Эй, кто-нибудь..! Скажите ему...

      Глава для тех, кого интересовала судьба Ильи. Остальным лучше не читать. Судебным приставам и работникам прокуратуры тоже лучше не читать.       POV Артема.       Я считал, что моя семейная жизнь налаживается, поэтому вплотную занялся своим новым спортивным детищем. Это будет самый престижный и функциональный клуб в Екатеринбурге! Когда достаточно развернусь, открою детскую школу рукопашного боя. Переманю своего бывшего наставника.       Да, это все мечты. А вот реальность: я не могу найти подходящего помещения. То, что мне нравится — мне не по карману. Доступный по цене материал на корню губит мою мечту о престижном клубе.       Поделился своими трудностями с любимым и единственным. Он оторвал голову от ноутбука, секунду подумал и выдал:       — Сейчас на многие стройки арест наложен. Вот если там покопаться… Есть знакомый судебный пристав?       — А ты у меня умненький, — умилился я. Посчитал, что есть все предпосылки трахнуть его, что и сделал немедленно, разложив брыкающегося Славку на мягком удобном диване.       — Больше не спрашивай моего совета! — сказал он, выбравшись из-под меня. Гневно сверкнул синими глазами и, зажав попку рукой, побежал в ванную.       У меня был свой в доску человек в прокуратуре. Мой старый друг Илья. Должность он занимал не высокую, пока, во всяком случае, но это в моем деле роли не играло.       — Надо же, какие люди! — воскликнул Илюха, увидев меня в своем кабинете. — Давно в городе?       Он прикольно смотрелся в форме.       — Эм-м-м, не очень, две-три недели.       — Ну, и кто ты после этого?       — Думаю, свинья — это самый мягкий вариант. Готов загладить свою вину приглашением в хороший кабак. Прямо после работы.       Глазенки Ильи радостно вспыхнули и тут же погасли.       — Тём, понимаешь, я не уверен, что Насте это понравится. Бесится, если я иду куда-нибудь без нее.       Так, приехали. Настя — одна из основных причин, по которой я общался с Ильей все реже. Девушка, нет — сука из «золотой молодежи», которая к своим тридцати годам на хер никому не нужна была из-за стервозности характера. Но родителям Ильи и его дяде-прокурору очень глянулась должность ее папаши при губернаторе области. Бедный Илюха стал разменной монетой в их меркантильных интересах. Точнее, жертвой, отданной на растерзание гиене. Очень скоро он стал именоваться ее женихом. На мой вопрос «как же тебя угораздило?» он только печально пожал плечами.       Свою невесту Илья боялся и тихо ненавидел. Она строго следила за Илюхиным целомудрием, гуляя при этом от него направо и налево. На меня она тоже вешалась, причем так настырно, что мне пришлось скрутить ее в бараний рог, сунуть под душ и окатить ледяной водой. Это было больше года назад, на официальной помолвке парочки. Илья на тот момент уже валялся пьяный в студень в своей комнате. Он вообще стал частенько напиваться. После помолвки он под разными предлогами старался отсрочить неминуемый крах своей жизни. Невеста нервничала, давила. Ее родня ласково уговаривала. Я тоже уговаривал, хотя и не ласково, послать Настеньку и всю родню подальше. Обещал свою поддержку. Но Илья… Рохля он, вот и все! А сука меня теперь на дух не выносила.       — Илья, мужик ты или баба? Хорошо, давай так — ты нужен мне для приватного делового разговора. Где третий — лишний. Это ты можешь своей паучихе объяснить?       Илья поморщился, но так, для проформы. Я ж знал, что он рад хоть на вечер вырваться из тенет.       — Тём, это не в моей компетенции, я сейчас не в курсе. Но завтра постараюсь нарыть тебе всю информацию. Идея, конечно, сто́ящая.       Мы сидели за уединенным столиком симпатичного ресторана. Еда и спиртное были очень даже на уровне, мне приходилось тормозить Илью, заливавшего в себя «Бэйзил Хейденс» с неосмотрительной скоростью.       — Идею Славка подкинул, — сказал я.       — Как он, кстати? Еще не вошел в совет директоров?       — Нет. Он бухгалтер на металлопрокатном.       Илья развеселился.       — Что так? Твой отец хочет, чтобы мальчик карабкался вверх с самых нижних ступенек? Стоило тогда выставлять его перед всеми своим преемником.       — Преемник у моего отца только один! — веско сказал я. — И это не Слава.       — А, ну да, конечно, — усиленно закивал он, опрокидывая очередной тублес. — А скажи — Славик сейчас круто выглядит, просто красавчик! Помнишь, я тебе рассказывал, что встретил его в тренажерке фитнес-клуба? Он даже поздоровался со мной, но так, будто одолжение сделал. Весь из себя котик лощеный: прическа стильная, плечи, грудь подкаченные — маечка все подчеркивала. Ну и мордашка, само собой… Если честно, я хотел подкатить к нему, но духу не хватило. Он недолго туда проходил, перешел в другой клуб.       — А что так? — заинтересовался я.       Илья пьяно захихикал.       — Ну-у, ты знаешь, как бывает в элитных клубах: платишь охеренное бабло за то, что тренер на тебя орет и гоняет до потери сознания. Такое ощущение, что абонементы одни мазохисты покупают. Так вот тренер с первого дня насел на Славочку, гонял его и орал до хрипоты, и между делом всего облапывал. А уж зрителей посмотреть на это и слюни попускать всегда хватало. И где-то через неделю Славка не выдержал и ушел с середины занятия. Пока он со скамейки штангу жал, тренер ему ноги щупал и под трусы руку запустил на предмет оценки состояния его прямых и приводящих мышц. Слава грохнул штангой, вскочил со скамьи, матюкнулся и ушел. Тренер ему вдогонку орал, что в его клубе не место неженкам и маменькиным сыночкам, а у самого в штанах колом стояло.       Я расхохотался за компанию.       — Бедный мальчик! Так и обречен по жизни цеплять извращенцев на свою задницу.       — Так задница уж очень симпатичная, — сквозь смех сказал Илья. — Он дураком будет, если не отхватит себе самую красивую телку в городе. Или самую богатую. У тебя случайно нет таких на примете? А то сосватал бы приемыша.       Я покачал головой.       — Не переживай за него, он уже пристроен. Там полный набор, кстати, и красота и богатство.       Илья ржал как конь.       — Это ж кому так повезло: и то, и другое, и наш Славочка в придачу?       — Мне, — скромно ответил я.       — А?..       — Мне, бля, повезло, говорю! Или не считаешь меня красивым?       Илюша уже задыхался от смеха, схватившись руками за живот. Мда, он и так умом не блещет, что с него с пьяного взять?       Очень скоро стало понятно, что критическая для друга доза алкоголя не за горами. Тащить его на себе мне не хотелось.       — Илюха, подъем! — скомандовал я. — Меня заждался мой сладкий мальчик, а тебя твоя паучиха. Пойдем, посажу тебя в такси.       — Неа, не хочу к ней, — отмахнулся Илья, — опять всю плешь проест!       — Выстави ее из своего дома.       — Ха-ха, юморной ты парень!       Я легко поднял его костлявое тело на ноги и практически потащил на себе к выходу.       — Ох, Илюха, ты ж так совсем сопьешься, дурак, — процедил я сквозь зубы. — Чего ты боишься? Что карьеру тебе ее папа сломает? А что она ломает тебя самого — тебе пофиг?       — Заткнись! Сам разве лучше? Ты же не любишь свою красотку, а все равно живешь с ней.       — Я развожусь с Кристиной.       — Как?.. А ребенок? — оторопел он.       — А что ребенок? Он не станет счастливее, если я буду несчастен.       Илья задумчиво скосил глаза к носу.       — Ты… хорошо сказал! — он гордо запрокинул голову, едва не свалившись при этом. — Где мое такси? Ща разберусь с этой стервой раз и навсегда! В самом деле, мужик я или где?!       — Мужик, мужик, — поддакнул я, запихивая его в такси. Как бы этот свободолюбивый орел не забыл с утра о моем деле…       Когда я на цыпочках пробрался в спальню, Слава лежал в кровати и делал вид, что спит. Я прилег рядом и обнял его со спины. Не получив отзыва, поцеловал в шею, ухо, зарылся носом в волосы. Мм, как же сладко он пахнет!       — Славочка, ну не спишь же…       — Сплю!       — Когда я подъехал, свет в комнате горел.       — Ты ошибся окнами. Двенадцать часов! Я уже час как сплю.       Я тихо рассмеялся.       — Ты сам-то себя слышишь? Похоже, ты беспокоишься обо мне, малыш. Или ревнуешь? Не надо, я встречался с Ильей.       — Мне нет до этого дела! Что, старая компания воссоединяется?       Я поморщился, на эту тему говорить не хотелось.       — Как поживает Максим? — не унимался он.       — Не знаю. Наверное, хорошо поживает. Он в монастыре сейчас.       — Что? Это прикол такой?       — Нет. Он там почти год. Пока в послушниках, но хочет принять постриг. Илья его иногда навещает. Это в Ганиной яме.       Славка ненадолго замолчал.       — Я был там. Там красиво. Знаешь, все лучше, чем наркотики и психушка.       — Ага, а про это ты знаешь?       — Твоя мама рассказывала.       — Какого хера тогда спрашиваешь о нем? Понятно же, как он поживает…       — Почему бы тебе его не навестить?       — Почему бы тебе не трогать эту тему? Сейчас у тебя есть дела и поважнее.       — Как скажешь. Спокойной ночи.       — Не-ет, Славка. Не доводи меня, я хочу тебя, зайка!       Подмяв его под себя, я стал стаскивать с него пижаму.       — Нет, я не хочу, — заныл он, отталкивая меня. — У меня уже зад болит от твоего хуя, можно хотя бы день перерыва?       — Я буду очень осторожным, очень нежным, обещаю, — горячо зашептал я, осыпая поцелуями обнаженное тело. Он продолжал выворачиваться и отпихивать меня, но мне все же удалось лаской принудить его к некоему подобию покорности. Перевернув его на живот, я целовал и вылизывал его спину, по миллиметру двигаясь вниз по позвоночнику. В одной точке он вдруг застонал и выгнулся, я усилил давление языком, затем прихватил зубами атласную кожу. Ему определенно нравилось то, что я делаю. Я знал почти все эрогенные зоны своего мальчика, которых было, кстати, предостаточно. Но если тело его было моим союзником, то более серьезного противника, чем его мозг, я и представить не мог.       — Разве тебе не хорошо со мной, Славочка? — шептал я, целуя его крестец.       — Не хорошо!       — Приподними попку, я приласкаю твоего малыша.       — Н-н… не надо!       Он называл меня конем и матерился, пока я вставлял в него. Он НЕ ХОТЕЛ получать от этого удовольствия! Когда я кончил, он хрипло прошептал: «Ну, наконец-то» и сбежал в ванную. Просто мстил мне за свою физическую боль, причиняя боль душевную.       Ночью, во сне, он сам прижимался ко мне. А сегодня еще и обнял рукой. Мне вдруг захотелось оттолкнуть его, накричать, чтоб не смел ко мне жаться. Еще и подушку между нами положить, во избежание контакта. Понравилось бы тебе такое, а, зайчик? Но я только обнял его в ответ, вдыхая теплый родной запах любимого тела.       Часов в десять утра мне позвонил Илья.       — Артем, я свободен, представляешь!       — Да ну?!       — Не надо иронии! Я послал вчера эту змею и она тут же уползла к родителям!       — Громко шипела?       — Почти не шипела, наверное, в шоке была.       — Силен, — похвалил я. — Ну, а как там с моим делом?       — Если подъедешь в обед, свожу тебя на один объект.       Я с нетерпением ждал встречи, очень уж хотелось прогресса в делах.       — Подходящих помещений целых три, — бодро рассказывал сияющий Илья, пока мы ехали. — Но одно наполовину не достроено, другое маленькое. А это… Ну, сам увидишь.       И я увидел.       — Здесь планировался комплекс: сауна, бассейн, спа-салон, фитнес зал, банкетный зал…       — Блядь, Илюха, сколько это может стоить? — Э, дружок, тут как дело повернешь. Имущество арестовано, но на торги не выставляется. Хозяин под следствием и клянется, что помещение принадлежит супруге и здесь ни копейки его денег.       Я с бьющимся сердцем ходил по почти готовым просторным залам. В помещении с бассейном, отделанном зеленой мраморной плиткой я застонал от нетерпения.       — Не мучай, Илья! Скажи, как мне это заполучить?       Друг хитро улыбался и потирал руки.       — Ну, у жены подследственного другого имущества нет. Денег нет, ни счетов, ни ценных бумаг. Если мужик сядет, она останется нищей.       — А если не сядет?       — А он и не сядет. Откупится. Вот, только, ЧЕМ откупится?       — Понятно. А можно поконкретней о размерах взятки и кому ее надо дать?       — Деловой человек, уважаю. Ну что ж, Тёма, к твоему счастью у тебя есть не менее деловой друг. Я тут удочку с утра закинул…       Он назвал сумму.       — Спятил? Откуда у меня такие деньги? А во сколько само помещение обойдется?       — Артем, ну это ж ерунда для твоего отца.       — Друг, пить вчера надо было меньше! Я же говорил, что на помощь отца мне не приходится рассчитывать.       — Да почему?       — Из-за развода, из-за Славки!       — Он-то при чем?       — Черт! — взъярился я и вкратце изложил ему историю изменения моего сексуального статуса и объяснения с родителями.       — Зачем, ну зачем! — взвыл Илья. — Мне бы и в голову не пришло откровенничать с отцом. Трахал бы парнишку по-тихому, а для всех оставался примерным семьянином.       — Если б это было возможным, я бы так и сделал. И не переживай за нас, мы обязательно будем счастливы, богаты, успешны… Твою мать, Илюха, мне позарез нужно это помещение!       Вечером я позвонил дяде Алику. Голос у него был суровым.       — Мне звонил твой отец. Скажи, Артем, ты в своем уме?       Но я знал, кому звоню. Дядька всегда любил и баловал меня, относясь ко мне как к сыну. У них с тетей Дилей было четыре дочери. Две старших уже вышли замуж и успели подарить раздосадованному дяде очаровательных внучек. По стечению обстоятельств я был единственным парнем в их роду.       — Дядя Алик, хоть ты не отказывайся от меня, мне и так не легко!       — Да кто от тебя отказывается, кадерлем? Брось дурить, мальчишку этого оставь в покое, и мы все будем счастливы.       — Я без него никогда не буду счастлив. Минем тормыш ахирэте, — добавил я по-татарски, вспомнив, как тетя Диля называла мужа.       Дядька неожиданно рассмеялся.       — Ты спятил, точно, спятил! Скажи, почему вспомнил про меня? Нужна моя помощь?       — Больше совет. Мне не хватает денег, чтобы открыть спортивный клуб. Можно, конечно, договориться с Кристиной, и взять их со счетов сына. Но если вмешается ее мамаша, придется оторвать им большой кусок от прибыли.       — Да, это плохой вариант, — согласился он.       — Дядя Алик, может, выкупишь у меня мою долю московского клуба? Пусть уж у него будет один хозяин.       — Тёма, это же ТВОЙ клуб! Он приносит прибыль, не стоит отказываться от него. К тому же, у спортивного клуба должно быть лицо. И моя старая физиономия для этого никак не подходит.       — Тогда, может, мне продать акции «Северстали»?       — Ни в коем случае! Этого тебе отец уж точно не простит. Если хочешь, чтобы он когда-нибудь успокоился и принял тебя таким, какой ты есть — не зли его больше.       — Что же мне делать?       — Я дам тебе деньги. Ты уже посчитал, сколько тебе не хватает?       — Нет еще, но, думаю, не так много.       Я рассказал дяде о своих видах на арестованное имущество. Он поддержал меня.       — Дядя, а ты не боишься, что отец рассердится, узнав, что ты мне помог?       — Не переживай, мы с ним договоримся, — смеясь, ответил дядя Алик. — Он не верит в тебя, а зря. Не понимает, как повезло ему с сыном. Я знаю, что ты со всем справишься, покажешь отцу, что не зря носишь фамилию Бакаев.       Мы тепло попрощались. Теперь я был уверен, что у меня все получится. Оставалось ждать звонка Ильи, чтобы узнать, в какую сумму мне выльется все предприятие.       Друг не заставил себя ждать, позвонив в конце недели. Услышав его кислый голос, я забеспокоился.       — Что случилось, Илья? Не смог договориться с судебным приставом? Или с хозяином помещения?       — А? Нет, там все на мази. Пристав, правда, упорно ломит цену, но хозяин согласен на все, я пригрозил ему новыми обвинениями.       — Это замечательно! Но с тобой-то что? Я же по голосу слышу, что ты не в порядке.       Илья тяжело вздохнул.       — Нам бы увидеться, Тём, — робко сказал он.       Я начал догадываться о характере его проблем. Не иначе Настя-змеюка снова грозит ядовитым зубом.       — Лады, заезжаю за тобой в 18.00.       Вечером мы снова сидели в полюбившемся нам ресторане.       — Она сказала, что беременна! — распустил нюни Илья. — Что делать, Тём?       — Да это блеф, друг! — уверенно сказал я. — И знаешь что — Настя вообще бесплодна.       — Что-о-о? — завопил Илья, тараща на меня заблестевшие надеждой глаза. — Откуда ты знаешь?       — Ниоткуда. Это просто интуиция.       — А, интуиция, — сразу сник он и потянулся к стакану с виски.       Я перехватил его руку.       — Подожди! Набери ее номер, и скажи, что все знаешь.       Некоторое время Илья смотрел на меня несчастными глазами. Потом взгляд его изменился.       — Не здесь, — отрывисто сказал он, вставая.       Мы зашли в туалет.       — Я знаю, что ты бесплодна, сука! — орал он в трубку. — На что ты вообще рассчитывала? Кто мне сказал? Дура, я в прокуратуре работаю, умею задавать правильные вопросы правильным людям! Вот не надо этого, мне похеру твои слезы, не напрягайся! Не смей мне на глаза показываться, поняла?       А он не так уж и безнадежен, думал я, с улыбкой глядя на друга.       На следующий день Илья снова позвонил мне и сказал, чтобы я срочно собирал нужную сумму. Сделку надо было провести в самое ближайшее время.       — Что за спешка? — поинтересовался я.       — А разве ты не рад? — хмуро спросил Илья. Я промолчал, и он продолжил. — Через неделю я ухожу из прокуратуры. Перевожусь в администрацию области. А через месяц я женюсь.       Я горько усмехнулся.       — Настя все-таки добилась своего.       — А я — своего, — жестко сказал он. — Знаешь, Артем, это не самый плохой вариант. Хотя, поверь, других у меня и не было.