Хороший выбор слов

Странного типа Адам приметил сразу, хотя и не мог понять, чем же этот парень ему так не понравился: выглядел он вполне обычно, разве что плащ его смотрелся слишком уж гламурно, да и волосы зачесал до отвращения гладко, выглядел прямо как типичный прилежный мальчик, чем невольно будил подозрения Хьюза. Именно от таких вот лощеных и гладких ребят всегда больше всего неприятностей; парень чем-то напомнил Адаму Леонарда, хотя внешнего сходства с герцогом Ланширрским у него не наблюдалось: Леонард хоть и был хлыщом, но хлыщом смазливым, а парень, бредущий по оживленной аллее, смахивал на покойника. Он был таким бледным, что смотреть на него было неприятно, подбородок, скулы и надбровные дуги остро выделялись, глаза то и дело зыркали по сторонам, будто он искал кого-то. Вокруг шумел фестиваль, люди в причудливых шляпах пили, танцевали и веселились, а парень в сером плаще ходил с кислой миной, будто бы только что явился с похорон. Он кружил вокруг бара словно акула, высматривал жертву, как какой-то маньяк, и Адам невольно начал следить за ним в ответ. У Хьюза нюх был на подобных засранцев; будь он один, не стал бы так забивать голову одним скользким типом, явно ведь на фестивале он не один такой подозрительный, но Адам был вместе с Ричардом, а принц Сагара успешно притягивал всяких тёмных личностей не с самыми благими намерениями. Может, мутный тип выслеживал и не Ричарда, только Адаму все равно не нравилось, что он здесь крутился. Жаль, что нельзя вышвырнуть его с фестиваля; как один из представителей сагарской делегации, Хьюз должен был вести себя прилично, не бросаться на людей, даже если у них до ужаса отвратительная физиономия. Мужчина сделал глоток своего коктейля; он бы выпил старого доброго виски, но на празднике подавали только модную выпивку вроде «Текилы санрайз» и «Май тай». Себе Адам заказал «Лонг-Айленд», который должен был сделать вечер ещё лучше, но из-за хлыща в плаще заправского эксгибициониста у Хьюза испортилось настроение. Ещё и шляпу умудрился где-то потерять: отвлёкся на симпатичную блондиночку, потом заболтался с рыженькой, немного потанцевал с брюнеткой и в итоге оказался возле бара, без шляпы и с номером телефона, написанным губной помадой на руке. Перезванивать Адам не собирался, надеялся познакомиться ещё с кем-нибудь; милашка в остроконечной шляпе, как у ведьмы, призывно улыбалась мужчине, стоя под гирляндой китайских фонариков, а её подружка, невысокая и пухленькая, но с таким бюстом, что в нем можно утонуть по самые пятки, малиново краснела всякий раз, когда встречалась с Адамом взглядом. Хьюз усмехнулся, оценивающе разглядывая девушек, однако его глаза то и дело соскальзывали в толпу, шарили в поисках того подозрительного субъекта; его белесое скуластое лицо мелькало каждый раз в другой стороне, он нигде не задерживался подолгу, ни с кем не разговаривал, не пытался влиться во всеобщее веселье. Явно пас кого-то, но кого? Ричарда? Адам пренебрежительно хмыкнул себе под нос; наследный принц Сагара, конечно, важная шишка, но это не значит, что на него охотятся все мудаки мира. Хьюз скорее бы предположил, что парень выискивает себе девушку на вечер, хочет подцепить какую-нибудь глупышку, которую не испугает его мертвецкая бледность и глаза как у дохлой селёдки. Адам насмешливо приподнял бровь, усмехаясь; это же сколько должна выпить девушка, чтобы повестись на такого парня? Тогда ему проще было караулить девушку возле бара, угостить её парой коктейлей, пригласить на танец или прогуляться, и дальше по накатанной, а не маршировать по всей территории фестиваля. Да ещё и без шляпы! Хьюз, немного успокоившись, сделал большой глоток коктейля, вытянул шею, пытаясь разглядеть среди гостей фестиваля Ричарда или его дурацкую шляпу с лошадью, но друг где-то потерялся, и Адам надеялся, что он нашёл себе развлечение по вкусу, а не проблемы на свой монарший зад. Мужчина немного нервно провел рукой по волосам, чувствуя себя несколько неловко без шляпы, хотя эта хреновина была размером с Пизанскую башню, и под её тяжестью Адама кренило в сторону; ничего, ему и без шляпы неплохо. Вот, уже очередная красотка в платье блестящем, как дискошар, подмигивала Хьюзу, хлопала густо накрашенными ресницами и очаровательно надувала губки, розовые, словно клубничная карамель. Мужчина отставил недопитый коктейль; торчать возле бара и цедить «Лонг-Айленд» было скучно. Какой дурак будет стоять в стороне, когда можно хорошенько оттянуться? Сунув руки в карманы кожаной куртки, Адам неспешно двинулся в сторону девушки, чья шляпка представляла собой голову мультяшного кота цвета сахарной ваты, из-под которой выбивались задорные белокурые кудряшки. Блондинка заметила его, отвернулась, манерничая, повела голым плечиком и стрельнула в сторону Хьюза томным, многообещающим взглядом. Адам, пряча довольную ухмылку, потёр подбородок; девушка была очень мила, в разрезах расшитой пайетками юбки виднелись стройные ножки, призывно мелькала кружевная полоска чулок. Хьюз хищно прищурился, девушка ответила ему кокетливым взглядом и повернулась к нему, выставив грудь в сияющем в свете гирлянд лифе. Блондинка отсалютовала мужчине бокалом, подзывая ближе, и Адам ринулся вперёд гончей, почуявшей дичь, но сбился, боковым зрением уловив какое-то подозрительное движение. В глаза бросился тот самый светло-серый тренч и белое, точно восковое, лицо, зализанные тускло-рыжие волосы и глубоко посаженные глаза; парень проворно, со звериной грацией лавировал в толпе, а за ним, пошатываясь, шла девушка. Невысокая, одетая в простые джинсы и кофточку, словно заскочила на фестиваль по пути в супермаркет, но шляпка у неё была внушительная, пестрая, сплошь в красных тюльпанах, и выглядела она так, словно примерила на голову целую клумбу. Её качало из стороны в сторону, голова болталась, словно на шарнирах, – и как только шляпа не слетала? Адам присвистнул: похоже, красотка изрядно так набралась, чем этот хлыщ и решил воспользоваться. Хьюз сжал челюсти; под его щеками, поросшими лёгкой щетиной, загуляли желваки. Это не его дело, однако стоять и смотреть, как этот скот уводит куда-то девушку, не способную даже связать и двух слов, было мерзко. Хотя... Может, они знакомы? Вдруг это её парень или друг? А может, вообще муж? Она перебрала, а он просто приехал, чтобы забрать её с вечеринки, пока эта умница не натворила на фестивале дел. К тому же на празднике была охрана, и этот тип не сможет причинить ей вред, даже если захочет – его мигом скрутят. Не о чем беспокоиться. Ведь не о чем, правда? Запустив пальцы в свои волосы, Адам сдавленно застонал; блондинка ждала, уже притопывала ножкой в нетерпении, человек в сером плаще уводил девушку все дальше, ещё несколько секунд – и они затеряются в толпе, да так, что их потом не найти, и если с девушкой что-то случится, это будет вина Адама. Не помешал, не предупредил охрану мероприятия, предпочёл развлекаться с какой-то расфуфыренной девицей, это ведь легче, чем пытаться помешать какому-то маньяку воспользоваться девушкой. Бросив на помрачневшую блондинку извиняющийся взгляд, Хьюз бросился вслед за парнем в плаще, который уходил все дальше и дальше от оживленной толпы. Девушка шла прямо за ним, послушная, как ягненок на верёвочке. Адам едва не срывался на бег, расталкивал локтями людей, боясь не успеть; может, ничего и не случится, парень просто мог вести её к машине, чтобы отвезти домой. Или не домой. И не к машине, а в тихий закоулок, чтобы... Адам оскалился в глухой ярости. Он обещал Ричарду хорошо себя вести, но это чрезвычайная ситуация; если вдруг парень окажется не при делах, а девица с тюльпанами на голове – его женой или подружкой, Хьюз охотно извинится. Хотя эту унылую постную физиономию так и тянуло разукрасить парой синяков. Парочка уходила все дальше, несколько раз Адам терял серый плащ из виду, но легко ориентировался, благодаря яркой шляпке девушки; у нее заплетались ноги, руки висели как плети, и мужчине начало казаться, что она не под алкоголем, а под чем-то куда более серьезным. Он начал укрепляться в своих опасениях: если бледнолицый тип ее приятель, то почему он не помог ей идти? Не придержал, не приобнял; не мог же он не видеть, что ей совсем плохо, если, конечно, он не вконец тупой. Фестиваль уже шумел где-то за спиной, Хьюз шел по тихой улице, освещенной парой мигающих фонарей, за домами шумела автострада; было не страшно, но как-то неприятно, как на сеансе второсортного фильма ужасов, когда точно знаешь, что на персонажа из-за угла выскочит маньяк, и все же надеешься, что пронесет. Адам пожалел, что не взял с собой оружие: ситуация становилась все более паршивой, но кто бы позволил ему пронести на праздник пистолет? Ричард сам убеждал Хьюза, что на фестиваль они идут как друзья, а не как принц и его телохранитель, оружие ни к чему; и чем теперь отбиваться от хлыща, если он вдруг окажется маньяком? Крышкой от мусорного бака? В раздражении передернув плечами, Адам моргнул и внезапно понял, что стоит посреди улицы один; ни парня в плаще, ни девушки не было видно, хотя меньше секунды назад они были буквально перед Хьюзом, в каких-то десяти метрах от него; не могли же они в колодец провалиться! Мужчина закрутил головой, оглядываясь, сглотнул, ощущая спазм в горле; руки сами собой сжались в кулаки. Теперь он точно не уйдет, пока не разберется во всем; медленно Адам двинулся дальше по улице, чутко прислушиваясь: слух улавливал далекие отголоски зажигательной музыки, вой сирен, рокот моторов и шорох шин по асфальту. В мусоре что-то зашуршало, где-то залаяла собака, кто-то застонал. Адам замер, затаив дыхание, пытаясь на слух определить, откуда донесся звук, однако стон был таким тихим, что вполне мог ему почудиться. Мужчина недовольно прищелкнул языком; и что теперь делать? Возвращаться на праздник к Ричарду? Вызвать полицию? В Сагаре было достаточно позвонить Даниэлю, чтобы девушку и ее приятеля нашли, но в Америке все обстояло совсем по-другому. Адам не знал, что делать, и не спешил уходить. Ждал, прислушивался, однако не заметил больше ничего подозрительного. Хмуро сплюнув, он повернулся, чтобы уйти, когда уловил какую-то возню, доносящуюся из переулка. – Н-не надо... пожалуйста... – слабо попросил тонкий девичий голос. – Не бойся, – ответил ей мужчина, – больно не будет. Закрой глаза. – Н-нет, – девушка захныкала, но плач стих резко, будто ей зажали рот, и Хьюз, не дожидаясь худшего, кинулся на голоса. Влетев в узкий проулок, он увидел валяющуюся на земле шляпку; яркие тюльпаны поникли, уронили бутоны в грязь, поля помялись, словно по ним прошлись ботинками, а хозяйка шляпки стояла, прижатая к стене, и ее лицо белым пятном выделялось из полутьмы. Человек нависал над ней, легко удерживая одной рукой; девушка мотала головой, сопротивляясь, вяло отпихивалась, но мужчине без труда удалось перехватить тонкие руки. Девушка всхлипнула и вдруг обмякла. – Чем меньше ты будешь шуметь, тем быстрее все закончится, – изрек мужчина скучающим, будничным тоном, как на приеме у стоматолога; он с ленивой надменностью повернулся к застывшему в негодовании Адаму, у которого от бешенства кровь застучала в висках, а перед глазами заплясали красные круги. В то же мгновение его словно огрели чем-то тяжелым по затылку, в ушах зазвенело, а в голове зазвучал густой, повелительный бас: – Уходи. Все в порядке. Моей знакомой просто стало плохо. – Плохо-о... – прошамкал Адам пересохшими губами, покачнулся, хватаясь за стену и обдирая ладонь о холодный шершавый камень. Его как будто толкали в грудь и одновременно тянули за воротник, уводя в сторону от переулка. – Уходи, уходи. Возвращайся на праздник. Иди, повеселись, – продолжал уговаривать голос, а парень в светло-сером плаще просто стоял и смотрел на Адама, и что-то в его взгляде было такое звериное, злобное, нечеловеческое, что заставило Хьюза вспотеть. Он попятился на подгибающихся ногах, но, стиснув челюсти, подался всем телом вперед. Нельзя уходить; зачем он тогда сюда пришел, раз уже пора возвращаться? Если девушке плохо, то он может помочь. – Она... – прохрипел Адам, кивая на девушку. – Она... – Она со мной, – отрезал парень, и глаза его сверкнули, по губам пробежала судорога, в глотке родился звук, одновременно похожий на шипение и рык. – А тебе пора идти. – Не-е... – пролепетала девушка и почти сразу же замолчала, поперхнувшись воздухом. Адама тянуло назад, на фестиваль, где музыка, выпивка и девушки, где он может отлично провести время, а здесь и без него разберутся. Это ведь отличный парень, он не бросит девушку в беде, и плащ ему очень идет, и вообще, Васко – лучший друг Хьюза, он знал его даже дольше, чем Ричарда. Только вот... откуда? Откуда он? Что еще за Васко? Что он сделает с девушкой, если Адам повернется спиной? – Нет, так не пойдет... – собравшись с силами, Хьюз бросился на парня, резко вспомнив, что считал его подозрительным хлыщом; Адам неловко замахнулся и вмазал кулаком почему-то в стену, хотя целился прямо в подбородок парня. От боли в голове зарябило, как в сломанном телевизоре, однако она немного отрезвила Адама, голос, звучащий прямо в ушах, стал тише, видеть он стал четче и теперь кристально понимал, что дело обстоит действительно дерьмово. Парень – Васко – отошел от девушки, и она упала на колени, что-то бормоча себе под нос. Васко смотрел на Адама как волк, не мигая, лицо его не выражало ни единой эмоции, но Хьюз кожей ощущал его злость. – Любопытство – один из величайших пороков людей, – узкие губы растянулись в противной усмешке, клыки, слишком длинные для человеческих, блеснули в тусклом свете, льющемся из грязного окна. – Зря ты не ушел. – Это ты зря выпендриваешься, – выплюнул Адам, потрясая ноющей рукой; костяшки он содрал до мяса, ранки кровоточили, кровь гадко вязла на коже, словно он испачкался в сиропе, ладонь зудела, но скорее от желания стереть ублюдочную ухмылку Васко. - Отойди от девушки и, так и быть, я не стану ломать тебе челюсть. – Второй грех – гордыня. Это так утомительно, – парень сокрушенно покачал головой, – а я всего-то хотел поужинать. Мешать чужой трапезе - это дурная привычка всех американцев или только твоя? – Что ты несешь, больной? – рявкнул Хьюз, вновь занося руку для удара; на сей раз он целил апперкотом ему в живот, но его кулак пропорол лишь воздух, и от мощного удара Адам растянулся на земле. Мужчина попытался подняться, однако ему на спину будто упала бетонная плита; она вжимала Адама в асфальт, грозя раздавить, но он сопротивлялся, силился приподняться хотя бы на локте. Силы таяли, насмешливый голос Васко звучал совсем рядом: – Признаться, твое упрямство меня даже восхищает. Расслабься, я не собираюсь убивать ни тебя, ни эту девушку. Это слишком хлопотно. Но тебе удалось немного скрасить эту ночь, за что я тебя и благодарю. А сейчас будь так добр, полежи немного. Я хочу закончить. Не волнуйся, ни ты, ни она не вспомните об этом маленьком приключении. – Черта с два, засранец! – пропыхтел Адам, напрягаясь всем телом; ему не удалось даже приподняться, но ногой он саданул по мусорному баку, который повалился, рассыпав мусор и напугав бродячих котов. Тихий проулок наполнился истеричным мяуканьем, лязгом и грохотом, над головой зашлась истеричным тявканьем какая-то псина, стукнуло, открываясь, чье-то окно, и Васко вдруг разъяренно зашипел. Спустя миг Адама отпустило, его перестало вжимать в замызганный асфальт, он смог вздохнуть полной грудью и перевернуться на спину, чтобы за секунду до неприятности заметить что-то темное, летящее прямо на него. Перекатом уйдя в сторону, Хьюз врезался носом в стену, а визгливый женский голос прокричал: – Наркоманы долбанные, осточертели собираться под окнами! А ну, катитесь отсюда, пока я полицию не вызвала! – Вызывай! – гаркнул Адам, надеясь так если не спугнуть Васко, то хотя бы вынудить женщину действительно позвонить копам; не будь рядом девушки, он бы попытался разобраться самостоятельно, однако Васко мог вырубить его и, пока бы Хьюз валялся в отключке, сделать свое темное дело. Пусть валит, далеко ему все равно не уйти: утром Адам первым делом отправится в полицейский участок и оставит заявление о нападении, чтобы вот такие уроды, типа Васко, больше не нападали на девушек. – Убирайтесь! – продолжала надрываться женщина; Адам был бы рад уйти, да только сил осталось только на то, чтобы моргать. Девушка тоже сидела тише притаившегося мышонка, то ли от страха, то ли сознание потеряла, Васко, кажется, успел сбежать, и Хьюз облегченно вздохнул; ничего, сейчас он немного оклемается, придет в себя и поможет девушке. Возможно, придется вызывать скорую; не позвонить ли сразу в полицию? Может, удалось бы поймать Васко по горячим следам? Вот Даниэль смог бы найти ублюдка, уже к утру Васко примерил бы браслеты, а вот американские копы далеко не такие расторопные. Застонав, Адам сел; голова кружилась, его немного мутило, будто с похмелья, во рту было горько от крови и желчи: он прикусил губу, когда упал, и сильно ушиб подбородок. С трудом поднявшись, Хьюз, спотыкаясь, подошел к девушке, легонько тронул ее за плечо. – Эй... Эй, мисс, вы как? – М-м... – девушка медленно подняла голову; спутанные волосы падали занавесом ей на лицо, она подслеповато щурилась, видно, не понимая, где находится. – Что?.. Что произошло? Где я?.. Что... что я здесь делаю? Из глаз девушки плеснуло паникой. – Вы кто?! – Тихо, тихо, не нагнетай, – Адам сел на землю рядом с ней, сжимая ладонями виски; мир перед ним качался, внутренности скручивало в узел, истошные вопли женщины каменным сверлом врезались ему в голову. Женщина, жительница дома, продолжала кричать, прогоняя «чертовых торчков», но Хьюзу было на нее плевать; хотелось немного отдышаться, вывести девушку из этого закоулка и вернуться к Ричарду, который наверняка уже начал волноваться. – Сейчас... дай... дай мне пару минут. Я приду в себя и провожу тебя. – Как я здесь оказалась? – продолжала нервничать девушка; увидев свою испорченную шляпку, она не сдержала горестного всхлипа. – О, нет!.. Меган меня убьет! Я же должна была вернуть ей шляпу! – Живой тебе Меган точно порадуется больше, чем шляпе, – безрадостно усмехнулся Адам, рассматривая в полутьме тонкий профиль девушки. Толком лица не разглядеть, однако она показалась Хьюзу довольно симпатичной; настоящая дама в беде, которую он, как бравый рыцарь, спас от чудовища. – Как тебя зовут-то? Надеюсь, не принцесса Пич? – Нет, – несколько опешила девушка. – Джессика. А причем тут принцесса? – Ну... все девушки хотят быть принцессами, – слабо рассмеялся Адам, поднимаясь; спина у него болела, будто по ней проехался бульдозер. Как это тщедушному Васко удалось так его отметелить? Даже у Ричарда, с которым они тренировались вместе, не получалось поколотить Хьюза, а тут какой-то хилый слизняк. Мужчина раздраженно повел плечами; женщина, наконец, замолчала и скрылась в своей квартире, Джессику понемногу отпускало; можно было возвращаться на фестиваль. Ни Адам, ни Джессика не видели темного силуэта, притаившегося на пожарной лестнице; глаза тени отливали зловеще-зеленым, как у болотного кота, губы кривились в оскале. Он мог бы пойти следом, ослабевшие и вымотанные, они бы не смогли долго сопротивляться, но это было бы слишком утомительным. Все-таки Васко приехал в Америку по поручению своего Князя, а не для развлечений. Разумнее будет найти другую, более спокойную жертву, хотя и не хотелось тратить на это время, однако Охотник всегда ставил работу выше своих потребностей.