Will of Foxfire

Саске внутренне нахмурился, когда выходил из квартала Учиха и направлялся на общественный тренировочный полигон для дневной тренировки со своей командой. Ему нужно найти способ войти в милость отца после позора на миссии в Стране Волн. Но как это сделать? «Папа хочет узнать о Наруто…» — задумался Саске. — «Если я узнаю о нем такое, чего не сможет найти Итачи, то тогда получится… Но что я могу узнать такого, что Итачи не сможет найти?» А потом ему снизошло озарение: он должен узнать, как Наруто на самом деле победил Хаку. Отлично. Обрадовавшись своей цели, он немного ускорил темп. Сейчас он будет тренироваться с командой и улучшать свои навыки, чтобы уже в ближайшее время никогда не нуждаться в чьей-то защите. И пока он будет совершенствоваться, он сможет надавить на Наруто, пока тот не даст понять, как он на самом деле это сделал. С таким планом он даже позволил себе помечтать о будущем. Однажды он сможет выйти из тени своего старшего брата и заслужит уважение и любовь отца. Затем, когда его брат станет главой клана, Саске отличится и станет новым начальником военной полиции. Кланом будет управлять его брат, а полицией — Саске, поэтому у них обоих будет свободное время, чтобы заботиться о своих семьях (у них будут семьи. У Итачи есть подруга, которая, если старейшины одобрят ее, станет его женой. И если Саске не найдет себе девушку, для него будет выбрана невеста), в отличии от их отца. И после этого у Саске появится сын, из которого он воспитает истинного Учиху. «Учиха — это элита среди элиты», — вспоминил он слова отца. — «Проигрыш для нас не вариант. Есть только совершенство. Это то, что мой отец сказал мне, это то, что я говорю тебе сейчас, и это то, что ты однажды скажешь своему сыну. Запомни это, Саске». — Саске-кун! — поприветствовала его Сакура и помахала ему, когда он прибыл на тренировочный полигон. — Эй, Саске, ты добрался! — ухмыльнулся Наруто. Какаши отсутствует. Снова опаздывает. Саске проигнорировал их и сосредоточился на своих целях: самосовершенствование и раскрытие секретной техники Наруто. «Есть только совершенство», — вспоминал он слова отца, когда начал тренироваться. — «Запомни этот принцип и придерживайся его. Я не жду от моего сына меньшего». Челюсть Саске сжалась в решимости. «Ты будешь мной гордиться, папа. Ты просто подожди и увидишь…»

***

Наруто срывал траву, на которой он сидел, ожидая появления вечно опаздывающего Какаши-сенсея и официального начала их тренировок. Сегодня нет лекций, поэтому тренировки начались утром, а после обеда они подадут заявку на D-ранговую миссию. Обычно они начинали тренироваться без сенсея и выполнять целевые упражнения по метанию или разминаться. Но Саске был странным, а Наруто все равно не хотел делать что-либо, поэтому он сел под деревом и начал срывать траву. Ирука стал относится к нему по-другому, когда узнал правду. Раньше Ируке он нравился… Ирука говорил, что они похожи, потому что его родители погибли при исполнении служебных обязанностей, когда он был маленьким, оставив его сиротой, как Наруто (когда он думал, что Наруто — сирота). Теперь чуунин с осторожностью общается с ним, словно ожидает, что Наруто внезапно обернется и станет чудовищем, которое оторвет ему голову. Мальчик предложил поискать другое место для жизни (жить одному — довольно привлекательная идея. Ему не придётся оправдываться перед кем-либо, когда ему нужно будет исчезнуть), но Ирука отказался его отпустить. Ирука поклялся, что он ничего не имеет против того, кем является Наруто, и что ничего не изменилось. Наруто понимает, что он лжет. ''Может спросить у Какаши-сенсея разрешения пожить у него на диване какое-то время?'' — Извините, я опоздал! — сказал их седовласый сенсей, появляясь из дыма. — Я должен был помочь бедному человеку научиться ловить рыбу, и это заняло намного больше времени, чем я думал! — Лжец! — резко выкрикнул Наруто вместе с Сакурой, но они были удивлены появлению учителя, ведь тот опоздал на час меньше, чем обычно. — Вы меня ранили, — вздохнул Какаши-сенсей. — Ну что ж, начнем. Разминайтесь, дети. Они прошли через отрезки той рутины, которую узнали еще в академии, а затем принялись бегать. Нарезав несколько кругов по границам полигона (№ 11) как по земле, так и по деревьям, у них появилось пять минут передышки, после которой, действительно, было время начинать. — Хорошо, — весело сказал сенсей. — Наруто, Саске, поиграйте. Наруто выбежал на центр поляны, которая находится посередине тренировочного полигона, и встал лицом к лицу к своему противнику. Саске продолжает странно на него смотреть, как и все утро, словно видет или пытается видеть Наруто насквозь без всякого шарингана. Мрачная аура решимости, что его окружала, была действительно жуткой. — Начинайте, — сказал Какаши-сэнсэй… вытаскивая книгу для чтения. Саске прищурился… Его глаза стали красными, в одном глазу было одно томоэ, в другом два. Он активировал свой шаринган. Тогда же он сразу бросился в атаку. Наруто пытался заблокировать агрессивные выпады Учихи, но его соперник мог обходить его защиту, хоть и были небольшие проблемы с ее преодолением. Через очень короткое время Наруто оказался избит и повален в грязь. — Где та сила, которую ты использовал против этого ниндзя Кири? — зашипел на ухо Наруто Саске, прижимая его к земле. — Я бы очень хотел увидеть её. Это самое меньшее, что ты можешь сделать после того, как опозорил меня. — А? — прохрипел Наруто, тщетно пытаясь освободиться. — Саске, — голос Какаши-сенсея был почти суровым, таким, каким его никто не слышал еще ни на одной тренировке. — Ты можешь использовать шаринган сколько влезет, когда ты тренируешься дома, но на тренировках с командой ты будешь использовать шаринган только тогда, когда я скажу об этом. Теперь деактивируй шаринган и давай начнем все сначала. С мягким рычанием Саске выпустил Наруто, и тот встал на ноги. Прежде, чем дыхание пришло в норму, он опять оказался на земле, прижатый Саске. Без активированного шарингана у Саске есть небольшое преимущество над Наруто, но и его более, чем достаточно для Учихи, чтобы снова приложить его. Потребовалось всего на несколько минут больше. — Я жду, — прорычал Саске, держа Наруто за шею. — Покажи мне ту скрытую силу, которая у тебя, кажется, есть, потому что мне известно, что ты не использовал теневое клонирование, чтобы победить того ниндзя из Кири. — Хгр! — подавился Наруто, пытаясь освободить голову. Наруто привык к тому, что Саске бьёт его наповал. Ему это не нравилось, но он привык к этому. Однако на этот раз Саске ударил его сильнее, чем когда-либо прежде, и казалось, что он борется с Наруто, чтобы причинить ему боль. Да что с Саске сегодня твориться? — Оставь его, Саске, — зло сказал Какаши-сенсей. Наруто упал на землю, издав хриплые звуки. — … Мне не нравится твой тон, Саске, — заметил их сенсей. — Оставайся здесь и помоги Сакуре с ее тайдзюцу. Мы с Наруто отправимся на прогулку и вернемся, когда ты успокоишься. Вытирая грязь с лица (и, вероятно, делая только хуже, а не лучше), Наруто поднялся на ноги и, прихрамывая, пошел в сторону тех деревьев, за которыми скрылся сенсей. Сакура выглядела смущенной и взволнованной, а Саске был очень зол. Наруто же просто чувствовал боль, оставленную безжалостными ударами Учихи. Какаши-сенсей вывел его из поля зрения и слуха Саске и Сакуры. Его оранжевой книги не было нигде видно. Джонин привел его к поваленному бревну, куда Наруто плюхнулся и потер самые ушибленные места. Примерно через полчаса он забудет, что его избил разъяренный Учиха, но сейчас у него болит повсюду. — Саске был довольно груб, — прокомментировал седовласый мужчина. — Он угрожал тебе? — Он хотел, чтобы я показал ему, как я победил Хаку, — пробормотал Наруто, проверяя, не кровоточит ли его губа. — Он сказал, что я как-то «опозорил его». — Учиха могут быть обидчивыми, — сказал Какаши-сенсей. — Ты победил Хаку, тогда как он потерпел неудачу. Тем самым ты задел его самолюбие. Наруто поморщился.  — Разве он не должен быть рад тому, что он не помер там? Я б обрадовался. — Должен, — согласился сенсей. — Но жизнь в таких выдающихся кланах, как Учиха… Накладывает определённый отпечаток. Мальчик задумался. Ему было всего пять лет, когда его изгнали из семьи матери. Он не понимал многое из того, что происходило вокруг него. Но из того, что он помнил — это было действительно сложно. — Так как ты победил Хаку? — спросил Какаши-сенсей, небрежно прислонившись к дереву. — Не думаю, что кто-то поверил в твоё весьма расплывчатое объяснение про теневых клонов. — Хм… — Наруто нервно почесал затылок. — Понятия не имею… — Не знаешь? — с сомнением спросил джонин. — Это не имеет ничего общего с ликантропией, не так ли? Генин неловко пожал плечами. — Подобное я делал дважды. Я не знаю, что это такое. — Попробуй это повторить сейчас в третий раз, чтобы я мог сам увидеть, — сухо предложил Какаши. — Хай. Наруто сосредоточенно нахмурился и уставился на свою правую руку. Он попытался собрать чакру в ладонь, потому что думал, что именно так он и делал, но все что произошло — воздух чуть замерцал вокруг руки, как воздух над горячим асфальтом. Кажется правильным, но не выглядет правильным. ''Что я упускаю?» — обиженно подумал Наруто. — «Должен ли я злиться или боятся, как в случае с Мизуки и Хаку? Или проблема в чем-то другом… » Понял! Он перестал посылать чакру в ладонь и вместо этого сосредоточился на том, чтобы немного трансформироваться. Он был частично трансформирован оба раза, когда появлялся синий огонь, так что, возможно, это необходимо. Через несколько минут его ногти стали когтями, его клыки превратились в клыки, отметины на щеках потемнели, зрачки сузились, а затем он снова попытался разжечь огонь. Искры. Мерцание. А затем маленькие голубые огоньки пламени стали кружиться над его пальцами. — Ха, — вскрикнул Наруто, сверкнув клыками в усмешке, смотря на учителя. — Я сделал это! Круто, да?

***

Оборотни не умеют создавать огонь. И, конечно же, не умеют создавать синий огонь. По правде говоря они не владеют элементной магией или вообще магией, кроме проклятия, которое поглощает и превращает их в зверей. Голубой огонь заставил Какаши подумать о всевозможных животных демонах. Измененный внешний вид — когти, усы, вертикальные «кошачьи» зрачки — натолкнул на мысли о, собственно, кошачьих демонах, вроде Некоматы. Но стоило принюхаться, как отчетливо почувствовался просочившийся лисий запах вокруг обычного человеческого запаха Наруто с примесью рамэна. Кроме небольшого клана небольших демонов лис, связанных договором призыва с одним из кланом в Стране Земли, нет других видов демонов лис. Существовали Кицунэ — оборотни и иллюзионисты со стихийным родством со всеми элементами, хотя большинство, как правило, обладало молнией или огнем и большим количеством хвостов. Однако несколько веков назад ниндзя охотники объединили усилия, чтобы выследить и уничтожить их всех после нападения на аристократов Стран Земли, Огня, Молнии, Травы и Чая в быстрой последовательности. Все были уверены, что Кицунэ вымерли не менее двухсот пятьдесяти лет назад. Из-за каждого бита полученной информации у вас появляется дюжина вопросов… — Это… не круто? Какаши моргнул и обнаружил, что от радостного выражения лица Наруто (он выглядел почти маниакально со своими клыками и демоническими глазами) не осталось и следа. Теперь оно все было подавлено смятением и страхом. Его страх просочился и в запах, подавляя лисьи нотки, которые Какаши заметил раньше. Не удивительно, что он не заметил этого еще в Стране Волн в полнолуние. — Это интересно, — сказал джонин, пожав плечами. — Однако, если ты хочешь использовать его открыто, тебе понадобится какое-то оправдание. Наруто наклонил голову, словно сбитый с толку пес.  — Простите? — Все огненные дзюцу создают пламя обычных цветов: жёлтый, оранжевый и красный, — объяснил Какаши. — Я никогда не слышал о дзюцу, создающих голубое пламя. И ты не использовал ручных печатей для создания этого огня. Единственный способ, которым я могу объяснить это — что это кеккей генкай, или, — более вероятно объяснение, — что это результат наличия какого-то сильного демона в предках. Возможно появление нового кеккей генкай (потому что то, что он видел здесь, не соответствует ничему, о чем он когда-либо слышал) в результате какой-то случайной мутации… Но они обычно примитивные, только с одной чертой или двумя отлтчиями от среднего шиноби. Через несколько поколений могут появиться новые черты и еще больше расширить кеккей генкай. Но то, что он видел у Наруто — физические изменения, которые не нельзя объяснять ликантропией и синий огонь, который он, казалось, может производить только при трансформации — казались слишком утонченным, чтобы быть внезапной мутацией. Он чувствовал, что тут что-то не так. Большая концентрация демонической крови в мальчике могла бы объяснить синий огонь. Демоны могут создавать пламя практически любого цвета (от белого до зеленого и фиолетового, и все промежуточные цвета). Это объяснение подходит лучше, чем кеккей генкай, и все же это не так, потому что Узумаки Кушина всегда пахла для него совершенно человечно. Она, конечно, была странной, но она всегда выглядела человеком и пахла человеком, и она никогда не создавала синий огонь. Так откуда же взялась эта сила? «Почему-то мне кажется, что с ним все не так уж и просто… …Замечательно» — … Вариант с кеккей генкаем безопаснее, — посоветовал Какаши. Наруто с энтузиазмом кивнул. Он сильно побледнел, из-за чего его темные, широкие следы от усов выделялись на его коже. Резкий запах страха был настолько сильным, что его тошнило. Какаши глубоко вздохнул. — Наруто, тебе нужно расслабиться. — Я расслабился! — пискнул мальчик, выглядя более взволнованным, чем раньше. — И ты называешь меня лжецом, — поддразнил Какаши, пытаясь успокоить мальчика. — Даже если бы я был слепым, я все равно почувствовал бы твой страх. — Вы можете чувствовать запах страха? Как ни странно, эта часть информации на самом деле расслабила его. — У Хатаке хорошие носы, — сказал джонин. — Такие же как и у Инузук и их собачьих партнёров. — О, — пробормотал Наруто. — Ладно… Блондин задумчиво уставился на свои когти. Его странное пламя давно рассеялось, вероятно, из-за невнимательности, поскольку он не выглядел совсем уставшим. После пяти минут нехарактерного молчания Наруто взглянул на него со смесью настороженности и любопытства. — Хотите увидеть больше? Какаши спрятал свой легкий страх за поднятую бровь. — Больше чего? — Ну как же чего… — засуетился мальчик. — …Как я выгляжу, когда я весь покрыт шерстью. Джонин медленно моргнул. — Когда ты преобразуешься… полностью? — Мммм, — кивнул Наруто. — Я знаю, что оборотни должны застрять в форме зверей, если полностью преобразуются, — Эбису читал лекции всем об оборотнях перед миссией в стране Волн, — но я никогда не застревал. Ну… Только в полнолуние. Но я оставался в форме зверя до рассвета, ведь только тогда я могу превратиться обратно в человека. «Во время полнолуния?» — Какаши с недоверием смотрел на мальчика. — «Он смотрел на полнолуние раньше?» — Не думайте, что я ненормальный, — продолжил мальчик. — Я не мочу цыплят, не ем домашних животных и не кусаю людей. Я всего лишь мех. Правда. — Зачем вообще выходить в полнолуние? — поинтересовался джонин. — Почему бы просто не остаться дома? Ты делал это в Стране Волн. — Я не выходил, потому что там были вы и ребята! — зло ответил Наруто. — Я чувствовал зуд всю ночь напролет! Он сводило меня с ума! — надулся мальчик и стал ковырять носком сандалии землю. — С этим легче не сражаться, а просто выйти в лес, где я никого не побеспокою, и побездельничаю до утра… Чтобы предотвратить мигрень от размышлений о последствиях этого беспорядка, Какаши вытащил книгу и обратил взор на ее утешительные и знакомые слова. — Наруто, останься здесь и поиграй со своим огнем. Пока никому не показывай, как ты занимаешься. В следующее полнолуние до того, как ты убежишь в лес играть всю ночь, позови меня, — Какаши повернулся и пошел на поляну, где должны были тренироваться Саске и Сакура. — Мы поговорим об этом позже. — Ладно… — и, когда джонин продолжал идти, он услышал бормотание Наруто: «Взрослый только что сказал мне играть с огнем?» Хатаке Какаши закрыл глаза, почувствовал дрожь и вздохнул. «Минато-сенсей, я думаю, что ненавижу вас…»

***

Сакура крутила длинную розовою прядь волос, наблюдая за мрачным Саске из-за того, что их сенсей взял с собой Наруто. Он выглядел очень злым, а во время поединка с третьим членом их команды даже жестоким. Это сбило ее с толку и, конечно, напугало тоже. — Саске-кун… Не должны ли мы начать? Он не сразу ответил, и она хотела снова спросить. — Разве тебя не удивляет то, как он это сделал? Девушка вздрогнула от его внезапного вопроса.  — Интересно… Кто и что сделал? — Как Наруто победил этого ниндзя из Кири в куполе ледяных зеркал, — уточнил Саске. — Ой, — она прищурилась. — Нет, не совсем. Я просто подумала, что произошла тупая удача, и что именно ты одел ниндзя из Кири до того… как ты не смог больше сражаться. — Хн, — фыркнул Учиха. — Я мало что сделал против ниндзя Кири Этот идиот встал у меня на пути, прежде чем я смог что-то сделать. Сакура беспокойно заерзала. — Это все еще могла быть глупая удача, — тихо сказала она. — Может быть, глупая удача, чтобы выжить, — проворчал Саске. «Но победить? Ни за что». — Что ты тогда думаешь? — Я не знаю, — темноволосый мальчик пожал плечами. — Но я узнаю. Я заставлю его сказать мне. Теперь беспокойство переросло едва ли не в ужас.  — Как ты это сделаешь? — Я найду способ, — мрачно пообещал он. — Мне нужно узнать, что он сделал. Больше он не заставит меня выглядеть слабым. — Ты не выглядел слабым! — запротестовала Сакура. — Ты был очень смелым! Взгляд, которым он одарил ее, заставил чувствовать Харуно себя и свое мнение незначительными, словно ошибкой. — Мой отец не впечатлился. Сакура прикусила губу. — Ну, ты не сделаешь ему больно, верно? Он — не демон, он — один из нас. — Он — нежеланный сирота, который появился здесь пару лет назад, у которого, как оказалось, есть капля магии в крови, — парировал Саске. — Он не один из нас. — Но… Он часть нашей команды, — вяло протестовала Сакура. — Конечно, он надоедливый идиот, но он хороший человек… — Команды временные, — пренебрежительно сказал Учиха. — Мой брат узнает, кто и откуда он, и я выясню, на что он способен. И тогда, возможно, папа будет доволен. Плечи Сакуры поникли, а ее беспокойства лишь усилились. Когда они были в опасности в Стране Волн, то она почувствовала, как они становятся настоящей командой. Но сейчас эта связь казалось такой хрупкой и непрочной, что появился страх, будто она уже рушится.