Эй, кто-нибудь..! Скажите ему...

      POV Славы.       — Инченко, ты последний стыд потерял! Уйди от меня, я начинаю тебя бояться!       Вот так ни с того ни с сего раскричался на меня Боря, стоило мне подойти к нему в обеденный перерыв по неотложному интимному вопросу. Я заловил его в коридоре возле кулера и попросил обучить своей технике мастурбации.       — Боря, ты чего кричишь на весь этаж? — шикнул на него я. — Мне просто очень надо, понимаешь? У меня нервные перегрузки, бессонница…       — Я тебе все уже показал! Верх неприличия приставать ко мне с этим снова!       Я совершенно искренне недоумевал, почему один урок мастер-класса — это нормально, а второй — верх неприличия.       — Да я ничего не запомнил. Не успел.       — Что там помнить?! Пробуй сам, экспериментируй.       — Боря, я пробовал. Но выходит совсем не то. Я же не прошу тебя все это делать снова! Мне теория нужна. Я знаю, там какой-то алгоритм в действиях, я просто не успел его вычислить.       Нечаев вздохнул и посмотрел на меня почти с сочувствием.       — Славка, вот что ты за человек, а? Да приложи ты к цифре душу хоть раз, и все у тебя получится. Техника без души ничто.       — Боря! — повысил и я все еще хриплый голос. — Покажи, жалко тебе, что ли?!       На мой отчаянный хрип выглянула секретарша ген.директора Надежда Семеновна, очень интеллигентная пятидесятилетняя женщина.       — Мальчики, что у вас случилось, что вы так расшумелись? — мягко спросила она.       — Ничего серьезного, — ответил я. — Борис Васильевич разработал новый драйвер-фильтр для нашей файловой системы. И зажал его.       Нечаев хрюкнул. Женщина укоризненно посмотрела на него.       — Боренька, это неправильно. Мы все работаем в одной команде, и помощь коллегам важна для общего результата.       Я с вызовом посмотрел на программиста.       — Он не созрел еще для работы с таким материалом. — буркнул Нечаев, одним глотком осушил стакан и пошел прочь от меня, ворча себе под нос: «Осталось только в туалете свой рабочий стол поставить, для удобства всех «чайников»!».       — Он, похоже, не в настроении. — сказала Надежда Семеновна. — Славочка, вы его сейчас не трогайте. Боря успокоится и все переосмыслит.       — Надеюсь. — со вздохом сказал я. — Спасибо вам за участие.       После обеда с неприязнью глянул на комп, открыл бланк о движении денежных средств и впал в состояние длительной перезагрузки. Голова была тяжелой, мысли барахтались там как в тине, бессонная ночь не прошла даром. И виной тому Артем.       Попробовать поговорить с ним начистоту? Бессмысленно, это будет не в первый раз. Слышит ли он мои слова? Вадим Артурович уже звонил мне, спрашивал, как Артем ведет себя со мною. Почему я ответил, что все в порядке? Почему не сказал: «Я боюсь его. Он что-то затевает. Возвращайтесь скорее». Голос из угла сказал что я трус. Еще и этот голос…       — Славка, заснул, что ли? — прервал мои думы Борькин голос. Я и не заметил, как он зашел в кабинет. Неужели правда все переосмыслил?       — Надеюсь, ты уже взял себя в руки, озабоченный мальчик?       — Нет. Я же не знаю, как это делается… — апатично ответил я.       — Что с тобой? Ты не болеешь?       В голосе была неподдельная забота. Он даже лоб мне пощупал.       — Не болею я. Просто устал. Чего тебе?       — Артем зовет нас с тобой после работы в боулинг. Он уже звонил тебе?       Я усмехнулся. Сколько раз я пытался заманить Борьку провести вместе время, но ничем не смог заинтересовать его. Предлагал и боулинг в том числе. И каждый раз — отказ. А вот Артему стоило только позвать…       — Не звонил. Меня он зовет просто из вежливости. Вам и без меня будет весело.       Борька взял стул, сел напротив и посмотрел на меня добрыми близорукими глазами.       — Скажи мне, пожалуйста, вы не ладите с Артемом?       Мне очень не хотелось этого разговора.       — Боренька, ничего подобного. Мы просто не друзья.       — Но, по-моему, Артем тебя любит.       Я вскинулся было от этих слов, уже хотел сказать какую-нибудь гадость, но вовремя сообразил, что Борька вкладывал в свое замечание совсем невинный смысл.       — Показалось тебе, — сухо сказал я. — Мы с Артемом разные. Нам бывает трудно договориться. Возможно, он хочет тебе пыль в глаза пустить, типа, вот как я забочусь о своем приемном братике. Но ты не верь. А вообще ко мне Аля сегодня приедет. Обещала сбежать с работы и приготовить нам ужин.       — Зачем Артему пускать мне пыль в глаза?       — Не знаю. Передай ему привет от меня.       Боря шумно отодвинул стул и ушел. Я едва сдержался, чтобы не показать фак его спине.       Милый «братик» так и не позвонил. Даже обидно, я ведь специально заготовил пару ядовитых фраз. Наверное, Борька его предупредил. Мне вдруг стало немного не по себе, от того, что Артем так легко отступился. Заполняя строчки таблиц, я все время думал об этом. И непонятное беспокойство усиливалось. Я одергивал себя, мысленно называя параноиком, зацикленном на своих фобиях.       — Вячеслав Николаевич, а вы себя хорошо чувствуете? — спросил меня выглянувший из своего кабинета главбух. — У вас щеки горят, вы не температурите?       Какой внимательный у меня начальник! Грех было этим не воспользоваться.       — Да, что-то мне нездоровится. Можно, я уйду пораньше?       — Конечно, идите. Подлечитесь дома как следует.       Наскоро поблагодарив его, я рванул к заводской автостоянке. Больные люди так не бегают. Но мне не терпелось оказаться дома, рядом с Алей.       Стараясь не шуметь, я открыл дверь своим ключом. Алька, наверное, сейчас на кухне, в своем миленьком желтом фартучке, колдует над плитой. Она у меня умница, прекрасно готовит, не оставляет после себя беспорядка. Отражение меня самого (да, вот такой я нескромный). Я хотел потихонечку подкрасться к ней, подхватить и затащить в спальню. Ее любовь для меня сейчас была важнее ужина.       Дверь ванной открылась, и оттуда вышла Аля, едва прикрытая полотенцем. У нее было такое восторженное и отстраненное лицо, как у обкуренной школьницы. Меня она не видела, хоть я и встал столбом на расстоянии вытянутой руки. Моя малышка почувствовала мои мысли, не иначе, и собиралась дожидаться меня в постели, чистая и голенькая.       — Альбиночка, как насчет второго захода? — послышался из спальни до боли знакомый голос.       — Тёмочка, нельзя! — томно протянула моя любимая. — Слава скоро должен вернуться.       Какое-то острое и подзабытое чувство красной искоркой зажглось внутри меня и стало угасать, как окурок, во тьме моей души.       — А я уже вернулся, — глухо сказал я.       Алька вскрикнула, глянула на меня огромными потерянными глазами и закрыла лицо ладошками.