Только ты

      ...молчание — это тоже предательство.       Хулио Кортасар «62. Модель для сборки»       Гермиона и не помнила, когда чувствовала себя настолько энергичной. Вернувшись домой, она поиграла с детьми, получив от возни с ними истинное удовольствие, потом приготовила ужин: расстаралась на славу, и Рон, которого она встретила нежным поцелуем, растаял и перестал дуться.       Вечером он нежно обнял ее и, целуя в висок, прошептал:       — Я скучаю по тебе.       — Я тоже…       И пусть она не испытывала того восторга, который прежде сопутствовал поцелуям Рона, она расслабилась, закрыла глаза и позволила ему целовать себя, уложить в постель, стянуть платье. Секс был предсказуем и… привычен. И в этом тоже была своя прелесть — Гермиона с точностью до минуты могла предсказать, что за чем последует, зато можно было не волноваться и не думать — понравится ли ему, понравится ли ей. Сегодня ей вполне хватало того, что Рон остался доволен, а она, стоило Рону заснуть, перевернулась на спину, аккуратно вывернувшись из его объятий, и стала размышлять о том, что следует сделать завтра.       Во-первых, поговорить с Гарри насчет Ясмины Роули.       Во-вторых, подумать о работе: пришло время что-то менять. Пусть она смогла наладить работу отдела самым лучшим образом, превратив маленький отдельчик с несколькими сотрудниками, в большой и дружный коллектив, в котором с ней бок о бок трудилось множество прекрасных, увлеченных людей, да вот только свою увлеченность она подрастеряла. Когда она последний раз сама аппарировала куда-нибудь по работе? Нудные ежеквартальные совещания с представителями верховной власти гоблинов, которые считали себя жутко оскорбленными, если руководитель отдела Гермиона Грейнджер не являлась на эти заседания лично — не в счет. Разве что в Хогвартс! Надо было что-то менять. Обязательно! Гермиона пообещала себе подумать об этом завтра и, умиротворенная, уснула.       Но утром ее закрутили привычные дела. Опять надо было разгребать текучку, да еще министр внезапно затребовал документацию по запутанному, тянущемуся уже несколько лет делу, связанному с оборотнями. За работой мысли о реформах слегка поблекли. Гермиона даже чуть не забыла о том, что хотела навестить Гарри! Она дала ряд распоряжений и фактически сбежала.       У авроров было, как всегда, суетно и шумно. Гермиона постучалась в кабинет Гарри.       — Привет, я могу тебя отвлечь?       Судя по виду Гарри, он был счастлив отвлечься.       — И у тебя? — Гермиона кивнула на стол, заваленный бумагами.       — Кто бы мне сказал, что настоящее геройство — день за днем писать отчеты, — Гарри сдвинул папки на край стола, освобождая место для пары чашек и чайника. — Надоело.       — И мне тоже. Когда мы стали такими? Ты хоть что-то реальное делаешь, преступников ловишь… А у меня — отчеты и распоряжения, распоряжения и отчеты и ничего действительно интересного!       — Да уж, — Гарри поморщился, — все как-то мелко. Хотя я не жалуюсь, нет. Темных властелинов и прочей нечисти и даром не надо, но… Я порой думаю — чем я занимаюсь? С этим справится кто угодно… Я уж молчу про нашу систему наказаний. До сих пор связи и деньги решают многое.       Гермиона кивнула.       — А что стало с Ясминой, кстати? Мне даже неудобно: я просто забыла о ней и все. Я понимаю, она… Но мне ее все же жаль. Никогда бы не подумала, что она может такое сотворить. Что на нее нашло?       — А мне не жаль. Она такая… понимаешь... как Хвост. Худший вид злодея — трусливый и подленький, — Гарри встал, снял с небольшой спиртовки чайник, бросил в него заварку. — Да и что ее жалеть? Все те, кто отмазался в свое время сам, теперь отмазали и ее. Джон Дэвис(1), сама знаешь, не чета Кингсли. Интересно, почему в политику чаще всего попадают вот такие? Поначалу он казался мне вполне порядочным человеком, а теперь смотрю и все чаще думаю, что он не прочь вернуть старые времена! Совсем старые, — добавил Гарри и сел за стол напротив Гермионы.       — Так что Ясмина?       — По мне, ее бы в Азкабан нужно, но она же бедняжка, сирота, почти все имущество семьи в пользу министерства забрали, работать — представь! — заставили. В общем, у нее детская травма, ужасные родители, тяжелая жизнь и нервное расстройство. Так что — наш гуманный министр велел ей заплатить штраф и уехать из страны. Но разве же это наказание? Она же могла тебя свести в могилу! Если бы Снейп был мертв — даже подумать страшно, что могло случиться! И после этого — изгнание! Смешно! И даже палочку не сломали!       — Я даже подозреваю, где именно она живет сейчас, — пробормотала Гермиона. — Я была уверена, что она хотя бы несколько лет будет сидеть в Азкабане… И почему меня не вызвали на заседание? Я пострадавшая сторона и…       — А не было никакого заседания, — Гарри подвинул к Гермионе чашку ароматного чая. — Ходатайство уважаемых волшебников, просьба министра, которая, по сути, приказ, и вот — без всякого суда, по распоряжению министра.       — Мы живем в двадцать первом веке, а наша судебная система… такая!       — Никакая? Надежда только на то, что однажды наше министерство возглавишь ты и наведешь порядок.       — Ох, Гарри, — Гермиона немного сникала, — а я как раз думала, что не очень-то и хочу быть министром.       — Ты просто полагала, что у нас все в порядке: мир, справедливость, братство и процветание. Мы неплохо живем, поэтому все закрывают глаза на подобное, никто не хочет неприятностей, никто не хочет лезть на рожон. Прости, — он вздохнул, — надо было все-таки настоять на своем, поднять шум и посадить эту бедненькую сиротку! Безнаказанность — страшная штука, я тебе скажу. Я подвесил на нее следящие чары, хорошие чары, если она сунется в Англию — я узнаю первым.       — Спасибо, — Гермиона была тронута.       — Надо было тебе раньше рассказать, но то одно, то другое. Это совсем недавно было, в общем… — он взъерошил волосы и поправил очки. — Вот так. А ты заходила зачем?       — Просто поболтать, Гарри, просто поболтать, — ответила Гермиона задумчиво.       Гермиона прекрасно понимала, почему Гарри не стал говорить о том, что Ясмина фактически избежала наказания: он чувствовал себя виноватым — смог разоблачить преступницу, да не смог добиться наказания. Гермионе очень хотелось поговорить с Роули с глазу на глаз, но она прекрасно понимала — ей в поместье Малфоя не обрадуются и разговоры вести, как со Снейпом, не будут.       Идти на обед не хотелось совсем, но и возвращаться в отдел Гермиона не спешила. Она раздумывала не более минуты и вместо кафе направилась в библиотеку. Если с Роули она сама поговорить не может, то получить кое-какую информацию из относительно открытых источников — вполне. В библиотеке она нашла интересные зацепки и, почувствовав охотничий азарт, переместилась по камину в Хогсмид, а оттуда на остров Уэст-Берра, где тоже первым делом нашла библиотеку. Вышла она оттуда как никогда довольная собой: картинка стала складываться и Гермионе не терпелось рассказать о своих находках Снейпу.

* * *

      — Ты когда сегодня будешь? — Рон в кои-то веки не слишком торопился на работу — наконец-то с филиалом почти все вопросы были решены и Джордж вернулся к работе в магазине.       — Как обычно, — ответила Гермиона, — знаешь… — она хотела предупредить Рона, что отправится к Снейпу, но передумала — нового витка конфликтов ей не хотелось, да и зачем? Она все равно должна утром быть на работе, потом несколько часов проведет в лаборатории Снейпа, а после возможно снова вернется на работу.       — Да?       — Нет, ничего... А ты задержишься?       — Надеюсь, нет. Джордж соскучился по магазину, я смогу улизнуть вовремя.       — Улизнуть вовремя — отлично звучит!       Они попрощались, и Гермиона отправилась на работу. Около одиннадцати, предупредив секретаря, что отлучится по делам и, скорее всего, сегодня в министерство уже не вернется, она отправилась к Снейпу.       Хозяин дома был не весел и выглядел так, словно не спал предыдущие ночи.       — Добрый день, с вами все в порядке?       — Все просто отлично. Дом решил выжить меня, или сжить со свету, — ответил Снейп. — Но это не имеет никакого значения. Давайте к работе.       Они спустились в лабораторию.       — Итак, я отобрал несколько образцов и провел новые расчеты. Вот это, — он указал на первый котел, — мы будем мешать по всем правилам непрерывно три часа, только по часовой стрелке, никакого применения магии. Ясно?       — Вполне, а…       — У нас будет время обсудить все, что захотите. Далее, оставшиеся два образца мы не трогаем. Третий не трогаем совсем, он будет настаиваться без помешиваний, второй — будет перемешан с помощью магии. Вам все понятно?       — Пока да, — Гермиона постаралась скрыть разочарование. Сегодня Снейп был тем самым профессором, желчным и вечно злым, который когда-то снимал баллы со всех без разбору и с которым что-то обсуждать не хотелось совершенно.       — Тогда — вперед! Огонь должен составлять тридцать процентов от максимального.       Они приступили к работе в молчании. Снейп сделал несколько пасов палочкой, и ложка с длинным черенком взлетела, перевернулась в воздухе, спикировала в котел и принялась аккуратно мешать зелье. Снейп накрыл этот и еще один котел магическим куполом, чтобы туда даже случайно ничего не попало, обошел стол и сел на тот самый стул, на котором прошлый раз сидела Гермиона.       — Мне кажется, вам надо или поесть, или отдохнуть. Возможно, сейчас дом позволит вам это? — спросила она, не отрываясь от работы.       — Да уж, конечно, — он устало потер лицо ладонями, — а вы пока взорвете котел?       — Я не давала ни единого повода считать, что могу что-то взорвать, — это было так по-детски, что Гермиона даже не обиделась. — А хотите, смените меня, а я быстро аппарирую в одно кафе, там восхитительный кофе и не менее восхитительные круассаны, и булочки с заварным кремом. И сэндвичи вполне себе… Вам надо поесть.       — Мне надо переехать, — пробурчал он. — Ваше предложение заманчиво, но я не голоден; может, чуть позже. Все это ерунда и не стоит вашей заботы.       — Вообще-то это нормально, заботиться о других, — она наконец подняла на него глаза. — Если вы сварите это зелье, то сможете купить дом на острове?       — Надеюсь.       — Не хотела вам говорить, но… — она сделала паузу, ожидая вопроса, но Снейп не проявил никакого интереса. — Ладно! Я вчера была в библиотеке, даже не в одной. Сначала в министерстве, вы не представляете, какие книги там можно найти! А потом — на Уэст-Берре! — и она снова замолчала. На этот раз Снейп не выдержал:       — Не тяните, вы что-то разузнали про дом?       — В министерстве есть книга, где фигурируют Роули, а на острове мне рассказали сказку, которую почти забыли, и если бы не чудесная старушка-библиотекарь, которая когда-то собирала островной фольклор, то сказка была бы утеряна.       — Ближе к делу, Грейнджер.       — Так вот: давным-давно в незапамятные времена жила-была семья МакКинов. Одна из самых зажиточных и влиятельных на всех Шетландских островах. Хозяйство их процветало, а беды и болезни обходили стороной. А все потому, что еще первый МакКин заключил сделку со Змеем, продал ему свою Любовь за то, что бы он и все его потомки были всегда успешными и богатыми. С тех пор МакКины не имели ни в чем нужды, а некоторые входили даже в свиту королевы Шотландии, да только никто из них не был счастлив в своей семье, не мог любить и быть любимым в браке. И вот одна из МакКинов призвала Змея и стала умолять его отдать ей хоть каплю Любви, взамен обещая горы золота. Хитрый Змей не согласился, но научил, что сделать, чтобы муж не только на руках ее носил и пылинки сдувал, а оберегал и охранял, пуще самой большой ценности, и еще пообещал, что умрут они с мужем в один день и час. Так и случилось. И с тех пор повелось у МакКинов: когда умирал один супруг — другой переживал его не больше дня.       — Ну это понятно. Браки чаще всего заключались по расчету, супруги заводили любовников, а нелюбимого мужа или жену сживали со свету. — Снейп в задумчивости обхватил рукой подбородок. — МакКины входили в свиту шотландской королевы, говорите? Не Марии Стюарт ли? Она дала своим подданным наглядный пример, как поступать с надоевшими мужьями.(2)На этом фоне вполне понятно желание этих МаКинов подстраховаться.       — Но способ! Это же дико! — возмутилась Гермиона.       — Зато просто и надежно.       — И откуда у вас такие познания в магловской истории? — удивилась Гермиона.       — Не совсем магловской. Например, Ботвеллы(3), постоянно крутившиеся у шотландского престола, были волшебниками, причем со скандальной репутацией, и если бы история преподавалась вам более системно... — Снейп запнулся, махнул рукой и перевел разговор в другое русло. — В доме родственников моей жены — как раз там вы меня и отыскали — была богатая библиотека, а у меня — много свободного времени.       Гермиона поймала себя на том, что ей неприятно слышать о жене Снейпа и замечательной библиотеке ее родственников. Она слегка мотнула головой, отбрасывая странные ощущения и продолжила:       — А теперь самое интересное. Красавица Айли МакКин была на удивление милой и доброй девушкой, не восхищалась пышностью королевского двора, не любила балы и дорогие одеяния. Ей нравилось жить на природе, выращивать цветы и петь простые шотландские песни. Она знала язык птиц и умела залечивать раны у животных. Не то чтобы ее любили — считали чудаковатой и сторонились, — но не трогали и время от времени приходили за помощью. Девушка никогда не отказывала селянам, помогала, если у кого скотина захворает или если случались сложные роды.       Пришло время — и выдали ее замуж за мужчину, которого она само собой не любила. Да и он не любил ее. Но был он человеком добрым и рассудительным, и договорились они жить без вражды и обид и заботиться друг о друге как брат и сестра и соблюдать чистоту телесную. И дали они в этом обет и закрепили его кровью. Так прошло три года спокойной и безмятежной жизни, а на четвертый — призвал король мужа Айли на военную службу и осталась она одна. Много появилось охотников соблазнить Айли, ведь она была очень красива, но она не подпускала к себе других мужчин и твердо хранила данный ею обет. Но вот однажды пришел к ней Змей в образе прекрасного мужчины, притворившись раненным рыцарем, бежавшим от преследования врагов, а сам стал ее соблазнять, пока она ухаживала за ним и лечила его раны. Держалась она три месяца и три дня, а потом не выдержала и стала делить с ним постель. И так ей было хорошо с этим Змеем, что забыла она и про своего доброго мужа, и про данный ею обет. Тем временем стали приходить известия про страшные битвы и про многих погибших, и Айли каждый день стала ждать своей смерти. На настойчивые расспросы любовника, отчего ее прекрасные глаза наполнились печалью, поведала она ему, что связана с мужем страшным заклятьем, и когда умрет он, то не пройдет и дня, как умрет и она. Змей рассмеялся и сказал, что знает, как это преодолеть. Если она пообещает отдать ему свою душу, он освободит ее от этого заклятья, на что она, не задумываясь, согласилась. И в самую темную ночь года под кровавой луной обручили их темные силы, и стала Айли двоемужницей. По прошествии же девяти месяцев родила она ребенка. И в этот же день ее законный супруг был убит в сражении. Месяц жила Айли в страхе, но, как и обещал ее любовник, ничего не случилось! Стала она растить сыночка и жить как прежде, а Змей время от времени наведывался к ней. Да вот только на острове стало происходить то, чего никогда не было — люди заболевали странными и страшными болезнями, скотина дохла, урожай стал пропадать то от холода, то от засухи, но самое ужасное — стали умирать новорожденные младенцы. Люди пришли к Айли, надеясь, что, как и раньше, она поможет, да только, чем больше она старалась, тем хуже становилось. Озлобились сердца людей, и одной недоброй ночью селяне взяли и подожгли дом Айли. Она погибла, а ее любовник пропал вместе с ребенком и больше не появлялся, а жизнь на острове вернулась в прежнее русло.       — Уж не Роули ли был тем Змеем-искусителем? Помнится, Люциус в приступе самовосхваления сетовал, что нынешние Роули — это всего лишь побочная ветвь некогда могущественного рода, но в подробности я, честно говоря, не вдавался. Но что нам с того? Как все это связано с домом?       — А так, что Змей сам попался в свою ловушку! Обрядом обручения он связал себя с Айли, и если она отправится в мир иной, то потянет за собой и его. Но и забрать себе ее душу Змей не может, потому что нерушима брачная клятва Айли и крепка как адамант ее связь с законным мужем, и боится Змей, чтоб самому не сгинуть. Вот и мается душа Айли на земле, плачет и стенает, но нет ей освобождения за то, что не сдержала данный ею обет, предала доверие и осквернила чистоту обманом и пагубной страстью и доверила душу темным силам. Так кончается сказка.       — Ну, Роули душа его любовницы ни к чему, а Змея на самом деле нет, и это значит...       — Что есть парадокс Витте-Комбари, описывающий случаи при наложении подобных заклинаний, не конкретно этих, но похожих.       — Он еще называется «Парадокс искривленных заклинаний».       — Именно! В результате наложения нескольких заклинаний или неправильном проведении ритуала и еще по ряду причин ведьма или колдун оказывается привязанным к месту, где совершался ритуал. А еще статистически установлено, что примерно десять процентов вообще всех привидений и почти девяносто процентов привидений, представляющих ту или иную опасность — это именно неупокоенные души. К ним применяется стандартный ритуал, неоднократно описанный и опробованный, рекомендуемый, согласно...       — Вы, наверное, отличный чиновник, — Снейп поморщился, — сразу чувствуется опыт в написании бюрократических бумажек.       — Я стараюсь быть максимально точной! — возмутилась Гермиона. Она ждала восхищения — она же отыскала такую важную информацию, свела все воедино и нашла решение, а он... морщится!       — Слишком просто, — заметил Снейп.       — Не просто, но и не сложно. Ритуал очень подробно описан, кстати, в учебнике ЗОТИ за четвертый курс! Мы можем сами сделать это, много времени не займет — и покупайте ваш дом на здоровье!       — Ну да, у меня же вот тут, под лавкой, сундуки с золотом, — Снейп встал, забрал у нее ложку и принялся методично мешать зелье. — Вы представляете, сколько времени занимает вся эта суета с покупкой-продажей?       — Ну пока суть да дело, пока ваш дом продается и вы пытаетесь сварить это зелье, можно пожить там и просто так. Не так много желающих туда наведаться, и вы — я точно знаю — мастерски умеете отводить от дома внимание. Тем более это не на годы.       — Ваша инициатива наводит на подозрение, — Снейп усмехнулся, — с чего такая прыть?       — Вы удивляетесь? Я не хочу, чтобы меня против моей воли связывали с другим мужчиной! Не хочу такого! Я не знаю, что этой неупокоенной ведьме от нас надо, с чего она решила заделаться амуром. Не знаю, но надеюсь, что, если мы ее упокоим — все это кончится! Почему не попробовать? Не выйдет — поищем другой способ! А еще... — она решила ничего не скрывать. — Я хочу, чтобы вы помогли мне встретиться с Ясминой. Хочу понять, почему она на меня так взъелась? Это надо было сделать раньше, но, видимо, и правда проклятие плохо влияет на возможность соображать. А теперь ее вроде как сослали, — Гермиона вложила в эти слова весь сарказм, на который была способна, — и, полагаю, что без вашей помощи разговор с ней будет вряд ли хоть сколько-то результативным.       — Я не могу вам это обещать, но попробую, — Снейп замолчал. Гермиона терпеливо ждала. — Хорошо, вы меня почти убедили. Действительно, упокоить неприкаянный дух — дело пятнадцати минут. Странно, что это не было сделано раньше.       — Кто знает, — Гермиона пожала плечами, — похоже, после сожжения дома на этом месте долгое время никто не жил. А та милая старушка-библиотекарь говорит, что современный дом был построен не так уж и давно, одно время в нем жила какая-то семья, очень замкнуто, ни с кем из местных не общаясь, потом они уехали и через некоторое время продали дом тем самым художникам, ну а после случившейся трагедии... сами понимаете...       — Ну хорошо.       Гермиона даже захлопала в ладоши. Снейп удивленно изогнул бровь:       — С чего столько радости?       — Я чувствую себя как на первом курсе — столько необычного и интересного! Вы жили среди маглов и говорите, что не смогли почувствовать себя одним из них, а я? Я жила в волшебном мире, каждый день имела возможность колдовать, а в итоге перестала чувствовать себя волшебницей! Это ужасно, но все — теперь с этим покончено!       — Рад за вас, — он усмехнулся.       — Ну, если честно, пока меня рано поздравлять. Сначала мы упокоим дух несчастной Айли, потом я поговорю с Ясминой и вот тогда...       — Вы и правда верите, что сможете изменить свою жизнь? Забудете все, что было в эти месяцы? Вот так просто — забудете и все?       — А вы в это не верите?       Он пристально посмотрел на нее, потом снова уставился на котел. Пожал печами.       — Я думаю, все сложнее. Влияние проклятия бесспорно оказывало воздействие на нас, но... почему оно работало именно так? Вы правы, надо с этим всем разобраться, хотя я сомневаюсь, что после этого все наши проблемы решатся сами собой. И не уверен, что мы сможем делать вид, что ничего не было.       — Вы же сами говорили, — Гермиона начала нервничать. Она интуитивно понимала, куда клонит Снейп, но ей не хотелось и мыслей таких допускать! — Вы же сами говорили, секс — антитеза смерти, разве нет? Ничего не было! Ничего! Только сны, всего лишь — сны!       — Да, — он поднял на нее глаза, — да, так и есть. Но я порой думаю, что было бы, если бы мы просто встретились с вами на улице, не во сне, наяву.       — Я… — она хотела сказать, что просто прошла бы мимо, что никогда, ни в одной из реальностей, если представить, что их много, она бы не заинтересовалась им, но промолчала, чувствуя, как щеки заливает румянец. И как назло в памяти всплыли моменты, когда они были вместе, рядом, и как она тосковала по нему, когда он пропал. — Вы специально? — она рассердилась. — Вы просто меня провоцируете?       — Конечно. Вы правы, а я — нет, — согласился он неожиданно легко. — Смените меня. Попробую еще раз сделать себе кофе.       Хорошо, что он ушел, дав ей возможность собраться. На самом деле, в его словах была логика, и Гермиона не могла делать вид, будто ни разу не задавала себе вопроса — а что было бы, если бы они встретились как старые знакомые? Или не знали друг друга, а встретились бы как совершенно чужие люди? Или если бы история их знакомства была иной? Неужто можно допустить, что он и правда мог быть для нее… притягательным? Каждый раз Гермиона обрывала поток таких мыслей, запрещая себе делать даже допущения. Какая разница, как могло бы быть! Сейчас ничего быть не может! Не может же…       Снейп вернулся с двумя чашками чая.       — Крышка от банки с кофе оказалась, странное дело, открученной, а в самом кофе завелись малоаппетитные насекомые. С чаем пока все в порядке. Вы любите горячий?       — Нет, я подожду, пока вы выпьете свой, а мой пока немного остынет.       — Удачно, — он усмехнулся, а она подумала, что это звучит так, словно они хорошо дополняют друг друга! Мерлин! Что за глупости лезут в голову?       — Давайте… давайте упокоим дух сегодня? — ей хотелось как можно быстрее все закончить, что бы по этому поводу ни думал Снейп!       — Надо подготовиться.       — Я освежила знания и взяла все необходимое. Просто на всякий случай! Это стандартный ритуал, я могла бы попросить провести его ребят из Подразделения духов(4), но ведь мы и сами вполне справимся, наверняка вы проводили подобный, так ведь?       — Значит, на всякий случай, — он допил чай и встал, чтобы сменить ее. — Почему бы и нет? Хотя стоило бы разобраться в этой истории более основательно.       — Сегодня насекомые в кофе, бессонная ночь уж не знаю из-за чего. Что будет завтра? Если не хотите — воля ваша, — Гермиона отхлебнула чай. — Я не стану вас уговаривать! Но хотя бы переселитесь в отель, хоть магловский, хоть нет!       — И варите зелье там, — закончил Снейп. — Отличная идея! И как это я сам до нее не додумался?       — Ну спать и есть можно вполне и там.       Он не удостоил ее ответом и только хмыкнул.       Какое-то время он мешал зелье молча, а Гермиона не знала, как продолжить разговор. Уговаривать Снейпа не хотелось, но не хотелось и затягивать с решением этой задачки, тем более — Гермиона была уверена — разобраться с беспокойным духом ведьмы двум сильным волшебникам ничего не стоило.       — Хватит смотреть на меня так, словно я вам отработку назначил у Филча, — сказал Снейп. — Упокоить неприкаянную душу ведьмы и правда несложно. И если вы допили чай, расскажите все, что вы вычитали, я послушаю, освежу в памяти заклинания. Хотя те, что знаю я, наверняка более действенные.       — Темная магия?       — Светлее не бывает. Просто более продвинутая.       Гермиона не стала выспрашивать, понимая, что это все равно бесполезно. Она прилежно рассказала, что требуется для проведения ритуала, как ритуал должен проходить и почему лучше это делать вдвоем.       — Вы и правда основательно подготовились. И что, действительно взяли и специальную соль, и свечи?       — И специальный мел, и ритуальный нож тоже!       — Ну если нож, то откладывать точно нельзя. А сейчас давайте сосредоточимся на работе. Нам ещё два часа зелье мешать. Открывайте журналы. Один мешает, другой делает записи.       Стоило заняться реальным делом, как Гермиона снова почувствовала прилив энергии. Все-таки работать бок о бок со Снейпом было очень интересно! Время пролетело незаметно, они всего-то успели всесторонне обсудить возможность изготовления зелий практически без применения магии, как зелье было готово. Они быстро убрали лабораторию, перекусили парой бутербродов — дом присмирел, словно понимал, что хозяин скоро его оставит.       — Я аппарирую первым, вы через пару минут.       Гермиона кивнула, несколько разочарованная и одновременно обрадованная тем, что он не предложил парную аппарацию. Она аппарировала туда же, куда и в прошлый раз, Снейп стоял на крыльце, почему-то Гермиона ожидала увидеть его курящим, как во сне.       — Вы бросили курить? — все-таки не удержалась она от вопроса.       — С магловской жизнью покончено раз и навсегда, — ответил он и сделал приглашающий жест, распахивая дверь. — Думаю, лучше ритуал проводить в доме, а то как назло в деревне найдется какой-нибудь любитель сильной оптики, а нам лишние глаза ни к чему.       — Отводящие внимание чары?       — Чем меньше фоновой магии, тем лучше.       — Тогда давайте в той комнате, которая без мебели? Тем более, если она нам снилась обоим, это наверняка неспроста. Итак… — она осмотрелась. Пол был дощатый, нарисовать на таком пентаграмму и символы не составляло труда, и они вдвоем справились меньше, чем за пять минут. Снейп расставил свечи, Гермиона рассыпала незамкнутым кругом соль.       — Заклинание буду читать я, — заявил Снейп безапелляционно.       — Хорошо, — она вынужденно согласилась, снова пожалев о том, что ее умения терялись, а знания потихоньку забывались. — Я подстрахую вас. Значит, когда дух войдет в пентаграмму, я досыплю солью круг, а вы…       — А я воспользуюсь ножом. Все так, Грейнджер. Приступим.       Снейп встал напротив окна, в основании пентаграммы, и начал читать заклинание призыва. Он начал медленно, тихо, постепенно его голос набирал силу, у Гермионы задрожали руки, и она сжала кулаки. Снейп говорил все быстрее, громче, призывал дух все настойчивее и настойчивее, его голос звучал так властно и одновременно завораживающе, что Гермиона почувствовала потребность приблизиться к нему…       Дом содрогнулся, казалось, потолок упадет им на голову. Снейп остался стоять, не шевельнулся, а Гермиона от неожиданности пригнулась, инстинктивно закрывая голову руками.       Снейп замолчал, изогнул бровь, хмыкнул и начал сначала.       По стенам прошла дрожь, Гермионе показалось, что дом распадется на отдельные фрагменты, пол заскрипел протяжно и страшно. Что-то изменилось — Гермиона не видела духа, но чувствовала его присутствие — воздух словно загустел, и температура упала: изо рта, когда она выдохнула, пошел пар.       Снейп закончил читать заклинание и тут же произнес новое, взмахивая палочкой. Комната наполнилась мерцающим туманом. Было несложно догадаться — он сделал это, чтобы все-таки увидеть дух. Что-то, отдаленно напоминающее фигуру в пышном платье, скользнуло мимо пентаграммы, Снейп сделал шаг в сторону, словно его толкнули.       — Замкните круг! — заорал он. Гермиона словно очнулась и быстро досыпала соли, запечатывая выход. Раздался крик, настолько жуткий, что Гермиона вздрогнула. Снейп читал совершенно незнакомое заклинание, целясь в фигуру. Он скорее шипел, чем произносил слова, раз за разом делая резкие пасы палочкой, казалось, что Снейп сражается с невидимым противником, пытаясь загнать дух в центр пентаграммы. У него пошла из носа кровь, и Гермиона не знала, чем может помочь.       Дух скользнул в сторону Гермионы, и она захрипела, казалось, что все ее тело деревенеет, но не так, как при парализующем заклинании: она пыталась сделать хоть вдох, но ничего не выходило, она чувствовала, что еще секунда — и сердце остановится тоже. Она видела, что Снейп метнулся к ней и на грани обморока сумела вдохнуть. Она пыталась прийти в себя, не в состоянии откашляться, а Снейп продолжал битву. Он слабел, это было видно: словно придавленный тяжестью, опустился на одно колено, но не прекратил произносить заклинание. И явно из последних сил вонзил свою палочку, как нож, в центр пентаграммы. Дом снова затрясло, как при самом настоящем землетрясении, и… все кончилось. Через секунду в комнате было опять тепло, даже жарко, солнце светило в окна, волшебный туман рассеялся.       — У нас… у вас получилось? — спросила Гермиона хрипло.       Снейп поднялся, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица.       — Нет, ничего не вышло! Пятнадцать минут! Всего-то упокоить душу ведьмы! — он зло рассмеялся. — Как вы?       — Лучше, но хочется пить.       Гермиона с трудом трансфигурировала свой носовой платок в стакан, а налить в него с помощью Агуаменти воду ей удалось только с нескольких попыток.       — Мне кажется, у меня магическое истощение. Я едва смогла нацедить полстакана.       — Аппарируйте в Мунго, прямо отсюда.       — А вы? — она нацедила еще немного воды и отдала Снейпу.       — Отсижусь, приду в себя и подумаю, что делать. Пришлю сову. Придется вам потерпеть меня еще немного, но теперь, клянусь, я ее упокою.       У нее не было сил спорить, к тому же она чувствовала себя виноватой. Снейп был прав — они должны были более тщательно подготовиться!       — Ладно, если что — пришлите патронуса, — она встала, крутанулась на месте и… со всего маху впечаталась в стену.       — Ох! — Гермиона осела на пол. Боль была такая, что на глазах выступили слезы. Снейп тут же вскочил, рванулся к выходу. Через секунду она услышал тираду самых заковыристых ругательств и треск ломающейся мебели.       — Пятнадцать минут, значит? — он ворвался в комнату и навис над ней. — Я не смог открыть дверь и окна тоже! Боюсь, Грейнджер, мы застряли тут! И насколько — неизвестно!       1) Джон Дэвис — вымышленный персонаж, когтевранец, последние пять лет — министр магии Британии; родственник Роджера Дэвиса — капитана и охотника Когтевранской команды по квиддичу, который в 1994 году танцевал на Святочном балу с Флёр Делакур.       2) Имеется в виду любовная связь королевы Шотландии Марии Стюарт с графом Ботвеллом, в результате чего ее муж Лорд Дарнли, ставший помехой на пути графа Ботвелла к руке Марии Стюарт, был убит 10 февраля 1567 года при подозрительных обстоятельствах. Народная молва приписала эту смерть заговору королевы и ее любовника. Государственный совет пытался привлечь Ботвелла к ответственности, обвинив в убийстве Дарнли, однако графу путем силового нажима удалось добиться снятия обвинений, и в мае 1567 года состоялось бракосочетание католички королевы Марии Стюарт и приверженца Церкви Шотландии графа Ботвелла, получившего к тому времени титул герцога Оркнейского.       3) В фанфике вскользь упомянуты два представителя этого рода: Джеймс Хе́пбёрн — 4-й граф Ботвелл — сначала любовник, а позже 3-ий муж королевы Шотландии Марии Стюарт и (в предыдущей главе) Фрэнсис Стюарт — 5-й граф Ботвелл — авантюрист, имевший в народе репутацию колдуна, организатор нескольких попыток захвата короля Шотландии Якова VI.       4) Подразделение духов — структурное подразделение, входящее в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, руководителем которого на момент повествования является Гермиона Грейнджер.