Will of Foxfire

Итачи поморщился, когда с отвращением бросил пачку бумаг. На его столе в штабе военной полиции обычно царит чистота и порядок, но сейчас он завален документами. И весь этот беспорядок является результатом расследования, которое его отец просил провести с товарищем по команде младшего брата, Наруто. Более трех недель он все свободное время работал над этим небольшим сторонним проектом. Он звонил в офисы социальных служб по всей Стране Огня, чтобы получить все документы мальчика. Итачи часами занимал единственный факсимильный аппарат офиса, получая копии, и все еще ожидал несколько огромных конвертов в дополнение к десяткам, которые он уже получил из небольших городов и деревень. Просматривая формуляры, он обнаружил, что легче отследить, в каких местах жил ребенок, чем в каких семьях он жил, потому что их было так много, а его пребывание всегда было таким коротким. Причины, по которым его перемещали из семьи в семью, варьировались от незначительных проблем с поведением, эмоциональных проблем, лжи, тайных прогулок по ночам, побегов до значительно серьёзных обвинений, таких как поджог (однако у тех людей, у которых сожгли сарай, не было убедительных доказательств). «Его называют проблемным ребенком, но трудно сказать, вызывают ли его условия и образ жизни у него проблемы». — Итачи вздохнул и потер глаза. — «Большинство его размещений длилось три недели и менее, а многие семьи подавали жалобы. По крайней мере, один раз в год его отправляли в совершенно другой город, а это означает поступление в новую школу, новых учителей и новую учебную программу. В свете этого его академическая успеваемость довольно впечатляющая». Покачав головой, Итачи сделал попытку организовать порядок бумаг. Несмотря на то, что с документами ещё не закончено (еще из нескольких отдаленных городов не отправили ему копии документов), он нашел конец — попадание Наруто в систему. Но это оказалось бесполезно. Наруто оказался в системе опеки, когда ему исполнилось пять лет в городе Йокосима. На него написал отказ его дед, утверждавший, что мать мальчика недееспособна, и что у него и других родственников мальчика либо нет возможности, либо не желают стать опекуном мальчика. Мальчик — незаконнорождённый, его отец неизвестен, а дедушка ясно дал понять, что его семья снимает с себя ответственность за ребёнка. Вступительные документы мальчика (его семейное происхождение и свидетельство о рождении) должны были связать его с прошлым, что поспособствовало бы в данной ситуации. Но когда Итачи сделал несколько телефоных звонков в гражданскую полицию Йокосимы, он узнал, что вся информация, предоставленная дедом, оказалась ложной. Адрес принадлежит химчистке, номер телефона — таксофону, всех указанных людей не существует, а свидетельство о рождении мальчика отсутствует. Наруто словно появился из воздуха. Его родная семья не просто так отказалась от него. Они разорвали все связи и удалили все данные о нем. Они убедились, что никто никогда не сможет добраться до них… Кем бы они ни были. Но почему? Он сильно сомневался, что мальчик что-то сделал — ему было всего пять лет, когда от него отказались. Так что причиной этого стал какой-то семейный конфликт или хаос. Но точную природу семейного вопроса невозможно устоновить: все документы оказались фальшивыми. Этот мальчик может быть кем угодно. Он может быть откуда угодно. Просто нет возможности узнать… Не из предоставленной информации. На данный момент он подумал о единственном способе узнать больше информации, — это разыскать каждую семью, в которой он когда-либо жил, и побеседовать с ними, чтобы узнать, рассказывал ли Наруто им что-нибудь о своей родной семье, а затем поехать в Йокосиму и узнать, если там кто-то, кто мог бы рассказать ему что-нибудь о мальчике или, возможно, его родной семье. Такое расследование, если он попытается провести самостоятельно, может занять больше года. Куда проще подойти к Наруто и побеседовать с ним, но мальчик может лгать ему, не помнить ничего важного или просто не заговорить с ним. Его отец хочет, чтобы эта проверка была незаметной, а беседу с мальчиком нельзя назвать незаметной. Это какой-то кошмар… Итачи, наконец, сумел все сложить так, что он мог видеть свой стол, а затем покинул кабинет. Уже поздно, а он должен будет принять патруль через пять минут. Ему ещё нужно купить еду на вынос и съесть, пока он делает обходы, чтобы мирные жители чувствовали себя в большей безопасности. Несколько лет назад по настоянию отца он пытался попасть в АНБУ. Несмотря на то, что в то время он был подростком, он был высококвалифицирован, а задача АНБУ ему понравилась. Но Хокаге мягко отказал ему, сказав, что он слишком юн и что ему следует подать заявление снова, когда он станет старше, если он все ещё будет заинтересован. Его отец был оскорблен, а Итачи знал, что он несколько раз спорил с Хокаге по этому поводу, но юный Учиха принял это и просто вступил в полицию отца. «Возможно, когда я закончу это «маленькое» расследование для отца, я подам заявление снова», — подумал он, подходя к воротам, которые отделяли закрытый район Учиха от остальной части Конохагакуре-но-Сато. — «Сейчас я должен быть достаточно взрослым». Отец ждал его прямо за воротами. — Прошел почти месяц. Как твои успехи с проектом, который я тебе поручил? — Я почти закончил проверку данных, — ответил Итачи. — Я жду несколько документов, которые пришлют мне по почте из некоторых маленьких деревень. — Что насчёт происхождения мальчика? Итачи тщательно сохранял нейтральное выражение лица. — Вся информация, указанная в первоночальных документах, ни к чему не привела. — Ни к чему? — его отец не обрадовался этой новости. — Что ты имеешь в виду? — Вся информация, указанная в его ознакомительных документах, оказалась фальшивой и неполной. Черные глаза его отца стали темнее, и он какое-то время стоял неподвижно и молчал. — В каком городе он оказался в системе опеки? — Йокосима. — Я позабочусь о том, что ты отправишься туда как можно скорее. — Он всего лишь мальчик, — осторожно сказал Итачи. — Это и правда необходимо? — Да, — решительно сказал его отец. — Мы являемся защитниками этого места, и мы обязаны держать монстров подальше от этих стен. Деревня достаточно пострадала от Орочимару и Намикадзе. Этот мальчик не родился здесь. Мы ничего не знаем о его семье. Он может быть полудемоном, как Орочимару, насколько нам известно. По всей вероятности, он не представляет опасности… Но что, если? Ты бы стал рисковать Саске? — Нет, — согласился Итачи. — Хокаге… — Стар, — прервал его отец. — Он выступал за то, чтобы этот сын змеи стал его преемником, а Орочимару оказался социопатом, восхищающийся экспериментами на реальных людях. А его второй выбор оказался скрытым оборотнем! — Фугаку уставился в пространство. — Разумеется, мы должны были понять, кем является Намикадзе, за что в итоге заплатили. Но мы не позволим случится этому снова. Мы не позволим злу проскользнуть внутрь. — Конечно, нет, отец, — согласился Итачи с кивком. — Но так уж это необходимо отправиться в Йокосиму, не пытаясь сначала побеседовать с мальчиком? — Вполне вероятно то, что он не представляет реальной угрозы, и было бы глупо тревожить ни в чем не повинного ребёнка. Но если он опасен, то в его интересах быть честным с нами. Беседа с мальчиком — крайняя мера, — старший Учиха сложил руки на груди. — Тебе нет смысла попадаться вору на глаза без необходимости. Достаточно того, что Саске приходится иметь с ним дело. Настоящей проблемой для отца Итачи стало известие о том, кто является сенсеем его младшего сына. Лидер клана много раз встречался с Хокаге, чтобы попытаться поменять джонин наставника. Но Сарутоби-сама и слышать об этом не хотел, поэтому к большому ужасу и злости Фугаку Хатаке Какаши остаётся лидером седьмой команды. — Понял. — Отлично, — отец повернулся и направился через ворота в квартал Учих. — Пожалуйста, напечатай мне предварительный отчет перед отправкой в Йокосиму. — Да, отец, — согласился Итачи и поспешил патрулировать его часть деревни. Ему не нравилось то, о чем говорил его отец, но он понимал мотивы этого человека. Итачи не хочет, чтобы его младший брат оказался в опасной ситуации, но ему трудно поверить, что Наруто опасен. Он несколько раз видел мальчика, и единственное, что ему показалось интересным, — это странные следы на его щеках. Судя по тому, что он увидел, Наруто очень похож на Обито, забавного двоюродного брата, которого он вроде бы помнил, но о котором никто не хочет говорить. По мнению Итачи, будет замечательно, если его глупый младший брат подвергнется воздействию такого человека. Итачи любит свой клан, но ему известно, что у клана есть проблемы. Учиха — сильные и важны для деревни, но они считают себя самыми важными. Они отгородились от остальной части деревни и смотрели свысока на всех, когда на самом деле они не лучше остальных. Гордость и высокомерие клана настолько удушающие, что иногда Итачи брал патрульные смены, чтобы подышать свежим воздухом и провести время с другими людьми. Достигнув начала извилистого пути, по которому Итачи шел, он взглядом поискал, где можно купить дешевую еду на вынос. Итачи предпочел бы вкусную еду, приготовленную его матерью, но сегодня у него просто нет времени. Как только он найдет какой-нибудь ужин, он полностью сосредоточится на своем долге. Чем мне заняться после моей смены…

***

Наруто перевернулся на спину на кровати и стал играть с огнем. Когда ему впервые разрешили вертеть в руках огонь, он чуть не сжег дерево, и только своевременное возвращение Какаши-сенсея и водное дзюцу спасли положение. Теперь он стал намного осторожнее. По совету сенсея он практиковался только во влажных местах и ​​вблизи водоемов. А когда он этого не делал, он держал огонь маленьким и настолько контролируемым, насколько мог. Благодаря нескольким советами и свитку с основами Катона, предоставленным Какаши-сенсеем, он постепенно справлялся с синим огнем. Сначала у Наруто получалось создавать крошечные огоньки или внезапные взрывы и их ничего не разделяло. Его контроль был плохим, и было трудно заставить делать то, что он хочет. Но, как говорится, тяжело в учении, легко в бою. После нескольких недель тренировок в свободное время он дошел до того, что смог окутать руки огнем и держать его таким в течение десяти минут. Также Наруто научился сжимать пламя в своего рода шар, парящий над ладонью. И теперь он работал над созданием двух шаров одновременно (по одному в каждой руке). Наруто, сосредоточившись, высунул кончик языка изо рта и вытянул когтистые руки перед собой. Над его правой рукой медленно появился голубой огненный шар. Когда шар стабилизировался, Наруто начал фокусироваться на левой руке… Тук-тук! — Наруто? Полусформированный шар в левой руке лопнул, словно бомбочка, а его искра зажгла край подушки. Проклиная себе под нос, он ударил тлеющее пятно, прежде чем оно действительно начало гореть. Затем он изгнал огонь в правой руке, полностью отменил частичную трансформацию (потому что он не мог разжечь огонь, не позволив увидеть часть своего внутреннего зверя), и побежал открыть дверь спальни. — Да? Ирука стоял с другой стороны двери, выглядя обеспокоенным. — Я решил убедиться, что с тобой все в порядке, — чуунин неловко поежился. — Ты знаешь, что сегодня ночью… Ты знаешь. — Эм? — Наруто прищурился. — О, да, я в порядке. — Уверен? — Ирука нервно потёр свой шрам. — Я мог бы посидеть с тобой, если хочешь. — Нет, нет, нет, я в порядке. Правда, — Наруто широко улыбнулся. — На самом деле сегодня ночью я собираюсь спать у Какаши-сенсея. — Когда ты собирался сказать мне это? — спросил Ирука, хмуро смотря на Наруто. — Я забыл! — Хорошо. Когда ты идешь к нему? Наруто моргнул, откинул голову назад, посмотрел на будильник и съежился. Он отвлекся на практику с огнем и не заметил, как прошел час, когда он планировал уйти. Ему придется поторопиться и найти Какаши-сенсея до того, как зайдет солнце и поднимется полная луна. — Сейчас! — объявил Наруто своему нынешнему опекуну, схватил свой рюкзак и выскользнул из своей комнаты мимо чуунина. — До завтра, пока! А потом он вышел из квартиры, прежде чем Ирука смог возразить. Неважно, как часто Ирука говорил, что его не беспокоит то, кем является Наруто, его должно это волновать. Поэтому Наруто решил как можно меньше беспокоить его в благодарность за то, что Ирука позволяет ему жить в квартире. Он мчался по пустым улицам, направляясь к дому Какаши-сенсея. Он никогда там не был, но джонин написал ему несколько указаний. Не должно возникнуть сложностей найти дорогу… …Через час он кусал локти. Г! Где же он? Я так опоздываю! Большая часть заката исчезла с неба. Стало так поздно, что он не смел больше смотреть. Если он не найдет учителя и вскоре не уйдет из деревни, у него будут большие проблемы. Это улица? Нет. Эта? Нет, та… Наруто остановился, увидев своего седовласого учителя на той улице, на которую он заглядывал. Джонин разговаривал с другим парнем с черными волосами, собранными в хвост. Судя по одежде этого парня, он по меньшей мере чунин (генинам не разрешается носить серо-зеленые боевые жилеты. Только чунины и джонины имеют к ним доступ). Когда Наруто заметил знак Военной полиции — веер Учих в форме сюрикена — на руке другого парня, он нырнул за угол и напряг уши, чтобы посмотреть, сможет ли он узнать, о чем они говорят. — … Младший брат такой глупый, — сказал Учиха. — Я поговорю с ним. «Они говорят о Саске?» — заинтересовался Наруто, напрягая острый слух. — «Это… Старший брат Саске?» — Спасибо, Итачи, — сказал Какаши. — Учитывая обстоятельства, я серьезно подумываю об отстранении всей команды от Испытаний. Подслушивающий генин застыл от удивления. Насколько ему известно, сенсеи редко рекомендуют юных шиноби на Испытания. Обычно команды-новички принимают участие в экзамене на повышение спустя год или два после выпуска. Наруто был поражен, узнав, что его сенсей думал о том, чтобы дать команде семь разрешение на участие спустя шесть месяцев после выпуска из Академии. — Вы хотите, чтобы они участвовали их в следующих испытаниях? — Чтобы набраться опыта, — ответил Какаши. — Я не надеюсь, что они сдадут, но испытания лучше покажут им, как им нужно улучшить себя, чтобы добиться успеха. Но с Саске, издевающимся над Наруто, и парализованной Сакурой, я не уверен, что на испытаниях они смогут зайти достаточно далеко, чтобы чему-то научиться. Наступила пауза, затем джонин-сенсей задал вопрос Учихе.  — Ты знаешь, почему Саске в последнее время так жесток по отношению к Наруто? — Думаю, что да, — вздохнул Итачи. — Когда Саске доложил нашему отцу о миссии в Стране Волн, отец заинтересовался Наруто и его таинственным потенциалом. Мой глупый младший брат отчаянно нуждается в одобрении нашего отца, поэтому я считаю, что он попытается выяснить все, что сможет, о своем товарище по команде для того, чтобы привлечь внимание отца. «Не думаю, что мне нравится отец Саске», — решил Наруто, нервно дрожа. — Ах, — сказал Какаши. — Значит, ты расследуешь дело Наруто по просьбе своего отца? — Да. — И как, получается? — Ужасно, — ответил Учиха. — Скоро меня отправят в Йокосиму продолжить расследование, хотя я предсказываю, что там я зайду в тупик. — Йокосима? — вежливо спросил Какаши. — Это неприметное место довольно далеко отсюда. — Да, оно омывается морем и граничит со Страной Водоворота, — сказал Итачи довольно мрачно. — И оно должно быть довольно неприметным местом, чтобы документы этого мальчика одобрили. — Оу. — Нет свидетельства о рождении, поэтому нет возможности узнать, где он родился и нет законной контактной информации семьи. — Ммм, жаль. — Вы не слишком удивлены. — Наруто признался, что от него отреклись. — В пять лет? — голос Учихи звучал скептически. — Что он мог сделать, чтобы заслужить это? — Я не знаю, — Какаши повысил голос. — Что ты сделал, Наруто? Мальчик вздрогнул и медленно выглянул из-за угла. Его сенсей и Учиха с надеждой посмотрели на него. Наруто сглотнул и вышел в поле зрения, не сводя глаз с тротуара. — Я не знаю, — блондин пожал плечами. — Им не нравился мой папа. — А кто твой отец? — спросил старший брат Саске. — Понятия не имею, — Наруто снова пожал плечами. — Он исчез до моего рождения. Его сенсей настоятельно рекомендовал ему молчать о его секретах, особенно рядом с Учихами. Клан Саске известен своим любопытством и довольно недружелюбным отношением к тем, кто им не нравится. Если что-то нужно объяснить, Хокаге или его учитель сделают это. — Понятно, — сказал Учиха, совсем не довольный таким ответом. — Итак, Какаши-сенсей, мы пойдём? — спросил Наруто. — Да, конечно, — кивнул джонин. — Хорошего патруля, Итачи, и удачи в Йокосиме. Учиха вежливо кивнул и пошел по улице, оставив Наруто наедине со своим учителем. — Как вы узнали, что я находился там? — Удачная догадка, — сказал ему Какаши. — Теперь покажи мне, как ты выходишь из деревни. — Хорошо, — пробормотал мальчик. Удачная догадка? Он бы поспорил еще, но становилось все темнее. Он чувствовал, как полная луна давит на него все больше и больше. Он хотел просто посмотреть вверх и покончить с этим, но ему нужно многое сделать, прежде чем сдаться. Глупая луна…

***

Какаши пришлось признать, что мальчик умен. Прежде чем он получил свой собственный хитай-ате, Наруто выходил из деревни в течение дня, прячась в какой-то уходящей группе людей, фургонах, отвлекал фейерверками или рисовал воздушные шарики, чтобы убедиться, что никто не заметил, как он тайком ушёл (или тайком пришёл). Когда Наруто получил хитай-ате после выпуска, он просто проскальзывал мимо патрулей на стене и оказывался на деревьях на другой стороне. Какаши не сильно удивился, когда мальчик в отличии от других оборотней превратился в нечто, сильно напоминающее лису. Словно оборотень надевший лисью шкуру. И в его запахе больше лисьего, нежели волчьего, и больше животного, чем человека. Путь Наруто напоминал бесцельное блуждание после того, как он трансформировался. Он передвигался на двух ногах, хотя спотыкался и много раз падал. Вероятно, ему было бы удобнее бегать на четвереньках, но он, вероятно, придерживался более человеческой формы передвижения, чтобы заверить своего учителя, что он не кровожадное животное, готовое схватить. Следуя за своим блуждающим учеником, он думал о своем разговоре с Учихой Итачи. Было приятно узнать, что существует хоть один Учиха, которого совсем не задевает разговор с «вором глаз». Интерес Фугаку вызывает беспокойство, но его нельзя считать неожиданным. Какаши надеялся, что кому-то за пределами команды семь понадобится больше времени, чтобы понять странность Наруто. И теория Итачи о плохом поведении Саске хороша. «Надеюсь, Итачи сможет успокоить Саске», — раздраженно подумал он. — «Хотел бы я наслаждаться книгой, не волнуясь о том, что Саске ввяжется в конфликт с Наруто. Они многое могут сжечь, если выйдут из-под контроля.» Возможно, угроза пропустить испытания станет решающим фактором. В прошлом существовали экзамены на чунина — общее событие для всех деревень, определяющее, кто готов стать чунином. Но экзамены на чунина — это серьёзные проблемы с безопасностью для принимающей деревни, стоили принимающей деревне много миссий, поэтому их упразднили несколько поколений назад. Испытания — мероприятие, проводившееся раз в год, которое заменило экзамены на Чунина для Конохи и близлежащих небольших деревень, которые слишком малы, чтобы проводить свои собственные испытания. Каждый год тесты корректировались, но всегда был какой-то командный тест и тест на выживание в Лесу Смерти, индивидуальный предварительный турнир в башне в самом сердце Леса Смерти и публичный матч в гладиаторском стиле против небольших демонов на арене деревни. Как правило, участвовуют только генины с опытом нескольких лет. Юные генины нуждаются в одобрении своего сенсея, чтобы пройти тесты. Следующие испытания должны начаться через несколько месяцев, но с его командой учеников в их нынешнем состоянии его план ввода их в качестве учебного опыта подвергается серьёзному риску. У Какаши есть сомнения, что они продержатся хотя бы один день в Лесу Смерти, если сейчас команда 7 примет участие в экзамене. Саске нужно успокоиться и быстро расставить приоритеты в своей жизни. Наруто остановился у ручья и присел пить из него. Но он старался не лакать воду, как собака, поэтому ему трудно добывать воду. Пока его пушистый ученик изо всех сил пытался пить, Какаши изучал окрестности. «Мы прошли долгий путь», — отметил он. — «Он сделал из этого целую науку. Не удивительно, что никто не сталкивался с ним раньше. Здесь нет никаких дорог, а от стены довольно далеко, поэтому плохо патрулируется…» Интересно, есть ли что-нибудь еще в этом направлении? А потом он заметил отметку на дереве. Это маленький шрам в коре, неестественный по форме и почти невидимый в темноте. Какаши подошел ближе, провел пальцами по нему, а затем отрегулировал хитай-ате, чтобы Обито мог взглянуть. «Печать», — Обито показал ему исчезающую чакру в ней. — «Что это здесь делает? Это не удаленный пост АНБУ.» Оглянувшись вокруг, Какаши заметил еще одну печать в нескольких ярдах от себя. Когда он обратил внимание ещё на одну, Обито указал на другую. И другие. Он последовал за скрытыми печатями, похожими на крошки, оставляя Наруто у ручья, и искал источник этой тайны. «Кто здесь? И почему?» — Какаши нахмурился. — «Возможно шпион?» Прошло много времени с последней войны. Большие деревни — Лист, Туман, Камень, Облако и Песок — держались подальше друг от друга, а такие многочисленные маленькие деревни, как Водопад, Трава и Дождь, не могут нанести серьёзный удар, чтобы представлять реальную угрозу. А шпионаж осуществляется агентами, которые посещают намеченную деревню и предоставляют доклад. Шпионы не прячутся в лесу, чтобы осуществлять свою деятельность… …Нет, если только они не следят за передвижением патрулей и местным АНБУ. Такая информация крайне важна для вторжения. След печатей привел к небольшому оврагу с единственной легкой тропой, ведущей в его глубины. Какаши спустился по ней и нашел естественную пещеру, расположенную в самой крутой стороне ущелья. По краям пещеры глаз Обито обнаружил кольцо печатей, которое Какаши признал центром сети. «Какой хорошо скрытый лагерь», — подумал он, осторожно приближаясь. — «Если бы я не знал, что здесь есть печати, я бы просто подумал, что пещера». А затем появился Наруто. Он весь дергался, словно беспокойная белка, и даже не пытался вести себя тихо, хрустя опавшими листьями под лапами. Затем, прежде чем Какаши смог отослать его, мальчик, ставший лисой, бросился в темную пещеру. — Наруто! Мигал электрический фонарь, освещая пещеру и показывая, что Наруто — единственное живое существо внутри. — То, что ты сделал, было глупо, — отругал его Какаши, осторожно входя в маленькую пещеру. — Здесь мог быть кто-то или что-то. Воздух в пещере сырой и пахнет гнилью и грязным мехом (трудно определить, какого животного или животных). На полу рассыпаны мелкие кости животных и несколько груд брошенных банок и бутылок. Какаши также заметил переживший многое, потрепанный рюкзак и несколько других предметов, которые, вероятно, были извлечены из мусора. В глубине пещеры находится плоский поднятый камень, котором стоит фонарь, а рядом заплесневелая шахматная доска с разбросанными фигурками (и временными фигурками). Наруто присел рядом, трогая лапой игровую доску, и стал выглядеть все более расстроенным. Какаши с осторожным интересом наблюдал за поведением мальчика-лисы. Он знает это место. Печати неподвластны ему. Уверен, что не он их создал. Но он был здесь раньше. Он что-то знает. Наруто взял одинокую шахматную фигуру — потертого черного рыцаря — и положил ее на передние лапы, похожие на руки. Затем мальчик-лис вышел из пещеры, огляделся и понюхал воздух в поисках чего-то. Не найдя того, что искал, мальчик сел, откинул голову и издал ужасно грустный звук. Он не похож на волка, он даже не пахнет, как волк, но он, конечно, может выть как волк…