Перепутье

- Пойдём со мной...       Она произнесла эту фразу почти шепотом, не сводя с него взгляд своих болотных глаз и не размыкая тесных объятий. Прижималась к нему совсем близко и ласково поглаживала пальцами его спину, своими робкими касаниями пытаясь хоть немного расслабить напряжённые мышцы. Ничего больше не говорила и не давила на него, просто молчала и ждала, не переставая согревать его холодное тело своим невыносимо тёплым.       Полина не знала, что случилось, но чувствовала, что сейчас должна быть именно здесь. Просто должна, без шуток и упрёков. Ведь иногда даже сильным мужчинам бывает очень-очень больно. И обычно в такие моменты им не нужна ни жалость, ни восхищение, ни поддержка. Им нужно банальное тепло в холодную августовскую ночь. Без лишних вопросов и разговоров. Поэтому женщина никуда от него и не уходила, просто обнимала и, как в детстве, гладила по спине.       В голове же Таира было откровенно пусто, а на душе паршиво. Он сам не знал, почему приехал к ней. Это получилось как-то настолько интуитивно, что мужчина даже этого не понял. Очнулся только в тот момент, когда набрал её номер и попросил выйти. Он не знал, что ей скажет, как всё объяснит. Просто ощущал невыносимую потребность увидеть именно её.       Единственную женщину, которая смотрела на него без того дурацкого восхищения и откровенного презрения. Ту, которая не задала ни одного вопроса, а просто без слов обняла и прижала к себе, позволяя хотя бы ненадолго спрятаться от этого мира в её объятьях. И Таир, действительно, почувствовал какое-то её внутреннее тепло, от которого вдруг неожиданно стало немного легче. Будто это не его несколько часов макнули носом в грязь и вытерли ноги. Будто ничего этого с ним не было. Не было.       Не было идиотского инвестора Феофана. Не было Камиллы. Не было её яда. Не было ничего, кроме этих тёплых женских рук и мягкого голоса, зовущего с собой. Была только Полина, чувствующая его боль, словно свою собственную. Та, за которой он, не думая, пошёл, обхватив её тонкое запястье. Впервые за несколько лет позволяя себе быть по-настоящему пьяным....       Но Полина, будто бы этого не замечала. Терпеливо помогала ему подняться по лестнице и зайти в небольшую съёмную квартирку. Только попросила не шуметь, потому что Егорка только недавно уснул, и Шаховский понимающе кивнул. И вдруг совсем неожиданно для женщины из другого кармана пиджака достал любимую шоколадку её сына, ради которой остановился на одной из заправок, сам не зная почему. Просто думая, что мальчишка обрадуется, если он передаст её через Полину, он ведь проштрафился, да?       Женщина как-то грустно улыбнулась и осторожно забрала шоколадку из его рук, положив на маленькую тумбочку. Просто сказала: "Утром отдашь сам, хорошо?" А потом стянула с его плеч тёмный пиджак, тут же вещая его на крючок в прихожей, чтобы не помялся. В несколько шагов подошла к ванной и приоткрыла дверь. Она не звала его с собой, ничего не говорила, но Шаховский понял всё сам, заходя следом и закрывая защёлку, как-то не соображая, что делать дальше.       Ей же оставалось только устало покачать головой. Полина вновь пристально заглянула в его песочные глаза и только теперь, наконец, поняла, что произошло. Ответ был на поверхности и крылся лишь в одном женском имени. Камилла. Вот, кто снова вернул ему ту боль, утерянную семь лет назад. Как же это она раньше не догадалась? Всё ведь было так просто. Никто другой бы не причинил мужчине столько боли, как эта женщина в своё время. С губ сам по себе сорвался усталый вздох. Ещё свежи были в памяти её слова в сторону Таира, её усмешки и откровенные гадости, которые и ему, наверняка, не забылись, а пилили душу, не хуже той же бензопилы.       Но нельзя было дать воспоминаниям отравить мозг Шаховского ещё больше, чем они уже это сделали. Иначе это грозит перерости в очередную пьяную поездку за рулем. От мысли об этом Полина поёжилась, как от удара. Умелые женские пальцы осторожно коснулись пуговиц на его рубашке, расстёгивая одну за одной, миллиметр за миллиметром освобождая его тело, будто позволяя этим нехитрым движением ему заново дышать.       Она делала всё это привычно и со всем без стеснения. Уже не в её возрасте стесняться мужского тела. От слова "совсем". Расстегнула ремень, стянула его и скинула к упавшей на пол рубашке. Подобная участь постигла и брюки, оставляя мужчину, стоящего, перед ней лишь в боксёрах. Этого было достаточно, дальше сам, иначе это уже просто попахивает совсем не тем.       Полина молча указала ему головой на ванну. Принять душ и смыть с себя весь сегодняшний день было лучшим решением. Пусть немного придёт в себя, а потом она обязательно с ним поговорит. Просто не сейчас. Не время. Она дёрнулась в сторону, чтобы выйти, но мужская рука мгновенно обхватила её запястье, не давая пройти и заставляя остаться на месте. - Мне лучше уйти отсюда, - уверенно проговорил Таир, частично приходя в себя. Осознанность добавлялась во взгляд, наваливаясь тяжёлым осознание собственной тупости. Все происходящее в одно мгновение показалось самым ужасным бредом, из всех возможных. - Я не должен был приходить. Прости, чего-то перепил и...       Мужчина опустил голову, подбирая слова. Нужно было хоть немного объяснить свою тупость. В конце концов, никакого права прибегать к Полине он не имел. Они просто систематически спали и не более, а он уже вывалил на неё все свои проблемы, поступив, как последний идиот и слабак. Ещё если женщина его жалеть начнёт, то он уж точно почувствует себя полным дерьмом.       Но Полина, похоже, думала иначе. Привычно высвободила руку из его хватки и тут же вскинула подбородок. И в её взгляде, вопреки предположениям, не было ничего из того, что Таир так боялся увидеть. Ни жалости, ни молчаливой покорности. В болотных глазах отражалась привычная хитрость и лёгкая шутливость, прикрытая лёгкой надменностью. Женщина в излюбленной привычке скрестила руки на груди и усмехнулась. - Ты никуда не уйдёшь отсюда, не попробовав моё фирменное рагу из кабачков и помидор! Обязан заценить, Шаховский, - она улыбнулась и тут же забавно надулась, как маленький хомяк, этим простым жестом выбивая из мужчины лёгкую полуулыбку. Быть строгой ей никогда не шло, и Полина прекрасно знала это и над этим иронизировала. - Так что не выдумывай мне тут. Нет рагу - нет секса! Пока не уничтожишь неудавшееся блюдо, ты никуда не пойдёшь. Не выбрасывать же, правда?       От скорченной ею рожицы и вопроса Таир невольно засмеялся, чувствуя, как постепенно напряжение начинает отпускать, медленными клубками рассеиваясь в воздухе. Постепенно, шаг за шагом, позволяя сознанию возвращаться в норму. А, когда Полина ещё и пальцем погрозила, сдвинув брови, то улыбка и вовсе расползлась на лице. Уж слишком смешно выглядела сейчас эта обычно суровая в офисе бизнес-леди.       А женщина же просто говорила первое, что придёт в голову, чтобы развеять атмосферу напряжённости и какой-то тоски, незаметно для Шаховского, наблюдая за его реакцией. Ему нужно было сейчас немного расслабиться и отдохнуть, сбросив напряжение от старых воспоминаний. Это Полина понимала лучше всех. - Я принесу тебе спортивки, а то этот костюм меня бесит, - с полной решимостью заявила она, неодобрительным взглядом косясь на сброшенные в угол вещи. Вообще деловые костюмы женщина не любила никогда, но некоторые из них Таиру, определённо шли. Однако только не этот! - Он ведь тебе совершенно не идёт. Ещё б волосы гелем уложил и всё. И мы бы потеряли нашего восточного мужчину! - Полина! - шикнул Шаховский, чувствуя, как внутри загорается огонёк спора. Всё же этот костюм он тщательно выбирал, и вообще.... - У тебя у самой то вкуса кот наплакал. Знаешь эти чёрные лосинки ещё больше зрительно укорачивают твои ноги, превращая в коротышку! Хотя ты и так ростом не блещешь. Коротышка!       Услышав это, женщина тут же приподнялась на носочки, гневно прищурила глаза и стукнула кулачком по плечу мужчины. Пробурчала что-то вроде: "Сам ты, коротышка, вредный татарин!" И пулей выскочила из ванной, не забыв перед этим по-детски показать язык. От это дурацкого жеста Таир не выдержал и искренне засмеялся, поднося ладонь ко лбу. - Коротышка и обломщица!

***

      Артур, действительно, не знал, как найти ту, что исчезла из его жизни несколько лет назад. Ту, которая исчезла и совсем не собиралась возвращаться, канув в воду без всяких телефонов и адресов. Хотя это, неудивительно, он не искал её семь лет, и все концы уже давно успели стереться. Может быть, когда-то Полина и ждала, что он разыщет её, но теперь вряд ли хочет слышать о нём.       Слишком многое было между ними тогда. Слишком многое их разделило. Чувства, характеры и гордость. Его глупость и её психики. Бесконечный бег по кругу и съедающая обоих боль и ревность. Но любовь... Любовь всё же была. Та самая первая и настоящая, до боли искренняя и волнующая. Та, воспоминание о которой весь остаток жизни горит в сердце. Первые встречи, разговоры, бессонные ночи... Эта история их любви ведь зарождалась так красиво, но разбилась вдребезги. И именно он её разбил.       Однако от этой любви бедных студентов осталось маленькое продолжение, о котором долгое время Артур не подозревал. Точнее, не хотел подозревать. А теперь... это, возможно, единственное, что может остаться в этом мире после него. Потому что диагноз бесплодия, словно приговор, изменил его жизненные цели и планы. Спутал все карты и заставил посмотреть совести в глаза.       Он ведь не был подлецом. Зная, что где-то растёт его ребёнок, который может называть отцом совсем другого мужчину, у него что-то тоскливо сжималось. А после того последнего их разговора с мамой, когда она показала ему фото с Полиной и их сыном, переданное одной старой знакомой. В голове родилась решимость найти их. Хотя бы просто увидеть.       Но это оказалось совсем непросто. Та старая знакомая вскоре переехала в другую страну и перестала общаться с матерью Полины, потеряв связь. Единственное, что точно знал Артур, что его первая любовь где-то рядом со старым другом Таиром Шаховским. Ещё в те годы о них говорили в университете о каком-то их проекте. Тогда мужчина было не до того, а сейчас оказалось поздно.       Бывший друг не собирался ему помогать в память о былом предательстве. Поговорил с ним один раз и то так сухо и коротко, что Артур ещё долго не мог смыть с себя это противное ощущение пренебрежения. Всё же ему хотелось верить, что старая обида забылась, прошло ведь немало времени, но это было не так. И от Шаховского помощи ждать не приходилось. От этого было горько и неприятно. А когда-то ведь они дружили, помогали друг другу, но...       Стук каблуков разрезал тишину комнаты, и Артур обернулся на источник звука. Улыбка сама окрасила губы стоило увидеть пришедшую гостью. Безумная красотка в этом ночном блеске представлялась ему и вовсе богиней. Это синие платье так ей шло, что блондин ненадолго затаил дыхание. Хотел произнести комплемент о её красоте, но она лишь почему-то с какой-то грустью посмотрела на него и неожиданно порывисто обняла, подойдя ближе, ласково утыкаясь носом в его плечо. - Я видела Шаховского и пыталась узнать, но он ничего не сказал о Полине, даже имени её не произнёс, - тихо прошептала женщина, поднимая на него взгляд голубых глаз. - Прости, я подвела тебя, да? - Камилла, ты - моя любимая, ты не можешь меня расстроить, от Таира этого и следовало ожидать, - с лёгкой грустью заметил Артур, вглядываясь в лицо пригорюнившейся жены. - Главное, что ты поддерживаешь меня, а это значит мы отыщем моего сына, да?       Она улыбается, а потом льнёт своими губами к губам мужа, самозабвенно целуя, а за спиной мгновенно скрещивает пальцы. Ей хочется быть, как можно ближе к нему, согреться в его руках и вспыхнуть, как факел. Хочется просто любить его... Только за это ей, похоже, придётся очень дорого бороться....

***

      Когда Таир вышел из душа, то сам не ожидал, что приятный запах, разносящийся из кухни, выманит его туда, заставляя удивлённо приподнять бровь. Сколько себя помнил, Полина умела готовить разве что салат, макароны, да пару супов. Просто потому, что кулинария и эта женщина - две разные вещи. У неё всегда всё пригорало, сгорало, переваривалось, дымилось. И на это было просто невыносимо смотреть, особенно ему, привыкшему к тому, что мама в татарской семье готовит постоянно в огромных количествах и офигенно вкусно.       Это её откровенное профанство стало извечным поводом для его издёвок и колких Полининых ответов, мол замуж она выйдет за кулинара и нафиг ей не надо будет вот это во всё! Однако, несмотря на это, сейчас, на удивление, запах из кухни исходил довольно приятный. Шаховский аккуратно прошёл в кухню и тут же окинул взглядом стол. Рецепторы его не обманули. На его тарелке и вправду лежало то самое ароматно пахнущее рагу и кусок жаренного мяса. Это... слегка удивило. - Скажи честно, ты заказала это всё в ресторане? - уточнил мужчина, опускаясь на стул и косясь на стоящую возле окна Полину. Только сейчас отмечая, что в последнее время она выглядела слишком уж бледной. Но она только покачала головой, усмехаясь и подогревая интригу. - Честно?       Она кивнула и повернулась к нему, улыбнулась и вновь посмотрела, как умела только она, внимательно, но нестрого. К её облегчению, сейчас Таир выглядел намного лучше, чем буквально полчаса назад. Мужчина заметно просвежел после душа, и улыбка вновь вернулась на его лицу, подколы вошли в обиход, возвращая привычного ей Шаховского. Ну, и, вообще, в целом, по мнению Полины, этот серый спортивный костюм, когда-то забытый им у неё, шёл Шаховскому намного больше. Он, будто придавал ему некой мальчишеской юности, отголоски которой мужчина так усердно пытался в себе подавить.       От этих глупых мыслей она потрясла головой. Это вот совсем не её дело. Скоро он найдёт себе хорошую девушку, и его состояние станет её заботой. Так что, не стоит слишком часто и много думать о Таире. Эта ночь ничего не значит. И не меняет. Они ведь оба это понимают. - Честно, совсем иногда я умею готовить, - всё же призналась женщина, подходя к нему ближе и неожиданно положив ладони на его плечи. - А ты выкинь глупости из головы, хорошо? И не садись больше пьяным за руль... - Полин... - Я не хочу тебя потерять, - так просто произнесла она, а потом осторожно коснулась губами его макушки. Один раз такой случай уже закончился плохо, и такого не должно повториться. - Запомни это, хорошо? И... Гранатовый чай я тебе заварила, нальёшь себе, ладно? В холодильнике, кажется, даже были какие-то пирожные. Если внимательно поищешь, то найдёшь. А то у меня глаза закрываются, безумно хочется спать.       Полина осторожно отнимает руки от его плеч и за несколько секунд тихо покидает кухню. Ей просто нужно поспать, потому что бессонная ночка вымотала окончательно. Нужно просто пережить этот день.

***

      Таир изначально собирался лечь спать в зале. Там как раз был неплохой маленький диванчик, на котором вполне уютно можно было провести ночь. Взять только плед или одеяло, и всё вообще будет прекрасно. А потом утром он встанет, поедет на работу, и всё вернётся на круги своя. Работа. Бизнес. Миленькая ассистентка. Пререкания с Полиной. Идеальная картина, которая сегодня почему-то только раздражала. Наверное, всем людям надоедает постоянно быть сдержанными и хладнокровными.       Мужчина устало выдохнул, садясь на тот самый диван. Вокруг было довольно темно и как-то прохладно. И совсем неуютно. В голову снова полезли не те мысли о Камилле, о собственном прошлом. Паршивые воспоминания, подтверждающие его жалкость и ничтожество. Воспоминания о том, что когда-то молодой татарский паренёк стал поводом насмешек для всего универа. Как прождал ту, что нравилась, три часа на морозе в тонкой весенней куртке, потому что все деньги потратил на подарок. И ещё много чего.       Тишина всё больше давила. А одиночество и вовсе раздражало с каждой минутой всё сильнее. Усталость разливалась по телу, но, несмотря на это, уснуть всё никак не получалось. Таир крутился, вертелся на этом чёртовом диване, осознавая, что сегодня точно не уснёт один. Мужчина чертыхнулся и встал со своего места, кинув взгляд на приоткрытую дверь, ведущую в комнату Полины. И решился. Надеялся, что женщина всё же не устроит какую-нибудь истерику вместе с негодованием о том, что он окончательно заколебал её за этот день.       Шаховский не слышно проскользнул в комнату, чтобы ненароком не разбудить спящего Егора. Совсем тихо прикрыл дверь и посмотрел на спящую Полину. Привычно съёжилась во сне, укутавшись в какой-то коричневый мягкий плед. Сколько он знал эту невыносимую женщину, она всегда была мерзлявой. Даже сейчас спала в длинном кардигане и укрывалась вдобавок тёплым пледом. Причём, форточку никогда на ночь никогда не закрывала. Это иногда смешило.       Он улыбнулся, осторожно подходя к кровати, чтобы занять свободную половину. Ему не нужны были всем известные киношные объятья и бесконечные разговоры. Нет. Ему просто совсем не хотелось быть одному этой ночью. Просто чувствовать, что кто-то находиться рядом. Этого было вполне достаточно для его спокойствия.       Только вот, несмотря на все его старания остаться незамеченным, Полина всё же неожиданно резко распахнула глаза. Посмотрела на него, заглянула в его глаза своими болотными, и... Ничего не сказала, лишь придвинулась ближе, чтобы и накрыть пледом, а потом просто прикрыла глаза. - Можешь потом полжизни мне это припоминать, просто чего-то надоело в одиночестве...       Тихо признаётся Таир, чтобы хоть как-то смягчить обидное поражение. Но Полина никак не реагирует, делая вид, что даже не замечает его присутствия. Просто придвигается чуть ближе, чтобы согреться. И шепчет, даже не открывая глаз: - Когда уже ты поймёшь Шаховский, что ты можешь обмануть меня, других, но не себя? Не знаю, что тебя изнутри съедает, только глупость это. Дерьмо случается, Таир. И так часто, что уже пора привыкнуть. Вот помнишь, например, как мы пролетели в начале с контрактом для Феодосева? - Хм, это когда тебе пришлось потом идти с ним на свидание. И слушать про его детское увлечение лягушками, - сонно улыбнулся мужчина, вспоминая этот случай. Этого клиента было очень трудно забыть. Он даже всегда носил зелёные пиджаки в тон увлечению. - Я помню, что после этого ты чуть меня не убила.       Такое забыть было трудно. После того злосчастного заключения контракта и свидания Полина, действительно, была готова убивать. Три часа без остановки слушать о разных видах лягушек... Это было сильно. Правда потом она не забыла пересказать всё это в мельчайших подробностях. Причём так раздражающе, что Таир чуть не выбросил её в окно. А Полина только продолжала издеваться, раз в напоминание подарив ему брелки в виде лягушки. - Ещё бы. Я ж их боюсь... бе-бе...       И Шаховский тупо засмеялся. Искренне. Полина же ответила ему улыбкой. Это и правда была очень смешная история, достойная целой комедийной экранизации. И Таира эти воспоминания, действительно, немного расслабили, сбрасывая до этого повисшее напряжение. Однако недоговорённость о сегодняшнем вечере горечью жгла язык мужчины, а с губ сам по себе слетел вопрос: - Ты же знаешь, кого я видел? - Полина кивнула. - И ничего не хочешь спросить? - Если ты захочешь, то расскажешь мне сам. - Честно ответила женщина, не желая продолжать разговор. Сегодня ей слишком хотелось спать. - Только я тебе тоже кое-что скажу. Свои стальные яйца можешь показывать ассистентке, Камилле, семье, мне их хватает и на твоей работе. Так что либо ты колешься, либо мы просто спим... Понял? Молчишь, значит, просто спим. Давай укрывайся пледом и спать!       И, недолго думая, Полина подкатилась под бок Таира, примостив голову на его плече. А через пару секунд до мужчины уже донеслось лишь её сопение... Он, вторя ей, прикрыл глаза и не заметил, как мгновенно вырубился сам.