Софиты тоже гаснут

Я открываю глаза. Передо мной огромный зал полный людей. Позади меня моя группа. Сердце глухо бьется где-то там, внутри. Пальцы уже по привычке ложатся на знакомые струны. Лицо не выражает каких-либо эмоций. Я оборачиваюсь, чтобы, как обычно, словить твой поддерживающий взгляд, но не нахожу никого. Тебя нет.

***

Всё стало слишком ярким. Кровавые барабаны, бегающие статисты, уезжающая скорая. В ушах всё тот же голос, повторяющий одну фразу: "Ваш отец скончался". — Гера?.. — испуганный Женя поднял его телефон и глянул на экран. — Всё нормально. — он пытался его успокоить — Ты спас Тёму... Тут была скорая. Но Герман не слышал. Он снова поднял свой стеклянный взгляд на Женю и моргнул. На этот раз он не смог сдержаться. Первая слеза скатилась с щеки. — Эй... — тут подошел Лёша. — Всё обошлось. Его спасут... Но Герман не слышал и этого. Вздрогнув, он надрывно выдохнул и резко развернулся, удаляясь. На глазах стояла пелена, так что всё, что он видел были лишь размазанные коридоры. Зайдя в первый попавшийся туалет, он вдохнул и тут же со слезами выдохнул. Глянув на себя в зеркале, он зажмурился. Руки и вещи были в крови. Лицо перепачкано отпечатками. Он облокотился о раковину и неспешно включил воду. Кап. Кап. Кап. И тихие всхлипы слышала эта раковина в тот день... Номер встретил его одиночеством и холодной тоской. Парень устало упал на кровать, не в силах даже сидеть. Он сразу же уехал с места происшествия, не дожидаясь друзей. Концерт, естественно, отменили, но пообещали пришедшим всё же устроить его снова, когда всё уляжется. Но в голове ни хрена не укладывалось. Герман чувствовал облегчение и безысходность. Он до сих пор не мог полностью поверить в произошедшее, казалось, что всё это просто сон. Телефон снова разрывался от звонков и сообщений. Парень медленно достал его - даже тело уже не слушалось - и набрал номер больницы. Это показалось самым правильным в тот момент. — Алло? Герман Попков, вы? — Да. — еле произнес Герман. — Ваш отец... умер час назад, примите мои соболезнования. — на этот раз трубку взяла девушка. Герман поморщился. — Знаю. Когда я могу забрать его? — совсем тихо спросил парень. — В любое время. Он находится в городском морге. — голос её нескрываемо выдавал беспокойство. — Я понял. Спасибо. И гудки. Тяжелые, короткие гудки. Обреченность. Страх. Неизвестность. Что теперь?.. Герман впервые совсем не знал. Судьба застала его врасплох. Он был загнан в угол. Казалось, любое решение будет неправильным. Горло сжимало наступающим комом, руки до сих пор тряслись. Тело дрожало. Дыхание всё еще было ускоренным. В голове один вопрос лез за другим. Что теперь? Что с Тёмой? Что думают другие? Что с ними будет? И ни на один не было ответа. В душе полное опустошение. Не было никого, у кого он смог бы попросить совета или хотя бы спросить что делать. Парень приподнялся с кровати и безнадежно оглядел себя. Нужно было переодеться. Запах крови сильно отпечатался на одежде и в номере. Зайдя в ванную, он включил душ и медленно встал под него. По телу сбегали мутно розовые пятна, свернувшаяся кровь, пот и слезы. Горячая вода окутала парня, согревая каждую частичку его тела. Спокойствие. Прикусив губу почти до крови, парень принялся усердно стирать всю оставшуюся грязь и запах, словно пытаясь содрать и воспоминания. Минут через пять выйдя и переодевшись в более-менее чистую одежду, он снова глянул в зеркало. Синяки под глазами и сильно белая кожа раскрывали его нездоровый вид. Взъерошив влажные волосы, он вышел из наполненной теплотой и паром ванной в прохладную комнату. Мурашки. И снова, будто поджидая, мысли и болезненные ощущения вернулись, падая на голову. Он так и не извинился перед отцом. Теперь последним воспоминанием о нём будет именно тот день, когда он не сдержался и пожелал отцу смерти. Снова. Снова он облажался. Мог пойти и извиниться. Но нет. Гордость не позволила. Парень поморщился и закрыл лицо руками, сильно жмурясь. Почему всё всегда так? Почему даже после смерти ты не можешь спокойно уйти нахуй?! Почему?! Оставь меня... Возможно, мысли об этом и поглотили бы парня, если бы не резкий стук в дверь. — Герман! Ты тут? — это был голос Жени. Уже вернулись?.. — Гера, открой пожалуйста. Парень вздрогнул, когда услышал более интенсивные удары, и приподнялся, чтобы открыть ему. — Тут. — голос сел. Лицо Жени выражало беспокойство и легкое облегчения. — Боже... напугал. Почему ты так резко ушел? — Извини. Не знаю... просто так случилось. — он и не знал, что сказать. — Надо поговорить. — твердо и жестко. Герман нахмурился, увидев за ним Лёшу в крайне напряженном состоянии, что случалось очень редко. Парень насторожился. — Что... что случилось?.. Спиряков выдохнул. — Давай зайдем. Я думаю, это не минутный разговор. — больше не было слышно беспокойства или волнения в голосе. Лишь решительность и напряжение. Парни сели в номере Германа. Женя собрался с мыслями и начал. — Пришли анализы Тёмы. — он взял паузу. Пауза, которая длилась больше часа, но только для Германа. Виски пульсировали, руки снова начали трястись. — У него в крови нашли амфетамин и немаленькую дозу героина. Как сказал врач, они были в теле не больше двух часов. Герман глядел на Лёшу, а потом на Женю. Казалось, они шутят. Но никто не смеялся. Герман потупил взгляд и снова всё расплылось. — Не больше... двух часов говоришь?.. — медленно, словно боясь услышать ответа спросил Герман. — Да... ты знал? Парень не ответил. Всё внутри него рухнуло. Сердце, почки, легкие, печень. Всё. Показалось, что еще секунда и он умрет. Но секунда прошла. Герман так и сидел, не смея и слова сказать. Живой, к сожалению. Он снова принял их. Снова. Выбрал их, а не нас. Выбрал смерть. Выбрал ебаную смерть... — Гера?! — Женя чуть повысил голос — Ты знал, да? Герман резко поднял глаза. Слезы покатились по щекам. Это и было ответом. Лёша протяжно выдохнул, а Женя поджал губы. — Расскажи всё, что ты знаешь. Хватит тайн. — тихо произнес он. А Герман не мог. Он не верил, что это конец. Не верил. — Герман! Продюсер нервничает, толпа не знает, что и делать, интернет взорвался! Что происходит?! — Женя злился. Сильнее обычного. — Да, я знал. — наконец ответил парень — Знал всё. Это и было причиной наших ссор. Он обещал... обещал бросить. — он проглотил ком в горле. — Я поверил. — Твою мать... — Женя резко встал и начал ходить по комнате. — И что мне завтра всем сказать на интервью? — парень потер переносицу и снова глянул на Германа. — Тёму перевезут в московскую больницу. А мы... завтра у нас встреча с журналистами. — Что?! — Герман резко поднялся — Я не могу! Я улетаю сегодня. Женя подошел к нему. — Билетов нет! Самолет только завтра. Куда ты улетаешь?! — Мой отец там гниет в морге, пока я тут! — не выдержал парень. Женя нахмурился и отошел. — Что? Твой отец?.. Ты же сказал, что... — Да, сказал, что всё нормально! Но ни хрена не так. Он умер только что. — нервно произнес парень. — Не нервничай, Гер... — Не нервничать?! Мой отец умер, лучший друг выбрал наркотики, я не знаю, что мне делать и нахожусь в этой дыре! А ты говоришь не нервничать? — Герман выдохнул. — Тише... тише... — Лёша встал между парнями и повернулся к Герману — Мы поможем тебе с похоронами. Морг может хранить людей неделями... Так что мы успеем. — он взял его за плечи — Завтра мы скажем, что-нибудь о Тёме журналистам и тут же улетим обратно, хорошо?.. Герман отвернулся и нервно кивнул. Лёша еще секунду задержал на нем взгляд и повернулся к Жене. — Жень, дай ему время. Мы во всем разберемся, главное, не ругаться сейчас — он похлопал его по плечу — Пойдем. Решим всё позже. Нам всем нужен отдых... И попрощавшись, они вышли. Герман всхлипнул и завалился на кровать, не в силах делать что-либо ещё.

***

Ночь прошла незаметно. Герман так и не понял спал он или нет. Он проснулся только тогда, когда стоял у дверей Жени, уже одетый и загримированный. — Отлично. — нервозность слышалась в его голосе, когда он только вышел. — Сейчас мы все выходим и не выдаем никаких эмоций. — произнес он — Продюсер нас будет ждать внизу, а после мы поедем на организованное интервью... — он задумался — Никаких разговоров о наркотиках или... ещё о чем-то. Скажем, что у него пневмония... пока всё не уляжется. — Они поверят?.. — усомнился Герман. — Никто не видел того, что произошло, скажем приступ. — строго отчеканил Женя. — Его сегодня же перевезут в Москву, так что.. да — Герман понимал, что даже Женя не знал, что делать, отчего мысли перемешивались еще больше. Лёша попрощался с Ильей у дверей номера и подошел к ним. — И что мы будем делать? — Поговорим... — выдохнул Женя и выпрямился — Ладно, пойдем. У выхода их встретил встревоженный продюсер и кивнул на машину. В следующую секунду они уже ехали в неловкой тишине до студии. — Там будет только один журналист. Просто интервью. Не нервничайте — произнес он, нарушая тишину. — Понятно? Парни кивнули. Их ожидала долгая дорога и такое же долгое интервью. — Начали? — интервьюер глянул на оператора и кивнул ему. Парни находились в обширной студии с большим количеством людей. Большие диваны, профессиональная съемка и освещение, рабочие кабинеты и комната отдыха. Парни же сидели в общей гостиной. Интервью незамедлительно началось, пошли вопросы, а группа старалась не выдавать своей напряженности и выдавливать улыбки. — Как группе, вам уже 3 года, да? При каких обстоятельствах вы все познакомились, и как все продолжилось? — Как мы уже говорили, мы все познакомились в университете, я и Лёша собирали группу и через какое-то время нам повезло. — отвечал Женя — Сначала было тяжело найти общий язык и, признаюсь, было много ссор и стычек, но сквозь время и опыт мы стали настоящей... семьей, можно сказать — продолжал парень. — Да, думаю, спустя время наша группа наберет еще больше опыта в этом плане и мы станем еще сплоченней — поддержал Лёша. Продюсер за кадром положительно закивал головой. — А ты, Герман, что скажешь? — Я рад, что встретил их. — коротко ответил парень, улыбаясь интервьюеру. — Как мило. Следующий вопрос... Когда вы впервые вышли на сцену было ощущение восторга и, может, достижения долгожданной цели? — Знаете, мы только недавно начали так часто выступать, но каждое выступление уже можно считать достижением цели. Мы и подумать не могли, что будем делиться своей музыкой с таким большим количеством людей — как лидер, Женя отвечал на бóльшую часть вопросов. Парни же просто кивали и добавляли пару фраз. — Множество людей любят ваше творчество. Вас не пугает популярность? Не боитесь "споткнуться"? — Нельзя сказать, что нас так пугает резкий скачок, мы рады этому. И делать ошибки мы не боимся. Все их совершают, верно ведь. — произнес Лёша — Мы учимся на ошибках и пробах, так что... мы не боимся, нет. — Отлично... Я очень рад. А что вы скажите насчет вашего первого тура по России? Он прошел этим летом, так? Многие жители восприняли ваше творчество своеобразно. — произнес он, намекая на спорные ситуации на сцене. — Тур прошел прекрасно — впервые Герман захотел ответить на вопрос — Нам очень понравилась эта атмосфера и мы хорошо оторвались, а насчет "своеобразного" приема... нас не сильно тревожит мнение пожилых людей — улыбнулся он. Ведущий усмехнулся и кивнул. — Ладно... а что вы думаете про туры за границами России? Кажется, многие страны готовы вас принять. — Мы планировали тур только к зиме и пока точно не знаем даты и страны, но обязательно сообщим об этом, когда всё станет известно. — ответил Женя. Герман устало кивал и соглашался почти со всем, что говорили парни. Интервьюер продолжал задавать вопросы, а Женя отвечал. Выдавливать из себя счастье и выглядеть улыбчиво давалось нелегко. Не добрые мысли всё окутывали парня. Как устроить похороны? Куда писать? Куда звонить? Звать ли родственников или они уже давно забили на них. А с Тёмой что? Герман меньше всего хочет сейчас с ним видеться, а придется. Снова россказни о наркотиках и попытки "всё объяснить". Как же он устал. Как же больше не хочет слышать ничего о смерти. Жизнь омрачилась за последние два месяца настолько, что казалось будто всё счастье высосали и теперь он даже не знал, что предпринять. — Герман, вы сегодня тихий. На концертах вам едва ли подходит это слово. Скажите мне, это из-за недавней смерти вашего отца? — вдруг услышал Герман. Он резко поднял взгляд и вцепился им в продюсера. Тот не смотрел на него. — Что?.. Откуда вы..? — У вас с ним были довольно натянутые отношения, думаете это могло как-то повлиять на его... — Я думаю, что вам не стоит говорить об этом. Этот вопрос никак не относится к нашей деятельности — резко произнес Женя, видя уставшее лицо Германа. Интервьюер нахмурился, но не стал возражать. — Ладно, следующий вопрос. Многих интересует ваша личная жизнь. Скажете пару слов? — ехидно ухмыльнулся ведущий. Парни немного смутились, но не горели желанием говорить на эту тему. — Времени на такое у нас нет, так что думаю вопросы излишни. — сухо ответил Женя. Лёша лишь кивнул. — А что насчет вас, Герман? Как я помню, многие замечали вас в обществе Артёма Нечаева. А вы ранее отшучивались от этих вопросов. Что можете сказать сейчас? Герман поджал губы, еле улыбнулся и произнес: — Сделаю официальное опровержение. — парень призадумался и продолжил — Мы с Нечаевым не были парой и всегда были хорошими друзьями. Не больше. — закончил он. — Оуу... многие фанаты очень полюбили вас... — ведущий явно расстроился, что не смог вытащить что-либо информативное, но... — А кстати, где он? Не вижу с вами четвертого участника. Все мы видели онлайн трансляцию вчерашнего концерта, но никто так и не разглядел, что же случилось. Поставите нас в известность? — он ухмыльнулся и поудобнее сел на свое кресло. Сердце Германа сжалось. Кажется, он был готов сбежать, свалить, провалиться хоть куда, но не видеть этого лица. Ехидное выражение застыло на нем. Герман вопросительно глянул на Женю. Тот незамедлительно ответил. — Да-да, мы должны сейчас пояснить ситуацию, чтобы не было вопросов больше. Концерт перенесен на несколько месяцев, до следующего альбома, а пройти на него можно будет с теми же билетами, что вы приобрели недавно... А с Тёмой... видите ли, у нас большая нагрузка и довольно плотный график, так еще и холодная погода — он хмыкнул — Ничего серьезного с Тёмой не случилось, он в больнице и уже идет на поправку. — немного нервозно улыбнулся Женя. — К сожалению, ни одна из камер не успела заснять падения... Вы уезжаете уже сегодня? И как Артём полетит с вами? "К сожалению"? Они издеваются... Женя выдохнул и стараясь оставаться спокойным продолжил: — Да, он полетит вместе с нами. Уже в Москве о нём позаботятся. — А что насчет слов звукооператоров, что находились на съемках? Говорят, там было много крови... Герман незаметно съежился. В голове пронеслись воспоминания со вчерашнего дня. Кровь. Еще больше крови. — Люди, наверное, просто сильно перепугались, вы же в курсе... глаза у страха велики — пытался оправдаться он. — Что-ж... — протянул ведущий — Скорейшего выздоровления Тёме. Парни натянуто улыбнулись и покивали. Оставшееся интервью прошло быстро. Пару вопросов, лживая вежливость и странные взгляды со стороны. Так оно и закончилось. — Напоследок... — протянул парень — скажите пару слов начинающим музыкантам и просто вашим фанатам. — ведущий улыбнулся им. — Верьте в будущее. Вера - сильнейшая сила. — ответил Женя. — Упорно трудитесь. — произнес Лёша. Интервьюер улыбнулся и уставился на Германа. Тот не хотел ничего говорить. Казалось бы, а смысл? Сейчас он сам не в лучшей форме, чтобы давать советы кому-либо. Но он продолжал упорно ждать от Германа хоть слово. Тогда парень произнес то, что первое пришло в голову: — Не теряйте себя. Путь длинный и сложный. Потеряться - самое простое, что может с вами произойти.

***

Усталые парни вернулись в отель только к вечеру. Билеты на самолет были на 20:40, так что немного времени еще было. Герман решил поговорить с лидером их группы. — Тёма еще тут? — говорил он о Новосибирске. — Нет, уже перевезли. — Что?! А нам-то хоть сказали? — Герман нахмурил брови. — Сказали. — хмыкнул Женя — Неправильно всё это... — И что мы будем делать дальше? — вопрос, что Герман давно пытался решить. — Поговорим с ним. Будем следить... я не знаю... — парень облокотился о стену. Герман истерично усмехнулся. "Следить.." смешно. Он всё еще был сильно обижен, хоть и пытался не подавать виду. — Мне нужно будет похоронить отца... — вдруг произнес он с ноткой грусти в голосе — Я даже не знаю, как это сделать.. — Эй, — Женя положил руку ему на плечо — Мы займемся этим, как только приедем. Не переживай, мы поможем. — он приободряюще улыбнулся. Герман слабо фыркнул и кивнул. — Ладно... конечно, всё, когда-нибудь, да сложится. — ответил Герман, не веря в собственные слова. Самолет приземлился в московском аэропорту в 03:40 по местному времени. Столица встретила их холодной погодой и легким дождем. Парни, получив информацию о Тёме, разъехались по домам. Зайдя в дом, Герман плавно опустил свой рюкзак на пол и тихо прилёг на кровать. Холодно. Парень осмотрел свою мрачную квартиру и раскинул руки. Одиноко. Впервые он чувствовал себя так одиноко в этой квартире. Прикрыв глаза, Герман начал вспоминать слова продюсера. "— Артём сейчас в реабилитационном центре. Он вроде бы пришел в сознание, но о встрече с ним мы пока можем не думать. У нас есть пару дней на то, чтобы успокоить фанатов и сделать все свои дела, а потом... я хочу со всеми вами серьезно поговорить — грозно звучал его голос в трубке — Может... может даже обсудить уход Артёма..." Всё шло к чертям. Герман и понятия не имел, насколько всё было запущено. Он просто не мог представить, что всё дойдет до отстранения Тёмы. Парень и сам не знал, что и делать. Он не знал, сможет ли простить его, смогут ли они дальше общаться, нужно было встретиться, но Герман этого не хотел. Не хотел видеть его, не хотел слышать, даже знать не хотел. Мысли обо всём снова начали заполнять его голову. — Блять... — выдохнул парень. Но в то же время Герман не мог представить их группу без него. Он не мог представить себя без него. Все эти концерты, подколы, шутки, поцелуи, чувства... всё это стало частью их истории. И занимало оно большую главу, слишком большую, чтобы так резко вычеркнуть. Герман не хотел, не мог больше переживать это. Слишком часто его любимые люди уходили, даже толком не попрощавшись, не обернувшись напоследок. С каждым разом невидимая дыра в груди становилась всё больше и больше.

***

*несколько дней спустя*

Тишина. Середина сентября. Листва на деревьях уже давно пожелтела и начинает опадать. На мир упала мрачная атмосфера осени. В поселке за 200 километров от Москвы было свое кладбище. На его территорию уже давным давно никто не заходил. И даже сегодня тут не было бы никого, если бы один паренёк не захотел навестить своего мертвого отца. Герман тихо стоял над надгробием, где стандартным шрифтом было выгравировано имя. Непривычно. Он знал, что уже скоро будет так стоять около его могилы, но не мог полностью подготовить себя к этому. На похороны, что прошли за день до этого, пришло не много людей. Лишь родственники, что помнили о них, и "друзья" отца. Также там были Женя с Лёшей, помогавшие с организацией, но в целом всё прошло тихо. Сейчас же Герман в полном одиночестве стоял на кладбище его родного села и смотрел на могильный камень с крестом на верхушке. Спиряков, что привез его сюда, стоял за пределами "места вечного упокоения", как называли его местные, оставив его одного. Герман долго молча стоял, вспоминая прошедшие дни. — Не знаю даже, рад я, что мы не встретились перед твоей смертью, или разочарован, что не успел извиниться... В памяти всплыл день, когда он забирал его из морга. "— Извините, а он больше ничего не оставлял? — Герман стоял с пакетом, в котором находились вещи отца. Медсестра слегка смутилась и призадумалась. — Нет... Ничего больше. — Никакой записки или... не знаю... — больше от отчаяния спрашивал Герман. — Нет, мы обнаружили его уже мертвым. Никакой записки не было. Кажется, он говорил, что-то о сыне, но я не... не разобрала... — запнулась девушка и замолчала. Герман кивнул. Он понимал, что скорее всего отец ругался на него, а ожидать другого и не стоило. Вряд ли бы он стал писать записки с извинениями, почувствовав, что умрет... никто же так не делает, да ведь?.." Герману казалось, что даже сейчас могильная плитка смотрела на него с ненавистью и презрением в глазах. Таков уж был его отец. Но больше они не увидятся. Возможно, так даже лучше для обоих. Парень обошел его со стороны и, кинув последний взгляд на него, отвернулся, уходя подальше от этого забытого места. На удивление, Герман быстро потушил в себе чувства и сейчас осталось только облегчение. Закрывая ворота кладбища, парень попрощался с отцом. Навсегда, в этом он не сомневался. — Ты как? — Женя подошел к нему, немного щурясь от солнца. — Нормально. Я уже смирился. — Герман нахмурился и слабо усмехнулся — Думаю, я больше не буду сюда ездить. Женя покачал головой. — Понимаю. А что насчет... Тёмы? Герман кашлянул. Он давно не видел парня, чувства притуплялись, так что он старался не думать об этом. Но момент пришел и надо было решать. — Ты единственный, кто не был у него. Мы приняли решение пока оставить всё, как есть. Признаться, я не хочу, чтобы Тёма уходил... — парень поник — Сам Тёма пока ничего не говорил. Молчит, но спрашивал про тебя. — Спиряков поднял взгляд на Германа. А парень глядел в даль и думал, что же делать. Ему нужно было поговорить, но обида всё еще не покинула его. Он дал ему выбор, а тот выбрал не его. О чём еще можно рассуждать..? — Дай ему шанс, Гер. — неожиданно посоветовал Женя. — Вы через столько прошли и... я думаю Тёма прекрасно понимает твоё состояние. Он понимает, что обидел тебя, думаю... ты можешь дать ему этот шанс. — произнес Женя, вгоняя Германа в глубокие раздумья. Наконец он ответил: — Схожу как-нибудь. Надо бы поговорить с ним, наверное. Может ты и прав. — Да! — обрадовался Женя — Вы же были лучшими друзьями, я уверен вы снова сможете стать ими! Ведь... — он замолчал, но тут же продолжил — Вы часто ссорились в самом начале, а потом так подружились, что... даже целоваться начали — хмыкнул он. Герман тихо выдохнул. — Может дело не в дружбе было... Я не знаю, Спирь, но узнать надо, хоть и не хочется. Ладно, поехали уже, не нравится мне тут находиться — Герман обвел взглядом кладбище и залез в машину. Поворот ключей, жужжание двигателя и в следующую секунду они уже уезжали прочь по неровной дороге.

***

Алексей Гуркин Гер, ты навестишь Тёму? Он уже давно очнулся, думаю, он будет рад тебя видеть. Герман, прочитав сообщение, быстро напечатал свой ответ:

Да, навещу.

И он действительно собирался это сделать. Им стоило многое обсудить, и он понимал это. В глубине души парень хотел простить его, вновь вернув их беззаботную дружбу, но сам Герман не мог себе позволить сделать это. Что-то останавливало его всегда. Но сейчас было необходимо переступить через это "что-то" и встретиться с ним. Под вопросом стояло его пребывание в группе, что слегка тревожило парня. Но шанс ведь небольшой, да? В тот же день Герман собрал всю свою силу в кулак и смог выйти за пределы своей квартиры. Всю дорогу до больницы его слегка трясло, а руки не сильно слушались. Наконец, когда парень уже был возле палаты, его вдруг окликнули. — Гера? Ты что тут делаешь? — послышалось за спиной. Парень обернулся и встретился с Сашей. — А ты? — Герман нахмурился. Только его сейчас здесь не хватало. — К другу пришел... — он изучающе оглядел парня — Ты, как вижу, тоже? — Мм... — неохотно кивнул он. — Видел концерт. Какой ужас. — в интонации не слышалось ни капли сожаления — И соболезную насчет отца. — Ага... — парень слегка напрягся, но старался держаться спокойно. — Почему не отвечал?.. — всё не отставал Саша. — А почему я должен был — Герман хмуро глянул на него. — Я всё еще жду твоего ответа. — он хмыкнул. Герман же не на шутку разозлился. — Издеваешься? Думаешь, мне есть дело до твоих прихотей? Я же сказал, ты мне больше никто. Отстань. — он подошёл к парню. — Ты не можешь вот так вот вернуться внезапно и вдруг всё снова встало бы на свои места. Саша игриво улыбнулся. Казалось, он не слышал его. — Так ты из тех, кто заставляет бывших сначала побегать, а, Гер? — он усмехнулся — Когда это ты таким стал... — протянул парень — Вроде бы в школьные года ты был очень... очень привязан ко мне — зашептал он. Герман брезгливо оттолкнул его к стенке и злобно процедил: — Ты понятия не имеешь какой я. — Хочешь напомню, по чьей вине всё произошло?.. — тихо произнес Саша. — Разве не ты должен был бегать за мной, а? — И что это, блять, значит?! — громко произнес Герман, отчего медсестры, проходящие мимо, слегка напряглись. — Не значит ли это, что я для тебя был лишь... "таблеткой" от скуки?.. И тут Герман не смог выдержать. Он мог стерпеть любые оскорбления и критику, но никогда не мог стерпеть ложь. Особенно от того, кто был ему действительно дорог. — Не говори того, чего не знаешь... — Действительно? — брови парня поползли вверх. — Тогда как это объяснить? — Просто блять заткнись и оставь меня. — прошипел он. — Этот — он показал на дверь палаты — тоже одна из галочек в твоих постельных похождениях? Терпение лопнуло. Саша долго испытывал Германа. И, может, добился своего. В следующее мгновение Герман крепко ударил парня в челюсть. А в следующую минуту их оперативно выкинули с больницы. — Ты придурок?! — кричал Герман, смотря на отходящего от удара парня. — Я к другу пришел. Нахуй ты влез? — злился он. Саша же тихо хихикал. — Твой "друг"? — выдохнул он — Не делай вид, будто тебе есть до него дело. — Что ты, блять, несешь?! — Герман резко приблизился к нему. — Если я такая бездушная скотина, то нахуй ты ко мне вернулся, а?! — Потому что люблю тебя. — Бля, завали ебало. — он отвернулся и зажмурился — Из-за тебя к Тёме теперь сегодня не схожу. — нервничал он. — А-ха-ха-ха... — Пошел нахуй. — вдруг совершенно серьезно произнес Герман — Видеть тебя не хочу. Желаю тебе самого наилучшего и пока. — он поднял руки и повернулся, чтобы поскорее уйти. — Не желай мне "самого наилучшего", ты и был моим "наилучшим" — хмыкнул Саша. Герман, не оборачиваясь, показал ему средний палец. — Я надеюсь, что он тебя осчастливит, Герман. — вдогонку крикнул Саша. Герман же нервно сел в стоящее такси и, так и не попрощавшись со своим бывшим парнем, уехал прочь.

***

Парень медленно поправлял шторы, готовясь ко сну. На часах примерно четвертый час ночи, на улице полная тишина, лишь слабый дождик слегка нарушал её. Казалось, только Герман на иголках в этой идеальной атмосфере осеннего вечера. Хотя в последнее время это его обычное состояние. За окном защебетали птички, солнце уже немного виднелось за небоскребами, Герман снова сбил свой режим. Закрывшись от солнечного света, парень уже валился с ног. Как вдруг... Тук. Тук. Тук. Герман резко повернулся в сторону двери. Никто... никто не должен был придти. А кто-то продолжал стучать. То агрессивно, то спокойно, то, казалось, даже ногой. Били всё сильнее и сильнее, пока парень не подошел к двери и не открыл её, чтобы прогнать хулиганов. Но это были не хулиганы... — Какого хрена?.. — лишь смог произнести Герман, увидев на пороге улыбающегося Тёму. — Не рад меня видеть? — он хмыкнул и вошел в квартиру. — Блять, ты что... ты как тут оказался?! — полностью обескураженный парень приостановил его и злобно нахмурился. — Сбежал! Проще простого — усмехнулся Тёма. Что-то в его поведении Герману не нравилось. Затуманенный взгляд, неестественная для него улыбка на лице, шатающаяся походка... Нет... — Тём, ты снова принял?.. Мир Германа рухнул. Казалось бы, что всё встало на свои места, но один неверный шаг и снова они в начале. Тёма лишь улыбался, будто не понимал, чего это Герман такой расстроенный. Глупо и надменно. Герман ругнулся и нервно оттолкнул Тёму. — Уходи. — тихо произнес он. — Убирайся, Тём. — в голосе жгучая обида и боль. — Прости-и... — протянул парень, подходя ближе — Прости меня. — но Герман не слышал никакого раскаяния. Очередной бред наркотиков... Тёма попытался приобнять Германа, но тот резко поднял руки и отошел от парня. — Прости! — кажется, довольно громко произнес Тёма. Герман прикусил губу, еле сдерживаясь, чтобы не убить его здесь же. От безысходности, напряжения и ежедневной нервотрепки. Он потупил взгляд и вновь эта пелена на глазах. — Прости меня! — всё повторял Тёма, будто забыл значения этого словосочетания и пытался вспомнить. Герман поднял на него взгляд. Усталый и полный отчаяния. Он оглядел его. Растрепанные волосы, слегка порваная рубашка, грязные джинсы. Не похоже на рок-звезду. Точно нет. — Посмотри на себя... — он безнадежно махнул руками и выдохнул. — Я хотел, чтобы ты улыбнулся... — он подошёл ближе и склонил голову набок — Мы так давно не ви-и-иделись... Я скучал... — монотонно произнес Тёма. Герман молча смотрел куда угодно, но не на Тёму. Рот Нечаева медленно растянулся в улыбке. Он максимально близко приблизился к лицу Германа и провел губами по щеке парня. — Уходи. — твердо ответил парень. Нечаев показательно выдохнул и тихо ответил: — Хорошо. — улыбка всё не сходила с его лица — Я ухожу. — он следил за реакцией Германа. Парень не отрывал взгляда от пола. — Последний ша-а-анс — протянул он, будто бы они играли в какую-то игру. Но не дождавшись реакции парня, он медленно развернулся и пошел к двери. — Ну ладно... пока. — Мы договорились. Ты сделал выбор. — вдруг ответил Герман, против своей воли пытаясь задержать Тёму. Одной своей стороной он хотел закрыть дверь и больше никогда не видеть его лица, а другой он хотел обнять, простить и пытаться жить дальше. Потому что ему это было нужно. — Не говори та-ак... — протараторил парень уже у открытых дверей. — Я так не могу... — вдруг голос дрогнул, слезы встали на глазах. — Нет... скажи, что мы еще встретимся... Скажи, что завтра мы еще встретимся. — Я не могу этого ска... — Скажи, что мы встретимся! — вдруг закричал парень, сильно хлопая дверью. Заплетающимися ногами он быстро дошёл до Германа. — Скажи, что встретимся... — прошептал он ему в ухо. Герман прикрыл глаза. Слезы маленькими бусинками слетали с глаз. — Мы заключили сделку. — сквозь уже нескрываемые слезы произнес парень. — Нет... — он тихо прикоснулся к парню и протер влажные щёки — Я люблю тебя — он улыбнулся. — Люблю. Герман истерично усмехнулся. Стало больно. Он взмахнул руками, почти от безысходности, и прикусил губу изнутри. — Нет. Не любишь. Улыбка с лица Тёмы ушла также быстро, как появилась. Лицо посерьезнело. — Ладно, не люблю. — зло произнес он — Не люблю! — покричал он прямо в ухо. Герман кивнул, улыбаясь. Слезы все еще стояли на глазах. — Ты кто такой? — Тёма прищурился — Мусор, что ли? Будешь меня судить? — он судорожно вздохнул — Ну я же только один раз закололся... Что в этом такого?.. — А перед концертом? — Герман резко повернулся к парню — Мм? У тебя был приступ, Тём! Кровь была везде, что ты делаешь с собой?.. Тёма, как кот, прижался к плечу парня. — Я ничего не сделал. Правда. — взгляд всё такой же расслабленный — Не уходи, пожалуйста. — он мягко поместил свои руки на талию парня. — Я не верю. — выдохнул Герман, чувствуя тепло его рук. Тёма закатил глаза и резко толкнул Германа. — Ты не веришь мне, потому что не хочешь! — вдруг Тёма занервничал. Герман больно ударился о стенку, неожиданно полетев назад. — Потому что тебе наплевать! — он резко подошел к парню и прижал к стене — Потому что тебе лишь хотелось сказать: смотрите я встречаюсь с парнем из своей группы! Тебе нужна была лишь популярность! Скажи! Тебе нужен был лишь пиар, тебе нужен был лишь ажиотаж вокруг нас! Тебе на меня наплевать! Ты даже не навестил меня... Герман резко оттолкнул Нечаева от себя. — Мне наплевать! Пусть так! — голос сорвался на крик. Парень прошел всю комнату и уселся на пол в другом конце. Тёма же остался у стены, облокачиваясь об неё, чтобы не упасть, и начал смеяться. — Кха-кха... — слегка задыхался он. Герман поморщился и уткнулся лицом в колени, в попытке не смотреть на Нечаева. Плечи парня затряслись. Он больше не мог скрывать своих истинных чувств. Тёма не спеша опустился на колени и медленно подошёл к парню. — Ну прости... — произнес он, присаживаясь рядом с Германом — Прости... — он опустил руку на его волосы и слегка взъерошил их. — Ты мне очень важен. — парень сел поближе и виновато оглядел его. У Германа же внутри был ураган. Ураган чувств и мыслей. И все казались неверными. Он хотел прогнать его, но не мог, хотел остаться с ним, но и этого он не мог. Он приподнял голову и глянул на Тёму, что мило улыбался. — Я не знаю, что делать, Тём. — заговорил Герман — Я бы всегда спросил совета у тебя, но теперь я в тупике. — тихо, совсем тихо говорил он. — Ты можешь... можешь обо мне заботиться — он снова, словно кот, приластился к нему — Ты же знаешь... — Тёма медленно прилёг на колени Германа, будто боялся, что он оттолкнет его. Но Герман не оттолкнул. Он лишь хмыкнул, аккуратно запустив ладонь в его обросшие волосы. Тёма повернулся и встретился взглядом с Германом. — У тебя есть полтинник? — вдруг спрашивает он. Герман слабо улыбается и отрицательно качает головой, поглаживая его волосы. — У меня почему-то никогда нет денег. — в голосе слышалось искреннее удивление — Не знаю даже почему... всегда хожу без гроша — фыркнул он. Герман тихо засмеялся, шмыгая носом. Тёма, ухмыльнувшись, полез в карманы, вывернув их. В первом, как он и сказал, ничего не оказалось. А со второго выпала белая капсула с порошком внутри. Герман заметил её и улыбка медленно спала с лица. Он потянулся за ней и выхватил с пола. — Может в носке есть... — Тёма всё еще валялся на полу в поисках мелочи. Герман внимательно осмотрел порошок. Вскоре это привлекло внимания Нечаева. — Кхм... — он нахмурился и приподнялся, садясь на колени, следя за действиями Германа. Парень дрожащими руками преподнёс капсулу к носу и медленно вдохнул, пытаясь почувствовать запах. — Я могу... поделиться — предложил Тёма, пододвигаясь ближе. Герман устало усмехнулся, глядя на наркотик, а после и на Тёму. Он же приблизился поближе к парню, рассматривая его лицо. — Ты такой... красивый — поправляя волоски, произнес Нечаев. — Тобой управляет это — он показал на наркотик руках. — Не... — Да. Они управляют тобой. — грустно ответил Герман. — Нет, Гера... — Тёма улыбнулся. — Да, вот что тобой управляет. Не я, — он закачал головой — не ты, а это зло — он покосился на кокаин. Тёма хмуро глядел на парня, держащего в руках последнюю его дозу. — Гер... — Выбирай. — лаского произнес Герман, поглаживая Тёму. — Перестань... — Либо я, либо это. Тёма грустно смотрел на него секунд 10. Всматривался в глаза, в родинки, в складочки, в морщинки, запоминая каждую неровность. Он вздохнул, приближаясь к протянутой руке. — Твои руки... — он поцеловал его мизинчик, слегка прикусывая его. — Твои волосы — он мягко улыбнулся и рукой провел по волосам, заправляя выпавшие прядки за ухо. — Твоя кожа... — он провел ладонью по его щеке и склонил голову, слегка надавливая на каждую родинку. Герман с облегчением выдохнул. Он прикрыл глаза, наслаждаясь такими нужными прикосновениями, такими нужными руками, таким ласковым, поддерживающим взглядом. Он так давно не чувствовал себя счастливым. Парень открыл глаза и прижался к Тёме в объятьях. Долгожданные, любимые, теплые. Как же долго этого не было. Всё будто остановилось. В какой-то момент он поверил парню. Снова поверил. Снова был готов взять его за руку и выйти вместе на сцену. Снова почувствовал себя защищенным. Снова стать лучшими друзьями, вернуться на концерт и поцеловать его при всех, не волнуясь ни о чем. Но только на один момент. Вдруг он почувствовал, как рука парня соскальзывает с его лопаток. В следующее мгновение Тёма медленно просунул руку себе за спину и раскрыл кулак Германа, выхватив капсулу кокаина. — Нет... Тём, пожалуйста... Глаза вновь заблестели, а сердце сжало так сильно, что казалось оно вот-вот взорвется. Тело покрылось мурашками, а в голове лишь одно: останься со мной. Но Тёма отпустил Германа и потупил взгляд. Герман пытался схватить Тёму, опять прижать к себе, забрать наркотик, выкинуть его далеко-далеко и никогда не отпускать парня. Но Тёма ловко засунул капсулу в карман и отстранился. — Было круто, Гер. Я правда очень классно провел с тобой время... — Нет! — началась истерика. — Пожалуйста, пожалуйста, не покидай меня. Я не знаю, что делать... — Герман уже плевал на свои принципы и гордость. Он вновь почувствовал ту защищённость и неприкосновенность, что чувствовал с Нечаевым, а теперь его так нагло этого лишают. — Прошу, Тёма... Тёмочка... останься с нами... — всхлипы, судорожные вздохи, мольба. Чистая и искренняя мольба. Тёма медленно убрал руки парня со своих плеч и, выдохнув, приподнялся. — Просто закрой сейчас свои глазки. — он посмотрел на парня взглядом полным печали. — Мне правда жаль. Герман резко закачал головой, отрицая его слова. В горле появился ком, заставляя его задыхаться, а сердце провалилось в дыру, что теперь съедала его, не давая вздохнуть полной грудью. В голове теперь пустота. Ни мыслей, ни проблем. Лишь боль. Боль заполнила всё тело, напоминая тысячи иголок, что вбили в тело одновременно. — Нет... Не уходи так резко! Не делай того же, что и все! — в истерике кричал парень — Не оставляй меня... Тёма же молча уходил, не сказав ничего на прощанье. В последний раз глядя на спину удаляющегося Артёма, он окончательно осознал: его снова оставили одного.

***

Ты часто оставлял меня. Оставлял, но всегда оборачивался, всегда возвращался. Рано или поздно ты возвращался. Но тогда ты ушел навсегда.