Перепутье

      С течением времени меняется всё. Меняются здания, улицы, люди. А самое главное меняются собственные чувства. Постепенно проходят старые обиды, гаснут прошлые влюблённости и утихает ранее причинённая боль, которая, как казалось раньше, не пройдёт никогда. Ведь в этой жизни ничего не может длиться вечно. У всего есть свой срок. У жизни. У любви. У страданий.       Эту простую истину Полина ещё с детства заучила наизусть. Бабушка очень хорошо ей в своё время объяснила: «Ничто в этом мире не вечно, солнышко». И со временем женщина, действительно, только лишний раз в этом убедилась, хотя раньше, кажется, сомневалась.Ведь, если задуматься, то лет семь назад ей казалось, что впереди её уже ничего не ждёт. Вот просто всё: жизнь закончилась и дальше ждёт лишь полнейший трындец!       Ну, правда, тогда у неё был целый сюжет для любой мексиканской мелодрамы! Расстроенная свадьба. Сбежавший жених. Причитания родителей. Ребёнок. Институт. Одним словом веселуха и закоренелый треш. И по всем законам жанра в её судьбу вдруг обязательно был должен ворваться самый настоящий распрекрасный принц, который бы увёз её в свой замок подальше от всех проблем. Но чего-то он то ли издалека скакал, то его по пути контузило, то ли она слишком располнела для принцессы. Короче говоря, не доехал до неё герой юношеских мечтаний, зато Таир в тот же момент свалился на голову самым неожиданным образом.       Хотя, если быть точной, то, скорее, она к нему тогда прицепилась. Нет. Их не объединило общее горе и вообще пламенной симпатией они друг к другу вмиг не воспылали, однако, увидев мужчину, находившегося в тяжёлом состоянии в этой убогой больничной палате, сердце Полины противно сжалось. Он был таким… измученным и усталым. И от того вредного татарина, выносившего ей мозг одной своей колкой шуточкой, тогда не осталось и следа. Бледный, как смерть. Похудевший настолько, что был похож на скелет. Хотя, откуда там было взяться чему-то другому, если в то время мужчина оказался в ещё более худшей ситуации, чем она сама.       Ведь, несмотря на всю свою антипатию к Шаховскому, она прекрасно знала, как искренне он был влюблён в её подругу. Без продыха пахал на подработках, стараясь достойным её. Любые подарки, даже самые дорогие всегда у неё были, стоило ей только намекнуть, однако от измены его это не застраховало. Эта новость о предательстве из уст самой Камиллы стала для него настоящим ударом на добивание и привела к ужасным последствиям. В тот же вечер мужчина наскоро выбежал на улицу, на эмоциях клял всё на свете… А потом… Машина, визг тормозов и темнота. Оглушающая и пугающая.       По итогу: очнулся Таир уже в больнице, после ночки в реанимации, где его едва-едва собрали по кусочкам. И после этого для него началась настоящая чёрная полоса. Из института тут же отчислили, выбросив как ненужный баласт. Жить после выписки стало негде, потому что остатки сбережений растащили старые знакомые. Возвращаться к родителям в таком состоянии было… неимоверно стыдно, да и не приняли бы. Ну, или попрекали бы до конца жизни.       В общем, тогда ему всё представлялось беспросветным, однако через какое-то время в его палату заглянула Полина. Просто поговорила без привычного стёба, принесла любимые фрукты. И после больничной каши они показались подарком богов. Пусть их было не так много, но сам этот факт был безумно ценным для Таира. Просто… Его впервые за долгое время кто-то навещал. Пусть даже и ненавистная Полина.       Однако всего это никто, кроме них не знал. Все эти моменты остались лишь в их памяти. Их было глупо выносить на всеобщее обозрение. Они ведь не стали парой или друзьями, просто обстоятельства сложились так, что выжить вдвоём им было легче, чем в одиночку. И, кажется, эта тенденция сохранялась до сих пор. Ну, или Полина и Таир уже слишком друг к другу привыкли.       По крайней мере на работе вместе с женщиной ему находиться было куда легче, чем без неё, потому что стоило ей только появится в отделе, как с невиданной силой заработали те механизмы, которые как раз-таки застоялись за последние пару дней. Хотя это было немудрено, учитывая, что Полина с самого ура бегала по офису, как электровеник, и орала на всех и вся, заставляя работать. — Так, не было меня пару дней, шеф занят, а вы тут вместо помощи… в пасьянс играете! Совсем уже охамели! — Отчитывала всех женщина, скрещивая руки на груди, всем видом походя на грозную мегеру. Прищуренные глаза, пристальны взгляд и многообещающая усмешка на губах. — Быстро подняли свой зад со стула и бегом-бегом шуршать по отчётам. И не дай бог у вас будет какая-то недостача. Всем голову откушу!       Сотрудники мысленно матерились, бегая туда-сюда, чтобы принести Полине то отчёт, то статистику, то новые макеты рекламы. И всего этого «бумажного добра» в момент скопилось настолько много, что к середине дня кипа бумаг на столе женщины выросла настолько, что, казалось, просто вот-вот сваливаться свалиться от тяжести. Но Полина совсем и не думала униматься и успокаиваться, снова и снова устраивая всем разнос. При этом продолжая орать с такой громкостью, что, кажется, её крики были слышны даже прохожим на улице.       Хотя это было одним из наименьших зол, ибо в одного юриста женщина вообще запульнула папкой за то, что он почти просрочил срок действия оборудования и не подготовил новый контракт на поставки. И, вопреки недовольному ропоту и гаму, после всего этого работа в компании пошла куда быстрее. Все засуетились, зашевелились, подавая документы на проверку с рекордной быстротой и предлагая новые свежие идеи для рекламы. Но на большинство предложений Полина фыркала и требовала более интересных идей, а не заезженных совковых стандартов.       И никто даже слово не мог ей сказать поперёк, хотя очень хотелось, потому что, несмотря на всё её хамство и грубость, в словах была, действительно, правда и трезвая оценка. Спорить с этим было глупо, а уж жаловаться шефу тем более. Он, скорее, вытурит всех сотрудников, чем избавиться от этой фурии, которой в одиночку легко удавалось доводить всех до бешенства.       Даже милая робкая Софи уже медленно начинала ненавидеть свою начальницу, потому что справляться с тем потоком заданий, что она давала, было просто невозможно. Ей приходилось, как спринтеру, бегать от её кабинета к кабинету начальника с бесконечным потоком бумажек на согласование, проверку и внос конструктивных замечаний. И этот забег настолько утомлял блондинку, что к середине дня, она почти не чувствовала собственных ног. Ведь носиться по офису в каблуках было тем ещё варварством.       Зато, по её наблюдениям, Полина Игоревна справлялась с этим со всем просто прекрасно, бегая из одного конца здания в другой, как ужаленная и подорванная в своих белых кедах. Софи всегда такая форма одежды казалась слишком неформальной для офиса, однако, видимо, её начальница откровенно плевала на все корпоративные нормы, учитывая что её одежда каждый раз состояла из какой-нибудь рубашки, джинсов и белых кед. И такой облик порой делал её куда младше своих лет, но никак не ассоциировался с руководящей должностью.       Следовать такому примеру блондинка не хотела, поэтому с трудом и горечью продолжала натирать себе ноги в каблуках и носить платья, при этом сохраняя вполне беззаботный вид. Хотя сама медленно считала секунды до конца рабочего дня. И только присутствие Шаховского рядом с ней придавало сил, заставляя сохранять грацию и изящество. Да и с другой стороны Софи несказанно радовало, что весь день Полина Игоревна скакала по офису и к Таиру Ильдаровичу не заглядывала.       Это было слабым, но всё-таки утешением. Ведь, если этой женщины не было рядом с Шаховским, то блондинка чувствовала себя как-то более уверенно. В душе возрождалась надежда, да и сейчас Полина Игоревна, скорее, напоминала разозлённую фурию, нежели тонкую и ранимую девушку, которая могла бы привлечь Шаховского. Софи была уверена, что такого идеалиста, как Таир Ильдарович, вряд ли могут надолго увлечь такие скандалистки. И пусть весь её ор, конечно, ради дела, но всё же… — О, снова наша начальница рвёт и мечет? — знакомый голос и всё такие же преступно тихие шаги, которые с лёгкостью способны довести её до какого-нибудь инсульта. И вот ей совсем не надо оборачиваться, чтобы узнать, кто стоит за её спиной. Таким варварским способом её на этой по-настоящему каторжной работе достаёт только один человек. — Эй, красотка, ты выглядишь чего-то совсем усталой!       Софи на эти слова просто покачала головой. Разговаривать ни с кем не хотелось совершенно, к тому же после той сцены, когда она так позорно разревелась перед ним, чувство стыда засело внутри надолго. Однако мужчину это похоже совсем не смущало, потому что Амир тут же в два счёта обошёл её и встал впереди, привычно чуть нагловато улыбаясь. — Извини, я спешу, — попыталась наскоро отмазаться девушка, делая несколько шагов вбок, но манёвр совсем не удался. Амир в ту же секунду вырос перед ней стеной, одним движением забирая из её рук папку, так стремительно ей удерживаемую. — Эй, что за…       Блондинка нахмурилась, не понимая причину такого наглого поведения и уже хотела просто накричать на того, кто так нагло нарушал её спокойствие в который раз. Только вот эта беззаботная улыбка на лице мужчины как-то её обезоружила, заставляя стыдливо хлопнуть глазами и замереть на месте. А Амир на это только с теплотой заглянул в голубые глаза Софи, сильнее сжимая её папку в ладонях.       Он не был идиотом и прекрасно видел, как Софи заколебалась бегать туда-сюда на этих каблуках. Даже походка стала совсем другой и как будто бы измученной. И ему это совсем не нравилось, банально из-за того, что такой ангелочек просто нервно истощён из-за такой мерзкой овцы, как эта Полина Игоревна. Просто ни себе, ни людям! Всех загоняла, на всех на орала и ходит недовольная и проверяет с миной, будто тут королева! — Я сам всё занесу, красотка, а ты хоть немного отдохни, а то смотреть больно, как эта грымза тебя затиранила, — пояснил Амир, шутливо кривляясь, как б изображая вечно недовольную всем Полину Игоревну. По нему она сегодня тоже яростно так прошлась. Сказал же, что исправит ошибку, но ей же надо его отчитать, как школьника, причём, так, будто он — последнее дерьмо. И только взгляд на ангелочка сегодня поднимал настроение. — Хотя для этой вредной бабы это неудивительно. В личной жизни провал — вот и злобная, как цербер!       Софи усмехнулась его такому искреннему возмущению и пожала плечами. Непосредственность Амира, конечно, частенько бесила, но спорить с ним сейчас совсем не хотелось. Она и правда устала настолько, что даже на перепалки сил не было, поэтому оставалось просто тихонько уйти, буркнув что-то на прощание и стыдливо улыбнувшись. — Красотка, улыбка тебе идёт больше! Улыбайся почаще! — прокричал мужчина вслед Софи, чувствуя, как внутри всё отдаёт теплом от её милых реакций. Блондинка была такой смешной и наивной, что это было до безумия трогательным. — И тебе очень идёт это офигенное платье!

***

      Если бы Артур мог читать мысли, то он обязательно бы залез в голову к своей бывшей девушке. Не потому, что она была ему ещё дорога, ценна или ещё что-то в этом духе, а из-за тупого и банального желания понять, что же задумала эта стерва! Прошлая встреча с ней и сыном просто выбила почву из-под его ног, спутала карты и выставила полным идиотом перед всеми.       Собственная жена не хотела с ним даже разговаривать, через силу выдавливала из себя привычные фразы, но не более. Задерживалась на работе, пытаясь успокоиться и не устраивать истерик из-за его дурацких жестов в сторону Полины. Это вот сжимание её запястья, тревога в глазах. Камилле вполне себе была уверена, что, если бы поблизости не появился Таир, то Артур и сам в момент бы донёс её на руках до ближайшего медпункта. И совсем не из жалости и сострадания.       Муж это видел и замечал, однако решил дать ей остыть и перебеситься. К тому же отношение к себе сына было ещё более худшей новостью. Нет, Артур не ожидал, что мальчишка вот так сразу воспылает к нему родственной любовью, но такой откровенный холод и безразличие всё же были за пределом его понимания. Да и эта сцена, когда Егор с так отчаянно бежал навстречу Шаховскому, и вовсе добила.       Ведь она тупо и ясно дала понять один простой факт: его во всём легко и просто заменили. Сын в упор своего родного отца видеть не хочет, мать-кукушка строит свою личную жизнь на глазах у собственного ребёнка, которым вообще не занимается. Ситуация отвратительнее некуда. А куда сильнее бесило то, что ему неприятно было видеть вместе Полину и Таира.       Да и это их сближение все ещё вызывало массу вопросов. Артур предполагал это в теории, но, когда увидел в реальности, стушевался. Сложно было представить, что так поспособствовало этим взаимоотношениям. Возможно, общая месть или стремление уколоть больнее. Учитывая их прошлые ссоры, это было бы неудивительно. Кто угодно подходил Таиру, но только не Полина. Слишком грубая, резкая и угловатая. В кубе с вспыльчивым характером Шаховского это всё подобно взрыву. Оставалось только удивляться, как только они ещё компанию не разнесли.       Впрочем, это уже давно не должно его интересовать. Ему важен только собственный сын и пагубное влияние, которое на него оказывает Таир. Именно поэтому ему было просто необходимо вмешаться. Не ради собственных амбиции, а ради ребёнка. А Камилла обязательно всё это поймёт. Она же любит его, значит, поддержит. Да и ему самому не в кайф, в который раз названивать Полине, которая, словно назло не брала трубку, упрямо продолжая его игнорировать.

«Я хочу, чтобы мой сын не общался с Шаховским. Строй личную жизнь хотя бы не на глазах ребёнка».

      Ответ пришёл только ближе к вечеру

«Со своим «хочу» обращайся к жене в супружеской постели. Может даже и не откажет».

      Резкое раздражение, окатившее с головы до пят, от очередной совершенно наглой издёвки. И собственный телефон тут же полетевший в стену. — Самоуверенная стерва!

***

      Таир отлично знал, что всё в этой жизни взаимосвязано. Одно не может нормально существовать без другого. Никак и совершенно. Потому что какое-нибудь одного маленькое событие потом тянет за собой целую цепную реакцию из дальнейших последствий. Именно поэтому всегда нужно обдумывать каждый свой шаг и каждое своё действие, ведь никогда не знаешь к чему может привести одно твоё решение или всего лишь один неправильный выбор.       А бывает и так, что ты отказываешься от какого-то варианта своего поступка как-то совсем механически и на уровне подсознания. Даже не задумываешь, а ответ уже созревает в голове. Примерно так свои мысли сейчас мог описать Шаховский, ставший жертвой очередного соблазнения милого ангелочка.       Он не был идиотом и прекрасно понимал, зачем Софи эти постоянные едва коротковатые платья, высокие каблуки и ежедневная модельная укладка, будто с обложки очередного журнала. И нет, мужчина не был параноиком, просто все эти частые наклоны перед ним, то так часто обнажающие красивую женскую грудь, то длинные симпатичные ножки, подбивали только к одному единственному выводу. Его просто пытаются привлечь самым банальным способом, а он продолжает тормозить и никак на это не реагировать.       И вот почему? Таир не особо то мог понять. Софи внешне была очень даже ему симпатична. Он всегда любил светловолосых наивных девушек. Они казались ему милыми и тонкими натурами, которых любому мужчине непроизвольно хочется защищать, чувствуя себя настоящей «каменной стеной». Со стороны его ассистентка, словно бы сбежала из мечты, только вот что-то противно выключало любые подобные мысли в её адрес.       Хотя вроде бы и завала уже такого, когда полностью зашиваешься на работе и не обращаешь внимания ни на кого вокруг, не было. Благо Полина устроила в офисе такой разнос, что производительность сотрудников разом выросла вдвое. Наконец-то начали подаваться нужные справки и отчёты, которые в силу усталости и занятости Шаховский уже не мог требовать последние дни. Он тупо и банально не успевал, зато сейчас всё снова потихонечку нормализовалось, если не считать работников, которые медленно, но верно проклинали Полину.       Действительно, женщина могла вставить таких «люлей», что даже самые вредные сотрудники начинали перебегать из отдела в отдел, чтобы, наконец, от неё отделаться. То прикрикнет, то запульнёт что-нибудь, то просто принесёт всем что-нибудь из столовки, если ребята совсем уж зашиваются, но сделает это обязательно с видом «аля это только ради того, чтобы вы не сдохли дописывая мой любимый отчёт». Вспомнив это, Таир засмеялся, Полина точно была кладезем загадок. Вроде бы все в офисе тихо её ненавидели, но стоило ей уйти, как тут же все отделы начали наперебой ныть и спрашивать, когда эта «ненормальная» уже вернётся, потому что у них там что-то не сходится.       Но, на самом деле, начальницей она была вполне неплохой. Выносила мозг, когда реально косячили и бесили, но всегда шла навстречу, если у кого-то случалось что-то серьёзное. Ей как-то удавалось соблюдать баланс в офисе, во многом облегчая Шаховскому руководство, потому что контролировать всех он просто физически не успевал. Зато Полина, кажется, с этим вполне справлялась, весь день носясь по этажам в своих белых кедах, которые давно пора выбросить, досконально всё проверяя.       Мужчина усмехнулся и устало покосился на дверь. Сегодня эта фурия даже к нему не заходила. Явно разгребала последствия двух своих отгулов. Хотя, если Таир, знал её достаточно хорошо, то она нагло ворвётся в его кабинет ровно через… Пять… Четыре… Три… Два… Один… — Шаховский, я не понимаю, как ты ещё держишь весь этот бизнес, потому что в офисе полный кошмар! Все распустились! Как можно терпеть такой трындец?!       Привычно недовольно прищуренные глаза, скрещенные на груди руки и вход без стука. Мужчина даже покачал головой, мысленно смеясь. Ничего не меняется. Полина в своём репертуаре. Снова возмущена и опять клянёт его на чём свет стоит. Таир в принципе даже не сомневался, улыбнулся и поднялся со своего места, ближе подходя к женщине, чтобы та могла высказать ему своё недовольство прямо в лицо. — Нет, вот вы посмотрите, он ещё и улыбается! Ты за два дня такой бардак развёл, что мне за месяц не разгрести, наглый татарин! Просто кошмар!       Полина привычно причитала, тут же начиная взмахивать руками и ругаться. Такая взбешённая она смешила Шаховского до глубины души. В такие моменты ему безумно хотелось щёлкнуть её по носу и проворчать что-то в ответ, чтобы не придавала себе такой незаменимой важности. Но вместо этого Таир предпочёл просто стоять рядом и наблюдать за этой возмутительницей спокойствия. Это было забавно. — Вот не бедуин ты! Потому что, когда бедуин управляет верблюдами, то царит тишь да благодать! — Уверяла женщина, хмуря брови и активно жестикулируя руками. За день у неё накопилось столько претензий, что все, кажется, не выскажешь и разом. А он ещё ухмыляется стоит. — А у тебя?! Все разбежались! В договорах на оборудование одни прорехи. Тоже мне командир! Всё! Уволюсь к чертям собачьим!       Она не успела до конца договорить свою гневную речь, как вдруг поняла, что Таир просто нагло коснулся рукой её спины. Прикосновение мгновенно обожгло даже через ткань рубашки, Полина попыталась сделать шаг назад, чтобы не сдаваться так вопиюще быстро, но… Шаховский был другого мнения, просто вдруг резко притянул чуть сопротивляющуюся женщину к себе, тут же смыкая руки на худощавой талий. Это ощущение тут же вызвало недоумение. Слишком тощая какая-то, не ест что ли со всем? Ох, уж эти бабы со своими вечными диетами. — Успокойся уже, истеричка, — попросил Шаховский, чувствуя вялые попытки вырваться со стороны Полины. Причём, вызваны были они тупым желанием не сдаваться сразу, чтобы не проиграть в очередном споре. Женщина привычно в своём репертуаре. Ну, да его просчёт с юристами был серьёзным, но столько злиться… — Всё-всё я тоже иногда ошибаюсь. Теперь твоё самолюбие удовлетворено? — Ты хоть понимаешь, что это долбанное оборудование уже могло быть неисправным и не дай Бог что… Отвечал за это перед законом ты! Просто из-за того, что одним глазком пробежался по отчёту, дурак долбанный! — Полина раздражённо стукнула кулачком по его плечу, глядя в глаза всё с тем же вызовом. — И не надо тут на меня так смотреть! Ещё один такой заскок и я не буду тебя отмазывать! Будешь сам отвечать, а не…       И тёплые мужские губы в одно мгновение накрыли её рот. Грубо, резко, нагло и совершенно вероломно. Так, что Полине захотелось завопить от досады от того, что этот невыносимый Таир снова с лёгкостью переключил её мысли. Первые секунды она ещё пыталась сопротивляться, отстраниться, но его ладони лишь сильнее прижали её к мужскому телу.       Женские губы сами как-то подались навстречу этим ласкам, а пальцы тут же зарылись в его жёсткие волосы. Да дурак, придурок и. Только вот сейчас Полина, словно бы потерялась. Целоваться с Шаховским было как-то болезненно нужно. Размыкать собственные губы, сплетаясь с его языком своим, позволяя затыкать себе рот в прямом смысле этого слова. Без всякой пошлой нежности, лишь как-то до одури привычно и нужно.       Ощущать лёгкие поглаживания на спине и горячие губы на своих было… тепло. Охота ругаться затухала у обоих. Хотелось просто стоять так и чувствовать себя спокойно. — Теперь успокоилась? — на выдохе прошептал Таир, осторожно отстраняясь от губ женщины, при этом на автомате заправляя прядь русых волос за ушко. — И вообще я учту все свои прошлые ошибки, договорились? Ты и так тут наказала весь офис. Угомонись, фурия. Сотрудники, блин, уже тебя боятся больше, чем меня! А я тут вообще-то шеф, если ты не забыла!       Полина усмехнулась, а потом вдруг просто прижалась лбом к его плечу, чувствуя, как безмерно устала. Целый день был слишком изматывающим и нервным с всеми этими перерасчётами и юридическими санкциями. Жутко хотелось спать и желательно на спине этого вредного татарина, потому что так женщина куда легче засыпала. Однако ему она в этом ни за что не признается. Тоже командир тут! Мужчины… — Эх, а в детстве мне говорили, что у меня нет лидерских качеств! Врали ведь, гады!       Таир откровенно рассмеялся, совсем не представляя тихую Полинув юности. Ему всегда казалось, что женщина была крикливой с самого своего рождения. А она только хитро улыбнулась, мысленно понимая одну очень важную вещь: Может быть, действительно, правят эти миром умные мужчины… Только вот стоят за ними хитрые женщины.