Софиты тоже гаснут

Верил ли я? Не знаю. Всё как в тумане. Обнимающий меня Тёма, его просьбы простить, мольбы не бросать. Всё как в тумане. Я ничего не помнил. Дальше поцелуй. Соленый и мокрый. Я не знаю, что и делать. Но вроде отвечаю. Всё как в тумане. Верил ли я по-настоящему? А хер его знает. Он просит остаться с ним в эту ночь. Но я не хочу. Я качаю головой, унимая дрожащие пальцы. "Нет, мне нужно идти" - вроде так я и ответил. Он еще раз меня обнимает. На этот раз сильнее, будто пытаясь вытеснить всё недоверие и обиду. А я позволяю. Потому что не могу отстраниться. Потому что я не могу уйти. Потому что вижу в нём поддержку. Потому что он единственный, кому я открылся. Не зря ли? "Мне нужно передохнуть." - вот что я имел ввиду. Я тогда и не понял, как оказался дома. Как лёг на кровать, не снимая джинс, и как отрубился, почти сразу. Месяц недосыпа дал о себе знать. И вроде бы всё прояснилось в тот вечер, вроде всё снова стало как обычно. Лёша уделял много времени Илье, они, кажется, сблизились после выступления. Женя наконец начал встречаться с Викой в тот вечер. Концерт был уже на носу, оставались считанные недели. Всё вроде пошло по правильному пути. Но тогда мне только так казалось. На самом деле всё уже шло по пизде.

***

— И раз-два-три-четыре! И наконец законченная мелодия снова наполнила эту студию. Было слышно, как все соскучились по музыке, даже обычный прохожий бы почувствовал это. Как давно они не репетировали все вместе. — Сегодня репетиция продлилась даже дольше, чем обычно! — Женя присел на ступеньки у входа и попивал водичку. — Думаю, мы готовы выступить — он улыбнулся. — Какие мы счастливые — Лёша ткнул ему локтем в бок — С чего бы?.. — Действительно, давно мы от тебя таких слов не слышали — Тёма повернулся к парню — Или есть другая... особая причина? Женя непонимающе оглядел их, выдавливая из себя максимум невинности. — Кто-то наконец вышел из френдзоны? — Герман облокотился и лёг на спину, усмехаясь над парнем. — Ой, какие вы все догадливые... — он закатил глаза и поднялся — И вообще, не был я во "френдзоне" вашей — сказал Женя, собирая свои инструменты. — Да-да — Лёша саркастично кивнул — Совсем со старостью позабыл об универе, а, Жек? Все рассмеялись, а в Лёшу прилетел его футляр от гитары. — Репетиция закончена-а!! — прокричал Женя с дальней комнаты. — Пф-ф — Лёша хмыкнул, расправляя свой футляр — Кстати, парни, — он глянул на Геру с Тёмой — Не хотите в бар с нами? Мы с Ильей идем, ну и подумали может и вы захотите. — Почему нет? — Герман пожал плечами и глянул на Тёму. Тот нахмурился. — Я, наверное, останусь дома. — он улыбнулся Лёше и тоже встал. Герман проследил за ним, но не спросил ничего. Они решили молчать. — А Женя пойдет? — Ха! Когда Вика то приехала? — Гуркин усмехнулся — Не думаю, что он захотел бы. Попков безразлично глянул в сторону комнаты, где находился Женя. И вспомнил свою первую любовь. И почему мысли о нём теперь всё чаще посещают его голову?

***

Парень глянул на экран телефона. На часах показывало 01:34. Бар в это время являлся самым посещаемым местом. Куча народа танцевало, играла идиотская музыка, а светодиоды переливались яркими цветами, пытаясь выжечь глазные яблоки. Герману это всё напоминало концерты. Но на концертах он хотя бы в главной роли. Сейчас же он сидел, совершенно один, если не считать пару пьяниц рядом, и заливал в себя коньяк. Ну и нахрена он вообще сюда припёрся? Оглянувшись, он краем глаза заметил таких же абсолютно пьяных Лешу с Ильей, которые видимо и забыли о нём. Закатив глаза, он залпом выпил последнюю стопку и выдохнул. Когда он пьян, мысли совсем не лезли в голову. И это единственная причина, по которой он всё еще местами алкаш. Снова всё было как в тумане. Голова кругом, но ноги ещё держат. И на этом спасибо. Поняв, что Леша с Ильей заняты только друг другом, парень решил выйти проветриться, а может и домой пойти. Эти двое всё равно не заметили бы. Выйдя на свежий воздух, Герман с удовольствием вдохнул. Почти. — БУЭЭЭЭ! — кого-то выворачивало. Обойдя беднягу стороной, Герман сморщился и отошел. И зачем так пить? Хотя было бы еще удивительней, не увидь он блюющих возле клуба в такое время. Отойдя к речке, что стекала возле здания, парень осмотрел её гладь. Абсолютно черная. В ней не отражалась луна или звезды, не было никаких водорослей на поверхности и даже трупы не плавали. Только ночное небо, и даже без облаков. Парень вытащил сигарету со вкусом ментола, которые он недавно для себя открыл, глянув на упаковку и на надпись "курение убивает", усмехнулся и засунул обратно в карман. А что не убивает? Тихий щелчок зажигалкой и первая затяжка. "Пора бы бросить." - думает Герман и выдыхает дым. Начинает вонять табаком, смешанным с мятой. — Кха-кха! — кто-то всё еще отходил от мгновенной прочистки желудка. Герман вспомнил свою первую пьяную ночь. Сколько ему тогда было? Лет 17? Ну точно меньше 18. Вспомнил, как друзья заставляли пить ещё, а он был уже почти в отключке, как они бегали от полиции на рассвете, как перелезали через ограду на крыше. Кто-то вроде даже упал. Он вспоминал это с улыбкой на лице, хоть и воспоминания не были самыми счастливыми. Потому что сейчас он уже не побежит по крышам, не побегает от полиции, да даже алкоголь его не сильно берет. — Эй... всё в порядке?.. — кажется, к блюющему подошли его друзья. — Кха-кха — а он все не может остановиться. А Герман, отвернувшись, зачем-то продолжал слушать их. — Эй-эй, может домой его отвезти? — пролепетал кто-то очень напуганный. — Его мама убьёт! Нет, нельзя. — твердо произнес низкий голос — Кто-то должен о нём позаботиться. Герман усмехнулся, затягиваясь и всматриваясь в абсолютно черное небо. Он смеялся, потому что был таким же. Такой же проблемный подросток, не умеющий пить. В такие то моменты кому-то приходилось ухаживать за ним, чтобы он случайно не утонул в собственной блевотине. — ...пфф, не я, уж точно. — М-да... Начало холодать. Легкая дрожь прошлась по телу мурашками. Пора уходить. — Блять! Мусора! Тащи его внутрь... — этот крик, кажется, услышал весь район. И "мусор" уж точно. Герман поморщился, ожидая слова и в свою сторону. Почему то довольно часто Германа принимали за несовершеннолетнего. — Давай-давай-давай... — звуки возни и через секунду уже тихо. Лишь короткие шаги слышались за спиной. Типичный военный. Герман кинул взгляд на речку, устало затянулся, ожидая услышать что-то типа: "предъявите документы", "восемнадцать есть?" ну или грубое: "а вот и деньжата подъехали". Но не услышал. Выдыхая дым, он обернулся, чтобы понять, что хочет этот придурок. Следующие мгновения полностью отрезвили парня. Резкий выдох и истеричный смешок. Он не верил своим глазам. Сердце будто пропустило удар, насмешливо сдавливая горло. Парень вышел из тени, прекрасно понимая, что Герман его узнал. — Привет, Гер — он улыбнулся. И Герман снова увидел его. Совсем не военный. Он даже и не изменился. Те самые кудряшки, что снились ему почти каждую ночь, тот самый запах вишни и те черты лица, что он не мог забыть так долго. Совсем не изменился. Всё такое же, как и в последний их день. — Саш?.. — Герман еле произносит это слова, чуть задыхаясь. Так тяжело даётся это имя. А Саша лыбится, смотря на парня. Но ему не до улыбок. Он в ахуе. — Давно не виделись, да, Гер? — он облизывает свои сухие губы и подходит ближе — А ты так изменился со школы — он осмотрел его с ног до головы — Что, даже не обнимешь давнего друга? — Ты... — Герман качает головой и подходит ближе, всё еще не веря своим глазам. Он всматривается в его лицо, словно в какой-то инородный объект. — Да, я — парень кивает. А Герман обнимает его. Как бы он его не ненавидел в прошлом, как бы он не страдал из-за него, он обнял его. — Ну вот... — он похлопал его по спине — Другое дело. Герман молчит. Он не знает, что и сказать. Что обычно говорят бывшим, ушедших из жизни так резко? Как минимум, посылают нахуй. — Как дела? — Саша отошел и улыбнулся парню. — Охуеть... — выдохнул Герман. Он вновь глянул на Сашу. Хоть внешность сильно не изменилась, но он вырос. И сильно. Теперь их глаза были на одном уровне. — И в правду. Охуеть — он усмехнулся. — А ты что тут делаешь? — Герман попытался непринуждённо начать разговор, пытаясь игнорировать прошлое. Саша прикусил губу и неловко хмыкнул. — Не хочешь поговорить в машине?.. — Ты работаешь в полиции?.. — спросил Герман, усаживаясь на переднее сидение рядом с водителем. Саша не выглядел как офицер. Он был в обычной кофте и брюках, ничего бы и не выдавало его, не будь он в полицейской машине. — Не сказать, что бы... — он завел машину. — Эй-эй! — Герман нахмурился — Мы куда? — Какая разница? Или ты с друзьями тут? — он прищурился. Герман глянул на клуб и выдохнул. — Ладно, поезжай. Парень уставился в окно, пока они не выехали на дорогу. Всё в голове резко смешалось. В его планы на этот вечер не входил бывший, а поездка с ним на полицейской машине уж точно было чем-то смешным. Но сейчас именно это и происходило. — Задумался? — Саша повернулся к парню. — Понимаю. — Герман еще чувствовал взгляд Саши на нём пару секунд. — Ты что тут делаешь? — наконец спросил Герман — И на полицейской машине... — Долгая история... — парень нахмурил брови — После школы... — неловко начал он — Я пошел в армию. Отслужил и стал обычным офицером. Герман непонимающе смотрел на него. — А как же музыка?! А... группа?.. Саша отвел взгляд с дороги и глянул на Германа. — Мы так и не собрались после твоего ухода. — понуро произнес он — Все пошли по своим дорогам и до сих пор я не слышал ничего о них. — он пожал плечами — Да и хрен с ними. В-общем, я прошел стажировку, быстро поднялся по карьерной лестнице и теперь я детектив. — он гордо усмехнулся, но Герман не разделил его энтузиазма. — А здесь ты..? — Я тут в командировке с коллегой, сейчас не на службе, просто взял его машину. — он резко вывернул руль, поворачивая — Да что мы обо мне то?! Ты то как после школы? Герман выдохнул. Тяжело было вспоминать эти года. Он глянул на парня, а тот будто бы и не помнил то, как они разбежались. — Я видел вас на сцене. У тебя, как вижу, с новой группой всё получилось? — Да, как видишь, — он передразнил его — я не пугаю малолеток у клубов. — Герман глянул на парня, тот молча смотрел за дорогой. — После школы я просто искал подходящую группу. Ну вот. Нашел. Саша покачал головой. — Отец твой как? Такой же злой? — он хмыкнул. Парень прикусил щёку изнутри. Специально такие темы выбирает?.. — Он заболел. Мы не часто общаемся. — холодно ответил Герман. Саша кивнул. — Помню... — он начал тормозить — Ну... мы приехали. — он улыбнулся и вышел из машины. Куда, блять, приехали? Герман глянул на время. 02:03. — И что теперь? — Герман вылез за парнем и огляделся. Вокруг не было ни души, только он. Они приехали на какой-то холм, открывающий вид на город. — Зачем мы тут? — Давно хотел посмотреть на Москву сверху, а одному не очень было. — он уселся на скамейку. Происходящие его совсем не смущало. В отличии от Германа. Тот совсем не понимал, что творит этот придурок. Он просто появился нежданно негаданно после семи лет тишины, а теперь сидит и довольно смотрит на него. Герман нахмурился. А Саша, будто почувствовав его негодование, сделал серьезное лицо и громко вздохнул. — Знаю, Гер. Нам надо поговорить. — Плевать. — Герман уселся рядом. — Ты же не случайно меня нашел. — он не спрашивал, а утверждал. — Ага... — Саша кивнул. — И с каких пор? — Герман снова закурил. — Следил, но только со вчерашнего дня. — парень откинулся на скамейке и присел поудобнее, смотря на светящуюся Москву и слушая негодования Германа. Да, мало что изменилось с тех пор. Только вот курить Герман начал уже после школы. — Ты куришь? — Саша скривился. — Брось. Герман усмехнулся. — Пфф, ты мне не мамочка. — отрезал он. — Я волнуюсь о тебе. — Произнес Саша, отчего даже Герману стало смешно. — Ха! Волнуешься? Не смеши меня. — Почему ты не веришь? — Потому что знаю тебя — он выдохнул дым ему в лицо, тот размахал руками, морща нос. — Я скучаю по тебе иногда. — говорит Саша, а Герман теперь совсем ничего не понимает. Но и не говорит. Просто слушает, давя эмоции, которые готовы вырваться наружу. — Ты уже совсем не такой, как раньше, да? Стоило тебя задеть, как ты сразу бежишь давать отпор. Даже со мной дрался — он усмехнулся, вспоминая былые дни. Герман тоже их помнил. И помнил, что почти всегда выходил проигравшим. — Сейчас же ты стал... рациональнее. — Всё меняется. Я быстро осваиваюсь. — он врал. Он не мог забыть его все пять лет. — И ты не скучал? — парень повернулся к Герману, игнорируя последнюю реплику. — По тебе? Нет. По нашей группе - иногда. Саша кивнул, будто не ожидая другого ответа. — У тебя есть кто-то? — вдруг спросил он. — Ну, парень... или девушка? — он усмехнулся, будто и не веря, что у него кто-то может быть. — Тебе то какая разница? — Герман не смотрел на него. Не хотел отвечать на его вопрос, не хотел и сам задаваться этим вопросом. — Я же твой... — он протянул слова — Бывший. Герман цокнул. — И что с того? Когда это было, Саш, семь лет назад? — Я все равно могу поинтересоваться твоей личной жизнью. Герман не ответил. Наступила тишина. Шумел лишь ночной город, птички и песня моргенштерна откуда то справа. Очень вовремя. Они просидели так довольно долго. Когда же стало совсем неловко, Герман заговорил: — Никого нет. А у тебя? Саша хмыкнул. — Врешь. Ты с кем-то вчера обнимался. И явно не по дружески. — он положил руки за голову и глянул на растерянного Германа. — У меня есть жена. — он улыбнулся. — И два ребенка. Герман удивился. Брови его поползли вверх. — Ты же гей. — растерянно произнес Герман, вспоминая слезливое признание парня в 8 классе. — И? — лишь ответил он. И снова молчание. И снова шум Москвы подмял под себя тишину, хоть они и находились далеко. Было в этой атмосфере что-то. Непонятно что, но явно что-то. — Так и кто он? — снова спросил Саша, раздражая Германа. Но парень ответил, не смея показать и капли злости. — Ты же видел мою группу. Это барабанщик. — он выдохнул дым; запахло мятой. Саша порывисто выдохнул, не веря ему. — Не верю. — прямо сказал он. И это в нем не изменилось. Его чертова прямолинейность. — Ладно. — Герман пожал плечами. — Я тебе еще нравлюсь? — Саша оборачивается на Германа. Герман же не смотрит на него. И нахера он с ним поехал?.. Нравится ли? Нет. Это просто забранная девственность, забранное сердце и забранные чувства. Он ему не нравится, но он слишком много значил, чтобы быть для него безразличным. — Нет. — выдыхает Герман холодный пар. — Понятно. И снова тишина. Слишком много пауз, слишком много недосказанности. Слишком неловко. — И какое дело сейчас расследуешь? — спросил Гера, не из интереса, совсем нет, больше из-за того, что не хочет идти домой пешком. Саша закатил глаза. — Херово ты меняешь темы — он устало потер переносицу — Пока в командировке расследую убийство, но на деле всё произошло раньше. — он хмыкнул— В-общем, какую-то девушку убили. Как думает криминалист, это из-за наркотиков. У Герман бухнуло сердце. Наркотики? — Повтори?.. — Я говорю, что походу она была курьером. Да вот и начала воровать у поставщика, но её поймали на этом. А там таких не терпят... Бедная девушка. — Блять... — Герман оторопел. Он впился взглядом в какой-то камушек и начал судорожно думать. — Чего?.. Что, если Тёма курьер?.. Тогда... тогда это может всё прояснить... Но зачем? Денег же достаточно. А что ему было за разорванный пакетик? Как он решил проблему с Яном?.. — Гера!! — Саша испуганно вгляделся в глаза парня — Ты знал эту девушку? Эй! Да ты столько эмоций за всю нашу встречу не выдал, что такое?.. — Подожди, Саш, а кто подозреваемый? Саша отвел взгляд в сторону. — Тут в Москве проходит наркобизнес. Но никто запалить их пока не может, всё слишком чисто, думаю это они. — прошептал он. Всё настолько стрёмно, что он аж шепчет?.. — И где они находятся?.. — Герман настороженно оглядел округу, убедившись, что никого нет. — В баре одном. На краю города. А что такое? Ты знал девушку? — Ага... а не подскажешь, что за бар?.. Саша нахмурился, сначала говоря, что это секретная информация, но все же сдался и назвал название бара, предупреждая, чтобы он туда не совался. "Ну, хоть какая-то польза от тебя" - подумал Герман, любезно сказав "Спасибо". Домой идти пешком все же не пришлось. Саша довёз Германа до дома, пожелав спокойной ночи и удалившись также резко. Зайдя в темную квартиру, он сразу плюхнулся на кровать. Свет включать не хотелось, а снимать с себя одежду тем более. Герман провел рукой по лицу, прикрывая глаза, снова уходя в свои мысли. Сколько стопок он выпил? 5? 6? Он чувствовал себя трезвым, настолько, что кажется действительно протрезвел. И снова пелена алкоголя перед глазами спала и открыла вид на новую информацию и проблемы. Герман тихо выдохнул. Саша вернулся. Так еще и свой номер оставил. Совсем ничего не понимаю. У него жена и дети?.. С каких это пор он стал латентным.. И на самом деле. С каких? Кажется, только недавно они ругались с ним, потому что Герман не хотел рассказывать о нём своему отцу, а сейчас сам прикрывается женщиной. Вот же только в девятом классе он ругал Германа за то, что тот скрывался. Хотя это не сильно и волновало Германа. Больше его насторожила работа в полиции. Расследования? Правила? Аресты? Как он мог променять свой талант к музыке вот так просто? Неужели забыл все их счастливые минуты, неужели был так раздавлен развалом, что и напрочь не хотел думать о музыке? Или может ему никогда и не нравилось? Герман открыл глаза. Перед ним встал облик проказника-мальчишки, того, которого он так любил. Такой радостный и веселый с новой гитаркой, что подарили родители, хвастался Герману. А сейчас? Серьезный мужик, так еще и полицейский. Но нет. Ему нравилась музыка. Просто череда действий, что сложились неудачно… И Герман снова закрывает глаза. Всё это волновало не так, как то, что он сказал в последнюю очередь. Детектив? Серьёзно? Дело о наркотиках, Ян, жуткое убийство, отрезанные пальцы наркокурьеров, белые порошки... его руки в белом порошке... его руки в крови, Тёма в крови. Что? Тёма… наркокурьер. Нет. Зачем ему это? Деньги есть, работа есть, и воровать не воровал бы... Зачем? Если можно было бы и купить. Тогда почему? По старой дружбе с Яном? Какая же это дружба была тогда? Ян наркобизнес... мен? Герман прикусил губу, настороженно всматриваясь в потолок, будто пытаясь найти в нем все ответы. А ответы срочно нужны. Слишком много вопросов. Парень резко ударил по карманам. В правом на джинсах послышалась бумага. Ну конечно. Он же оставил адрес того бара. Ехать к нему самому?.. Самоубийство. Сказать об обвинениях Саше? Доказательств нет, но тогда и у Тёму могут быть проблемы. Что делать? Он развернул бумажку. На ней ровным почерком было написано название бара. Но это не всё. Покрутив её в руках, парень заметил еще одну строчку. "Не нарывайся на неприятности. Я переживаю." Герман прочитал один раз, потом второй, все никак не улавливая сути. И зачем ему это? Хочет, чтобы Герман стал его любовником? Смешно. Чего он добивается?.. Попков отложил бумагу в сторону, кратко выдыхая ругательство. "И почему когда всё только налаживается, появляются новые проблемы?"

***

"Как торгуют наркотиками?" Да простят меня ФБР за такие запросы. Время пол пятого утра. Сна нет ни в одном глазу, а стремные мысли так и лезли в голову. И вот теперь он сидел, сгорбившись над ноутбуком с противоречивым запросом. Сразу на глаза попалась статья о недавно умершей женщине. "В Москве нашли мертвую женщину. Пальцы отрезаны, а конечности раздроблены. Наркобизнес процветает в Москве?". Отвратительно. Герман сморщился, но все же пролистал ниже, где на фото была изображена та самая женщина. Блондинка, лет 35, лодыжки и кисти сгибались неестественным образом в разные стороны, коленные чашечки были выбиты, на лицо практически не узнать, вместо глаз черные дыры, а заместо кожи мясо и кровь. Далее, под фото, писалось: "На окраине Москвы была найдена зверски убитая женщина. Её обнаружили на рассвете 31 августа, в 5:45 утра, около леса и железных дорог. По словам криминалистов смерть наступила в период с 2:00 до 4:00 часов ночи. Руки девушки были прибиты гвоздями к дереву, а кости в ноге раздробленны, тело было изрезано на кусочки, а лицо превратили в кровавое месиво. В вещах жертвы было найдено около 40 г героина. В теле девушки эксперты нашли еще около 50 г. Полагается, что девушка была "наркокурьером" и сама была зависима от наркотиков, но попалась на краже. Подозреваемые не найдены. Расследование ведётся уже третий день." Герман резко отпрянул от компьютера. В голове лихорадочно проносятся ужасные сцены насилия. Но только один вопрос волновал его. Что они сделают с Тёмой, если узнают, что тот потерял целый пакетик?.. Нет. Нет. Нет. Он же сказал, что всё уладил? Так ведь?.. А что, если нет? Если притворяется, чтобы не пугать? В голове всплыли фотографии убитой, мурашки табуном прошлись по телу, отчего парень вздрогнул. Это он виноват. Если и наказывать, то его. Это он по неосторожности раздавил пакетик. Он должен исправить ситуацию. Даже если это и будет рискованно. И плевать на Сашу, плевать на недоверие к Тёме. Надо всё исправить. Что двигало им в этот момент? Наверное, собственное безрассудство. Потому что, какой дурак полез бы к агрессивным наркоманам, чтобы сказать, что это он уничтожил их пакетик кокаина? Только безмозглый и храбрый или умный, но вооруженный. Герман не был ни храбрым, ни вооруженным, ни умным. Но в тот момент всё казалось слишком размыто и скомкано.

***

Весь следующий день Герман был на нервах. Потому что именно сегодня, когда он запланировал вылазку в "наркомир", Тёма не пришел на репетицию. Парни звонили ему, писали, да даже проверили всю его активность в соц. сетях. Но Тёма не отвечал, а в интернет в последний раз выходил ночью. — Какого хрена он так часто пропадает? — Женя конкретно бесился в такие моменты — Надеюсь, хоть на концерт он не проспит — раздраженно причитал парень. Надеюсь. Боже. Пока никто не знал об их совместной, а может и односторонней, проблеме. Возможно Нечаев действительно спит себе дома, позабыв о репетициях. А может и висит, прицепленный к дереву, со сломанными ногами. Блять. Нет. Не смей даже думать так. — Гер, ты чего побледнел? — Леша уставился на парня, чуть склоняя голову. — А?.. — Попков тихо вдохнул и выдохнул. — Да, тоже не выспался - не стоит просвещать их пока что. — Слушай, а концерт-то уже совсем скоро. Как то странно проходит ожидание, не заметили? — спросил Женя, поправляя белые воротнички рубашки. Он может быть уже мертв. Тогда надо будет связаться с Сашей. Но я же не знаю точно. — Как-то муторно. Я уже устал ждать... — Лёша скривился — Когда будет следующий? Если пойду сам, то смогу разобраться. Они же не будут убивать первого встречного. Так ведь?.. — Минимум к зиме... — Женя плюхнулся на диван и почесал бровь — Не густо. Или будут? Нет никакой гарантии, что они меня не тронут. Но что еще делать?.. — Гер, ты как? Уже предвкушаешь? — усмехнулся Женя. Герман его не услышал. Возьму нож... но войду как посетитель бара. Да. Точно. Разговорю бармена, спрошу про наркотики?.. Твою мать, ну конечно, так он тебе всё и расскажет!.. Что тогда? Изучить здание? Войти через черный ход? — Блять, Герман. — кто-то дал ему подзатыльник. — Ой! Да что?! — нервно спросил парень, морщась. — Да-да, концерт очень жду. — ответил он на "отвяжись". — Давайте перенесем на завтра? Тёма все равно уже не придет. — он схватил сумку и резко поднялся — У меня тоже есть кое-какие дела. Если что напишете. — Э... ладно?.. — Леша странно покосился на него, следя за уходящей спиной — Думаешь они поругались? Женя отрицательно покачал головой, поджимая губы. — Что бы то ни было, мне это не нравится...

***

— Тём, если ты еще блять живой, позвони мне как только сможешь. — быстрыми шагами идя домой, он записывал голосовое сообщение. Легкая отдышка всё же появилась. Герман до сих пор не мог поверить, что действительно идет на такой шаг. Но ему срочно нужно увидеть этого Яна. Не будь это вопросом гребанной жизни и смерти, он бы не полез в наркопритон с ножичком за пазухой. Но осознание всего пришло лишь тогда, когда парень ехал на машине на самый далекий уголок Москвы и слегка трясся от нарастающего напряжения. Доехав до места назначения, он вылез из машины где-то в лесах. Ну уж точно не у современного бара. Богом забытое место… Еще пару минут парень изучал окрестности вокруг здания и все входы и выходы. Подойдя уже и к самому бару, парень сунул руки в карманы и угрюмо глянул на название. Уёбское название - "freeДОМ". Само здание было не большим. Всего два этажа, один вход - основной - и парочка окон. На вид выглядело как пристанище байкеров. Но рядом не стояли ни машины, ни мотоциклы. Кирпичи, что уже давно потеряли свой цвет, став блеклыми, кажется, еле держали черепицу крыши, что тоже выглядела так, будто её не меняли года так с 90-го. Хотя может так и было. Рядом было около пяти колон, что были завешаны объявлениями о пропаже, а на асфальте рядом виднелись застывшие капельки крови. Боже, зачем он вообще полез сюда? Но он не развернулся, вместо этого он настырно подошел ближе. От настороженного наблюдения за окнами, парня отвлекло сообщение. Резко схватившись за телефон, он было поверил, что это может быть Тёма. Но желания не оправдались, когда на экране телефона высвечивалось имя "Саша". Он не ответил, думая, что все равно знать ему ничего не надо, и если Герман выживет, то он и не узнает о его вылазке. Слабо выдохнув, Герман с нажимом открыл дверь. Та довольно легко поддалась, затягивая его во внутрь. Парень резко притормозил. Первую секунду он глупо оглядел комнату. Бар когда-то действительно был байкерским. Об этом говорил и интерьер и висячие байки над дверьми и над диванчиками. Диванчики же были в форме разрезанной банки пива, за барной стойкой стоял худощавый молодой человек, протирая бокалы, а за ним огромный стеллаж с разным алкоголем. По большей части пиво с коньяком. В следующую секунду парень выдохнул и решил тихо сесть у бара с таким же принтом мотоцикла, следуя своему плану, не вызывая никаких подозрений. Но видимо резко появившийся из ниоткуда парень, так еще и с кольцом в ухе, не очень порадовал обитателей. Грозные взгляды посетителей уперлись в Германа, заставляя того поёжиться. Некоторые из них встали и подошли к Герману, даже не дав пройти ему и шага. Кажется, назревают проблемы. — Эй, парень, ты че тут забыл? — в грубой форме обратился какой-то бугай в дурацкой бандане. Герман бы рассмеялся, если не учитывать обстоятельств. Но почему-то в тот момент ему показалось, что если и он будет с ним так же общаться, то они поймут, что он свой. — Прогуливаюсь тут, не устраивает? — Герман с неприязнью оглядел мужчину. К нему подошел второй бородач. — Какого хрена? Че тут происходит? — второй тут же вклинился в диалог. Герман прикусил губу. И что он творит?! — Вы знаете зачем к вам сюда ходят... — издалека начал Герман. Громилы рассмеялись. — Так ты шлюха, что ли? — в голосах надменность и издевка. Как же они раздражают. — У вас тут притон шлюх? — съязвил Герман в ответ, на что получил грозные взгляды. — Слушай, малыш, я не знаю, что ты тут забыл, но лучше тебе не задерживаться тут. — первый бугай подошел ближе, оттесняя Германа, а после и грубо толкая к стене. — СЛЫШИШЬ?! — прокричал он. — Зубы бы почистил хоть раз. — Герман скривился, показывая насколько он их не боится. Может и зря. — А-ха-ха! — все рассмеялись, но тут же утихли. Посетители были не рады видеть постороннего. Герман непонимающе рассматривал каждого. Не меньше дюжины. Нет, он не справится. Так что делать? Бугай склонился к его уху и провел пальцем по сережке. — Ты гей, что ли? — спросил он, сильнее сдавливая ухо. — А чего тебя так интересует? — Герман придвинулся ближе. — Отстань от меня, мудак. — прошептал он почти ему в губы. Кажется, это прикосновение губами не очень понравилось этому гетеросексуальному мужчине. Герман понял это, когда громила замахнулся и в следующее мгновение всё поплыло. Уши заложило, а на лице почувствовался чужой кулак. Резкая боль и громкие смешки. Герман свалился на пол, еле держась за стены. Тут он почувствовал холод на горячей щеке. И тут он понял. Что он творит?! Какой идиот! Что он вообще собирался делать против шайки накаченный уродов?! И какого хрена он понял всё, только когда на него было нацелено дуло M1911. Герман отвернулся, поморщившись от боли. Звук затвора. Пиздец. Вот так я и помру. — Что, поросёнок, уже намочил штаны? — продолжал подтрунивать громила, не убирая его с прицела. — Потому что самое время. — сказал он загробным голосом. И тишина. Герман успел вспомнить всю жизнь перед глазами, как послышался чей-то голос. — Эй, опусти ты пушку. — расслабленный тон и, кажется, руки в карманах. В следующее мгновение на удивление парень уже не чувствовал холодного металла у лица. Медленно открывая глаза, Герман увидел перед собой его. Уже не такой огромный, как в универе, но такой же высокий и стремный. Волосы будто седые, а кожа покрыта синяками и ссадинами. Он сразу узнал его. — Смотрите-ка, кто пожаловал! — Ян радостно поднял руки и улыбнулся, свеча не совсем белоснежные зубы. — Герман, кто ж мог подумать, хаха! — он немного неуклюже подошел к парню, всё еще лежащего на полу, и с фальшивой грустью осмотрел его лицо. — Пф, такой же страшный! — он притронулся к щеке, убирая мешающуюся чёлочку. — Тсс! — Герман сморщился. — Тихо-тихо, Герусь, давай вставай! — он резко схватил его за воротник и затащил в какую-то комнату. — Надеюсь, найдешь, где сесть — и с этими словами он кинул его на пол. Герман прошипел от боли, неприятно приземляясь на спину. — Какого хрена ты творишь? — Герман поднялся и уселся на стул. Ян же весело расхаживал по комнате. Теперь они находились в его отдельном кабинете. И тут сильно пропахло травкой. — Я-то? А ты? — он усмехнулся. — Давно не виделись, кстати, а ты не изменился! Каким был неугомонным придурком, таким и остался. Вот и зачем ты полез к Джо? — он приблизился — Теперь вот... синяк будет. Совсем думать не умеешь, только и делаешь, что лезешь в драки... — Я знаю, что ты наркоторговец! — выкрикнул Герман резко, что аж заставил парня замолчать. Пару секунд молчания и Ян покивал головой. — Хорошо. — он призадумался, вдруг лицо его озарил свет — Неужели ты за дозой пришел?! — парень радостно улыбнулся. — Че ты несешь, придурок?! — Герман собрал все силы и встал. — Ты ебаный нарик, которой убил женщину?! — руки тряслись от злости. Глаза покраснели. — Вау... какой ты злой. — безразлично произнес парень — Пфф, я бы не стал марать руки. Но эта сука сама проебала 50 грамм! — он удивленно глянул на Германа — Вот скажи, ты бы её простил? Нет, не отвечай, я знаю, что нет — он довольно улыбнулся — В-общем, тебе то какая разница на эту шлюху? Или тож хочешь поработать на меня?.. — он с сомнениями посмотрел на него. — Я таких как ты не беру. Герман уже не выдерживал. Он резко подошел, игнорируя головную боль и кровь на лице. Парень притянул его к себе и с силой припечатал к стенке. Ян выдохнул и усмехнулся, однако явно раздражился. — Герман, ты же пожалеешь. — Заткнись! — Герман сильнее ударил его. — Скажи, ты заставил Тёму хранить кокаин... — он не успел закончить, как почувствовал еще одно дуло пистолета, упирающегося ему в живот. Он замолк, резко отойдя. — Вот так... правильно. А теперь — он показал на стул — Сядь-ка. Поговорим, как спокойные люди... — в голосе не скрывалось напряжение. Герман послушно сел под прицелом и только с ненавистью прожигал в нем дырку взглядом. — Тёма, говоришь... Так вы еще с ним общаетесь? — парень уселся на второй стул и расслабленно поставил на стол пистолет. — Ну и как он сейчас? — Че ты несешь?! — злобно выдавил Герман — Ты же сказал ему хранить наркотики! — Что? — Ян выгнул бровь. — Нечаева? — Не притворяйся тупым. — прошипел он — Ты заставил его хранить, а теперь, когда он потерял один пакетик, ты убил его! — голос предательски задрожал. Ян прыснул. — Что-о? Это кто тебе сказал? — он рассмеялся. — Да, я сказал ему пока взять немного моей наркоты. — он вальяжно положил ногу на ногу и продолжил: — Но я не заставлял его. Пфф. Нечаев не курьер. Такие, как он не бывают курьерами. Таких, как он боятся здесь — Ян зевнул и почесал голову стволом, смотря на растерянного Германа — Ой, а ты что, нашел их? — он хмыкнул — А я то думаю, куда делся второй пакетик, так вы его вместе снюхали, что ли? — теперь он рассмеялся. Злобно и слегка кашляя, в попытке отдышаться. Герман же смотрел на него с непониманием и диким отвращением. Гребанные нарики… — Я рассыпал твой кокаин. — выплюнул он. — Придурок... Тогда где Тёма, мразь? — Полегче с выражениями — он снова наставил на него пушку — Я могу размозжить тебе лицо, что родная мать не узнает. — и снова он рассмеялся, снова с кашлем. — Откуда мне знать, где этот идиот? — Ян зарядил пистолет с характерным звуком — Мы не виделись с тех пор, как я отдал ему кокс. А нет! — он стукнул себя по лбу — Я же только недавно продал ему очередную пачку черного. — он задумчиво глянул в сторону. — Да-да, тогда... Сердце Германа упало. Что за "черный"?.. Он, кажется, даже дышать перестал. Пара следующих секунд казалось ему вечностью. — Что за "черный"? — спросил он тихо. Так тихо, что наркоторговец еле услышал. — Ну черный! — повторил он. — Гарик! — он защелкал пальцами — Героин, во! Он на нём уже третий месяц сидит... — и снова всё, как в тумане. Слова, фразы, дурацкие вставочки парня. Всё стало таким бесполезным. Герман стал таким бесполезным. В голове лишь одно: "Героин". — Э! Ты чё? — вдалеке слышался голос Яна. — Я не верю — дрожащим, хриплым голосом произнес Герман. — Эй-эй, чего ты расхныкался? — Ян положил пистолет — Да я быстро тебя убью, не переживай ты так. — он подошел к Герману и успокаивающе погладил по плечу. — Больно не будет. — Ты врешь! — парень резко встал. — Тёма не наркоман! Ты не продавал ему героин! Блять! — Герман совсем потерял голос. — Ебаный лжец! Вдруг в основном зале послышались крики и резкие звуки. Но было так наплевать. Сейчас лишь одно было важным: то, что Ян не был прав. Он точно не прав. Точно... Но в это момент Ян резко подскакивает и хватает M1911, направляя его на парня. — Ты слишком много знаешь. И мне уже надоело... — он спустил курок и направил дуло прямо в лоб. — Покасики, приятно было повидаться! БАХ! И все замерло. В ушах гул, а глаза совсем не видят. Резкий выстрел и падающее тело. А дальше темнота. В какой-то момент я подумал, что умер. К сожалению, нет. — Ты совсем рехнулся?! — чей-то громкий голос пробивался в его сознание. Но Герман лишь с недоумением смотрел на него. — Герман, блять! — мужчина затряс его. Голова начала проясняться. Сильно болели виски и щека. Что вообще произошло? Всего слишком много. Он огляделся. Он все еще в этом баре. Куча людей в офицерской форме, а под ним лужа крови. Это Ян. Он лежал совсем без движений, явно мертвый и с пулей в голове. — Гера! — кто-то сильнее надавил на его плечи. Точно. Саша. Силуэт прояснился и вот он точно видит его. Герман нахмурился. Уши откладывало, но голова болеть не переставала. Что произошло? Пелена на глазах резко упала, сознание прояснилось. — Герман, что он сделал тебе? — настороженно спросил Саша — Он насильно скармливай тебе наркоту? — детектив прижал его к стене и пристально глядел в глаза — Блять, я же говорил не идти… А если бы мы не пришли?.. Что было бы, Гер?! — он выдохнул, облокотился о стену и потер переносицу. Герман же осмотрелся еще раз. Кажется, он начал вспоминать. Саша появился в распоследний момент, когда Ян уже нацелил пушку на меня.. Видимо, Саша нажал на курок быстрее… Еще раз оглядев труп наркоторговца, он брезгливо поморщился. Дальше они захватили все здание и теперь думают, что я наркоман… В голове всплыло то, что так не хотел вспоминать Герман. "— Героин..." это слово из уст наркоторговца прозвучало как последний гвоздь, что вбили в его гроб. "Это не правда." Всё повторял Герман. И он хотел так думать. Он не хотел верить сумасшедшему наркоману. Но сомнения одолевали его. Моральная и физическая усталость сказалось на нем. Он просто не мог больше страдать или переживать. Всё, что нужно было сейчас, так это доказательства. Поднявшись на еле державших его ногах, парень схватился за голову. Всё болело. Саша резко схватил его, но Герман отодвинулся. — Саш, могу я… домой пойти? — Я тебя подвезу. — Нет. Раз я могу, я сам. — и поморщившись, он двинулся прочь из этого ужасного места. Всё как в тумане. Ноги шли по протоптанному маршруту, а глаза и не замечали прохожих. Наверное, со стороны он действительно выглядел как наркоман. Не было сил даже смеяться со своего положения. Не было сил почти ни на что. Оставалось только одна цель - найти Нечаева.

***

Come with me and you'll be In a world of pure imagination…

Всё будто в замедленной съемке. Высокие многоэтажки, земные дома, клубы, куча людей. Всё будто в замедленной съемке за стеклом старой Лады. Герман прищуривается и всматривается в небо. Уже ночь, а звезд так и нет. В тот момент, частью умирающего сознания, он подумал, что жалко умирать, так и не поглядев на полное звездами ночное небо вместе с кем-то. Хотя бы ещё раз.

Take a look and you'll see Into your imagination…

И всё через розовый фильтр. А может просто Герман ослеп и это просто воображение? Он всматривается в траву. Нет! Она розовая! Может кто-то и вправду подсыпал ему наркотики?.. Наркота, наркотики, нарик... так много их теперь у него в голове. И что делать со всем этим? Как справляться? Что предпринять, чтобы не потерять и себя в придачу?..

We'll begin with a spin Traveling in a world of my creation What we'll see will defy explanation.

Телефон разрывается от уведомлений. Саша спрашивает доехал ди он. Тёма пишет что случилось. Леша с Женей потеряли их. А Герман сам не знает, что ответить. Слишком запутанно, слишком много лжи, слишком страшно... Кто-то звонит даже. А Герман не берет. Он лишь смотрит в окно такси и думает, что может это уже дорога в ад? Почему так долго?..

If you want to view paradise Simply look around and view it.

Почему так сложно идти?.. Он вроде и вышел, а вроде еще сидит. В ушах громкая песня и под неё он смотрит на дом, в котором и находится Тёма. Наконец. Руки не слушаются, разум тоже. Остается только довериться.

Anything you want to, do it Want to change the world? There's nothing to it…

Герман на ватных ногах почти поднялся на нужный этаж. И почему лифт не работает? Сердце совсем не бьется. Замерло, будто в ожидании чего-то. И Герман замер в ожидании кого-то у большой железной двери.

There is no life I know To compare with pure imagination.

Костяшки кулака касаются дверей. И он ждет. Ждет того, за кого сердце начнет стучать. Того, за которого он умрет. За которого умер сегодня два раза. За которого оживет и который сможет его убить.

Living there, you'll be free If you truly wish to be…

И этот кто-то открывает. Он смотрит на Германа полными негодования и страха глазами, а после мягко касается ушибленной щеки. Герман улыбается ему. А Нечаев и не понимает почему Герман такой заебавшийся. Герман проходит в квартиру, почти как к себе домой. А дальше просто целует его. Целует так, словно от этого зависела жизнь. А от этого зависела. Тёма отстраняется, выдавая что-то типа "ты что, пьян?..", но Герман не слушает. Он впивается вторым поцелуем. На этот раз более настойчивым. То отрываясь, то снова обнимая друг друга. Каждый поцелуй был как последний. А может так они и думали. Оказавшись на кровати, Тёма подмял под себя Германа.

If you want to view paradise Simply look around and view it…

И вот. Снова сердце забилось. Снова всё в замедленном действии. Снова всё в тумане. Видно лишь его лицо и стук его сердца. Снова все в розовом фильтре. Прямо как в кино, да, Тём?..

Anything you want to, do it.

Но ведь в таких кино часто хорошие финалы. А что с нами? У нас будет хороший финал?.. Герман медленно снимает с него рубашку, снова утягивая в поцелуй. Вот она уже на плечах, осталось лишь слегка потянуть...

Want to change the world?

И он стянул её. В это мгновение сердце пропустило удар. Первый. Второй. Третий. Кажется, даже биться перестало. На левом предплечье, у самих вен, виднелось синева, а чуть левее розовый кровоподтёк. Совсем рядом почти красный след. Словно кто-то очень много раз небрежно использовал иглу.

There's nothing to it…

Закончился туман. Закончилась замедленная съемка. Закончился розовый фильтр. Его вернуло в реальность. В полную разочарований. Даже верить не хотелось. — Тём… — сорвалось с его губ — скажи, что это следы от капельниц. — холодный голос разрезал тишину, делая последний выстрел. — Пожалуйста.

***

В тот момент всё пошло по пизде.