Перепутье

      Самое обидное знать правду и продолжать молчать о ней. Прекрасно понимать, что тебя обманывают, и быть не в силах что-то изменить. Поверьте моему молчаливому опыту: порой такое наказание куда сильнее ударов плетьми.Хотя, знаете, частенько в юности мы думаем, что с нами такого не произойдёт, что мы всегда будем гордыми и при всякой лжи будем уходить с гордо понятной головой.       Только вот почему-то в жизни так получается далеко не всегда. То ли потому, что мы сами позволяем вытирать о себя ноги, то ли потому, что нам просто нравится позиция жертвы, которую жалеют все вокруг; то ли потому, что мы очень боимся потерять тех, кого любим, даже если знаем, что они врут нам в глаза и предают.       Как говорят известные классики, любовь - это самая подлая отрава. Это действительно так, потому что она либо делает тебя счастливым, либо убивает в тебе всё живое. Это лекарство и яд одновременно. Жалко только: ты никогда не знаешь, что достанется, и не имеешь право выбора.       Камилла тоже его не имела. Лежала, как маленький ребёнок, отвернувшийся к стене, и старалась не плакать. Её душа полыхала, а сердце, словно с каждым вдохом разбивалось на всё новые и новые осколки. Только вот, кому это было интересно? Мужу ли, что лежал рядом и так нагло врал ей в глаза? Полине ли, которая, наверное, должна была бы порадоваться, увидев её такой беспомощной? Да, если честно, никому по большому счёту... И винить в этом, кроме самой себя, почти и некого.       Женщина сильнее сжала пальцами ткань одеяла и отчаянно прикусила собственную губу до крови, стараясь хотя бы этим подавить очередной болезненный всхлип. Не хотелось своим нытьём разбудить Артура и услышать очередное успокоительное бормотание, которое сейчас не принесло бы ничего, кроме боли и разочарования. Ведь все эти слова были бы откровенной ложью, и Камиллу от них воротило. Казалось, что ещё немного всего этого кошмара и её просто вытошнит. Горечью и обидой на весь этот белый свет, что так жестоко с ней поступает.       Ведь, возможно, не поговори она чуть раньше с Полиной, всего этого бы не было. Она бы сейчас не знала, что муж откровенно ей врёт, смотря прямо в глаза, и верила бы каждому его слову, как и раньше. Только вот теперь делать вид, что всё, как и прежде, становилось куда тяжелее. Тяжелее натягивать на лицо улыбку и снова становится ласковой женой, которая всегда поддерживает и понимает. Той идеальной картинкой, так раньше нравящейся Артуру.       Той самой женой, чувствующей себя в своей же собственной жизни пустым местом. Простой мебелью в этом шикарном доме. Также молча стоит и терпит всё, что происходит не в силах сказать ни слова поперёк. И виновата в этом только она сама... Ведь Камилла слишком сильно любила, чтобы просто уйти и остаться в одиночестве. Она не могла позволить гордости выбраться наружу и уничтожить всё то, что так отчаянно строилось ей все эти годы. Семья. Муж. Уют. Не могла позволить всё то, что за эти годы стало смыслом всей её жизни.       Страх потерять всё это в один момент оказался ещё более сильным кошмаром, чем тот который происходил с ней сейчас. Остаться одной, разбитой и униженной. Нет... Камилла бы никогда этого не допустила. Не для того столько лет она боролась за Артура, чтобы так легко сдаться на милость какой-то профурсетки и ждать. Такого удовольствия женщина ей не доставит. Она не такая, какой семь лет была её бывшая лучшая подруга.       Полина всегда была обыкновенной слабачкой, неготовой довести начатое до конца. Она не боролась, не билась и, как следствие, всегда оставалась в проигрыше. Потому как несколько лет назад у неё были абсолютно все козыри, чтобы удержать Артура. Беременность, назначенная свадьба, но женщина не смогла угомонить собственную принципиальность. Абсолютнейшая глупость, но она пошла Камилле только на пользу. И, если бы тогда Полина вдобавок ко всему сделала бы аборт, то сейчас бы вообще не было никаких проблем. Только вот решительности на это её бывшей подруге не хватило...       Это ведь только сегодня, если хорошо подумать, Полина не хочет увести её мужа, а потом... Потом обязательно начнёт действовать! Всякие там встречи с ребёнком, звонки. Да и вообще с чего она так просто ей поверила? Может быть, эта стерва специально сказала ей одно, а мужу другое? А она тут уже устроила истерику. Наверное, в этом и состояла многоходовка. Женщина просто хотела, чтобы она перестала доверять собственному мужу и своими упрёками, и обвинениями подтолкнула его в объятия первой любви!       Ну, конечно... Камилла вздохнула, отчаянно хватаясь за эту промелькнувшую в голове мысль. Она казалась чёткой и логичной, при этом даря ей налёт спокойствия и умиротворения. Ей просто нужно было обдумать, как именно отстранить Полину от её собственного сына и Артура. И, кажется, в этой войне без помощи союзника было не обойтись. Того, которым можно вертеть одним лишь взмахом ресниц.       Она всегда умела вертеть мужчинами, чтобы те делали то, что она скажет, а старые связи, как говорится, никогда не теряются, к тому же... В её арсенале есть и другое средство для давления. Пусть и мистическое, но для защиты своей семьи и любви не существует ничего высокого и нравственного. А ей терять то, по сути, и нечего...       Если Артур бросит её, то это станет концом. На него она поставила в своё время всё что у неё было. Так поступит и сейчас. Женщина осторожно встала с постели, стараясь неосторожным движением не разбудить мужа, и лёгкой поступью прошла на кухню, вставая у любимого окна.       Пальцы дрожали, в горле стоял ком, но Камилла пересилила себя. Достала телефон и набрала знакомый номер. Обещала раньше, что никогда не позвонит и не напомнит о себе, но, кажется, время пришло. Верные валеты никогда не подводят, правда? А лишь молчаливо, само того не ведая, выполняют всё то, что ей надо...

***

      Таир никогда не любил детей. Совсем и совершенно. Он всегда считал их маленькими монстрами, которые только и делают, что треплют родителям нервы. Вечно непослушные, самодовольные и ноющие. Казалось, их появление в жизни не может вызывать ничего, кроме бесконечной усталости и нервотрёпки.       Просто постоянное волнение, беспокойство и стрессы. В общем, все те чувства, которые были уж точно не для него. Не с его уж терпением и безответственностью было так рьяно стремится к рождению детей, на которых так яростно настаивала мама. В общем, сами эти мелкие монстры не вызывали у него большой симпатии, кроме одного маленького исключения, сопящего под боком, так доверительно рассказывающего ему о своих самых настоящих тайнах.       И слушать это чудо было, действительно, интересно, несмотря на весь собственный скепсис. И в какой-то момент Шаховский даже поймал себя на мысли, что все эти дни очень скучал по этому детскому щебетанию. Хотя, кажется, до сегодняшнего вечера Таир сам и не думал, что так сильно соскучился по этому вредному ребёнку. Не задумывался как-то. Но стоило ему только увидеть бегущего навстречу мальчишку, как внутри что-то тоскливо оборвалось. Эти горящие глаза и искренняя радость, наверное, смогли бы растопить сердце кого-угодно. Даже такого вредного татарина, как он. - Дядя Таир, ты приехал, - с улыбкой констатировал Егор, привычно обнимая мужчину. Он ведь, действительно, очень соскучился по нему и хотел увидеть. Да и, если быть честным, мальчишка просто боялся, что его прошлая выходка расстроила Шаховского и из-за этого он к ним не заходит. Не хочет больше дружить. Но всё вроде обошлось, иначе бы мужчина так тепло ему не улыбался. - Это здорово. А то мне столько тебе нужно рассказать... Ты ведь снова покатаешь нас с мамой на чёрной машинке, и я успею по дороге тебе всё доложить?       Мальчишка спросил это без подтекста и был, в целом, готов к отрицательному ответу. Мама всегда учила его не навязываться людям, да и сейчас она неодобрительно нахмурила брови из-за этого его вопроса, но всё же промолчала. Хотя, впрочем, он и сам с детства знал и понимал, что Таир никогда не станет его отцом, поэтому и не пытался занять место сына. Просто ему нравилось проводить с ним время: мужчина всегда весело шутил, давал ему классные советы и поддерживал с самого детства. С ним было связано множество его самых тёплых моментов, ярких и красочных. А ещё, вдобавок ко всему этому, Егору уже несколько лет казалось, что между дядей Таиром и его мамой существует не только дружба, и всё это может быть серьёзно.       И хотя, конечно, он никогда никому об этом не говорил, однако всё равно оставался при своих выводах. Несмотря на то, что ему всегда настойчиво объясняли, что скоро Шаховский женится и у него появится своя семья. В любом случае даже при понимании всего этого Егору бы хотелось, чтобы дядя Таир всё же не исчезал из их жизни с мамой и остался в ней хотя бы другом, ложных иллюзии у него никогда не было.       У самого же мужчины таких глубоких дум не было. Он изначально собирался забрать мальчишку из садика и отвезти его с Полиной домой, а потом уже нагло остаться в их квартире. Даже других мыслей и идей как-то совсем не было. Наверное, всё это из-за того, что сегодня ему совсем не хотелось возвращаться в одинокий дом. В последнее время всё и так слишком сильно на него давило, поэтому измученной душе хотелось просто тепла и уюта, а не привычного холода холостяцкой квартиры.       Возможно, и Полина прочла это желание в его взгляде, потому что даже не стала ворчать и подшучивать над ним, когда они приехали. Впрочем, порой Шаховскому казалось, что эта женщина знала его куда лучше, чем он сам. Вместо кучи непонятных упрёков она просто зашла вместе с ним в квартиру, при этом осторожно сжимая его ладонь своей. Почти незаметно, но от этого что-то внутри, будто начало согреваться. Таир усмехнулся, действительно, в последние дни он и правда был сам не свой и заставил Полину поволноваться. Впредь подобная истерия у него продолжаться не должна. Мужчине это не подобает.       Хотя и эта женская забота всё равно была такой по-детски приятной. Её внимание и переживания. Ведь банально за всё это время никому особо и не было дело до его страхов и опасений. Все привыкли видеть картинку успешного бизнесмена, вглубь же заглядывать никто не хотел. Та же Софи... Да она искренняя, добрая и ранимая, но он ведь далеко не тот, кого она нарисовала в своих мечтах. Не прекрасный принц, который резко изменится, если его поцелует принцесса. Увы, с ним это не прокатывает. Не работает заклинание.       Кажется, как-то раз он верил в то, что рядом с ним такая прекрасная принцесса, однако впоследствии она на всю оставшуюся жизнь объяснила ему, что он лишь челядь. И больше мужчина иллюзий не питал. Надоело. Все эти поиски идеальной женщины вымотали за годы так, что Таир просто забил на всё это, смирившись с тем, что помереть ему, наверное, суждено в гордом одиночестве. Да и как-то он уже привык к устоявшемуся укладу. Эти тёрки с Полиной, их ссоры и бешеные примирения. И, наверное, если бы женщина вдруг неожиданно собралась бы за кого-то замуж, то это совершенно точно бы отдалось в его душе раздирающей тоской, заставляя лишиться близкого человека.       Противные мысли о работе, о собственном одиночестве ещё лезли в голову, однако сил переживать из-за них не было. Куда интереснее Шаховскому сейчас было слушать сбивчивую речь Полины и Егора о каких-то очередных приключениях. Глупости, но они как-то отвлекали. Шутливые препирательства за столом, бессмысленные кривляния и споры. А потом, когда мальчишка попросил поговорить с ним один на один, дурацкие мысли и вовсе намертво вылетели из головы, занятые совершенно другими.       Атмосфера полной конфиденциальности смешила, как и лицо встревоженного Егора. Со стороны всё это казалось сценой из как-то комедии, но искренняя реакция мальчишки убедила, что речь пойдёт о серьёзной любви, поэтому Таир всеми усилиями скрыл улыбку и стал внимательным слушателем. По-деловому уселся на кровать и стал продумывать варианты решения создавшейся проблемы.       Все эти детские истории не столько веселили, сколько успокаивали что ли. Было как-то приятно думать, что и в детском саду могут развиваться такие взрослые драмы. Да и как было реагировать по-другому, если Егор на перебой стал рассказывать ему о вариантах подарков для Лены, у которой скоро должно было быть день рождения. Мальчишка тесно прижимался к его боку и взволнованно щебетал о том, что ему хочется ей подарить и спрашивал совета.       Ведь Егору хотелось трезвого мужского взгляда на ситуацию. И по итогу они просто около часа обсуждали всю эту идею с подарками. Мальчишка настаивал на цветах и красивой кукле, Таир на чём-то ещё более памятном, чтобы осталось на долгие годы. Причём, Полине оба мужчины решили не говорить о своих размышлениях. Это была их маленькая тайна. Они договорились отпроситься у мамы и съездить на выходных в магазин, чтобы определиться с подарком.       Как-то совсем незаметно они перешли на обсуждение нового крутого автомобиля. Точнее, Егор наслушался об этой крутой новинке по телевизору, а Таир внимательно дополнял его высказывания. Мальчишка всегда любил читать и разговаривать про машины, и Шаховский, в целом, эту тягу разделял, попутно закладывая в его голову ещё и знания об устройстве самолётов и поездов. В технике мужчина разбирался на отлично и хотел, чтобы и Егор в этом не отставал, а то никогда не знаешь, что тебе в жизни пригодиться.       И за всеми этими рассказами Шаховский сам и не заметил, как уснул. Просто как-то на минуту прикрыл глаза и отрубился, чувствуя, что мальчишка ворочается рядом. Накатила какая-то усталость, измотанность, а затем стало как-то спокойно, только прохладно. И Таир уже хотел было приоткрыть глаза и хоть чем-то укрыться, как вдруг неожиданно, будто сквозь сон услышал знакомые шаги, которые были, правда, чуть тише, чем обычно.       А потом вдруг внезапно на его плечи что-то опустилось, и в один миг стало по-настоящему тепло. Таиру захотелось от этого простого жеста замурчать, словно сытому и довольному коту, но осторожное прикосновение к своим волосам, будто заставило сердце остановиться. Он чувствовал эти тонкие нежные пальцы, гладящие его по голове. И это было так до боли прекрасно, что Шаховский не смел открыть глаза, потому что боялся, что всё это исчезнет, как сон, а он проснётся в своей холодной постели и полном одиночестве. - Спи, дурачок, - донёсся до его слуха нежный шепот, а женские пальцы невесомо опустились на его щёку. - И не пугай меня так больше..

***

      Всем сердцем Шаховский ненавидел ночные звонки, ведь они, по определению, никогда не несли ничего хорошего, только приносили беды и несчастья. Ничего доброго мужчина не ждал и в этот раз. По привычке резко подорвавшись, он схватил этот чёртов телефон, чтобы не перебудить всех. Осторожно выбрался из постели, не забывая укрыть Егора одеялом, чтоб не замёрз, и тут же выскользнул за дверь.       Звонил ему какой-то незнакомый номер, но Таир сердцем чуял, что здесь что-то не так и нужно ответить. Какое-то дурацкое предчувствие неминуемой беды, мужчина выдохнул и принял вызов, мысленно считая до пяти и надеясь, что это лишь какая-то техническая ошибка или кто-то просто перепутал номер. Но только с первых слов звонящего Шаховский понял, что это не так... - Привет, Таир, может поздороваешься с возлюбленной всей своей жизни?       Мелодичный голос. Такой же, как и тогда в его юности. Нежный и переливистый со знакомыми смешками и иронией. Когда-то слишком близкий, а сейчас такой невыносимо далёкий, заставляющий раздражение подниматься внутри. Хотелось отключиться к чёртовой матери, но разум подсказывал, что весь этот разговор не зря и нужно дослушать его до конца. - Привет, судя потому, что ты поздно звонишь, то новости у тебя далеко недобрые, - с усталостью ответил Шаховский, прикрывая глаза и стараясь сделать голос, как можно тише. Не хотелось говорить громко, чтобы не взволновать Полину, которая непременно бы выбежала сюда, если бы услышала. Пусть спит. Ещё Камиллы ей для полного счастья не хватало. - Пожалуйста, давай коротко и по делу. Я хочу спать.       На том конце провода послышался смех. Но вызвал он лишь излишнюю злобу. Его бывшая намеренно тянула время и играла на его нервах, провоцируя на очередную ссору и потерю контроля. Но Шаховский отчаянно держался, стараясь не доставить ей этой радости. Слишком много лет она пользовалась его слабостями. - Что ж... хорошо, хотя раньше ты был более ласков со мной. Помнишь даже воспаление лёгких схватил, когда ждал меня зимой на набережной, а я не пришла. Забавно было, - Камилла засмеялась, но вышло у неё как-то прерывисто нервно. Воспоминания об этом, конечно, не были нравственно правильными, однако в своё время очень подогрели её самолюбие. Впрочем, с этим дураком не нужно и ничего придумывать, и без всяких уловок поведётся на неё снова, выполнив всё, что ей надо с высунутым языком. - Впрочем, ты прав, я звоню не для того, чтобы вспомнить прошлое. Мне лишь нужно кое о чём с тобой поговорить. Это касается Полины. Точнее, продолжительности её жизни.       Камилла мило улыбается, вертя знакомую вещицу в руках, и молчаливо радуется, что Таир сейчас её не видит. Это таинственность сыграет только в её пользу. Страх ведь лучший катализатор для принятия решений, верно? - Что ты несёшь? - Шаховский старался сделать свой голос ровным и безэмоциональным, но получалось не очень. Эти непонятные угрозы всё же взволновали. Хрен знает, что может быть на уме у обиженной женщины, хотя Полина вроде не давала подобных поводов. - Хотя, знаешь, иди-ка ты к чёрту! Если ты хоть что-то... - Тише, тише, не переживай, - ласково успокоила женщина, хитро улыбаясь. В целом, реакция Таира была предсказуемой. Интересно только, чем же Полина за это время стала ему так дорога? Раньше же терпеть её не мог, называя драной шваброй. - Просто мне нужно с тобой встретиться. В том кафе, где мы познакомились завтра вечером. Поговорим, обсудим всё.       Мужчина раздражённо выдохнул. Этот елейный тон раздражал до чёртиков. Какая-то полнейшая глупость вселенского масштаба. Всё это казалось откровенным бредом, и Таир только и мог, что тихо выругаться, тихо ненавидя весь белый свет. - Я не собираюсь встречаться с тобой и... - Встретишься, иначе твоя красавица не дотянет до конца недели. Хочешь проверить? - Тон Камиллы был уверенным и нетерпящим сомнений, и это Шаховского отчасти откровенно насторожило. - Весь этот день она будет сама не своя. В обмороки грохаться, дышать слабо, будто вот-вот отойдёт в мир иной. В общем, надумаешь - звони! Не советую долго размышлять, Таир, до встречи!       Женщина резко отключилась, а Шаховский в этот же момент, словно окаменел. Твою мать... Что это ещё за хрень? Какие угрозы? Какие обмороки? Что Камилла такое несла? Дурацкие мысли завертелись в голове. И вроде бы разум говорил, что не стоит воспринимать всё это всерьёз, а сердце всё равно внезапно заколотилось сильнее. Ноги как-то сами повели к комнате Полины.       С ней всё в порядке. Это лишь дурацкая шутка Камиллы. Просто розыгрыш. Шаховский спешно открыл дверь, тут же на месте захлебываясь в немом крике.... Губы сами разомкнулись, а из груди поднялся истошный вопль раненого хищника. - Полина! И безвольное тело лежащее на полу возле кровати на глазах у насмерть перепуганного Таира......