тринадцать
29 мая 2020 г., 19:37
— Как обстоят дела с господином Паком? — внезапно спрашивает Намджун, Чонгук чуть ли не подпрыгивает на стуле, немного откидывая документы в сторону. К вопросам такого характера Чон явно не был готов. — Я имею в виду, как продвигается раскрытие личности господина Пака?
У Чонгука после этой фразы всё внутри отлегает. Чёрт. Как же неудобно, когда твой парень также является объектом, которого ты охраняешь согласно своему профессиональному заданию, а ещё Чимин до сих пор проходил по следствию в качестве потерпевшего. Этот факт только больше усугублял сложившуюся ситуацию.
Чонгук вопрос Намджуна воспринял слишком напрямую. Как обстоят у него дела с Чимином в качестве отношений? Если отвечать на него так, как есть, то с момента предложения Пака ничего особенно не поменялось. Тот же распорядок дня, те же тёплые объятия, разве только добавились кратковременные, аккуратные, практически невесомые поцелуи, из-за которых сердце в груди ускоряло темп. Ну, а так, всё было как прежде, но всё равно Чонгук чувствовал себя немного счастливым, по уши влюблённым. Любовь и вправду окрыляет, придаёт сил, заставляет верить в лучшее. А взаимная, кажется, даже медленно исцеляет душевные раны. Пусть Чимин ни разу не произнёс вслух слов о любви (Чонгук, кстати, тоже), но Чон был уверен, что его трепетные чувства взаимны, потому что Пак смотрит на него слишком нежно, касается так аккуратно. Это не может быть подделкой, это искреннее проявление любви. Ведь не обязательно же кричать о своих чувствах всем и вся. Да и Чонгук давно уже не подросток, жаждущий громких признаний. Любовь заключается в поступках.
Из-за непредвиденного человеческого фактора, который испытал на себе в полной мере Чонгук, обычные люди его называют любовью, Чон и забыл о своём задании. С самого начала Чонгук заселялся в квартиру Чимина не только для того, чтобы охранять, но и для того, чтобы узнать факты о жизни Пака, которые напрямую помогут следствию. И Чон узнал некоторые, но только вот делиться с ними в полицейском участке совершенно не хочется, потому что это нечто интимное. Чонгук не хочет подрывать доверие Чимина, который не побоялся открыться ему. По поводу же смерти родителей Пака они не разговаривают, у мужчины давно уже не было приступов, а Чонгук не хотел ворошить прошлое, делая Чимину больно. Теперь Чонгук и сам понимал, каково это терять близких.
Чонгук провалил половину своего задания, но обрёл Чимина, любовь, поддержку, поэтому ему не было от этого факта так горько. Даже опытные полицейские не всегда могут достигнуть поставленной цели. Чон проиграл в своей профессиональной деятельности, но выиграл в другом — он почувствовал себя обычным человеком, а не какой-то бесчувственной машиной.
Быть человеком, пускай и с неприкрытыми слабостями достаточно приятно. Чонгуку нравится.
Чонгук никогда не мог бы подумать, что в его жизни настанет момент, когда он поставит интересы другого, точнее, любимого человека выше своей работы. Чон всегда думал, что ему придётся прожить своё время в одиночестве, так и не почувствовав этого трепетного чувства. Однако всё так быстро поменялось, и Чонгук не жалеет. Именно Чимин помог ему пережить потерю брата. Чонгук окончательно не сломался только из-за поддержки Пака.
Юнги же на противоположной стороне кабинета протяжно вздыхает. Чонгук точно уверен, что старший уже давным-давно догадался о том, что между ним и Паком возникла крепкая связь, совсем не вписывающаяся в деловые отношения. Всё-таки Юнги обладал большим жизненным опытом, разбирался в человеческой психологии, а ещё являлся геем. И, наверняка, уже подметил изменение в поведении Чонгука. Мин даже прекратил задавать вопросы по поводу Пака, хотя раньше на начальном этапе задания Чона во время каждого из своих звонков спрашивал, как продвигается дело. Юнги всё понял, Чонгук в этом уверен.
До Намджуна некоторые факты доходили с опозданием. Ким был чем-то похож на Чонгука, точнее на прошлого Чонгука. Он тоже хороший полицейский, всегда оставляющий холодной голову, совсем не обращающий внимания на свои чувства, разве только во время допросов не привык давить ни на потерпевших, ни на подозреваемых.
— Всё хорошо, — наконец-то отвечает Чонгук, надеясь, что его голос звучит достаточно убедительным. — Я думаю, что в скором времени господин Пак полностью откроется мне, — и это не ложь. Чонгук и вправду хочет узнать о Чимине больше, желательно всё. Однако эта информация не просочится в стены полицейского участка. Чонгук понимает, что его отношения с Чимином, возможно, в скором времени начнут вредить эффективности его работы, но ничего не может с собой поделать. Чон уже предполагает, что после поимки «народного мстителя» он уйдёт в отставку, станет вероятнее всего директором компании «Голден», как и хотел его отец. Чонгук хочет спокойной, размеренной жизни рядом с Чимином, если же он останется на должности полицейского, то он всегда будет жить в страхе не за себя, а за Пака. Чон уверен, что у него найдутся неприятели.
Чонгук никогда не мог подумать, что знакомство с одним человеком может так сильно изменить его взгляды на жизнь. Чон готов оставить даже мечту всей своей жизни. Пусть он и перспективный полицейский, но теперь Чонгуку всё равно. Чимин важнее. Чонгук живёт, кажется, только лишь ради Чимина. Чон уже обжёгся, возвысив в своей жизни Хосока, но снова наступает на одни и те же грабли. Однако в Чимине Чонгук полностью уверен.
— Я удивляюсь тому, что ты до сих пор не угробил его своим напором? — с усмешкой произносит Намджун.
Если раньше Чонгук посмеялся бы над этой фразой, то теперь даже не знает, как на неё реагировать. Чон раньше готов был из-за профессионального интереса даже сломать Чимина, сейчас же ему за это стыдно.
Чон ничего не отвечает Намджуну, он снова утыкается в монитор компьютера. Работу никто не отменял. Теперь Чонгук полезен только в составлении рапортов, потому что стал слишком чувствительным.
Стал слишком человечным.
***
— Намджун, я думаю, что не стоит больше спрашивать у Чонгука по поводу господина Пака, — произносит Юнги, когда он вместе с Кимом остаются в кабинете одни. Чон ушёл раньше, так как закончил написание рапортов, а ещё ему нужно было успеть забрать Чимина с работы. — Почему это? Это его задание, — в недоумении задаёт вопрос Ким. — Чонгук просто-напросто больше не сможет давить на господина Пака со своими вопросами, — говорит Мин. — Между ними установилась явно совсем не дружеская связь, и Чонгук не сможет сделать Чимину больно, не сможет завести разговор по поводу смерти его родителей. Тем более, теперь Чонгук сам знает, каково потерять близкого человека. Юнги посчитал, что Намджун тоже должен знать о его догадке, чтобы предотвратить подобные казусы. Мин помнит, как после вопроса Кима выражение лица Чонгука из спокойного сразу же превратилось в потерянное, можно было даже увидеть долю смущения. Такого Чона чудно видеть. Вот, как изменяют человека чувства. Юнги уже не помнит, каково это влюбляться. И он рад, что благополучно забыл о своих болезненных опытах. — Получается, Чонгук больше не сможет выполнить эту часть задания. — Да. Ему нужно пересилить себя, — говорит Юнги. Мин знает, что скажет Ким, он захочет отстранить младшего. — Я не думаю, что будет хорошей идеей заменить Чонгука. Для самого господина Пака это будет стресс, а он, как мы знаем, нестабилен. Для Юнги остаётся загадкой тот факт, как Чонгук всё-таки смог ужиться с психически нестабильным Чимином. Мин уверен, что в стенах квартиры Пака царит полная идиллия, иначе это как-то проявилось бы на поведении Чона. Юнги точно заметил бы это. И вправду будет глупо так резко отстранять Чонгука от задания. Не только потому, что Пак нестабилен, но и потому что он является моральной поддержкой Чона после смерти брата. Отстранение Чонгука от задания для обоих будет стрессом. И тем более, Чон в любом случае будет стараться видеться с Чимином чаще, а это будет очередной трудностью для потенциального охранника Пака. И к тому же ещё ревности Чонгука не хватало. Юнги не знает, ревнивый ли младший, но проверять это не собирается. — И что ты мне предлагаешь делать? — Ждать. Только лишь ждать. В последнее время их работа превратилась в сплошное ожидание. Юнги это напрягает, но он ничего не может с этим сделать. Даже операция в компании «Голден» также ожидание. Каждый день полицейские докладывают об обстановке: ничего подозрительного не происходит. Слежек за отцом Чонгука тоже не было обнаружено. Юнги даже начинает сомневаться в верности своей теории. Хотя, возможно, «народный мститель» снова взял отдых. В любом случае, оставалось только лишь ждать. — Если Чонгук всё-таки не справится с этой частью задания, это сделаю я, — говорит Юнги. — Я быстро найду рычажки давления.***
Совместная готовка с Чимином пошла Чонгуку на пользу. Теперь он, во всяком случае, именно помогал Паку, а не мешался. Вот Чон даже жарить мясо научился без травм. Да и вообще, если так пойдёт дело и дальше, Чонгук будет готовить не хуже самого Пака. — Ты испачкался, — произносит Чимин, аккуратно касаясь большим пальцем носа Чонгука и стряхивая муку. Сегодня Чон должен был научиться жарить блины. Точнее, он так запланировал. Чонгук чувствует, как к щекам приливает румянец, потому что каждое прикосновение Чимина слишком нежное, смущающее, и Чон ничего не может с собой поделать. Ему вроде и двадцать семь, он полицейский, а смущается, как самый настоящий школьник. У Чонгука весь настрой на готовку сразу же пропадает, а взгляд приковывается к пухлым губам, а Пак словно специально проводит по ним языком. В голове Чона мелькает мысль: что будет, если поцеловать Чимина? Они же всё-таки встречаются. Однако пока что вся инициатива исходила только лишь от одного Пака. Чонгук же на себя полностью взял роль ведомого. Может всё-таки стоит проявить хоть какую-то активность? Чон быстро поддаётся вперёд, сокращая расстояние, и касается губ Чимина, сразу же получая ответ. Совсем не нежный, можно даже сказать грубоватый. Чонгук чувствует на нижней губе лёгкий укус, и ему это нравится. Он обнимает Чимина за шею, раскрывает свой рот, позволяя углубить поцелуй. Чонгук чувствует, как в рот скользит чужой язык, и ему окончательно сносит крышу. В штанах тут же начинает становиться немного теснее. И Чону даже немного стыдно, что он заводится с обычных поцелуев, но у него очень давно не было разрядки, даже дрочки в ванной. С губ Чонгука слетает тихий стон, который глушится в поцелуе, когда он чувствует собственническую хватку ладоней Чимина на своих ягодицах. Чёрт. Чонгук готов растечься в эту же секунду. Так постыдно и одновременно слишком приятно. Действия Пака заставляют сесть Чона на кухонный стол, и он надеется, что случайно не опрокинет миску с приготовленным тестом, потому что будет слишком жалко. Всё-таки было потрачено время и продукты. Хотя, плевать. Сейчас главное - это Чимин, его касания, его губы. Чонгук разводит ноги, давая Паку встать ближе, а мужчина продолжает целовать, немного кусаясь, крепко сжимая бёдра младшего. И Чон никогда не подумал бы, что такой ласковый Чимин может быть настолько грубым, но от этой грубости он заводится ещё больше. У него уже стоит. А тело горит под умелыми прикосновениями мужчины. Чонгук понимает, до чего могут довести такие ласки. Морально он уже давно готов к этому. Он отдастся Чимину. Чонгук даже не размышлял по поводу, кто будет в активной роли в их первый раз, потому что в плане однополого секса у него нет никакого опыта. Да и с девушками Чон не был прям ассом. — Нам нужно остановиться, — шепчет словно в бреду Пак, начиная покрывать поцелуями-засосами шею Чонгука. Чон уже думает по поводу того, что хорошо, что сейчас зима, а значит следы можно скрыть под горлом вязаного свитера или же шарфом. — Пожалуйста, не останавливайся, — выдыхает Чонгук, немного откидывая голову назад, ещё больше подставляясь под поцелуи. Чону кажется, что если Чимин прекратит, то он в ту же секунду умрёт. — Малыш… — и Чонгук от этого обращения, кажется, улетает за пределы реальности. — Это твой первый раз, поэтому я думаю нужно подготовиться к нему получше, без спонтанностей. Чимин отстраняется, словно ничего и не было, а Чонгук обречённо выдыхает, чувствуя тяжесть в своих штанах. Чон опускает взгляд на пах Пака, у мужчины не встал. — Я тебя не возбуждаю? — тихо спрашивает Чонгук, боясь услышать ответ. Возможно, Чимина никак не привлекают совсем не опытные, поэтому он и отказал в близости. — У меня просто хорошая выдержка, — отвечает Чимин. — Ты, конечно же, меня возбуждаешь. И у нас всё непременно будет. Чонгук слезает со стола, чувствуя приливающий жар к щекам. У него слишком заметно топорщатся домашние штаны. Быть может, Чимин и прав. Им стоит повременить, подготовиться. Всё-таки в однополом сексе достаточно много тонкостей, которые Чонгук не учёл, а уже был готов отдаться Паку прямо на кухонном столе. — Я скоро вернусь, — произносит Чонгук, направляясь в ванную. Всё-таки проблему со стояком нужно было как-то решать.***
Когда Чонгук возвращается из ванной, Чимин уже начал жарить блины, стоя к нему спиной. Чон наблюдает за Паком, не замечая никакого недовольства. Значит, всё в порядке. Чонгук подходит сзади, аккуратно обнимает Чимина со спины, кладя голову на плечо Паку. Мужчина ведёт себя непринуждённо, продолжает готовку. Странное неприятное чувство, которое Чон не мог объяснить, полностью исчезает. — Чонгукки, надеюсь ты не обиделся из-за моего отказа? — спрашивает Чимин. — Нет, хён, всё в порядке, — отвечает Чонгук, прижимаясь крепче, ощущая грудью приятное тепло тела Чимина. — Ты прав, это я слишком сильно тороплюсь. — Возможно, ты посчитаешь меня старомодным, но мне хочется, чтобы твой первый раз с мужчиной прошёл в более романтической обстановке, а не на кухонном столе, усыпанном мукой. Чонгук тихо смеётся, чувствуя, как к щекам приливает лёгкий румянец. Чон оставляет на шее Чимина практически невесомый поцелуй.***
Юнги отдыхает, лёжа на диване в гостиной, после долгого утомительного рабочего дня. Мин уже чувствует, как начинает проваливаться в сон, но внезапно в квартире раздаётся дверной звонок. Юнги поднимается, в мыслях матеря того, кто ему решил сделать настолько поздний визит, ведь время приближалось к двенадцати ночи. Юнги открывает дверь, даже несмотря в глазок, потому что он полицейский, может скрутить сам любого грабителя. Да и тем более, такие кадры к нему вряд ли пожалуют. Мин застывает на месте, когда видит на пороге потрёпанного Тэхёна, вид которого слишком жалкий, побитый. Юнги никогда и не думал, что Ким может выглядеть настолько беспомощно. Значит, у младшего случилось что-то серьёзное. — Можно войти? — голос Тэхёна дрожит. Юнги почему-то сразу же пускает, закрывая за собой дверь.
