Перепутье

      Камилла знала, что порой её подозрительность доходит до маразма. Не столько в работе и в офисной жизни, сколько и в семье и в любимом человеке. Просто потому что по банальной человеческой природе в трудные минуты сомнения всегда отравляют даже самую светлую душу своими чернильными подозрениями. Сначала все эти<i> "левые" мысли в голове кажутся мимолётными, случайными, потом вдруг неожиданно крепнут в мозгу, вдобавок дополняемые какими-то внезапными нелогичными доводами, а уже потом в итоге приводят к той самой пугающей ревности и беспочвенным страхам. </i>       Умом женщина всё это прекрасно понимала, но вот сердце принимать эту информацию отказывалось, каждый раз продолжая противно ныть при одном только воспоминании о Полине и Артуре. Обо одной этой встрече в том злосчастном кафе и поведении мужа.        Если быть честной, то Камилла не раз прокручивала весь этот инцидент в своей голове, вновь и вновь приходя к единому выводу. Тот обморок бывшей девушки Артура был случайностью, не запланированным действием, а именно "игрой" здоровья. Не слишком уж Полина была похожа на такую хорошую актрису, готовую довести до дрожи собственного ребёнка. Тем более эти насмерть перепуганные детские глаза явно не стоили туманных перспектив в соединении с её супругом.       Ведь как бы Камилла не любила мужа и не боялась его потерять, стоило признать очевидное. Полина, несмотря на все её ожидания, не искала с Артуром встреч. После той недовстречи в кафе так и не последовало больше звонков, просьб о помощи и прочего. Женщине, словно было вообще всё равно на появление в её жизни гостей из прошлого. Такая реакция отчасти вызывала недоверие, но всё же не была лишена логичности. Однако вот это здравое мнение своей бывшей её муж похоже совсем не разделял. Нет... Камилле очень бы хотелось верить, что всё это обусловлено всего лишь родственной тягой к сыну, только вот внутри все ещё теплились всё те же гнилые сомнения.       В любом случае ссориться сейчас с Артуром значило бы медленно убивать их брак, а этого женщина хотела меньше всего. Ей нужно было просто поговорить с ним, как раньше, без слёз, криков и скандалов, просто обнять и просто поцеловать до рваного дыхания, чтобы чувствовать, что он рядом с ней и в его мыслях только она. Это было бы самым важным. Ощущать его любовь. А остальное можно исправить и решить вместе, только бы он был рядом с ней.       Именно поэтому этот вечер Камилла совершенно точно решила провести с Артуром. Взяла отгул на работе, полдня выбирала новое симпатичное платье. Носилась, как героиня кино, по магазину, стараясь найти что-то такое, поражающее в самое сердце. Не слишком развязное, но и не строгое. Женщине очень хотелось снова предстать перед мужем той робкой и ранимой девочкой, которая когда-то поразила его сердце. Той самой девчонкой, на которую он смотрел так влюблённо, что у неё подкашивались ноги.       При одном воспоминании об этом Камилла почувствовала, как в груди разливается тепло. В конечном итоге ей, действительно, стоило просто романтично провести время с Артуром. Она, наверное, слишком сильно скучала по нему за эти дни, вот и понапридумывала всякой ерунды. А сейчас купит красивое платье, приведёт себя в порядок, и всё будет в порядке. Они вместе подумают о том, как расположить к себе Егора. И она обязательно придумает хитроумный план. Ей не привыкать, ведь в компании Феофана без маленьких козней не обойдёшься. Особенно в женском коллективе.       Как говорится, женский коллектив - это маленький гадюшник. Конечно, не везде и не всегда, но в её случае это сравнение попадает прямо в точку. Хотя, если так подумать, то её шеф стоит их всех. С виду добродушный "пужанчик" и на деле в общем-то такой же. А уж в плане расспросов... Вот уж точно находка для шпиона. Разболтает всё и разом. В принципе именно благодаря этому его особому "дару" Камилла многое узнала о жизни Полины и Таира.       Как-то за чашечкой чая Феофан поведал, что в своё время не особо хотел сотрудничать с их новой компанией в виду малого опыта и низкой стабильности. Знал, что Таир сам по себе парень неплохой, но вот как бизнесмену ему долгий срок жизни не давал. Слишком пылкий и своенравный. Но во многом именно Полина это его решение поменяла.       Наглая, напористая женщина с совершенно взбалмошным характером. В тот год она уверенно диктовала свои условия и, казалось, даже не сомневалась в том, что говорила. Признавала отсутствие большого опыта, но делала упор на свежесть мыслей и идей, лёгкую мобильность производства и полную отдачу коллектива. В общем, одним словом убедила Феофана в партнёрстве. И только потом мужчина понял, насколько правильным было это решение.       Таир ведь по итогу оказался вполне хорошим руководителем: сроков не сбивал, на приёмах держался уверенно, умел быстро принимать решения. Одно было плохо в этом взаимовыгодном сотрудничестве: Полинку он ему не отдавал. Феофан рассказал Камилле, что такая прыткая сотрудница была очень нужна его компании, а вот Шаховский на тот момент справился бы и без неё. С самой женщиной разговаривать было без толку - упёрлась и всё. Предлагал ей и зарплату повыше, и должность получше, но Полина вежливо отказывалась и продолжала впахивать на, как тогда казалось, утопическую идею. Однако и тут Шаховский вместе с женщиной показали невозможное, превратив "несчастливые пророчества" в реальные успешные проекты.       Тогда Феофан и предпринял последнюю попытку договориться с Таиром. На тот момент закоренелому бизнесмену стала очень даже симпатична Полина. И её нахождение в его офисе могло бы помочь перевести их отношения в другой ракурс. Тем более с этой женщиной Феофану, действительно, хотелось бы семьи и детей, причём её первый ребёнок от неудавшегося брака его совершенно не пугал. Но и тут мужчину ждал облом. Шаховский резко отказался от его предложения, даже ни секунды не раздумывая, хотя за её "увольнение" Феофан предлагал хорошие деньги для расширения производства. Только вот собственное предложение полетело в него тогда самым наглым образом вместе с готовностью отказаться от его партнёрства.       В тот вечер мужчина и понял, что помимо рабочих отношений, и у Таира, и у Полины есть какой-то личный интерес друг в друге. Ну, не стали бы оба так рьяно отказываться от выгодных предложений лишь из-за дружбы, которую вполне можно было бы сохранить при расходе по разным компаниям. А, впрочем, Феофан лезть в эти взаимоотношения не стал, как и разрывать контракты. Их сотрудничество его более чем устраивало, да и становится редкой сволочью не хотелось.       Этот рассказ шефа немного остудил пыл Камиллы. Врать ей Феофан бы не стал, значит, всё, действительно, могло быть случайными совпадениями. Просто ей стоило успокоиться и подумать. Логическое мышление всегда было её отличительной чертой. К тому же, соответствуя выбранной тактике, женщина купила офигенное кофейное платье. И ей бы сейчас стоило думать о нём. Нестрогое, необязывающее, напротив, оно, словно бы придавало ей юношеской лёгкости.

Артуру должно понравится.

      Камилла выдохнула и улыбнулась, решая зайти ещё в отдел косметики. Всё же не помешало бы купить и подходящую к платью помаду. Она быстрым шагом направилась к нужному магазину напротив, как вдруг случайно налетела на внезапно открывшуюся перед ней. Чёрт! Стоит же быть внимательнее, а не витать в облаках! А то и шишку недолго получить, а она прямо офигенно будет смотреться с её новым платьем.!       Женщина интуитивно потёрла лоб и осмотрелась. Оказалось, что она по своей невнимательности чуть не врезалась в дверцу детского магазина. Он стоял тут такой невзрачный и совсем неприметный, если вот так вот не "напороться" на него. Хотя, наверное, дети такие места находят и без всяких подсказок. Камилла непроизвольно изогнула губы в грустной ухмылке.       Наверное, это безумно ценно быть вот в таких местах со своим ребёнком. Держать его за ручку и покупать ему понравившиеся игрушки. Видеть эти любящие тебя глаза и трогательные улыбки, когда мелкое чудо пытается что-то выпросить у кого-то из родителей. Интересно вот, а что нравится сыну Артура? Что он просит у мамы при походе в такой детский магазин? Машинки какие-нибудь или вертолёты на радиоуправлении? Или вдруг он любит плюшевые игрушки? Хотя нет, он мальчик всё же... Возможно.... - Вам что-то подсказать? - Неожиданно чей-то голос раздался над ухом, и Камилла вдруг внезапно поняла, что уже несколько минут бродит между рядами детских игрушек. Сама не поняла, как очутилась в этом магазине. Ноги, как будто сами привели, хотя ей здесь ничего и не нужно. Не для кого выбирать подарки, они же никому от неё не нужны. Хотя, может быть... Если бы можно было надеяться...       На пару минут женщина задумалась, прикрыла глаза, а потом всё же тихо объяснила, пытаясь унять собирающиеся в глазах слёзы. Совсем дурацкие и такие непрошенные. - Мне бы подарок ребёнку... - Камилла запнулась, вспомнив образ Егора. Такой милый ребёнок, так похожий на своего отца. Совсем ещё маленький, но уже такой строгий и гордый. Она, конечно, ему не понравилась, но а вдруг он всё же примет подарок? Хотя бы... из жалости к ней. - Ребёнку лет... шести... Мальчик... Я...       Она не успела договорить, как девушка-консультант тут же засуетилась, сбивчиво ей что-то предлагая. А у Камиллы от этой картины, словно ком в горле застрял, мешая дышать. Стало так... тоскливо и одиноко, будто снова её одну дома все оставили, а сами разбрелись по делам. А тут все эти машинки, игрушки. Она ведь бы ни в чём своему ребёнку не отказывала, если бы у неё только была такая возможность. Вернуть всё сначала. И сейчас с ней бы шло маленькое чудо, так похожее на неё и Артура.       И это делало бы женщину по-настоящему счастливой. Камилла потёрла переносицу вдруг ослабевшими пальцами, как-то ненароком указав на одну из предлагаемых игрушек. А потом просто прошла к кассе, чтобы оплатить покупку. В конце концов, даже если она не угадает его предпочтения Егору должно же быть всё равно приятно, да? Он ведь примет его, да? Или вместе с матерью швырнёт ей в лицо и скажет грязное "убирайся", которого женщина по большому счёту и заслужил? От этого в сердце что-то разорвалось острой болью.       Камилла на эмоциях буквально выбежала из магазина, инстинктивно продолжая сжимать в руках небольшую коробку с маленькой гоночной машиной. Теперь злосчастную косметику покупать совсем расхотелось, домой не тянуло тоже. Да и заявиться к Полине с таким подарком было бы в высшей степени глупо, хотя... Женщина бросила беглый взгляд на часы. Если доехать на машине до офиса, то можно успеть и...       Господи... Как же это всё было глупо. Одни только мысли об этом. Бывшая подруга не то, что встретиться с ней не захочет, но и даже разговаривать. Да и это неудивительно совсем. Она бы, наверное, тоже не стала. Только вот с игрушкой что теперь делать? Надо же как-то отдать Егору. Она ведь искренне ему её купила без всякого дурного умысла, чтобы мальчишка просто порадовался.

Может быть всё-таки стоит самой позвонить Полине и договориться об ещё одной встрече с ребёнком?

Может быть она её не пошлёт?

      А ей самой перестанет быть так тоскливо и пусто. Потому что самый большой страх в её жизни - это остаться в одиночестве. Только вот, кажется, всех тех, кому было бы не наплевать на её боль и опасения, она разогнала собственными руками и оттолкнула. Причём, подло. А взамен раз за разом лишь чувствовала, как тонет в собственных страхах. Хотя, нет же... У неё есть Артур, и он её любит. Просто сейчас мужчина занят и устаёт. На него сейчас ещё больше, чем на неё свалилось, правда?

Да и разве любимые могут чувствовать себя одинокими?

Нет, если они по-настоящему любимы. Значит, и она не одинока...

***

      Таир не любил сентиментальные нежности, может быть когда-то в юности находил в них ещё что-то хорошее, но сейчас от этого вот представления о прекрасном, казалось, не осталось и следа. Излишнее проявление заботы становилось для него всегда раздражающим, попытки превратиться в "заботливую мамочку" подчас злили ещё больше. И с этим своим восприятием Шаховским совсем ничего не мог поделать уже несколько лет подряд.       Наверное, поэтому, когда Софи учтиво посоветовала ему не пить так много кофе и не сидеть так близко к ноутбуку, он еле сдержался, чтобы не ответить ей грубостью, и просто вежливо улыбнуться. По сути, ассистентка ведь просто по-человечески беспокоилась за него, но внутри мужчины почему-то всё совершенно нагло восставало против этого, разливаясь липким противным ощущением.       Хотя, может быть, всё это раздражение просто было из-за того, что его с утра хорошенько взбесил старый знакомый, продолжающий названивать целый грёбаный день. Артур, конечно, никогда и раньше сильной тактичностью не отличался, но сейчас, кажется, и вовсе побил все рекорды по "доставучести" и "непонятливости". Можно было бы, с одной стороны, конечно, ответить и послать, только вот лишний раз говорить с этим придурком не хотелось, несмотря на все доводы разума.       Да и к тому же Таир не был полным идиотом и понимал, что раз бывший друг так старательно пытается до него дозвониться, то Полина его абсолютно точно послала. В принципе... Это было бы вполне в её стиле. Вопрос только в том, чего он хотел от неё добиться? Женщина же вроде бы против его встреч с сыном не восставала, да и, в целом, вела себя спокойно и уравновешенно. Проклятьями, как сектантка, не сыпала, судом не грозила, матом не крыла и даже Егора против него не настраивала, хотя могла бы.Так к чему этот внезапный родитель смог прикопаться опять?       На самом деле, появлению Артура и Камиллы Шаховский изначально сильно не радовался. Об этих людях из прошлой жизни ему хотелось забыть раз и навсегда. И не столько из-за старых обид и причинённой боли, сколько из-за новых проверок, которым активно поспособствовала та стерва, что была его бывшей девушкой. Нет, она не действовала прямо, просто исподтишка не так давно намекнула компании Феофана, в которой, как оказалось, сейчас непосредственно работала, о необходимости пожёстче контролировать партнёров в плане документации и выдачи средств, а то мол деньги разворовываются на личные нужды самого Шаховского. Вон и квартира какая, и машина!       От таких новостей поначалу мужчине совершенно точно захотелось разбить что-то о дверь, но это желание он тут же отбросил. В целом, Полина контролировала весь процесс денежных потоков и скрывать им было абсолютно нечего, но вот такое вот резкое внимание всё равно напрягало. Банально было неизвестно, что ещё Камилла может выкинуть в следующий раз, поэтому Шаховский снова и снова шерстил всё и ещё больше работал на износ.       Причём, увлёкся настолько, что даже Полина серьёзно начала за него переживать. Женщина видела, что Таир почти на грани нервного истощения, однако что с этим делать сначала не знала. Говорить с ним об этой чрезмерной загруженности было бы бесполезно, всё равно бы не послушал. Нужно было что-то придумать, только вот что? Полина догадалась не сразу, но, когда до неё всё же дошла нужная светлая мысль, она тут же под благовидным предлогом сбежала с работы пораньше. Здоровье Шаховского для неё сейчас было важнее лёгкого непонимания оставшихся сотрудников. Ей нельзя было показывать остальным, что шеф сильно расстроен, иначе начались бы лишние и ненужные разговоры. Приходилось сохранять лицо.       Софи же посчитала это её деланное равнодушие предательством. Если вот Полина Игоревна вся такая правильная и любящая, то почему так легко оставила Таира одного наедине с проблемами? Не подошла, не пожурила, а просто срулила. Хотя чего удивляться, правильно... Мыши всегда первыми бегут с тонущего корабля.       Блондинка выдохнула и поняла, что нужно решаться на серьёзные действия, иначе Шаховский совсем с ума сойдёт и сведёт всех остальных. Несколько дней он почти не выходил из кабинета даже на банальный перекус, а только проверял и проверял отчёты, документы, поставки. Это не могло не сказаться на его здоровье и самочувствии, и Софи просто была обязана что-то с этим сделать.       Мыслей в голове было много, но одна почему-то промелькнула ярче остальных. Блондинка закрыла глаза и решительно попыталась сосредоточиться. Действовать надо было быстро и решительно. Тем более, что атмосфера была самой подходящей. Вечер. Половина офиса уже разбрелась по домам во главе с Полиной Игоревной. А она...Она останется рядом с тем, кто ей стал так дорог, и ничего не попросит взамен.       Отрезав себе пути к отступлению, Софи решительно вошла в кабинет Шаховского. Без стука и совершенно вероломно. Как-то неловко кашлянула, привлекая внимание, и тут же застыла от его внимательно скользнувшего по ней взгляда. Мужчина сидел в своём кресле, усталый и измученный. От этого блондинке самой стало грустно. Ей нужно было вывести его из этого состояния. Не думая ни о чём, она потянулась к маленьким пуговицам на своей блузке.       Если хочет просто спать с ней, как сказал как-то до этого после их первого поцелуя, то Софи готова. Пусть всё начнётся так, а потом она докажет ему, что достойна быть с ним рядом. Она не обманет и не предаст, как Полина Игоревна. Той, видать, вообще, кроме денег, никто и не нужен. Подумав об этом, блондинка осторожно расстегнула первую пуговицу и потянулась ко второй. Сердце колотилось, как безумное, пальцы дрожали, но намерение оставалось совершенно твёрдым. Софи хотела его всей душой и сердцем.       Но у мужчины были свои планы, потому что, когда она неожиданно подняла на него робкий взгляд, то не увидела в его глаза абсолютно ничего, кроме налёта злости. От этих его эмоций ей захотелось сжаться и свернуться клубочком, а лучше вообще исчезнуть. Девушка замерла всё в той же неестественной позе, как вдруг властный голос и вовсе заставил её захлебнуться собственными непролитыми слезами. - Пошла вон! - тихо, но твёрдо резюмировал Шаховский, отводя взгляд. Девушка дёрнулась на месте, но интуитивно сделала шажок назад, чувствуя, как дышать мгновенно становится нечем. - Я не животное, которое трахает всех и вся, ясно?       Софи захотелось захлебнуться горечью из-за его слов, но желание объяснить, что он всё не так понял, было выше. Блондинка испуганно разомкнула губы, словно боясь задохнуться от собственного шепота. Да и слова сейчас казались тяжелее булыжников. - Таир, я... - Уйди. - Уверенно заявил Шаховский, даже не собираясь слушать объяснения. Сама ситуация была настолько глупой, что у самого нервы потихоньку сворачивались набекрень. Но, несмотря на всё это, пользоваться девичьим телом из-за собственного состояния было по-настоящему подло. Ведь продолжения пообещать Таир не мог, поэтому нужно было пресечь всё сейчас. - И с подобным в мой кабинет не заходи, иначе уволю, поняла?       Блондинка испуганно кивнула, не сдерживая болезненный всхлип, а потом вдруг пулей выбежала из кабинета, размазывая слёзы по щекам. Но за неё мужчина был спокоен. Ничего с его ассистенткой не случится, учитывая, что Амир, наверняка, караулил её за дверью и теперь побежал следом за ней.

А ему, к большому сожалению, нет до них обоих никакого дела. Хотя лучше так, чем подло играть чужими чувствами, давая ложную надежду.

Это Таир на себе уже испытал, а теперь вон только разгребает последствия.

***

      Полина чувствовала себя безумно уставшей. Последнее время так и превалировало сюрпризами, совершенно не оставляя времени на тихие и спокойные деньки. И, если она сама ещё могла с этим хоть как-то справляться, то Шаховский похоже уже просто постепенно переходил грань между размеренной работой и уничтожающей паникой.       Ведь работал, как заведённый, не обращая внимания ни на что вокруг. Был бледнее поганки да ещё и с краснючими глазами от постоянного сидения за своим ноутбуком. Дурак долбанный! Обиделся ведь на недоверие Феофана, хотя и старался не показывать. На его месте она бы, конечно, тоже расстроилась, но не с таким упорством и ярым стремление доказать, что тот допустил колоссальную ошибку.       Да уж природное упрямство Таира порой доходило до фанатизма, особенно когда оскорбляли его честь. Определённо, обвинение в явном сливе средств в собственный карман было паршивым, но вот это доведение самого себя до нервного срыва никак не приведёт к внезапному появлению доверия. Тем более, что с документацией у них в компании всё в порядке и скрывать им нечего. Однако, зная Шаховского, он, как фанатик будет проверять всё до последней закорючки, чтобы потом с пафосом бросить все эти бумаги в лицо Феофану и разорвать контракты. Упрямый дурак.       При мыслях об этом Полина покачала головой. Такой расклад ей совсем не нравился, но только вот простым утешительным сексом здесь было явно не обойтись, нужно было что-то более эффективное и надёжное. И женщина совсем не сразу догадалась, как всё это исправить и выманить его из-за рабочего стола. Но светлая мысль всё же вместе со старыми воспоминаниями посетила её голову. Только вот для её осуществления срочно нужно было оказаться дома и не тормозить. Впрочем, этого делать как раз Полина и не стала.       Она просто примерно рассчитала по времени все свои действия и очень надеялась, что успеет. Должна была успеть. И чутьё её в этом не подвело, ведь когда спустя положенное время женщина уже довольно поздно возвращалась в офис, свет в кабинете Таир ещё горел. Значит, успела и не ошиблась в том, что нужна тяжёлая артиллерия.       Хорошо, вдобавок и то, что охранника она нанимала сама лично, и сейчас он её точно пропустит, а то иначе стояла бы у поста, ожидая Шаховского, как последняя идиотка, а это ей уже не по возрасту. Полина уже переросла этот возраст пылких юношеских мечтаний и ожиданий у подъезда.       Поэтому сейчас женщина просто сжимала в руках бумажный кулёк, постепенно приближаясь к охранному посту в здании. Оставалось в принципе совсем немного пройти, но как по закону подлости в кармане джинс именно в этот момент завибрировал телефон. Причём, как всегда абсолютно вовремя! И почему-то в личности абонента сомнений вообще никаких не было. Однако номер, высветившийся на дисплее, оказался незнакомым.       Сначала Полина хотела проигнорировать звонок, но потом всё же подумала, что это действие будет слишком детским решением. Нужно всё-таки узнать, кто и зачем хочет с ней поговорить, может быть случилось что-то важное. Женщина раздражённо выдохнула, осторожно одной рукой придержала кулёк, а второй потянулась за телефоном, который продолжал настойчиво трезвонить. Тихо выругавшись, женщина приняла звонок, но почему-то отвечать ей сразу никто не торопился. Ни через минуту, ни через две. - Алло, - настойчиво повторила Полина, уже начиная понемногу терять терпение. Такое явное молчание напрягало, почему-то ассоциируясь со слежкой маньяков. Ну, или они вместе с Егором слишком пересмотрели детективов на ночь. - Простите, либо вы говорите, либо я бросаю трубку.       Женщина старалась говорить равнодушно, но подсознательно чувствовала, что здесь что-то не так. Это вот нервное дыхание в трубку. Настойчивое продолжение молчания. Всё это, определённо, наводило на некоторые мысли и догадки. И только Полина собиралась сбросить вызов, как некто до этого неизвестный заговорил. - Это Камилла... - ответивший голос прозвучал как-то совсем неуверенно и хрипло, и на минуту женщина задумалась над тем всё ли в порядке с бывшей подругой. Ведь такие интонации были, определённо, не присущи той Камилле, которую она знала. - Не сбрасывай, пожалуйста, звонок!       Полина в удивлении приподняла бровь. Сбрасывать звонок она изначально не собиралась, торопилась правда, но на расстоянии Камилла заметить этого не могла, поэтому поводов для её опасений не было. Действительно, разговаривать с бывшей подругой не очень-то хотелось, но тем не менее вечно прятаться от проблемы тоже вариантом не было. Женщина раздражённо выдохнула и отошла слегка в сторону, чтобы не мешать идущим позади людям, мысленно чертыхаясь. - Привет, что-то случилось? - вопреки Камиллиным подозрениям, голос Полины прозвучал спокойно и без истерии, будто бы они были давними знакомыми, а не заклятыми врагами. Это слегка удивило и дезориентировало.       Супруга Артура устало хмыкнула, сильнее прижимая к уху телефон. Она не знала, что сейчас стоило сказать, мысли в голове были какими-то обрывочными, и, если быть честной, то Камилла не до конца понимала, зачем вообще нужен был этот звонок, но отступать было уже поздно. Женщина неловко кашлянула и торопливо пояснила, стараясь сделать свой голос, как можно увереннее. - Я купила... игрушку сегодня. Я не знаю, будет ли это уместно, но я могла бы при встрече подарить её Егору? Или? - спросила Камилла и тут же мысленно отругала себя за то, что внутри неё всё колбасит от волнения. Она же не должна заискивать перед ней, если надо, то просто нужно будет отобрать право опеки и... - Конечно, да и с чего я должна быть против? Ты в праве дарить ребёнку подарки, только несильно дорогие, тут без обид. В общем, приходите с Артуром вместе, поговорите заодно с Егором, думаю он будет рад. Напиши, когда вам удобно встретиться, а там согласуем. - Вдребезги одним своим этим предложением женщина разрушила все предположения и аргументы Камиллы. От этого внутри всё снова похолодело. Полина вела себя совсем не так, как должна была, и это... поражало. - А сейчас сори, но мне надо идти.       Не было фырканий, истерик, запретов на встречу с ребёнком. Хотя Камилла не знала смогла бы на месте Полины так спокойно позволить своему сыну общаться с женщиной, которая лишила его отца. Да и... Не было похоже, что бывшая подруга прям настраивает ребёнка против них в Артуром, потому что не было её в голосе ни стёба, ни насмешки. Разве, что было ясно, что Полина куда-то спешит, однако Камилла не отступала. - Постой. Ты, правда, не шутишь? Ты не против моих встреч с Егором? - снова уточнила она, чтобы понять, всё ли правильно было расслышано.       Полина же только глаза на это закатила. Нет, по сути, она могла бы упрямиться и артачиться, играя в униженную и брошенную женщину, только вот ей этого не хотелось. Ведь лучше, когда ребёнок видит мир во взаимоотношениях разошедшихся родителей и знакомится с их новыми семьями, потому как в таком случае у него будет меньше надежд на их воссоединение расставшихся окончательно людей. Да и нехорошо это, разделять Артура и Камиллу. Это приведёт лишь к ссорам и подозрениям, а ей вот этого не надо было. К тому же, супруга Артура дрянью по отношению к детям уж точно не была. - Я знаю, что при желании ты бы выцарапала мне все глаза, но причинить вред ребёнку ты не способна, - пояснила Полина, уверенная в своих словах. Да и ведь поначалу при встречах будет присутствовать она сама, и только по желанию Егора будет развиваться дальнейшая цепочка событий. Женщина не будет заставлять его не встречаться с отцом, но и излишне навязывать привязанность тоже не будет. - Этого достаточно, но.... Учти, если ты снова будешь подгаживать Шаховскому, то я найду способ закопать вашу компанию с потрохами, ясненько?       Камилла устало выдохнула. В принципе, об этом своём поступке она успела частично пожалеть. Таир, действительно, не заслуживал таких грязных подозрений, что, в целом, все бумаги компании и подтвердили. Просто на неё что-то такое противное нашло, так захотелось хоть немного подпортить жизнь тем, кто сейчас мешает её счастью с Артуром. Только вот по тону Полины она уловила, что такой номер больше не пройдёт. Пусть раньше её подруга и была хохотушкой с тривиальными планами на жизнь, но сейчас она явно была готова к борьбе. Жёсткой такой. Женской борьбе. - В любом случае мне пора, - заявила Полина, закатывая глаза. Так в стиле Камиллы - подпортить что-то и не знать, что ответить. Хотя, может быть, в душе вдруг совесть заговорила? Говорят, полезный советчик. - Пойми просто наконец, что я не буду препятствовать вашим встречам с Егором с целью сближения. Но если вдруг, я пойму, что вы оба портите жизнь моим близким или пытаетесь забрать моего ребёнка, то в порошок разотру. А ты знаешь, что при желании я этого умею. Я только защищаюсь, а не нападаю сама. Впрочем, ты и сама это знаешь, пока!       Полина сбросила вызов, осторожным движением возвращая телефон на его законное место в кармане. Осадок после разговора все ещё оставался неприятным, но ещё хуже через минуту сделало совершенно другое нежданное событие, а точнее одна особа. Перепуганная Софи с несколькими расстёгнутыми пуговицами и размазанной помадой по губам, спешно покидающая офис и встретившаяся ей на пути. За ней, кажется, уверенно шёл Амир, но этого женщина, словно бы не заметила, мгновенно ощущая, как внутри всё медленно закипает, как вода в чайнике.

Вот он, значит, как переживает? Вот, значит, какая работа важная?

Ну, ничего, она ему сейчас устроит исцеление вместе с прозрением!

***

      Когда дверь кабинета снова распахнулась, Таир был готов буквально взреветь от раздражения. Из рук и так всё валилось, а все, словно на зло и совершенно специально пытались его доконать. Если это бы какой-то вселенский заговор, то Шаховский совершенно не понимал за что. С чего это все вокруг так ополчились? С чего все, словно по команде, принялись трепать ему нервы?       Мужчина резко поднял голову вверх, уже мысленно готовясь кинуть что-то в непрошенного гостя, как вдруг мгновенно оцепенел, нарываясь на ответный недружественный взгляд. Напротив него стояла вроде как несколько часов назад ушедшая домой Полина, уверенно сжимающая в руке какой-то бумажный кулёк и смотрящая на него сейчас, как на врага народа. Разозлённая не меньше, чем он сам с часто-часто вздымающейся грудью и подрагивающей нижней губой.       От этого её вида в стиле злобной ведьмы, определённо, захотелось наорать на эту долбанную эгоистку, послать её к чёрту, выгнать, как ту же Софи. Неужто все вдруг резко пришли его утешать, такого униженного и обездоленного? Таир поднялся на ноги, делая шаг навстречу, чтобы лично выпроводить отсюда нежданную и слишком много возомнившую о себе гостью. Но... Полина и не думала бояться и пасовать, резко приблизилась к нему, бросив на стол этот дурацкий кулёк, тут же подходя к Шаховскому вплотную.       В её глазах полыхало пламя, а в груди всё сдавило от переполнявших догадок. Эта вылетевшая на улицу Софи с расстёгнутой блузой, Таир, сидящий здесь. Сволочь, идиот, придурок! Ей внезапно захотелось треснуть его с такой силой, чтобы весь дух вылетел из него нахрен! Спать с этой... белобрысой оторвой прямо здесь. Это какой же придурок! Она тут не знает, как его привести в себя, а он и сам утешился! Спать с этой стервой! - Какого чёрта ты ко мне врываешься? Совсем совесть потеряла?! Я твой шеф, поэтому будь добра не входи без стука? Я работаю, если ты не видишь!       И тут Полина не выдержала. Толкнула его в грудь, заставляя мужчину неожиданно отступить назад. Посмотрела в песчаные глаза, замечая в них такую же злость. Ишь ты какой, не успела удовлетворить, видимо, его светловолосый ангелочек. Внутри всё неожиданно закипело, а с губ само по себе грубо сорвалось ненужное. - Уработался прямо! Скорее, наутешался светловолосой красавицей! - самоуверенно уточнила женщина, чувствуя, как сердце отчаянно сжалось от одного представления об этом. Конечно, она догадывалась, что Софи очарует его, но всё же осознавать это было несколько неприятно. Просто она целый день носилась, как дура, а он в это время... Ладно, не первый козёл в её жизни. - Впрочем, как знаешь. Я вообще больше не войду в твой кабинет! Идиота кусок!       Полина сделала шаг назад, собираясь нагло уйти, ощущая, как внутри всё наполняется тяжестью. Она не собиралась устраивать сцен, но сорвалось. Дура! Ей нужно было просто молча уйти, а не... Женщина не успела додумать свою мысль, как её запястье уверенной хваткой неожиданно сильно сжал Шаховский, с силой разворачивая к себе сопротивляющуюся гостью.       Его лицо в момент из раздраженного превратилось в непонимающее, а сердце в груди почему-то внезапно бешено заколотилось от этих обвинений и погрустневших глаз Полины. Она выглядела взбешённой, но взгляд был каким-то... усталым. И это мгновенно заставило Шаховского задуматься о её словах. Что это ещё за придирки такие? На какой ещё, блин, почве? - Какое нахрен утешение, Полина?! Совсем что ли сдурела? - прокричал мужчина, с силой встряхивая женщину за плечи. Она только раздражённо всплеснула руками, пытаясь освободиться из плена его рук. - Истеричка! Объясни хоть, что произошло!       Но Полина даже и не думала успокаиваться, только сильнее продолжала вырываться, чем до безумия злила Таира. И отпустить бы нахрен эту бестию, но не мог. Если сейчас отпустит, то потеряет совсем. Это Шаховский, несмотря на усталость, понял мгновенно, поэтому только крепче прижал её к себе. Вот же несчастье, блин! - Придурок! - Завопила женщина, решая не сдаваться так легко. Ей хотелось сбежать отсюда, обдумать всё, а не представать такой неразумной дурой, но вместо этого её тут совершенно насильно удерживали! От раздражения и беспомощности Полина только сильнее заколотила кулачками по мужской груди. - Отпусти!       Она извивалась и вопила, пытаясь вероломно сбежать, но Таир был слишком сильным по сравнению с ней. Слишком высоким, слишком уверенным и слишком напористым, особенно когда сильнее прижал её за талию к собственному телу, не позволяя отодвинуться ни на миллиметр. - Идиотка! - Прошипел мужчина в ответ, уверенно заглядывая в злющие болотные глаза напротив. Но тут же вместо нового прилива гнева ощутил, как по телу разливается ноющее острое возбуждение. Возникающее, чёрт возьми, одного вида этой сопротивляющейся бестии в его руках, которая тоже как-то странно замерла, успев только шепнуть какое-то бессмысленное оскорбление. - Дебил!       Секунда. И оба неконтролируемо подаются вперёд, сталкиваясь лбами и прижимаясь к губам друг друга. Её ладони, недавно колотившие его грудь, мгновенно обвивают шею, притягивая ближе к ней. Пухлые женские губы раскрываются, позволяя Таиру, страстно переплестись языками с этой несносной женщиной. А мужские руки как-то сами подхватывают Полину под ягодицы, чтобы уверенно опустить на маленький диванчик, одиноко стоящий в углу. Только вот сделать это из-за непрекращающихся бешеных поцелуев почти нереально.       И Таиру, кажется, что ещё немного таких откровенных касаний, и он возьмёт Полину прямо так на весу, игнорируя все законы физики, потому что когда её тонкие пальчики уверенно расстёгивают пуговицы его рубашки одну за одной, становится будто бы сложнее дышать.       Женщина целует его откровеннее, льнёт теснее, игнорируя прошлые обидные слова. В момент понимает, что никого у Шаховского сегодня не было. Слишком он уж голодный, ненасытный и готов, кажется, вот-вот растерзать её на части с его восточной горячностью. А ей только этого и хочется. Чувствовать его внутри себя, заходиться от собственных стонов и целовать эти капризные мужские губы. И вмиг это желание ударяет настолько остро, что Полина призывно целует его и сама слегка оттягивает короткие мужские волосы назад. Таир же только от этого жеста хищно улыбается, видя как в Полине уже во всю полыхает огонь желания. - Гребённая сихерче*, - шепчет Шаховский в аккуратное ушко, буквально в тот же миг осторожно падая вместе с Полиной на небольшой диван. Неудобно от слова совсем, но кажется, му абсолютно плевать, когда эти болотные глаза смотрят на него с таким неприкрытым желанием. - Вот же наказанье на мою голову!       Наигранно возмущается, а женщина на это лишь тихо смеётся, уверенно обвивая его шею своими руками, притягивая к себе, чтобы снова поцеловать. Просто потому, что сейчас им обоим это нужнее всякого другого лекарства...

***

      Камилла впервые за долгое время почувствовала, что смогла хоть немного успокоиться. Разговор с Полиной хоть и оказался не очень приятным, но внёс хоть какую-то ясность в её взаимоотношения с Артуром. По крайней мере теперь женщина была уверенна, что бывшая девушка Артура не протестует против его встреч с ребёнком. Причём, ничего не имеет и против того, что на этих встречах будет присутствовать Камилла.       Это немного удивляло, но тем не менее казалось логичным. Полина не хотела войны, но, несмотря на это стремление, вежливо намекнула, что к Таиру в бизнес соваться никому из компании Феофана не следует. От недавней хохотушки в этом их разговоре не осталось и следа, и это было, определённо, странно, но сталь в голосе говорила о том, что с ней не шутят.       А, впрочем, думать об этом сейчас Камилле совсем не хотелось. Сегодня ей нужно было просто провести вечер с любимым человеком. Она приготовила офигенный ужин, надела самое лучшее платье и просто ждала Артура. Он, наверное, обрадуется, Камилла ведь так старалась. Она не будет больше выносить ему мозг ревностью, попытается вместе продумать план для того, чтобы вместе с мужем воспитывать Егора, всё будет хорошо. Подумав об этом, женщина улыбнулась, проводя ладонью по своему кофейному платью.       Артуру должно понравиться. Да и Камилла даже накрутила локоны, которые сама не очень-то любила, зато их просто обожал её муж. Устал, наверное, на работе, а она вот порадует его романтичным ужином! Вон и свечи на готове, и любимое им мясо по-французски. Правда, супруг что-то несколько задерживался, но женщина старалась не думать о глупостях. У него просто много работы.       Когда в дверь постучали, Камилла тут же поспешила открыть, чувствуя как сердце начинается ускоренно биться. Она так ждала его. Интересно, ему понравится? Ей же нужно столько рассказать Артуру: сказать о том, как сильно она его любит и безумно боится потерять, извиниться за глупые обиды и, конечно, поведать о разговоре с Полиной.       Но муж, кажется, ничего и не заметил. Ни её платья, ни локонов. Ничего. Просто устало прошёл из коридора на кухню, как-то неопределённо отстранившись от жены, когда она потянулась, чтобы чмокнуть его в гладкую щёку. Камилла непонимающе хлопнула глазами, тут же последовав за супругом. Может быть, что-то случилось на работе? Боже.. Однако муж вдруг совершенно неожиданно повернулся к ней и с ужасно печальными глазами ответил на её невысказанный вопрос: - Прости, я в обед дозвонился до Полины. И она согласилась на мои встречи с сыном, только если тебя не будет на них.... Что мне делать, любимая? Я не знаю... Я... Его взгляд был таким искренним и несчастным, что Камилла даже расстроенно улыбнулась, мгновенно ощущая, как дорожки слёз скатываются по щекам, а невысказанные слова застревают невысказанные слова. И в ушах, кажется, остаётся звук невыносимого треска, как будто бы кто-то с силой бросил тарелку, не разбивая полностью, а лишь оставляя трещины. <i>Кажется, именно так сейчас надругались над её собственным сердцем. </i>

***

      Сидеть полуобнажёнными на маленьком диванчике в кабинете Шаховского было до безумия глупо. Есть при этом пирожки с брусникой было абсолютно полным абсурдом. Но, несмотря на эти нехилые и разумные доводы, и Таир, и Полина чувствовали, что именно это сейчас было совершенно правильно и нужно. Просто вот так глупо находиться рядом, смеясь и шутя, продолжая дразнить друг друга, как маленькие дети.       Мужчина просто вразвалку сидел на диване, перетянув эту несносную женщину на свои колени и тупо наслаждаясь моментом. Сейчас она выглядела безумно смешно, перепачканная в брусничной начинке и с улыбкой на губах. И от одного этого вида по телу как-то само по себе разливалось тепло. Проблемы последних дней переставали каждую минуту терзать мозг, позволяя немного утонуть во вседозволенности наслаждения. И Таир не знал радоваться этому или расстраиваться.       Однако, когда знакомые женские губы как бы невзначай коснулись его плеча, он против воли усмехнулся. Вот же лиса... Мужская рука сильнее обхватила женскую талию, позволяя Полине удобнее устроиться в его руках. Сейчас, когда на ней из вещей было только нижнее бельё и его рубашка, а на лице играла довольная улыбка, Полина выглядела куда менее опасной и грозной, чем тогда, когда вошла в кабинет. - Ты в курсе, что ты безумно неаккуратная? - уточнил Шаховский, наблюдая за тем, как вся его рубашка минута за минутой становится усыпанной крошками. Боже, чего он не понимал в этой женщине так это того, как можно быть такой умной в делах и одновременно такой растяпой в жизни? Но на его вопрос Полина лишь пожала плечами, продолжая уплетать уже второй по счёту пирожок всё с тем же пофигистичным выражением лица. Ибо мужчины приходят и уходят, а кушать хочется всегда. - И, кстати, где ты нашла мои любимые пирожки с брусникой? Их по Москве, блин, фиг в наличии достанешь.       Полина наигранно хмыкнула, мысленно думая, какой магазин можно назвать, чтобы мужчина не догадался об её проделке. Ведь правда была в том, что ни одна фиговая булочная и кондитерская города не предоставляли этих долбанных брусничных пирожков, максимумом был только пирог с такой начинкой, но его Шаховский не любил. Хотя в чём разница женщина искренне не понимала.       В общем, пришлось эту бруснику через интернет заказывать и дома быстренько-быстренько стряпать, как раньше говорили, эти несчастные пирожки. В общем, еле-еле войну с этим непростым блюдом Полина выиграла, однако взгляд Таира этого стоял. Радовался, как ребёнок. Она прекрасно знала, как сильно он эти брусничные пирожки обожал и обламывать ему эту радость не хотела своими причитаниями. - Ой, да зашла случайно в булочную напротив дома, там как раз их только привезли, - спокойно ответила на его вопрос Полина, с лёгкостью телом откидываясь на его грудь и прикрывая глаза. Врать вообще-то нехорошо, но иногда можно, а то тут раздумает кое-кто о себе слишком много. - Вкусно?       Женщина спрашивала будто бы безразлично, но внутри её совершенно точно раздирало любопытство. Она не была офигенной хозяйкой, только в этот раз всё равно старалась. Знала, что, этому Шаховский обрадуется и отвлечётся от работы. Ради любимого лакомства он всегда был на многое готов. Правда, Полина об этом в своё время узнала совершенно случайно. Женщина передёрнула головой, устало прижимаясь к Таиру, который наконец-то перестал походить на зомби, а стал тем, кем она привыкла его видеть. Наглым татарином. Ну, и немножко обжорой. - Знаешь, очень, - с улыбкой искренне отметил Шаховский, откусывая ещё кусочек пирожка. Кажется, он уже умял их штуки две или даже три, запивая водой из кулера. Впрочем, это было неважно, потому что мужчина сейчас, как никогда чувствовал себя сытым и полностью удовлетворённым. Настолько, что думать о работе не было сил. Он лишь осторожно коснулся губами женского виска и крепче сжал её талию своей рукой. - На удивление, прям какой-то домашний вкус. Надо будет забежать в ту булочную, всё равно Егора забирать из садика по пути. - Вот даже не думай! - Вдруг почти вскрикнула Полина, пытаясь подняться, но хватка Таира была сильнее. - Тебе домой надо, а не кататься за рулём по двадцать кругов. Ты себя в зеркало видел? Бледный, как вампир. Домой и спать!       Её возмущение было таким искренним, что Шаховский засмеялся. Вроде умная женщина, а порой такая до ужаса глупая. Ему просто не хотелось сейчас спать дома одному, да и интересно было послушать про любовные похождения Егора. Ну, и поздновато, чтобы Полину отпускать по тёмным улицам одну. Не, она, конечно, сама кого хочешь напугает, но всё же. Однако эти разозлённые глазищи и маленькие сжатые в угрозе кулачки надо было увидеть. Так и пробирало на смех. - И не лыбься так! Сам вон говоришь, что я тебе высыпаться не даю! - Подтвердила свои слова женщина, заглядывая в его песчаные глаза своими болотными, пытаясь скрыть собственное беспокойство. - То волосы мои тебе во сне в рот лезут, то засыпаю на твоей спине, дышать мешая! И ты...       И мужчина просто её поцеловал, совершенно нагло перебивая. Не хотелось с ней спорить, но и ночевать одному было сегодня как-то не в кайф. Причём, дело было далеко не в сексе... Его он сегодня получил сполна. Хотелось только банального тепла и привычного ворчания под ухом от этой несносной женщины. К тому же угомонить её не так уж и трудно, просто накрыть её губы своими, языком ласково проводя по нёбу.       И вот сейчас их прикосновения постепенно становились совсем другими. Не жадными и манящими, а ласковыми и размеренными. Эти её пальчики, зарывшиеся его жёсткие волосы. Мужские объятья, бережно сжавшие хрупкую женскую фигурку. Сплетение тел. Такое сладостное, что сердце Полины внезапно заколотилось от какой-то робкой дрожи. Возбуждение все ещё застывало в жилах, но оно было уже не острым, как час назад, а каким-то по-особенному нежным и постепенным.       Губы Таира опустились на её шею, и женщина откинулась назад, цепляясь ладонями за его покатые плечи, как за единственную точку опоры. Так не хотелось позорно сдаваться, но тело само капитулировало перед этим мужчиной и сдавалось с потрохами с такой быстротой, что хотелось выть от досады. - Так, мне можно остаться у тебя? - повторил свой вопрос Шаховский, ладонью сжимая женское бедро, тут же чувствуя, как Полина расслабляется в его руках. Сколько её помнил, она всегда остро реагировала на его прикосновения, особенно когда его пальцы пробегались по её спине. В такие моменты женщина выгибалась, как необузданная кошка. - Ну, что скажешь?       Женщина усмехается, осторожно заглядывая в его песчаные глаза и привычно цокает язычком усмехаясь, осторожно приживаясь к его лбу своим: - Только, если на коврике, вредный татарин!       Вредничает, а потом снова тонет в его объятьях...

***