Софиты тоже гаснут

Ночь. На улице уже давным давно темно. Лишь в одном окне старой и уже почти иссохшей многоэтажки горел свет. В кромешной темноте сверкнула игла. Пару мгновений, резкая боль в руке. Дальше голова помутнела. Глаза расслабились, мозг выключился. Наступила эйфория. Рот растянулся в блаженной улыбке. Он уселся на кресло и вытянул ноги. Боже, он готов провести всю жизнь в этом ебаном кресле. Только бы это не испарялось. Органы чувств давно уже притупились. Глаза лишь искали новый шприц, на языке давно отпечатался горький вкус экстази, нос уже привык к постоянному металическому запаху крови и новой дозы порошка, а руки уже ни на что не годились, кроме заученной «техники» использования шприца. Оставалось лишь слушать. Уши были единственным источником какой-либо информации «из вне». И вот, как удачно, сидящий услышал знакомую мелодию в ушах. Из телевизора, который кое-как, но все же еще работал, слышались приятные нотки знакомого голоса. Он улыбнулся. На телевизоре производили концерт какой-то там штормовой группы двухлетней давности. Слова были отчасти знакомы.

tell me pretty lies look me in the face tell me that you love me even it’s fake cause i don’t fucking care.

Спросили бы его тогда, пожалел ли он. Он бы с готовностью ответил, что нет.

***

— Герман, алло! — кто-то резко взмахнул перед его глазами. Парень сглотнул ком и обернулся на звук. — Да, Жень? — глухо отозвался Герман, глядя на злого парня. — А с тобой-то что?! — нервный Женя ходил из стороны в стороны, смотря то на тихого Геру, то на недоумевающих Илью с Лёшей. Герман закрыл глаза, тихо выдохнул и снова открыл их, посмотрев на парней. — Не выспался. — лишь малая правда, которую он мог сказать им. Он действительно не спал всю ночь. — Ах, не выспался он. — раздраженно размахивал руками Женя — И что вы с Нечаевым делали всю ночь? Раз и он не пришел. Герман вздрогнул. Сейчас эту фамилию он хотел слышать в последнюю очередь. — Откуда мне, блять, знать, где он шляется? Позвони ему, если забыл, что я уже давно живу один — также нервно ответил Герман, отчего Женя слегка удивился. — Что у вас произошло? — спросил он. — И где вы вчера были? Герман зажмурился. Голова неистово болела, а от вопросов Жени всплывал весь вчерашний вечер, который Герман хотел бы забыть навсегда. — Я был дома. — твердо ответил Герман. — Давай начинать без него. Опять, наверное, бухал с кем-нибудь — Герман, нахмурившись, встал с дивана и направился к микрофону на стойке. Женя же не хотел начинать уже какую по счету репетицию без Тёмы. — Да что такое-то? Таким образом мы и концерт просрём! — он уже набирал номер Тёмы. Лёша лишь скептически глядел на обоих, предпочитая не вмешиваться. Илья непонимающе косился на парня. — Вот блядство. — вынес итог Женя, когда Тёма не взял трубку. — Гер, позвони ты. Парень отвлекся от гитары и, не поднимая взгляда, ответил, что забыл телефон дома. Отчасти это и было правдой. Телефон был дома, но Герман его не забывал. Он выключил и оставил его специально из-за 20 пропущенных от Саши и от Нечаева. Герман как только мог отвлекал себя от мыслей всю ночь. Но так и не смог уснуть. Он уже не помнит, что произошло в тот вечер. Он помнит лишь свой страх и скользкое чувство злости внутри. Кажется, он оказался дома быстрее, чем его мог догнать кто-либо. В первые часы он даже поверить не мог ни во что. Но факты говорили сами за себя. Тёма его обманывал. Да еще и так издевательски. Герман жутко злился. На всё. На жизнь, на парня, на себя. Не было понятно, что делать дальше. — В каком смысле «забыл дома»? — Женя закатил глаза — У нас концерт через… несколько дней! Уже послезавтра вылетаем, а мы так и собраться не можем. — укоризненно бормотал Женя себе под нос. И его нервы уже сдавали. Он с грохотом уселся на диван и прикрыл глаза. — Жень, не переживай ты так. — Лёша присел к Жене — Мы полностью готовы. Нам и меньше времени давалось, помнишь? — он пытался улыбнуться — Но мы и там сухими из воды выходили. А сейчас мы все уже почти готовы, подумаешь, пару дней пропустили. — он фыркнул — Так что я предлагаю пока прорепетировать самим. Можно с Ильей… — Леша бодро похлопал Жене по ноге и встал — Ну?.. Женя слабо кивнул, глядя на Германа, что что-то наигрывал на гитаре. Лёша искренне улыбнулся другу и повернулся к Илье. Тот отвел от Спирякова свой прищур. Щеки его знатно разгорелись. В комнате повисла пауза. Репетировали они молча, лишь изредка подсказывая друг другу. Мысли Германа были снова не тут. Он был словно в другом месте. Что дальше? Игнорировать его не получится. И говорить с ним я не хочу. Что с группой? Как сказать остальным? — Герман, не тот аккорд — послышался голос Ильи. Сегодня и он принимал участие в их репетиции. — Извини. — кратко ответил Герман. И снова тишина. Неловкая. Ненужная. И совершенно точно полная мыслей. Лишь синхронные звуки гитар и тихая мелодия перебивали этот поток мыслей со всех сторон, будто защищая. Герман чувствовал в ней спокойствие даже в самые худшие дни. Так было и будет всегда. Но не долго только музыка прерывала тишину. За дверью послышались шорохи, что заставляли сердце стучать быстрее. И не зря. Через секунду на пороге стоял запыхавшийся Нечаев. Брови Германа поползли наверх, а живот, кажется, свернулся. Вот кого он совсем не хотел видеть. Стоит и смотрит на него грустными глазами. Герман хмурится. — Гер, пойдем поговорим? — наконец сказал он. Герман хмыкнул, нехорошо улыбаясь. И сдерживаясь со всей силы, чтобы не врезать ему, пожал плечами. Женя в этот момент истерично усмехнулся. — Пропадаешь, а потом вот так появляешься? Ты совсем издеваешься над на… — Жень, пожалуйста, можно мы поговорим? — попросил Герман и, не дожидаясь ответа, вышел со студии. Тёма направился за ним. В догонку они услышали Женино ворчание. Герман не оборачивался на Тёму. Он знал, что, если посмотрит на него, то точно не сдержится. Они отошли немного подальше. — Гер, подожди! — крикнул Тёма и догнал парня — Дай мне объясниться, ты вчера слишком быстро свалил. — в голосе слышалось волнение — Ты не отвечал на звонки всю ночь! — упрёк. Герман нервно ухмыльнулся. — Действительно. — он кивнул, поворачиваясь к Тёме — Тебя только это волнует? — парень прищурился. — Герман, я же сказал, я объяснюсь… — Как?! "Прости, Гер, я ебаный нарик и скоро сдохну от передозировки?" — передразнивал Герман, приближаясь к парню — Ну давай, я слушаю. Тёма закатил глаза. — Гер, это было единожды и давно. И больше не повторялось. Я клянусь тебе. Герман усмехнулся и отвернулся, глядя на асфальт. — Единожды говоришь?.. — он прикусил губу и метнул взгляд на рукава. Длинные, как всегда. Резко схватив его руку, он задрал рукав по самое предплечье. И тут он оцепенел. На секунду, на короткую секунду, что локоть парня был в его руке, он увидел огромные синяки и ссадины. По всей руке. Где-то давно вросшие в кожу, непреходящие синяки, а где-то только-только розовеющий след. Тёма резко выдернул руку и попятился. — Гер, я всё объясню. — лицо его выражало печаль. Но Герман уже не слушал. И не видел. Он лишь чувствовал, как глаза заливались кровью, а мозг вырабатывал огромные дозы адреналина. Такие же синяки он видел у своей матери перед днём её пропажи. Боль будто прожгла его сердце, все внутри сжалось. Парень больше не хотел видеть эти руки. Больше никогда. Резко замахнувшись, Герман крепко вмазал парню в нос. Тёма отшатнулся, касаясь руками носа, из которого уже шла кровь. В следующий момент Герман почувствовал его кулак на себе и пульсирующую боль в щеке. — Ха… — он выдохнул, приподнялся и со всей силы вцепился в парня. А дальше всё расплылось… Кровь, неразбериха, кулаки, боль и два парня в самой середине этого хауса. — Эй-эй-эй! — они даже и не поняли, как чьи-то руки разняли их и оттолкнули друг от друга. Лишь через мгновение они узнали в них Женю и Лёшу. Илья ошарашено смотрел на них, стоя чуть дальше. — Да что с вами творится? — сорвался Женя. Нечаев вытер кровь рукой и усмехнулся. — Маленькая семейная ссора. Герман с ненавистью и болью в глазах стоял и смотрел на него. Усмехается. Смешно, да? — Вы издеваетесь надо мной?! — ругался Женя — Быстро помирились и сказали мне причину вашего поведения — он пытался сохранять спокойствие, но выглядело это еще более страшно, чем когда он просто злился. Тёма не собирался извиняться, Герман тоже. В этот момент Лёша тихо коснулся плеча Жени. Тот нервно скинул его руку. — Жень, дай им поговорить. — совершенно спокойно произнес он. Женя вскинул руки и обернулся на него. — Знаете что? Ладно! Мне похуй, что тут у вас происходит. Встретимся послезавтра в ебаном аэропорте, кто не придёт, того нахрен видеть больше не хочу — сказал он и, развернувшись, быстро зашагал обратно к студии. Лёша глянул на парней, что были в крови и, поморщившись, покинул их. Илья пошел за ним. И снова они одни. — На чем мы остановились? — Тёма, скривившись, разглаживал костяшки рук. — На том, что ты лжец и придурок! — выплюнул Герман, вытирая кровь с щеки. Тёма усмехнулся.
Герман, заметив его усмешку, резко подошел и с силой припечатал его к стенке. — Смешно тебе? Придурок! — он схватил его за воротник и выдохнул: — Какого хрена, Нечаев?! — Что мне сделать, чтобы ты простил меня? — теперь уже совершенно серьезно спросил парень. Герман молчал, глядя ему в глаза. — Либо группа, либо наркотики. — коротко ответил он — Если я… — голос дрогнул — Если я узнаю… что ты не бросил, Тём, я расскажу всем — он проглотил ком в горле и продолжил — Я расскажу всем и исчезну из твоей жизни навсегда. Мне не нужна боль, больше нет. Я слишком привязался к тебе. Последние слова резанули по сердцам обоих. Тёма кивнул. Герман отпустил его, потупив взгляд. — Я понял — Нечаев попытался прикоснуться к Герману, но тот резко отпрянул и выхватил руку парня. — Дай мне время — выдохнул он уже совсем тихо, отпуская руку Тёмы. Больше они не сказали ни слова. Герман развернулся и ушёл, оставляя его одного.

***

— Блять, чтобы я еще раз терпел их выходки… — Женя нервно собирал свои вещи и гитару по всей студии. Пришедший сразу за ним Лёша молча наблюдал за парнем. — Всё, давай, Лёш, встретимся в аэропорте — сказал Женя и приобнял того. — Ага — Лёша похлопал его по плечу. И парни распрощались. — Ох… — Гуркин устало плюхнулся на диван и глянул на Илью. Тот немного в смятении стоял у входа. — Что такое? — И часто они так? Ну Герман с Артёмом. — он прошел и присел на кресло. Гуркин поднял взгляд к потолку. — Они раньше часто цеплялись, но до драк… вроде не доходило. У них что-то серьезное случилось, я думаю. — сказал он, приподнимаясь с дивана. — Мы уже говорили об этом с Женей, он сказал, что они поругаются — он усмехнулся, поражаясь догадливости друга — Но думаю у них всё встанет на свои места. Илья выгнул бровь и задал давно интересующий его вопрос: — А что с ними происходит? Как не посмотришь, везде вместе и делают всякие… вещи на камеру. Они на самом деле.? — он показал неприличные жесты руками, за что получил нахмуренный взгляд Леши. — Думаю, ничего нет. А может и есть, но они и сами не понимают этого. Да и какая разница? Главное же, чтобы они помирились и чтобы Женя не орал. — Да что ты со своим Женей?! — Илья вскинул руками — Женя-Женя-Женя, он что, тебе жена что ли? — протараторил парень. Леша удивленно глянул на него. — Ты чего вспылил? — он усмехнулся. — Мы давно уже друзья. — Гуркин пожал плечами и встал с дивана. — Что ж, ладно, давай уже собираться. Илья зажмурился и выдохнул. — Постой, а что насчет концерта? Могу я то… — Нет. У тебя учеба. — Ну пожа-а-алуйста-а — протянул парень, подходя к Лёше и немного потряхивая его — Я отпрошусь, честно! И потом всё сдам! Клянусь. — он жалобными глазами посмотрел на него. Лёша же был категорично против. — Ну что мне сделать, чтобы я с вами поехал? — Илья запнулся. — Мм? Гуркин немного отодвинул парня и призадумался. — Даже не знаю… тогда…сдай всё наперёд — улыбнулся Лёша. — Чего?! Но там же дохрена! — Тогда не поедешь. — Ладно! Ладно… сдам всё. Гуркин кивнул и погладил его по голове. — Тогда поехали. — Да! — Илья подпрыгнул и крепко обнял Лёшу. — Спаси-и-боо! — Всё-всё, не за что… — прохрипел Лёша, усмехаясь. Илья немного расслабил хватку, но продолжил стоять, обнимая его. Лёша устало прикрыл глаза. Он понимал, что происходит с ним. Но разбираться сейчас с этим было бы долго и трудно. А он слишком устал. Наверное. Отстранившись, Илья прокашлялся и отвернулся. Щеки снова вспыхнули красным. На этот раз это не ушло от внимания Лёши. Это позабавило его и показалось немного милым. Совсем чуть-чуть. — Я провожу тебя — произнес парень, когда они вышли на улицу — Не против? — Нет!.. Нет. — ответил Илья. Шли они молча. Дом Ильи был недалеко, так что молчать долго не пришлось. Минут через пять они уже были у ворот двора. На улице не было ни души. — Странно, здесь всегда есть люди. Хоть один, но есть. — Илья оглядел двор — Видимо слишком жарко — он пожал плечами. Лёша прищурился из-за бьющего в глаза лучика солнца. Илья глянул на парня. Изменился? Будто другой. Совсем не тот, что в день их встречи. Глаза стали красивее, а само лицо будто милее, на лице появились веснушки, кажется даже губы ярче стали… — Ну ладно тогда, давай… — Гуркин вернул взгляд на Илью и немного удивился. Взгляд его изменился. Не было понятно почему, но Илья вдруг поддался своему резкому желанию. Не понятно зачем, но он резко приблизился и прильнул своими губами к губам Лёши. Сердце трепетало, а коленки задрожали. Чувство внутренней эйфории наполнило парня. Он будто сделал то, что так давно хотел. Лёша не ответил, губы его были сомкнуты, но он и не отходил. Илья, вдруг почувствовав тревогу, остановился и резко отошел. — Ты… прости меня… — голос тоже дрогнул. — Я... Ха, что-то я перегрелся… — он неловко коснулся своих губ и поднял неуверенный взгляд на Лёшу. — Извини, мне надо идти. И он бы ушел, если бы рука гитариста не остановила бы его. — Постой. — он вернул его на место. — Не извиняйся. — Лёшин голос не выдавал беспокойства или нервозности. Только спокойствие. — Жду тебя в аэропорте послезавтра в 12:00. Не опоздай. — Ага… — теперь Илья выглядел так, будто мог заплакать в любую секунду. Дерьмо. Лёша, негромко вздохнув, притянул парня к себе и обнял. Илья лишь обнял в ответ, ни говоря больше ни слова.

***

Весь следующий день Герман только и делал, что игнорировал всё новые и новые сообщения. Вещи были уже собраны, а билеты подготовлены. Но для Германа это было не первостепенной проблемой. Слишком много проблем навалилось, отчего даже концерт отошел на второй план. Отец его ненавидел. Хоть Герман и разделял его чувства, но сильно переживал за него. Инсульт. Он мог умереть в любой момент и последним воспоминанием о нём были бы брошенные со злостью слова: "встретимся в аду". Что он только думал, говоря их? Должно быть ему сейчас тяжело. Он еще раз случайно глянул на крышу больницы, что виднелась из его окна и раздраженно отвернулся. Нужно помириться. И Герман это понимал. Вернусь с Новосибирска и извинюсь, даже если он не захочет принимать меня... Устало завалившись на огромную кровать, он расставил руки и прикрыл глаза. Тёма... Тёмочка... Что с тобой? Где ты? Как ты? Не снова ли на игле? Столько вопросов, но писать тебе совсем не хочется. В голове всплыли воспоминания о вчерашней драке. Небольшие синяки на лице также напоминали о ней. Сейчас Герман не жалел, что ударил его. Он жалел, что сделал это перед всей группой. Зажмурившись и резко открыв глаза, он уставился в белый потолок. Написать?.. Совсем нет желания. Позвонить тем более. Видеть его я тоже не могу. И снова воспоминания о матери. О такой красивой и молодой женщине, любящей жизнь. А после с полностью синими руками и кучей ссадин. То же, что и у Нечаева. Он не хотел терять и его. Только не его. Больше близкий людей не останется. Больше не кому будет рассказать что-либо. Даже остальные в группе не знают ничего о нём. Тогда какая речь может идти о других друзьях? Герман приподнялся и взял телефон в руки. Кажется, впервые за два дня. Множество пропущенных сообщений от Саши он решил игнорировать. Лишь диалог с Тёмой он решил проверить. Извини. Прошу прости, я всё тебе объясню. Не делай поспешных выводов... И еще куча сообщений о том, что он всё "объяснит". Герман раздражался с каждым таким сообщением, поэтому прокрутил диалог вниз и прочитал только те, что Нечаев отправил сегодня. Ты дома? Как дела? Надеюсь, ты в порядке. Несмотря на всю ситуацию, ты можешь выговориться мне. Ты же знаешь, да? Больно. Герману было больно. Потому что он не знал. Не знал, мог ли выговориться теперь. Поэтому лишь написал:

Всё в порядке.

И вышел из сообщений. Всё снова повторилось. Снова он закрывается, снова пишет, что всё в порядке, когда это нихуя не так. Из мыслей вывел стук в дверь. Сначала спокойный, а потом громче, дальше уже кто-то сильно долбил дверь. Герман вздрогнул и резко приподнялся. Еду он не заказывал. Никого не ждал. Медленно двигаясь к дверь, парень хмурился всё сильнее. Глянув в глазок, он поморщился. И нахер ты припёрся? На пороге стоял Саша. Цокнув, Герман резко открыл дверь, в которую так долбил парень. Смерив его равнодушным взглядом, он выгнул бровь, как бы спрашивая "что ты тут забыл?". Но Саша не был настроен отвечать на этот вопрос. Он без спроса вошел в квартиру и схватил Германа за плечи. — Ты не отвечал два дня. — злобно произнес он. В голосе звучала отдышка. — Какого хрена? — А почему я должен был отвечать? — Герман выразил "удивление". — Потому что я волновался! — Саша отпустил его и выдохнул. — Мне какое дело? — Герман отряхнулся, скрыв раздражение. Саша размял переносицу и снова уткнулся грозным взглядом. — Ты ушел с наркопритона, весь такой бледный и еле стоявший на ногах, а потом не отвечал два дня! Что мне думать? А? — Нужно проверить меня на наркотики? — Парень прикусил внутреннюю сторону щеки — Плевать, проверяй. — Ты совсем тупой?! — и снова Саша схватил его за футболку — Я думал ты сдох где-нибудь. — Умер и умер. Это не повод врываться ко мне в квартиру и хватать меня тут за футболку. — Герман схватил руки парня и убрал со своих плеч. Саша закипал. — Ты хоть понимаешь, что было у меня в мыслях? Знаешь, как я переживал?! — шептал парень. — Мне плевать. Но раз ты тут просто, чтобы проверить меня, то тебе повезло: я не умер. — он скопировал нервозность Саши — Так что пока. — Издеваешься, да?! Я жду объяснений, Герман. — детектив стоял на своём, что не радовало Германа. — Ты мне кто? — парень прищурился — Друг? Жёнушка? Мамочка? С хуя ли я должен объясняться? — Герман тоже раздражался всё больше. Но Саша уже не выдерживал. — Я тебя люблю! — Он резко прижал Германа к стенке и со злобой посмотрел на него. Герман выгнул бровь и хмыкнул. — Что ты несешь? Прошло семь лет. — И что с того? Я до сих пор тебя люблю. — в голосе звучала тревога. — А я нет. — сухо ответил парень — Если это всё, можешь, пожалуйста, уйти. Мне нужно готовиться к концерту. Саша покачал головой, выдохнул и, неаккуратно отпустив парня, отошел. — Знаешь, Герман, — он посмотрел на него с нескрываемой грустью — Мне жаль. — и вышел. Герман же устало облокотился о стенку и начал массировать кожу лица. Мысли то и дело менялись, создавая новые вихри. Теперь к ним присоединился и Саша с его глупым "я тебя люблю." Нет, Герман давно остыл к нему, но совсем не понимал его порывов. Уйдя на семь лет без единой весточки, теперь он признается в любви. Так еще и женатый. Бред. Герман закатил глаза и закрыл все еще открытую дверь. Вернувшись в комнату, он включил телефон. На экране виднелось лишь одно сообщение. Тёма: "Знаю, что ты врешь. Мне жаль, что вынудил тебя".

***

Несмотря на опасения Жени, все парни были в сборе ровно в 12:00 около аэропорта. Даже Илья успел сдать все зачеты и с разрешения Лёши полетел с ними. Их отношения слегка запутались после произошедшего, но они тщательно старались не замечать этого. — Эй, Лёш, они так и не общаются — Илья показал на парней — Это может как-то не хорошо сложиться на концерте, как думаешь? Лёша глянул на Германа, что старательно не замечал парня, уткнувшись в телефон и Тёму, который сидел в наушниках. — Помирятся. Всегда мирились, тем более концерт только завтра, успеют — в голосе ни капли тревоги. Это обнадёживало Илью. — А Женя? С ним... всё в порядке? — парень оглянулся и увидел его, спорящего с кем-то по телефону. Гуркин усмехнулся. — У нас так всегда. После концерта всё изменится, не переживай. Юноша кивнул, соглашаясь с ним. Вскоре пассажиры расселись по местам и самолет взлетел в небо, оставляя за собой Москву. Герман, по просьбе Жени, сел окна и уныло рассматривал облака. Рядом сидел Спиряков и что-то рассматривал в своей тетради. Герман одним глазом взглянул на неё и тут же постарался уснуть, но голос парня разбудил его. — Не расскажешь что у вас с Тёмой? — не отрываясь от записей, спросил он. Герман приподнялся и глянул на него. — Пустяки. Ничего такого... — Не хочу, чтобы из-за ваших "пустяков" группа пострадала. Помни, мы профессионалы, и концерт должен пройти так, как всегда. — упрёк парень — Вы должны будете как-то общаться на публике, хотите этого или нет. Герман промолчал. Он обернулся, глянул на скучающего Нечаева и словил его взгляд. Отвернувшись, он кивнул Жене, который повернулся к нему. Засунув в уши наушники, он снова уставился в окно в попытке уснуть. Часа через четыре самолет успешно приземлился в аэропорте Толмачёво. Парни сразу поселились в отеле и распределили комнаты. — Гер, Тём, вы вместе. — Женя дал обоим ключи и внимательно оглядел их. Они лишь кивнули и молча направились в комнату. — И до сих пор всё очень напряжно... — послышался голос Ильи. — Думаю, нам всем стоит сходить развеяться. — Женя подошел к парням. — Поднять настроение, расслабиться. Леша удивленно глянул на него. — Кто ты и что сделал с Женей? — он ухмыльнулся — Ты хочешь расслабиться прямо перед концертом? — Без алкоголя. Конечно. — уточнил парень — Может... хотя бы они смогут немного отвлечься — он повернулся на комнату, где находились парни. Леша пожал плечами. Женя устало выдохнул и протянул парням ключи. — Вот. Я так полагаю вы вдвоем? — А? нет-нет, у меня тут есть знакомый... я у него пере... — Илья запнулся. — Да, вдвоем. — произнес Леша и улыбнулся Илье. Женя закатил глаза, вручил им ключи и быстрым шагом ушел в свой номер, сказав, что ждет их на ресепшене через пятнадцать минут. В комнате под номером 5 стояла тишина и лишь шуршание вещей её перебивало. Тёма разбирал свои вещи, а Герман свои. Друг на друга парни старались не смотреть, проклиная Женю и его "хитроумный" план по их примирению. Звук пришедшего уведомления слегка разбавил наступившую неловкость. — Это Женя. Зовет нас вниз. — произнес Тёма и взглянул на Германа, который не обратил внимания. — Гер! У тебя уведомления выключены? — Без звука, наверное. — ответил Герман и кинул сумку с вещами на подушки. — Пойдем? — Иди. Тёма закатил глаза. — Нас всех зовут. Герман выпрямился и повернулся к парню. — Будь это что-то по-настоящему важное, продюсер бы сам написал. — ответил резко парень и уселся на кровать, доставая телефон. — Ты же знаешь Женю. Давай не будем нервы ему трепать. Даже если ты не хочешь со мной говорить, то потерпи хотя бы ради группы. — сказал Тёма разочарованным тоном и поспешил выйти из номера. Герман проследил за уходящим парнем и раздраженно цокнул. Снова опустив взор на экран телефона, он уткнулся в сообщения Саши. Ответь мне. Извини, я не хотел. Почему ты игнорируешь меня? Ты обиделся? После последнего сообщения Герман решил не смотреть дальше и, как бы он не хотел, вышел из номера и пошел по ступенькам вниз к своей группе. Уж лучше так, чем читать этот бред. — Ну наконец-то. — увидев его, Женя улыбнулся. — Ты чего задержался? — Носки переодел. Глупая отмазка. — Ээ, ладно. — он решил не вдаваться в подробности. Пятеро парней вышли из отеля и направились за Женей в его любимое кафе. — Наконец мы снова все вместе передохнем. — воодушевленно произнес Женя, когда они прибыли по месту назначения. Герман оглядел кафе. Кожаные диванчики, темные обои, косая лестница на второй этаж, декоративные растения и картины. — Тут приятно. — кивнул Лёша. — А как же. — улыбнулся Женя. Группа уселась за свободный столик и заказала напитки. — А откуда ты знаешь про этот бар? — спросил Тёма у Жени, когда официант отошел. — Друг здесь жил, мы часто зависали тут. И наконец мы сможем поговорить все вместе. — Женя уселся поудобней. — О чём? — Не знаю... например, о том, что будет дальше? Герман нахмурился и уставился в телефон, но продолжал слушать. — На новый год нас хотят позвать выступить зарубежом. Как вам идея? — О! У вас будет тур по странам? — Илья вмешался в разговор, с энтузиазмом глядя на парней. — Почему бы нет? Думаю, будет неплохо. — согласился Гуркин. — Гер, Тём, вы что думаете? — настороженно спросил Женя. Герман с неохотой оторвался от телефона и вспомнил слова Нечаева: не трепать Жене нервы. — Надеюсь, самолет будет удобней, чем сегодня — усмехнулся парень. Тёма едва заметно улыбнулся и тоже ответил: — Смотря какая страна. — В Европе неплохие самолеты — хмыкнул Лёша. — Ненавижу самолеты... — тихо произнес Герман. — На поезде отправим. — сказал Женя. Герман нахмурил брови, но прежде чем успел, что либо сказать, к ним подошел официант и оставил напитки. — А дальше что? Ну в следующем году... — спросил Герман у Жени. — Будем жить дальше. Репетиции, выступления, алкоголь и отдых — он улыбнулся — А что насчет тебя, Гер? Что планируешь помимо группы? Парень призадумался. — Ну... думаю буду жить где-нибудь один, в огромном доме, до девяноста лет, пока не сдохну — он хмыкнул. — Что еще остается? — Как там твой отец? — вдруг неожиданно задал вопрос Тёма. Улыбка резко сползла с лица парня. — Кстати да, ты же что-то рассказывал о больнице. — заинтересовался Женя. — Ну… Все нормально. Мы не сильно ладим, но я его недавно проведал, с ним всё хорошо. Да и из больницы не звонят, значит жив — не очень оптимистично ответил парень. Воспоминания об отце это не самое лучшее, что хотел бы вспомнить Герман. Он постарался улизнуть от темы как можно быстрее, но вдруг Лёша спросил то, чего Герман слышать совсем не хотел. — А что с твоей мамой? Ты о ней совсем ничего не говоришь. Герман нахмурил брови и замялся. Тёма же метнул короткий взгляд на парня. Герман заметил это. — Она умерла еще давно. — спокойно ответил парень — Рак. Ничего... необычного. — вдруг голос слегка дрогнул. Он не хотел показывать себя в таком состоянии, так что улыбнулся как можно правдоподобней и продолжил: — Это было давно. Я её не помню. — врал Герман. Правду знал только Тёма, но оборачиваться к нему парень совсем не хотел. — Извини... — Лёша выдохнул и похлопал ему по плечу. — Я же говорю, всё нормально. — он улыбнулся — Давайте лучше выпьем. За нас! — парень поднял бокал. — За нас, за Новосибирск и за нашу группу! — поддержал Женя. Герман оглядел своих друзей и взгляд его остановился на Тёме. Уголки губ дрогнули, но парень резко отвел глаза к выпивке. Тёма тоже отвел взгляд. За нас.

***

Парни неторопливо шли обратно в отель уже темной ночью. — Неужели дошли... — устало простонал Илья. — Зато прогулялись — улыбнулся Женя. — Идти пешком было не лучшей идеей — произнес Леша. Парни, еле дошедшие до дома, уже хотели ступить на порог отеля, как вдруг услышали шепот позади. — Ой, это же "storm shell", давай подойдем? И через секунду послышался тоненький голос. — Извините, — фанатка улыбнулась им. — Можно фотографию с вами? — На концерте будет фотосе... — хотел было произнести Женя, но его перебили. — Да, конечно — улыбнулся Тёма в ответ и повернулся к друзьям. — Ну? — У вас же концерт завтра? Мы придём! — вторая девочка тоже подала голос. — Мы очень рады. — парни улыбнулись и встали в ряд, чтобы сфотографироваться. — Извините, а вы... — в голосе девушки было слышно волнение — Не могли бы встать также, как на этом фото? — он достала фотографию, на котором были изображены они же, но годичной "давности". Улыбавшиеся Лёша и Женя стояли по бокам, а посередине стояли Тёма с Германом, положившим голову на его плечо. — Кхм... конечно. — Герман утвердительно кивнул и подошел к Нечаеву. Женя лишь усмехнулся просьбе фанатки. Парни встали так же, как девушки попросили и улыбались в камеру. Герман положил голову на плечо Тёмы, что конечно немного напрягало его. — Спасибо! — девушки сверкнули и убежали прочь, хихикая. — Мда-м... — подытожил Женя. Наконец вернувшись в отель, парни разошлись по своим комнатам. Но Герман решил прогуляться в одиночку еще часик. Как только он хотел выйти, его вдруг схватила рука и потянула внутрь. — Стоять. — это был Женя — На — он сунул ему в руки кепку — Тёма забыл, отдай ему. — Что? А че я-то? — Ты же живешь с ним в комнате. — Но я ухожу... — Мне плевать. — сказал Женя и, не дожидаясь ответа, свалил. — Тц... — парень закатил глаза и вышел из отеля. Хоть и было уже довольно поздно, фонари светили ярко, чтобы освещать ближайшие скамейки. Парень сел на одну из них и вдохнул свежего воздуха. Посмотрев на отель, в котором они остановились, он призадумался. А что дальше? Концерты, репетиции, текста, алкоголь и по новой. И так до старости. Нравилось ли ему? Да. Но хотел ли он такого будущего? Парень облокотился о спинку скамейки и устремил взгляд в небо. Кромешная темнота. Ни луны, ни звезд. И почему их нет? Из-за дыма и светового загрязнения? Надо выехать куда-нибудь на пару дней, хоть бы на небо звездное взглянуть. Непонятно почему, но парня с детства тянуло к звездам. Это заметила и мама мальчика, что хотела сделать его астрономом. Может поэтому софиты так напоминали ему ночное небо полное звезд, даже когда их не было видно?.. Увы, но созвездий парень не видел уже давно. Они погасли вместе с переездом в густонаселенный пункт с загрязненной атмосферой и искусственным освещением. Оставались лишь софиты. По-сути, такое же искусственное освещение. Но они не гасли. Опустив взгляд, он достал свой телефон и проверил на новые важные сообщения. Никаких "важных", лишь "доставучие" от Саши. Выдохнув, он снова засунул телефон в карман. Мысли об оставшемся в Москве отце вновь заселились в его голове. Но не было никаких вестей или звонков. Значит всё нормально. По-крайней мере, Герман на это надеялся. Думать о других проблемах сил не было. А о Тёме тем более. Он хотел бы оставить всё в прошлом, простить и сделать вид, что всё нормально. Но что-то не давало. Парень упрямо игнорировал его и пытался не контактировать. С одной стороны он понимал, что это глупо, но с другой было слишком обидно за его вранье и обман. А наркотики... Они стали слишком болезненным ударом по нему в подростковые года. Он боялся их. Боялся, что они снова заберут кого-то очень важного. Боялся, что сам попадется в эту ловушку. Он глянул на кепку, что все еще была у него в руках и задумчиво оглядел ее. Сжав ее покрепче, парень нахмурился. Страх. Боль. И полная неизвестность. Вот, что чувствовал он в тот вечер. Вернувшись в номер, парень заметил лежащего Нечаева. Он медленно подошел к нему и протянул кепку. — Ты забыл. Тёма недоуменно глянул на него и забрал головной убор. — Спасибо. — лишь ответ он. Уставший Герман упал в кровать и расслабился. — Спокойной ночи. — произнес Тёма. Герман сглотнул и тоже тихо ответил: — Спокойной. Почти сразу парни уснули. Завтра их ждал долгий день.

***

На следующий день Герман проснулся поздно. Глянув на часы, он опешил. 13:43. Резко встав с кровати, парень оглядел комнату. Рядом никого не было. Проверив телефон, он убедился, что никто не звонил и не писал ему. Написали ему лишь минут через 15, когда он возвращался с обеда. "Приезжай. Мы ждем." И адрес. Парень тут же собрался и выехал, вызвав такси. Доехал он довольно быстро. Выйдя из машины, он сразу заметил огромный вход в здание. А само здание было еще масштабней. Зайдя во внутрь, он увидел своих друзей. — Мы решили не будить вас. Вы так мило спали — усмехнулся Лёша, подходя ближе. — Где Нечаев? — Что? — Герман нахмурился. — Я один приехал. — В смысле?.. — Я один. Тёмы не было в номере, когда я проснулся. — неуверенно произнес Герман. — А где он тогда? Позвони ему. — Женя начинал нервничать. — Не берет… — ответил Лёша. Герман прикусил губу. В прошлый раз, когда Нечаев не брал трубку... Нельзя думать об этом. Не думать об этом.... — Так давайте не будем нервничать... Он часто опаздывает — Лёша еще раз набрал его номер. Герман же слегка волновался. Руки затряслись, а в животе было чувство, словно кишки переворачивались. Твою ж, Нечаев, и где ты? — Вы выходите уже скоро — подошла организатор и предупредила парней — Минут через... пятнадцать. — Что?! — Герман поморщил лоб — А можно перенести выступление? — Извините, время уже полностью запланировано, так что изменить мы этого не можем, у вас проблемы? — Нет-нет. Все в порядке... 
И тут он уставился на открывшуюся дверь. — Всем привет — ухмыляющийся Нечаев возник перед ними. Слава богу... Женя резко подошел к нему. — Ты где ходил? — он был раздражен. — Главное же, что сейчас здесь. — довольно надменно произнес он. — Ты издеваешься?! Ты чуть не проебал нам концерт!.. — Тшш... Жень, нам же выступать скоро. — Лёша подбежал к ним. Женя угрюмо отошел. Тёма быстро надел свой костюм и поправил волосы. Герман же проследил взглядом за ним. Вроде нормальный... Ладно, все в порядке... Но предчувствие было нехорошее, хоть и Герман пытался его игнорировать. Вдруг неожиданно телефон парня зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. — Всё-всё, Герман пойдем! — поторопил его Гуркин, уже выходя за кулисы. Отвечу позже... И сбросив вызов, парень помчался на сцену. На площадке было темно, наступила кромешная темнота. Рядом уже стояли его друзья, а за сценой кричала толпа фанатов. Парень глянул назад и словил ухмылку Тёмы. Улыбнувшись и кивнув ему, Герман повернулся и расслабился. Он будто снова вернулся в начало июня. Резкий хлопок и наконец зрители увидели группу. Свет немного ослепил их, но звуки они слышали прекрасно. — Ну привет, Новосибирск! — и толпа завизжала. Герман улыбнулся и вдохнул полной грудью. Наконец он там, где должен быть. На сцене. Под софитами. Около микрофона. — Как у вас дела-а?.. — он улыбнулся зрителям и подмигнул кому-то. Снова выкрики. За три месяца фанатов у парней стало больше и они едва помещались в зал. — У нас тоже всё отлично! — ухмыльнулся парень. Они замолкают и наконец начинают концерт. Зал взрывается и Герман слышит первые ноты, первые аккорды, парни играли великолепно, как всегда. — can you hear the silence? — голос гармонично вписывается в мелодию и парень продолжает.

Can you see the dark? Can you fix the broken?

Он оборачивается и смотрит вверх. — Can you feel? Can you feel my heart?.. — голос едва ли не срывается, но он держит его. Эмоции разом взяли над парнем вверх. Все эти чувства и мысли, что он не мог показать никому, он показал совершенно незнакомым людям.

Can you help the hopeless? Well, I'm begging on my knees.

Кажется, давно он не чувствовал такого облегчения. Все мысли будто разом покинули его. Оставался лишь он и слова песни. Все переживания за последний месяц, будто дым, выветрились из него.

Can you save my bastard soul? Will you ache for me?

Все проблемы ушли на второй план. На первом оказались гребанные софиты над ним и микрофон у его рта. Наконец он чувствует себя своим. Чувствует счастливым...

I'm sorry brother So sorry lover Forgive me father I love you mother...

— Can you hear the silence? Он закрыл глаза, отдаваясь музыке. Закрыл разум, оставляя лишь музыку. — Can you see the dark? Рядом слышались оглушительные гитары, а за ним такие нужные барабаны. — Can you fix the broken? Глубокий вдох. Зал опустел. Остались только они. — Can you feel my heart?! — и резкий всплеск эффектов позади. — Can you feel my heart?! — голос едва слушался его. Хриплый, почти сломавшийся. Но такой счастливый. — Can you feel my heart?! — дым заполнил сцену, световые эффекты переливались в разные цвета, а гитары чуть ли не заглушали парня. Зал покрылся темнотой. — Can you feel my heart?! — чувства, эмоции, нервы, ссоры. Всё звучало в музыке. Всё слышалось между строками. И вдруг... Резкая тишина. Гробовая. А после темнота. Софиты погасли. Герман уже подумал, что оглох, если бы не истошный крик в следующую секунду. — А-А-А-А-А-А-А-А! Парень резко обернулся и увидел лежащее тело под барабанами, что билось в конвульсиях. Всё замедлилось. Бросающие гитары Женя с Лёшей, крики о помощи организатора, перешёптывания фанатов. Герман рванул с места и подбежал поближе. То, что он увидел заставило его сердце на секунду остановиться. Нечаев лежал почти без сознания, а из рта потоками лилась кровь. Парень кашлял бордовыми сгустками крови, а глаза его закатывались, веки плавно закрывались. В следующее мгновение их от фанатов перекрыли шторой, отчего гул утих. Герман резко присел на колени перед Артёмом и, разогнав паникующих помощников, схватил его за голову дрожащими руками. — Скорую! Скорее вызовите скорую! — кричал кто-то рядом. Герман, взяв парня за плечи, попытался перевернуть его. — У него язык запал! — кто-то кричал прямо в ухо. — Нужно достать! Слух Германа начал резко возвращаться. Со всей силы потянув кусок футболки, он оторвал ткань и, сложив в три раза, засунул в рот парня, чтобы тот не прокусил себе губу. — Не доставай! — крикнул Герман и перевернул Тёму. Кровь продолжала литься сгустками, отчего руки и колени парня были кроваво красными. Паника вокруг нарастала. Люди бегали туда-обратно, что-то тараторя. Рядом стоял напуганный Лёша и бледный Женя. Остальные боялись даже подойти. Тело парня тряслось в приступе. Перевернув его, Герман почувствовал безысходность, вытирая всё новые сгустки крови. — Тёма... Тёмочка... Терпи, прошу... — судорожно вздохнув, парень продолжал вытирать кровь и пытаться сдержать истерику. — Живи... — умолял Герман. — Разойдитесь! Отойдите! — вдруг перед ним появились сотрудники скорой и подхватили Нечаева. Герман отпустил парня, передавая в руки службы спасения. В этот момент он резко пришел в себя. Глаза забегали по сцене, дыхание участилось, руки сильно задрожали. — Гера... — Женя подошел к нему. Лицо белее снега. Герман прикусил губу и еле сдерживал слезы. Глянув вниз, он вздрогнул: штаны и обувь были в крови как и руки. В глазах застыли слезы. В нос въелся металлический запах крови. Он выдохнул и поднял взгляд на сцену. Куча паникующих людей, кровавый пол, уезжающая скорая. А за шторами всё еще ждали волнующиеся фанаты. — Чей это телефон?! — кто-то крикнул из недр помещения. Герман обернулся и заметил, как девушка держала в руке его телефон. — М-мой... — тихо произнес Герман и поднял кровавую руку. Девушка поморщилась и побледнела, отдавая телефон парню. Он ответил на звонок и услышал холодный мужской голос. — Алло? Герман, это вы? — Д-да-да, я — он приложил ладонь к уху и на щеке отпечаталась кровь. Герман прикрыл глаза. — Ваш отец... он скончался полчаса назад. Извините... — Ха... — сердце сжалось, может, он не расслышал? — Что? — парень открыл глаза. — Мои соболезнования. — как последний удар ножом в растерзанное тело парня. Герман выронил телефон. Рука бессильно болталась в воздухе. Глаза стеклянные. В голове ни одной мысли. За шторами раздался недовольный гул фанатов.