И вот я здесь

Эльфы в Вал Руайо получили свою толику свободы ещё совсем недавно. С появлением новой Императрицы, он полагал. Которая, как многие говорят, есть само благоразумие и сострадание, ведь даже жизнь остроухих она значительно улучшила. Осматриваясь по сторонам на нищенские домишки, построенные из трухлявых досок и, лучшем случае, десятка гвоздей, Солас посмел бы не согласиться. А если говорить точнее — он был в ужасе. Они шли по улице пригорода, по факту Эльфинажа, Вал Руайо. Пешими, придерживая лошадей за узду. Продавать их смысла не было, особенно если придётся отправляться куда-то ещё. А ведь им наверняка придётся. Солас опомнился, чуть не врезавшись в пробегающую мимо них ребятню. Один из детей всё же задел его, однако был настолько мелким и щупловатым на вид, что маг почти и не почувствовал. Едва не спотыкаясь эльфёнок, припрыгивая на одной ноге, чтобы не отставать от друзей, поправил дырявый башмак и, крикнув «Извините!», тут же ринулся дальше. По спине мага прошёлся неприятный холодок. «До чего же…» Мерзко? Пакостно? Уже казалось, что он говорил это по кругу, а слов, способных описать его самочувствие с каждым разом становилось всё меньше. Так и не додумав слов, Солас лишь мотнул головой, норовя выбросить из головы лишние мысли. Вернув взгляд на дорогу, отступник всё же невольно скривился. Всё здесь, от огромных сгустков дыма и пыли, из-за которых он порой заходился в кашле, до проходящих рядом жителей, выживавших здесь лишь чудом, вызывало у Соласа дрожь. Не из брезгливости, о нет! Он очень даже хорошо себе представлял жизнь в таких трущобах. Сменяющие себя тысячелетия жизни, конечно, способны принести собой многие воспоминания, при этом затмив другие, однако подобные мгновения он никогда не позволит себе забыть. Даже если бы хотел. Нет, дело далеко не в этом. Ему было обидно. Даже не так, скорее неприятно. Это ведь оно, всё его наследие. Тысячелетия трудов, стараний, собственной крови и его последователей. Миллионы жертв виновных и не очень. Столько трудов, вложенных ради блага собственных людей… А теперь всё это, словно нарочно пихается ему прямо в лицо, да ещё и с такой издевательской ухмылкой. Хотел убить Эльгарнана с его шавками? Добиться справедливости ради самого близкого друга, что пала от их руки? Мести? Свободы своим людям? Ну вот, получай. И радуйся. Он до сих пор видит мир как один длинный сон. Очень плохой сон. Сон, в котором он, из всех возможных хитросплетений судьбы именно он тот, кто проиграл больше всех. На языке вновь осел неприятный вкус горечи. К которому он так привык за долгую жизнь. — Остановимся здесь. — его отвлёк от размышлений холодный голос долийки, указывавшей на харчевню неподалёку. Лавеллан, что сменила часть своей зимней брони на наёмничьи одежды, забранные у группы убийц, что пару дней назад попытались на них напасть, тоже не особо радовалась. Ещё когда они подбирались ближе к поселению она немного сморщила нос, отчего затянувшийся шрам только сильнее исказился, однако ничего не сказала. Проходя всё глубже в эльфинаж морщина между её бровей становилась всё глубже и заметнее. К его удивлению, к конспирации она отнеслась с куда большим расчётом нежели он ожидал. По крайней мере для долийки, уж точно. Как только они видели даже небольшую деревушку в дали, она выуживала из сумки повязки на лоб и глаз и закрывала валласлин на лице. Так как татуировка охватывала лишь лоб и правый висок с глазом, спрятать её не было проблемой, пусть и небольшую часть татуировки можно было рассмотреть на переносице, выглядело это убедительно. И теперь, суммируя это с потрёпанными одеждами и уставшим лицом, она просто походила на измождённого жизнью наёмника. Почему-то, представляя на её лбу шрамы и ожоги вместо отметин Эльгарнана, неприятное жжение в груди отступало. Получше накрывшись капюшонами и привязав лошадей к столбу у входа, они вошли. В нос тут же ударил пресный запах чего-то варёного, от чего захотелось натянуть себе воротник аж до глаз. Половицы противно скрипели под ногами, словно были готовы проломиться в любую от непосильной тяжести. Внутри сидело ещё несколько посетителей. Одежда их была такой же как и у других эльфинажцев — грязная и с десятком заплаток. Те, кто сидел группкой негромко переговаривались о чём-то своём, но, завидев двух незнакомцев, поутихли. У одного виднелся шрам от губы до щеки. Свежий шрам, даже не начавший затягиваться. Такой от простой работы в кузнечной не получишь. Он провёл их взглядом почти до середины кабака, но когда Лавеллан повернулась в их сторону, якобы на Соласа, эльфинажец оторвал взгляд и о чём-то заговорил с приятелями. Им явно были не рады. Лавеллан отошла с ним в самый угол таверны, подальше от других. Харчевник, тоже эльф, даже в глаза ей посмотреть побоялся. Солас присел на лавку спиной к стене, отсюда хорошо видно всё помещение и вход, и никто не смог бы за ним наблюдать, не попавшись при этом сам. Это было уже сродни неосознанности. Привычка, натренированная столетиями. Не сказать, чтобы он ожидал слежку за ними. Но так, на всякий случай. — Вот и Орлей. Вал Руайо, столица. — Гилайн бухнулась на место напротив него. — Так себе её и представляла. — Мы только на самой окраине. — он поправил свой плащ, получше накрывшись капюшоном, — Думаю если двинемся дальше, выйдем на нечто более солидное. «…хотя не факт, что туда пускают остроухих, точно.» — Мне плевать что эти придурки могут из золота сваять. — грубо отозвалась Гилайн, при этом не повышая голоса. На его памяти Лавеллан всегда говорила строго и твёрдо. Ну или бесстрастно, в лучшем случае. Было ли это последствием долийского воспитания он не знал, да и спрашивать не хотел. — Меня учили, что правителей пишет не то, как они живут, а то как живут их подчинённые. — это она проговорила тише. — В любом случае позорище. — Уверен, местные политиканы с радостью выслушают твою демагогию. Но давай сосредоточимся на важном. Она осторожно оглянулась в сторону и небрежно натянула бордовый капюшон до самого лба. — Сами по себе мы ничего не можем. Обнародуем то, что сейчас в Морозных горах происходит, нам конец. Да и вряд ли от этого прок будет. Кто нас вообще послушает? — долийка подпёрла щёку рукой и нахмурилась. — О магах тоже пока ничего не слышно. — Их сейчас выискивают. Просто так мы на них не наткнёмся. Если у них нет покровителей, готовых их прикрывать, то я затрудняюсь представить, где они могут скрываться. — он, конечно, мог направить какого-нибудь из своих немногочисленных агентов на разведку, но даже если бы это дало результат, натолкнуть на это Лавеллан будет проблематично. Она наверняка заподозрила бы нечто неладное, это он уже понял. — Надо искать. В любом случае, Орлей — средоточие шпионов. Не мы одни их ищем. С чего-то ему вдруг стало не комфортно. Словно за ними кто-то наблюдал и вслушивался в каждое слово, не заглушаемое разговорами других посетителей. Интуиция? Солас невзначай снова окинул взглядом помещение. Сидевший у входа эльф тут же моргнул, переводя взгляд с двух незнакомцев на своего товарища, делавшего вид, словно что-то рассказывал. — Это и так ясно. Надо найти того, кто преуспел в этом лучше нашего. — она вытянула губы в тонкую линию. — И заодно придумать как их убедить работать с нами… Она тихо вздохнула и, поудобнее усевшись, задумалась. Замешательство её он разделял, умаслить десяток-другой магов пройтись с ними сквозь кишащие бандитами земли в заснеженные горы, ради сомнительного акта самоотверженности и бескорыстности — дело не простое. Хотя частично он полагался на везение, надеясь, что какой-то кучке спутавшихся чародеев могут понадобиться пара сопровождающих, способных провести их в Ферелден. И всё же мечты мечтами, может и не повезти. Потому он, так же как и долийка, погрузился в размышления. Так они просидели ещё немного.  — До вольной марки доходили весточки, что в Орлее эльфы восстания поднимают, а тут как-то на удивление спокойно. — немного раздосадовано произнесла Лавеллан, поцарапывая перчатку на левой руке перемотанным какой-то тряпкой ногтем. Ах, да. Восстания. Ещё на пути к конклаву он успел наслушаться сплетен от тавернских зевак, разного рода путешественников с которыми пересекался на пути к Ферелдену, и всех кого ни попадя. И все они, единодушно трещали о том, что, остроухие, мол, так взъелись на людей, что нашли старинное магический артефакт, настолько древний, что только Создатель помнит, с которой они намереваются сровнять людские города с землёй. Вряд ли многие верили в эти россказни, хотя так только лучше. Как бы не видоизменялся рассказ, он мог привести к главной сути — городские эльфы стали опасны, как и зачем, каждый додумывал по своему. Правду не знал никто. А правда была в том, что подопечная Фелассана, имени её он не запомнил, девчонка то всего, не больше года назад выкрала часть его элувианов. Даже не так, Фелассан позволил ей это сделать, уступив возможность пароль и предав своего лидера, а заодно единственный шанс вернуть мир в правильное русло. Солас невольно сжал челюсть от гнева. Отличная работа, Фелассан. — Полагаю восстание было. А в чём дело? — Интересно. — его вопрос она словно прослушала и, сгорбившись опустила взгляд на стол. — Я вот слыхала о шпионской сети, из эльфов со всего Орлея. В хороших руках из этого может что-то выйти. — Знать не часто замечает существование собственной общины у слуг. И да, уверен этим можно воспользоваться. Но даже если это правда, думаешь им есть дело до восставших магов? — Ну да. Хотя бы для того что бы держаться в безопасности. — Что ж, ясно. — маг покачал головой. И хотя это всё же могло им помочь, он был настроен скептически. — Нам в любом случае не из чего выбрать, попробовать стоит. — он заметил как она огляделась на посетителей, словно разминая шею. На мгновение задержала взгляд и прищурилась. — Правда, как ты собираешься их найти, а более того уговорить помочь, для меня- — Посиди тут. — прервала Лавеллан и, выйдя из-за стола, неспешно направилась в сторону прилавка. Магу стоило некоторых усилий удержать собственное недовольство. Ещё когда они подходили к Эльфинажу оба договорились, что говорить по большей части придётся Соласу. Сам отступник был не против, своему ораторству он доверял куда больше, чем нелюдимой долийке. Тем более, пусть в лицо Гилайн знало не много людей (и те были в Инквизиции), да и в народе пока не знают, что со своей казни она сбежала, но выдавать себя было крайне неразумно, особенно учитывая, что с её внешностью не спрячешься. «Как белая ворона» как она сама говорила. Он перевёл взгляд в её сторону. Лавеллан, опираясь локтями о стойку, стояла у прилавка. Наклонив голову к харчевнику, так что бы капюшон скрывал и волосы, и уши, она что-то проговорила. Эльф кивнул, и нехотя начал копошится у себя на столе. Несмотря на небольшую шумиху, Солас смог выцепить часть их разговора. — Что у вас слышно о перевозках продуктов, гражданская война не мешает? — прозвучало это, как бы к слову. Она опёрлась на стойку локтем и упираясь щекой на правую руку, стараясь не вызывать недоверия. Старик, не отвлекаясь от дела, что-то буркнул ей в ответ. — А мятеж? Что-то ведь было? Я здесь совсем недавно. — Я простой харчевник. — вздохнув сказал он. — Я ничего об этом не знаю. — А есть ли кто-то кто знает? Владелец прищурился с подозрением, но в глаза ей не смотрел. Среди шороха посетителей и постукивания посудой, внутри заведения повисла слишком неестественная тишина. Похоже не только он подслушивал. — Нет. Я таких не знаю. — в ответ она лишь наигранно вздохнула. — Жаль. — и как бы невзначай залезла рукой под капюшон, потирая затылок. Тот проследил за её движениями и, зацепившись за что-то взглядом, недоуменно замер. Маг не сразу понял в чём было дело. Своим движением она намеренно сдвинула капюшон, показав острое ухо. Их приняли за людей. Он было хотел изумиться, но тут же понял, что это было не удивительно. Несмотря на их явно не эльфинажские одежды, оба были довольно высоки для эльфов, Лавеллан, по крайней мере в сравнении с эльфийками (что ему казалось немного странным). — Я хочу помочь. — тихо произнесла она, стараясь сострить как можно более доброжелательную мину. По крайней мере Солас полагал, что она притворяется. Старик поглядел на неё ещё немного, словно пытаясь выискать в неё хоть намёки на ложь, но, вздохнув, выставил две тарелки с горячим и осторожно подозвал её придвинуться ближе. Дальнейшего шепота Солас уже никак не смог расслышать. Зато краем глаза заметил, как пара постояльцев, не проронивших ни слова с тех пор как они зашли лишь сильнее насторожилась. Долийка кратко кивнула и, положив монеты на стойку, забрала две тарелки и направилась к магу. Причём заплатила она явно больше, чем стоила здешняя еда. К слову, зря. Есть ему, не хотелось, да и необходимости, как таковой не было. Имея достаточно сноровки, сновидцы Элвенана могли получать большую часть энергии из сна. Но согласиться всё же пришлось, прикрытия ради. Хотя наверно вонь кислой выпивки, висевшая по всему заведению, тоже этому поспособствовала. Да и наверняка долийка его живьём сожрет за такую расточительность. — Ну вот. — Лавеллан довольно присела на место, поставив на стол пару тарелок. — Ты хочешь к ним присоединиться? — Сказал, словно это что-то плохое. — она помешала мутноватое варево. — Расслабься. Сначала — Брешь, остальное — потом. — Ты это понимаешь, хорошо. Но я не об этом. — Тогда в чём дело? — Эта твоя сила, я не считаю, что стоит позволять кому-то ей распоряжаться. — Я поддерживаю мятеж. Что плохого в том, чтобы доверить силы тем, кто сможет распорядиться ими менее расточительно? — Ей могут злоупотребить. — отрезал в ответ маг. — Сначала — Брешь. — проскандировала эльфийка, не желая больше говорить об этом. В ответ ей, Солас только кивнул. Он откинулся назад, перебирая всевозможные версии грядущего. Даже с допущением, что Брешь не откроется за время их отсутствия, ничего не гарантировало вовлечение венатори, что, даже потеряв своего лидера, будут ещё долго вертеться змеёй, пытаясь предпринять последнюю попытку нападения. Конечно, он не видел в них серьёзной помехи, без Корифея, погибшего на конклаве, их основная сила была уничтожена. Хотя он подозревал что тевинтерцы могли забрать сферу. А если и не забрали, то наверняка будут искать. Он невольно прикусил губу. При ближайшей возможности ему стоит выйти в Тень и наказать своим агентам лучше приглядывать за венатори. И если у даже тех ничего нет… его проблемой станет поиск сферы. А за ней изъятие якоря из руки долийки. Он встряхнул головой. Достаточно тешить себя грёзами. Если венатори завладеют сферой и попытаются открыть Брешь снова, у них получиться. Им стоит поторопиться. — Надеюсь нас это не задержит. — она с недовольством глянула на него исподлобья. — За информацию наверняка придётся заплатить. — Лавеллан изнурённо наклонила голову. — Деньги то у меня ещё есть, хотя может и не подойдёт. Есть шанс, что нас припашут сделать что-то в обмен. «Нет! — резко пронеслось в голове. — Это задержит нас ещё на дольше.» — Жаль, что это единственный способ. — он старался снова перебрать варианты и найти более быстрый путь к мятежникам круга. — Объяснись. — проговорила долийка, смотря на него строго. И от чего-то испытующе. — Я не хочу тут надолго задерживаться. В ответ Лавеллан заметно оскалилась. Фатальная ошибка. Он ведь понимал, что следовало отвертеться. Изобразить взволнованность или чрезмерное беспокойство о любом пустяке, лишь бы никогда не касаться этой темы. Однако, к собственному удивлению, он сказал правду. Возможно на мгновение он даже посмел предположить, что долийка разделит его брезгливость к этим местам. — А в чём проблема? У тебя какая-то мания величия? — слова — словно плевок в лицо. Лавеллан грозно изогнула бровь. Солас лишь отвернулся, сдерживая грустную ухмылку. — Слишком грязно или боишься какой хвори подцепить? — в ответ отступник лишь утомлённо вздохнул. Ну, вот и оно. Ещё только встретив Вестницу, он предвещал себе что пустых разногласий у них будет по горло, потому он уже давно подготовился к такого рода конфликтам. Что удивило — напрасно. При всём его неприятии к долийцам, они не так уж плохо сходились. Да, его пару раз изводила её чёрствость, да, она скалилась, раздражённая его вопросами о долийцах, хотя в итоге всегда отвечала, однако всё шло на удивление спокойно. Но Солас словно бы выжидал, когда случиться что-то эдакое, словно бы это было предрешено. И вот и оно. Он снова вздохнул отгоняя от себя ненужные мысли. В любом случае сейчас в этих пререканиях смысла не было, поэтому он просто старался отмолчаться. Эльф методично помешал варево у себя в тарелке. — Говори, я слушаю. — Лавеллан, похоже, не собиралась отступать. Даже не видя её лицо он мог сказать, что она уже наверняка прожгла бы в нём дыру взглядом, если бы могла. Он тихо прочистил горло и как можно сдержаннее ответил: — Мне неприятно видеть всё это. — и он не соврал. Снова. Однако же имел ввиду не хлипкие дома снаружи, готовые проломаться от едва сильного нажима, или мерзкую похлёбку в тарелке, а нечто другое. — А представь каково другим тут жить. — она всё сильнее раздражалась. — Может именно поэтому тут поднимают мятеж? — с наигранной наивностью спросила она. — А если хоть малость помочь уже прок будет. «Будто и не было ничего. — подумал он про себя. — Пары тысячелетий словно и в помине не было.» На горле словно затянулся тугой узел, а дыхание остановилось. Он попытался высвободить дыхание, расправив сдвинутые плечи. — Это не наша битва. — Он решил аккуратно переменить тему. Брешь не устойчива, это он ей почти сразу рассказал. — Если мы задержимся и будем помогать каждому встречному мы можем просто не успеть. И обречь на смерть всех. — То есть тебе плевать? — провокация. Почти не скрываемая. — Я этого не говорил. Просто мы не должны задерживаться ради бесполезной благодетельности. — Даже если это помощь нашему народу? — он уже чётко понимал, что Гилайн силой подталкивает его на разговор. Чего она хотела от него добиться — не понятно. Он на секунду запнулся, глядя на повязку, за которой скрывался расписанный татуировками лоб. Наш…народ? — Ты имеешь в виду…? — Лавеллан нахмурилась. Прождав так пару мгновений, она развела руками и вскинула бровь. «Давай, договаривай.». Выглядело словно эти слова для неё как личное оскорбление. — Эльфов. Ну конечно же. Извини, я считаю, что у меня с ними не так уж много общего. — она не отвечала ещё некоторое время, пиля его взглядом. — И откуда такая неприязнь к своим сородичам? — Личный опыт. — ответил он, снова чистой правдой. Ещё находясь в Утенере, по просачивающимся в Тень осколкам он довольно хорошо ознакомиться с новым миром и его жителями в частности, порой вместо осколков он встречал именно их. Этого было достаточно, чтобы после пробуждения и не пытался начать диалог. — Никто из них не мой народ. — Да можешь не отвечать, я всё равно не надеялась. — она пренебрежительно скривилась, видимо ожидала конкретики. — Чем мы тебе не угодили? — Долийцы не видят дальше собственного носа и так срослись со своими сказками, что не способны взглянуть на традиции и историю с другой стороны. «Плоскоухий», «Seth'lin*» с каким самолюбием они смотрят на других не видя собственной слепоты. — Мы говорим не о долийцах, Солас. — в глазах усталость, словно бы она не первый раз об этом разговаривает. — Тебе на них плевать? Ладно. В чём проблема помочь эльфам Орлея? — В том, что Брешь не стабильна. И ты об этом знаешь. — дотошно повторил он. — К тому же, я не считаю присоединение к банде повстанцев хорошей идеей. — в ответ Гилайн раздражительно фыркнула. — Что ж ясно. Опустив голову, при этом не сбавив угрюмости, она бесцельно помешала остывшую жижу в тарелке. Еду она похоже взяла лишь приличия ради. — Лучше не будем об этом. — Солас старался вернуться в более нейтральное русло. — Да. — она прозвучала ещё жёстче чем прежде. Проклятье. Так они и просидели не проронив слова. Постояльцы, словно по волшебству, начали отживать, наполняя помещение шумными разговорами. Спустя некоторое время Солас всё же обратился к ней: — Значит, мы так и будем тут рассиживать? Лавеллан, не поднимая на него взгляд, холодно протянула: — Посидим ещё. Время есть.

* * *

С наступлением ночи воздух заметно посвежел, что, на самом деле, было большим облегчением. Прохладный ветер заползает ему прямо под одежду, заставляя Соласа вздрогнуть от холода и посильнее закутаться в плащ. Две луны очень тускло освещают всё вокруг, и ему проходиться внимательно всматриваться в дорогу, чтобы не споткнуться или ударится о что-либо. Или кого-либо. Они идут через узкие переулки всё в том же Эльфинаже, однако теперь, по словам Лавеллан, чуть восточнее и ближе к границе, разделяющей его с Вал Руайо. Только выйдя из харчевни, долийка стащила с себя повязки со лба и невредимого глаза, чтобы смотреть было проще. Да и вряд ли в такой темноте можно чьё-то лицо рассмотреть. Харчевник, видно всё же доверившись Лавеллнан, пересказал ей, как найти шпионов, поднимающих бунт против Императрицы Селины. Вероятно. Магу она так ничего и не объяснила, лишь мельком буркнув: «Нам встречу наметили.» и больше ничего, повела за собой. Она заметно выдерживала дистанцию после их разговора в харчевне, больше сконцентрировав внимание на делах, чем на обиде. Что он, на самом деле, одобрял. Когда они в четвёртый раз упёрлись в очередной тупик переулка, Лавеллан раздражённо вздохнула. Заблудились они уже не в первый раз, не удивительно, Эльфинаж даже при дневном свете походил на лабиринт. Ни на какую бандитскую шайку не натыкались, и на том спасибо. Посмотрев по сторонам, она шнырнула в соседний переулок. Спустя пару переулков и развилок она заметно сбавила шаг и прислушалась. Солас заметил какое-то шуршание впереди и постарался рассмотреть источник шума. Ему удалось рассмотреть лишь несколько тощих фигур. — Всё-таки пришла. — подал голос один из них. Он опирался спиной на деревянную стену дома. Отодвинувшись эльфинажец сделал пару шагов им на встречу. Это был тот эльф из харчевни, со шрамом на щеке, однако теперь он был одет в некое подобие кожаной брони. Соласу потребовалось пара секунд чтобы понять, что даже такую броню в Эльфинажах не достать. Самодельная? — Всё-таки не соврал. — передразнила Лавеллан. — Вы не местные. Откуда? — заговорил стоявший рядом с эльфом напарник. Он был чуть выше предыдущего, тоже в броне, при том на поясе виднелись небольшие ножны. А в волосах проседь. — Вольная Марка. — большим пальцем она указала на мага позади себя. — Оба. — в ответ те лишь опешили, а задавший вопрос эльф изогнул густую бровь. — Да, далеко. Но мы тут не чтоб баклуши бить. Он опустил взгляд, раздумывая над словами незнакомки, и в итоге пожал плечами. — Ну, нам лишние люди всегда в помощь. — Отлично, но перед этим… — она приподняла одну руку обращая на себя внимание. — Я прошу вас помочь нам. Он округлил глаза, не сводя взгляда с Лавеллан. — Сейчас идет сопротивление, мы не можем тратить время на какие-то мелочи. — возмущённо начал седоволосый. — Нам нужно узнать где сейчас находятся восставшие маги. — вмешался Солас. Его немного настораживало то, куда идёт этот разговор. — Или знать того, кто знает. — Вам то это к чему? — позади пары городских эльфов стоял паренёк, до этого в переговоры не вмешивавшийся. Всё что удалось рассмотреть в кромешной темноте была повязка на голове и отсутствие ножен, несмотря на наличие схожей брони. Гилайн тут же пересекла попытку мага ответить: — Есть дело. — Послушайте вы оба, — седой эльф встрепенулся, надеясь уже прекратить этот балаган.— Нам и так хватило проблем, чтобы от шемов укрываться и заодно от Императорских ищеек. Если вы нам сейчас карты спутаете…! — И не собирались. — тут же ответил Солас, разведя руками. — Но это важно. — Ох, шли бы вы своей дорогой. — Ну вам ведь наверняка понадобиться маг? — произнесла Лавеллан, от чего Соласа немного дёрнуло. — Поджечь что, или царапину залатать. — она глянула на раненого эльфа. — Я приведу. Они за милую душу вам помогут. — Смеёшься? — парень скривил рот, ойкнув из-за шрама. — Им то какое дело до того, чтобы Императрицу в грязь втоптать? — Ясное дело, что они тоже Орлей терпеть не могут. — Лавеллан скрестила руки на груди. — Верховная Жрица, храмовники, всё отсюда то пошло. Императрица им никак не помогла, поэтому дело им до этого есть. Да и среди них куча эльфов и им ой как не насрать что их сородичей тут режут. Эльфинажец, сдвинув брови, отвёл взгляд, раздумывая над её доводами. — Ну, что скажешь? Это ведь взаимовыгода.  Парень обернулся на сидящего вдали товарища. Оба молодых эльфа одновременно перевели взгляд на их более старшего соратника, словно ожидая его вердикта. Однако тот лишь потёр подбородок и отрицательно помотал головой. — Здесь о магах последние пару недель уже ничего не слышно. Ушли может. — сказал он с некой жалостью. — Рад бы помочь, но вы, ребята, запоздали. Лавеллан оскалившись цыкнула и мотнула головой в сторону. — Сука… — выпалила она злостно. Не на эльфинажцев, что заметно, скорее просто от отчаяния. Эльфийка потёрла висок и вздохнула. Стоявший поодаль эльф склонил голову, сочувственно смотря на девушку. — Марвин говорил что-то про десяток магов что пытаются найти защиту у знати. — Лавеллан резко подняла голову и с исключительной заинтересованностью посмотрела на него. — У северного рынка. Отделились может. — завидев, как глаза эльфийки оживились тут же добавил, — Ничего не гарантирую. — Ну хоть что-то. — она повернулась к Соласу. — Подойдёт? — Какое у вас к ним дело? — вмешался эльф со шрамом, недоверчиво изогнув бровь. — Мы просто поговорим. — Солас поспешил ответить за Лавеллан, — Можете сами в этом убедится. Ваш лидер ведь наверняка узнает, зачем вас тут расспрашивают. — у эльфинажца слегка дрогнула бровь. Угадал. — Захочет узнать в чём дело. — Захочет. — тот склонил голову на бок. — Но вы, видно, не ради восстания сюда притащились. — Мы не какие барды, чтобы плести интриги и заговоры, а простые эльфы. Нам от вас скрывать нечего. — кратко проговорил отступник. — Да вижу… Парень подошёл чуть ближе, не сводя с глаз с лица Лавеллан. Остановившись в шаге от неё, парень нахмурился, а эльфийка лишь вопросительно изогнула бровь с грубым «М?» — Не нужна нам помощь от дикарки. Татуировки ты повязкой закрывала? От его тона Солас насторожился. Готовый в любой момент оборонятся. Краем глаза он посмотрел на долийку. Лавеллан лишь вскинула веки, не сбавив при этом хмурости. Она, опешив, не сразу ответила. — Чего ты…? — эльфинажец в повязке не успел договорить как увидел росписи на чужом лице. Он округлял глаза, однако в них не виднелось такой неприязни как у первого. — Верно. — Гилайн ответила крайне учтиво, чем только сильнее разозлила эльфа. — Своё «верно» можешь себе в задницу запихнуть! — он скривился, обращаясь к Лавеллан. — Проваливай отсюда, долийка. — Обороты сбавь, Тард. — грубо вмешался седой. — Мы тут не за этим. — Да они и не помогать сюда пришли. — эльф резко махнул рукой в их сторону. — Плевали они на огнище в Халамширале, сам ведь слышал «маги важнее»! Ещё не дослушав его Лавеллан едва заметно дёрнулась, остолбенев. О чём он говорил, Солас смутно понимал — недавний пожар в Халамширале, с целью подавить восстание. Кажется, ещё и года не прошло. — За словами то следи. — её голос звучал ровно, хотя сама она выглядела подавленной. — Нас так же ненавидят, и с мира изжить хотят. В ответ он только взмахнул руками. — Ага, легко говорить трусливо прячась по лесам, как до дела доходит, так плевать на плоскоухих. — он пару раз толкнул её в плечо, не сильно, сдерживаясь. Лавеллан не отвечала, словно позволяя ему продолжать. — При том смотрят на нас свысока, так же как и шемы. Вам ведь плевать на городских эльфов — Вот как. — прозвучало это очень вежливо и даже смиренно. Видно, так и не добившись ответной реакции, парень отступил от неё. — Да, так! — он распалялся всё сильнее, однако к ножнам не прикасался. — Ты бы и пальцем не пошевелила если бы тут не было этих грёбаных магов, так ведь?! Самовлюблённая тварь! — Ну я хоть с кулаками не кидаюсь… — и секунды не потребовалось как он в два шага подошёл к ней. — Ах ты сучья-! — за шкирку его рывком оттащили от долийки, которая даже не сдвинулась, когда тот вцепился ей в воротник. — Я сказал хватит! — рыкнул седой и ещё раз одёрнул Тарда. Тот лишь фыркнул и, рявкнув «Ладно!», оскалившись отошёл в закоулок. Руки его всё ещё сжимались в кулаки. Солас глянул на Лавеллан. Она стояла так же прямо, словно окаменела. Маг вышел вперёд, надеясь уже закончить этот балаган и уйти отсюда. Седой эльф, сделал пару шагов вперёд, явно с тем же намерением разминуться. Он открыл рот, словно пытаясь что то сказать, но слова будто не хотели подбираться. На его лице виднелась досада и смотрел он именно на долийку. Солас опешил. Он что, хотел… извиниться? Тяжко вздохнув, эльфнажец перевёл взгляд на отступника и мирно сказал: — Вы узнали, что хотели. Не могу рассказать о том, чего не знаю. — в ответ Солас понимающе кивнул, на секунду замешкавшись из-за Эльфинажец повернулся к своим подопечным. — Пошли. Развернувшись, он повёл за собой двух других, краем глаза проследив за шрамированным парнем, словно был готов вновь одёрнуть его, если бы тот попытался сказать что-то напоследок. Шаги их быстро растворились в пустоте. А он и Лавеллан так и не сдвинулись с места. Солас лишний раз окинул взглядом стоявшую рядом долийку. Она почти не сдвинулась и похоже только сильнее опустила голову. Её лицо, слегка освещаемое лунами, не выражало ни грусти, ни злобы. Но казалось что в нём виднелось нечто более болезненное, медленно прорастающее самыми корнями в душу. Он повернулся к ней полу боком, ожидая гневной триады, к которым успел привыкнуть за последние дни, или краткую ругань, да даже слёзы. Но она так и не отреагировав, поправила бардовый плащ и, выдав лишь грубое «хм», без слов направилась к основной дороге.

* * *

Утреннее солнце ярко опаляло брусчатую аллею, а свежесть ночного воздуха ещё не до конца выветрилась. Сделав глубокий вдох, в надежде перебить сонливость, отступник последовал за долийкой. Глаза неприятно слипались от усталости, отчего хотелось как следует растереть их рукой, за прошлую ночь поспать как следует ему так и не удалось. Надеясь переждать ночь в ближайшем трактире или таверне, без разницы, лишь бы крысы заживо не сжевали, они, не далеко уйдя от трущоб с множеством закоулков, засели в ближайшем кабаке. Конечно, можно было бы час-другой поискать какой-нибудь трактир в окрестностях и снять хоть самую захудалую комнату там, но оба негласно согласились что это явно не стоило ни времени, ни денег. Зайдя внутрь они расположились за столом. Лавелан присела рядом и, со словами: «Спи, я хочу пока карту пересмотреть.», начала рыться в сумке. Даже из вежливости Солас хотел было отказаться и предоставить это время ей, однако довольно быстро понял, что даже если она попытается отоспаться, ввиду эмоциональной запальчивости заснуть она просто не сможет. Он всё ещё мог наблюдать огонёк сердитости в её движениях, так и не угасший с их разговора с эльфинажцами. Пусть пока остывает. К тому же он хотел связаться с некоторыми из своих агентов, и сейчас была как раз подходящая возможность. Маг слегка прижался боком к стене и прикрыл глаза. Пробираясь по миру снов, отступник мгновенно разыскал шпиона в северной части Ферелена. Свои приказы он выкладывал быстро, но без спешки. Едва закончив с распоряжениями, отступник почувствовал потустороннее вмешательство. Будучи в Тени, он мог чувствовать течение времени или влияние на своё тело из реального мира, поэтому, когда его легко затормошили, он недовольно зашипел, понимая, что его явно будят слишком рано. Приоткрыв один глаз, он увидел как у входа расхаживало пара-тройка храмовников и слегка насторожился. Он не использовал магию в городе и даже от посоха отказался в угоду прикрытия, однако даже с этим он чувствовал, как неприятно ускоряется сердцебиение. Тем не менее, когда люди начали осматриваться и, зацепившись взглядом в одну их официанток, схватили её за плечо, отступник был скорее удивлён, нежели обрадован. Развернув девушку к себе лицом, храмовник начал выяснять, куда делась какая-то магесса, увиденная здесь раньше. В ответ, девушка лишь щебетала о том, что понятия не имеет о ком её спрашивают. А, так вот о чём всё это? Кучка отделившийся храмовников решило устроить самосуд. До чего забавно, над теми, кого, вроде как, должны были защищать. Паскудство. Не обрадованный ответом, храмовник грубо тряхнул её за плечи и повторил вопрос, только громче и куда озлобленней. Никто из посетителей и не пытался вмешаться, те либо были вусмерть пьяны, либо наплевательски отворачивали головы, будто и не происходило ничего. И вновь официантка проговорила, что не знает о ком мужчина спрашивает, но на сей раз допустив огромную ошибку — её голос заметно задрожал. Тут же, Солас заметил, как Лавеллан привстала с места, собираясь вмешаться. Он успел вовремя схватить её за предплечье и с силой прижать его к столу. Как только Лавеллан раздражённо повернулась к нему он отрицательно замотал головой. «Не сейчас». Мужчина замахнулся. Послышался звонкий хлопок. Пальцы на руке долийки немного пошевеливались, в попытках что-то сжать, лицо её, однако, совсем не изменилось. Храмовник вновь встряхнул официантку, не сводя глаз с сожмуренного девичьего лица. Официантка начала робко лепетать что-то про то, как не видела сестру годами и о том, что она просто впустила её на одну ночь, это ведь не преступление? От её испуганного тона, в груди всё словно бы сжалось. Ему до сих пор тяжело представлялась вот такая вот жизнь, в страхах и гонениях от столь обыденных (казалось бы) вещей как магия. Гонения от людей, суверенно утверждающих, что намерены защитить мирный народ от угроз магических зверств, а в самом деле совершающих куда более бездушные поступки. Как оказалось, магия для того и не нужна. Он на секунду задумался какого это. Всю жизнь прожить в мире, где твой дар отродясь считают проклятьем, где людей способных исцелять держат в клетках, где всех, кто посмел защитить часть своей семьи, нарекают преступниками, с готовностью начать расправу. Он почувствовал как неприятное жжение в груди начало расходиться по всему телу. Но на сей раз это ощущалось злостнее чем отстранённость, противнее чем гнев. Отвращение. Когда храмовник занёс руку для второго удара, его ладонь уже не держала Лавеллан на месте, да и сам он уже поднимался с лавки. Спустя пару минут они были вынужденны покинуть (немного разгромленный) кабак. Оглянувшись вокруг отступник вздохнул, небо заметно посветлело. Искать новое пристанище уже смысла не было… Солас потёр веки, глянув на забинтованное предплечье Лавеллан, где виднелись небольшие подтёки крови от осколков разбившейся бутылки. Но она, похоже, и внимания на порезы не обращала. Улицы Орлея сменялись между собой, и чем дальше они шли, тем лучше приходился вид. По началу улицы практически не были заставлены, как-никак солнце только начало восходить. Со временем к почти бесшумным шорохам на улицах присоединились неспешный топот слуг, а к запахам прохлады и утренней росы запах свежей выпечки. Они стояли напротив входа в небольшой опрятный трактир, где, по словам пары болтливых служанок, и засело с десяток магов, отделившихся от повстанцев. — И здесь, значит-ца, они прятаться решили? Слишком прилично, я то ожидала древние пещеры в которых Тевинтерцы кровавые оргии устраивали, не меньше. — Какие у тебя конкретные представления. — он даже немного хохотнул над её словами, но вскоре переменился в лице. — Давай на сей раз я поговорю? Вздохнув, Лавеллан лишь выдала изнеможённое «Мгм.» и толкнула дверь. Внутри происходил небольшой балаган, что их даже не заметили. Бегающие за клиентами официантки, люди в мантиях, о чём то переговаривающиеся между собой, простые посетители, сидящие за столами, всё создавало приятную шумиху. Пройдясь чуть в глубь заведения он краем уха услышал, как одна из магесс приглушённо, даже сипло, как от слёз, заходилась шепотом: — Почему я родилась такой? Я хочу быть нормальной! — стаявшая рядом с ней женщина, тоже в мантии, аккуратно проводила рукой по чужой спине. — Лучше бы утопили ещё когда родилась. Девочка сжалась, пряча, он только сейчас заметил, багровое лицо в руках. Эльф невольно застыл на месте. Он никогда и не предпологал увидеть нечто подобное. Людей желающих избавиться от своего дара. То, как их учат бояться и ненавидеть этот дар. И ради чего? Покоя кучки тупоголовых людей, боящихся всего, что не могут объяснить. С другой же стороны он был практически не удивлён. Когда нечто могущественное становиться недоступно всем поголовно, всегда будут те, кто посчитает это опастностью или даже угрозой. Чего ещё ожидать от неразвитых существ. Словно бы они были усмирёнными. Если бы не Завеса… Он невольно опустил брови и отвёл взгляд. На это было больно смотреть, а осознавать, что он за всё ответственен ещё больнее. Маги, боящиеся своего дара, бесчисленные смерти, одержимые, усмирённые, всё это на его руках. Гнев он всегда переносил легче, но он уже давно прошел. В груди неприятно щемило, а ногти вписались в кожу ладони. Долийка несильно пихнула его локтем, отвлекая от размышлений, от чего отступник вздрогнул. Она стояла чуть боком к нему, не отводя взгляда от тройки людей, стоящих на втором этаже. Самым заметным был силуэт в пышном, но простецком платье, остальные двое были в вычурных мантиях. Лавеллан легко махнула рукой. «Идём» — Ваши послушники мне уже с пяток штор подпалили. Что хотите делайте, а я вас тут держать больше не буду. — гнусаво возражала дама в незатейливой (по меркам Орлея) маске. Видно владелица этого места. — Чтоб ещё до вечера вас тут видно не было! Не желая слушать чужой болтовни, она манерно взмахнула рукой и неспешно прошлась по лестнице. Как только дама скрылась из виду двое магов заново начали распрю, только уже между собой. — Как долго вы ещё собираетесь искать милостыню у знати? Так и не поняли, что им до вас дела нет и не будет? — Рядом с мужчиной, скрестив руки, стояла бледная эльфийка. Вид у неё был плачевный: кожа в местах исходилась небольшими морщинами, словно трещинами, мантия истёрта в пыли и грязи и кое где виднелись прорехи, а один из широких рукавов так совсем был наполовину сожжен. Веки заметно покраснели как от усталости, а под глазами виднелись тёмные круги. Отступнику понадобилась пара мгновений, чтобы узнать в ней Великую Чародейку. — Фиона, нет! — мужчина наотмашь махнул рукой. В его голове слышался Орлесианский акцент. — Мы не хотим иметь с вами чего-то общего. — Переименуйтесь в Изоляционистов и идите куда глаза глядят. Леса к западу от сюда, кажется свободны. — шикнула в ответ эльфийка. — Если пройдёте сквозь штабеля рехнувшихся храмовников. — А, значит на дороге к Кинлоху их нет? — маг манерно почесал бороду. На его лбу уже проступали морщины, видно они уже давно спорят. — Хватит этих игр. Никто не будет носиться у вас на побегушках! — он вдруг переменился и опустив брови, досадно протянул. — Фиона, пора понять, что мы проигрываем эту войну. — Предлагаете нам свернуть лапки кверху и очередью на эшафот выстроиться? — Нет, но хотя бы скрыться с их виду. — проговорил он безвольно и опустил взгляд. В ответ Фиона только попыталась возразить, но была отвлечена парой незнакомцев в плащах, замаячивших подле лестницы. — Не помешаем? — сходу спросил Солас. Не дожидаясь их реакции он поднялся на второй этаж. — Отлично. — Мы не слуги. Оставьте нас. — опомнившись кинул маг. Проигнорировав слова чародея он и Гилайн поднялись к ним. Долийка сразу же зашла ему за спину и оперлась спиной о стену, из желания не вмешиваться в очередную распрю. — Знаете, в мантии круга вы вряд ли хорошо скроетесь. — подтрунил Солас. — Хотелось бы чтобы это было единственной проблемой. — чёрноволосая эльфийка с укором посмотрела на коллегу. — И опять вы за своё. — он с раздражением фыркнул, но затем деловито перевёл взгляд на отступника. — Чего вам надо? — Искали предводителя отделившихся от восстания магов. — Солас осмотрел мага снизу доверху, про себя подмечая дыры и грязь на подоле больно вычурной мантии, а так же покрытые щетиной щёки. Чего удивляться, многие маги, сбегая из кругов и не умели справляться с такой бытовщиной. — Вероятно это вы? — Да. Что вам нужно? — Хотелось бы обсудить возможный… союз. Право я не ожидал тут увидеть Великую Чародейку. — он наклонил голову, смотря на Фиону. Либо тот эльфинажец ошибся, либо происходит что-то явно не хорошее. — Разве вы не покинули Орлей? — Да, так и есть. — она смиренно кивнула, словно боясь это признать. — По ряду причин мне пришлось задержаться для встречи и моими бывшими союзниками. — К вашему несчастью я за сегодня и так наслушался достаточно бесполезных просьб. — деловито проговорил мужчина, смотря на эльфа. — У нас и так достаточно потенциальных союзников. — однако в глазах мага виднелась явная неуверенность. Которую Фиона так же подметила. — Ну и куда вам податься? — по новой вмешалась чародейка. — Ни Лоялисты, ни Чародейка Вивьен вам не ответили, ведь так? От её слов маг опешил и через секунду уже чуть ли не паром дышал от злости. Судя по реакции она была абсолютно права. Едва собрав слова воедино, мужчина попытался отшить её в последний раз: — Мы всё ещё можем пойти к Инквизиции! — Они уже заключили союз с Люциусом и наверняка уже на полпути к Теринфалю. — твёрдо сказала Фиона. Её интонация зацепилась за слух. Слишком убеждённая для предположения. И слова слишком уж конкретные. Шпионы? — Это правда. — добавил Солас, не столько ради убеждения чародея, сколько для того, чтобы пронаблюдать реакцию Фионы. — И к тому же сдружились с церковным канцлером. Жди беды. Маг чуть не задохнулся от недовольства, пытаясь подобрать слова в ответ на наглость остроухого, был опережён Великой Чародейкой. — Но ведь взрыв произошёл не больше недели назад, откуда вы… — Фиона ошарашенно вскинула брови и недоверчиво посмотрела на них. Вцепившись взглядом в долийку, стоявшую у него за спиной, Чародейка оцепенела. Её Зрачки сузились. — А откуда вы узнали, что они заключили союз? — Солас изогнул бровь. — Это… слух. — Она попыталась побыстрее перевести взволнованный взгляд. Неубедительная ложь. Крайне неубедительная. — Не сомневаюсь. — Солас пристально посмотрел на чародейку и повернулся к магу, — Людей у вас не много, можем провести вас в Ферелден если окажите нам услугу. — Я… — маг безвольно склонил голову. — Катись оно всё к Безду! Фиона, демон тебя раздери. Вот не могла же оставить Шпиль в покое со своим мятежом! — Вовремя спохватился. — тихо поговорила долийка, словно самой себе. Заслышав слова долийки маг уже закраснел от злости, но от недовольства так и застрял, не промолвив ничего целостного. Соласу начали надоедать чопорность мага, он слегка наклонил голову и, едко глядя на чародея, проговорил: — У нас не много времени, решайте быстрее. Маг замер в раздумиях, почёсывая небрежную бороду. Прошла минута, другая. На его лбу постепенно проступили морщины. Повернувшись к Фионе, Чародей он выпалил: — Всё, с меня хватить, хотела нас обратно отбить? Ладно, мы возвращаемся! — воскликнул маг, подняв руки. — Рада, что мы опять у тебя под рукой? — но встретившись с довольной ухмылкой магессы лишь рвано вздохнул. — Разбирайтесь между собой. Напыщенно взмахнув руками, маг круга удалился. «Орлесианцы» — послышалось фырканье за спиной Соласа. — Что же… — Фиона уже почти неприкрыто всматривалась в долйку. — Если вам нужна помощь от магов я готова рассмотреть союз. Однако хотелось бы знать о какой именно услуге идёт речь. — Вы знаете что случилось на Конклаве. Нам нужно несколько магов, чтобы закрыть тот разрыв в завесе, только и всего. Она тут же схватила их двоих обоими руками за плечи и оттащила подальше в угол коридора. — Так значит она…? — эльфийка шокировано уставилась на прикрывавшуюся плащом Лавеллан. — Не произносите вслух, вы и так всё поняли. Чародейка ещё некоторое время простояла насупившись. — Если мы вам поможем… вы сможете окажите нам услугу и спрятать некоторых из моих учеников? — она обращалась исключительно к Лавеллан. — Мой клан сейчас находиться далеко на севере. — ответила долийка. — Но вы можете спрятать часть своих магов в Орлее. Здесь есть… заинтересованные. Изогнув бровь, Солас возразил: — Всё ещё хочешь помочь после того как нам отказали? — Им могут понадобиться маги. — холодно пояснила Лавеллан, но завидев, как в глазах чародейки заиграло беспокойство, она тут же добавила. — Не переживайте, это же не рабство какое. Просто работать придётся тихо. И под присмотром. Фиона опустила голову, раздумывая над их словами. Голова, после недели езды без остановок, уже не варила. Приходилось периодически щипать себя за запястья чтобы не свалиться от усталости. Ей бы хотелось перевести дух, всецело положившись на небольшую крупицу отделившихся магов, однако Чародейка понимала, что вероятность, что те доберутся до Ферелденского Круга целыми, смогут убедить храмовников о назревающей в Редклиффе опасности, да ещё и поспеть вовремя, была не больше с песчинку. Фиона и сама понимала, что из этого сумасшествия целым наверняка не выйдет никто. А потому нужно хвататься за любой шанс уберечь своих людей от рабства Алексиуса. — Этим магам придётся направится за моим поручением в башню Кинлох. Моим же людям дали приют в Редклиффском замке. Приходите туда и поговорим. — Прошу прощения, но мы и так очень спешим. Нельзя ли сразу обсудить всё здесь? Или хотя бы на пути в Ферелден? В ответ Фиона лишь подавленно замотала головой. — К сожалению, меня и самой уже скоро тут не будет. — произнесла она, склонив голову так, что круги под глазами стали ещё заметнее. — Это лишь вопрос времени. — и грустно улыбнулась. Солас перевёл взгляд на долийку. Лавеллан лишь сжала губы в тонкую линию и методично пожала плечами, ничего, мол, не поделаешь. Вздохнув отступник лишь потёр висок, стараясь угомонить тупую боль от бессонницы. С чего он вообще рассчитывал, что это будет легко? — Тогда до встречи в Рэдклиффе, Фиона. — чародейка живо улыбнулась Лавеллан и, мелко кивнув на прощание, спустилась к коллегам на первый этаж, ещё по пути начав давать распоряжения. Проведя магессу взглядом, они кратко переглянулись. — Странно. — подытожила долийка, переводя взгляд на шумиху на первом этаже. И он был абсолютно согласен. Даже очень странно. Явление Чародейки в совершенно неожиданном месте, её закулисные игры, знание того, что никто просто так узнать не мог, всё явно указывало на то, что под их носом твориться нечто. Не напороться бы. Внизу, под командованием Фионы, маги уже быстро паковались, готовясь покидать таверну. — Пойдём с ними? — Солас слегка наклонил голову в её сторону. — Нет. Хочу ещё кое-кого по дороге высмотреть.

* * *

Пробираясь сквозь разросшиеся леса, Солас уже неоднократно успел проклясть Фелассана за его сумасбродство. Некогда путешествие занимавшее не меньше пары минут теперь длилось третий день. До чего же этот мир неправильный. Одичалый и в то же время блеклый. Словно мёртвый. Вынужденными добраться к Внутренним землям как можно скорее, оба согласились, что пробираться по Орлею с десятком магов под боком явно не лучшая затея. Лишний груз так сказать. Только собравшись с силами, они тут выдвинули обратно к Ферелдену. Тем же маршрутом, как предполагалось. Или, по крайней мере, как сам Солас предполагал. Или надеялся… Скорее надеялся. Выйдя на небольшую прогалину, их тут же окатило светом полуденного солнца, согревая и без того разгорячённую от толстого поярка кожу. Они явно шли южнее, что сказалось на здешней погоде. Передвигались они вроде бы день в день, нигде не отставая, и кажется они уже вот-вот должны подобраться к Долам, но от чего-то его не покидало ощущение, словно бы они замедлились. — Мне кажется мы ходим кругами. Может мне стоит нас повести? — Уже раз вёл через Вершиль. И мы потратили четверть дня. Не найдя чем возразить, отступник лишь развёл руками. Да и желания спорить не было. Как бы прискорбно ни было, но ориентироваться на абсолютно новых для него местах он так и не научился. Не удивительно, эту местность (когда она не была растоптана под ногами варваров и ещё не порабощённых долийцев) он знал настолько хорошо, что видимо сознание его просто не может так быстро переменить уже запавшую в память картину. «Кануло в небытие.» — сам себе проговорил он. Ветки трещат под копытами лошадей. Сильный ветер хлещет по лицу, тормоша и без того снятый капюшон. Проходясь по небольшой прогалине они вновь свернули на тропу, в лес, укрываясь от палящего солнца. — Стой. — долийка вскинула руку, и они замерли. Нахмурившись она всматривалась в скрытую в листве рощу по правую сторону от тропы. Сквозь тишину прорезается едва слышимый шорох у деревьев. — Вылезай! Ответом ей была лишь тишина. Лавеллан потянулась к ножнам на спине и, вытащив кинжал, притихла. Чуть позади послышался свист. Обернувшись чуть назад, он тут же завидел фигуру, сидевшую на дереве с натянув тетиву на луке. В вычурной для бандитки броне и русыми волосами собранными в хвост. Он успел рассмотреть расписанное татуировками лицом. Стрелообразные рисунки указывали на Андруил. — Я бы на твоём месте не шевелилась шемле… — не договорив, она тут же застыла, округлив глаза. — Ты…! О, прошу прощения, не ожидала встретить здесь долийку. — рассмотрев узоры на лице Лавеллан, лучница тут же убрала оружие. — Aneth ara. — он сразу же подметил некий акцент. Слух режет. — Ты путешествуешь с кланом? Гилайн, её удивления не разделяя, спешилась, вернув кинжал в ножну. — Нет, они в Вольной Марке, а я тут по делам. Лучница выпрямилась, взволнованно глядя на эльфийку. — Что то случилось? В ответ Гилайн мельком мотнула головой. — Ma seranas, но наврятли вы сможете нам помочь. Мы отправляемся к Внутренним землям, а оттуда к храму в горах. — завидев изогнутую бровь на лице охотницы она уточнила.— Человеческому. Слышали про огромный разрыв там? Нужны маги что бы его залатать. — понимая, что договор с Фионой, в худшем случае, может и не состояться, Лавеллан старалась подбирать варианты для запасного плана. Лучница озадаченно изогнула бровь. — В городе поговаривают, что Инквизиция этим занимается. Вы что с ними? — Да ни за что. — едва ли не прыснула Лавеллан. — Пусть как то сами со своими храмовниками барахтаются. — Ясно… — от неожиданного ответа долийка даже как то замешкалась. — Магов у нас не много, сомневаюсь, что они так просто согласятся. Но если хочешь, можем провести вас к Хранителю, он в помощи не откажет. Отчего то слова долийки вызвали у Соласа интерес.  — Нет. Нам нельзя останавливаться надолго. Да и вас втягивать без крайней необходимости не стоит. Охотница понимающе кивнула ей в ответ, смотря как Лавеллан отходит к лошади. — Вот что вам стоит знать. Храмовники сейчас в Ферелден перебираются, зачем не знаю, но будьте осторожней у Имперского тракта. И вообще. Некоторые видимо отделились от них и теперь готовы линчевать любого, кто под руку попадётся. Да и неспокойно сейчас тут, уходили бы. — русоволосая понимающе вздохнула и покачала головой. — В окрестностях могут проходить дюжина-другая магов, пропустите их, если они не нападут, ладно? Получив кивок, в груди даже свободнее стало. Клан предупрежден — уже что-то. Только закинув ногу на стремя, она остановилась: — А. И ещё. Эльфы Орлея восстание поднимают, хотя вы наверняка об этом знаете. — проговорила она, развернувшись к ним. — Не могу сказать, сулит ли это чем то выгодным, но… думаю им понадобилась помощь. Я бы и сама помогла, не будь проблем по серьёзней. От её слов глаза лучницы словно бы потускнели. — Ммм… — на её лбу проступила морщинка и эльфика опустила взгляд. — Вы, видно ещё не знаете? — А в чём дело? — она выдернула ногу из стремени и обеспокоенно выпрямилась. Лучница печально замотала головой. — Мы не так давно слышали, что клан Вирнен нашли демона в этих окрестностях. Были у Монт-де-Гласа и решили подоспеть на помощь. — она свела брови в злостный прищур. — Когда пришли, демона уже не было, а от них только угли. По лесу ещё какое-то время шевалье бродили, спасибо Митал, не наткнулись на нас. — долийка обеспокоенно выдохнула, отводя взгляд от помрачневшей Лавеллан. — Из того клана спаслось несколько детей, мы приняли их у себя. — голос охотницы заметно понизился. — Они рассказали что тут происходило, пока мы не пришли. О демоне, Орлесианской императрице и её делах с какой-то городской эльфийкой. — Так вот в чём дело. — напряжённо проговорила Лавеллан. Брови вновь сдвинулись в прихмур. — Не будь так уверена. Им самим приходиться в Орлее выживать. Думаю, они бы оценили вашу помощь. Особенно сейчас. — Хотелось бы верить. Но всё указывает на обратное.– встретившись с вопрошающим взглядом бардовых глаз, лучница кратко проскандировала. — Думаю пора закончить разговор Помочь им мы ничем не можем. Нам там делать нечего. — …нечего? — Гилайн непонимающе фыркнула. — Да их там заживо жгли, в смысле «нечего»?! Долийка замерла. Опешив от чужих слов, она неуверенно попыталась отговориться: — Их лидер — подпевала этой разукрашенной суки, что подожгла Халамширал. Не заметно, чтобы кто-то за Вирнен побеспокоился. Просто кинули их в лапы демону, а сами чистыми ушли! Думаешь с нами тоже самое не сделают? Ради этой самой Императрицы? — Откуда тебе знать? Как то не заметила чтоб эльфы получили хоть каких-то прав, что они этой Орлесианской «Игрой» себе могли бы земли за истребление долийцев отхапать. — Они это и без награды сделают. Ты зайди в город, на тебя с ножом бросятся. Ты ведь тоже долийка, ты ведь понимаешь это? — на переносице завиднелись морщины от злости. — Понимаешь, что они на нас как на бешеных зверей смотрят? Лавеллан не сбавила в разгневанности: — Конечно бояться. Потому что пока мы по лесам прятались им уже всяких бредней наплели. И они в это поверили! — охотница сдвинула брови, смотря на Лавеллан исподлобья. — Потому что им и сравнить не с чем было, а при первой встречи к ним относятся как к недо-эльфам и последним отбросам. Своей гордостью мы только сильнее отдаляемся от них. И от всего мира. — С чего вдруг нам подстраиваться под их прихоти? Лезть в их политику с их людскими правителями? — только попытавшуюся возразить Лавеллан, лучница отвергла наперекор. — Мы к ним не сунемся, и не проси! — Это может быть нашим единственным шансом отбить то, что забрали силой столетиями назад. Долийка вскинула веки, возмущённо глядя на, казалось бы единокровку. Рука её крепко сжималась в кулак. — Идти в один ряд с плоскоухими? Ничего эльфийского, или вообще чего-то заслуживающего уважения в них не осталось. — Вы относитесь к ним как люди, с какого хера им относиться к вам хорошо? — изогнув бровь она смотрела на лучницу. Та, сведя брови, спешно отвела взгляд. — Так я и думала. — и сделав паузу добавила. — И прекрати уже говорить «плоскоухий». Мерзко. — Мне надоела эта болтовня. — наперекор ответила русоволосая, — Мы не будем — Значит я сказала правду. — её пальцы заметно впивались в ладони, а на виске проступила вена. — Ты говоришь, что какая-то там эльфийка другой клан без раздумий загубила, а может она и пыталась помочь, кто теперь разберёт! — голос впервые перешёл на крик. — Ни в какое дерьмо они вас не ставят, не удивительно, потому что вы делаете тоже самое! Только встретившись взглядами, Лавеллан опустила голову. Она глубоко вздохнула, в попытках остыть, и тут притихла, словно сама не своя. — Короче говоря, не знаю уж как вам, но мне вот приебалось тридцать лет по лесам прятаться. — подняв на лучницу взгляд, уже не гневный, уверенный и искренний, она развела руками. — Я уверена, что если кто-то из ваших охотников отправиться к ним и поговорит как следует, они очень оценят вашу помощь. — звучало словно это и не просьба была, а скорее наставление. Лучница перед ними понурила плечи. Выражение её сменилось из разгневанности на отчаяние. Тихо, почти шепотом, она обратилась к единокровке: — С чего нам им доверять? — Потому что вы боретесь за одно и то же. Лучница так и стояла в ступоре, пытаясь собрать слова в кучу. Она мотнула головой, но так ничего и не сказала. Лавеллан смотрела прямо на неё не сводя глаз, а та лишь опустила взгляд на землю, чтобы не. Продолжать разговор никто не хотел. — Мы спешим. — негромко напомнил Солас, чуть наклонившись к Гилайн. Долийка вздохнула, кивнув в ответ. — Да-да... — она в последний раз взглянула на лучницу. — До скорой встречи, охотник. Выбор за вами. Русоволосая, отмерев, подняла голову и утвердительно кивнула. — Что ж. — лучница перевела взгляд на единокровку, но уже не такой располагающий, скорее недоверчивый и отстранённый, что сеяло внутри неприятную судорогу. — Dareth shiral. Lethalan. Проговорив последние слова с едкостью, охотница направилась в глубь леса, скрываясь из виду в лабиринте деревьев. Лавеллан устало вздохнула. Только выйдя на ближайшую тропу, они прибавили ходу. Гилайн снова ехала впереди, так что было невозможно рассмотреть её лицо. Конечно это было бы немного нетактично с его стороны, но… Он вновь взглянул на слегка напряжённый силуэт неподалёку. Интерес пересилил. Он постепенно нагнал её, краем глаза подметив глубокую морщину у бровей. — Неплохая попытка заручиться дополнительной помощью. — он не смог сдержать лёгкие нотки едкости в её сторону, — Жаль, что долийцам нет дела до всего, что не касается их самих. — от собственных слов отступник словно почувствовал нахлынувшую волну подавленности. Он оказался прав, он это понимал. Отведя взгляд в сторону он подытожил, не ей, а скорее себе самому. — Как я и говорил. — Довольствуйся своей правотой сколько влезет. — Я говорил, что они не будут менять своё мнение. — Тебе что-то от меня надо, или ты просто так мне мозг ебать решил? — Ты хотела узнать чем они мне, кхм, «не угодили», вот и узнала. — и ведь дело было не только в том, он сам для себя понял почему так сильно терпеть не может этот новый мир. Невежественный и сумасшедший. Нечестный и жестокий. Это всё, что он так сильно презирал, и от чего пытался мир и уберечь. И ведь она тоже это видела. «Неужели сил не хватает это признать?»  — Они ненавидят сами себя, неужели ты не видишь? Лавеллан резко остановила лошадь и повернулась к отступнику. От сжатых челюстей у неё проступали желваки. — Хочешь, чтобы я это признала? Ладно! — она сердито развела руки. — Городские эльфы ненавидят долийцев, а долийцы презирают городских. Все ненавидят всех, при этом сбрасываются людьми в канаву! — её тембор сильно отличался от привычной ему грубости. Она звучала хрипло. — Эльфы ненавидят сами себя! Но я уже по горло этим дерьмом сыта, и не собираюсь слушать это от того, кто сам ничего не сделал кроме как отторгал их! — её голос в мгновение стал приторно мягким. — Но эй, ты ведь прав, это куда важнее! — она раскинула руки, сменившись обратно к хмурости. — Доволен?! Солас замер на мгновение. Это первый раз когда он видит её настолько разъярённой. Ему понадобилось ещё мгновение чтобы собрать слова в голове. — Я их не отторгаю, мне…! — в горле словно встал ком, а сердце пропустило удар. «Мне их жаль.» — сам для себя подытожил маг. Жаль, потому что они вынуждены жить в трущобах. Потому что они бояться таких обыденный вещей, как магия. Потому что любой из них может быть сожженным заживо, будь на то желание Императрицы. Потому что не они были ответственны за это. А он. И именно поэтому он так сильно ненавидит этот новый мир. Невежественный и сумасшедший. Нечестный и жестокий… созданный его руками. От осознания этого его тело словно залилось свинцом и он замер, опустив брови. Осточертев ждать чужого ответа, Лавеллан гневно махнула головой и прошипела: — Радуйся. Перехватив поводья в руках она чуть быстрее поехала вперёд, не галопом, но выстроив дистанцию. Солас провёл долийку взглядом, на мгновение задержав его чуть дольше чем хотел бы сам. На языке чувствовался неприятный привкус горечи.