Только ты

      Всегда лучше быть храбрецом, чем просто мужчиной       Хулио Картасар «Тайное оружие»       — Ты сегодня был в ударе. Давно не видел тебя таким сосредоточеным и... — Люциус внимательно посмотрел на Северуса, — напряженным. Я хочу знать, что случилось.       — С тех пор, как мы начали активно упражняться, Нарциссу радует твоя физическая форма. Разве это недостаточно веская причина, чтобы наращивать темп? — Северус продолжил медленно идти по старой дубовой аллее малфоевского парка, игнорируя цепкий взгляд Люциуса. — Для этого требуется собранность и повышенная концентрация, не находишь?       — Не нахожу, друг мой. В твоем настроении кроется что-то другое. И я желаю знать что.       Сегодня Северус и вправду был в состоянии подъема и в тренировочном поединке с Люциусом заставил того изрядно попотеть. Они устраивали такие поединки с тех пор, как Северус начал работать в Люкс-фарме: сначала редко, забавы ради, чтобы разогнать скуку и заставить магию пульсировать в крови. Но после происшествия в Саут-Даунском питомнике Люциус был изрядно напуган и для него тренировки стали действительно тренировками. И это пошло на пользу обоим — к Северусу вернулось былое ощущение свободы и легкости владения магией, а у Люциуса почти совсем ушла грузность, он стал более подтянут и будто бы помолодел на несколько лет.       Северус понимал, как ни крути — избежать драки с Уизли ему вряд ли удастся. При этом придется не только дать отпор, но и проявить чудеса изворотливости: не навредить противнику и самому остаться без серьезных травм — задача не из легких. Давно, в той далекой и ставшей будто бы чужой жизни, Северусу не раз приходилось следить за тем, чтобы не ранить "врага". Нахлынувшие неприятные воспоминания тугим узлом сжались в груди, сердце тревожно заныло, но он быстро взял себя в руки, и совершенно спокойно, словно речь шла о походе в бар пятничным вечером, произнес:       — Рональд Уизли собирается меня убить.       Северус ожидал от Люциуса недовольства и неудобных вопросов, раздражающих своей прямотой и наглостью, но тот никак не прокомментировал это заявление, и они продолжили идти молча среди огромных кряжистых дубов, пока еще не разбуженных теплыми лучами весеннего солнца. Северус был готов к неприятному разговору и его начинала злить молчаливая неопределенность собеседника. Скрывать свои отношения с Гермионой он не видел смысла — Люциус все равно рано или поздно узнает, так не лучше ли сразу расставить все точки над "и". Он собирался сказать, что не намерен отступать, кто бы и что не думал по этому поводу, и не станет играть ни по чьим правилам, кроме своих собственных, но когда взглянул на Люциуса, весь его запал как-то разом пропал — в глазах того светилось любопытство, не свойственное его высокомерной натуре.       — Воспитательной беседы не будет? — не без ехидства уточнил Северус. — Уже просчитываешь удачные ходы на будущее?       — Ты пренебрег моими мудрыми советами и уже успел вляпаться по-крупному — к чему теперь беседы? А вот хорошо продуманный план никогда не помешает, — назидательно заметил Люциус. — Так что ты собираешься делать?       — Ничего, — ответил Северус. — Пусть все идет своим чередом, посмотрим что Уизли предпри...       — Друг мой, — бесцеремонно прервал его Люциус, — ну кого интересует Уизли. Я спрашиваю про Грейнджер.       — То есть то, что Уизли может меня убить, тебя не волнует?       — Нисколько, — ответ Люциуса прозвучал так легко и естественно, будто бы другого и быть не могло. — Мало ли было охотников тебя убить, и где они все? Ну разве что твой ненаглядный Поттер жив-здоров, но это особый случай. Так какие у тебя планы насчет Грейнджер?       Интересно, что Люциус хотел от него услышать? И что Северус мог ему ответить? Никаких планов он не строил, ничего наперед не загадывал, да если бы и загадывал, обсуждать не стал бы. Но он видел: Люциус просто так от него не отстанет — может, хочет извлечь выгоду, а может, просто забавляется, хотя, скорее всего, и то и другое. Ну что же...       — Грейнджер нужно лабораторное оборудование для ее затеи с химией и физикой. Не желаешь стать спонсором?       — Почему не сам? — брови Люциуса взлетели вверх. — Ты хорошо зарабатываешь, — с нотками снисходительности заметил он.       — Не хочу строить отношения таким образом. Достаточно того, что я пишу учебник.       Помимо этой была и другая причина, которую Северус не стал озвучивать. Он опасался втянуться в процесс так, что пришлось бы посещать Хогвартс, общаться с бывшими коллегами, а бередить воспоминания он категорически не хотел.       — Вот как... — медленно произнес Люциус и поморщился. — Химия и физика в Хогвартсе. Знаешь ли, друзья меня не поймут.       — Смотря как преподнести, — пожал плечами Северус. — И помнится, раньше подобные мелочи тебя не останавливали, если ты видел собственную выгоду.       «Да и кто они — эти «друзья» — кучка старых маразматиков, кичащихся своей чистокровностью и бегущих от всего нового, как от адского пламени?» — подумал он про себя, а вслух сказал:       — На двух стульях не усидишь. Поддержка же столь дерзкого проекта — гора изумрудов в твои часы. На тебя посмотрят другими глазами, ты сможешь спокойно появляться в Англии, когда захочешь, а со временем и вовсе вернешься домой. Разве не этого ты хочешь?       — Хотел. Но теперь... не знаю.       — В конце концов, это будет уже твой личный выбор.       Люциус неожиданно свернул с дорожки и подошел к старому огромному дубу, любовно провел ладонью по его серо-бурой в трещинах и буграх коре.       — Могучие деревья — дубы, — в его голосе прозвучало уважение. — Они дали мне силы, когда я был совсем разбит. И теперь дают. Чувствуешь, какая мощь исходит от них? — и не дожидаясь ответа, вернулся на дорожку и продолжил путь.       Северус последовал за ним. Какое-то время они снова шли молча пока Люциус не произнес, тихо и задумчиво:       — Составь смету, я посмотрю, что можно будет сделать.       Северус кивнул и, не желая откладывать все свои новости на потом, продолжил разговор:       — Я собираюсь купить дом, из которого съезжает Марк. Небольшой, с камином, на краю леса. Марк говорит, люди не забредают туда даже без маглоотталкивающих чар — место тихое, просто идеальное. Повезло, что я успел его перехватить, хотя мне и жаль, что Марк нас покидает.       — Жаль, но у него, увы, свои планы, — Люциус непритворно вздохнул. И не без иронии добавил:       — Устраиваешь уютное гнездышко?       — Может и так, — не стал возражать Северус. — На эту мысль меня натолкнул наблюдатель, который последние пару дней ошивался под окнами моей квартиры и ходил за мной везде, где только мог. Ничего серьезного, — Северус поспешил успокоить Люциуса, заметив его обеспокоенный взгляд. — К тебе это не имеет никакого отношения. Моя бывшая жена наняла частного детектива, она всегда была не в меру любопытна.       Северус не стал вдаваться в подробности и уточнять, что именно он «прочитал» в голове наблюдателя: не Иветта, а ее отец решил вернуть дочке любимую игрушку в надежде, что ее разум прояснится, и прощупывал почву. Но Люциусу такие подробности было знать ни к чему.       — Своим присутствием этот парень портил мне удовольствие от чашечки un petit noir(1) в моем любимом кафе. Пришлось с ним слегка поработать. Теперь он уверен, что остаток жизни я решил провести в поисках духовного просветления и навсегда удалился в Такцанг-лакханг... (2)       Речь Северуса прервал громкий смех Люциуса. Совсем не по-аристократически покраснев, он издал то ли всхлип, то ли стон и неестественно высоким голосом произнес:       — Северус, да ты у нас оказывается герой-любовник. Я начинаю тебе завидовать, — он еще раз всхлипнул, достал белоснежный надушенный платок, вытер выступившие на глаза слезы и уже более спокойным тоном сказал:       — Наконец-то ты поселишься в нормальном доме, и даже я смогу наведываться к тебе в любое... м-м-м... в любое, видимо, не смогу, — Люциус цокнул языком, — досадно. — И снова рассмеялся.       — Рад, что повеселил тебя, друг мой, — копируя манеру Люциуса иронично заметил Северус, — теперь тебе не придется вздыхать об отсутствии камина в моей каморке...       — Ну да, ну да. Повеселил... — Люциус немного помолчал и неожиданно резко продолжил:       — Главное, чтобы потом нам всем плакать не пришлось. И я не поленюсь повторить: было бы лучше, если бы ваши отношения с Грейнджер не выходили за рамки дружеских! Идеальный для всех вариант! Но ты упрям, как дурной гиппогриф, — Люциус в сердцах махнул рукой.       Они дошли до конца аллеи и, повернув, попали во владения Нарциссы — сад с цветущими гортензиями. Пышные шапки цветов приковывали к себе внимание буйством красок: белые, синие, розовые, красные, сиреневые — в это время года с помощью чар, используемых Нарциссой, гортензии цвели только здесь.       Разговор дальше не клеился и Северус был готов распрощаться и отправиться в лабораторию, оставив Люциуса любоваться творением рук его дражайшей супруги. Но тут на другом конце сада показались два женских силуэта, в которых Северус узнал Дафну и... Ясмину.       Девушки что-то активно обсуждали и не сразу заметили присутствие мужчин.       Северус вопросительно посмотрел на Люциуса. Тот слегка замявшись, совсем тихо сказал:       — Она недавно вернулась из Азкабана. Ты же понимаешь, мы не можем ее бросить.       Северус видел: Ясмина настойчиво пытается что-то доказать своей собеседнице, но не мог понять, соглашается ли с ней Дафна. Наконец Ясмина перестала говорить, и Дафна, в задумчивости посмотрев вперед, обнаружила, что они не одни. Она сдержанно улыбнулась Люциусу и холодно кивнула Северусу. Глаза Ясмины будто бы остекленели, когда она заметила обоих мужчин. Безразлично кивнув в пространство, что, по-видимому, должно было означать приветствие, она наклонила к себе ветку бело-розовой гортензии, делая вид, что вдыхает аромат цветов, но на деле — Северус был уверен — пряча взгляд за пышным соцветием.       — О, какая неожиданная встреча, — из-за поворота появилась Нарцисса.       — Чудесные цветы, — Северус склонился в почтительном полупоклоне. — Невероятно красиво!       — О, благодарю! — довольно улыбнулась Нарцисса. — Вот только у моей любимицы Ваниллы Фрэйз(3) потемнели листья, — она заботливо посмотрела на цветущий куст, за которым пряталась Ясмина. — Кажется, я перестаралась с чарами увлажнения, а она такая чувствительная, как капризное дитя. Северус, надеюсь, ты отобедаешь с нами?       — Я бы рад, но меня тоже ждет капризное дитя — мое экспериментальное зелье требует постоянного наблюдения, даже в воскресенье, я и так уже задержался, — он снова почтительно поклонился Нарциссе, кивнул Люциусу и, бросив Дафне небрежное: «Встретимся завтра в лаборатории», направился к выходу.

* * *

      То, что он видел в саду у Малфоя не давало ему покоя. Вроде бы ничего особенного — всего лишь разговор подружек. И все же Северус, не выдержав, словно между прочим, спросил Дафну, о чем они так мило беседовали с Ясминой.       — Женские дела, ничего интересного, — ответила Дафна холодно — так она отвечала ему теперь почти всегда.       Северус кивнул, убежденный, что она соврала.       С другой стороны — какое ему дело, о чем эти двое говорили? Ему хватало своих забот.       — Хорошо, — сказал он спокойно. — Что со стабилизацией зелья?       Их работа с использованием жабьего яда продвигалась, но не так быстро, как хотелось бы. Очередной опытный образец показал неплохие результаты: зелье больше не норовило выплеснуться из котла, не меняло хаотично цвет, наоборот, вело себя вполне предсказуемо на каждом этапе варки. Проблема состояла в том, что, когда его температура становилась пригодной для питья, оно теряло свои основные свойства. Северус перепробовал все известные стабилизаторы, экспериментировал с редкоприменяемыми, искал новые варианты — он чувствовал: решение где-то рядом, но найти его никак не удавалось.       — Я на днях просматривала «Свитки Рипли», (4) — произнесла Дафна с воодушевлением, которого Северус давно не слышал от нее.       Он повернулся к ней, удивленно вскинув бровь.       — Знаю, текст неоднозначный, — будто извиняясь заметила она.       — И чрезвычайно сложный, — добавил Северус. — Смысл его зачастую неясен, темен и отстранен от практической магии. Ты что, посещала министерскую библиотеку? Насколько я знаю, Свитки хранятся там.       — Мне кажется, в одном из них я нашла кое-что интересное, — игнорируя вопрос Северуса, сказала Дафна. — Про Ирландский четырехлиственный клевер.(5) Нет, не про то, где его искать и как правильно носить в ботинке под пяткой или как есть с кусочком болгарского перца, — поспешила добавить она, видя скептический взгляд Северуса. — А вот это: «тем паче, употребляя смешанные в равной мере порошки листьев четырехзолотника и философской шерсти с растертой крупицей царя камней, можно уловить неуловимое, удержать неудержимое».(6)       — Очень содержательно, — Северус даже не пытался скрыть раздражение. — Постигнуть непостижимое не предлагается?       Он увидел, как потух взгляд Дафны, и в его душе шевельнулся червячок жалости.       «Наука не терпит сентиментальности», — осек он сам себя. Хотя, если подумать...       — Сама по себе идея с четырехлиственным клевером заслуживает внимания. Если бы еще он не был такой большой редкостью, — Северус потер лоб, — с настолько ценным ингредиентом особо не поэкспериментируешь. Завтра я собираюсь в Гринготс, заодно загляну к Малпепперу, сам клевер у него вряд ли есть, но настойка из него наверняка найдется. С оксидом цинка разберемся сами, алмаз...       — Я найду, — радостно произнесла Дафна.       Северус молча кивнул и вернулся к своим записям.

* * *

      На следующий день Северус переместился в Англию. Во время обеденного перерыва у Гермионы они встретились в Грин парке, и Северус отметил про себя, что пусть он и хотел большего, но и просто проводить с ней время ему тоже было приятно.       «Надо выстроить свой график так, чтобы максимально загрузить те дни, в которые мы не можем встретиться, чтобы не торопиться, когда встретиться удастся», — думал Северус, направляясь в лавку Малпеппера.       Хозяин лавки весьма дружелюбно принял его. Северус купил настойку четырехлиственного клевера, потратив на нее уйму галеонов, и заказал еще несколько ингредиентов — товар у Малпеппера во все времена отличался высоким качеством. Забрать заказ нужно было в пятницу, и Северус пожалел, что в этот день Гермиона будет занята с детьми: повезет свою дочь и сына Поттеров смотреть магловскую школу, поэтому увидеться не получится. Значит, в ближайшее время он начнет эксперименты с клевером, решит все вопросы с домом, составит смету для Люциуса и вплотную займется учебником по химии...

* * *

      В среду весь день шел мелкий моросящий дождик, на улице было промозгло и сыро, но Северус не обращал на это никакого внимания и даже не удосужился наложить на себя Импервиус(7). Он уже закончил работу с защитными и маглоотталкивающими заклинаниями и вот уже который час бился над чарами создающими иллюзию. Ему хотелось, чтобы его дом, который стоял неподалеку от Броселиандского леса, не могли увидеть не только маглы, но и волшебники.       Северус провозился до глубокого вечера, промок, устал, но был очень доволен, когда на следующий день приглашенный им на новоселье Люциус озадаченно смотрел на огромный корявый развесистый дуб с дуплом в нижней части ствола(8).       — Это что же, я должен залезть в дупло? — то ли смеясь, то ли возмущаясь, спросил он.       — Или просто войти внутрь. А, вот еще, забыл. Погоди-ка минутку.       Северус, нашептывая слова заклинания, стал водить палочкой у дупла, пока оно не затянулось паутиной.       — Теперь порядок, — сказал он, удовлетворенно созерцая плоды своей работы, — идем. Осторожно, тут ступеньки, — он указал на неровные, узловатые корни дуба.       — Ну и затейник ты, друг мой!       Люциус осторожно поднялся по невидимым ступеням и, пройдя внутрь «дупла», оказался в небольшой прихожей.       — Проходи, — Северус указал рукой на гостиную. — Свои вещи я пока сюда не перенес и съестным не успел разжиться, но у меня есть, чем отметить новоселье, — сказал он, доставая бутылку Огденского, купленную накануне в Косом переулке.       — Надеюсь, пить мы будем из настоящих бокалов, а не из каких-нибудь там скорлупок, — Люциус уселся в одно из кресел у камина и непринужденно рассмеялся.

* * *

      Весь следующий день Северус провел не выходя из лаборатории без отдыха и обеда — Дафна впервые не пришла на работу, сославшись на головную боль, а доверить зелье для Астории другому ассистенту, незнакомому со всеми его нюансами, Северус не мог.       Вечером, голодный и злой, в очередной раз получив неудовлетворительный результат, Северус переместился в Дырявый котел и выйдя в Косую аллею быстрым шагом направился к Малпепперу.       — Ах ты, склизкий подонок! — Рональд Уизли не повышал голос, но Северус хорошо его расслышал и резко развернулся, вытаскивая палочку.       — Предпочтете сразиться посреди улицы? — спросил Северус, с трудом сдерживая усмешку — в руках Уизли держал огромный шар с волшебным салютом, рядом стояла хорошенькая молоденькая волшебница, взгляд ее больших испуганных глаз метался от одного мужчины к другому.       Бросить или даже просто поставить шар, который судя по всему Уизли должен был доставить по нужному адресу, без особых предосторожностей было нельзя, и Уизли пыхтел от злобы, но сделать ничего не мог.       — Через полчаса за моей лавкой, если ты имеешь хоть какое-то представление о чести, — проговорил он сквозь стиснутые зубы и зашагал по улице прочь.       Ну что ж, это когда-нибудь должно было случиться. Северус перебросился парой слов с Малпеппером, забрал у него свой заказ, вернулся в Дырявый котел и, используя порт ключ, переместился в свою квартиру, с которой пока еще не успел съехать окончательно.       Оставив коробку с ингрединтами на письменном столе, Северус собирался немедля отправиться в назначенное место, но остановился, и с минуту подумав, выдвинул нижнюю полку письменного стола и достал вторую волшебную палочку, которую купил, когда открывал счет в Гринготсе на имя Себастьяна Стэнли. Он не пользовался ею с тех пор, как так глупо обнаружил себя в волшебном мире, не собирался пользоваться и сейчас, но... пусть будет, решил он, и в очередной раз переместился в Дырявый котел.       Когда Северус вошел во внутренний двор за лавкой Уизли, тот уже был на месте.       — Явился, — Уизли ухмыльнулся. — Я б тебе и по-магловски с таким удовольствием рожу начистил, — сказал он на удивление спокойно и накрыл их обоих заклинанием отвода глаз.       — Умеете вы напугать, аж поджилки затряслись, — ответил Северус и, без лишних слов сделав резкий выпад, ударил Уизли в челюсть. Тот отлетел к стене дома, еле удержавшись на ногах.       — Да ты... — только и успел произнести Уизли.       Внезапно между ним и Северусом появилась светящаяся выдра и голосом Гермионы произнесла: «Рон, Джинни с Хью попали в беду. Мы с Гарри ждем тебя у нашей любимой кофейни».       — Продолжим после, — только и бросил Уизли, прежде чем аппарировать.       Северус тщено пытался подавить разочарование — Гермиона позвала не его.       Вдруг он почувствовал, как во внутреннем кармане пиджака нагрелся галеон. И уже через минуту оказался в сквере у служебного входа, по всей видимости, какого-то кафе. Рядом с ним стояла Гермиона, в ее глазах блестели слезы.       — Что...       — Джинни с Хью днем были в этом кафе. Их помнит официантка. А потом они пропали. Стрелка часов в Норе показывает, что Джинни находится в смертельной опасности. Не было случая, чтобы эти часы ошибались.       Послышался голос Поттера, и Гермиона поспешила к основному входу, где тот стоял в окружении авроров. Северус последовал за ней.       Поттер и авроры в форме магловской полиции смотрелись непривычно. Северус отметил, что это могло бы быть даже забавным, если бы не обстоятельства, заставившие их выглядеть именно так.       Отдав распоряжения подчиненным, которые немедля отправились их выполнять, Поттер обратился к Гермионе:       — След от аппарации слишком слабый, пройти по нему не удалось.       — Чары помех? — слегка кивнув Поттеру, спросил Северус.       — И это тоже. Но главное, времени прошло слишком много, мы с трудом засекли остаточную магию.       — А Присси? — с надеждой спросила Гермиона.       — Не вернулась еще, — устало ответил Поттер. — Надо ждать, эльфийка в нашей семье недавно, крепкая связь между ней и нами пока не установилась.       — А этот что здесь делает? — послышался недовольный голос, выходящего из кафе Уизли.       — Это я его позвала. Рон, давай сейчас не будем...       — Откуда ты знаешь, что он не замешан в этом деле? — возмущению Уизли не было предела. — Может, он и есть главный зачинщик? А через тебя нужную информацию добывал, шпион недобитый, — выглядел Уизли так, будто собирался продолжить драку прямо сейчас.       — У вас есть щенок шишуги, который очень дружен с вашим сыном, верно? — не обращая внимания на Уизли спросил Северус у Гермионы и, получив утвердительный кивок, продолжил уже обращаясь к Поттеру:       — Пусть попробует взять след. Надежды мало, но вдруг. В таком деле важна каждая мелочь.       — Рон, пожалуйста! — умоляюще посмотрела на него Гермиона. — Я должна быть здесь.       Уизли бросил злой взгляд на Северуса, но спорить не стал, и крутанувшись на месте, исчез.       — В кафе и рядом с ним сейчас действуют отвлекающие чары, — пояснила Гермиона. Она старалась держаться, но в глазах ее читались испуг и мольба.       Уизли со щенком вернулся через минуту и, сунув ему под нос игрушечного дракончика, скомандовал:       — Ищи!       Щенок завилял хвостом и, радостно тявкнув, понесся в кафе. Остановившись у витрины с пирожными, он снова громко затявкал.       — Как раз здесь они стояли втроем, когда выбирали пирожные, — подала голос молоденькая девушка-официантка.       — Втроем? — спросил Северус.       — Да, — кивнул Поттер. — Пару недель назад, может, чуть больше у Джинн появилась подруга-волшебница. Они с мужем недавно поселились неподалеку. Муж — магл нашел здесь работу. И они тоже ждут ребенка. Ну, так Джинн говорила. Она так радовалась, что у нее теперь есть подруга, с которой они вместе будут гулять в сквере с колясками... Джинн собиралась пригласить их к нам на воскресный ужин, познакомиться поближе, но то одно, то другое, — он виновато взглянул на Северуса. — Ее звали Селин, кажется, Таш.... или Аташ... не помню... она вроде бы турчанка.(9) Хотя какое это имеет значение, скорее всего, имя вымышленное. Мы уже сделали запрос в турецкое министерство...       Северус ничего не сказал, но в его взгляде ясно читалось, что он думает о Поттере и лучше было это не озвучивать.       Уизли снова скомандовал: «Ищи!». Щенок покрутился и побежал к лестнице, ведущей вниз.       — Там туалеты. В женском мы обнаружили след аппарации, — пояснил Поттер.       Северус спустился вниз. Щенок уселся у одной из раковин для мытья рук, тявкнул, завилял хвостом, но вдруг зарычал и стал громко лаять.       — Тихо, Пират, тихо, — успокаивая щенка, произнес Уизли. — Понятно, отсюда они аппарировали. Но что толку? Это мы и так знаем. Фу, Пират, фу! — Уизли вытащил что-то беловатое из его пасти и бросил на пол, потом поднял щенка на руки и пошел к выходу.       — Дайте мне минут пять, — Северус повернулся к Поттеру, — и снимите все чары. Вряд ли это поможет, но лучше чтобы фоновая магия не мешала.       Тот кивнул и, обняв за плечи еле сдерживающую слезы Гермиону, направился с нею наверх.       Северус собирался проверить оставшийся от аппарации след. Он понимал, что надеяться не на что, время и большое количество людей, побывавших здесь, свели к нулю возможность получить хоть какую-то информацию. Но все же он хотел убедиться в этом сам.       «Кому понадобилось похищать жену самого Поттера и сына Грейнджер?» — напряженно думал он. «Похоже Люциус не зря опасался бывших соратников. Но кто мог пойти на такое? И зачем?»       Северус немигающим взглядом уставился на белое пятно в том месте, где недавно ожесточенно лаял щенок Уизли. «Гортензия. Да чтоб ее! Всюду его преследуют гортензии, даже в Англии, даже в туалете...»       Стоп.       Он подобрал увядшее и помятое соцветие.       — Проклятье! — Северус зажал в руке бело-розовый цветок.       Перепрыгивая через несколько ступенек, он быстро поднялся в зал и крикнул Поттеру, стоявшему с Уизли и парой авроров:       — Роули проверяли?!       — Только что оттуда, — ответил один из них. — Болеет она. Лежит у себя в поместье. Зрелище, скажу я вам, малоприятное: вся бледная, взгляд испуганный...       — Как увидела нас, вся затряслась, того гляди в истерике начнет биться, — подхватил второй аврор.       — Мне надо кое-что прояснить, — бросил Северус Поттеру и тут же аппарировал.       Возможно быстро стихший визг молоденькой официантки ему только почудился, но вот то, что чья-то рука сомкнулась на его запястье он ощутил совершенно точно.       — Гермиона и Гарри могут верить тебе сколько угодно, — произнес Уизли, как только они оказались у ворот поместья Малфоя — но не я! — он вытащил палочку с таким видом, будто готовился сражаться с полчищем врагов.       — Какого черта? — зло выкрикнул Северус.       — Где мы?       — Не ваше дело, — Северус чувствовал, что его терпение заканчивается. — Я же сказал, мне нужно кое-что узнать. А вы можете все испортить! Аппарируйте к… к вашим друзьям и ждите.       — Думаешь, я позволю тебе обделывать твои темные делишки? Флоббер-червю ясно, что ты в этом замешан. Если с Хью…       Северус подошел к Уизли вплотную и вперившись взглядом в его глаза сказал:       — Ты и впрямь считаешь, что я могу причинить боль Гермионе?       — Ненавижу, — прошипел Уизли, — знал бы ты, как я тебя ненавижу.       — Тоже мне новость, — усмехнулся Северус. И как можно убедительней добавил:       — Если хочешь помочь своему сыну — исчезни.       — И не подумаю, — заявил Уизли. — Если ты ни при чем и знаешь что-то важное, то и я имею право это знать. Попробуй, останови!       Времени на препирательства и поединки не было.       — Дракл с тобой, — Северус прикинул, что появление Уизли может сыграть ему на руку. — Следуй за мной.

* * *

      — Вот так сюрприз, какая великолепная парочка! — Люциус не смог сдержать удивления, увидев рядом с Северусом Рона Уизли. — Чем обязан?       — Позови сюда всех своих дам. Немедленно, — резко сказал Северус. И, столкнувшись с надменным взглядом Люциуса, добавил:       — Сделай так, как я говорю. Прошу тебя.       Видимо, вид у Северуса был такой, что Люциус не стал возражать, вызвал своего эльфа и приказал ему сообщить Нарциссе и Дафне, чтобы те явились в гостиную, как можно быстрее.       — И свою подопечную позови. Ее особенно.       — Северус, я не понимаю...       — Я пока тоже. Сейчас я знаю только то, что пропала жена Поттера. Вместе с младшим ребенком Уизли.       — Но...       — На месте, где их видели в последний раз, — Северус повысил голос, — я нашел это.       Он раскрыл ладонь и показал Люциусу завядший и помятый, но вполне узнаваемый, бело-розовый цветок гортензии.       — Дорогой, к чему такая спешка, — послышался голос Нарциссы. — Что здесь происходит? — растерянно спросила она, войдя в гостиную. Вместе с ней была и Дафна, и они обе удивленно уставились на Уизли.       — Я не имею к этому никакого отношения, — холодно произнес Люциус. — Никто из нас.       — Где Ясмина? — начиная злиться, и потому чеканя каждое слово, спросил Северус. — Я просил позвать и ее.       — У бедной девочки испорчено здоровье, — разъясняющим тоном стала говорить Нарцисса. — Она так слаба и быстро устает после... всего. Сегодня весь день лежит у себя в поместье, не хочет нас беспокоить, но я послала к ней эльфа со снадобьями. Кто-нибудь мне объяснит...       — Дафна, — в голосе Северуса почувствовалась угроза. — Лучше расскажи все сама.       — Я не позволю тебе распоряжаться в моем доме! — в тон ему отозвался Люциус. — Цветок ничего не значит, и если у тебя нет доказательств посерьезнее...       — Подожди, Люциус! — остановил его Северус. — Поверь мне, дело дрянь, и чем быстрее мы узнаем подробности, тем будет лучше. Для всех. — Он обвел глазами всех присутствующих и остановил взгляд на Дафне.       — Что-то стряслось с твоей ненаглядой Грейнджер и ты решил, что в этом виновата я? — зло выплюнула Дафна. — Потерялась подстилка? Интересно, вы употребляете ее по очереди или забавляетесь все вместе?       Нарцисса вскрикнула, прикрыв рот ладонью, Люциус побледнел, а Уизли, выхватив палочку и направив ее на Дафну, процедил:       — Не смей...       — Погодите, — Северус сделал в его сторону останавливающий жест и, обращаясь к гордо вскинувшей голову Дафне, сказал:       — С Грейнджер все в порядке, она жива, здорова и пребывает в безопасном месте — можешь в этом не сомневаться, — его голос был обманчиво спокойным. — А вот ее сын и беременная жена Поттера, как показывают знаменитые уизливские часы, находятся в смертельной опасности. И если ты хоть что-то об этом знаешь...       — Ребенок? — невнятно пролепетала Дафна.       Северус молча кивнул.       — Не может быть! Ты все врешь! Это какая-то ошибка! Она сказала, только Грейнджер! — недоверчиво воскликнула Дафна.       — Хочешь прогуляться в родной Аврорат? Хотя это ты еще успеешь. Не будем терять время. Если ты не расскажешь все сию же минуту, — Северус смотрел ей прямо в глаза, — я получу информацию сам. Если потребуется, наложу на тебя Империо, и мне плевать на последствия. Итак. Быстро и по делу.       — Я… я... не знаю подробностей, — Дафна нервно сглотнула, — Ясмина сказала, что хочет поквитаться с Грейнджер, потому что…       — Не важно, дальше.       — Она дала мне порт ключ до места сбора. Но я не... — Дафна говорила еле слышно, запинаясь от волнения, — не стала... передумала... Я представить себе не могла, что там... будет ребенок. Зачем же... — прошептала она и закусила губу, пытаясь унять нервную дрожь.       Северус взглянул на Люциуса. Тот был бледен, как полотно.       — Древний Обряд силы, — тихо и обреченно произнес он, глядя куда-то в одну точку.       — Это невозможно! — вскрикнула Нарцисса. — Слышишь меня, Люциус! Не-воз-мож-но! Не смей говорить такие глупости!       — Что за... — начал было Уизли.       — Считается, что если провести этот обряд правильно, учесть мерлинову кучу нюансов, то получишь огромную магическую силу, — не дожидаясь окончания вопроса, сказал Северус. — Но главное, для него требуется убийство новорожденного младенца. Ваш сын, скорее всего, попал в переплет случайно. Не сомневаюсь, Ясмине и ее сообщникам, нужна ваша сестра.       — Но даже Лорду не удалось провести обряд идеально! — пытаясь воззвать к здравому смыслу присутствующих, воскликнула Нарцисса. — Информация об этом обряде собиралась по крупицам из разных не внушающих доверия источников. Я помню, как Лорд был разочарован.       — Жаль, что клинических идиотов это не останавливает! — сказал Северус. Перед его глазами на мгновение всплыло, как Лорд, недовольный проведенным обрядом, пытал ответственного за сбор материала Руквуда.       Тем временем Нарцисса подошла к Северусу, и ухватившись за лацканы его пиджака, всхлипнула:       — О, Мерлин мой, Северус! Сделай же что-нибудь! Умоляю!       Северус поморщился от испытываемого дежавю, стиснул запястья Нарциссы, и оторвав ее руки от своего пиджака, слегка оттолкнул от себя.       На миг встретившись с холодным и решительным взглядом Люциуса, он молниеносно послал в него Петрификус, опередив того на считанные секунды. Тут же после невербального Экспелиармуса поймал его палочку и, наложив на опешившего Люциуса Силенцио, связал его Инкарцеро.       Краем глаза Северус видел, как Нарцисса, встав между ним и Дафной, плача, что-то быстро говорила ей. Среди всхлипываний он смог расслышать только «обет... если не защитит — умрет... вмешается... Азкабан...»       Он вопросительно вскинул бровь, таким образом спрашивая Нарциссу, понимает ли она, почему он так поступил. И, получив от нее молчаливый кивок, присел на корточки рядом с лежащим на полу Люциусом.       — Прости. Так будет лучше. Надеюсь, магия Непреложного обета сочтет твое намерение задержать нас достаточным, — он положил его палочку, на стоящий рядом изящный журнальный столик. Люциус же закрыл глаза, всем своим видом показывая, что не намерен выслушивать никакие оправдания.       Северус понимал, что больше нельзя терять ни секунды.       — Портключ, — он выпрямился, подошел к Дафне и протянул руку. — Живо.       Дафна призвала сумочку, достала оттуда обыкновенное пишущее перо и отдала ему со словами:       — Ясмина сказала выйти за пределы поместья, чтобы его защитная магия не помешала перемещению в нужную точку, дотронуться до пера палочкой и произнести «Портус», больше ничего. Она особо ни о чем не распространялась… — Дафна схватила Северуса за руку. — Я не хотела такого. Правда.       Северус брезгливо сбросил ее руку и посмотрел на стоящего в боевой позе с палочкой наизготовку Уизли.       — Отправьте сообщение Поттеру, пусть пришлет сюда пару авроров, — и добавил, повернувшись к Нарциссе, — так надо, — та снова молчаливо кивнула, — пусть побудут с вами пока... пока все не кончится. — А ты расскажешь аврорам все, что знаешь, — бросил он уже Дафне, — и, кстати, кто там вместо самой Роули «болеет»?       — Ее эльфийка под оборотным, — голос Дафны дрожал.       Северус развернулся и, пробубнив себе под нос «министерские кретины», быстро направился к выходу.       Мимо Северуса пронесся серебристый терьер — патронус Уизли. Сам же Уизли, догнав Северуса, побежал вместе с ним к воротам поместья.       — Так и знал, что ваш дружок замешан во всем этом. Без Малфоя ни одно темное дельце не обойдется, — на бегу бросил он Северусу.       — Угомонитесь, Уизли. Люциус здесь ни при чем, как бы вам этого ни хотелось. В свое время он дал Непреложный обет Торфинну Роули защищать его дочь.       — Так вот почему его женушка так переполошилась.       — Не троньте Нарциссу, каковы бы ни были ее мотивы, они идут нам на пользу.       Наконец достигнув ворот, Северус взмахнул палочкой, невербально произнес пароль — таким образом он не раз покидал поместье — и оказавшись за его пределами протянул Уизли перо. Тот схватился за него, и Северус дотронувшись до пера волшебной палочкой, произнес заклинание.

* * *

      Они оказались на каменистой возвышенности. Здесь было темно, небо затянули низкие тяжелые тучи, дул сильный порывистый ветер. Внизу шумел океан, а в противоположной ему стороне пятнами электрического света мерцали окна деревенских домов.       Привыкнув к темноте, Северус разглядел невдалеке знакомые очертания отдельностоящего дома и тихо выругался: ведь мог бы и сам догадаться о месте сбора этих недобитых придурков.       — О, метла! — раздался голос Уизли. Он подошел к валуну, осмотрел камень со всех сторон, проверил, нет ли ловушкек, и не найдя ничего опасного, взял метлу в руки. — Больше ничего, никаких планов, инструкций, вообще ничего! Куда лететь? Эта ваша Гринграсс явно не все рассказала!       — Мне кажется, я знаю, где мы в итоге должны оказаться, — Северус указал на клубящийся вдали над океаном сгусток тьмы, время от времени, озаряющийся слабыми вспышками света. — Ничего не напоминает?       — Чтоб мне пропасть, — прошептал Уизли. — Метка?       — Она самая. Не такая эффектная, как при Лорде, но вполне узнаваемая. Полагаю, это и есть ориентир, — Северус поморщился. — Ничего нового выдумать не смогли. Вызывайте Поттера, — распорядился он. — Остров Уэст-Берра. Он в курсе, где это.       В это время из-за туч выглянула крупная красноватая, словно омытая кровью, луна. В ее зловещем свете Северус увидел, как Уизли сжал кулаки, и поймал на себе его тяжелый полный ненависти взгляд.       — Выглядите почти устрашающе, — усмехнулся Северус. — Но давайте оставим выяснение отношений на более удачный момент.       — Мне с тобой выяснять нечего, Снейп, — зло ответил Уизли. — Как был гадом, так и остался, и никакие твои подвиги этого не изменят. Я просто очищу землю от твоего гадского присутствия. После.       — Непременно. Только займи очередь. Сейчас на это дело найдутся охотники посерьезнее.       Бросив презрительный взгляд на Северуса, Уизли отошел в сторону и вызвал патронуса.       — Мы летим немедленно, — сказал Северус, после того, как серебристый терьер исчез из виду.       — Но метла одна, полечу я, — с вызовом заявил Уизли. — Вы дождетесь подмоги и...       — Не ерепеньтесь, Уизли. Берите метлу, я долечу сам.       — Сам? А, ну да, точно.       «Оказывается Уизли все-таки можно хоть чем-то смутить», — подумал Северус. Он подошел к самой кромке обрыва и глубоко вздохнул: полеты не были его любимым делом, забирали много сил и требовали постоянной практики, а он и летал-то после своего эпичного возвращения всего раз — на это не было времени, да и зачем.       Уизли оседлал метлу и ринулся вперед.       Северус вызвал в себе злость, специально вспоминая испуганные глаза Гермионы. Он готов был разорвать на куски тех, кто заставил ее страдать. Злость растекалась по венам: полеты требовали включения сильных эмоций, все равно каких, главное — сильных, а сейчас злость была лучшим «топливом». Северус оттолкнулся и взлетел. Ветер бил наотмашь, словно пытался сбросить его в воду, но вскоре Северусу удалось нагнать Уизли, зависшего в воздухе неподалеку от небольшого каменистого острова, над которым клубилась метка.       — Там остров, а в центре него магический купол, — заорал Уизли, стараясь перекричать рев волн.       Северус кивнул, дал Уизли знак рукой снижаться, и приземлился сам.       Свирепый холодный ветер пронизывал насквозь и сбивал с ног. Не успел Северус перевести дыхание, как резкий порыв ветра больно хлестнул его по лицу мелким колючим снегом.(10)       — Да чтоб тебя... — Уизли отплюнул снежную крупку, прилипшую к языку, прочистил горло и недовольно прокричал:       — Только дождя со снегом не хватало.       Северус бросил на себя и на Уизли согревающее, Уизли наколдовал защиту от ветра и снега, и они наконец смогли осмотреться. Впереди мерцал большой купол, достаточно прозрачный, но пелена сыплющего с неба мокрого снега сильно ухудшала видимость. Северус смог рассмотреть только людей в мантиях, стоящих вокруг чего-то... или кого-то.       — У нас мало времени, — произнес он. — По идее, в центре круга — ваша сестра, как только она родит, они убьют ее, а после некоторых манипуляций — ребенка.       — Твари, — выдохнул Уизли.       — Пройти через купол просто так не получится, — продолжил Северус. — Наверняка там наворочена прорва темных заклинаний. Мы сгорим, пытаясь проникнуть внутрь. А для того, чтобы нейтрализовать всю эту гремучую смесь потребуется время, да и кто нам позволит.       — Мерси за лекцию. А то я сам не знал, — съязвил Уизли. — Лучше бы придумали, что делать.       — Если бы вы умели слушать, то уже были бы в курсе, что один довольно быстрый способ проникнуть внутрь есть, — спокойно ответил Северус. — И я собираюсь его применить. Со мной может случиться, что угодно, — он усмехнулся, — не обращайте внимания, действуйте дальше сами.       На этот раз Уизли выслушал Северуса молча, было видно, что он сосредоточился и весь собрался в ожидании рывка.       — Я буду атаковать сходу, пока в начале силы еще свежи, а эти, — он кивнул в сторону купола, — не ожидают нападения извне.       — Такая тактика было бы идеальна, если бы вашу сестру не окружала кучка мерзких гнилых душонок. Терять им нечего, они просто убьют ее, — сказал Северус, пытаясь поймать на периферии сознания какую-то важную мысль. — Сначала попробуйте их отвлечь.       «Один глоток — для силы в начале...», — вспомнил он напутствие старухи Экчу. «Если это не тот самый момент для использования ее снадобья, то я не Северус Снейп», — он достал из-под ворота рубашки маленький черный флакон, который всегда носил с собой, откупорил, сделал глоток и тут же почувствовал, как по всему телу стало разливаться тепло, а усталость исчезла без следа.       — Где носит вашего Поттера? Пора бы ему уже быть здесь. У нас нет времени ждать!       «...другой от бессилия в конце», — закончил он про себя фразу Экчу, недовольно свел брови и, поколебавшись всего мгновение, снял через голову цепочку с флаконом и протянул его Уизли.       Тот пристально посмотрел в глаза Северусу и, не говоря ни слова, взял фиал и сделал глоток.       Северус поднял небольшой, но острый камень — это, конечно, был не ритуальный нож, но чтобы в нужный момент полоснуть им по руке вполне годился. Он сделал все, как в прошлый раз в пещере, и ему даже показалось, что сейчас все прошло куда как легче, может оттого, что он пытался не выйти, а войти.       Купол завибрировал и, когда раздался еле слышный за воем ветра хлопок, Северус ринулся за Уизли в образовавшийся узкий проход, который тут же закрылся за его спиной.       Первое, что он услышал, был истошный крик женщины и последовавший за ним плач младенца. Внезапно небо расцветилось волшебным салютом, отвлекшим на секунды окружавших полуобнаженную Джинни Поттер людей в мантиях. Тут же в опешивших магов полетели острые каменные осколки. Неожиданно появившись рядом с сестрой, Уизли стал выставлять щит за щитом, давая ей возможность уползти в укрытие. Но она еле двигалась, Северус ясно видел тщетность ее попыток. Вырубив пару стоявших на его пути магов, он в несколько прыжков оказался рядом с Уизли и, поставив мощный щит, атаковал противника.       Уизли взял сестру на руки и побежал с ней в укрытие. Нападающие, поняв, что Уизли не один, с криками и руганью отступили за нагромождения камней и оттуда не скупились на проклятия.       Северус посылал ответные. Сдерживать натиск сразу нескольких магов было непросто, но в какой-то момент он почувствовал, что ему помогают.       Краем глаза он заметил, что девчонка Поттер спряталась за камнями, рядом занял оборону Уизли и молодая девушка в мантии, ранее державшая на руках новорожденного.       «Союзник в рядах врага. Неплохо», — отметил Северус, посылая вперед Бомбарду Максима. Огромная каменная глыба разлетелась и осыпалась мелкими камнями о щитовые чары противника.       Бой ненадолго стих, и Северус, молниеносно переместился и, тоже, как и все, укрылся за камнями. Он перевел дыхание и осмотрелся.       Снег перестал и на темном небе снова появилась большая красная луна. В ее свете все казалось окрававленным — камни и светлая тряпка кем-то небрежно брошенная чуть поодаль от Северуса. Приглядевшись, он рассмотрел выступающие из тряпки большие уши и нелепо разбросаные тоненькие руки и ноги домового эльфа, устремившего остановившийся взгляд своих больших глаз в небо.       Эльфийка Поттеров? Нашла свою хозяйку, но не смогла спасти.       За куполом на метлах, похожие на огромный сплоченный рой пчел, авроры были готовы ринуться в бой, как только невыразмимцы уберут преграду.       Северус заметил, как девчонка Поттер вся сжалась, прижимая к груди своего ребенка. Босая, в изодранной одежде, с длинными спутанными волосами, она выглядела жалко. Но Северус не сомневался, как бы ни была она слаба и измотана, будь у нее в руке волшебная палочка, эту девчонку будет не так просто взять.       Он вынул из внутреннего кармана пиджака свою вторую палочку и отлеветировал к ней. Ее благодарный кивок пришелся как раз на тот момент, когда в его сторону снова полетели лучи заклятий.       Северус стал отвечать, никому не давая приблизиться к девчонке Поттер.       С другой стороны оборону держали Уизли и «союзница». Вдруг на них круто спикировала пара магов на метлах. Северус делал все, что мог, чтобы не дать остальным присоединиться к нападающим. «И кое-кого отправил к праотцам» , — мстительно подумал он.       Где-то на границе зрения он отметил, что вспышки заклятий со стороны Уизли стали слабее. Купол вибрировал и стонал, и у Северуса была надежда, что к ним вот-вот прорвутся авроры.       Он делал попытки разглядеть, где этот чертов Уизли, но не мог и в какой-то момент ясно осознал, что остался один. Северус понимал, что продержаться в одиночку сможет совсем недолго. Он покинул удобное укрытие, встал во весь рост, загородив собой камень, за которым пряталась Поттер, и стал бросать заклятья в обе стороны, чередуя их с защитными чарами.       Теперь было не до атак, он едва успевал отбивать летящие в их сторону заклятия, как внезапно в сторону противника понеслись летучие мыши. Пока сбитые с толку нападающие вынуждены были отбиваться, Северус воспользовался минутой передышкой и занял более удобную позицию, но вскоре атака противника повторилась с новой силой.       Северус почувствовал, как правое плечо обожгло Режущее и услышал чей-то торжествующий, дикий, какой-то нечеловеческий смех.       Очередной вылет летучих мышей был заметно слабее и несильно помешал противнику.       Вспышка заклятия осветила одного из самых яростных нападающих: жидкие волосы, невнятные черты лица — Ясмина.       Она снова дико засмеялась и крикнула, видимо, усилив голос сонорусом:       — Вы все умрете, все! Ты, старый урод, уже совсем скоро! А я доберусь до этого гадского выродка и закончу ритуал, и вот тогда вы все попляшете у меня!       Северус чувствовал, что слабеет, его движения перестают быть быстрыми и точными, и молил всех богов, чтобы противник этого не заметил.       Яркая вспышка где-то высоко под куполом заставила всех на миг поднять головы: кто-то со стороны авроров прорвался на метле через купол и моментально вспыхнул. Горящим факелом безумец устремился к группе нападающих и спикировал им прямо на головы. Северус услышал крики, напор атакующих ослаб.       Теперь Северус остался один на один с Ясминой, которая яростно пускала в него проклятья, одно за другим, почти без перерыва. Северус разозлился и это придало ему сил: он не мог позволить этой безмозглый дуре убить себя! Но прошло пару минут, и он почувствовал, как каждое выпущенное им заклятье становится слабее и слабее.       Он знал, помощи ждать глупо и все-таки бросил взгляд в сторону купола в тщетной надежде увидеть, как тот исчезает, но вместо этого увидел неизвестно откуда взявшегося ребенка. Маленький мальчик тер глаза и громко звал маму. Из палочки Ясмины в него полетел красный луч проклятья. Северус из последних сил выставил щит. Было ясно, какое заклятье Ясмина пошлет следующим. Только бы успеть! Северус ринулся вперед и накрыл собой мальчишку, успев увидеть, как кто-то с отчаянным криком бросился под ноги Ясмины. Та упала, непроизвольно подняв руку с палочкой вверх. Луч Авады угодил в купол, зеленые ручейки расползлись по нему, вспыхнули, и снова собравшись в один мощный зеленый поток обрушились на свою хозяйку.       В тот же момент купол лопнул и Северуса накрыла оглушительная волна звуков.       Он плохо сознавал, что происходит вокруг. Сил сконцентрироваться не было. Кажется, он видел Гермиону, которая плача обнимала своего сына, целовала его макушку, глаза, щеки, руки. Северус хотел дотронуться до нее и увериться, что все это ему не привиделось. Он пытался протянуть к ней руку, но у него не получалось, его будто сковал паралич.       А потом наступила темнота...       1) un petit noir (франц.) — "маленький черный" — один из вариантов названия кофе эспрессо.       2) Такцанг-лакханг — монастырь (лакханг) в Бутане. Он висит на скале высотой 3120 м над уровнем моря. Склоны скалы очень крутые, почти отвесные, наружные стены монастырских зданий построены у самого края обрыва, как бы «встроены» в скалу. Попасть туда сложно.       3) Ванилла Фрэйз (Vanillе Fraise) — сорт метельчатой гортензии. Кустарник высотой 1,5 — 2 м, с асимметричной широко раскидистой кроной. Название «ванильной клубники» этот сорт получил за неповторимую окраску соцветий: в начале цветения они нежно-белые, но со временем цветки начинают розоветь от основания, приобретая к осени малиновый цвет. В результате отдельное соцветие выглядит как взбитое ванильное мороженое с клубничным сиропом.       4) «Свитки Рипли» — это английский алхимический текст, чрезвычайно оккультистский, скрытый по смыслу и пронизанный загадками. В нем в аллегорической форме изложены различные химические процессы, а также способ, якобы позволяющий получить философский камень. Работу приписывают англичанину Джорджу Рипли, который жил примерно с 1415 по 1490 год.       5) Ирландский четырехлиственный клевер — особый клевер, обладающий магическими свойствами. Отличить его от остальных собратьев можно по тоненькой золотистой каемочке на нижней стороне листа. Растение это чрезвычайно редкое: произрастает только в Ирландии, и один такой клевер приходится на несколько гектаров клеверных лугов.       6) Под «философской шерстью» подразумевается оксид цинка. Так его называли алхимики.       «Царь камней» — алмаз. В древности этому камню приписывали чудесные свойства, например, такие: если между молотом и наковальней положить кристаллик алмаза, то скорее они разлетятся вдребезги, чем повредится «царь камней».       7) Импервиус — «водоотталкивающие» чары.       8) Прообразом чар, наведенных Северусом на свое жилище, послужил дуб Гильотэн. В Броселиандском лесу есть несколько примечательных деревьев, одно из них — 1000-летний дуб Гильотэн (Chèenea Guillotin), около 10 метров в обхвате. По легенде во время революции в стволе дерева укрывался священник по имени Пьер-Поль Гильотен. Солдаты гнались за ним, а он забрался в дупло дуба и молился о спасении. Паук заплел паутиной дупло, и когда солдаты подошли к дубу, они увидели паутину и не стали искать там Гильотена.       9) Прототипом дома на Гриммо 12 послужил реальный дом в Лондоне на Claremont Square 25 в Ислингтоне. С конца XX века в этом районе проживает крупная турецкая община.       10) Общий характер климата Шетландских островов ветреный, облачный и влажный с осадками в течение 285 дней в году. Снег возможен с ноября по апрель, но никогда не лежит больше дня.