Софиты тоже гаснут

Софиты резко загорелись, освещая фигуры парней, стоящих на сцене. Лица их видно не было, так что Герман позволил себе взгляд в сторону барабанов. За ними сидел Тёма, разглядывая палочки и готовясь к выступлению. Попков улыбнулся ему, когда тот поднял свой взор. Артём улыбнулся в ответ. Глаза Германа снова горели и он как-бы спрашивал его «зажжем сегодня?» Игривый взгляд парня и усмешка уголками губ давали ему понять, что сегодня будет жаркая ночка.

***

за три дня до концерта

Герман очнулся на диване, в не очень удобной позе. Спина болела, а шею ломило от любых действий. Скорее всего это после вчерашней их ссоры. Нечаев все еще не вернулся домой, где-то пропадая, что настораживало Германа. Он попытался вспомнить, что произошло после их репетиции. Блин. Эта дурацкая печать с анонимными наркоманами. Он вспомнил из-за чего произошла их ссора и почему Нечаев ушел куда-то. Слегка помассировав шею, он поднялся и прошел на кухню. Выпив воды, он набрал номер Тёмы и стал ждать ответа. Уже когда все его надежды на ответ рухнули, на том конце провода послышался голос парня: — Алло? — О, Тёма, где ты? — Скоро буду, ты дома? — Да, я дома — проговорил Герман в трубку. — Хорошо. Жди. — Мхм — промычал он и сбросил. Потерев лицо руками, он пошел в ванную, чтобы выглядеть хотя бы смотрибельно. Герман вышел из душа, когда дверь щелкнула и в квартиру зашел Нечаев. — Привет — немного неловко сказал он. — Привет — также ответил Герман. Они смотрели друг на друга довольно долго и никто не решался начать разговор. Оба думали об одном и том же, и оба знали о чем думает другой, но молчали. Герман вдруг понял, что ужасно волновался за друга и что очень рад видеть его целым и невредимым. Нечаев разделся и прошел в коридор, встав напротив парня, он нарушил тишину. — Слушай, Гер… — сказал он, смотря на парня, который не отводил от него взгляд и о чем-то лихорадочно думал. Не успел он и начать объясняться, как оказался в крепких объятьях друга. — Охх, не пугай меня больше так — сказал Герман довольно тихо, выдыхая, будто все это время не дышал. Нечаев, ничего не поняв, просто положил руки на спину друга и погладил его, усмехаясь. В его объятьях было тепло, и Нечаев не мог этого отрицать. — Это ты меня прости, надо было раньше рассказать—он похлопал его по спине и разомкнул их обнимашки. Герман улыбнулся ему. — Давай поедим, ты вообще ел вчера?..

***

Вещи на пару дней уже были сложены, а парни стояли в аэропорте и ждали свой самолет. — Блин, почему она таак долго — Женя суетился вокруг своего чемодана и посматривал на часы. Снова не выспавшийся, Герман обернулся к Тёме, на плече которого лежал, и спросил: — Про кого он? Тёма лениво приоткрыл глаза и сфокусировал взгляд на Жене. — Да про Вику походу. Она же с нами поедет — сказал он и снова прилег на спинку сиденья. — Чего? Я не знал — Герман нахмурился и снова лег, в ожидании самолета — Когда уже посадка будет… Тут на эскалаторе появилась худая девушка. Женя, увидев ее, подошел и, улыбнувшись, обнял. — Они встречаются? — шепча, спросил Герман у Артёма. — Он сказал, что нет — ответил Тёма, глядя на друзей. — Ладно, пойдем уже ко входу. Скоро самолет уже прилетит — поведал им Леша и, засидевшиеся, парни наконец встали со своих мест. Женя и Вика шли немного поодаль, говоря о своем. Герман глянул на них, испытывая странное чувство одиночество. Другое одиночество. Отличное от былого…

***

— My day will come, i gave to much… Сцена была полностью освещена, показывая парней в их новых образах. Как бы они не были против, они в первую очередь рок группа, что означало неформальность. — I sold my soul… Я отдал свою душу тебе. А ты? Что ты мне дал? Герман размеренно двигался по сцене, всматриваясь в людей, пришедших на концерт. Почему-то в такие моменты ему хотелось надеть очки, чтобы никто не заметил направление его взгляда. — I'm waiting for my pay in full. Я жду оплату. Ты украл мою душу, что ты дашь в обмен? Непонятная злость напала на парня, хотелось крушить и ломать. Но все, что он мог, это петь. Петь и кричать о своей боли, которую никто не поймет. — My only one, your dying love. Любовь? А можно ли умереть от любви? Пф, бредни. Размеренный темп ускорялся. Голос звучал тверже и громче, отдавая в динамики. — I've seen enough. Я насмотрелся. Прошу, хватит. Сегодня их концерт проходил под открытым небом. Люди собрались тут, несмотря на прохладную погоду, что радовало парня. Не всегда радостно ехать в другой город и понимать, что к тебе не пришли попросту из-за погоды. Время было только 7 вечера. Солнце еще стояло довольно высоко, да и свет от прожекторов не давал людям оказаться в кромешной тьме. — I tried but, I don't think so! Резкий звук пронзил округу, на сцене загорелись фонари, а софиты переливались в цветах. — Maybe it was me who was fucking up! Может это и я все всегда порчу… — I gave all I could give but. Я дал все, что мог. — It seems like it never really was enough. Но этого всегда не хватало! Гитара играла в ушах парня, а барабаны раздавались где-то позади. Герман пел, пытаясь найти выход из прошлого. Пытаясь донести до всех свою мысль. Пытаясь понять себя. Этого всегда не хватало…

***

Загорелись вторые прожектора, освещая дальнюю часть сцены, делая ее больше. Герман все еще спокойно передвигался от одного края к другому, смотря на людей. Сколько людей пришли просто обдолбиться тут наркотой, а сколько найти поддержку? В обычные дни он не задумывался насчет этого, но сегодня не обычный день. — I'm sorry if I hurt you Мне правда жаль, что я все похерил. — I'm sorry if it got that bad! Жаль, если все настолько плохо. — I'm sorry I can't help you. Жаль, я не смог тебе помочь тогда. Снова не в самый удачный момент он вспомнил тот самый последний класс в школе. Посвятив эту песню ему, он так загряз в прошлом, что, как бы иронично не было, он видел освобождение в этой песне. — I tried but, I don't think so Я так старался тебе угодить, но… — Maybe it was me who was fucking up Я снова все похерил Сейчас для Германа не существовало концерта или сцены или его друзей на сцене. Сейчас он стоял посреди комнаты, и пел только одному человеку. Человеку, который был ему дорог больше всех на свете. Тот самый парень из прошлого стоял рядом и смотрел на Германа. Он не смеялся, не плакал, не злился. Он просто стоял и смотрел на парня с неким… одиночеством и прощанием. — I gave all, i could give… Я пытался все исправить. Он протянул руку к нему и к его размытому силуэту. Он тоже потянулся к Герману. Давай попрощаемся как следует. Рука проходит сквозь него, а сам он исчезает. — It seems like it never really was enough! — парень пропевает последнии строчки песни, открывая глаза и видя, что стоит с протянутой рукой в сторону фанатов. Но, видимо, этого всегда было недостаточно. Извини, еще раз. Пора перестать пить перед концертами, а то и не такое привидится.

***

— Извините за грустные песни в альбоме — улыбнулся Герман, поправляя волосы. После пары таких песен, им наверное уже надоело. Фаны закричали, прося непонятно чего. — Чувствуете тревогу? — ухмыльнулся он — Я вот да. В этот момент заиграла гитара, а свет резко потух. Толпа девочек в первом ряду завизжала. Герман поднес микрофон к рту. — Every time you cross my mind, you get right under my skin! — пропел он первые строчки, одновременно с барабанами. Залезь мне в сердце. Не растлевай мою жизнь. Сцена загорелась, дым поднялся из-под нее, софиты зажглись с новой силой, освещая всю площадь. — Am I crazy out my mind the situation I'm in? Я действительно сошел с ума. Но я не хочу этому препятствовать. Все мы уже в какой-то степени психи. Небо осветилось солнцем, а недавние тучи ушли на второй план. Хоть белая звезда уже почти ушла за горизонт, это не мешало ей создавать прекрасный свет. Герман повернулся к солнцу, сощурил глаза и улыбнулся. — And it gets harder just to breathe, feel like the walls are closin' in! — он снова повернулся к зрителям и ухмыльнулся, видя их восторженные, новыми песнями, лица. — I can't eat, I can't sleep, don't know why you can't see! —You give me, you give me… give me anxiety! Ты — моя тревога. Но я не хочу и с тобой прощаться! Я хочу дальше видеть тебя в своей жизни. Он посмотрел на Артёма, отдавшего себя ритму и музыке. — You give me, you give me, give me anxiety! Да, я не хочу тебя терять.

***

Солнце уже село, а небо почернело. Полумесяц красовался на фоне темных облаков. Прожекторы осветили сцену, а все генераторы отключились. — Спасибо! Спасибо — поблагодарил Герман — Но… это еще не все. Последняя песня… Я хочу спеть ее сам — сказал он и поставил микрофон на держатель, а сам пошел за своей гитарой. Участники группы немного прифигели, но дали Герману спеть самому, за что он был им благодарен. — Спасибо — Герман взял гитару поудобней и провел пальцами по струне. Она издала пластичный звук, после возвращаясь в первоначальное положение — Включите фонарики, пожалуйста—хриплым голосом произнес парень. Люди повключали свет со своих телефонов. Тёма, Женя и Леша уселись около барабанов и только представляли, что учудил этот болван. — Эта песня… наверное, обращение ко мне в будущем… Он хотел сказать что-то еще, но передумал. Зазвучали первые аккорды, первые ноты заполнили улицу. Спокойная мелодия перерастала в быструю. — Tell me pretty lies! — он начал петь. Была полная тишина и лишь не громкий голос парня ее перебивал. — Look me in the face Скажи мне сладкую ложь Глядя прямо в лицо. Он прикрыл глаза, отдаваясь моменту. — Tell me that you love me Скажи, что я тебе нравлюсь. Скажискажискажи — Even if it's fake! Даже если это неправда! Даже если ты не испытываешь то же ко мне! — Cause I don't fucking care at all! Потому что мне абсолютно похуй! Фонарики горели, освещая эту площадь, придавая спокойствия. Этой, на удивление, теплой ночью он даст волю своим словам и чувствам. — Cause I have hella feelings for you. Потому что у меня к тебе сильные чувства. — I act like I don't fucking care Я веду себя так, словно мне похуй, — Like they ain't even there Словно ничего не испытываю. — Cause I have hella feelings for you. Потому что у меня к тебе сильные чувства. У меня сильные чувства! Голос дрожал, а руки тряслись, но он продолжал петь, он не смотрел ни на друзей, ни на фанатов. Он закрыл глаза, снова уходя в свой мир, где признался. Мир, где его любят. Он выдохнул, произнося последнии слова. Гитара резко умолкла, а тишина нарушалась лишь сверчками на деревьях. Пара секунд и площадь взрывается хлопками. Герман поворачивается на своих коллег и смотрит на них, задерживая взгляд на нём. Он улыбнулся и кивнул, одобряя его песню. Герман вздохнул с облегчением. Мне плевать, что ты думаешь, я просто хочу быть рядом.

***

Герман быстро ушел за кулисы и побежал в туалет. Надо охладиться, надо охладиться. Резко распахнув дверь, он встал над раковиной и выдохнул, окуная руки в прохладную воду. Фух, неплохо вышло. Он глянул на себя в зеркало и увидел вспотевшего парня с огромными мешками под глазами. Просто расслабься. Умывшись, он расстегнув наполовину рубашку, освежая и тело. Напьюсь и все будет отлично.. Выйдя из туалета, он направился обратно к группе. — Срал? — спросил Леша тут же. Герман хмыкнул, отрицательно покачав головой. — Неплохая песня. Мне понравилось твое исполнение — произнес Гуркин, снимая с себя украшения. Но Герман не обратил на это внимание. Он проводил взглядом закулисье, ища одного человека. Леша, видимо заметив, сказал: — Сзади. Попков обернулся и увидел Артёма, идущего к нему с улыбкой на лице. — Прекрасная песня — он похлопал его по плечу — Классно сделал, что не сказал нам, ставя под угрозу наши планы. Герман сначала улыбнулся, а потом нахмурился и закатил глаза. — Брось. Артём перевел взгляд на его рубашку и покачал головой. — Подожди пока высохнет — сказал он и застегнул ее до самого конца, поправляя воротник. Герман хмыкнул и огляделся. В дали от всех он увидел Женю и Вику. — Вот и все — сказал Женя, не решаясь ни на что больше, кроме как просто взгляда. Оно кивнула, было видно, что это давалось ей не легко. — Пиши мне. Если что. Спиряков потупил взгляд и взял ее за руки. Погладил тыльную сторону большим пальцем и поцеловал ее руку, улыбнувшись. — Твой рейс уже через час. Не опоздай. Вика должна была улететь одна, так как самолет обратно был уже ночью, поэтому Женя никак не мог ее проводить. — Да. — произнесла она и приобняла парня — Прекрасный концерт — прошептала она ему на ухо. Женя промолчал, закрыв глаза, чувствуя это дурацкое одиночество, хоть и был сейчас в объятьях. — Давай, пока — он отстранился от нее, улыбнулся, поправил волосы и отошел. Она посмотрела на него своими голубыми глазами, которые выражали сильную печаль. Блин, уходи же. Будто услышав его мысли, она выдохнула, удерживая его взор, и развернулась, шагая к выходу из закулисья. Женя глядел ей в след. Прикрыв глаза, он потер переносицу, цокнул и выдохнул, пусть и с колющим чувством, но с облегчением. — Прощай — передразнил Гера Женю, смотря на Тёму. Он хоть и усмехнулся, но толкнул парня в бок. — Дурак. К ним подошел Женя. — Все нормально? — спросил Нечаев, глядя на парня. Женя поднял взгляд на него и совершенно спокойно произнес: — Ага. Напьемся сегодня.

***

— За охуенный концерт! — прокричал Герман, чокаясь со всеми. Они сидели в ближайшем клубе и напивались за большим столом всей компанией. Группа устроилась на диванах, что находились поодаль от танцующих. — Герман, что это был за сюрприз на сцене? — рассмеялся Леша, опрокидывая третью рюмку. Парень загадочно улыбнулся, не намереваясь рассказывать о своем поступке. — Просто… захотелось. Артём хмыкнул, наливая еще текилы в стакан. — Ты же посвятил эту песню кому-то, да? — спросил уже пьяный Женя — Ты весь концерт был будто в другом месте. Герман решил промолчать, продолжая таинственно улыбаться. — Ну ладно, давайте выпьем за клип! — перебил их Артём и поднял рюмку.

***

Парни, уже порядком подвыпившие, сидели и отдыхали за столиком, заказывая еще спиртного. — Гер — вдруг сказал Женя — Ты видел ту девушку в первом ряду? — спросил он. Герман нахмурился, пытаясь вспомнить то, что вообще произошло на концерте. — Там было много… девушек. Ты про какую? — так и не вспомнил парень. Спиряков усмехнулся и подлил еще алкоголя. — Она ничего такая. Тебе не приходила мысль замутить с фанаткой? Попков неловко улыбнулся и ответил: — Я как-то не думал об этом… Тёма залпом выпил рюмку текилы и вдруг серьезно сказал: — Гер, если замутишь с фанаткой, то я тебя домой к себе не пущу — он посмотрел на него пьяным взглядом, но это не делало его необдуманным. Герман поднял руки, шуточно извиняясь. — Жень, а ты то с кем болтал после концерта? Девушка? — он улыбнулся — Почему не осталась? Женя тут же поменялся в лице. Пьяная ухмылка сменилась задумчивым взглядом и поджатыми губами. — Она сказала, что не хочет отношений на расстоянии — он закатил глаза — Ну и нахер—заявил он, подливая алкоголя. — Ну и нахер! — поддержали его парни и запили вместе с ним. Тут Артёму пришло смс на телефон, и он сказал, что отлучится ненадолго. Герман проследил за его направлением и напряжно заерзал на диване. Время было около четырех часов утра, музыка играла спокойная, но не медленная. Оставшиеся в клубе, уже медленно засыпали, либо абсолютно пьяные плелись домой. Леша с Женей обсуждали что-то свое, а Герман пялил на экран телефона. пропущенный от отца? Решив забить на него, парень выключил телефон и положил его на стол. Он полностью расслабился, расположившись поудобнее на диване, а после глянул на телефон. иди нахуй. — Я в хлам — подытожил Герман эту ночь. Женя и Леша повернулись к нему и рассмеялись. — Мы видим — произнес Женя — Сходи в туалет, умойся. Поехали уже в отель. Парень кивнул, послушавшись совету друга. Он встал и, слегка пошатываясь, дошел до туалета. Встав над раковиной, он глянул на себя в зеркало и фыркнул. какой же я пьяный. — Да-да, хорошо — звучало где-то на заднем фоне в кабинках. Герман даже удивился, что голос довольно трезвый для того, чтобы находиться в клубе в четыре утра. Умывшись, он собрал волосы и решил выйти на улицу. Выйдя и вздохнув не очень свежего городского воздуха, парень достал сигарету. Металлический звук зажигалки и он затягивается, расслабляясь еще больше. Еще чуть-чуть и он действительно свалится на месте. Тут из-за угла вышел Тёма. — Гер? — он удивился — Ты чего тут? Герман глянул на него туманным взглядом и, оперевшись о стену, сонно спросил: — А ты? Артём ухмыльнулся и, тоже устало оперевшись, ответил: — Встретил друзей отсюда. Они были на концерте — он зевнул и всмотрелся в тихий, просыпающийся город. — Че так долго? — Думал, что они просто поздороваются, а они начали расспрашивать про жизнь — он усмехнулся—Первая песня была для твоего бывшего? — спросил он как-то резко. Герман промолчал. Глупо было думать, что он не догадается. — А последнюю песню ты посвятил мне? — он почесал висок, нагло ухмыляясь. Герман задумчиво провел взглядом по зданиям большого города, и повернулся к парню. — Нет — ответил он, улыбаясь. — А почему не поцеловал? — спросил Тёма. Попков приподнял подбородок и вопросительно свел брови. — А надо было? Тёма пожал плечами и, отобрав у Германа сигарету, потушил ее. Не сказав ни слова, он зашел обратно в клуб. Герман пошел за ним. Ноги не сильно слушались парня, но доехать до отеля, в котором остановились, они все-таки смогли.

***

Тёма громко рассмеялся, когда они прибыли домой. На вопрос Германа «Ты че ржешь, придурок? Соседи пожалуются», он ответил «Ну и пусть» и продолжил смеяться. — Дурак — Герман резко завалился на кровать. Тёма, не выдержав своего же веса, свалился за ним. Он прикрыл глаза. Все шло ходуном, а руки слегка онемевали. — Гер… — протяжно выдохнул он — Ты в говно? Парень что-то промычал и, достав новую сигарету, снова закурил. —Эй! На моей кровати же лежишь. Вали на свою — он резко приподнялся, отчего закружилась голова — Ойй… Ладно, тебе просто повезло, что я не могу встать. Герман хмыкнул, выдыхая дым. — Почему сигареты такие вкусные по ночам? — заговорил парень. Тёма повернулся к нему. — Хуй знает. Дай попробую. Попков передал парню никотиновую палочку и открыл глаза. Потолок перед глазами закружился, а люстра изменилась в размерах. Или я сошел с ума. — Фу, как и было говном, так и осталось говном — прокашлялся где-то на фоне Артём. Сегодня его настроение было приподнятое, поэтому Герман подумывал о том, чтобы спросить… — Давай мутить? Неожиданно для себя, парень спросил то, что хотел не так давно. Но хоть он и понимал, что это абсурд, это его сейчас не беспокоило. — Че? — Тёма нахмурился, передавая сигарету обратно — Мутить… типа встречаться чтоль? — Ага. Типа я твой парень — Герман поднял руку — А ты мой — он поднял вторую руку и скрестил их. Тёма рассмеялся. — Я в говно. Спроси завтра. — Нет. Мне не хватит смелости заговорить об этом потом. Давай решим все сейчас? Ты гей?  — решительно спросил обкуренный и бухущий парень. Тёма замолчал. Он действительно слишком в хлам, чтобы думать нормально. — Хуй его знает. Не думаю. — Блин. — Ага. А ты? Герман потер глаза и выдохнул. — Не знаю. Может я бисексуал? Время было около пяти утра. Солнце уже вставало, не заставляя себя долго ждать и выгоняя луну с неба. В этот рассвет Герман признался себе. — А друзья так делают? — спросил Тёма, глядя в потолок, пытаясь понять, это он начал двигаться или его мозг расплавился. В любом случае, это смешно. — Ну да. — Герман утвердительно кивнул, ухмыляясь — Все друзья встречаются… и трахаются. Тёма расхохотался. — Тогда давай. Раз друзья так делают — он пожал плечами и прикрыл глаза. Послышались шорохи с левой стороны. — Ты че там?.. — Тогда я сверху. — сказал Герман и резко забрался на Тёму, придавливая к кровати. Наклонившись, он увлек парня в поцелуй, слегка странный и немного с перегаром, но в мокрый и нежный. Герман отстранился от него, почувствовав головокружение. Перед глазами все поплыло, а руки подкосились. Не выдержав себя, он завалился на парня сверху. — Бляя. Гер — Тёма отпихнул от себя парня — Никакого секса до свадьбы — он подтолкнул его к краю — Все, иди спать — он пихнул его в бок. — Мы не будем спать вместе? — жалостно спросил он — Мы же теперь встречаемся… — Я не сплю на первом свидании. У тебя есть своя кровать — толкнув его со своей постели, он развалился на ней и глядел в потолок. Через минуту он услышал, как Герман встал с пола и, что-то недовольно пробурчав, направился в сторону своей кровати. Сквозь сон, ухмыльнувшись, он услышал тихое «спокойной ночи». Как только голова Германа коснулась подушки, он провалился в сон. Завтра, на свежую голову, им придется разобраться с этим. Но это будет уже завтра.