Перепутье

      Одним из самых больших страхов любого человека является, наверное, беспомощность. То, что, к большому сожалению, знакомо каждому из нас. То самое дурацкое чувство, которое мы всегда испытываем, когда тупо смотрим на то, что причиняет нам боль, и ничего не можем изменить. Ведь в такие моменты мы порой просто стоим на месте, как какие-то придурки, и совершенно не понимаем, что делать дальше, потому что... Потому что есть вещи, которые мы не всегда, несмотря на все свои силы, можем легко изменить, взяв в руки волшебную палочку.       Особенно, если учесть, что такой волшебной палочки в нашем мире не существует. От слова... совсем. И Таир, к сожалению, не был счастливым исключением из этого правила. Да и вообще, если так задуматься, был ли мужчина вообще в этой жизни хоть раз по-настоящему счастлив? Был ли тем человеком, который не оглядывался в прошлое и наслаждался настоящим?       Хороший вопрос, особенно с учётом того, что именно Шаховский был обладателем несоизмеримо многих вещей, недоступных простым людям. У него был и бизнес, и деньги, и восхищение кучи женщин, готовых прибежать только по одному его зову. И этого безусловно было немало...       Только вот от всех этих богатств именно сейчас у мужчины, по сути, совсем ничего, кроме страха и дикого ужаса не осталось... Хотя нет... Кажется, был ещё немой крик в горле да безумно стучащее в груди сердце. Вот и всё его богатство, подкреплённое вдобавок чувством полной и щемящей беспомощности.       И это ощущение собственной никчёмности и бесполезности было слишком сильным даже для него, просто потому, что сейчас в опасности была именно она. Его вечная головная боль, нарушительница спокойствия и просто бесячая Полина. Та самая раздражающая его идиотка, которая никогда не была такой... беззащитной, как сейчас. Совсем какая-то по-детски крохотная и, кажется, почти неживая. Лежащая на этом чёртовом холодном полу; бледная, как смерть, с этой тоненькой вытянутой рукой, которой будто бы отчаянно хотела до чего-то дотянуться, чтобы спастись. От одной мысли об этом Таира внезапно бросило в жар, а появившиеся в голове картинки и вовсе заставили сердце забиться в ещё большем лихорадочном ритме.       Чёрт возьми, неужели пока Полине было так плохо, и она ждала хоть какой-то помощи и пыталась доползти до него все эти ужасные минуты, он разговаривал по телефону с этой сволочью?! Почему не услышал её крики? Почему, блять, просто не почувствовал, что Полине плохо? Почему не оказался рядом? Почему собственное уязвлённое самолюбие для него оказалось важнее, чем близкий человек?       Все эти мысли и вопросы в один момент оказались настолько пугающим и съедающими душу, что мужчина еле сдержал в груди отчаянный крик. Он совершенно точно не понимал, что здесь могло произойти, но, несмотря на это чёртово незнание, внезапно, наконец, осознал, что сейчас ему нужно делать хоть что-то, чтобы помочь Полине. Попытаться хоть каким-то способом привести её в чувство, иначе....       Твою мать! Нужно было снова собрать в голове остатки хладнокровия и успокоиться. Опять. Ещё раз. Как в важной сделке. Просто выдохнуть и собрать волю в кулак. Шаховский лишь на минуту прикрыл глаза, пытаясь привести себя в чувство и заставить мозг включиться в работу. Но, кажется, всё произошло совсем интуитивно и без лишних внушений, ведь разум Шаховского совершенно упустил из виду тот момент, когда сам мужчина внезапно оказался на коленях перед лежащей на полу Полиной. А дальше все его действия были для него самого, словно бы в ещё большем тумане. Однако, несмотря на это, не теряли ни своей уверенности, ни рациональности.       Мужчина действовал быстро и решительно, осознавая, что времени на промедление совсем нет. Таир с остервенением тряс женщину за плечи, пытался хотя бы таким варварским жестом хоть немного привести её в сознание. Но она почему-то, вопреки его отчаянным попыткам, будто бы и не думала, приходить в себя и лишь лежала обмякшим телом на мужских руках. - Эй, идиотка безмозглая, открой глаза, - то ли просил, то ли умолял Таир, продолжая свои манипуляции, мысленно надеясь на то, что сейчас она его услышит, распахнёт свои невыносимые глаза и обязательно на него наорёт. Однако, чем внимательнее он вглядывался в женское лицо, тем больше понимал, что оно лишь становится бледнее и бледнее с каждой чёртовой секундой. И от этого невыносимого осознания внутри Шаховского, словно бы что-то обрывалось. Чёрт! - Ну, давай же! Полина! Не беси меня! Прийди в себя! Ты вообще меня слышишь?! Дура безмозглая!       Но она не слышала... Ни его криков, ни просьб. Женщина сейчас лишь чувствовала какую-то сонливую лёгкость, пронизывающую каждую клеточку тела и зазывающую её с собой. И ей, кажется, так хотелось последовать за этим неожиданным обещанием тепла и уюта, но что-то не давало ей этого сделать... Она, будто бы сейчас душой чувствовала , что какой-то мощный якорь удерживает её здесь и вынуждает остаться.        Он, действительно,вынуждал, только видеть этого Полина не могла, разве что только чувствовать и верить... Ведь мужчина не собирался так просто сдаваться: он осторожно подхватил женщину одной рукой под спину, а второй уверенно, но в тоже время до дрожи бережно ударил её по щекам. Хотя сам этот необходимый жест отдавался неприязнью где-то внутри. Как оказалось, ударить Полину даже во благо... для него просто невыносимо. Возможно, именно поэтому Шаховский мысленно пообещал себе, что если и сейчас всё останется по-прежнему, то он точно позвонит в больницу и... Таир не успел додумать собственные действия, как совсем внезапно ощутил шевеление. Минуту соображал, а потом всё же сконцентрировал взгляд в упор на Полине, которая в один момент вдруг мощно завозилась в его руках.       Не сдерживая эмоции, Шаховский ещё раз встряхнул женщину за плечи. Грубо, резко, но это, кажется, наконец, возымело нужный эффект, потому что в следующую секунду Полина внезапно распахнула глаза. Тут же начала привычно жмурится при каждой последующей секунде, будто бы маленький котёнок. И одно это простое действие заставило Таира выдохнуть с облегчением... С ней всё в порядке...       Грудь мужчины всё ещё часто-часто вздымалась от волнения и страха, но сердце всё же понемногу начинало успокаиваться. Ведь Полина была живой и сейчас смотрела на него своими невыносимыми болотными глазами. И это... наверное, было всем, чего он по-настоящему сейчас хотел. - Т-таир, - в ночной тишине раздался её тихий голос. И кажется, только в этот момент Шаховский всё же вспомнил, что значит дышать. Одно её слово позволило хоть немного расслабиться и уверить себя в том, что всё хорошо, однако ей этого показывать было нельзя. Ему стоило бы сделать отстранённый вид и придать голосу привычной холодности, чтобы не показать, как сильно его задело произошедшее, только вот эта женщина вновь спутала все его планы. Всё перепутала и стрельнула всего лишь одним свои жестом в самую душу. - Т-таир...       Она несколько раз, словно бы безумная повторила его имя, при этом смотря на ничего непонимающего мужчину перепуганными насмерть глазами. А потом вдруг неожиданно фактически в одну секунду подалась вперёд, чтобы ослабевшими было пальцами цепко сжать его покатые плечи. И Шаховский, кажется, совсем упустил из виду тот момент, когда в ответ сам уверенной хваткой прижал трясущееся женское тело к своему. Не думая, просто на голых инстинктах: обнял её, как в самых дурацких любовных романах, и тут же зарылся носом в русые волосы, будто надеясь, что это хоть как-то её успокоит. Но женщина лишь ещё больше задрожала, цепляясь в него мёртвой хваткой. - Хей, Поль, ты чего? - попытался приободрить её Шаховский, с каждой секундой ощущая, насколько сильно бьётся её серце о рёбра. Она явно была чем-то напугана, но он всё никак не решался спросить, что привело её в такой ужас. Вместо этого мужчина лишь сильнее прижал её к себе, укачивая, словно маленького ребёнка. Глупенькая дура.- Всё-всё выдохни, Егор спит в своей комнате, а я - здесь. Чего ты разбушевалась то?       Но женщина, словно бы не слышала его слов. Она решительно думала о чём-то своём: качала головой и пыталась хоть как-то привести сбившееся дыхание в норму. И это было совсем не похоже на Полину, особенно её следующий порывистый жест. Этот умоляющий взгляд и неожиданные поцелуи, осыпавшие его лоб, щёки и губы. Отрывистые, но вместе с тем какие-то безумно отчаянные. - Обещай мне, что никуда не поедешь завтра, - просила Полина, прижимаясь к его лбу своим. Она дышала через раз и от этой её паники сердце мужчины как-то само наполнялось тревогой. - Пожалуйста, останься с нами здесь. Я тебе всё объясню... Только останься, Таир...       Шаховский хотел было попросить хоть что-то ему объяснить, но вместо этого логичного жеста неожиданного для самого себя прерывисто выдохнул и... неожиданно сухо кивнул, пальцами пробегаясь по худой женской спине. Он не желал доводить её до нервного помешательства снова и потому решил просто сдаться её таким трепетным уговорам. В конце концов, возможно, утром всё прояснится, и она успокоится. И всё вернётся в привычную колею, а если и нет, то... - Останусь, - чётко уверил мужчина, осторожным и привычным жестом, целуя Полину в висок. После этих слов женщина измученно улыбнулась уголками губ и тут же уткнулась носом в родное плечо. Нежно, порывисто обняла, будто бы этим до боли щемящим жестом пыталась уберечь его от всего мира. Его, а не себя. И одно только это заставило мужчину судорожно вздохнуть, а его сердце сжаться. Чёрт, так ведь совсем не должно быть! - Ну, не делай ты так! Останусь я, сказал же, но только если мы сейчас поспим. Давай уже, полуночница, сейчас осторожно ляжем в постель... И уснём, наконец, а я даже разрешу тебе поспать на моей спине. Договорились, м?       Женщина изобразила подобие кивка, думая совсем о другом. Ей было откровенно плевать на всё, что сейчас им говорилось, главным оставалось совсем другое. Он и Егор должны остаться дома, чтобы кто им не говорил, иначе она потеряет их обоих. И, если будет надо, Полина, не думая сделает всё, что угодно, чтобы удержать их рядом. Изобразит сумасшедшую, умирающую... Да всё равно. Она сделает всё, но убережёт, чего бы ей это потом не стоило.       Но Таир её мыслей читать не мог. Просто принял молчание за согласие, а обморок за очередной кошмар. Прерывисто выдохнул, решая, что всё это не больше, чем женский взбрык от усталости. Ещё и этот звонок Камиллы, который перепугал его до трясучки. А, если ведь разобраться, то всё это просто совпадения. Вот она его Полина. Смотрит на него своими болотными глазами и даже обнимает. И всё остальное в этот момент, кажется, полнейшей чушью и ерундой.       Мужчина проводит ладонью по волосам и устало улыбается. Просто от банального осознания, что всё в порядке. Вот сейчас Полина успокоиться, и завтра они поедут на работу. Ну, или он даст ей выходной, чтобы пофилонить и прийти в себя, а сам отвезёт Егора в детский сад. В конце концов, не всё же ей одной идти ему на уступки, верно?       Эта мысль кажется правильной, как и понимание того, что им срочно нужно лечь спать. Они слишком выдохлись за день и, наверное, во многом именно отсутствие сна объясняет их ночные похождения. Как там говорится, возраст не щадит никого, скорее всего, и их с Полиной он точно не пощадил. Таир усмехается, но в следующий момент всё же, несмотря на раздумья, осторожно подхватывает женщину на руки, боясь, что она ещё слишком напугана и из-за этого легко может упасть.       Он убеждает себя, что делает всё это из природного благородства, однако что-то внутри него всё равно снова и снова тоскливо обрывается, когда её холодные пальчики касаются его шеи. А от этого испуганного взгляда болотных глаз сердце у самого и вовсе, словно не на месте. Колотиться оно, как будто он только что пробежал пару-тройку километров.       Глупость, но Шаховский всё равно замирает возле кровати всё ещё держа на руках Полину. Опустить бы и уйти. Сбежать к чёрту. Только вот эта раздражающая фурия сама к нему тянется. Сама, чёрт бы её побрал, губ его своими касается. Пальчиками в волосы мужские зарывается и шепчет, словно заведённая, смотря в его песчаные глаза: - Не уходи...

***

      Когда нам кто-то нравится, мы частенько ведём себя глупо: не думаем о собственных импульсивных поступках, слишком сильно пытаемся понравиться и, конечно же, почти постоянно украдкой наблюдаем за объектом своего воздыхания, выставляя себя порой полными идиотами. Всё это кто-то называет это идиотизмом, кто-то влюблённостью... Амир же откровенно считал это самым настоящим наказанием, которое свалилось на него ровно в тот момент, когда было ему совсем не нужно.       Действительно, а как иначе было назвать это светловолосое чудо, вероломно поселившееся в его голове с самой первой встречи? Как назвать это нежное и ранимое создание, покорившее его одним своим взглядом? Разве что... может быть... солнце?       Ведь, на самом деле, Софи и правда была такой. Она никогда не играла в святую невинность и не строила никакой образ. Девушка просто была собой: нежной, ласковой, ранимой. И Амиру совсем не верилось, что такие вот, как этот светловолосый ангелочек, ещё остались на этой земле. Хотя, может быть, Софи и была этим единственным исключением из этой кучки самодовольных и глупых куриц по типу Полину Игоревны... И, как бы Амир не пытался понять своего шефа, просто не мог.       Как можно было променять такого нежного и трогательного ангелочка на зажравшуюся бабу вроде Полины? Как можно было обидеть Софи настолько сильно, что она буквально вылетела из офиса на улицу и побежала куда глаза глядят? Для этого, определённо, нужно было быть полным идиотом. Хотя неменьшим дураком стоило быть, чтобы побежать вслед за Софи, совершенно не разбирая дороги.       Амир нёсся за блондинкой, совершенно не зная, что будет делать дальше. Ему просто нужно было знать, что она будет в порядке и не натворит глупостей. В её состоянии сейчас можно было ожидать, чего угодно, поэтому парень так и не решился оставить её одну, следуя за ней буквально по пятам.       Он понимал, что Софи потом вполне уверенно может написать на него заявление о преследовании, но оставить её одну сейчас было бы несоизмеримым ни с чем предательством. Никогда нельзя бросать человека, когда ему настолько плохо. Особенно, если он тебе нравится. Ведь в этом случае нами руководит не обычное рядовое беспокойство за чью-то судьбу, а собственное неразумное сердце, определяющее все наши последующие действия.       Именно поэтому Амир уверенно шёл за девушкой, даже и не думая останавливаться. Он прекрасно знал, что сейчас Софи, наверняка, ощущает его присутствие и решительно недовольна этим, но пусть уж лучше её охраняет таким варварским способом знакомый человек, а не преследует мерзкий извращенец! Парень так и не решался позвать блондинку, попросить обернуться, успокоиться, да просто остановиться и не нервничать из-за этого самодовольного мудака. Слова застревали на языке и всё никак не могли выйти наружу, заставляя Амира с каждой секундой злиться на себя всё больше и больше. Собственная трусость бесила до чёртиков.       Но ровно в тот момент, когда парень был готов окончательно измучить себя самобичеваниями, Софи вдруг неожиданно остановилась и замерла посреди дороги. Такая маленькая и хрупкая в этой вечерней темноте. И, кажется, совершенно-совершенно несчастная. Эти поникшие плечи, дрожь, сотрясающая женское тело. Господи, да за один только взгляд на это Амиру захотелось стереть шефа в порошок без шансов на выживание.       Ему нужно было что-то сказать, как-то успокоить испуганную Софи. Но вместо этого парень только подошёл ближе и опустил ладони на девичьи плечи. Совсем не думая, прижался ближе, почти утыкаясь носом в её распущенные светлые волосы. Он был уверен, что блондинка совершенно точно повернётся и оттолкнёт его в эту же самую секунду, но она почему-то лишь продолжала молчать, сдавленно всхлипывая. И тогда терпение Амира сорвалось. - Он не стоит тебя, Софи! - Резко выдал парень, на минуту даже пугаясь собственного ярого восклицания. Он совершенно не хотел пугать девушку, но сдерживать свой гнев на Таира почти не удавалось. И виной всему были её такие горькие слёзы, которых его шеф совершенно не заслуживал. - Пускай катится к своей этой хамоватой Полине! К этой брошенке с ребёнком, которая и мизинца твоего не стоит! Софи, я...       Амир не знал, что ещё мог бы сказать, как вдруг блондинка обернулась. Посмотрела на него своими голубыми глазами и тихо всхлипнула. Сейчас ей было безумно больно от поступка Шаховского, от любовного разочарования и от всего этого кошмара, навалившегося на её хрупкие плечи. Однако упрёки в сторону соперницы, вопреки совести, всё же вызвали на её лице лёгкую тень улыбки. Софи, конечно, совсем не была рада компании Амира, но... Когда парень вдруг неожиданно тепло улыбнулся и вновь посмотрел в её, задавая такой простой и одновременно сложный вопрос: - Я провожу тебя до дома хорошо?

И она почему-то не смогла ответить нужное "нет".

***

      Если быть честным, то Таир уже давно привык просыпаться с первым звоном будильника. Эта привычка у него выработалась, кажется, фактически с юности и почти никогда не давала сбоев. Настолько, что частенько он мог проснуться и намного раньше, не дожидаясь сигнала будильника. В принципе, как и этим сегодняшним утром.       Шаховский проснулся немного раньше будильника, привычно приоткрыл глаза и оглядел всё вокруг. Казалось бы всё здесь было, как обычно, но чего-то, словно бы не хватало. Только вот чего именно мужчина понять не мог. На минуту Таир снова прикрыл глаза, чтобы хоть как-то отвлечься и не думать о ерунде, но не выходило. Ему нужно было вставать, одеться, ехать на работу, а уж точно не страдать сейчас всей этой фигнёй!       Мужчина одобрительно хмыкнул собственным мыслям, устало приходя к выводу, что всё это не больше, чем пустые бредовые фантазии, и осторожно перевернулся на спину. И, кажется, только в этот момент понял, что же было не так в его пробуждении.

Не было привычной тяжести на спине. Не было женских волос, которые всегда по утрам лезут в его лицо.

Рядом просто не было Полины.

      Таир ещё раз внимательно осмотрел всё, отмечая что женщины, действительно, не было в комнате. Это насторожило и откровенно удивило. Нет. Полина тоже часто вставала рано, но после вчерашнего. Чёрт знает, что вообще может прийти ей в голову! Мужчина тут же ощутил, как в душе противно что-то закололо. Мало ли, что могло случиться... Он наспех приподнялся в постели и уже собирался идти на поиски этой несносной женщины, как вдруг дверь осторожно отворилась, а на пороге внезапно появилась искомая пропажа. Причём, такой, как сейчас, Шаховский не видел её никогда.       Такой... непривычно мягкой. Весь её образ сегодня совершенного не вязался с тем, что он обычно видел в их повседневной жизни. Ведь Полина, всегда привыкшая носить смешные пижамы и спортивные костюмы, сейчас представала перед ним лишь в одном коротеньком шёлковом чёрном халатике. Но что ещё было более удивительным так это то, что в руках женщина уверенно удерживала поднос с завтраком и ослепительно улыбалась. И это, кажется, окончательно лишило Шаховского дара речи. Просто напрочь. - Доброе утро, - тихо шепнула Полина, подходя ближе. Она всеми силами старалась делать вид, что не замечает его откровенно офигевшего выражения лица, но это удавалось с большим трудом. Женщина и сама бы была в шоке от своего вида и вообще поведения, если бы ей не двигало понимание, что это единственный способ добиться желанной цели. - Будешь кофе и гренки? Вроде бы вкусно получилось...       Сказав это Полина снова тепло улыбнулась, а потом осторожно поставила на тумбочку рядом с кроватью поднос. Эти чёртовы гренки дались ей несколько минут назад с таким трудом, как и этот дурацкий свежесваренный кофе, который она просто ненавидела. Но говорить об этом сейчас явно было не нужно. Вместо привычных упрёков женщина предпочла лишь мягко опустится на постель и протянуть Таиру чашечку с кофе, от которого исходил просто невероятно чарующий запах.       Шаховский удивлённо свёл брови на переносице, не понимая, что происходит. Однако пальцы как-то сами интуитивно потянулись к протянутой ему чашке. Ему хотелось задать очень много вопросов Полине, но он как-то не мог подобрать подходящих слов. Наверное, поэтому он просто внимательно смотрел на женщину и мелкими глотками отпивал предложенный кофе, прокручивая в голове собственные фразы. Их оказалось довольно много, но Полина снова заговорила первой. - Хороший кофе? Ты вроде бы любишь горький, да? - Спросила женщина, склоняя голову вбок и сцепляя хрупкие пальцы в замок. Шаховский хотел было что-то сказать в ответ, но вдруг выразительно прищурился, к чему-то присматриваясь. Этот жест Полине совершенно не понравился. - Хей, вредный татарин, если что я не собираюсь тебя травить! Как там говорится, если бы я хотела тебя убить, я бы сделала это по-другому, так что не смотри на меня так подозрительно!       Женщина усмехнулась, а Таир только улыбку из себя выдавил. Присмотрелся к её глазам, красные они ещё после сегодняшней ночи, хотя и старательно подведены подводкой. Сколько ни говорил ей, что такой макияж совершенно не для неё, всё равно не слушает. Улитка упрямая! Но даже, несмотря на это, она всё равно сейчас выглядит довольно красивой, соблазнительной... - Послушай, я вчера умер и проснулся в раю, да? - предположил Шаховский, вскидывая брови вверх. Наверное, он бы скорее поверил, что сейчас начнётся атомная война, чем Полина принесёт ему завтрак в постель. Это было... откровенно поразительно, но приятно. - Хотя, кому я вру. В раю была бы блондинка с четвёртым размером буферов и соблазнительной задницей!       Шаховский откровенно смеётся над ней, и женщина шутливо пихает его локтем в бок, подсаживаясь ближе. Украдкой она аккуратно посматривает то на часы, то на Таира, и уверенно клянёт всё на свете за эти бесконечно долго тянущиеся секунды. - Да-да, я в курсе, что ты - сисечно-ягодичный маньяк, чтоб тебя! - Подкалывает его в ответ Полина и совсем удовлетворённо улыбается, когда он закатывает глаза. Как бы ей не хотелось себя обманывать, но цеплять Таира ей нравилось всегда, несмотря на все этические установки. - Так что увы, вопреки всем твоим райским фантазиям, тут только реальная действительность. Так что ешь и не выпендривайся!       Мужчина пожимает плечами и берёт с тарелки гренку. Удивительно, но на вкус оказывается даже очень неплохо. Интересно, с каких пор Полина научилась сносно готовить? Кажется, пару лет назад она могла спалить и кусок хлеба в тостере. Хотя... Блин, чёрт, кофе и гренки он же сам учил её готовить. Ох, вот, действительно, память стала ни к чёрту. - Знаешь, если без шуток, то я тут подумал, что даю тебе сегодня выходной, - неожиданно заявил Таир, в упор глядя на женщину. Он ожидал увидеть снова это её обычное самодовольное выражение, но удалось разглядеть только чуть подрагивающие губы. Твою мать, что происходит, а?! - Полина...       Ему нужно было спросить у неё, что с ней всё же происходит, но женщина была другого мнения. Она осторожно положила ладонь на его щёку и внимательно посмотрела в глаза. Как-то совсем по-детски трогательно, что даже Шаховский в удивлении распахнул глаза. Он не понимал, что происходит, но когда Полина прижалась к его лбу своим и соприкоснулась носами, это против воли вызвало какую-то непонятную дрожь, заставляя провалиться в сладкую полудрёму. - Я не знаю, чего ты добиваешься, но я и так уже опаздываю на работу, Полин, - с улыбкой проговорил Таир, осторожно касаясь мягких женских волос. Ему казалось, будто он с ума сходит, но, правда, нужно было идти. Только вот женщина этого, словно бы не понимала, ласковым поцелуем касаясь его шеи. - У меня много дел в компании, сихерче*, но вечером всё продолжим, ладно? Мне надо идти...       Мужчина попытался отстраниться, но Полина только ближе прижалась к нему, тоненькими пальцами осторожно подцепляя края футболки. Секунду смотрела в его песчаные глаза своими, а потом терпеливо подалась вперёд, касаясь его губ. Сначала осторожно и изучающе, но Шаховский неожиданно сам перехватил инициативу. Таир уверенно обхватил её талию своими руками и тут же привычным движением запустил руку в длинные волосы.       Чёрт, он ведь не собирался потакать ей, хотел отстранить, но сам не понял, как... Долбанная ведьма! Руки сами потянулись к её шёлковому халату, чтобы снять его с плеч. Губы не переставали целовать её, а внутри что-то тревожно колотилось. Телом и разумом, будто что-то овладело, а в голове только настойчиво звучали её тихие слова: - Останься... останься...       И Таир сдался на милость этой несносной женщине. В конце концов, может быть он просто опоздает, а может часть встреч можно и перенести. В последнее время Шаховский и так много работал и, наверное, нет ничего страшного, если этот день станет выходным. Да и как можно было думать иначе, когда под ним была Полина, так нежно отвечающая на его поцелуи и прикосновения.       Эту женщину ему, действительно, хотелось... ощущать всем своим телом. Особенно, когда она так уверенно целовала его, гладила ладонями по спине и смотрела в глаза... Смотрела ведь, будто в самую душу заглядывала. А он никогда и не мог ни врать, ни отказывать этим болотным омутам. - Ну, что добилась, чего хотела? - с ухмылкой уточнил Таир в перерывах между поцелуями, касаясь ребром ладони женской скулы. Полина только глаза прикрыла и губами его ладони коснулась. - Моя... сихерче... Минем җәзам... - Ч-что? - Спрашивает Полина, а сама вперёд подаётся, прижимаясь к сильному мужскому телу. Ничего из его последних слов татарских не понимает, да и не надо оно ей. Просто вот так обнимать его крепко и знать, что всё хорошо... - Вредный ты татарин... Я...       Она хочет податься вперёд, вцепиться в его плечи, но... Неожиданные крики заставляют замереть на месте. Вжать голову в плечи и задрожать. Полина, кажется, в один момент всё понимает, чувствуя, как сердце тут же начинает бешено заходиться внутри. Господи... Оградила... Живой... Значит, правда, а она ведь ещё и сомневалась. Правда... Не привиделось...        А вот Таир не осознаёт. Не знает, что за звуки прогремели, не понимает, откуда крики. Только ощущает, как все внутренности сворачивает в комок. По его всё это душу, кажется. Шаховский вдруг резко вскакивает с постели, быстрым шагом направляясь к окну. Минуту смотрит вдаль, присматривается и только потом, наконец, понимает, что произошло...

Взрыв прогремел.

Жуткий такой. Страшный. Как в кино, только вот сейчас горела его машина.