Перепутье

      Круговорот будних дней закручивал с новой силой, не оставляя Таиру времени на раздумия о том, что творится в его жизни. Привычные дела сваливались на голову за последнюю неделю с такой невиданной до этого момента сложностью и тяжестью, что из офиса вылезать приходилось почти за полночь. Постоянные споры с инвесторами и поставщиками, просрочки продукции от партнёров, переоформление договоров и условий. Всё это уже всю неделю взрывало голову с такой силой, что хотелось выть и кричать на всё подряд. Но вместо этого приходилось сохранять спокойствие и делать вид, что всё так и должно быть. Ничего не случилось, и всё идёт по плану.       Только вот совсем уж не по плану шло. Сначала накосячили рекламщики, потом поставщики, потом ещё и юристы чуть по-крупному не просрали важный договор, и если бы не вмешательство Полины, то неизвестно, чем бы всё закончилось. Она просто перед самым согласованием внимательно его изучила, по старой привычке не доверяя на слово, и оказалась права в своих подозрениях, на что и указала Шаховскому. Это хоть и задело его самолюбие, но компанию всё же в чём-то спасло. Это единственное, что за это время порадовало.       Однако новое цунами рабочего хаоса навалилось, откуда не ждали: проблемы пришли из очередных необходимых благотворительных фондов, объявивших приёмы. Пожертвовать в них прибыль было не проблемой, но необходимость обязательного появления Таира, мягко скажем, раздражала. Снова эти разговоры ни о чём и притирки друг к другу, ради светской хроники, если не хочешь растерять хорошие связи. Сейчас это всё было совершенно не вовремя. И так все запары, а тут ещё и пир среди чумы!       Один туда не пойдёшь. Нужно будет взять ангелочка, потому что Полина даже договорить ему не даст и молча покажет на дверь. В последнее время она, действительно, почти не спала. Приходила с самого раннего утра и сидела с ним до ночи, разбираясь в отчётах и договорах. Привыкшая всё контролировать, она старалась ничего не упустить из виду, но отнимало это у неё слишком много сил. Было заметно и по женскому лицу, и по поведению, и по постоянной сонливости, с которой Полина отчаянно боролась. Именно поэтому посвящать женщину ещё в эти небольшие сложности мужчина не стал.       Ей и так этого хватало. А вот Софи даже обрадовалась этому приёму. Так просияла, когда он попросил сопроводить его, что внутри Таира даже что-то дрогнуло. Он уже слишком отвык от такой лёгкой реакции и искренних улыбок. К его удивлению, после той встречи в кафе его отношения с ассистенткой немного потеплели, появились даже лёгкие нотки заигрывания и переглядок. Тёплые прикосновения и взаимные улыбки. Это даже радовало. Как-то приятно было что ли...       Глупо было отрицать, что Софи его привлекала. Маленькая, хорошая и удивительно красивая. Эти белокурые волосы, вьющиеся по плечам, и голубые глаза, заметно распахивающиеся при взгляде на него. Такие трогательные и беззащитные. Было непривычно, что такая ангельская красота в этой девушке сочеталась ещё и с поразительно острым умом. Это поражало и удивляло, где же можно было отыскать такую девушку?       Ещё с первого дня было заметно, что он ей понравился. Девушка так мило смущалась, улыбалась и всеми силами пыталась ему понравиться, меняя платье одно за одним, наблюдая при этом за его реакцией. Но ещё больше заметным было то, что Полина явно знала, что так и будет, и всё толкала их с Софи друг к другу. Может быть, из побуждения дружбы или желания отстать?       Такой мотив был бы неплохим, но обидным. Неужели он так сильно её допёк? Однако такое мужчина был никогда не спросил. Унижать себя подобным вопросом было бы ниже его достоинства. Тем более, если учитывать факт их явного охлаждения отношений с Полиной. Она, будто бы специально морозилась от него, разговаривала больше о работе, без привычных шуток и ироний, отказывалась от предложения забрать Егора вместе. Вела себя, как... просто хорошая сотрудница.       И это должно было радовать. Именно этого же от неё он так долго добивался, только вот вместо этого внутри было чувство какой-то паршивости. Было какое-то ощущение того, словно под его носом происходит что-то совсем ему неведомое и непонятное. Странно... Но в последнее время это предчувствие было невыносимо сильным, и жгло что-то внутри. Хорошо хоть думать об этом особо не было времени. Ответ был простым - у него уже просто развивается паранойя. Пора бы забить и на Полину, и на её поведение, и вообще на всё это в целом.

Его должна интересовать только работа. Его бизнес, который он выстраивал годами.

      Наверное, только это осознание держало наплаву и заставляло не сдаваться. Нужно было собраться с мыслями, прийти в себя и снова всё разрулить, в который раз нацепить улыбку и весело отшутиться. Таир устало хмыкнул, покосившись на дверь, за которой совершенно точно кто-то скрёбся. Скорее всего, Софи. Она, почти всегда, не решалась войти и мялась у двери. Природная тихушная скромность. Хотя это намного лучше, чем вламываться даже без стука. - Можете войти, - громко бросил, чтобы было слышно. А потом взглядом уткнулся в отчёты на столе. Даже тени сомнения не было, пара секунд, и на пороге появится белокурый ангелочек. Вот уже застучали по полу каблуки, и раздалось неловкое покашливание, заставляющее обратить внимание на вошедшего гостя. - О, Софи.... Что-то случилось, или вы просто так зашли?       Шаховский с лёгкостью улыбнулся, и взглядом остановился на хрупкой фигурке ассистентки. Сегодня на ней было симпатичное платье фиолетового цвета. Такое прелестное и, на удивление, обтягивающее фиругу ровно в тех местах, в которых и было нужно. С округлым вырезом, не пошлым, но очень соблазнительным. В глазах Таира зажёгся лёгкий огонёк интереса, как и у его ассистентки, которая тут же зарделась от смущения. - Я по поводу вечернего благотворительного приёма, - быстро пролепетала Софи, мгновенно опуская глаза в пол. Видно было, что говорить ей совсем и совсем неловко, и каждое предложение ей даётся с огромным усилием. Это искренне забавляло мужчину. - Вы сказали, что мы пойдём туда вместе, но я совершенно не знаю, как там нужно выглядеть. Я боюсь, что опозорю вас. Простите...       Губу прикусила и теребит краешек фиолетового платья так, что, кажется, оно вот-вот порвётся под её маленькими пальцами. Действительно, волнуется и нервничает. Так переживает, что очень даже трогательно. Совсем ещё глупая девочка. Все эти благотворительные приёмы и светское общество не больше, чем обычный фарс с кучей пантов. Там всем глубоко плевать на то, какой длины платье и какой длинны костюм и какие вообще убеждения тебя туда привели. Это про некая дань традициям и возможность теснее войти в контакт с нужными инвесторами. А ангелочек уже напридумывала себе... - Ничего страшного. Там нет особого дресс-кода, на этот счёт можешь не переживать. В принципе, даже это твоё платье вполне подойдёт. Оно очень тебе идёт, - спокойно заметил Таир, а Софи ещё больше залилась краской, отступая на шаг назад. Ей было безумно приятно услышать от него комплимент, и даже сердце, казалось, забилось быстрее. - Поэтому не из-за чего напрягать свою светловолосую головку. Отпущу я тебя пораньше немного, а потом снова встретимся в офисе и поедем вместе на приём, хорошо?       Софи радостно закивала, лучисто улыбаясь на его слова. И на пару минут Шаховскому показалось, что всё в его кабинете озарилось этим внутренним светом этого ангелочка. Кажется, она шепнула ему что-то еще, но он не расслышал, рассматривая ее внимательнее. В голове даже в какой-то момент завертелась шальная мысль пригласить её куда-нибудь. Не по работе, а просто так. Например, на ужин. Таир был уверен, что она точно обрадуется приглашению, и они вполне хорошо проведут время вместе.       Это было бы интересно. Только вот попахивало началом ухаживаний, новых отношений, которых у него уже давно не было, и пока Шаховский совсем не мог разобраться нужно ли ему это. Эти влюбленности, подарки, цветы и бесконечные выяснения отношений. Впрочем, есть о чем подумать и что взвесить. А для этого ещё есть время.       Девушка тихонько выскользнула из кабинета, на прощанье тихо улыбнувшись и что-то прошептав, однако на это мужчина, увлечённый своими мыслями, внимание не обратил. И так отвлёкся больше положенного. Таир тряхнул головой, снова утыкаясь взглядом во всё тот же отчёт. Оформлено всё было верно, всё сходилось. И это не могло не радовать. Прекрасно, когда бухгалтерия сходиться. Как он любил говорить, цифорка к цифорке. Меньше геморроя потом.       Мужчина отложил просмотренные бумаги в сторону и покосился на часы. Время уже перевалило за четыре часа дня, а Полина так ни разу и не зашла. Обычно она приходила, бросала какую-то папку на стол или просто гневно что-то бурчала о его безответственности. А сегодня, на удивление, была какая-то оглушающая тишина, и это немного пугало. Слишком хорошо за эти годы Шаховский успел узнать эту женщину. Если она долго молчит, не шутит и вообще ведёт себя прилично, значит, что-то с ней не так. Возможно, обиделась на какую-то ерунду; хотя, может быть, виной всему просто обычное ПМС и её бомбит.       Заморачиваться не хотелось. Но вот это вот молчание очень напрягало. И, подумав об этом, Таир решил, что с него не убудет, если он сам зайдёт к Полине. Скажем, спросит о каких-то документах... Да или прямо выяснит, что случилось и что с ней в последнее время происходит, уж не в его стиле ходить вокруг, да около. Если что-то интересует, всегда говорил без обиняков. Зачем в пустую растрачивать слова, верно?       Дойти до её кабинета оказалось делом пяти минут. Ещё минута ушла на то, чтобы распахнуть дверь и, подобно ей, войти без стука. Пусть ненадолго почувствует себя в его шкуре. Такая небольшая месть. Таир усмехнулся, уже предвкушая привычный визг и рассерженный взгляд прищуренных болотных глаз вместе с последующей скверной перепалкой. Только вот все его предположения разбились ровно в тот момент, когда он вошёл в знакомый кабинет. Потому как к увиденному он оказался совсем не готов.       Действительно, её кабинет. Куча раскиданных бумаг, которые валяются везде: на столе, на полу, на подоконниках и даже на верхних шкафах. Захочешь, блин, разобраться и не разберёшься. Какой-то хаос, вообще непонятно как существующий. Просто вынос мозга для такого педанта, каким был Шаховский. Однако всё это сейчас осталось где-то за кадром, потому что всё внимание сфокусировалось на маленьком чёрненьком кожаном диванчике, стоящем в самом углу кабинета. Сам по себе он бы никогда не привлёк внимание Шаховского, если бы не одна маленькая деталь....       Спящая на нём Полина. Таир немного удивился, потому что совсем никогда раньше не видел женщину, спящей в офисе. Даже пару раз моргнул, подумав, что ему показалось, однако картинка, несмотря на это, не исчезла, только стала чётче. Мужчина усмехнулся. По идее, сейчас следовало бы уйти, а потом вернуться и припомнить ей её сон в рабочее время в качестве подкола, но.... Он почему-то решил тихо подойти поближе.       В несколько шагов сократил расстояние и тут же усмехнулся. Как же рано, Шаховский подумал о её наивности. Ну, просто дурак, честное слово. Ведь даже банальный сон и тот был просчитан женщиной до мелочей. На полу вон валялся телефон с таймером, поставленным ровно на пятнадцать минут. А подушкой Полине служила голубая папка с непроверенными отчётами, чтобы никто ненароком не стащил. От такой обдуманности Таиру откровенно захотелось посмеяться, но он не стал.       Вместо этого мужчина лишь быстро опустился на корточки и потянулся пальцами к её побитому жизнью телефону, чтобы переставить время ещё на час. Пусть отдохнёт. Не сволочь же он, верно? Покачал головой, поставив телефон на место, и тут же интуитивно посмотрел на Полину, забавно сопящую во сне. И слегка улыбнулся.       Сейчас она выглядела вполне миролюбиво. С приоткрытыми во сне губами и падающими на лицо волосами. Так сразу и не скажешь, что вредная истеричка, привыкшая всегда и везде командовать. Да уж, как легко обмануться в женщинах. Хотя в одном Шаховский знал, что точно не ошибается. Полина явно замёрзла. Вон плечи вздрагивают и даже губы немного дрожат. Покосился на окно и закатил глаза. Убийственная женская логика: буду мёрзнуть, но форточку не закрою и ещё легко оденусь в шифоновую рубашку.       Оставить бы её вот так, чтобы проучить. Но замёрзнет же окончательно и проснётся. Этого Таиру не хотелось, а потому нравоучения он решил оставить на потом. Просто лёгким движением стянул с себя пиджак и накрыл им спящую Полину, аккуратно поправив, чтобы не разбудить. Та лишь слегка сморщила нос, инстинктивно потёршись о ткань, а потом лишь просто чмокнула во сне губами и вернулась в первоначальное состояние.       Это вызвало у мужчины смешок. А ноги как-то неожиданно, будто приросли к полу, и не хотели уходить отсюда. Потому что на несколько минут стало как-то необыкновенно уютно и спокойно. Но, несмотря на это лёгкое спокойствие, Шаховский невольно отметил излишнюю белизну женской кожи, готовую поспорить с белизной потолка над головой. Такое наблюдение немного напрягло. Не сказать, что Полина была обладательницей смуглой кожи, но уж такая бледность была даже для неё чересчур.       Надо будет сказать ей потом, когда проснётся. Словно в ответ на его мысли Полина нахмурилась и подалась вперёд, и от этого лёгкого движения прядь каштановых волос упала на глаза. Интуитивно Шаховский потянулся пальцами к той самой пряди, отточенным движением заправляя её за ухо, и тут же почувствовал, как внутри всё на секунду замерло. Женщина была ледяной, как кусок айсберга.

Бледная и холодная, словно какая-то заколдованная принцесса. Только губы красным пятном выделялись на лице.

      Таир устало выдохнул, потерев пальцами переносицу. С Полиной точно и обязательно нужно поговорить. Если ей, действительно, плохо, то пусть возьмёт отгул или даже отпуск. Так себя изводить нельзя. Конечно, она безумно ценный сотрудник, но и он не изверг. Мужчина осторожно встал, тихими шагами подошёл к окну, закрыл форточку, чтобы больше не дуло, и вновь отошёл к двери. Ему нужно на приём и... очень нужно просто уйти отсюда.       Коснулся ручки двери, на секунду замер, нацепил на губы привычную усмешку и... вышел. Не удержавшись от слишком сильного порыва обернуться назад, а потом лишь тихо прикрыть дверь.

***

      Софи собиралась на этот приём, как на самое важное событие в жизни. Хотя, возможно, что для неё именно оно, это самое благотворительное мероприятие, было тем самым переломным моментом, способным изменить её жизнь до неузнаваемости. И как же ей хотелось верить, что эти изменения будут непременно к лучшему.       Она несколько часов выбирала одно это платье. Так старалась, что, кажется, обошла все магазины города, но ни одно из предложенных ей не подходило. То они были слишком обтягивающими, то слишком вульгарными, то какими-то не такими! И объяснить, в чём именно несоответствие девушка не могла. Только всё в магазине отвергала один вариант за другим.       Все эти платья были не тем, что Софи представляла в своей голове. Они казались ей одинаковыми и бесцветными. Не теми, в которых можно искренне поразить. Войти так, чтобы все просто ахнули, а Таир понял, что она ему нравится. Ей так по-детски хотелось, чтобы в его глазах загорелось искреннее восхищение и... любовь. Но надежды на это таяли с каждым часом всё сильнее и сильнее. Не было ни подходящего платья, ни туфлей - ничего, чтобы искренне поразить в самое сердце.       И в тот самый момент, когда отчаяние готовилось достичь своего апогея, блондинка увидела в одной из витрин то самое идеальное платье. Голубые глаза тогда сразу загорелись неведомым огнём, а внутри появилась надежда. Облегчённый выдох мгновенно вырвался из лёгких, а в душе затеплилась вера и какая-то наивная уверенность в том, что всё будет хорошо. Во всяком случае, ради этого "хорошо" Софи была готова на многое и была полна решимости, переполняющей сердце.       И сейчас стоя перед машиной Шаховского, блондинка думала лишь о том, чтобы ему понравилось. Ведь она так старалась для него. Софи скрещивала пальцы, молила что-то наверху и так отчаянно оглядывала себя со всех сторон, боясь найти недостатки. Хотя, кажется, рассматривала своё отражение в зеркале чуть ли не под микроскопом. Всеми силами девушка пыталась справиться с волнением, убедить себя, что всё замечательно и всё обязательно получится... Однако, когда услышала шаги сзади, то тут же замерла. Сжалась изнутри, чувствуя колотящееся с бешенной скоростью о рёбра сердце. Вдох. Выдох. Выдохнула прерывисто, вторя своим мыслям, и вдруг неожиданно обернулась, замирая на месте, будто цепенея от удара молнией.       И в этот же момент на мгновение обмер и Таир. Потому что другую реакцию и предположить даже было и нельзя. Ангелочек стояла перед ним такая красивая и так трогательно хлопала своими голубыми глазами, что всё внутри поражалось этой беззащитности и ранимости. Эти белокурые локоны, струящиеся по спине. И малиновое платье, такое королевское. И сама Софи такая... обворожительная.       Секунду она просто смотрела в его глаза, пока в голове настойчиво билась лишь одна единственная мысль. За своё счастье нужно бороться. Ей удастся доказать, что лучше ему будет только с ней, а не с Полиной Игоревной. У неё получиться, получиться.... Софи решительно сжимает пальцами ткань малинового платья и резко делает шаг вперёд, чтобы коснуться мужских губ своими губами.... И душе маленького ангелочка хочется, чтобы это мгновение длилось вечно....

***

      Он ждал её несколько часов, то и дело поглядывая на время в телефоне. Рабочий день в компании должен был закончиться уже два часа назад, но она всё не выходила, что было слегка удивительно и странно. Хотя, учитывая знакомый характер, это было не так уж и неожиданно. Скорее, просто в духе той самой юношеской идеалистки.       Артур устало потёр лоб пальцами и мысленно откровенно заматерился. Сказал бы ему кто-то семь лет назад, что он будет караулить бывшую девушку у её же места работы, то мужчина бы уверенно назвал его сумасшедшим. В юности любой разрыв кажется окончательным. Уверенные пафосные слова, ссоры. Искры. Да... Такая страсть бывает лишь в юности, правда, последствия этого перетекают во взрослую жизнь, как выяснилось, самым неожиданным образом... - Меня ждёшь?       От её внезапного голоса блондин вздрогнул, как от удара, мгновенно сжимаясь изнутри. Подходить незаметно было всегда её излюбленной привычкой. Что ж, видимо, семь лет её совсем не изменили. Внутри всё тут же как-то неожиданно похолодело, а во рту пересохло. Артур устремил взгляд на женщину, сейчас стоящую перед ним. И она была... какой-то неожиданно далёкой и болезненной. - Полина, я...       Он осторожно позвал её по имени, но женщина вдруг только поморщилась, опускаясь на очередную ступеньку. В её голове было решительно пусто, а встреча со старым прошлым как-то внезапно показалась каким-то дежавю. Она усмехнулась, настроения после увиденного недавно совсем не было, а боль в теле разрывала на части но от разговора с Артуром отделаться бы вряд ли удалось, поэтому Полина лишь равнодушно пожала плечами и молчаливо кивнула, указывая ладонью вперёд, как бы предлагая пройтись.       На улице было прохладно. В душе совсем тошно. А на плечах был вполне тёплый мужской пиджак, согревающий от пронизывающего ветра. В садике её ждал сын. Рядом был когда-то любимый ею человек. Но не было одного...

Отсутствия невыносимой боли внутри.