Только ты

      Иногда, чтобы быть услышанной, мысли приходится преодолевать бесконечные препятствия.       «Счастливчики» Хулио Картасар       Северус лежал на кровати в одной из спален Малфой-мэнора, которую ему любезно предоставил Драко после того, как забрал его из Мунго. В кресле у камина сидел Люциус и смотрел на него так, что Северус с трудом поборол желание запустить в него недопитой бутылкой коллекционного Огденского.       — Не дури, — Люциус вздохнул. — Сбежать я тебе все равно не позволю. Ты должен взять себя в руки наконец! — он с плохо скрываемым раздражением постучал тростью по полу, но тут же сменил тон на отеческий. — Думаешь, никто не в состоянии тебя понять? И не надо этих уничижительных взглядов! Я, между прочим, был в Азкабане, думал — все, кончился Люциус Малфой, уж если не как маг, то как мужчина точно. Хотелось только одного — умереть, — его передернуло, — но ничего, все наладилось. А ты вообще жив-здоров. Да, здоров, — с нажимом повторил он. — В конце концов, ты жил с маглами и, судя по твоим рассказам, весьма недурно.       Такие разговоры с незначительными вариациями повторялись каждый день уже целую неделю.       — Я мог колдовать, если захочу, — устало произнес Северус. — А сейчас не могу.       — Ну опять завел свою шарманку. Тогда мог, теперь не могу, — передразнил его Люциус. — Ты на свободе. У тебя есть…       — Никакой Азкабан не сравнится с потерей магии, — зло зашипел Северус и резко сел на кровати, — меня нет, Люциус, Северуса Снейпа больше не существует. А то, что ты видишь перед собой — просто бесполезная и никому не нужная оболочка.       — Чушь, — зашипел в тон ему Люциус. — У тебя есть друзья. У тебя есть работа. Ты не можешь колдовать, но вполне можешь руководить процессами. А в магловской лаборатории твои магические способности и вовсе не нужны. Так даже луч… проще: техника не будет сбоить.       — Ты в любой ситуации найдешь выгоду, — усмехнулся Северус. — Вот уж не думал, что ты такой оптимист, — произнес он и снова откинулся на подушки.       — Вот уж не думал, что ты так просто отступишь. — Люциус хотел сказать что-то еще, но в открытое окно влетела сова и уселась на подоконнике. — Министерская, — сказал Люциус и поднялся, чтобы забрать у нее письмо. Но сова, проигнорировав его, взмахнула крыльями, села на спинку кровати Северуса и не мигая уставилась на него.       — М-м-м, — раздраженно промычал Северус. — Это Поттеру понадобились мои показания. — Он нехотя поднялся, отвязал письмо от лапки совы и хотел его вскрыть, но увидев почерк, которым было надписано имя адресата, вздрогнул и, немедля привязав письмо обратно к лапке недовольной птицы, грубо скомандовал: — Вернуть отправителю.       Сова возмущенно ухнула, переступила лапками по спинке кровати и осуждающе воззрилась на него.       — Вернуть, я сказал! Кыш! — он махнул рукой в сторону открытого окна.       Сова ухнула еще более возмущенно, затем расправила крылья и вылетела вон.       Северус снова лег на кровать и молча уставился в потолок. Отчаяние захлестнуло его с головой, нестерпимой болью вонзилось в сердце, тоскливо заныло в груди.       В который раз перед его глазами пронесся тот момент, когда он отдавал Уизли второй глоток снадобья старухи Экчу, в который раз он спрашивал себя, а так уж это было необходимо? И в который раз отвечал — совершенно необходимо. Потому что каким бы героем не представлял его «Пророк» (от этой мысли он поморщился), он не справился бы один, если бы Уизли вышел из строя намного раньше. А если бы Уизли не сбил Ясмину с ног, второй глоток ему и вовсе бы не понадобился. Так что все было сделано правильно, все, за кого он сражался, остались живы, выжил он сам, хотя сейчас гибель в бою казалась ему не таким уж плохим концом. Судьба снова посмеялась над ним. Очнуться в Мунго и услышать от целителя Спрая радостное «Вы, мистер Снейп, становитесь моим постоянным пациентом!» было тошно. И уж совсем невыносимо после всех расспросов, долгой и нудной диагностики услышать приговор — он больше не маг.       Сначала Северус не мог в это поверить, велел никого к себе не пускать, потребовал пергамент, написал записку Люциусу и, несмотря на причитания Спрая о «таком интересном случае, феноменальном зелье и необходимости понаблюдать еще», в тот же вечер покинул больницу.       С Гермионой он решил объясниться потом. Позже. Но на следующий день, проснувшись в Мэноре, понял — никакого объяснения не будет. Он знал, стоит ему увидеть ее, вся его решимость улетучится. Если уж рвать, то рвать резко, а то, что расставание неизбежно, он не сомневался. Еще вчера ему казалось, что Спрай — полный бездарь — поставил ошибочный диагноз, но сегодня беспощадная правда обрушилась на него в полной мере: ни хороший отдых и крепкий сон, ни восстанавливающие зелья не вернут ему магию. Когда вчера в Мунго он беседовал с Поттером, который все-таки прорвался к нему в палату, он был уверен, что все их договоренности временные и просто дадут ему возможность не мотаться в аврорат и на суды, но сегодня он с ужасающей ясностью осознал, что теперь все это — его настоящая жизнь, а, значит, с Гермионой у них нет будущего. Она волшебница, а он… никто, пустое место, пшик.       Из воспоминаний его выдернул голос Люциуса. Тот стоял у окна и вопросительно смотрел на него.       — Что? — нехотя спросил его Северус.       — Письмо, я спрашиваю, от твоей Грейнджер? Ты даже не открыл. Уверен, что поступаешь правильно?       — Она не моя. И что тебе за печаль? Или ты все взвесил и решил, что теперь она мне подходит?       — Северус, друг мой, порой ты бываешь невыносим, — Люциус отвернулся к окну и недовольно поджал губы. Но любопытство все же победило, и, немного помолчав, он спросил: — Ты, что же, решил с ней порвать? Такие страсти кипели и вдруг…       — А то ты не понимаешь!       — Не понимаю, — без малейшего оттенка фальши произнес Люциус и снова сел в кресло, вальяжно раскинувшись в нем. — Как раз сейчас, когда ты спас ее сына, подругу и мужа, она будет любить тебя как никогда раньше. А потеря магии только усилит эффект. Пользуйся моментом, друг мой.       — Ты… Ты это серьезно?! — Северус вскочил с кровати, в два шага оказался возле Люциуса и навис над ним. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?! Она будет жалеть меня! Жалеть, а не любить!       — И? Пусть жалеет покрепче. Не усложняй все, Северус.       — А то, что это унизительно, тебе плевать? И я знаю, она будет пытаться найти способ вернуть мне магию, обложится старинными фолиантами, потащит меня к «самым лучшим специалистам», не переставая приговаривать, что все будет хорошо.       — И это по-твоему плохо?       — Ты прикидываешься идиотом?! — взревел Северус. — Я не собираюсь обманываться и тешить себя бессмысленной надеждой! — он заметался по комнате. — Слабый магический потенциал можно усилить — сложно, но можно. Но вернуть то, чего нет, не получится! Пользоваться моментом, говоришь? А потом, потом, когда ей надоест возиться с немощным уродом и она вернется к… этому своему… или найдет кого-то другого, равного себе по возможностям, мне что тогда делать? Радоваться за нее?       — Северус, прекрати! Ты сгущаешь краски! И хватит причитать, — примирительно сказал Люциус. — Дело твое. Не хочешь Грейнджер, как хочешь. Просто скажи ей об этом, она перестанет тебя донимать, и у тебя исчезнет повод метаться и реветь не хуже бешеного гиппогрифа.       — Нет, — только и смог ответить Северус. Он был опустошен — ярость ушла, и силы оставили его. Он бухнулся поперек кровати и снова уставился в потолок. — Нет, — повторил он. — Я не стану отвечать на ее послания. Сначала она расстроится, может, даже поплачет, но потом… разозлится и забудет меня. Так будет лучше. У меня нет сил объясняться с ней. Просто нет сил.       — Она знает, что с тобой случилось?       — Наверное. Кроме тебя и Нарциссы с Драко об этом знают только Спрай и Поттер. Спрай не станет распространяться о болезнях своих пациентов с кем бы то ни было. Поттер тоже обещал молчать, но ей-то наверняка расскажет. Я не брал с него никаких магических клятв.       — Тогда мой тебе совет: лучше реши проблему сразу, объяснись и забудь. Иначе Грейнджер будет действовать сама. Как любил говорить Марк (1), если женщину цель привлекает, то патроны она найдет. Грейнджер как раз из таких. Ее активность привлечет к тебе внимание, «Пророк» обязательно что-нибудь пронюхает и раздует до небес. Зачем тебе лишняя морока? Ты же хочешь, чтобы никто не знал о… твоем состоянии.       — Гордость не позволит развить ей чрезмерную активность. Не переживай, тебе наш разрыв никак не навредит.       — Ну как знаешь. Кстати, о Марке. Он прекрасно устроился у маглов. Говорят, ворочает миллионами. Ты бы пообщался с ним.       — Я не занимаюсь программированием.       — Тебе не угодишь… Знаешь что, хватит киснуть в этой комнате и опустошать винный погреб моего сына. Спускайся на ужин в столовую. Будем только мы с тобой да Нарцисса, молодежь отправилась в гости к Ноттам. — Люциус поднялся из кресла и направился к двери. — Возражения не принимаются, — добавил он, уже выходя из комнаты.       — Наложишь Империо?       — Отлуплю, — Люциус показательно перехватил в руке трость и закрыл за собой дверь.

* * *

      — Я, признаться, приятно удивлен, — заявил Люциус, когда на следующий день нашел Северуса в библиотеке.       — Чем? — Северус с раздражением отодвинул от себя книгу.       — Не ожидал застать тебя здесь. Думал, ты все так же лежишь и гипнотизируешь потолок, — Люциус прошелся взглядом по раскрытым страницам книги. — Э-э-э… Из всего многообразия библиотечной коллекции ты выбрал «Пикатрикс»(2)? Друг мой, ты ведь это не серьезно?       — Что смог, то и выбрал, — зло бросил Северус, встал из-за стола и стал нервно расхаживать перед ним. — Я даже с книгами не могу нормально работать! Одни не открываются, другие кусаются, а несколько особо чувствительных экземпляров и вовсе не подпустили меня к себе! И, между прочим, у тебя нет лестниц, — его голос сочился ядом. — Как мне взять книгу с десятой полки, не подскажешь?       — Драко велел Пичу помогать тебе во всем. Позвал бы его.       Северус зло расхохотался.       — Пич? И как мне донести до домового эльфа, какого рода книги мне нужны?       — Пич — толковый домовик. И он может просто поднять тебя куда надо.       — Поднять? Поднять?! — Северус развернулся и зашагал к двери.       — Да что я такого сказал? Северус, ну в самом деле! — Люциус бросился наперерез. — Да подожди ты! Твои нервы ни к черту, друг мой. Я не хотел тебя обидеть.       — Люциус, давай смотреть правде в глаза — я не смогу быть тебе полезен. Я никуда не годный сквиб, который даже нужную книгу не может призвать. Мне все приходится подолгу искать и придумывать, как достать. О какой работе может идти речь?!       — Это просто вопрос подготовки, — парировал Люциус. — Лестницы мы сделаем. Что еще? Составь список всего, что тебе надо. И Северус… ты же не собираешься сидеть здесь вечно? Конечно, ты можешь жить в Мэноре сколько захочешь, но… тебя ждет работа. И зелье для Астории.       — Вот оно в чем дело! Нетрудно догадаться, почему ты возишься со мной! Но вынужден тебя разочаровать, я больше не могу варить зелья, тем более такие сложные, как это.       — Перестань. Ты потерял магию, а не мозги. Хотя я начинаю сомневаться в истинности этого утверждения. Ты прекрасно можешь руководить процессом, делать анализ, просчитывать варианты, а с практической работой справится Дафна.       — Дафна?! Ты что, рассказал ей?! — взвился Северус.       — Нет. Пока нет. Будь спокоен, мы никому не собираемся говорить. Астория с Дафной думают, что ты болен, плохо выглядишь и не желаешь никого видеть. Но пикси в мешке не утаишь, рано или поздно…       — Я не желаю работать с Дафной, — категорично заявил Северус. — Я не то что работать — видеть ее не хочу. Она тоже виновата в том, что случилось со мной.       — Северус, она раскаивается, плачет. Рвалась просить у тебя прощенья, но я сказал, что пока не время. Но если ты в состоянии выслушать…       — Раскаивается?! Звучит слишком неправдоподобно, чтобы я мог в это поверить. Мало того, что она безмозглая курица, ничего не видящая дальше своего носа, так еще и выражаться стала как последняя девка из трущоб Коукворта. Она позволила себе при всех назвать мою женщину… — он осекся. — Ты все слышал.       — Ты перегибаешь, — оскорбленным тоном заметил Люциус. — Она просто смотрит на происходящее со своей точки зрения, как и большинст…       — Точка зрения не прибавляет ума! — Северус был взвинчен до предела.       Они застыли в напряженных позах, сверля друг друга взглядами. Атмосфера между ними с каждой секундой накалялась все больше, грозя перерасти в откровенную вражду.       — Я не могу. Отстранить Дафну. От этого проекта, — стараясь сдержать гнев выговорил Люциус. — Это ее разработка, ее детище, ее мечта.       — Так пусть заканчивает его сама! Она справится.       — Если это шутка, то крайне неудачная! Ты же знаешь, ей нужна помощь опытного специалиста. Твоя помощь. Пойми, она часть моей семьи, я обязан заботиться о ней и учитывать ее интересы.       — Пойми и ты. Она часть той шайки, из-за которой я стал магическим импотентом!       — Но в похищении она не участвовала! Северус, вы долго работали над зельем вместе, никто другой не знает лучше всех его нюансов, никто другой настолько не заинтересован в его успехе. Просто дай ей шанс! И… — Люциус слегка замялся, — попробуй взглянуть на все с другой стороны: она полна раскаяния, а значит, будет особенно покладиста — ты сможешь из нее веревки вить. Чем плохо?       — Не перестаю удивляться твоей способности освещать только выгодную сторону, — с горечью усмехнулся Северус. — Но в одном ты прав, зелье нужно доработать. Я займусь этим прямо здесь, в Мэноре, и с другим ассистентом. Это мое условие. Я сделаю все необходимые выкладки, а она пусть проводит заключительные исследования уже в лаборатории на фабрике.       — Пусть так, — Люциус был недоволен, но спорить не стал.       — Я напишу список нужных ингредиентов. Пусть Жак явится с ними завтра к девяти. И возьми с него клятву о неразглашении, — Северус вернулся за стол и потянулся за пергаментом, всем своим видом показывая, что решение принято и обсуждать больше нечего.

* * *

      Проснулся он рано, быстро позавтракал и отправился в подземелья Мэнора — туда, где была устроена небольшая домашняя лаборатория. Вчера весь вечер Пич убирался там, но Северус счел необходимым устроить тщательную проверку и разместить инструменты так, чтобы все необходимое было под рукой, как если бы он варил одно из тех капризных зелий, которые негативно реагируют на малейшее изменение магического фона и не позволяют пользоваться магией больше необходимого. В назначенное время явился Жак. Время от времени он бросал на Северуса любопытные взгляды, чем сильно его раздражал, но лишних вопросов не задавал. Они быстро разложили нужные ингредиенты и начали работать. Северус знал, Жак — толковый и старательный ассистент, один из лучших в «Люкс-фарме», именно поэтому он выбрал его. Но сейчас ему казалось, что тот все делает неправильно — не в том ритме мешает зелье, не успевает вовремя отрегулировать температуру, а когда он, вместо того чтобы размельчить сушеные листья крапивы пальцами, — важный нюанс, к которому они с Дафной пришли в процессе многочисленных опытов, — растер их в ступке, Северус пришел в бешенство. Жак вылетел из лаборатории, а вслед ему неслись проклятья, из которых «безмозглый кретин» было самым безобидным.       На крики прибежала испуганная Нарцисса.       — Люциуса, срочно! Или сама становись рядом, — заорал Северус, — быстро!       — Он будет только после обеда, он всегда появляется в это время, я…       — Не мямли! Иди сюда, живо!       Нарцисса не стала спорить и вошла внутрь.       Легкий стук каблуков по каменном полу, раздававшийся пока она шла к котлу, бесил Северуса невероятно.       — Но я много лет… — начала было Нарцисса.       — Ты не можешь быть настолько глупа, чтобы не суметь помешать зелье по часовой стрелке десять раз, а потом наложить на него знак Бинду (3). Вот так, — его рука привычно скользнула в карман рабочего халата, но вместо палочки, которую он перестал брать с собой, его пальцы схватили лишь пустоту. Он метнулся к письменному столу, взял пишущее перо и, вернувшись к Нарциссе, нарисовал в воздухе круг и поставил в середине точку.       Нарцисса схватила ложку и, считая вслух, стала мешать зелье.       — Медленнее, не так нервно, — в этот момент Северус пытался найти флакон с медовой водой, который, казалось, только что был под рукой и вот куда-то затерялся. Раньше он мог бы призвать необходимое с помощью Акцио, а сейчас приходилось перебирать склянку за склянкой. Он успел найти нужный флакон и добавить каплю медовой воды в последний момент, как раз тогда, когда Нарцисса отсчитала заключительное — десятое — помешивание. Но тут ее рука дрогнула, знак Бинду, которым она должна была завершить цикл помешиваний, получился неровным, и зелье моментально превратилось в варево отвратительного серого землистого цвета.       — Все, хватит! Хватит! — Северус вылетел из лаборатории, в то время, как ошарашенная Нарцисса автоматически продолжала мешать испорченное зелье.

* * *

      — Не думай, что я тебя не понимаю, — Люциус нервно расхаживал по комнате Северуса. — Я знаю, что Нарцисса никогда не перестанет быть благодарной тебе за Драко. И я хорошо помню, что ты недавно сделал для меня. Благодаря тебе я сейчас здесь, а не гнию в семейном склепе или схожу с ума в Азкабане. И я ценю — высоко ценю! — то, что ты делаешь для Астории. Но, друг мой, — он остановился у кровати, на которой лежал Северус, — всему есть предел.       — Мне нужен вменяемый ассистент, — после утреннего всплеска эмоций Северус снова впал в состояние апатии. — Мне нужен помощник, который хорошо колдует, быстро соображает и заинтересован в процессе.       Люциус выразительно посмотрел на Северуса, всем своим видом показывая, что они оба знают такого ассистента.       — Нет, — устало произнес Северус и отвернулся.       — А что ты скажешь о Драко? Он подходит под озвученные тобой требования, — Люциус не собирался сдаваться. — Ты сам учил его и, помню, говорил, что он неплох в зельеварении. И кто, как не он, заинтересован в процессе. Более того, на первых порах он помогал Дафне и знаком с первоначальным вариантом зелья. Только, — Люциус нахмурился, — у него свой бизнес…       — Захочет — найдет время, — ответил Северус, не поворачиваясь.       Люциус кликнул эльфа и велел сообщить Драко, что его ждут в комнате Северуса. Драко явился моментально.       Северус никогда бы не подумал, что наследник Люциуса, повзрослев, настолько изменится. Он стал замкнутым, молчаливым, от мечтающего быть центром вселенной мальчишки не осталось и следа.       — Надо помочь Северусу в лаборатории, — тихо произнес Люциус.       Драко молча кивнул отцу и, обращаясь уже к Северусу, спросил:       — В девять?       Получив утвердительный ответ, он тут же ушел.       — Старается любую свободную минуту проводить с Асторией… — с укором глядя на Северуса, сказал Люциус.       — Я его не в квиддич играть зову. Это зелье нужно в первую очередь ему!       — Хорошо, не заводись, давай лучше выпьем. Я захватил с собой из Франции бутылочку ламбига. Сейчас подадут закуски.

* * *

      Драко явился на следующее утро ровно в девять, собранный и молчаливый, но вызвал у Северуса только глухое и совершенно ничем не обоснованное раздражение. Работал он четко и споро, и все равно Северус постоянно ловил себя на мысли, что все, что они делают, всего лишь жалкая пародия на процесс зельеварения — все было не то и не так. И через несколько часов совершенно изматывающей работы, когда первый этап варки зелья был закончен, он сам предложил прерваться.       — Наложи на зелье чары стазиса и можешь пойти отдохнуть.       — Отец сказал, что надо как-то по-другому расставить все эти банки, чтобы ты мог и без магии быстро найти любую.       — Не смей переставлять ничего! Я сам в состоянии расставить все, как мне надо! — огрызнулся Северус, но, быстро взяв себя в руки, сказал уже более спокойным тоном: — Все нормально. Просто… я пока не привык работать тут.       Драко только пожал плечами в ответ.       — Вернуться через полчаса или через час?       — Ты выглядишь так, будто тебе все равно. Будто попал в Хогвартсе на отработку. Это зелье для твоей жены. Или… — Северуса осенила догадка. — Ты не веришь, что я смогу что-то сделать? — он недовольно прищурился.       — Я устал испытывать ложные надежды. Сколько раз мы с Асторией говорили о том, что верим — каким-то чудом все наладится… Да, ты прав, — лицо Драко исказила гримаса боли. — Я больше не верю. Было время, я надеялся, но теперь…       — Но ты пришел сюда работать со мной?       Драко отвернулся.       — Я не мог не прийти. Тебе нужна помощь. Да и что бы я сказал Астории?       — Иди, — Северус устало потер переносицу. — На сегодня все.       — Не стоит винить себя.       — Проваливай, — рявкнул Северус. — Я сам разберусь, за что и когда себя винить.

* * *

      — Чем тебе не угодил Драко? — спросил тем же вечером Люциус.       Они расположились в одной из гостиных Мэнора: в библиотеке устанавливали специальные лестницы, позволяющие кому угодно доставать книги с самых высоких полок.       — Не он мне, я — ему. Он просто источает тоску и неверие. Так невозможно работать.       — Выходит, — Люциус нехорошо усмехнулся. — Страдать имеешь право только ты? Драко живет в аду не первый год. От надежды к отчаянью и обратно. Ты же еще неделю назад был вполне себе успешен.       — Хватит читать мне нотации, — прошипел Северус. — Я не навязывался тебе.       — И не упускаешь случая ткнуть меня в то, что зелье нужно мне. Да, это так! И я готов из кожи вон лезть, только бы ты взялся его доработать. Но тебе это не нужно, скажи прямо — ты не хочешь.       — Люциус, это бессмысленный разговор… У меня родилась одна идея. И вместо того, чтобы сотрясать воздух пустыми обвинениями, давай лучше спустимся в лабораторию и проверим ее.       — Я… Мы? Сейчас?! Ты шутишь?!       — Что тебя смущает? У тебя же палочка служит не только украшением трости?       — Это вызов?       Северус ничего не ответил, с легкой усмешкой глядя на Люциуса.       Люциус гордо вздернул подбородок и, небрежно бросив: «Serva me, servanto te», (4) — вышел из комнаты.       Северус последовал за ним. Его ужасно бесило, что Люциус шел так, слово прогуливался в своем парке, а не направлялся работать в лабораторию.       — Вспоминаешь, с какой стороны подойти к котлу? — поддел он его.       Люциус только хмыкнул, но шаг все же ускорил. Наконец оказавшись в лаборатории, он с подозрением оглянулся.       — Ты работаешь прямо так?       — А тебе нужно выдать скафандр? — не смог сдержаться Северус.       — Мы пришли сюда упражняться в остроумии? — парировал Люциус. — Я помню, как ты был доволен, когда обнаружил на фирме специальные рабочие халаты.       — Признайся честно, ты просто тянешь время? Два халата, которые принес с собой Жак, Пич забрал почистить. Обойдемся и без них. Сними пиджак, примени к нам Очищающее и давай уже начнем.       — Между прочим, это тебе не какой-нибудь магловский Хьюго Босс, — Люциус с горделивым видом снял пиджак и повесил его на вешалку около двери, — это сшито на заказ.       — Какая ценная информация, — скривился Северус. — Но все же давай приступим к работе.       — Все тебе смешочки, — Люциус применил к себе Тергео максимум. — Не умеешь ты жить красиво, друг мой, — он направил палочку на Северуса и повторил заклинание. — Готово. Что дальше?       — Мы с Драко закончили первый — базовый этап. Тебе нужно снять чары стазиса, и мы продолжим. — Северус взял черпак и после того, как Люциус исполнил его просьбу, перелил часть зелья в небольшой котел. — Интересно, — внимательно разглядывая жидкость, сказал он, — такой прозрачности в базовом варианте у нас с Дафной не получалось никогда. — Северус капнул на свою ладонь каплю зелья, растер пальцем, понюхал и задумчиво повторил:       — Интересно, — и обращаясь уже к Люциусу, сказал: — Чисть и натирай имбирь, а я пока подготовлю все остальное.       Северус подошел к шкафчику с ингредиентами и стал выкладывать оттуда все нужное для второго этапа варки. Краем глаза увидев, как Люциус кромсает ножом корень имбиря, опасливо придерживая его кончиками пальцев так, словно тот собирается его укусить, он начал терпеливо объяснять: — Чисть вниз, по направлению к разделочной доске, снимай как можно меньше кожуры… — но не прошло и минуты, как, не выдержав, возмущенно воскликнул: — Что ты делаешь?! Ты испортишь весь корень! В закругленных частях кожуру снимают краем ложки!       — Откуда мне знать это? — огрызнулся Люциус.       — Да, знать тебе, пожалуй, неоткуда, — голос Северуса был полон сарказма. — Жаль, что ты не учился у меня. Я бы с огромным удовольствием влепил тебе жирного Тролля! — Он подошел к разделочному столу, взял из рук Люциуса корень, быстро дочистил его и с помощью специального приспособления, похожего на небольшой частый гребень, стал его натирать. — Давление должно быть равномерным, тогда будет меньше волокон, — Северус положил корень на стол и жестом показал Люциусу, чтобы тот продолжил работу.       — Проще было бы мелко настрогать ножом, — недовольно пробурчал Люциус.       — Мне очень интересно твое мнение. Помнишь, когда я им поинтересовался? — спросил Северус, что-то записывая в лабораторную тетрадь. — Вот и я не помню.       — На наглей, Снейп! — не отрываясь от работы, произнес Люциус. — Помнишь, когда я согласился быть тебе вместо домового эльфа? Вот и я не помню.       — Ты же можешь взять ложку крепче и размешивать посильнее?! — возмутился Северус десять минут спустя, глядя на то, как Люциус еле-еле помешивает зелье большой деревянной ложкой. — Медленно и плавно, но увереннее. Или тебе показать?       — Я тебе покажу… кто двигает мир (5), — недовольно пробурчал Люциус, но просьбу Северуса выполнил.       Так, обмениваясь «комплиментами», они проработали час. Лицо Люциуса раскраснелось, волосы, собранные в хвост, стали влажными от исходящего из котла пара, на лбу выступил пот, а две самые крупные капли стекали по вискам.       — Закончили, — облегченно выдохнул Северус, — накладывай стазис, — он подошел к письменному столу и что-то быстро застрочил в лабораторный журнал.       Звук, похожий на всхлип, отвлек его от записей и, подняв голову, он увидел Люциуса, облитого с ног до головы лиловой жидкостью.       — Что за… — Люциус был зол. — Что за хрень, я тебя спрашиваю?!       — Лабораторный эксперимент. Как видишь, неудачный, — Северус даже не пытался сдержать ехидную улыбку: в этот момент Люциус был похож на ребенка, обнаружившего в коробке с шоколадными лягушками одни пустые фантики. — Просто примени Экскуро, — сказав это, Северус снова вернулся к своим записям.       — Ты это специально? Поглумиться надо мной вздумал? — тихий голос Люциуса никого не смог бы обмануть — гнев переполнял его. Люциус подошел к письменному столу и положил свою лиловую ладонь на раскрытый журнал, не давая Северусу писать. — Ты… ты перешел всякие границы! Моему безграничному терпению…       — Не истери, — устало произнес Северус. — Я действительно хотел прояснить один момент. Кто-то должен был мне помочь, почему бы и не ты. Круг моих помощников весьма ограничен…       — Потому что ты сам ограничил его! А никто из нас, как тебе известно, не зельевар. Даже Жак — ответственный малый и прекрасный ассистент, и то тебе не угодил! А не пойти ли тебе к чертям собачьим! — Люциус собрал ладонь в кулак и треснул им по лабораторному журналу так, что его переплет распался на две половинки.       — Пойду, — равнодушно ответил Северус. — Только выясню, откуда взялась такая необычная прозрачность у базы… То ли давно надо было сменить ассистента, то ли… Люциус, — на лице Северуса появилась догадка, — а что это за котел, в котором мы варили зелье?       — Котел как котел, — проворчал Люциус и применил к себе Экскуро, при этом всем своим видом выражая недовольство и брезгливость. — Его изготовил мой прапрапра, — он махнул уже совершенно чистой рукой, — много раз прадед. С тех пор не одно поколение Малфоев варило в нем зелья и всех, уверяю тебя, все устраивало.       — Хорошо бы сделать экспертизу. Мне надо знать состав материала, из которого он изготовлен.       — Что? Я не позволю портить семейную реликвию!       — Это не просто моя прихоть, — Северус начинал злиться.       — Я думаю, мы можем получить нужную информацию более легким способом, — Люциус пришел в себя и снова стал похож на уверенного в себе босса. — Этот мой прапрапра… оставил записи. Наверняка там найдется что-нибудь и про котел.

* * *

      Северуса разбудил звук открывающейся двери, легкое постукивание каблуков по деревянному полу библиотеки и возбужденный шепот Нарциссы:       — Мерлин мой, Люциус, вы что, провели здесь всю ночь?       Послышалось нечленораздельное мычание, затем возня на небольшом диване у камина и наконец хриплый со сна, с жалобными нотками, голос Люциуса возвестил:       — Нарси, дорогая, этот жестокий тиран сведет меня с ума! Он пользуется моей безграничной добротой и дерет с меня семь шкур.       — Так уж и семь, — чувствовалось, что Нарцисса улыбается.       Северус с трудом разлепил веки и поднял голову со стола. Они с Люциусом провели всю ночь в библиотеке, разбирая алхимические труды его предка, написанные витиеватым языком и в основном касающиеся превращения распространенных металлов в золото. Северус заснул прямо за рабочим столом и теперь усиленно растирал затекшие мышцы шеи.       Тем временем Нарцисса легко поцеловала мужа в щеку, Люциус потянулся за большим, но она приставила палец к его губам и деланно строго сказала:       — Фу, Люци. Срочно в душ и завтракать! — Люциус послушно встал и последовал за ней. — Северус, это и тебя касается. Завтрак накрыт в большой столовой.       — Мне надо еще поработать, — ворчливо ответил Северус и, видя недовольство Нарциссы, добавил: — Кое-что еще раз уточню и спущусь.       Когда Северус остался один, он долго сидел не двигаясь, глядя в одну точку. Сцена, свидетелем которой он недавно оказался, разбередила ему душу. Сожаление о том, что любимая женщина никогда вот так легко и естественно не подарит ему утренний поцелуй, никогда не позовет его завтракать, заполнило все его сознание. Он ярко представил, как с поцелуя начинается утро Гермионы с Уизли, и эта картина острыми ледяными осколками врезалась в его сердце. «Она наверняка вернулась к мужу. И правильно сделала. Правильно, правильно, правильно…» — упрямо повторял он, пока со всего маху не треснул кулаком по ребру столешницы: физическая боль отрезвила его.       Более-менее приведя свои чувства в порядок, Северус наконец занялся тем, для чего остался в библиотеке. Он аккуратно открыл книгу, которая не рассыпалась в прах только благодаря магии. Несколькими часами ранее, прежде, чем заснуть, он нашел то, что искал, но теперь хотел перечитать это на свежую голову. Оказалось, предок Малфоя при изготовлении котла в обычный состав в определенный момент добавил щепотку соли (6). И это было очень, очень интересно.       Снова послышался звук открывающейся двери и в библиотеку вплыл поднос с кофе и булочками, а за ним вошла Астория. Бледная, хрупкая, она показалась Северусу каким-то странным неземным созданием.       — Вы так и не пришли в столовую. Я принесла вам кофе, — ее тихий мелодичный голос действовал умиротворяюще.       Тем временем поднос плавно опустился на письменный стол рядом с Северусом, и по библиотеке распространился умопомрачительный запах кофе с кардамоном и свежих булочек с корицей.       — Я заметила, вы любите именно такой. Люциус был против, чтобы нести еду в библиотеку…       — Но кто в этом доме слушает Люциуса, — усмехнулся Северус.       Астория улыбнулась легкой приятной улыбкой.       — Вам нужно поесть — это важнее. Вы так много работаете, еще не до конца оправившись от ран. Жертвуете своим здоровьем ради моего. — Улыбка исчезла с ее лица, взгляд посерьезнел. — Я очень благодарна вам за все… очень-очень… но стоит ли пытаться во что бы то ни стало идти вперед, если дороги нет. От судьбы не уйдешь, я уже смирилась.       — Я сам решу, чем мне стоит жертвовать, — он не хотел отвечать грубо, но быть вежливым у него просто не было сил. — Почему вы не хотите попробовать магловский метод лечения?       — Целители говорят, это может быть опасно. Вдруг не поможет, а наоборот… — ее голос дрогнул, но она взяла себя в руки и продолжила: — Мне бы только еще немного времени, чтобы Скорпиус подрос. Так хочется проводить его в Хогвартс, увидеть, как он сам своей палочкой творит волшебство, — ее глаза наполнились слезами, — но… Да что это я, — одернула она себя, — не обращайте внимания, все хорошо, — она развернулась и быстро вышла из библиотеки.       Северус почувствовал себя виноватым. Именно сейчас, как никогда раньше, он был близок к тому, чтобы добиться нужного результата с зельем. Оставалась самая малость, а он сидит здесь как последний дурак, плачется и жалеет себя. А ведь если все дело в щепотке соли — это будет настоящий прорыв, решение простое до гениальности, чудо, в конце концов. И он должен это проверить!       Северус порывисто встал и, быстрым шагом спустившись в большой парадный холл, заорал что было мочи:       — Люциус!!!       — Мерлин, что случилось? Нашествие инферналов? Нападение красных колпаков? — Люциус появился, промакивая губы салфеткой. — Зачем так кричать?       — Мне срочно нужно во Францию, в лабораторию!       — Невероятно! — Люциус всплеснул руками. — Не ты ли мне недавно говорил, что не желаешь…       — Мне нужна машина, во-первых, чтобы добраться отсюда в Плоэрмель, а, во-вторых, чтобы ездить на работу. Сейчас ты отправишься покупать мне машину, а я…       — Покупать машину? Я? — опешил Люциус.       — Ты хочешь получить зелье как можно быстрее? — вкрадчиво спросил Северус. — Так вот пока ты покупаешь машину, я поработаю в библиотеке, мне нужно кое-что переписать и сделать некоторые расчеты. Ну же!       — У тебя жар, Снейп? Ты бредишь? Потому что ничем другим объяснить то, что ты путаешь меня с домовым эльфом, я не могу, — проворчал Люциус. — Ну хорошо… — задумчиво добавил он. — Будет тебе машина. Кажется, Драко в этом разбирается. — И он быстрым шагом направился в кабинет.

* * *

      Когда через пару часов Пич доложил Северусу, что его ждут на подъездной дороге, он быстро спустился вниз и, выйдя на улицу, увидел стоящий перед входом сверкающий новенький зеленый «Ягуар».       — Это что? — спросил он невероятно довольного собой Люциуса.       — Это, мой дорогой друг, автомобиль, по уверениям маглов, — лучший! — он так нежно провел рукой по капоту, что Северус с трудом сдержал улыбку.       — А попроще ничего не было?       — Не говори глупости, я тебе не какой-нибудь… — Люциус резко осекся, но тут же продолжил обиженным тоном: — Отправился бы сам и выбрал бы, что угодно, хоть телегу… А нам с Драко понравился этот «Ягуар». И, Слава Мерлину, мы можем позволить себе не экономить на таких пустяках.       — Ну, «Ягуар», так, кхм, «Ягуар», — Северус не стал спорить, он хотел поскорее попасть в свою лабораторию, потому что, если его расчеты были верны, это означало, что у него появился реальный шанс получить тот результат, которого он так долго добивался. — Собирайся, мы выезжаем через десять минут.       — Что значит — выезжаем? Кто — мы? Я?!       — Все мои документы во Франции, — как нерадивому ученику стал объяснять Северус, — сам я Конфундус наложить не могу. Если меня остановит магловская полиция…       — О Мерлин, как у маглов все сложно, и почему из-за них должен страдать я?       — А как же это твое… — Северус прищелкнул пальцами, — Serva me, servanto te?       — Пойду прощаться с Нарциссой, — обреченно сказал Люциус с таким видом, словно его ожидала казнь.       Северус покачал головой и отправился за малфоевским котлом. Когда он вернулся, Нарцисса обнимала Люциуса и разве что не рыдала.       — Нарцисса, мы едем на машине во Францию, а не собираемся в рейд в компании Упивающихся. К вечеру Люциус будет дома, живой и здоровый.       — О, Северус, вам придется ехать в тоннеле, который строили маглы! Под водой! Но тебя запросто мог бы аппарировать Пич, — она посмотрела на Северуса с надеждой. — Или, хочешь, я сама…       — Я — сквиб, и мне и вам придется с этим смириться, — сказал он обманчиво мягко. — Никаких аппараций, домовиков и прочих атрибутов волшебной жизни, ясно? И если, Нарцисса, тебе так невыносимо…       — Дорогая, — Люциус мученически улыбнулся, — не драматизируй. Все не так уж и плохо. Это даже забавно и вполне… комфортно, — сказал он, хотя и не очень уверено.       Северус аккуратно поставил сумку с драгоценным котлом на заднее сидение и сел за руль. Нарцисса еще раз обняла мужа и, отпустив его, нервно сжала руки.       — Проезд открыт? — спросил Северус у севшего рядом Люциуса. — Пристегнись, — и он выжал газ до предела, разгоняя Ягуар по аллее, ведущей к воротам Малфой-мэнора.

* * *

      В лаборатории было тихо и прохладно, почти также, как в тот день, когда он последний раз был здесь. В большом котле под стазисом стояло базовое зелье, в малом — остывало недавно приготовленное, судя по всему, Дафна пыталась что-то делать сама. Он заглянул в лежащий на столе раскрытый лабораторный журнал: ничего нового — все ее эксперименты заканчивались неудачей и напоминали хождение по кругу.       Северус был рад, что вернулся сюда — здесь находилось все, что в последнее время наполняло смыслом его жизнь. Жаль к этой радости примешивался вкус горечи: Северус знал, сейчас в своем кабинете Люциус рассказывает Дафне о том, что ей придется работать со сквибом, и берет с нее магическую клятву о неразглашении.       — Я не собираюсь выслушивать ее точки зрения по поводу… ни по какому поводу, — уже подъезжая к Плоэрмелю, сказал он Люциусу. — Либо будет беспрекословно выполнять то, что я скажу, либо я за себя не ручаюсь.       — Не злись раньше времени. Дафна далеко не глупа, я уверен, она сообразит, как следует себя вести. Эх, друг мой, — Люциус вздохнул, — женщины… они все отчасти вейлы: могут быть красивы, добры и нежны, а могут, когда что-то не по ним, в одночасье превратиться в злобных фурий, а потом снова стать ласковыми кошечками, если это в их интересах…       Звук открывающейся двери прервал его невеселые раздумья. Он повернулся и увидел Дафну, с виноватым видом застывшую на пороге лаборатории.       — Северус, — почти прошептала она, — прости меня…       — Не стоит сотрясать воздух понапрасну, — прервал он ее. — Так получилось, что мы делаем общее дело. Меня устроят рамки чисто деловых отношений. Тебе ясно?       — Прошу те…       — Вам ясно, мисс Гринграсс? — он повысил голос.       — Хорошо, Сев… хорошо, сэр, — покорно ответила она и прошла внутрь.       — Вы когда-нибудь научитесь закрывать дверь до конца или вам нужна нянька?       Она молча развернулась и прикрыла дверь плотнее.       — Ну что же, приступим. У меня есть новые данные.       Дафна закусила губу, было видно, что она готова расплакаться, и это просто невероятно злило, будто он к ней придирался.       — Вы собираетесь работать или будете жалеть себя?       — Я готова, — она вздернула подбородок.       За все время работы они обмолвились только несколькими фразами и то исключительно по делу, но тем не менее день прошел вполне плодотворно.       — Продолжим завтра. И без опозданий, — Северус взял лабораторный журнал.       — Я не давала повода…       — Раньше, да, — он пролистнул пару страниц. — Что это за безобразие? — он резко бросил журнал на стол. — Записи наблюдений? Что за сокращения? Ничего не понятно! Надо все переделать!       — Все? — опешила Дафна.       — У вас что-то со слухом? Я сказал, записи за последний месяц никуда не годятся, к началу завтрашнего рабочего дня все должно быть переделано.       — Но это же огромный и бесполезный труд! — возмутилась Дафна.       — Кто не хочет выполнять мои указания, может быть свободен, — обманчиво спокойно сказал Северус и вышел, напоследок громко хлопнув дверью.

* * *

      Придя на работу рано утром, Северус обнаружил на столе лабораторный журнал с аккуратными и подробными записями наблюдений. Сама же Дафна отправилась на допрос в британский аврорат и появилась в лаборатории только после обеда. Проанализировать полученный на промежуточном этапе варки состав зелья Северус мог и без нее, это было даже удобно, но продвигаться дальше не мог. Поэтому, когда она появилась с предписанием, что завтра утром ей следует явиться во французский аврорат, Северус был крайне раздражен.       Они работали до позднего вечера, Дафна не давала не единого повода упрекнуть ее, не жаловалась на усталость, но Северус все равно был недоволен. Он бы и сам себе не мог сказать почему. И когда перед уходом заметил на столе предписание, не смог сдержаться.       — Почему на рабочем месте валяются посторонние бумажки? — зашипел он.       — Простите, сэр, я все уберу.       — Вы забыли, что ассистент обязан следить за чистотой в лаборатории? Или вы рассчитываете на особые привилегии?       — Я не…       — Тогда почему в лаборатории такой бардак?! — Северус взял предписание и, порвав его на мелкие кусочки, бросил на пол. — Потрудитесь привести помещение в надлежащий вид. Надеюсь, мне не надо объяснять вам, почему применение магии сейчас здесь нежелательно. — Он вышел, снова хлопнув дверью.

* * *

      Через несколько дней последний этап варки зелья для Астории был закончен, и результат наконец оказался такой, которого они так долго добивались. Конечно, еще нужно было разобраться с разными мелкими нюансами, провести ряд экспериментов по оптимизации количества употребляемых ингредиентов, поработать над улучшением вкуса, но все это были детали. Начать лечение можно было уже сейчас.       Дафна на радостях обняла Северуса, но, резко отпрянув, пролепетала:       — Простите, сэр… я… просто это так замечательно! Сев… мистер Снейп, это же победа!       Казалось, она сейчас начнет кружится по лаборатории, петь и плакать от счастья. Северус же был настолько эмоционально опустошен, что не мог ни радоваться, ни злиться. Он стоял как истукан и не понимал, что он будет делать дальше.       — Так здорово все получилось, прямо в день рождения Астории! Для нее это будет лучшим подарком! — Дафна сияла. — И лечение можно начать уже сегодня!       — Радоваться пока рано, сначала надо убедиться, что зелье работает. И сегодня не получится. Я обязательно должен присутствовать при принятии первой дозы. Но путь отсюда до Мэнора на автомобиле — это вам не минутная аппарация. К тому же сегодня вечером я занят. Вы, мисс Гринграсс, расскажете обо всем сами, а лечение мы начнем… — Северус задумался, — в ближайшее время. Точную дату надо согласовать с Люциусом и мсье Габеном.       — Но… я могла бы аппарировать вас в Мэнор. Уверена, Люциус вас приглашал. Думаю, не ошибусь, если предположу, что ехать в Англию только ради дня рождения Астории, вы отказались. Теперь же есть и другой повод. Все будут очень рады…       — У меня такое ощущение, что у вас в одно ухо влетает, а из другого вылетает. Разве я не говорил, что сегодня вечером занят? Собираюсь забрать свои вещи из квартиры и окончательно переехать в дом. — Он и сам не понимал, зачем сказал ей это. Возможно, потому что сегодня с утра он успел испытать целую гамму разнообразных эмоций, и его мозг просто устал. Сейчас Северусу как никогда хотелось простого человеческого общения…       Утром он встречался в своей квартире с Поттером, давал показания и подписывал протоколы допроса. Помимо всего прочего Поттер «осчастливил» его совершенно ненужной информацией об имени своего второго сына и попросил Северуса стать его крестным. Северус отказался — ну какой из него крестный для будущего волшебника? Он ограничился тем, что отдал в подарок ребенку свою вторую волшебную палочку — все равно ему самому она больше уже не пригодится. Но больше всего его поразило имя младенца. Что вообще у этого счастливого папаши в голове? Может, на радостях совсем умом двинулся? Ну хорошо, ладно сам Поттер чудит, но его жена куда смотрит?       — Вы в своем уме? — Северус сделал попытку переубедить Поттера. — Дать ребенку имена и убитого и убийцы? Как вам вообще такое извращение могло прийти в голову?       — Я дал своему сыну имена двух директоров Хогвартса, — уверенно ответил Поттер, дерзко глядя на Северуса, — умнейших и храбрейших людей, сильнейших волшебников своего времени! И их обоих я безмерно уважаю, чтобы вы там себе ни думали и какие бы личные договоренности с Дамблдором ни выполняли.       Северус негодовал и… гордился. Если бы раньше кто-то сказал, что ему будет приятно, что второе имя сын Поттера получит в честь него, он бы побольнее высмеял этого человека. И никак не ожидал, что от этой новости — считай, несусветной глупости! — на сердце будет так тепло…       Общение с Поттером заняло много времени, и Северус был крайне недоволен, что заключительный этап работы над зельем простаивает. Он собирался немедленно отправиться на работу, когда услышал стук в окно. Сова принесла письмо от Гермионы, и ему стоило огромных усилий отправить его обратно, даже не узнав, что там было написано. Не стоило бередить душу и пускаться в новый виток сожалений. Его ждет важная работа! Все остальное… он как-нибудь переживет, ему не впервой. Главное, нужно поскорее переехать в дом — жилье, о котором Гермиона не знает, а значит, не сможет его найти, если решит поговорить с ним лично.       — Пожалуйста, мистер Снейп! — голос Дафны вырвал его из раздумий. — Ну почему вы не позволяете никому себе помочь?       «Эта девчонка снова наглеет, — про себя отметил Северус, — не ей судить о том, кому он и что позволяет». Но вслух ничего не сказал. Он представил лица всех присутствующих, когда объявит им о том, что зелье готово. Он был уверен, Люциус с большой долей пафоса произнесет: «А что я говорил! Я же знал — ты справишься!» Нарцисса радостно воскликнет: «О, Мерлин мой, Северус, это чудесно!» У Астории не найдется слов, чтобы выразить все, что она чувствует, и только слезы счастья появятся на ее глазах. А Драко… как прореагирует он — единственный из всех, кто не верил в его успех? Северус хотел бы это увидеть, почувствовать вкус триумфа. И имело ли смысл отказывать себе в такой маленькой прихоти?       — Ну, что же. Если вам не терпится побыть в роли домового эльфа, почему бы и нет?! — язвительно произнес он. — Поможете мне собраться и переправить вещи, а потом аппарируете меня в Мэнор. Полагаю, вам хорошо известны главные качества эльфов — благодарная признательность и беспрекословное выполнение приказаний хозяина.       — Мне напялить на себя наволочку или закутаться в старое полотенце? — чуть насмешливо спросила она.       — Как вам угодно, — равнодушно бросил Северус. — Меня не интересует ваша одежда. Все, что от вас требуется, — делать то, что я вам скажу, быстро и молча. — Он думал, она обидится и откажется, как обычно, гордо вздернув подбородок, но она сияла так, будто он пригласил ее на бал.       — Да, сэр, — ответила она радостно.       — Тогда встретимся через полтора часа в пока еще моей квартире. Возьмите с собой фиал с зельем и попросите мсье Габена прибыть в Мэнор… рассчитайте сами так, чтобы он появился у Малфоев позже нас, — подытожил он.

* * *

      Сам он отправился на квартиру почти сразу же — хотел собрать кое-что до появления Дафны. Таких личных вещей набралось у него немного — одна небольшая коробка, большую часть которой заняли его записи. Туда же Северус положил и свою волшебную палочку, магии которой он больше не чувствовал.       Затем он выгреб из комода нижнее белье и запихнул его в коробку. В дальнем углу пустой полки он обнаружил домик — игрушку, подаренную ему когда-то Гермионой. Он долго крутил волшебный домик в руках и, даже уже приняв решение выбросить его, все никак не мог дойти до письменного стола и бросить его в корзину для бумаг.       — Воплощение несбывшихся надежд, — он все-таки сделал над собой усилие и выбросил домик.       Затем Северус вытряхнул все из ящиков стола и стал перебирать мелочи, которые, кажется, накопились там сами собой, и что-то кидал в коробку, что-то — в ту самую мусорную корзину. Каждый раз краем глаза он видел, как блестят яркие стенки игрушечного домика, и это ужасно его раздражало. В конце концов, Северус не выдержал и вытащил домик из вороха бумаг и выброшенных им безделушек. Его правая рука привычно скользнула во внутренний карман пиджака, чтобы выхватить палочку, но тут же с досадой сжалась в кулак. Если бы он владел магией, он бы превратил этот домик в пыль и развеял по ветру, чтобы он не напоминал ему о несбывшемся счастье. Но… если бы он владел магией, не было бы нужды сидеть тут одному, собирать вещи, перебирая их вручную, и заставлять себя не думать о том, что он потерял.       — Это невозможно! — с отчаянием прошептал он, готовый раздавить домик в руках и… не смог. Северус закрыл глаза и вздохнул, признавая свое поражение и оправдывая себя тем, что не хочет расставаться с доказательством, подтверждавшим, что Гермиона любила его и их недолгие отношения не были просто сном. Он положил домик в коробку с личными вещами и, присев на столешницу, сначала бездумно смотрел, как порывы ветра раскачивают деревья на аллее и бросают струи дождя в окно, а потом в который раз стал мысленно спорить с самим собой. Он приводил кучу доводов, что поступил правильно, порвав с ней. Не стоило обременять ее отношениями со сквибом, который к тому же на двадцать лет старше нее. Лучше сейчас уйти самому, как бы больно это ни было, и дать ей возможность наладить свою личную жизнь с нормальным мужчиной-магом. Северус понимал, что поступает с ней мерзко. Но еще он понимал, что стоит ему увидеть ее, и он не сможет справиться с искушением…       Его раздумья прервал звонок в дверь. Северус впустил Дафну внутрь и дал четкие распоряжения, что и куда собирать, и она радостно принялась за дело.       Дафна с помощью магии споро разложила по коробкам его верхнюю одежду, книги и журналы и, взглянув на Северуса, осторожно спросила:       — Мы ведь будем публиковать работу по зелью для Астории?       — Как только получим первые положительные результаты лечения, ты опубликуешь все сама.       — Но как же так? Если бы не ты… вы…       — Брось, Дафна, — прервал он ее надоедливый лепет. — Я уже не принадлежу волшебному миру, так что моей фамилии незачем быть на работе по зелью.       — Но… — Дафна хотела возразить, но столкнувшись с непреклонным взглядом Северуса, вздохнула и молча прошла в кухню.       — Чайный сервиз упаковать в отдельную коробку? — спросила она.       — Сервиз? — Северус вспомнил, как они с Гермионой пили чай из этих чашек. — Не надо, оставь здесь. — Его настроение испортилось окончательно. Прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, он стоял и неотрывно смотрел в одну точку. «Сквозняк», — было его единственной осознанной мыслью. «Эта идиотка опять не закрыла дверь. А впрочем, какая разница».       Тем временем Дафна суетилась, что-то упаковывая. Наконец она сказала:       — Вещи переправит кто-нибудь из эльфов. Если это все, мы можем отправляться.       Вдруг периферийным зрением Северус уловил какое-то движение в дверях комнаты, выходящей в коридор. Этого не могло быть, но это было! В дверях стояла Гермиона! Он вздрогнул, невероятным усилием воли сдержался, чтобы не взглянуть на нее, — в его голове моментально созрел план.       Северус выпрямился, так и не взглянув в ее сторону, и сказал, обращаясь к Дафне:       — Хватит суетиться. Все важное я собрал, что забыл — не очень, значит, и надо. Нам пора… — он улыбнулся, как можно приветливее и протянул к ней руку.       Дафна просияла, быстро подошла к нему и, взяв его за руку, встала к нему почти вплотную — этого требовала аппарация со сквибом.       — Я так рада, что ты больше на меня не сердишься, — обрадованно произнесла она, — аппарируем?       — Как я могу сердиться после того, что ты делаешь для меня? — он склонился к Дафне и почти прикоснулся к ее губам, как его внутренности скрутило, и он провалился в воронку аппарации.

* * *

      Когда они очутились у ворот Мэнора Дафна выглядела крайне возмущенной.       — Что это было?! — дрожащим от негодования голосом произнесла она. — Ты что, хотел меня поцело… — она поперхнулась и закашлялась. — Ты… вы… Мистер Снейп, это слишком даже для вас!       Северус же пытался отдышаться после аппарации. Ему казалось, что все его внутренности перекрутились и встали не на свои места, а как попало. Сквибам не так просто даются такие перемещения, но кому из магов это интересно. А эта идиотка все никак не унималась.       — Я думала, вы простили меня! А вы… — в ее глазах появились слезы. — Вы насмехаетесь, унижаете. Я не дура, понимаю за что. Думала вы позлитесь, выпустите пар и простите меня! Я так старалась угодить вам! А вы… Зачем вы так со мной?!       — Умение прощать — великий талант, — прохрипел Северус. — Я им не обладаю.       — А знаете что, — всхлипнув, сказала Дафна. — Умение прощать — свойство сильных, слабые прощать не умеют! Я-то думала, вы сильный… — Она взмахнула палочкой, прошептала пароль и, гордо вздернув подбородок, прошла в распахнувшиеся ворота и, не оборачиваясь, направилась к особняку.       Ворота закрылись за ней, оставив Северуса с внешней стороны. Он сел на землю, согнув ноги в коленях и уткнувшись в них головой. Ему было наплевать на то, что сказала Дафна, наплевать на праздник в Мэноре, на готовое зелье и реакцию Драко. У него в голове болезненно билась только одна мысль — это конец! Гермиона его не простит. И больше нет смысла таить в самой глубине души невероятную мечту о том, что она придет и несмотря на все его доводы останется с ним…       Он не сразу почувствовал, что не один. Северус вскинул голову и увидел сидящего рядом с ним Люциуса.       — Я рад видеть тебя, друг мой, — тихо произнес тот. — Может, объяснишь мне, что происходит.       — Разве мисс Гринграсс не потрудилась сделать это за меня?       — Он ворвалась, злая, как разъяренная мантикора, сказала, что оставила тебя у ворот, и отказалась дать какие-либо вразумительные объяснения.       — Зелье готово. А с мисс Гринграсс… — Северус пожал плечами — у нас снова не совпали точки зрения.       — Оставил бы ты ее в поко… — Люциус резко повернулся к Северусу. — Что ты сказал?       — У нас не совпали точки…       — Плевать я хотел на ваши точки! Что ты сказал до этого?!       — Зелье готово.       — Ты… если это шутка…       — Это правда, друг мой, — Северус грустно улыбнулся. — Больше я тебе не нужен.       — Не заводи свою шарманку, Северус! — Люциус вскочил. — Я знал, что ты справишься! Я ни разу не сомневался в тебе! Пойдем. — Он похлопал поднявшегося Северуса по плечу. — Пойдем, друг мой! Надо сообщить эту радостную новость всем!       1) Марк — сквиб, работавший у Люциуса на фирме. В тексте встречаются эпизодические упоминания о нем. В главе 20 рассказывается, что он вместе с братом-магом занимался адаптацией магловской техники к работе при использовании магии. Позже Марк ушел из «Люкс-фармы» и открыл собственный бизнес.       2) «Пикатрикс» — древний гримуар об астрологической магии. Изначально был написан в XI веке на арабском языке и назывался «Гайят аль-Хаким». Гримуар состоит из 400 страниц астрологической теории. Но больше всего он известен своими магическим рецептами: с помощью отвратительных и потенциально смертельных отваров предлагается достичь измененного состояния сознания и обрести внетелесный опыт. Основными ингредиентами этих отваров являются кровь и выделения организма, смешанные с большим количеством гашиша, опиума и психоактивных растений.       3) BINDU — Круг с точкой в центре — этот символ используется в оккультизме, олицетворяет полный цикл и возобновляющееся совершенство, разрешение всех возможностей в существовании.       4) Serva me, servanto te (лат) — Выручи меня, а я выручу тебя.       5) Люциус произносит часть цитаты «Покажите мне людей которые читают книги — и я покажу, кто двигает мир» (Наполео́н I Бонапа́рт).       6) В алхимии различают три основные субстанции: Сульфур (Сера), Меркурий (Ртуть) и Соль. Соль является фиксатором, замедлителем, завершающим кристаллизацию.