Перепутье

      Таир был уверен, что, в принципе, этот день, определённо, не сможет добить его уже ничем. Ведь вроде бы всё самое страшное и стрёмное уже произошло, включая и его проблемы по работе и встречу Полины с Артуром. Однако, когда мужчина неожиданно увидел неподалёку от себя падающий знакомый силуэт, то понял, как сильно он поспешил с выводами. Потому что такой херни он явно не ожидал! Совсем и совершенно!       В его голову мгновенно что-то шарахнуло, и Шаховский в эту же секунду, повинуясь странному порыву, подорвался с места. Прекрасно осознавая, что до кафе идти даже медленным шагом не более двух минут, но сейчас для него была важна каждая секунда, поэтому медлить не представлялось возможным. Нужно было быстренько оказаться там и посмотреть, что случилось, потому что конкретно от этой женщины-катастрофы можно ожидать всего, чего угодно. Хоть начала атомной войны!       Мужчина за несколько минут подошёл ближе, тут же на ходу узнавая бывшего лучшего друга, осторожно пытающегося приподнять безвольное тело своей некогда девушки. Он, действительно, выглядел сейчас, как никогда, жутко перепуганным и, видимо, просто ещё на каких-то голых инстинктах продолжал сжимать запястье Полины своими пальцами, все ещё оставляя ей лежать на земле. Вот же идиот. Одно это осознание фактически сразу включило мозг Шаховского в работу.       Девочкам же совершенно точно нельзя ни сидеть, ни лежать на холодной земле. А уж таким, как Полина, с двадцать раз подорванным здоровьем и тяжёлой прошлой беременностью, тем более. Её нужно срочно поднять и отнести в машину, а уже там приводить в чувство; потому что, если это знакомый ему обморок от перенапряжения, то очухается она далеко не сразу. Редко такое с ней бывает, да метко. Тут главное было не паниковать, а трезво оценить ситуацию.       Таир с сухой рациональностью мгновенно опустился перед ней на корточки, тут же думая, как поудачнее подхватить женщину на руки. Лишь на минуту переводит взгляд вбок, мысленно отмечая, что Егор рядом. Отлично. Это успокаивает, ведь, если, не дай Бог, что с мальчишкой... Его мало того, что самого сгрызёт совесть, так ещё и прямым ударом в челюсть добьёт пришедшая в себя Полина. А становится трупом раньше времени ему совсем уж не хотелось. - Надо вызвать скорую, - доносится до него сзади знакомый женский голос. Но Шаховский, на удивление, не обращает на него никакого внимания. А ведь раньше, кажется, именно этим голосом безумно грезил. Думал, что подохнет, если не услышит его хотя бы день. Хорошо, что ошибался. Хотя в принципе, его в данный момент мало, что вообще волновало, кроме его Полины и другой мужской руки на её запястье. Остальное шло как-то фоном. - Сейчас... я наберу номер...       Между ними откровенно воцарилась атмосфера лёгкой паники. Такой, когда внутри всех всё откровенно колбасит от напряжения, однако кто-то еле-еле сдерживает в себе дрожь, кто-то замирает, а кто-то собирается с мыслями и просто решает проблему буквально на корню. Увы, Шаховскому, как правило, всегда доставалась роль последнего. С самого грёбаного детства. Он даже научился в какой-то степени шутить над этим своеобразным "наказанием ответственностью".       Однако, сейчас глядя на побелевшее лицо Полины, на это было абсолютно плевать. Главным было помочь этой ходячей катастрофе, чтобы не была такой бледной и... настолько бессознательной, что тупо в груди начинало тоскливо колотиться сердце. Нет, Шаховский не был свидетелем такого её состояния впервые, но в данный момент что-то в его подсознании буквально кричало о том, что здесь кое-что посерьёзнее. И от скорой точно будет больше вреда, чем пользы. - Не надо, - приведя в порядок свои мысли, резко обрывает всех Таир, бескомпромиссным движением стряхивая руку Артура с нежного запястья, на котором сейчас отчётливо проступают вены. Доигралась опять. Идиотка долбанная, он ей обязательно выскажет пару ласковых, пускай только в себя придёт. - Клешни свои от неё убери. Слушай, я неясно выразился? Бегом!       Тон мужчины жёсткий и совершенно не терпящий споров. Стал таким откровенно непривычным для Артура, что он тут же мгновенно потерялся, инстинктивно отпуская до боли знакомое худое запястье. Не испугался, а просто оторопел от конкретно неожиданной перемены в характере бывшего друга, которого раньше, казалось, знал, как облупленного.       Сколько блондин вообще его помнил, Таир всегда был шутливым и шустрым пацаном, который толком-то и прикрикнуть ни на кого никогда не мог, только шутил и матерился иногда по-татарски. А тут целый командный голос с резкими указаниями. Удивляет и, кажется, не его одного. Потому что стоит ему подняться на ноги, как стоящая сзади Камилла с какой-то робостью утыкается в спину мужа. Холодным носиком прижимается к выемке между лопатками и обнимает за пояс своими руками, будто хочет спрятаться от неприятного призрака прошлого.       Но это её действие как бы затрагивает Артура по какой-то касательной, остаётся на фоне. Слишком привычное, чтобы обратить на него хоть какое-то внимание. Нечто другое цепляет его сейчас куда больше. А именно хладнокровная уверенность Шаховского в каждом его отточенном движений и спокойной, отточенной реакции. Вот это вот лёгкое подхватывание Полины на руки, как будто, по сути, она ничего не весит, и он вообще имеет на это право. А вдобавок ещё и полное игнорирование его Артура, будто никого рядом вообще в этом радиусе не было. Это задело.       Хотя, если быть честным, то блондин новую встречу с Шаховским никогда себе не представлял. Он даже и не рассчитывал, что после того злосчастного разговора несколько лет назад они ещё встретятся с ним. Однако даже в самых ужасных представлениях о его мести и ненависти не было такого откровенного леденящего и удушающего равнодушия. Только вот самое смешное, что оно было не только в глазах Таира, но и в глазах собственного сына. А вот картина Полины на руках у Шаховского и вовсе стала последним объектом в добивании этого дня.

Странно, он ведь всегда был уверен, что они ненавидят друг друга.

***

      Таир догадывался, что ничем хорошим для неё эта встреча не закончится, однако, несмотря на это, всё же надеялся на лучшее. Думал, то максимум расстроится, попереживает или просто разорётся, как и всегда. Но такого поворота с обмороком не предполагал даже в мыслях. Такое мгновенное и резкое падение без чувств, что у него у самого сердце в груди, словно бы на несколько минут остановилось. От откровенной резкости и порывистости происходящего.       Умом он понимал, что это просто физиологическая реакция женского организма на стресс, но всё равно было не по себе. Всё же Полина не была ему совсем чужим человеком и, как ни крути, душа за неё всё равно болела. Вот и сейчас, когда он осторожно подхватил на руки безвольное тельце, внутри всё противно сжалось. А скулёж Егора рядом окончательно добавил нервов.       Мальчишка не знал, что произошло с мамой, и это дико пугало. Он никогда не видел её в обморочном состоянии, она вообще никогда и ни на что ему не жаловалась... Так, что же случилось? Или это тот его биологический отец из кафе её обидел? У Егора в голове было ужасно много вопросов, которые ему безумно хотелось задать дяде Таиру, чтобы узнать, что же всё-таки произошло и наказать всех, кто обидел его маму.       Однако по сосредоточенному лицу мужчины мальчишка понял, что сейчас совсем не время для глупых расспросов. Единственное, что на его требовательный взгляд всё же сказал ему дядя Таир это то, что с его мамой всё будет в порядке. Ей просто нужно немного отдохнуть и поспать. И потом она придёт в себя, объяснит ему всё и успокоит.       Эти слова немного успокоили Егора. Но ещё большую уверенность в него вселяли действия мужчины. То, как он осторожно поднял маму на руки, усадил в машину, ни на минуту не выпуская её ладони из своей. Мальчик видел и чувствовал волнение Шаховского, и оно убеждало его в искренности мужчины. Но больше всего Егора задел совсем другой жест.       То, как Таир снял с себя пиджак и укрыл им Полину, чтобы не мёрзла, при этом в недовольстве цокая языком. Ведь мужчину всегда раздражала её привычка не одеваться достаточно тепло, а потом стаскивать с него вещи, чтобы согреться. Хотя сейчас он отдавал их сам, и это бесило его ещё больше. Совсем распустил эту Полину, уже просто внаглую она верёвки из него вьёт даже в бессознательном состоянии. - Вот только очухайся, дура безответственная, я тебе устрою выволчку с трудовой повинностью в не при ребёнке сказанном месте!

***

      Если и был человек в этом мире, который раздражал Полину до мозга костей, то это без сомнений был Таир Шаховский. Наглый, вредный и упрямый татарин, вытрепавший ей нервов больше, чем вся летняя сессия вместе взятая! Человек, с первого знакомства ненавидящий её вообще непонятно за что и откровенно не скрывающий своего к ней отношения. Причём, настолько не таившийся в своей антипатии, что их взаимная нелюбовь друг к другу давно уже стала объектом насмешек и подколов для всех общий друзей. Хотя, при всех своих возмущениях девушка тоже никогда за словом в карман не лезла, вклеивая словцо покрепче.       Но при всём этом избегать друг друга у них совсем не получалось из-за очевидных вещей. Полина - была лучшей подругой его девушки Камиллы, а он был хорошим другом её парня - Артура. Именно поэтому при всех свои противоречиях и ссорах на общих встречах им приходилось мило улыбаться друг другу и говорить на отвлечённые темы. Потому что стоило только хоть немного зацепить их обоих, как тут же вспыхивал пожар гнева. В результате, то Полина обольёт Шаховского графином воды, то Таир внаглую закроет её в раздевалке до вечера.       И, по мнению обоих, этому всегда находилось какое-нибудь логичное объяснение. Девушка была уверена, что этот наглый татарин просто в конец офигел, постоянно шутя над её недостатками и ненавязчиво предлагая другу поискать другу более подходящую партию, чем такая истеричка. И никакие уверения Артура, что Шаховский просто шутит, при этом не помогали. Да и доказать Таиру, что Полина не наглая, самодовольна стерва, которая не видит ничего, кроме собственного носа, было почти нереально. - Советую придержать тормоза, Арт, а то твоя возлюбленная вот-вот каждой, кто на тебя пялится, глаза выцарапает, - пошутил Шаховский, издеваясь над лёгкой ноткой ревности у Полины. - А это может быть опасно! - Не более опасно, чем стоять рядом с потомком монголо-татарских захватчиков, которым мы между прочим вам два века дань платили! Так что чья б корова мычала, Чингисхан хренов!       Отголоски воспоминаний, как старая пластика, крутятся во снах, рано или поздно пробуждая в суровую реальность. Ненавязчиво, но метко, заставляя распахнуть глаза и посмотреть на мир чётким взглядом. Некоторые люди даже говорят, что именно после хорошего сна в душе наступает облегчение и как-то легко находятся ответы на волнующие вопросы. Что же Полина сейчас вполне могла с этим поспорить, потому что всё это было безумно далеко от реальности. Потому что на деле женщина почувствовала только усталость и непонимание от происходящего.       Она с трудом приоткрыла глаза, тут же мгновенно щурясь от избыточного солнечного света. В голове было пусто, во рту сухо. А единственная мысль, мгновенно пронзившая мозг, была лишь о том, где она вообще находится? Учитывая, что всё произошедшие в воспоминаниях смазалось, такой вопрос был более, чем логичен. Может быть она ещё в том кафе? Или на холодном асфальте или...?       Полина хлопнула глазами, пытаясь этим действием привести себя в норму и хоть немного привстать, чтобы перестать ощущать себя уж совсем безвольной куклой, как вдруг сильные знакомые ладони опустились на её плечи, вынуждая снова лечь. Причём, само это действие было настолько наглым и вероломным, что на пару секунд женщина даже опешила, немного теряясь. - Эй-эй, куда встаёшь, болезная? - Знакомый голос с дурацкой усмешкой. Такой самодовольный и самонадеянный, что Полине сразу захотелось нехило стукнуть его обладателя по плечу. Однако на везение мужчины, в её теле была безумная щемящая слабость, мешающая ужаснейшему избиению. - Ну-ка ложись обратно, а то грохнешься ещё, труп ходячий! Вон бледная ещё совсем, как поганка!       Привычное татарское ворчание. Совершенно глупое и бессмысленное. Однако почему-то именно оно, несмотря на боль, сейчас заставило женщину улыбнуться. Тепло мужских рук на своей спине мгновенно её обожгло через ткань лёгенькой кофты, заставляя тут же прерывисто выдохнуть. Правда, этот выдох вышел каким-то настолько обессиленным, что Шаховский тут же обеспокоенно замер, мгновенно опускаясь на постель рядом с Полиной и осторожно укладывая измученное тело на себя, как на новую точку опоры.       Женщина сначала на его действие покачала головой, а потом вдруг почему-то решила не спорить. Просто позволила себе немого расслабиться и лишь немного облокотиться на Шаховского. Однако мужчине это её решение не особо понравилось. Он мягко, но твёрдо обхватил её талию своими руками и резким движением полностью уложил на себя, заставляя в какой-то степени безвольно распластаться по его телу. - Не надо, - тихо попробовала пробурчать Полина, но хватка лишь усилилась. Вот же... наглый татарин. Захотелось сказать ему пару гневных слов, но ровно в этот момент мужчина снова накрыл её чуть сползшим пледом. Причём, сделал это так естественно и просто, что это воспринималось, как должное. И эту мысль женщина тут же отогнала от себя. - Таир, ну, не надо... Стой... Боже, подожди, где Егор?       Вопрос тут же врезался в голову, заставляя Полину тут же оглядеться по сторонам и попытаться приподняться. Нет, умом она понимала, что Шаховский не оставил бы ребёнка одного, но всё же материнский инстинкт мгновенно добавил волнения в кровь, заставляя сердце непроизвольно заколотиться сильнее. На такую её реакцию мужчина только рассмеялся. Вот уж не думал, что в её глазах способен оставить ребёнка на произвол судьбы. - Спит твоё золотце. Дежурил часа два возле тебя, потом я еле уговорил его поспать. Перенервничал из-за тебя, мать-кукушка, - со смешком ответил Таир, за что Полина тут же пихнула его локтём вбок. - Ладно-ладно, но перетрухали мы конкретно так. Ты долго в себя не приходила, я уже даже подумывал вызвать скорую. И вот теперь скажи мне, умная женщина, стоило оно того?       Полина пожала плечами. В словах Шаховского была некоторая правда, но признать её, значило бы принять поражение. А бодрого настроя для шутливой перепалки сейчас не было, поэтому было лучше просто молчаливо фыркнуть, гордо задрав носик. Да с таким важным выражением лица, что Таир еле сдержал откровенный ржач. Нет, ну, совершенно невозможная женщина! Сама накосячила - сама обиделась. Женская философия, черт бы её побрал! - Не надо меня отчитывать, Шаховский, - пробурчала она, заметив его насмешливое настроение. Собиралась высказать что-то ещё, только вот Таир неожиданно мягко прижался своей щекой к её щеке, перед этим нежно потёршись своим носом о её висок, предотвращая новую атаку. Женщина замысел его поняла, но всё же улыбнулась. Знала ведь все эти его приёмы до мозга костей, но всё равно каждый раз это отдавалось теплом где-то внутри. - Хм, увиливаешь от пощады? Смотри, как только я окончательно приду в себя, тебе не сдобровать, наглый татарин!       Женщина смеётся, а сама интуитивно льнёт к нему сильнее, потому что от него исходит настоящее тепло. Мужчина же на это приближение только качает головой, не размыкая объятий. Он знал эту женщину слишком хорошо, чтобы понять, что сейчас ей совсем паршиво. Ведь в последний раз такой обморок с ней случался, когда её бабушка попала в больницу. Правда, тогда всё было куда тяжелее, ведь вдобавок ко всему Полина была ещё и беременна. Вот в тот момент мужчина реально чуть не поседел, когда упала в его руки без чувств, долгое время потом не приходя в сознание. Сейчас же, учитывая тот прошлый опыт, такой сильной паники не было. Но всё равно было... боязно. - Я завтра, кстати, на работу выйду, а то ты чего-то совсем распустился, - добавила женщина, прикрывая глаза и отгоняя от него неприятные мысли. Да и как бы она всё же не хорохорилась, работа была её вторым домом, в котором она выкладывалась на все сто процентов и получала полную отдачу вместе с удовлетворением от проделанного труда. И сидеть дома в четырёх стенах для неё было весьма трудным занятием. - Ни с чем не справляешь сам. Мне столько раз за день уже написали финансисты, что я уже и счёт потеряла. Некогда мне тут прохлаждаться! Сегодня - последний день отдыха, а то ты бизнес совсем развалишь.       Шаховский закатил глаза. Хотя, если язвит, значит знакомая его до мелочей Полина возвращается. Правда, чувствует себя слабоватой, но это пройдёт. Ему нужна здоровая сотрудница, которая хоть и постоянно с ним пререкается, но без неё в офисе становится совсем скучно. Дурацкая привычка, слишком тяжёлая для изменения. - Пф, так и быть, - соглашается Шаховский, укладывая подбородок на её плечо. - Но зарплату я тебе не повышу! Хотя, если ты убедишь меня в обратном и в своей незаменимости...       Пальцы мужчины тут же нагло пробрались под ткань тоненькой кофты, мягко касаясь впалого живота, в момент опускаясь ниже. И Полина тут же шутливо хлопнула его по нахальной руке, тихонько улыбаясь. А потом вдруг осторожно повернулась, совсем даже неожиданно для Шаховского; ладонью потянулась к его усталому лицу и тут же с какой-то невыразимой лаской посмотрела в мужские глаза. Такие песчаные, глубокие... И, чтобы поймать его ответный взгляд ей потребовалось не больше секунды. - Я, правда, соскучился по тебе в офисе, - признался мужчина, привычным движением заправляя ей за ушко прядь спадающих на лицо волос, мгновенно чувствуя, что, действительно, ещё немного и этот её пронзительный взгляд прочтёт всю его душу. - Слушай, не смотри на меня так. Лучше иди сюда...       Таир не дожидаясь ответа, потянул Полину на себя, мгновенно касаясь её губ своими в настойчивом и наглом поцелуе. Потому что вмиг этот наполненный грустью и горечью взгляд так захотелось стереть с её лица и вместо него увидеть привычную ироничную улыбку.

***

      После этой дурацкой встречи Камилла чувствовала себя так, будто по её сердцу провели невыносимо острым ножом, оставляющим неизгладимые раны. В груди всё ныло, сердце колотилось, словно безумное, однако всеми силами женщина старалась не показать мужу ни единым жестом, как, на самом деле, её задела вся эта встреча с их общим прошлым.       Сейчас ей нужно было просто побыть одной, успокоиться и, чёрт возьми, стереть из памяти то, как Артур трепетно сжимал запястье своей бывшей девушки которая ещё и являлась матерью его ребёнка. От одной этой мысли Камиллу передёрнуло. Ещё и этот обморок... Точно, смешал все карты.       Тоже, блин... Какая беззащитная. Все сразу бросились её героически спасать, вон даже Шаховский прибежал. И самое обидное, что даже её любимый муж на это повёлся. Хотя женщина была уверена в том, что всё это откровенный развод, затеянный с одной единственной целью!       Если она хорошо знала Полину, то та лишь хотела надавить на чувства вины у Артура, заставить переживать и вспоминать прошлое. А ещё большим желание её и Таира стало желание ей отомстить. Женщина бы откровенно не удивилась, если бы узнала, что этот план они придумали вместе. Шаховский всегда терпеть не мог Полину, так с чего такая забота и... нежность? Даже на её голос не отреагировал. И это лишь убедило Камиллу в правильности своей догадки.       Весь этот обморок и дальнейшее выбегание Таира с этим подхватывание Полины на руки. Не больше, чем обычный спектакль, разыгранный для неё и Артура. Всё очевидно, каждый из этой парочки преследует свои цели. Шаховский хочет позлить лично её и в какой-то степени отомстить, может даже вернуть. Ну, а Полина просто мечтает вернуть Артура в семью. Это было просто, логично, но отчасти работало. Её муж уже полдня ходил угрюмым, долго думал о чём-то, что медленно приводило Камиллу в бешенство.

Но просто так проигрывать в "затеянной игре" женщина не собиралась. Она никогда не умела отступать.