Эй, кто-нибудь..! Скажите ему...

      POV Артема.       Угораздило же меня так топорно сработать! Что я, спрашивается, зайке доказал? Что его невеста — шлюха? Или что я — двуличная скотина? Мда, обо мне он и так не высокого мнения…       Девка его металась по комнате, судорожно всхлипывая и натягивая на себя как попало одежду. Я сидел на кровати в чем мать родила, нервно елозил пятерней в волосах и подыскивал верные для ситуации слова.       — Слав… Извини меня… Нас! Как-то спонтанно все получилось…       На меня он не смотрел. Передвигался за своей дурехой и пытался тормознуть ее.       — Аль, успокойся, не плачь, давай поговорим, Алька!       Некоторое время она молча уворачивалась от него. Одевшись, выскочила из комнаты. В прихожей Славка и прижал ее.       — Аля…       — Да отпусти же ты меня, Слава! — завопила она. — О чем говорить?! И не могу я сейчас… Я смотреть на тебя не могу, пусти!       — Ну куда я тебя отпущу в таком состоянии? Пойдем на кухню, выпьешь воды…       — Замолчи! Не лезь ко мне со своей заботой!       Пока они препирались, я быстро оделся, но сунуться в коридор не решился. Бля, стыдно как! Хотел не торопясь прибрать девчонку к рукам. Чтоб врала, изворачивалась, теряя к Славке интерес… Сама привела его к разрыву. И так спалиться с первого же раза!       — Славка, он ни при чем! Я сама, слышишь, сама!       — Аленька, тише. Сядь, успокойся, потом я тебя отвезу домой.       — Добить меня решил своим благородством? Я ни минуты здесь не останусь, пусти, скотина!       — Аля! Ай!       После недолгой схватки хлопнула входная дверь. Слава еще раз прокричал «Аля!» вслед торопливым шагам. Еще через пару секунд он влетел в спальню. Лицо было в красных пятнах, синие глаза метали молнии, на руке алели выступившей кровью три полосы — следы от ногтей.       — Ты! Гад! Что ты…       Мне стало не по себе от его ярости.       — Слав, ради бога, поверь, я так не хотел… — с мольбой сказал я.       — Спонтанно, ты сказал?! А если я тебя сейчас в рыло? Спонтанно, а?       — Славочка, не получится. И за что ты меня ударишь? Я твою девчонку не насиловал, приобнял по-дружески, она сама на меня прыгнула. Может, лучше скажешь мне спасибо, малыш? Как-никак я показал тебе ее истинное лицо, открыл глаза, можно сказать…       Он вдруг рассмеялся. Зло и слегка истерично.       — Открыл глаза? О чем ты говоришь, Артемка? Думаешь, я сейчас разрыдаюсь на твоем дружеском плече и пошлю Альку на хуй? Ну, давай, рассказывай мне про ее истинное лицо! Шалава, девка гулящая, да?       Он словно давился своими словами, нервным смехом. А в глазах была боль и беспомощность. Лучше б он плакал. Но это я был близок к слезам.       — Котик, я этого не говорил. Но ее любовь и гроша не стоит, — голос мой предательски дрожал.       — Ничего ты не добился, мачо! — с горьким смешком сказал он. — Ну не устояла Аля перед таким невъебенным красавцем, согрешила. Так и я не святой. Она меня не предавала, нет. И мы будем с ней вместе, поверь. Ты для Альки эпизод, я — вся ее будущая жизнь.       Стыд и жалость к Славке мигом улетучились. Нет, он, конечно, немного не в себе сейчас, но ведь явную чушь несет! Я схватил его за плечи и навис над ним.       — Как это «будем вместе»? Соображаешь вообще? Да, бля, она тебя предала! И еще не раз предаст. А я… Я не предавал, нет! Я хотел, чтоб ты понял…       Я запнулся, глядя в его глаза. В синих озерах я увидел тоску и усталость. Над бровью залегла крохотная морщинка, но и этой малости хватило, чтобы придать ему измученный и больной вид. Уголки губ опущены. Где мои любимые ямочки на щечках? Увы, они исчезли с возрастом. Под глазами болезненные тени, словно он не спит сутками. Плечи под моими ладонями так напряжены. Бедный мой малыш! Я наклонился, чтобы поцеловать его…       — Не надо, Артем, — кривясь, сказал Слава. — Сколько же в тебе цинизма! Знаешь, никто не предавал меня больнее, чем ты. Альке далеко до тебя. Всем далеко.       — Ты говорил, что давно простил меня…       — Задолбался я тебя прощать. Уйди, а? Мне еще подумать надо, как Альбину возвращать.       — Я уйду, а ты сотворишь какую-нибудь глупость. Вены порежешь, или еще чего.       Он усмехнулся.       — Из-за тебя, что ли? Много чести! Иди уже, отдыхай. Ты сегодня хорошо потрудился, девочку мою развлек… Думаю, ей понравилось, молодец.       Столько пренебрежения было в его голосе, что я вновь разозлился.       — Что ж, и правда, пойду. Но ты тоже особо не напрягайся девку свою возвращать — я в этом не заинтересован. Кстати, она же у тебя не одна? Так кто такой Олежка? Славка, а я ведь здорово жизнь твою облегчу: будет только одно имя, которое стоит помнить — Артем.       Я увернулся от полетевшего в меня ботинка и выбежал на лестничную площадку. Дверь за мной захлопнулась. Я прижался к ней плечом и прокричал:       — Мы с Нечаевым в боулинг идем, присоединяйся! Все равно нечем дома заняться.       Не ждал, конечно, что мне ответят, но все же постоял еще немного у двери. Однако надо было спешить на встречу с Борисом.       POV Славы.       Меряя шагами спальню, я уже сотый раз набирал номер Али и все безрезультатно. За это время сам успел успокоиться, а потом вновь занервничал. Вдруг с девчонкой что-нибудь случилось? Ну хоть бы рявкнула в трубку «Отвали!», а потом и отключала бы телефон. Уже решился ехать искать ее, но тут позвонила Алькина мама. Как же я забыл про нее? Отношения у нас с ней были прекрасные, не то что с папашей.       — Ольга Ивановна, с Альбиной все в порядке? — забыв поздороваться, крикнул я. — Она дома?       — Дома. Но, Слава, что случилось? Она плачет и чушь какую-то несет. Алька и правда что-то натворила?       Я с облегчением вздохнул. Жива, здорова, плачет. Переплачет и успокоится.       — Ничего она не сделала. И вообще, я сам виноват. Подложил ей свинью… в прямом смысле.       — Ты-то хоть можешь мне объяснить — что произошло?       — Да нечего объяснять, все будет хорошо. Вы только попросите ее, чтобы она мне позвонила, как успокоится. Все, я вас целую! — и я отключился, чтобы избежать дальнейших вопросов.       С Алей все будет в порядке, я уверен. Вот бы и я так мог: нареветься вдоволь и довериться судьбе. Нервы мои были на пределе, еще одной бессонной ночи мне не хотелось. Руки чесались позвонить Олежке, выпросить у него хоть часок на свидание. Ему можно было довериться, все рассказать. Мелкий хитрец, пожалуй, помог бы дельным советом. Но слова Артема крепко засели у меня в мозгу. Благодаря моему длинному языку он знает об Олеге. Мой изящный танцор слишком уязвим. Артему ничего не стоит сломать ему жизнь, причем сделает он это чужими, грязными руками. Нет, никому я сейчас звонить не должен. Даже Витьку (которому и рассказать-то ничего нельзя), даже институтским друзьям… Борьке-предателю. Да, он предатель! Кто кроме него мог сказать Артему, что дома меня ждет Аля, моя беззащитная овечка?       В полнейшей прострации я опустился на банкетку возле кровати. И вдруг взгляд мой бессознательно скользнул в пустой затененный угол. Холодок пробежал по спине. Это ж мне сегодня всю ночь сидеть со включенным светом, и то не факт, что невидимый обличитель не проявит себя. О, уж сегодня у него найдется, что мне сказать. Ну уж нет, хрен ему!       С твердым намерением купить в аптеке валерьянку (или что-нибудь покрепче, что можно урвать без рецепта) я вышел из дома. До аптеки не дошел, ноги сами привели меня в магазин на нижнем этаже. Домой я вернулся с бутылкой водки.       — За тебя, Алька, хоть ты и дура! — Я чокнулся со своим отражением в зеркале до середины наполненным стаканом. Вот так и спиваются, мелькнула мысль. — Дорогой Вадим Артурович, тут уж действительно не пьянства окаянного ради, а здоровья для.       С этими словами я залил в себя содержимое стакана…