Недоверие, ненависть, апатия...

Рин

@УкайКейшин: Пора.       Как только я получила одно единственное сообщение от Укая, так сразу пошла в зал наблюдать за новым боем на волейбольной площадке.       Датеко сразу впечатлили распереживашегося Хинату, но никак не меня — боже, в России уже насмотрелась на этих высоких крепких пареньков, что мельтешат постоянно перед глазами. Однако, Карасуно могли проиграть из-за матча трёхмесячной давности, также думал и Укай, которому я подала мяч, чтобы ребята тренировали приём. Неожиданно Нишиноя прокричал «Раскаты грома», принимая мяч правой рукой и делая кувырок. Все в зале, даже Тсукишима, ахнули от удивления, а Нишиноя гордо выпятил грудь, сказав «идеально».       — «Понты, всего лишь понты», — подумала я, посмотрев на трибуны. — «Отцу не понравится такая несерьезность».       Краем глаза я увидела, что Рюноске подбежал к Юу, восхваляя его прием, значит разговор с Таро его не расстроил. Тут уже и остальные волейболисты стали подходить к либеро, что-то говоря ему, только я стояла в стороне, как будто отсоединилась от всего мира, утопая в своих разрушающих мыслях.       — И ты думала, что сможешь с ними поладить? — прозвучал строгий насмехающийся голос отца, а его лицо так и маячило перед глазами. — Я разрушил всё ценное в тебе.       — «Ты прав», — коротко ответила я воображаемому голосу, с усердием растирая левое запястье и чувствуя тяжелый горько-ядовитый комок в горле.       — Нам нечего волноваться, — как будто из-под толщи воды, заставил меня вынырнуть из своих мыслей громкий голос Нишинои. — Ребята, вы смотрите вперед, потому что в тылу буду прикрывать я.       Эта воодушевляющая речь заставила всех воспрянуть духом, даже Асахи немного улыбнулся. Это многое значило. Но будет ли от них толк, если перед ними окажутся Датеко?

* * *

      Карасуно победили Датеко.       Я не вышла к трибунам, как это сделали волейболисты. Вне дома я не хотела поклоняться отцу — не заслужил. Но, видимо, поняв, что я не удостою его такой чести, велел матери с ним идти к машине. Какое счастье, что я с ними не поеду — спасибо Укаю.       Также спасибо Укаю за предоставленную копию матча Сейджо. Я рассматривала диск в своих руках, пока шла домой с Рю и Юу, которые о чем-то увлеченно разговаривали. Наверняка, о матче с Датеко, но я их не слушала, сосредоточась на Ойкаве Тоору.       Ойкава Тоору — самовлюбленный мальчишка, пользующийся вниманием девушек. Благодаря великой сети Интернет я узнала, что он ни разу не проходил на национальные. Третьегодка, как и Вакатоши из Шираторизавы, из-за которого Ойкава и терпел крах из года в год. Это не проходит бесследно.       Я размышляла об Ойкаве с психологической стороны, имея лишь небольшие познания в этой сфере, до тех пор пока Рюноске не вывел меня из мыслей:       — Как тебе наша игра, Рин-тян?       — Вы молодцы, — без какого-либо энтузиазма сказала я, мельком глянув на парней. Ох, Юу до сих пор враждебно смотрит на меня. Плевать. — Ойкаву будет легко законтролить. Психологически. Но вы не сможете, так как вы мягкотелые и не знаете, как и на какие точки болезненно нажать.       Естественно, они не поняли вторую часть предложения, которую я произнесла на русском, из-за чего оба, сбавив шаг, вопросительно посмотрели на меня. Однако, в своих суждениях об Ойкаве я была не уверена. Может, он крепкий орешек и будет холоден во время матча, несмотря на психологическую давку. Это стоит проверить. У меня созревает план, все еще смотря на непонимающих парней.       — Ой, я начала какую-то белиберду говорить на русском, простите, — лукаво сказала я, прикрыв рот рукой. И, видимо, мне удалось их обвести.       Так им и лучше. Не хватало мне, чтобы они упали духом. Хорошо, что они про предыдущие мои слова ничего не сказали, увлекшись опять разговором про матч. И как у них только силы остались. Весь день бегали по полю и хоть бы хны.       Мечтая о кофе, я не заметила, как дошли до дома Рю. На прощание мы как всегда обнялись, но объятья затянулись.       — Я помню, что Таро-сан что-то сделал, и ты с тех пор не путаешь языки, когда говоришь, — сказал он с серьезным выражением лица. Я хитро улыбнулась — тоже помню и очень прекрасно, не сладко мне тогда пришлось.       — Пока, Рю, — и ушла к ждущему меня Юу. Неужели хочет опять со мной поговорить. Ладно, мне тоже есть что сказать ему.       Однако, этот мальчишка не спешил начинать разговор. Идет рядом со мной с напряженным видом и молчит. Что ж, я хоть и гордая, но сделаю первый шаг.       — Удивительно, что твоей фанатки не было на матчах.       — Мураками? — напряженно спросил Юу, посмотрев на меня. Я кивнула. — Это и к лучшему, — облегченно-удрученно выдохнул он.       — Похоже на то, что ее компания тебя не радует, — я совершенно не собиралась с ним вести дружескую беседу, но эта информация понадобится.       Хаюми после первой атаки на меня, которую отбил, к слову, Цуки, хотя я могла бы и сама справиться, больше не приставала ко мне. Видимо, новость о том, что я стала менеджером волейбольного клуба, ударила по ее самолюбию, ведь с ее любимым находилась ужасная-чсв-вундеркинд-полукровка. Под стать моему вайбовому настроению под черным покровом неба заиграла песня Leytink «Яд».       — Она сама ко приклеилась с начала учебного года, — существование этой заносчивой девицы его никак не радовало.       — Однако, ты позволил ей думать, что у нее есть шансы. Вы, парни, сами себе жизнь усложняете, — я узнала, что хотела. Больше не намерена наставлять Юу и давать ему советы, однако, интересно узнать, что он хотел узнать от меня, но и помогать я не собиралась.       Мужской пол всегда усложняет девушкам жизнь — в этом я убеждена на сто процентов. Я не спасательный круг, чтобы помогать кому попало — с меня хватит, но для личной выгоды можно и пострадать немного.       — Кстати, хорошо, что ты запомнил мои слова, — сказала я, вспоминая, как Юу принял мяч ногой. Этот прием меня искренне удивил. — Волейбол — игра, где нет ограничения тела, — он замолчал, о чем-то агрессивно думая, видимо. Думаю, он смутился.       — Ты не похожа на человека, который может случайно перепутать языки, — начал наконец-то говорить Юу после небольшой паузы. И его действительно только это тревожило? Смешно. — Ты слишком…       — Самоуверенная? — он кивнул мне. Я только рада, что таковой меня считают, как, думаю, и Ойкава. За самоуверенностью многое можно скрыть. — Вот и твой дом. Пора прощаться, но могу тебя уверить, что я ничего плохого не сказала и не скажу, ведь, пока я на вашей стороне, не поступлю, как крыса.       На этом наш диалог был закончен. Я прибавила скорость и лишь мельком глянула на удивленного Нишиною.

* * *

      Ойкава Тоору полный засранец и подлец. Поспав всего четыре с половиной, нашла много всего в Интернете. Однако, я не ожидала, что смогу столкнуться с ним один на один в коридоре большого спортивного зала Сендая. Раз уж так, то попробую выбить его из равновесия самоуверенности.       — Ой, менеджер Карасуно, — не ожидала я и того, что он заговорит со мной первый. — Ты не потерялась, милашка? — от прозвища и его щенячьих невинных глаз меня чуть не стошнило.       — Ойкава Тоору — самовлюбленный мальчик, за которым бегают толпы девушек, — лукаво начала подходить к нему, хоть и разница в росте была очень сильно очевидна. — Не делай вид, что ты так беспокоишься обо мне.       — Твое личико мне кажется знакомым, — он переменился в лице, перестав из себя строить глупенького щенка, осматривая меня с ног до головы, особенно задержавшись на глазах — темных, почти черных, карих. Такое лицо я видела только в записи матча. — Рин Игараси, верно?       — Не стоило смотреть в мои глаза и не утони потом в своих слезах, — строчки из русской песни вырвались сами собой, пока я ухмылялась его познаниям — моя семья очень редко появляется в новостях Японии, — держа в своих руках корзинку с полными водой бутылками, была уверена, что ответ ему не нужен. — Даже если ты и победишь Карасуно, то ты думаешь, победишь Вакатоши? Хоть ты и умён, но настолько же и глуп, — Ойкава на мгновение застыл, это было видно по его ошеломленному лицу. — Твоя мечта смешная, пока Вакатоши в Шираторизаве. Ты всегда будешь терпеть крах и не попадешь на национальные. Эх, пора повзрослеть, самовлюбленный мальчик.       На этом моя самоуверенная речь была закончена, и я поспешила к ребятам, пока Ойкава отходил от правды.       — А ты остра на язык, — услышала я неуверенные слова, пока не скрылась за углом.       Отец гордился бы мной.

* * *

Первый сет       Кагеяма последовал моему совету «иногда неожиданнее и эффективнее будет сбросить мяч, чем провести замудренную атаку» во время игры.       Но этого все равно этого мало. Ойкава абсолютно умен и, как я предполагала, никак не отнесся к моим словам — оставался холодным и рассудительным. За то он смог вывести из строя Кагеяму. Запаникованный мальчик делал ошибки, из-за чего его пришлось заменить на Сугавару — это было лучшим решением. Кагеяме и правда надо понаблюдать за игрой со скамьи.       Однако, первый сет забрали Аобаджосай. Ожидаемо. Второй сет       Я ничего не говорила Укаю, ни слова. Он и так меня понимал без слов — одна школа. Но было такое чувство, будто я и Ойкава — одно целое. Разбитый проигрышами мальчик и разбитая обществом девочка. Я могла предугадывать его некоторые действия и, возможно, даже мысли, но не могла говорить наверняка.       Я не решалась как-либо поддерживать ребят — одно неверное слово может запросто разрушить весь настрой, а я не умеющий поддерживать человек.       Мне оставалось сидеть, делать заметки на скамье вместе с тренером и куратором команды и смотреть за взлётами и падениями; за улыбками и кислыми минами; за тем, как они поддерживают друг друга и не выгрызают друг другу глотки из-за проигранного очка.       Я лишь тупо смотрела на мяч, который отскочил от блока Кагеямы и Цуки, приземлившись на стороне Сейджо. Я лишь тупо смотрела, как Карасуно взяли второй сет. Третий сет       Я отдыхала от шума игры, когда бегала за водой во время тайм-аутов, но всё равно продолжала думать, долго и упорно. Карасуно не вырывают друг другу глотки — они рвут их своим соперникам вместе.       Я признаю все качества, которые мне присвоил отец. Я лицемерка, двуличная, самоуверенная. Признаю и не отрицаю. Не отрицаю и того, что с Тадаши им не победить. Укай не делал большие ставки на удачно проведенный планер, которым двенадцатый не владел идеально. Сейджо руководит Ойкава, он говорит чаще, чем их тренер. Ойкаву им сейчас не переиграть, даже если изменят ход битвы — они впитают в себя продуманные слова капитана и перегруппируются. С паникой, с усталостью, но победят. Разбитые люди — отчаянные люди.       После замены Ямагучи Карасуно оживились, превосходя свой предел выносливости. Несколько раз казалось, что, вот, победа в руках Карасуно, но Сейджо отыгрывали очко и битва продолжалась. Прямо, как какие-нибудь американские горки, которые продлились не так уж и долго.       Весь матч Ойкава был сосредоточен на всех игроках Карасуно, только тщательнее всего следил за Кагеямой. И Тоору прочитал Тобио. И последняя атака, которая, по мнению Кагеямы, была идеальна, была заблокирована.       Это и поставило жирную точку в этом матче. Как я и думала, Аобаджосай победили Карасуно.

* * *

      В этот раз я встала с ребятами и поклонилась трибунам. Все были в унынии, но люди с трибун отдали, грубо сказать, честь за то, что так упорно сражались против сильной команды.       — Отличный был матч, — сказал кто-от выше, но я не хотела разбираться. Смешная фраза после поражения.       Не могу сказать, что я опечалена поражением своей команды, но если сравнить их гиперактивностью во время игры и отчаянные сейчас лица, становится жутко. И я была единственная среди парней, кто шел с гордо поднятой головой и прямой спиной — нельзя отказывать себе и своим принципам. Но и винить их за склонятые к полу головы не буду — никто не вправе этого делать.       Но могу сказать точно — я чужой им человек. Не могу поддержать, хотя, наверное, надо было бы? Ждут ли они слова именно от меня?       Придя домой, я знала, что отец будет мне говорить и об этом тоже, но все же не была к этому готова… бездарности, — говорил он о ребятах. чем думал Кейшин? — спрашивал он больше воздух, чем меня. стерва без мозгов и сердца, одним видом позорящая команду, школу и фамилию. Ебанное ничтожество, — говорил он про меня.       …и взялась за лезвие.