Только ты

      В жизни настоящие трудности — совсем иные, они вокруг нас — это все то, что людям представляется самым простым да обычным. Смотреть и видеть, например…       Хулио Кортасар. «Преследователь»       Он так поспешно отпустил ее, что Гермиона пошатнулась. Реальность словно расслоилась: ей на какую-то долю мгновения показалось, что настоящая Гермиона — та, которая была вместе с Северусом Снейпом, все прочее — только сон. Она тряхнула головой, прогоняя морок, и последовала за Снейпом, удерживая плед на плечах.       — Это всего-навсего ставня, — он стоял в пустой комнате рядом с окном. Небо затягивало тучами, на море поднимались волны, и одна из ставен, плохо закрепленная, билась о стену дома с оглушительным грохотом.       — Странно, ставни есть, камина нет, — пробормотала она.       — Если бы это была единственная странность этого дома, — Снейп избегал смотреть на нее. Его смущение читалось так явно и делало его таким трогательно-человечным, простым и близким, что это было и немножко смешно и... удивительно мило. — Полагаю, камин здесь был, и даже не один, но дом перестраивался. Видимо, маглы убрали их за ненадобностью. Когда я осматривал дом, посчитал это плюсом: подключаться к каминной сети я не хотел.       — А я, когда замерзла, пожалела, что нет камина, труба же вроде...       — Напрасно, — перебил он ее. — Ловушка — магия многослойная: я уверен, чем сильнее нагревался бы камин, тем холоднее становилось бы в доме, не сразу, еле заметно, в расчете на то, что обезумевший от холода человек, ступил бы в огонь полностью и... Вы что-то начали говорить про пещеры? — резко спросил он.       — Да! Пещеры! Вы помните нашу прогулку? Слева — пологий склон и выход к воде, а правее, как раз недалеко от дома — обрыв, с берега не подобраться. Там может быть пещера. Да и Ясмина, не в чистом же поле она проводила тот самый обряд! Самое логичное предположение — неподалеку есть пещера! И слова Айли: «Ветер зовет, но вода не пускает»! Все сходится!       Он смотрел на нее с сомнением.       — И не пытайтесь найти причины, почему нет. Согласитесь — ну же! — из дома вполне может быть проход к пещере.       — И что нам это даст? Ну найдем мы ритуальную пещеру — и что дальше? Что мы можем почти без магии? Если пещера и есть, то она — часть дома и в ней также действует Ловушка. Или вы просто хотите прогуляться до моря?       Гермиона подошла к окну. Становилось все темнее — скоро Рон начнет беспокоиться и искать ее. Она не сомневалась — он обратится к Гарри, а тот сделает все возможное и невозможное, чтобы найти ее. Она представила, как их освобождают и… Зря, зря она не сказала Рону, что собирается навестить Снейпа! Никому не сказала, и вот — пожалуйста.       — Но не сидеть же сложа руки и мерзнуть тут! Мне очень-очень надо выбраться отсюда и как можно быстрее. Я понимаю ваши сомнения, но… Давайте попробуем, пожалуйста, — она изо всех сил старалась, чтобы голос не дрогнул. Ей хотелось до последнего выглядеть уверенной и спокойной. Уверенной в нем, в себе, в том, что они вместе смогут решить любую задачу. Вот только время на поиски решения было катастрофически мало.       — Вы все-таки тревожитесь, — он подошел к ней ближе. Каждый раз, когда Снейп вот так останавливался рядом с ней, ей казалось, что он вломится в ее разум, хотя — зачем ему? Это пугало и в то же время будоражило, придавая их общению остроты.       — Скоро совсем стемнеет, никто не знает где я. Они будут переживать из-за меня, я этого не хочу, — сказала она как можно спокойнее.       — Ну само собой, — это было сказано таким тоном, будто она призналась в чем-то неприличном!       — Так мы…       — Займемся поиском тайного туннеля, — он понесся мимо нее, всем видом демонстрируя, что не желает больше вести разговоры.       Гермиона с головой закуталась в плед и стала осматривать комнату, чуть ли не носом водя по полу и стенам. Ожидаемо, ничего похожего на люк или тайную дверь не обнаружилось. Это было бы сказочной удачей вот так сразу найти туннель, но она была уверена, что он есть. Гермиона вернулась в кухню-гостиную. Снейп стоял, скрестив руки на груди, и хмуро оглядывался.       — Будем простукивать стены и полы? — спросила Гермиона, подходя ближе.       Он вздрогнул.       — Нет, для разнообразия будем думать, — ответил он, снова избегая смотреть на нее. — Делать тайный ход близко от входной двери неудобно, если в дом ломятся враги, то через такой лаз можно и не успеть сбежать. Но и не слишком далеко… — Он подошел к окну, снова осмотрелся. — Если бы такой проход делали вы, какое бы место выбрали?       Теперь она осматривала комнату.       — В полу, под диваном? — спросила она неуверенно.       — Слишком просто, — задумчиво ответил Снейп, пристально вглядываясь в противоположную стену с выступом, у которой стоял старинный шахматный столик красного дерева. Взяв с него декоративную увесистую пепельницу, он треснул ею по стене.       — Гипрок(1), нам повезло. Немного усилий — и мы узнаем, ошибаемся или нет.       — Гипрок? — переспросила Гермиона, рассматривая дыру в стене. Снейп бесцеремонно разломал один из антикварных стульев, стоявших здесь же рядом со столиком, и красивой ножкой в виде лапы зверя на удивление умело стал крушить стену.       Через двадцать минут он закончил.       — Камин... Интересно кто и зачем его закрыл, — Гермиона села на корточки перед камином рядом со Снейпом.       — Вот видите, немного размышлений, немного усилий, и мы нашли люк, — Снейп указал на кольцо, впаяное в плиту на дне камина, и посмотрел с победным видом.       — Наверное, в туннеле темно, подождите! — Гермиона бросилась в пустую комнату, собрала свечи, расставленные по углам пентаграммы, нашла сумку, убрала туда свечи и нож. — Я готова.       — Что ж, идем? — Снейп дернул за кольцо люка раз, другой, с третьей попытки люк наконец удалось открыть. Снейп вытер со лба капельки пота, отдышался и стал спускаться, а Гермиона испытала странное желание задержаться тут, продлить их вынужденное затворничество еще немного. Не прошло и пары минут, как Снейп уже стоял внизу: каменные ступени, вырубленные в толще скалы, снизу раскрошились, и ему пришлось спрыгнуть. — Ну что вы там застыли, Грейнджер, вперед! Вам же не терпелось попасть домой!       — А вы сказали, что это вряд ли нам поможет, — откликнулась она, но стала спускаться, предварительно бросив Северусу в руки сумку.       Она почти добралась до самого низа, когда почувствовала его руки на своей талии, он легко придержал ее, помогая спрыгнуть. Места было мало, и они оказались почти прижатыми друг к другу.       Мгновение — не больше — они смотрели друг на друга. Гермиона задержала дыхание.       — На меня все еще действует дом, то есть магия Айли, — выдавила она из себя, хотя хотела сказать совсем другое, что ей кажется — она хорошо знает и понимает его: не профессора Снейпа, язвительно-злобного и строго учителя и не страстного и нагловатого Снейпа из своих снов. А именно его — живого, неидеального, со сложным характером, немолодого и некрасивого, с глубоким серьезным взглядом черных глаз.       Он ничего не ответил, только коснулся, едва-едва, ее виска, щеки и подбородка, и от этого легкого касания захотелось закрыть глаза, прижаться к его плечу и просто стоять так, слушая стук его сердца.       Но он уже отошел, точнее — протиснулся чуть вперед.       — Пока более-менее видно, не будем зажигать свечи, кто знает, что тут с кислородом, держитесь за мной. Идемте, — он быстро зашагал по уходящему вглубь туннелю.       — Вы чувствуете присутствие Айли? — спросила Гермиона: тишина нервировала, да еще казалось, что кто-то за ними пристально наблюдает.       — Чувствую чей-то взгляд, и это действует на нервы, — откликнулся Снейп и резко остановился.       — Я видел это место во сне, точно видел, — он стоял к ней спиной, и она не видела выражения его лица, но была уверена, что он нахмурился. — Гермиона, — он повернулся к ней и сжал ее локоть, — если бы мы встретились при других обстоятельствах, если бы мы не знали друг друга или у нас отшибло память… у нас мог быть шанс?       — Я…       — Впрочем, не надо, не отвечай, все это ерунда. Наверное, на меня тоже действует магия МакКин, — она услышала, как он усмехнулся. — Мы почти у цели.       И действительно, уже через пару шагов они почувствовали свежий ветер, дувший с моря. Пещера, в которую они попали, была достаточно просторной и совершенно пустой. Свет проникал, но его было мало и с каждой минутой становилось все меньше.       — Вот ваша пещера, — мрачно констатировал Снейп. — Что-то не вижу Святого Грааля.       — Здесь может быть спрятан магический артефакт? — Гермиона проигнорировала его слова. — Договор на пергаменте или какая-нибудь ценная вещь, являющаяся залогом договора?       — Кольцо или перстень, скорее всего. Как отличительный знак владельца, с одной стороны, и символ крепкого узла и покорности — с другой. Но кольца не бросали в таких местах, их носили с собой. Могу поручиться, что оно сейчас спокойно лежит в шкатулке Ясмины.       — Я заставлю ее отпустить бедную Айли.       — Не сомневаюсь, но для этого нам надо отсюда выбраться. — Он подошел к выходу из пещеры и попытался посмотреть вниз, со стороны казалось, что он упирается лбом в невидимое стекло. — Внизу камни, отличное местечко…       — Придется возвращаться в дом? — спросила Гермиона как можно беззаботнее, хотя собственное бессилие злило.       — Вам действительно нужно отсюда выбраться?       — А вам разве нет? Сколько нам придется ждать?       — Думаю, Поттер расстарается, не сомневаюсь, что нас найдут и освободят, но это вопрос времени, а вы…       — Никто не знает, что я с вами, — она посмотрела ему в лицо, — а мой муж не в восторге от того, что я помогаю вам. Он не самый горячий ваш поклонник.       — Могу представить, что будет, если Уизли узнает: снова устроит скандал, который вам ни к чему. Так что, — Снейп хлопнул в ладони, — давайте попробуем. Зажигайте свечи и дайте мне нож.       — Что попробуем? Вы говорили, нам невозможно выбраться самим! Что вы собираетесь делать? — она поставила несколько свечей на уступы камней и зажгла их. Колдовать в пещере оказалось проще, чем в доме, но все равно Гермионе пришлось постараться, чтобы зажечь свечу. Остальные она зажгла от первой, разумно решив поберечь силы.       — Уж если у нас сегодня вечер воспоминаний о моей жизни у индейцев майя, надо же не только рассказывать, но и показывать. Логично? — с ноткой веселья произнес Снейп. — Многие знания и умения утеряны и самими индейцами, а сохранившиеся в большей степени примитивны и... вам лучше не знать, — он внимательно осматривал пещеру, будто примерялся, где удобнее колдовать. — Между прочим, жрецы верят, что в свое время высшие знания вернутся, мудрость из прошлого будет услышана, у них даже пророчество есть, — в его голосе послышалась горькая усмешка. — «В конце нашей слепоты и нашего позора все откроется вновь»(2).       Он встал почти в центре пещеры, чуть ближе к выходу.       — Вы чувствуете здесь магию? Немного, но есть, ее не может полностью скрыть даже Ловушка.       — Чувствую, да. И думаю, именно здесь Роули проводили свои обряды, — отозвалась Гермиона.       — Что ж, попробуем одну штуку. Название красивое: «Ключ от всех дверей». Если кто-то делает замки, обязательно найдется тот, кто захочет их открыть.       — Какой размах! Так уж от всех дверей? — спросила она с сомнением.       — Не скажу наверняка обо всех, но все нам и не нужны, так? — ответил он немного нервно.       — Это опасно? — странно, но она чувствовала его тревогу, его… неуверенность.       — Ничуть.       Гермиона не могла объяснить, что в тоне Снейпа ее насторожило, но она не поверила ему ни на сикль.       — Нет! — она схватила его за руку. — Если это опасно, то — нет. Того не стоит. Вы правы, Гарри найдет нас обязательно, надо просто немного подождать! Давайте вернемся в дом!       Он накрыл ее ладонь своей, усмехнулся, посмотрел на море.       — Все получится, с чего вы переполошились? И мне самому до черта надоела эта история, — добавил он зло, а потом наклонился и поцеловал ее в губы, резко, быстро, так, что, когда он распрямился и убрал свою руку с ее руки, можно было подумать, что ей это всего лишь почудилось.       — А теперь в сторону, Грейнджер! Живо!       — Что я должна делать?       — Не мешать, — он засучил рукава и расстегнул ворот рубашки.       — Палочка…       — Не нужна, — он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. — Как только упадет барьер — аппарируйте без раздумий.       — Но как я пойму? — ей было страшно оттого, что она не понимала, что должно произойти, и могла пропустить нужный момент.       — Вы поймете, — ответил он.       Ей казалось, что он просто так глупо пошутил — он и не собирался ничего делать, просто присел отдохнуть! Снейп сел посреди пещеры, скрестив ноги в районе щиколоток и положив на колени ладони, сложенные в вертикальный кулак, голову же приподнял немного вверх. Он ничего не произносил, не двигался, прошло несколько томительных минут, прежде чем Гермиона почувствовала, как от напряжения вибрирует воздух. Тогда Снейп резко встал, взял кинжал и полоснул им по руке — кровь закапала на пол. Если бы магия имела физическое воплощение, то сейчас можно было бы увидеть, как ее потоки схлестнулись, пытаясь пересилить друг друга. На Гермиону волнами налетал то холодный ветер, то удушающая жара. Она стояла, глядя на Снейпа во все глаза и стараясь не пропустить тот самый момент, о котором он говорил — барьер должен пасть, она сможет аппарировать и позвать на помощь. Прошло еще пару мгновений, и в пещере словно откачали воздух, свечи погасли, Гермиона пыталась сделать вдох и не могла, это напоминало то самое парализующе ощущение, которое она испытала, когда они пытались освободить дух Айли. Неужели опять?! Гермиона закусила губу и вцепилась в уступ стены рядом с собой. Снейп разводил руки в стороны, казалось, словно со всех сторон на него давят стены, а он не дает им сомкнуться. Раздался тихий, но в этой гнетущей тишине и удушающей пустоте, леденящий душу хлопок, и свежий ветер ворвался в пещеру, а Снейп осел на пол.       Гермиона кинулась к нему, попыталась прощупать пульс.       — Северус, Северус!       Он был бледен и, кажется, не дышал! У нее кружилась голова, и казалось, сейчас она тоже потеряет сознание. Из последних сил она вытащила палочку, поднялась на ноги, не отпуская руки Северуса, и аппарировала.       Через пару секунд они оба повалились на пол приемного покоя в Мунго.       Кажется, над ними кто-то кричал, то ли от страха, то ли от возмущения. Гермиона встала и стояла, не выпуская руки Снейпа, не в силах даже просить о помощи. Яркий свет резал глаза, и хотелось повалиться рядом с ним, но она усилием воли не позволяла себе расслабиться. Прибежали целители, Снейпа куда-то увезли, а ее стали расспрашивать, но в голове был такой звон, что она только молча качала головой.       А потом появился Рон, с покрасневшим от злости лицом, но стоило ему увидеть в каком она состоянии, он крепко обнял ее.       — Мы чуть сума не сошли! Что случилось? Где ты была? — он обнял ее, помогая сесть на койку.       — Со мной уже все в порядке, Рон. Как ты узнал, что я здесь?       — Ханна. Повезло, что она сегодня дежурит. Ты знаешь, сколько времени тебя не было? Уже давно за полночь! Все стоят на ушах! Что случилось?       — Я... — Гермиона на секунду закрыла глаза, чтобы набраться храбрости и все рассказать, но в палату вошла Ханна.       — Рональд Уизли, я прошу вас выйти, — сказала она строго. — Еще успеете наговориться, — добавила чуть менее официально.       Рон подчинился явно без охоты.       — Сиди смирно, — Ханна провела над головой Гермионы палочкой. — Первая степень магического истощения. Я понимаю, как ты себя чувствуешь, но мне нужно знать, что с тобой опять случилось?       — Со мной — ничего, но вот Снейп... Мы застряли в Ловушке Дьявола, и он ее как-то взломал. Как он?       — Застряли в Ловушке? Ты ничего не путаешь?       — Нет, я уверена.       — Ладно, я дам тебе специальный восстанавливающий бальзам, после него — только крепкий сон, никаких разговоров. Ничего опасного я сейчас не вижу, но перестрахуемся. Завтра — ко мне, утром я буду до десяти. И тебе придется сказать хоть несколько слов Гарри, я видела его в коридоре.       — Как Снейп? — поспешно спросила Гермиона.       — Не знаю, профессором занимаются другие. И я должна сообщить им, что вы угодили в Ловушку дьявола. С ума сойти! — Ханна выглянула в коридор.       Рон и Гарри вошли в палату с самым обеспокоенным видом.       — Рональд, Гермионе сейчас требуется полный покой. Полный, это ясно? Или ты пообещаешь мне, что твоя жена сразу ляжет спать, или я оставлю ее тут. Гарри, никаких допросов.       — Да, все завтра, — Рон сжал руку Гермионы. — Никаких расспросов, клянусь.       — Если понадобится помощь, вы знаете, где меня найти, — Ханна махнула палочкой, и в ее руке оказался фиал с восстанавливающим эликсиром. — Выпей, Гермиона, и завтра загляни, я проверю все еще раз. И домой только через камин, хорошо?       Гермиона кивнула и обратилась к Гарри:       — Дом на берегу, около деревни Пейпил, остров Уэст-Берра, я никак не могу вспомнить координаты! Там Ловушка Дьявола...       Она видела, как вспыхнул Рон, сжимая зубы так, что заиграли желваки: неприятного разговора было не избежать, но Гермиона надеялась, что сможет все объяснить.       — Хорошо, — кивнул Гарри и посмотрел на Рона. — Все подробности завтра.       Гермиона кивнула.       — Я расскажу тебе все утром, обязательно, — прошептала она, когда они подходили к камину.       — Конечно, утром поговорим. Все будет в порядке, — Рон взял летучий порох и назвал адрес их дома.       Но утром спокойного разговора не вышло. Рон вскипел, стоило ей сказать, что она оправилась к Снейпу, чтобы помочь ему с варкой зелья, и с большим трудом дослушал до конца.       — Опять Снейп! — закричал он, стоило ей закончить рассказ. — Значит, ты мне наврала. Ни слова не сказала! Ты же обещала, что все!       — Ничего такого я не обещала! — Гермиона и сама еле сдерживалась. — Я не стала говорить, чтобы избежать скандала!       — О-о, какое мудрое решение! А варианта не идти к этому уроду не было?       — В чем ты меня подозреваешь, Рон? Я не сделала ничего такого, за что мне должно быть стыдно! — воскликнула Гермиона, стараясь не думать о том почти случайном поцелуе. — Мерлин, Рон, мы могли там застрять надолго и погибнуть! А ты!       — Если бы тебя не понесло к Снейпу, ничего бы не случилось! — он чуть не сорвался в крик. — Не делай вид, что ты — невинная жертва!       — Не кричи, ты напугаешь детей.       — Ты всякий раз… ты… — он подошел к ней ближе. — Если тебе не наплевать на нас, на свою семью, то ты перестанешь общаться с этим ублюдком! Моему терпению тоже есть предел!       — Хорошо, — она примиряюще положила ладони на его руку. — Хорошо, Рон. Я не должна была так поступать, прости.       Рон отшатнулся от нее.       — Я надеюсь, Гермиона, что ты говоришь правду, — и он стремительно вышел из комнаты.       Она собралась с духом, спустилась вниз. Впереди был рабочий день, и нужно было заглянуть к Ханне.       — Совсем другое дело, эликсир и хороший сон творят настоящие чудеса, — Ханна улыбнулась. — Как ты сама себя чувствуешь?       — Лучше, чем вчера, спасибо тебе. А как там… мистер Снейп?       — Неплохо. Мы редко сталкиваемся с таким: его словно выпили досуха. Еще немного — и мог бы стать сквибом, но, думаю, теперь все будет хорошо, он идет на поправку. Несколько дней, максимум неделя — и мы его отпустим.       — Если он не сбежит раньше, — пробормотала Гермиона.       — Ему что-нибудь передать? — Ханна безрезультатно пыталась скрыть свой интерес.       — Передать… — Гермиона задумалась. — Нет, не надо, спасибо.       На работе подчиненные смотрели на нее с умеренным интересом — сплетни разлетались быстро, и многие уже были в курсе, что она опять попала в какое-то приключение, и ждали подробностей.       Гермиона вызвала Эдварда Спенсера, главу подразделения, занимающегося взаимодействием с духами. Несколько лет назад он пришел в ее Отдел после долгой работы невыразимцем: пошатнувшееся здоровье не позволяло ему заниматься сложными и напряженными экспериментами, работа же в Подразделении духов считалась спокойной и неопасной. Гермиона ценила его опыт, ей импонировали его строгость, собранность и подтянутость, и она переживала, что на нынешней должности он немного скучает. «Ну вот и повеселится», — не без иронии подумала она.       — Мистер Поттер уже сообщил нам о новом объекте, — седовласый Спенсер был воплощением британской невозмутимости. — Мы сочли возможным назначить совещание совместно с сотрудниками аврората на двенадцать. Все необходимые материалы я подготовлю. Мистер Поттер просил вас зайти к нему, при возможности, — добавил он, прежде чем удалиться.       Гермиона решила не тянуть с визитом и тотчас отправилась к Гарри.       — Привет, — она заглянула в кабинет. Гарри встретил ее улыбкой.       — Привет! Рон рвет и мечет? — они обнялись.       — Не то слово, — Гермиона села за стол. — И мне не удается убедить его, что ему не о чем переживать.       — Скажи, — Гарри сел рядом с ней, — ему действительно не о чем переживать? Снейпа в твоей жизни последнее время как-то чересчур много.       — Гарри, и ты туда же! Мне обидно слышать такое от тебя.       — Прости, — Гарри был смущен. — Так что случилось с вами в этот раз? Целители меня пока не пускают к нему, и, честно говоря, я бы предпочел узнать подробности от тебя.       Гермиона постаралась рассказать Гарри все максимально точно, упомянув, что сильно замерзла, но ни слова не проронив о том, как ей удалось согреться. Да, Рон был прав, ей не следовало больше встречаться со Снейпом, слишком много недомолвок, граничащих с ложью, порождало их общение.       — Вот и повод вызвать на допрос Ясмину Роули, теперь она не отвертится! — довольно подытожил Гарри. — Ловушка Дьявола — это очень серьезно. Посмотрим, что на этот раз скажет министр.       Совещание прошло вполне успешно, Гарри обещал утрясти все необходимые формальности и сообщить, когда можно будет провести обряд:       — Прости, Гермиона, но Айли придется еще немного подождать. Я не теряю надежды привлечь к ответственности Ясмину. И прошу тебя в следующий раз…       — Гарри, я сделала выводы, серьезно, — прервала его Гермиона. — Можешь быть спокоен.       Остаток дня прошел суетливо, и Гермиона надеялась, что дома ее не будет ждать очередная серия скандала. За ужином Рон старательно делал вид, что все в порядке, но получалось у него так ненатурально, что Гермионе хотелось закричать.       Они дождались, пока улягутся дети, и только после этого смогли поговорить.       — Я виновата перед тобой, Рон, и я обещаю, что больше такого не повторится, — сказала Гермиона, как только они вышли из детской. — И я очень тебя прошу, давай больше не будем об этом. Прости меня.       — Ты хочешь, чтобы я поверил, что ничего такого не было? Вы с этим… — он брезгливо поморщился, — проводите вместе время неизвестно где, ты не хочешь мне ничего рассказывать и просишь, чтобы я просто сказал: «Ну ладно, все о'кей!»?       — Рон… — она обняла его. — Пожалуйста, поверь мне. Я хотела скорее развязаться со всем этим... Прости меня, я не стану общаться с ним больше.       — Я люблю тебя, Гермиона, но в последнее время совсем не понимаю. Что тебе не так? — он вздохнул. — И мое терпение не безгранично, у меня тоже есть гордость. Это… это дико неприятно. Ты снова, понимаешь — снова! — обманула меня! Я не могу сделать вид, что ничего не было, — и он заперся от нее в кабинете.       Гермиона поднялась на чердак, где была устроена совятня, стоял стол и лежали пергамент и перья. Она несколько раз переписывала текст письма, пока не осталась более-менее довольна.       «Уважаемый мистер Снейп!       Я надеюсь, ваше здоровье в порядке.       После последних событий не могу выполнить свое обещание помочь вам с вашим проектом. Приношу извинения и желаю успехов.       С уважением, Гермиона Грейнджер».

* * *

      Следующая неделя выдалась беспокойной: министр взял историю с домом Роули под особый контроль, что ничуть не помогало, скорее наоборот — добавляло проблем. Дома они с Роном вели себя как старательные актеры на сцене, были преувеличенно предупредительны и вежливы. Это выматывало, но Гермиона решила, что нельзя рассчитывать, что обидчивый Рон быстро отойдет. Должно пройти время.       От Снейпа никаких вестей не было. Гермиона узнала — совершенно случайно (в министерском кафе можно узнать все новости на свете), — что он покинул больницу раньше, чем его хотели отпустить, и опять пропал. Наверняка заперся в своем доме и доводил до ума свое проклятое отворотное зелье! И наверняка передумал покупать дом, когда-то принадлежавший Роули.       На исходе второй недели сова принесла ей письмо. Кроме пергамента к лапке был привязан небольшой флакон.       «Уважаемая миссис Уизли, мое здоровье не вызывает опасений. Надеюсь, и ваше в порядке. Просить вас о помощи было неразумно. В знак извинения и в виде благодарности за помощь посылаю вам вашу долю зелья. СС.» — было небрежно накарябано под ее собственным посланием. Он даже не нашел нужным взять другой пергамент! И зная, что в замужестве она не сменила фамилию, снова назвал ее Уизли! Специально! Хочет подчеркнуть, что она зависит от мнения мужа?! Гермиона вспыхнула, видя за его вежливостью издевку.       — Моя доля? — пробормотала она, разглядывая фиал. — Моя доля? — он что, прислал ей отворотное зелье? На что он намекал? Что ей может понадобиться такое?       Гермиона разозлилась и тут же, стараясь сдержать раздражение, аппарировала в Тупик Прядильщиков.       Снейп открыл сразу, стоило постучать.       — Что это? — она протянула ему на вытянутой ладони флакон, так и не удосужившись войти в дом.       — А вы-то как думаете? — он усмехнулся.       — Я думаю, что вы… вы меня провоцируете! Вы знаете, что я бы никогда не попросила и не взяла вот это!       — Тогда бы выкинули и дело с концом, — он хотел закрыть перед ней дверь, но она подставила ногу.       — Нет, раз вы прислали мне эту гадость, то я… — она вошла в дом и осмотрелась. — Вы нашли другое жилье? Переезжаете? — в доме почти не осталось мебели, у входной двери стояла магловская спортивная сумка.       — Какая вам разница?       — Ваша жена возвраща… — начала она.       — Не лезьте, — оборвал он ее. — Вас не касается моя жизнь. С чего вы решили меня навестить? Сказать, что вам не нужно отвортное? Давайте его сюда и валите, — он протянул ей руку, но Гермиона спрятала флакон в сжатом кулаке за спиной.       — Вы не испытывали его? Не могли же, да? И вы собираетесь продать рецепт? Это безответственно! И это… небезопасно! И не этично! И вы прислали это мне, зная, как я к этому отношусь!       — Опять! — он вздохнул.       — Это же амортеция наоборот, это дурман, это — ненастоящее!       — Ошибаетесь, — он прошел в бывшую гостиную и сел на подоконник. — У них есть только одно сходство: амортеция не может вызвать любовь так же, как и мое средство не может ее убить. Настоящая глубокая любовь — огромная редкость, и ей ничего не страшно. Но чаще всего люди довольствуются иллюзией. Мое средство просто избавляет от нее, заставляя увидеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Всего лишь. А почему же вы не устраиваете акции протеста против амортенции, которая, кстати, продается в магазине вашего мужа?       — Я пыталась, — неохотно признала Гермиона.       — Кто бы сомневался, — проворчал Снейп. — А теперь уходите.       — Хорошо, — у нее не оставалось аргументов, чтобы убедить его не продавать зелье, — я уйду, но… все-таки подумайте. Вы талантливый зельевар, неужели вам не противно изготавливать такое? Неужели вы бы хотели, чтобы кто-нибудь подлил вам это зелье? Тайно, не давая выбора?       — Грейнджер, — сказал он резко, — я разберусь сам, ясно вам? Сам.       — В туннеле вы спросили меня… — она чувствовала, что все идет не так, как должно, но была не в силах изменить ни свою жизнь, ни его. — Спросили о шансе для нас. Да, у нас мог быть шанс. В другой реальности, при других условиях, но…       Он стремительно пересек комнату и остановился рядом с ней.       — Но мы живем здесь и сейчас и другой реальности не будет?       — Да, не будет.       Он протянул руку к ней, замер, словно взвешивая все за и против, а потом коснулся прядки, выбившейся из прически.       — Гермиона Грейнджер, — он грустно улыбнулся, — видно, судьба у меня такая, всегда выбирать не тех. Ну что ж... на это раз прощайте навсегда, — он наклонился, коснулся ее щеки губами. Она чуть повернула голову, их губы соприкоснулись, Гермиона отпрянула.       — Прощайте, мистер Снейп, — прошептала она, стремительно промчалась к двери, не оглядываясь спустилась с крыльца и поспешила туда, где можно было без помех аппарировать. _______       1) «Gyproc» — английская компания, входящая в состав знаменитой французской корпорации «Сен-Гобен». С 2003-го года бренд занимает лидирующие позиции по производству гипсокартона.       2) Пророчество из Книги Чилам-Балам.       Чила́м-Бала́м (на языке юкатека «Книга пророка Ягуара») — общее обозначение девяти рукописных сборников, записанных в разных населенных пунктах Юкатана в XVII—XVIII веках латиницей на языке юкатека. Содержание их разнообразно: от записей оригинальных индейских мифов о сотворении мира до медицинских рецептов и пророческих текстов майя; в семи сборниках имеются исторические сведения: это почти единственный источник по политической истории Юкатана между X и XVI веками. Ряд текстов приписаны некоему жрецу Чилам-Балам, жившему, предположительно, незадолго до испанского завоевания, и даже предсказавшему его.