И вот я здесь

Каждый шаг отдаётся лёгким шелестом травы. Небо вокруг чистое, ни облака. Освещаемое восходящим солнцем, оно переливалось светло голубыми и сиреневыми тонами. Идеально, чтобы именно в этот день всё пошло кувырком. Он идёт по тропе к Рэдклифу. Точнее они идут. Хиндел, эльфийский юноша примкнувший к культистам, видимо всё же прислушался к его совету, раз этим утром решился попросить Лавеллан, как «посланницу Создателя» дать ему добро на то, чтобы он вернулся домой к семье. Тогда она лишь равнодушно пожала плечами, мол «раз хочешь, не держу», и чуть позже оповестила Соласа, что ему придётся сопроводить эльфёнка к внутренним землям. Им ведь всё равно по пути. Глубокий вдох. Утренний воздух неплохо выбивает сонливость из головы отступника, почти так хорошо, как когда его насильно растормошили, стоило солнцу хоть на немного показаться из края горизонта. Добрую четверть сегодняшнего утра Солас провёл сидя на краю кровати, закутавшись в единственное одеяло, всеми силами спасаясь от этого проклятого холода. С очень недовольным лицом, стоило заметить. Да таким, что виновница его пробуждения, до этого носившаяся по всей Зимовахтенной башне, раздавая распоряжения Анаис и её подчинённым, буквально замерла, стоило ей снова наткнуться на мага. Медленно повернувшись в его сторону и, ехидно оглядев того с ног до головы, она кратко прыснула «Хреново выглядишь, — за которым последовала не менее ободряющее: — Просыпайся давай, не то водой оболью.» и тут же услышав, как её, едва не с другого конца башни, зовёт проповедница, мигом выбежала за дверь. Казалось бы, что Лавеллан минимум следовало бы быть в таком же настроении, что и он. Поднялась она явно раньше, да и заснула куда позже него, допоздна засидевшись с пером и чернилами. Солас уже засомневался пробирает ли долийку вообще усталость или ещё какая бренная ноша. Спустя время и, получив мантию, схожую на ту, что носят в кругах, но достаточно изношенную, чтобы она выглядела правдоподобно (откуда она вообще могла взяться маг старался не думать, хоть игнорировать брезгливость донашивать одежду за мёртвыми было ой как непросто), он закутался в неё. Немного помогло, хоть чем-то круг снабжал своих подопечных — тёплой одеждой. Жаль только, что стоило ему оказаться извне стен крепости, холод вновь так и норовил забраться под мантию. Выйдя на очередную прогалину, Солас оглянулся по сторонам. Он чуть прищурился от лучей солнца, светившего из-за холмов. Деревья, росшие то тут, то там, тихо шелестели едва распустившимися листьями. Некоторые распускались цветками. Из розовато-белой кроны в воздух завертелась пара небольших лепестков. Ранняя весна. Он и не заметил, как с его пробуждения прошёл год. Как он, ровно год назад, раскрыл веки, наконец выбравшись из собственного плена и вновь почувствовал приятную тяжесть физического мира. Как на ослабших от тысячелетнего сна ногах он, едва перебирался сквозь залы храма, с непониманием и нарастающим ужасом осматривал всё вокруг. Разломанные фрески, плиты, проросшиеся сорняками и исходившие трещинами каждая до одной. И статуя, нет, не его, хозяйки этого места, некогда одним своим видом показывавшая всякому зашедшему её величие, пустовала в полуразрушенном зале, разбитая и разорённая, обвитая шипастыми вьюнками какой-то гадости. Как на заплетающихся ногах, он еле нашёл выход из этих руин, когда-то бывших святилищем, с трудом распахнул тяжёлую дверь, на мгновение ослепнув от лучей весеннего солнца, надеялся, всё ещё в глубине сердца надеялся, что это дурной сон. Он вышел на балкон, и всё что встретило его снаружи — заросшие сады, разрушенные поручни и колонны, некогда державшие крышу, и не распустившиеся кроны некогда цветущих деревьев. Тихо. Наконец они выходят к перекрёстку. Та же луговина, с теми же обуглившимися телами и местами спаленной травой. — Это здесь? — Солас повернулся к эльфёнку. Тот чуть бледноват, слегка оттягивает край воротника. — Да… — юноша мнётся, сжимая длинный рукав мантии. — Спасибо что провели. — Не за что. А теперь иди, они наверняка тебя ждут. Хиндел слегка кивает, но подходить к домам не спешит. Отступник краем глаза видит, как тот замельтешил исхудавшими пальцами, смотря на одну из хижин поблизости. Ладно, путь соберётся духом. Кивнув ему на прощание, Солас направился по дороге в Рэдклифф. Уже заходя пригорок, ведущий в деревню, отступник оглянулся на него из-за спины. На сей раз юноши на улице не было. И он, с удивительным спокойствием, двинул к мятежным магам.

* * *

На голову, как обычно, накинут тёмный капюшон, покрывающий серебристые волосы на пару с острыми ушами. Валласлин скрыт двумя повязками на лбу. Пара кинжалов в ножнах, один нож в сапоге, другой привязан к бедру. Сколько бы она не повторяла это себе, беспокойство на душе так и не устаканивалось. Вдруг Инквизиция? Или тевинтерцы? Да, ни тех, ни других здесь уж точно немного, но впутайся долийка в бойню — целой не выйдет, тем более тут, на открытой местности. К тому же, обоим она была нужна живой, от чего совсем не легче. Облака постепенно окрашиваются в желтовато-рыжие тона, хотя солнцу, кажется, до заката ещё рано. Рэдклифф стоит у холмов и гор, закрывающих одну сторону деревни, войти можно только через ворота. Она наблюдает издалека, но это, отнюдь, даёт немногое. Глаза стали подводить Гилайн ещё в отрочестве, сейчас она с трудом могла разглядеть лица людей, если те стояли дальше чем в пяти шагах от неё, а стоило глянуть на что-то яркое они тут же слепли. Спустя минуту—другую Лавеллан всё же кивает сама себе, не заметив ни малейшего мельтешения у ворот в деревню, и немедленно шагает прямо к ним. После ухода Соласа, долийка ещё с полдня разбиралась с обустройством Зимовахтенной башни и в частности с её обитателями, которые, казалось, и чихнуть без её разрешения не посмеют. Буквально этим же утром она самолично наткнулась на, видимо, одну из новоприбывших послушниц Анаис, что споткнулась на одной из сломанных дощечек кухни. Ну, ничего особенного, подошла, помогла подняться, девочка чуть судорожно улыбнулась, поблагодарила. И вот всё бы хорошо, если бы та не подняла на неё взгляд. Лавеллан никогда не была внутри людских церквей, как-то удавалась избежать этой участи, и про их обряды знала только с чужих слов, но если это именно то, как люди должны чтить Создателя… падать на колени, просить прощения буквально ни за что… Это вызывало насторожённость. Даже некое отвращение. К себе ли или к людским священникам, сказать точно она не могла. После того инцидента ей всё сильнее становилось не по себе. Стоило признать, Солас, вероятно, был прав, ничем хорошим их присоединение к сектантам не сулит раз они так крышей едут. И будь отступник здесь, наверняка бы об этом напомнил. Но какая уж теперь разница, выгода пока есть, а после, ну, разберётся. Если доживёт. Войдя в деревню, первое, что она заметила, было отсутствие магов. Вообще. И если ещё вчера, проходясь здесь с Соласом, можно было заметить пару-другую людей в мантиях возле прилавков или переговаривающихся с местными, то сейчас просто чисто. Похоже Алексиус уже выдвинул в замок. «Вовремя же мы подоспели.» — похвалила себя долийка, раздумывая, успел ли за ними отступник. Надеясь окончательно в этом убедиться, она медленно пошагала по тропинке к хижинам, намереваясь сделать круг по всей деревне. Заглянула в тавену, в дом знахарки, прошлась по гавани, обошла заброшенную хижину у берега, заодно расспросив рыбаков об отступниках. Те лишь, с какой-то едва осязаемой тревожностью, помотали головами. Как-то странно. Возвращаясь на главную дорогу, она понемногу начала раздумывать где будет лучше дожидаться храмовников или стражу, что могут направится сюда. Однако долго думать не пришлось. У статуи орла или грифона в центре поселения был слышен гул крестьян. Она подошла чуть ближе и прислонилась спиной к одному из домов рядом, всё так же держась в стороне. Рядом с огромной каменной тварью стоял человек, громко голосивший о чём-то. Стоило заметить, что человек этот был далеко не похож на тех же селян — добротная золотистая броня, щит на спине, кажется с гербом ферелдена, меч в ножнах. Вокруг него стояло множество людей, по большей части одни местные жители, лишь изредка подававшие голос, а больше слушавшие мужчину, но и среди них были закованные в латы стражники. — Мне нужно знать всё, что здесь произошло в моё отсутствие! Если мы поздно хватимся это может поставить под удар весь Ферелден! — громко выкрикнул он, что одна из рыжевато-русых прядей аж соскользнула тому на отмеченный парой крупных морщин лоб. Жители Рэдклиффа тихо загудели, но видимо, ничего дельного ему так и не ответили. А ведь старуха нашёптывала что-то о присмирении всех недовольных… Что, решили замести следы перед уходом? Мужчина потёр висок, на котором уже проступила пульсирующая жилка, прежде чем вновь заговорить: — Кто-нибудь видел Великую чародейку? Их лидера? Да хоть что-то?! Лавеллан чуть сощурилась. Нет, это же явно не какой-то подстрекатель, ищущий поддержки против Тевинтерцев. Уж один доспех выдал в нём вельможу. Бронза? Вулканическое золото? Нет, не похоже. Скорее драконий камень. Точно, его то в Рэдклиффе в достатке, но даже так, единицы могли позволить себе такую роскошь. Один из стражников перехваченного замка? Присланный королём и королевой лейтенант или сам эрл наконец-то решил зачесаться? Лавеллан чуть сощурилась, стараясь выведать больше. Человек на мгновение стал рыскать взглядом по всей толпе, уж не зная, кто может помочь в сложившейся ситуации. Случайно встретившись глазами со стоящей в стороне… эльфийкой, вероятно, он не мог разобрать точно, вид ему загораживал разросшийся у дома бурьян, мужчина чуть нахмурился. Странно. До боли абсурдно прозвучало бы это в другой ситуации, но она единственная не отводила взгляда, смотрела в упор. Большинство жителей деревни, его знакомые, друзья, чего уж, сейчас вели себя абсолютно не на свой лад, будто все разом тронулись умом. Он вытянул руку в сторону незнакомки, всё так же смотревшей на него. — Леди, вы хотите что-то сказать? — Я? Нет, я просто пытаюсь вас рассмотреть. — Лавеллан легко развела руками, натянув на лицо улыбку. — Зрение плохое, мессир. Мужчина разочарованно прохрипел что-то под нос и в очередной раз оглянулся на толпу в отчаянной надежде, что кто-то всё-таки хоть немного разъяснит ему произошедшее. Однако навстречу ему смотрели лишь затуманенные и безжизненные взгляды. — Если кто-то узнает что-то о чужеземцах, дайте мне знать немедленно! — он обречённо вздохнул и задержал ладонь у виска на немного. — Пока мы не разберёмся с этой… ситуацией, по деревне будут установлены патрули. Об отступниках докладывать моим людям. После этих слов мужчина, махнув двоим стражникам, направился в глубь деревни. Люди начали постепенно расходится по своим делам, кто-то тихо перешёптывался. Оставшиеся же стражи отправились на посты. Выцепив взглядом одного из них, Лавеллан выхватила того за локоть и, пока тот не опомнился, тихо проговорила: — Я всё знаю нужное. Буду ждать до заката у заброшенной хижины на пристани. Тот оглянулся на неё, прикидывая, стоит ли арестовать эльфийку сейчас же, либо она вероятнее сбежит. — Я передам. — последовал его ответ спустя полминуты. Кивнув солдату, она разжала руку. Стоило тому отправится на пост, Лавеллан неспешно огляделась по сторонам. Так поглядеть, деревня как деревня, словно и не было тут никого. Она устало потёрла шею, уже предвкушая с какой миной её, вероятно, встретят на назначенном месте и с каким трудом ей придётся всё разъяснять. Поправив ножны на поясе, она чуть нахмурила лоб. На удивление ей пока крупно везло, а это могло значить лишь то, что худшее только намечается. Она мысленно одёрнула себя за лишнюю вялость. Если есть шанс заручиться хоть малейшей помощью, им надо воспользоваться. «Хоть кровь из носу.» — непроизвольно заиграло в памяти. Лавеллан поджимает губы, сдерживая грустную ухмылку. Иногда кажется, что однажды она может и забыть голос хагрена, этот командный баритон, что врезался в память за десятилетия его тренировок и поучений. Долийка глубоко вздохнула и, мотнув головой, с новыми силами неспешно потопала в сторону пристани.

* * *

Стены той хижины уже давно были скошены так же, как и её кров. Деревянные полы, державшие дом над водой, покосились, да так, что один из краёв заходил под воду. Постройка буквально съезжала в озеро. Долийка сидела на старенькой скамейке, едва умещающий даже её, и от скуки шлёпала подошвой ботинка о воду. Только завидев приближающихся людей, она поднялась. — Вечер добрый. Только заметив одинокий тощий силуэт, мужчина запрятал меч в ножны, кивнув ей в ответ. — Я-то ожидал засады, а оказалось это вы. — с лёгким укором указал он. — Похоже, чутьё меня не подвело. Была ли особая причина приводить меня сюда? — Да. Я всё расскажу, но можно хоть ради приличия ваше имя узнать? Мужчина чуть нахмурил лоб. — … Вы явно не местная. — Я явно не местная. — в тон ему передразнила эльфийка. — Гилайн. Она протянула раскрытую ладонь. — Теган Геррин, эрл Рэдклиффа. — Оу… — Лавеллан чуть вскинула брови, но похоже сильно удивлена не была. — Чтож, здравствуйте, ваше…? — «Милорд». Хотя сейчас я не очень соответствую этому обращению. — сдержанно поправил Теган, — Я повторяю вопрос, у вас особая причина звать меня в эту глушь? — Будет гораздо лучше если и меня и вас не будут подслушивать. Даже селяне. — он с подозрением оглядел её, стоя полубоком к своей охране — трём людям в полном снаряжении. — Притом с вами стражники, не бойтесь меня так. Теган чуть опешил от чужого нахальства. Однако, чуть помедлив, махнул рукой, и солдаты за его спиной спрятали оружие. — Что вы знаете? — Их лидера зовут Алексиус. Староват, с щетиной, в красных одеждах. Тевинтерцы явились сюда где-то неделю назад, может две, не уверена. — Это я знаю… — с заминкой проговорил он. — Где Великая Чародейка? Как кто-то вообще мог допустить такой союз?! — Недавно виделась с ней. Магов принудили к союзу, и после Конклава, сдаётся мне, они были не в том положении, чтобы игнорировать чужие угрозы. Фиона думает, что у тевинтерцев здесь планы на Ферелден. Да и иначе, что бы они тут делали? — она сделала паузу, позволяя эрлу переварить всю информацию. — Ещё я точно знаю, что она посылала кого-то в тайне, чтобы предупредить короля и королеву об опасности. Разве не поэтому вы здесь? — она фальшиво изогнула бровь. — Сейчас они отчалили в замок. Фиона ждёт подмоги для саботажа, а Алексиус метит планы на магов. К тому же он с любезностью меня впустит. — С магистром вы, вижу, тоже успели пообщаться? — на лбу пролегла морщина, а глаза ядовито сощурились. — Что сказать, видно мне везёт, вас же вынудить смогла. — на шутку её мужчина не ответил, лишь сильнее нахмурил лоб, выжидая разъяснений. — У меня есть то, что нужно им, а у них то, что нужно мне. Поэтому я хочу помочь вам разобраться с Алексиусом. Он говорил, что будет ожидать меня в замке, и я собиралась идти туда в скором времени, переговорить с ним ещё раз. — К чему магистру какая-то эльфийка? — У меня есть то, что ему нужно. — вкрадчиво повторила Лавеллан. — Очень нужно. Он будет скорее занят важной гостьей, нежели вашими людьми. — Перехват замка — это не званый вечер. Там весь люд с ног на голову встанет. — А вы собираетесь штурмовать замок? — Нет. По крайней мере не без особой надобности. — больно странно это прозвучало в отношении крайне хорошо укреплённого форта, оставлять такую точку врагу было по крайней мере неразумно. Эльфийка скептически сощурила глаза. — Поверьте мне, это не она. Есть более стратегически выгодный план. — Я понимаю, что вы не посвящаете меня в детали от недоверия. Как угодно. Но если мы вместе идём против Алексиуса, мне нужно знать, что вы согласны. Эрл чуть медлит, будто метаясь в размышлениях. — Выбора нет. — и ведь это так, Теган, после перехвата Алексиусом замка и деревни, тут же ринулся в ближайший баннорн и засел ближе к Лотерингу, спасибо тамошний банн без вопросов принял новоприбывшего эрла и позволил связаться с Денеримом. Как только в Рэдклиффе стало тише Теган незамедлительно вернулся, однако ответа от короля так и не получил. — Похоже на то. — эльфийка довольно скрестила руки на груди. — Ваш путь в замок много времени займёт? — Соразмерно с пешей ходьбой. Я отправлю с вами своего человека. Для надёжности. — это, естественно, очередная мера, чтобы она не обкрутила эрла вокруг пальца. Можно было бы наморщится, съязвить что-то на его недоверие, а толку? Она не врала. Туза в рукаве нет, а намеренья чисты… Ну, почти. Лавеллан твёрдо кивнула. — Тогда завтра после восхода. Встретимся на перекрёстке у внутренних земель. Я пойду к Алексиусу, а вы своими путями проберётесь внутрь замка. С магистром я справлюсь. Если нет — хотя бы отвлеку. Теган с силой потирает лоб, едва веря в происходящее. Кто-бы мог подумать, что он вновь будет отбивать замок у … мага. Разве после такого кто-то и впрямь считает, что у судьбы нет чувства юмора? Он поднял взгляд на эльфийку, что стоит прямо напротив. Она протягивает ему тощую ладонь. Мужчина тяжело вздохнул. Пожав руки, оба разошлись в разные стороны.

* * *

Ещё с раннего утра весь замок встал на уши. Алексиус что есть силы гонял своих «подопечных» рассылая тех корпеть над его экспериментами, либо помогать немногочисленным слугам магистра. Фиона, казалось, что есть сил старалась сдержать его нападки, то сглаживая стычки своих магов с венатори (да и между собой), то предлагая более опытных чародеев в помощники, чтобы уж точно ничего не испортили и не привели магистра в бешенство, то защищая совсем юных учеников. Не сказать, чтобы это сильно помогло, но её положение и так было понятно. Солас видел Чародейку лишь издали, как никак не стоило поднимать даже малейший шум раньше времени, его-то она наверняка узнает. Учитывая, что никто из чародеев или учеников не удивился его присутствию, к ним уже давно подтягивались маги из разных кругов. А может и отступники тоже. Он уже знает где находится кабинет Алексиуса, вот только попасть внутрь — более трудоёмкое дело. Особенно учитывая, что даже Великой чародейке туда едва разрешалось входить, не говоря уже о каком-то невзрачном маге. Тем не менее, с достатком пронаблюдав за тевинтерцем, его незначительная, с виду, уязвимость сейчас стала буквально выручкой для отступнка. Сын Алексиуса, Феликс (магистр так часто обращался к юноше, что Солас уже неосознанно запомнил его имя) видимо был… болен? По крайней мере это то, о чём шептались старшие маги. На самом же деле больше походило на то, что Феликс был отравлен. И не ядом, а скверной. Удивительно, но тот держался довольно крепко и долго, совсем не показывая и намёка на мутацию в вурдалака, особенно учитывая, что маги прибыли в Ферелден далеко не недавно. Однако скверна в крови давала о себе знать, и Солас прекрасно это видел. А за одно и то, как магистр трясся над сыном стоило тому хоть немного побледнеть. Теперь оставалось лишь дождаться подходящего момента. Отступник стоит во внутреннем дворе Замка Рэдклиффа, всюду и везде обвешенном белыми гербами с двумя ящерицами, издалека наблюдая за отпрыском тевинтерца. Тот негромко беседует с одним из магистров Алексиуса. Вокруг почти никого, во дворы пускали только охрану, либо старших чародеев, которым было разрешено практиковаться под их присмотром (и, соответственно тех, кто был похож на тех или других). Со стороны ворот послышался скрип ворот, и мимо эльфа пронёсся коллега Фионы. Заметив, что тот направляется в сторону Феликса, Солас навострил уши. — Магистр желает вас видеть, Милорд. Услышав подавленный голос мага, тот кивает, но не торопится идти, быстро договаривая что-то собеседнику. Солас, уже держа в голове более короткие пути к кабинету на втором этаже, без спешки возвращается внутрь замка. Он вовремя поспел, добравшись в коридор, ведущий к кабинету магистра. Маг спрятался за углом, предварительно загасив факелы рядом. Спустя не больше минуты, с другого конца коридора послышались шаги. «Мне жаль, но это необходимо.» — про себя сказал Солас, собирая в пальцах дымку энтропии. Дверь распахнулась и с другой стороны послышалось приглашение войти. Беззвучным щелчком заклинание летит Феликсу в висок. Едва переступив за порог, юноша намертво рухнул на пол. — Феликс! Послышался шорох. Сопровождавшие его маги за одно с Фионой, стоявшей кабинете, тут же ринулись приводить того в чувства. — Отнести его в апартаменты, милорд? — с подозрительным спокойствием спросила Великая Чародейка. — Нет, н-не… — тихо пробубнил юноша, прежде чем вновь откинуть затылок. Алексиус посмотрел на сына сквозь опущенные брови. Руки у него не дрожали, однако ладонь с нервозностью сжималась в кулаке. — Да. Поживее! Те быстро подхватили Феликса под обе руки, оперативно перенося того через коридор (какое благо, как раз в противоположную от Соласа сторону). Алексиус, как и предполагалось, последовал за сыном, похоже будучи настолько обеспокоенным состоянием отпрыска, что даже дверь на ключ закрыть забыл. Хотя и в противном случае эльф мог просто обратится в рой насекомых и пробраться внутрь, между дверью и полом как раз хватало места. Только войдя внутрь он тихо прикрыл дверь. Первое что бросилось в глаза — белое полотнище с рисунком змеи, на противоположной от входа стене, прямо позади рабочего места. Комната находилась в лёгком беспорядке, несмотря на то, что не так уж сильно она и была обставлена. На письменном столе находилась небольшая кипа бумаг. В основном записки, скомканные черновики писем и, за редким искрением, отчёты. Глаза случайно выцепили небольшое письмо на смятой бумаге, лежавшей прямо под слоями макулатуры. Алексиус, Я знаю, что моё письмо ты получишь рано или поздно. Надеюсь ты хотя бы удосужишься его прочесть перед тем как сжечь. Я тоже сожалею, что не могу помочь Феликсу, но прими правду. Путешествие через время было и будет лишь теорией. Амулет оставался неактивным со времен Древних богов, и вдруг ты стал уверен, что он ни с того ни с сего заработает сейчас? Феликс уже рассказал, с кем ты связался. Он тоже считает, что работа с венатори не сулит чем-то хорошим. Я не хотел вмешиваться, но забрав мятежных магов, ты перешёл границы. Послушай Феликса. Оставь магов и уходите пока ферелденцы сами вас не прогнали.

— Д.

Уже одно письмо заставило Соласа нахмурился. Перемещение во времени, венатори? Хотят обойти взрыв на конклаве и вернуть Корифея…? Пусть шансы на то, что это сработает единичны, но, если они преуспеют, это может вылиться в катастрофу. Завеса в округе деревни была искажена, а вместе с ней и такт хода времени, да, но… он ошибочно свёл это в сторону мятежников Фионы. По большей части такую магию изучают в кругах, так как в руках любого ученика она не была опасной и не могла выйти за границы, максимум ограничиваясь ускорением и замедлением течения времени в определённой зоне. Для чего-то большего просто не хватит сил, даже использовав лириум. Но амулет… Он мог усилить способности. В голову сейчас как ни кстати залезла навязчивая мысль. Что если… что если с его знаниями амулет сработает? Отмотает время вспять, словно ничего и не было? Если… Солас чуть мотнул головой стараясь отогнать навязчивые мысли. Нет времени. Сначала надо его найти. Он оглядывается на тумбы у стен. Внутри пусто, видно эрл унёс все бумаги с собой. Маг присаживается на колено, выдвинув одну из четырёх шуфлядок в письменном столе. Внутри небольшая стопка отчётов. Некоторые из них особенно любопытны. Просмотрев пару-другую, он остановился на полу-сожжённом листе. Бегло пробежав по строчкам, маг замер, чувствуя, как по спине проходит лёгкий холод. «В окрестностях должно быть больше усмиренных… Помните, череп будет настроен правильно, только если усмиренный при внедрении в него демона будет находиться рядом с осколком. И даже тогда удар следует наносить немедленно. Окулярумы из усмиренных, убитых через несколько минут…» Так вот почему он не видел ни одного усмирённого в Рэдклиффе. Ради окулярумов венатори… проводили ритуалы над и без того беспомощными существами. Солас на пару секунд прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Очередное напоминание об отвратительности этого мира. Очередной стимул. Отложив отчёты, он продолжил искать. В ящике под ним только канцелярия и чернильница. В третьем — пара фолиантов элементарной магии, том о моровых болезнях и, уже интереснее, несколько лириумных зелий. Один отпит. Последняя шуфлядка, казалось, была доверху заполнена макулатурой. Маг аккуратно расчистил бумагу, рассматривая всё содержимое. Под стопой чистых листов неприметно лежит небольшой блокнот, заполненный чуть меньше чем на половину. Солас спешно перелистывает его страницы. »…Сколько раз я пытался преодолеть этот рубеж — взрыв на конклаве… Эту магию питает Брешь, и попасть во время до ее возникновения невозможно…. Я не могу изменить события на конклаве, как требует Старший…» «Требует…» — рука невольно сжалась в кулак. Дата написанного — меньше двух недель назад. Корифей жив. Fenedhis, всё-таки жив! Взгляд поднимается на письмо, скрытое под кипой бумаг. Но тогда зачем…? Зачем Корифею время до Конклава? На лбу прокладывается морщина, он машинально отводит взгляд. Осознание пробивает его спустя мгновение и Солас кривится сам себе. Конечно он поймёт, чего тот добивается… до чего же очевидно. В бумагах так и не оказалось ничего нужного. Ни документов о перевозке южных магов, ни писем с рабовладельцами, возможно желающими расщедрится на незаконных рабов. Хотя теперь это уже совсем не значимо. По коридору снаружи проносится невнятный голос, и маг настороженно замирает. За дверью пока тихо, но лучше не играть с огнём. Он осмотрел всё, что здесь было, но нужно искать ещё. И маг уже подгадал где. Аккуратно расставив всё по местам и запрятав блокнот за пазуху, он тихо вышел из кабинета, беззвучно прикрыв дверь. Отступник тихо спускается по ступеням на первый этаж и всё что может выдать в нём беспокойство — слегка сдвинутые брови. Маг поворачивает в соседнее крыло и на мгновение замирает. В углу коридора стоит Фиона, спешно переговариваясь с ученицей. — Пусть Андрэ соберёт всех и… — она осекается, стоит перевести взгляд на эльфа. Её зрачки мгновенно сужаются. Узнала. — Скажи Белинде достать запас. Быстро. Только рыжеволосая кивнула и ринулась от них, чародейка спешно прошагала к Соласу. — Что вы здесь делаете? Где эльфийка что была с вами? — несмотря на решительность, в голосе её играет неподдельная паника. — Что происходит?! — Фиона, успокойтесь. — где-то через пару стен и коридоров послышался громкий хлопок главной двери. Отступник перешёл на шепот. — Она сейчас ищет подмогу в деревне, мне нужны любые доказательства того, что Алексиус идёт против законов Ферелдена. — Что? Я думала она свяжется с храмовниками или с королём! — отступник вскидывает брови. Заметив его удивление, Фиона опускает плечи. — …«Два дня», прежде чем в Рэдклифф явится тевинтерский экипаж в подмогу. Я надеялась, что вы успеете связаться с королём и перехватить замок пока не поздно. — её лицо исказилось в гримасе отчаяния. В уголках прикрытых глаз показались небольшие морщины. — Но, раз уж помощи нам не дождаться, придётся… — Вы ведь уже отправляли своих людей из Орлея в цитадель Кинлох. Она округлила глаза, чуть разведя руками. — Уверяю, я понятия не имею о чём вы! Солас хотел было оставить возражения, как его осенило. Конечно! Тогда, в Орлее, тоже была Фиона, но другая. Она действительно не смогла бы так быстро добраться в Вал Руайо и обратно вот что смущало. Но теперь, зная о магии времени и опытах Алексиуса, получается… Получается амулет всё же может работать? — Не так важно. — стараясь собраться с мыслями ответил маг. — Гилайн придёт сюда сама только в случае, если в деревне никто не согласится помочь. Ещё есть время. Где ваши люди? Чародейка отчаянно мотает головой, а взгляд тяжелеет. — Алексиус отгоняет нас внутрь замка. Она уже здесь. * * * Ветер приятно закрадывается под капюшон, немного обдувая волосы. Небо с самого утра затянуло облаками, от чего осенний холод только крепчал. Ещё с утра моросил дождь, а потому дорожки и земля исходят лужами, грязь от которых налипает на высокие сапоги. Щебни на тропинке забавно скрипят, стоит наступить на них подошвой. Её сопровождает один из людей эрла, в сооружении и солдатской броне. Ни имени, ни лица его (или её, в шлеме не разобрать) долийка не знала, Теган лишь сказал, что воин проведёт её к замку правильным путём, хотя и так понятно, что упор явно шёл на время, за которое эрл с людьми успеют пробраться в замок. Всю дорогу они прошли без слов, погружённые в собственные мысли. Присутствие человека ей не мешало, ну идут и идут, чуть медлительнее ну и что? Однако уже на половине пути Лавеллан пробрало беспокойство. Фиона не знала о её плане, а потому у долийки должно быть хоть мгновение, чтобы через магов передать ей план, присутствие же солдата эрла за спиной немного усложняло это дело. Ближе поднимаясь по пригорку всё лучше вырисовывалась крепость, возвышающаяся на добрые две сотни футов от земли. Всё словно безжизненно, у входа пусто, на стенах, вроде бы, тоже никого. Она чуть сильнее прищурилась, всматриваясь по сторонам. Не помогло. Странно. Однако стоило им подойти ближе, как до этого закрытые ворота уже оказались распахнутыми и всё что отделяло её от вышедшего к ним тевинтерца была лишь герса. — Кто? — Обо мне не сообщили? — она с почти искренним замешательством наклоняет голову к плечу и опускает брови. Тот медлит, не отводя от обоих взгляд, едва видимые из-под маски глаза оглядывают долийку сверху вниз. — … сообщили. — процедил человек, прежде чем рявкнуть дозорным. — Открыть! Затрещали цепи, и решётка отъехала вверх, открывая вид на абсолютно пустой внутренний двор. Кратко кинув «За мной», тевинтерец повёл их к дверям в замок. Даже не оглядываясь, она могла чувствовать на себе следящие взгляды солдат магистра, стоявших в коридорах. Ещё до встречи с Теганом Лавеллан понимала, что, только зайдя внутрь её могут скрутить и силком бросить в темницу. Не проблема, не первый раз, однако же интересовала причина их милосердия. Возможно те посчитали, что покамест от неё будет больше пользы так либо… Она оглянулась назад. Либо потому что стоявший в двух шагах от неё солдат выглядел как отличный повод повременить с облавой. Зайдя в фойе, долийка отметила гробовую тишину. По сторонам стояли люди в белых угловатых одеждах с капюшонами, а в самом углу пара круговых магов (судя по мантиям). Те не смотрели на неё, буквально вцепившись взглядами в пол, словно зашуганная прислуга. У лестницы в зал их встретил невысокий мужчина, уже больше походивший на слугу. Оглядев гостей, тот демонстративно прочистил горло. Лавеллан не двинулась, лишь изогнув бровь, и только когда дворецкий кивнул в её сторону, оглянулась. За ней и солдатом эрла, словно шлейфом, протянулись небольшие следы грязи. — Магистр будет недоволен, если вы замараете весь зал. — И явно не потерпит нарушения столь важных стандартов. — протянула она, хотя пальцы всё сильнее сжимались в кулак. Лавеллан аккуратно окидывала взглядом всё вокруг, надеясь хоть одним взглядом дать знак магам. — Ваши подчинённые могут обувь почистить или предлагаете мне босиком идти? — дворецкий чуть покривился, но кивнул кому-то за её спиной. Творцы, хоть бы кто-то из магов! Она размеренно вздыхает, вслушиваясь в осторожные шаги позади. Если кто-то из людей Фионы, можно хоть попытаться… скривить лицо на чужую криворукость, отвесить пощёчину и подтащив за грудки как угрозой предупредить о Тегане. Долийка замечает, как кто-то опускается прямо перед ней. Служанка, совсем молодая, в потёртом платье и огрубевшими пальцами. «Блять! — она с силой сжала челюсти. — Блять, нет!» Взгляд вновь начинает бегать по комнате. Ну нет же! Нельзя же так легко облажаться! Глаза на мгновение встретились с ученицей Фионы, что стоит на другом конце комнаты. Только переглянувшись, магесса дёргано тряхнула рыжей копной, мгновенно отводя взгляд от Лавеллан. — К тому же он хотел видеть только вас одну. — гнусаво доложил слуга, оторвав долийку от размышлений. — А, вы о нём? — она, не оборачиваясь, указала большим пальцем на солдата за плечом. — Ничего страшного, это ведь не большая компания, да? — едва выдавив на лице улыбку, уверяла она. Слуга чуть наморщил нос, глядя на Лавеллан с презрением, однако, видимо посчитав, что намёка до неё так и не дошло, сдержанно кивнул, уводя их за собой. Полнейшее говно. Весь план буквально полетел в бездну. Фиона теперь небось и не колыхнётся. Если Теган сам начнёт штурм — он долго не продержится. А даже если продержится, и Фионе и магам конец, он то уж точно выкупит, что Лавеллан его за нос вела. Теперь выбираться она сможет только своими силами. Два охранника открыли ворота в зал. Только переступив порог, она уловила спешное топтание и тихий хлопок дверей из фойе. Спустя мгновение ему вторило закрытие ворот в главный зал. Глаза не сразу выцепляют силуэт Алексиуса. Тот застыл спиной к ним, глядя на потрескивающий камин у стены зала, словно и не слышит. Как чучело. — Милорд магистр… — уж было начал дворецкий, но замялся, прикидывая, как описать незнамо какую эльфийку. — Ваша гостья прибыла. Алексиус чуть дёргается и опускает напряжённые плечи. Медленно поворачивается, осмотрев её и солдата. В пустых глазах словно бы что-то блеснуло. — Мой друг! Как я рад снова вас видеть. Вместе с вашим… сопроводителем. — похоже, это должно было прозвучать радостно или приветственно, но вялый тембр магистра перечеркнул всё на корню. Алексиус шагнул чуть ближе, всё так же находясь на возвышении ступенек. — И вам не хворать. — натянув как можно более приветственную улыбку, она чуть кивнула магистру. — Признаться, я удивлён увидеть с вами солдата. — А, ну да. В последнее время с этой галиматьёй в Рэдклиффе становится только опаснее. Пришлось расщедриться на наёмника. — она чуть опустила брови, виновато глада на магистра. — Надеюсь вы не против. — Конечно нет. — тот снисходительно повёл рукой, но во взгляде, вцепившемся в солдате подле неё читается отторжение. — Странно только, что гидравлика напоминает ту, что принадлежала эрлу. — Бывают же в мире совпадения. — она улыбнулась ещё шире. Его губа чуть дёрнулась, на мгновение проложив морщины у его носа. Чтобы сдержать в себе едкость ему потребовалось ещё несколько секунд. — Что же, раз уж вы наконец явились, уверен, что мы сможем обсудить наш договор и прийти к взаимовыгодному соглашению. — Конечно. — уверенно ответила Лавеллан. Пока тот проходил к трону эрла, она манерно осмотрелась по сторонам. — Вы бы хоть Фиону пригласили. Она всё-таки их лидер. Магистр неспешно опустился в кресло, с издёвкой глядя на долийку. — Ну что вы, если бы она не считала, что я смогу достойно распоряжаться судьбой магов, она бы изначально не доверила своих последователей мне, не так ли? — И правда. Лицо у вас… до безобразия располагающее. — протянула долийка. Алексиус раскатился хрипловатым смехом. — Как часто я слышу это в магистрариуме. — миловидно ответил он, однако в голосе прямо чувствовался яд. — Но не будем отходить от темы. Как я понимаю, вам нужны маги, и вы готовы многое за них отдать. Что именно я получу? Долийка услужливо кивнула, уже готовясь произносить заготовленные слова. Но на секунду краем глаза уловив очертания солдата эрла, она с силой сцепила челюсти. А вот ему уж точно будет что ответить на её речь. «Только попробуй, сука, вмешаться.» — после неслышного вздоха, заговорила. — Мой наниматель может гарантировать вам денежное вознаграждение, а также то, что вам крупно задолжают. Там уж выбирайте сами чего угодно. — Мы уже обсуждали это, и я вновь повторюсь. Что мне может предложить Орлей, чего я не имею сейчас? — процедил тот с ухмылкой, выделяя слова. Явно выжидал реакции солдата. — Ну, например, армию, которая защитит вас от разгневанных за вторжение в земли Фередлена людей или мстящих за чьё-нибудь убийство. — в ответ ухмыльнулась долийка, видя, как переменилась чужое лицо. Попала. — В теории. — Боюсь я понятия не имею о чём речь. — сквозь шипение ответил он. — Ну конечно же не имеете, — несмотря на то, что снисходительная ухмылка сама наползала на лицо, пришлось приложить усилия чтобы губа не искривились от отвращения. — Как и о том, почему эрл бросил замок. Я просто говорю, что в вашем положении лучше заиметь себе союзников, только и всего. Магистр смотрит на неё сверху вниз, не сводя пристального взгляда. Словно вот-вот готов бросится и придушить. — Вернёмся к первоначально теме. — Конечно. Прошу. — она едко ухмыльнулась. Казалось, чем дольше они говорят, тем сильнее её воротит от этой напускной вежливости и приторности, как от какого-то змеиного яда, растекающегося по венам. — О чём мы? — О том, зачем конкретно вам понадобились мои маги. Ваш солдат, конечно же, знает почему я пригласил вас сюда. — Да. Знает. — проигнорировав первое предложение холодно ответила Лавеллан. Алексиус чуть хохотнул, неотрывно глядя на неё желтоватыми глазами. — Вы находите это забавным? — Я нахожу забавным то, что эльфийка с мерчанкским акцентом так неожиданно лезет в политику юга. — Прям как тевинтерец внезапно осевший в Ферелдене. — отмахнулась она. — Работу выбирать не приходится. — Тогда объясните мне, как так вышло, что вы настолько хорошо осведомлены о происшествии Конклава? — Слухи. — Неужели об отбывании эрла, это тоже слухи? — Мгм. — И то, как закрывать тот разрыв в горах вы, наверно, тоже от крестьян услышали? — Ну, я, хех. — её речь перебило собственное фырканье, и она чуть наклонилась, не переставая желчно смеяться под нос. — Я… ох, да похуй, — приветливая маска нещадно слетела с лица. — Ну к демонам этот фарс, мы ведь оба понимаем, что кому нужно? Магистр насмешливо скалится. — А ты думала, я правда не знаю кто ты? — А ты думал, что я не знаю, что ты знаешь? — Алексиус не отвечает, только сильнее хмурит брови. — Давай, бля. Я долго в это играть могу. Долийка наклонила голову к плечу, наблюдая как ухмылка постепенно сползает с чужого лица. Он плавно поднялся с кресла. — Ты вошла в мою крепость с украденной меткой — дарованием, значения которого понять не можешь, и считаешь, что смеешь рыпаться? — процедил магистр с едкой самоуверенностью, запихай он её себе в глотку. Стоило великих сил не фыркнуть над его надменностью. — … да. — кратко бросила она, закусывая щёки изнутри, чтобы сдержать ухмылку. Алексиус лишь сильнее сморщился, глядя на неё сверху ступеней. — Ни крепость, ни маги, ни моя метка, ничто из этого тебе не принадлежит, болван. — Не более чем ошибка. — прошипел магистр, медленно поднимая руку. В его ладони загорается тусклый зелёный огонёк, а метка начинает покалывать как от разрыва. — Язык тебе ещё подрежут. Несколько охранников, стоящих между колонами у стен зала, чуть заворошились, ожидая приказа от магистра. Эрлов солдат укладывает руку на наведшие булавы на поясе. — Как много он знает. — не переставая ухмыляться, она пережала левое запястье. — Хотел меня видеть? Зачем? Что тебе с этой метки? Маска наконец слетает с его лица, и магистр смотрит на неё с ядовитым презрением. Кажется, пол под ногами задрожал.

* * *

Коридоры абсолютно пусты. Ни голосов, ни шороха, не считая, разве что, тихих позвякиваний лат где-то за парой стен замка. Попасть в лабораторию ни вчера, ни сегодня Соласу не удавалось. Фиона почти всегда следила за работой своих подопечных, а когда её не было, чародейку сменял Алексиус, а уж у него под носом лучше было не крутиться. Сейчас он, конечно, ругает себя за это. Но пока стражи Алексиуса, так зацикленные на поимке Лавеллан перешли к подготовке облавы, отступник мог добраться до фолиантов и артефактов, хранившихся здесь. Уж они то будут куда полезнее записок и сухих отчётов в кабинете магистра. Дверь внутрь открывается с лёгкостью, её, похоже, так же никто впопыхах не закрывал. Тусклое свечение факелов из коридора кое как освещает мензурки на столах напротив входа, но стоит прикрыть дверь, свет вовсе исчезает. В ладони мага загорается небольшая сиреневатая сфера. Чуть меньше половины комнаты абсолютно пуста. Ни полок, ни столов, ни ковра, всё буквально расчистили. Единственное, что объясняло расстановку — аномально искаженная завеса, аккурат в том же самом месте. Вероятно, там проходила либо магическая практика, либо эксперименты. Остававшаяся половина комнаты была под чистую забита рабочими вещами. Пара шкафов по углам, но они, скорее всего, забиты наполовину томами литературы, наполовину книгами из кругов, которые пособники Фионы прихватывали с собой, ни то, ни другое ему сейчас нужно не было. На столах расставлены инструменты и приспособления, брошенные в спешке, а также пара незажжённых свечей. В дольнем углу запрятаны два закрытых на замок сундука. То что нужно! Пока трудно сказать, был ли Алексиус и его батальон единственными приспешниками Корифея, начавшими оттачивать магию времени. Так или иначе, сейчас необходимо выискать любые артефакты и фолианты, что те могли затащить к себе на изучение. Это с большой вероятностью сыграет ему на руку в будущем. Замок чуть позвякивает, стоит взять его в ладонь. Железку начинает покрывать иней, и спустя минуту он весь сверкает в изморози. По крепче перехватив в другой руке кочергу, вынутую из ближайшего камина, маг с силой бьёт по железке. На четвёртый удар тот ломается на куски. Замок слетает, и он свободно открывает сундук. Тот буквально напичкан склянками с лириумом. Солас удивляется лишь секунду. «Для того, чтобы мятежные маги не добрались.» Отступник лишний раз оглядывает содержимое прежде чем двинуться к другому. Солас перехватил в ладонь замок со второго сундука. Пока на нём разрастался иней, эльф задумчиво свёл брови. Раз Лавеллан уже вошла в замок, когда он говорил с Фионой, время буквально сошло на минуты. Алексиус вряд ли будет долго тянуть эту игру, да и сама долийка не шибко хороша в дипломатических разговорах. Магистр не убьёт её, он это понимал. Однако окажись она в одной из множества тюремных камер замка, Солас уже не сможет её вытащить. О том, что с долийкой может стать после, учитывая нрав Корифея, лучше вообще не задумываться. Однако и бежать за ней следом не было смысла, магистр окружён охранниками, заклинателями-венатори, и кто ещё знает кем. И даже собравшись вдвоём, многое ли они смогут сделать? К тому же, если тот воспользуется магией времени, Солас просто не сможет даже мальски ему противостоять. На любое заклинание должно быть рассеивание, факт, но если с элементарной стихийной магией всё было просто, то здесь… затруднительно. Из-за нового устройства мира ни понятие магии, ни времени не коррелировалось с его собственными понятиями. Того просто не существовало ни в Арлатане, ни в Тени. Отступник до боли закусил губу. Единственное, на что оставалось надеяться — что Лавеллан протянет чуть дольше. Хотя бы немного дольше, пока он переворачивает лабораторию вверх дном в поисках амулета. Треск выводит его из размышлений. Два замаха и второй замок так же летит на пол. Дверца распахивается. Внутри пара стопок толстых книг и тевинтерских фолиантов. Но амулета, упомянутого в письме нет. Он тихо рычит. Зря было надеяться, что Алексиус спечет его здесь, но всё же лаборатория почти всегда находилась под охраной венатори. Тайников в замке должно хватать, но откуда, ни с чего взявшемуся здесь тевинтерцу знать о их расположении? Подобный артефакт он должен хранить как зеницу ока. Учитывая, что даже лириум они хранили под замком, Алексиус не мог оставить его где попало. Как и таскать с собой активированный артефакт. «…если им не придётся воспользоваться.» Солас тихо ругается. Руки в момент перебирают с десяток лежащих книг и фолиантов. Не то, всё не то. Пальцы очертили корешок потрёпанной книги. «Влияние завесы на временную ось». Он спешно вытянул её, хлопнув лежавшими выше фолиантами. Два десятка параграфов, расписанных до мельчайших подробностей. Отступник тут же перелистывает на параграф о практическом применении. Пролистав ещё с пару страниц, он наконец выискивает нужный абзац. К удивлению, есть всё: от рассеивания заклинаний до создания собственных. Спешно пробежав взглядом по записям, он вычитывает всё нужное. Неплохо было бы ознакомится лучше, но сейчас нет времени. По крайней мере пока что хватит. Маг спешно вздыхает. «Отлично!» И схлопывает книгу. Раздаётся оглушительный грохот. Уши на мгновение закладывает, а зрение ведёт как от удара по голове. Он спешно поднялся на ноги. Грохот повторяется, но теперь тише. Стены и пол дрожат. Немедленно пихнув книгу за пазуху, маг выбежал в коридоры. Пусто. Ещё удар и дрож стен. Снаружи слышатся крики. «Да что происходит?!» Ближайший поворот и выход во дворы. Свет бьёт по глазам. Снаружи, кольцом выстроилась толпа магов, отбиваясь от венатори. Очертания магов мешаются между собой, но он кое как смог выцепить Великую Чародейку среди них. Из-за грохота заклинаний даже крик не будет слышен. Фиона перецепила через плечо одну из учениц, приложив ладонь к кровоточащей ране на чужом ребре. Под ногами трупы дозорных. Едва завидев его, она тут же поворачивается к главным дверям и вышибает одного тевинтерца каменным кулаком. — Не ослаблять атаку! — её крик едва доходит до старших чародеев. Один, оглянувшись, кивает и выходит вперёд, направляя поток огня к обороняющимся венатори. Солас успевает подбежать к ним, отшвырнув замешкавшегося магистра завесным ударом. Стоит приблизится, как она поднимает на него тёмные глаза. — Это наш единственный шанс отбиться, пока к Алексиусу не пришла подмога. — Чародейка встряхивает ученицу и из её ладони начинает идти дым, девушка тут же сгибается пополам. Прижгла рану, чтобы венатори не использовали её кровь. — Не отобьёмся сейчас, умрём! — Фиона выудила склянку из пояса и быстро сунула ту девушке, оттаскивая внутрь живого кольца, к паре целителей. Треск молний за спиной отступника. Солас мгновенно оборачивается и развеивает заклинание нападающего венатори. Секунда, и того уже штопают ледяные копья. Оглушительный рокот поблизости. Огненная глыба бьёт прямо у входа в замок, задев пару тевинтерцев. Так вот отчего такой грохот стоял. Ещё удар. Старшие чародеи в такт сменяют друг друга в атаке. Те, что младше стоят позади, блокируя заклинания тевинтерцев и подчищая тех, кто пробрался с фланга. Совсем дети жались в самом центре у целителей. По всюду крики. И союзников, и врагов. На мысли нет времени, Солас ловит взглядом магистра, создающего облако энтропии с другого конца двора. Пальцы искрятся, и в того летит порыв льда, заморозив всё тело тевинтерца. «Нужно ломится внутрь.» Из дверей замка выбегает ещё дюжина стражей. Два первых тормозят, только увидев хаос снаружи. Солас краем глаза замечает, как Фиона приложилась к синеватому пузырьку. В ладонях чародейки загорелись огни, венатори слегка попятились. Небо разражается громом, падающий метеор сшибает двух охранников. Фиона сжимает кулаки, всматриваясь в поле. Второй бьёт по заклинателям у подножья лестницы. Чародейка шагает к ступеням. Третий метеор расшибает выбежавшего с тюремной двери охранника. Четвёртый преграждает разряды молний, направленные на учеников, магом-венатори. Маги продвигаются ближе ко входу. Двери по бокам двора распахиваются, пропуская магистров почти в тылы. Солас оборачивается. Справа от него появился маг-венатори в чёрных одеждах. На руках того копится энтропическая энергия. Солас бросает в него порыв ледяной хватки, но тот растворяется, не долетев до магистра. Он оглядывается, вокруг мятежников вырисовывается тёмно-сиреневое облако. Огни в их руках затухают, а собственное тело начинает слабеть. Ещё удар, и снова обрывание. Небольшие щели в маске дают рассмотреть скривившееся лицо. Эльф формирует вспышку, но тевинтерец лишь усиливает порчу, отчего та почти меркнет на ладони. Перед глазами плывёт, он кое-как фокусируется, вновь собирая энергию, как заклинание отступило. Магистр застыл. Тело дёргается прежде чем свалится на землю с прорезанным горлом. Вход в подвал рядом с ним открыт, позади трупа стоит залатанный в бронзовые доспехи человек. За ним постепенно подтягивается ещё с два десятка солдат в той же броне. Мужчина поднимает лицевую пластину, оглядывая магов. — Фиона?! Чародейка оглянулась. Её зрачки сузились. — Теган, пригнись! Чародейка разрядом откинула венатори нацеленного на человека. Махнув солдатам идти в наступление, тот мгновенно подскочил к ним, прикрываясь щитом. — Где магистр?! — Внутри! Грохот цепной молнии. Группа венатори у вершины лестницы, двое отбивают атаки старших чародеев, один собирает сиреневые разряды в ладонях. Солдаты Тегана безуспешно прикрывают себя и находившихся рядом магов щитами. Кто-то спешно звякает пузырьками. Поздно. Из пальцев магистра вылетают две вспышки молнии. Солас подаётся вперёд, накрывая их барьером. Разряды врезаются в полупрозрачное поле и пустую землю. Как только заклинание прерывается, отступник снимает барьер. Руки ослабевают, а клубни пыли летят в глаза. Теган кашляет, прежде чем вновь крикнуть: — Вы видели моего человека? — Он тоже внутри! — Фиона за шкирку вытаскивает раненного чародея, толкая того в центр. Теган бросает взгляд на поле. Тевинтерец лежит с проткнутым нутром. Солдаты вновь вышли с обороны, шестеро держат луки, с готовностью убить всех, кто покажется на террасе. Маги оттаскивают всех раненных внутрь кольца. Человек отходит к подчинённым, скандируя приказы солдатам. Солас тяжело вздыхает, чувствуя быстрые удары сердца. Фиона в миг подскакивает к нему, всучив лириумное зелье. — Что теперь? Солас отпивает эликсир чувствуя, как энергия, пусть и не естественная, возвращается в тело. — Мы должны прорваться к Алексиусу. Немедленно! Чародейка хмурит брови, в морщинах у глаз виднеется пыль. Её люди измотаны, кто-то ранен, но позволить Алексиусу засесть в замке — дурость. Рядом с ними появляется Теган, видимо собирающийся сказать тоже самое. Но отдышка заставила его промолчать. Он огляделся на пустующие окна. — Что-то притихли. — произнёс человек, стирая пот со лба. — Нельзя давать им время на перегруппировку. «Особенно учитывая, что Алексиус может выдать ради спасения». Теган вздохнул, осматривая некогда благоухающий двор, что теперь был всклокочен не хуже деревенского поля и грустно хмыкнул себе под нос. Двенадцать из двадцати-одного солдата ещё держатся. — Алексиус не знает о тайных выходах, но кто разберёт, что ещё он успеет вытворить. Надо входить. — он переводит взгляд на чародейку, та согласно кивает. — Солдаты на штурм…! — Фиона несильно ткнула его в нагрудник, заставив примолкнуть. — Не утруждайтесь, эрл. Двери я сама выбью. Чародейка, чуть оттеснив магов, выходит к подножью лестницы и встаёт прямо напротив дверей. На пыльных ладонях вновь показались яркие огни.

* * *

Воцарилась тишина. Желтоватые глаза неотрывно смотрят на неё сверху вниз, брови сведены в прихмуре. Долийка скрещивает руки на груди, морщась от высокомерия в чужом взгляде. — Ну? Язык проглотил? Мы так и будем здесь стоять? — Эта метка принадлежит не тебе, эльфийка, а тому, кто выше. Ни тебе, ни этим магам, и на сотою долю не понять её назначения. Она с неподдельной заинтересованностью изогнула бровь. — А кому? — тот промолчал, от чего интерес только возрос и долийка, состроив улыбчивую мину, стала подначивать. — Давай, колись! Ты и так нас в западню загнал. — Империя возродится руками Старшего. Ты и представить не можешь, какими силами он обладает. — Надо же, не прогадала, и правде тевинтерцы всё устроили. — Лавеллан довольно прищурилась, отводя взгляд. — А он кто? Маг? Магистр? — К твоему несчастью тот, кто скоро станет богом. Она прыснула. — Вот так так! — Он заставит мир склонится перед магами. — несмотря на то, как надменно зазвучал его голос, в его отголосках заслышалось колебание. И она это заметила. — Как тысячелетия назад, мы будем править с Бурского океана до Морозных морей. — И это то, что заставило тебя к нему перемахнутся? Мне-то казалось на обещания из разряда «мы победим, всем будет хорошо», ведутся только дети. Чём же он вас так одарит, что вы прям в эту клоаку кинулась? Магистр дёргается. Его рот чуть скривился, но тот быстро отмахивается от эмоций и, заведя руки за спину, отворачивается от Гилайн. На её губах проскальзывает ухмылка. — Мои причины принадлежат только мне, эльфийка. — ответил тот, медленно шагая к камину. — Значит они есть. Как угодно, но… — магистр оглядывается через плечо. — Откуда тебе знать, что кто-то с такими амбициями не выкинет тебя как шавку? Повисла тишина. Они оба словно застыли. Магистр переводит взгляд на камин и словно… мрачнеет? Глаза пытаются выцепить малейшее движение в готовности достать ножи. А земля-то дрожит. Алексиус чуть качает головой. Его рука медленно поднимается. Перезвон металлических частей на одеждах охраны. Один взмах своим людям, и долийка выхватывает кинжалы из ножен. — Взять обоих. Солдат эрла гремит шитом, Лавеллан отскакивает назад и оглядывает охрану. По трое с двух сторон от центра зала, каждый в проёме между колоннами. Справа тихий треск молний. Она в три шага подбегает к магистру, вильнув чуть в сторону уворачивается от разряда и одним замахом кинжала вспарывает чужое горло. Пульс ускоряется. Долийка хватает труп за грудки, быстро разворачиваясь на хрип солдата. Тот закрывается щитом от заклинаний охранников. Ей осталось двое. Из ближайшей колонны видно туловище, тот смотрит на солдата, собирая в руках энтропическое облако. Долийка резко швыряет на него труп, сбив заклинание. Отпрыгивает от ледяной хватки, летящей с другого конца комнаты, врезаясь боком во второго магистра. Кинжал выскальзывает из правой руки. Тот перехватывает её у локтей. Тело отвечает инстинктивно, выворачиваясь и изгибаясь в попытках вырваться из хватки. Одна рука выпуталась, но стоило Лавеллан податься вперёд, как тот лишь сильнее зажал её. В двух шагах поднимается магистр, на его пальцах сиреневый дым. Тот подходи ближе и вытаскивает второй кинжал из ладони. В голове мутнеет, но она успевает прогнутся и варить тому ногой по животу. Её перехватывают ещё сильнее. Даже вдохнуть тяжело. Лавеллан оглядывается на солдата. В стороне от него лежит охранник с парой вмятин на стальной маске. Тот еле прикрывается от атак оставшихся магистров. По углам щита видны ледяные сосульки. Рука вновь выкручивается из хватки и тут же хватается за поручень ножа, привязанного к бедру. Остриё полосует по чужому запястью, хлыщет кровь. С каждой её каплей тело словно наливается энергией, стук сердца отбивает ушах. Хватка слабнет, и за два рывка она вырывается вперёд. Замах. Тот пятится. Лезвие идёт по касательной. Второй. Лезвие прорезает мантию и полосует по груди. Правая рука колет остриём прямо меж ребёр. Собственное тело наливается силой напополам с яростью. Их прерывает хлопот дверей. В зал ввалилось с десяток подручных магистра. Драка останавливается, а Алексиус дёргано оборачивается на шум. Те не успевают даже слова сказать, как слышится грохот. Из щелей под дверью льётся свет. Охранники отбегают к центру, готовясь отбиваться. Долийка замахивается на ближайшего магистра. Тот отскакивает, собирая заклинание. Уворот. Брошенная молния врезается колонну. Вновь замах. Он перехватывает чужую руку. Лавеллан с силой давит на кинжал, приближая остриё к чужой шее. Грохот. Земля дрожит, и в следующую секунду двери с силой распахиваются. Не оборачиваясь она слышит голос Тегана. — Взять малефикара! Лавеллан с силой дожимает перехваченную руку ткнув кинжалом в прореху брони замешкавшегося тевинтерца. — Как вы вовремя! — она оглядывается на голос Тегана. Брови в мгновение поднимаются вверх, видя, что буквально в двух шагах от него стоит Фиона. Долийка мотает головой, тут же хватая выроненные кинжалы. «Ладно, похуй!» В зал ворвалось ещё с два десятка магов. Поднялась шумиха. Заклинания полетели градом, а люди мешались между собой. В потасовке уже было трудно сказать кто бился, кто бежал, кто нападал, а кто защищался. Она едва успела окинуть вошедших взглядом надеясь найти Соласа, но тут же отвлеклась на огненную вспышку где-то рядом. Лавеллан успела обойти пару охранников, чуть не напоровшись на разряды молнии. Огни магии союзников и врагов уже путаются перед глазами, и всё что она делала — укорачивалась, стараясь пробиться к Алексиусу. Впереди зарождается поток пламени. Она инстинктивно пытается отскочить, как её с силой тянут в другую сторону. Лавеллан едва удерживает равновесие, чуть не сшибая Чародейку. Та вскидывает правую руку, и впереди появляется прозрачное поле. Поток огня врезался в барьер. Долийка прикрывает её со спины. Поле слабеет, а пламя всё ближе подкрадывается к руке Фионы. Магистр что есть силы концентрирует угасающее заклинание. Огонь едва прошибает барьер, частично обуглив правый рукав Чародейки. Только поток потухает, долийка рвётся вперёд, парируя удар тевинтерца. Она крепче хватает кинжалы. Остриё вкалывается в щель на стальной маске. Лавеллан поднимает глаза выискивая лицо магистра. Тот с оскалившимися клыками стоял у вершины лестницы. В ладонях блестит зелёный свет. Он заносит руки, готовясь метнуть вспышку. Земля вокруг магистра сверкнула и заклинание испарилось. Он яростно рычит. Сбился? Долийка выцепляет знакомый взгляд. Солас стоит у другого конца комнаты. Пальцы окутаны дымкой. Они встретились взглядами лишь на мгновение, и маг тут же переключился на напавшего охранника. Увернувшись от заклинания, отступник примораживает того на месте и быстро оборачивается, в поисках долийки. Она бросается к Алексиусу с другого конца комнаты. Тевинтерец горбится, в руках едва виден свет. Но, только подбежав к подножью лестницы, её и всех вокруг, с силой отталкивает волна энергии. Солас врезается в стену позади. В голове мутнеет, он поднимается с пола. Люди медленно расшевеливаются от удара. Долийка кое как встаёт на ноги и, сцепив желваки, смотрит на магистра. Алексиуса вновь окутывает зелёное свечение. На его руке появился амулет, окутанный точь-в-точь таким же мерцанием. «Нет!» — Ты ошибка, — голос магистра дрожит от гнева, амулет всё ярче распаляется. Она следит за каждым движением, готовясь отпрыгнуть от заклинания. — Тебя не должно было случится! Солас врывается к центру зала. Амулет искрится как сумасшедший. Магистр заносит руки над головой и сияние охватывает весь зал. Солас машинально закрывает эльфийку, отпихивая обоих в сторону. Взмах рукой. Искры врезаются в полупрозрачный барьер. Вспышка. Глаза слепнут.

* * *

Плеск воды. Удар приходится не таким болезненным, несмотря на то, что она, вроде, свалилась на каменный пол. Спину окатывает липким холодом. Лавеллан пытается перевернуться, но тяжесть лежащего почти поперёк неё тела затрудняет любое движение. Она ворошится, и маг тут же поднимается с неё. Её рука тут же начинает шарить по полу в поисках кинжалов, не понимая, почему ладонь так странно скользит. Пальцы натыкаются на оружие, и возвращают их в ножны. Долийка перекатывается на бок, открывая глаза. Взгляд слегка плывёт. Темно. Что-то с потолка едва освещает очертания её самой. Долийка лежит на полу, покрытом парой дюймов мутной воды. — Что за…? — она тут же переводит взгляд, услышав знакомый голос. Солас стоит на одном колене в шаге от неё. Даже несмотря на почти полное отсутствие света она могла сказать, что видок у него был ещё тот: шея и острая скула перепачканы в пыли, а тёмно-синяя мантия, разошедшаяся новыми прорехами, была испачкана грязью и пятнами воды. Хотя сама Лавеллан, наверняка, выглядела не лучше. — Солас, ты… — взгляд фокусируется, и она оглядывается на источник света — дыру в потолке. Рассмотрела она её не сразу, тёмное небо, словно ночное, практически сливалось с неосвещённой комнатой. Сердце пропускает удар, и она тут же тянется чтобы протереть глаза. — Что ты сделал? — Не уверен. — как можно спокойнее ответил маг, но в последний момент голос всё же дрогнул. В его руке зажегся огонёк, тускло освещая комнату. Он оглядывался по сторонам надеясь, что всё это дурной сон, мираж, хоть что-то. Солас медленно идёт вперёд. Потолок и стены позади покрылись неестественными трещинами, будто по ним по ним топором били, колоны разбиты, а выход позади обвален. Ни мебели, ни людей, бившихся между собой секунду назад. Его отвлекает тихий плеск воды. Лавеллан аккуратно приподнимается с пола, но по резковатым движениям заметно, что ей больно. Солас отвлёкся от размышлений, помогая той подняться на ноги. Долийка кивнула в благодарность, ухватившись за ушибленное ребро. Заприметив факел на дальней стене, маг отошёл, унося с собой единственный источник света. — Что-то с рёбрами? — не оборачиваясь спросил он, вытаскивая тот из держателя. Пакля зажигается зеленоватым огнём, а отступник, вернувшись в центр комнаты, протягивает его долийке. — Ты на меня немного упал. — колко подметила Лавеллан, но только заметив, что Солас уже намеревался разъяснить произошедшее, она лишь отмахивается и, без обиды разведя руками, хватает факел. Огонь тускло освещает полуразрушенный зал, и теперь эльфийка сама может его рассмотреть. Её зрачки сужаются. Она оборачивается, надеясь увидеть хоть что-то обнадёживающее в чужом взгляде. — Это что иллюзия или…? — Я сомневаюсь. Её дыхание остановилось, в попытках найти хоть какое-то объяснение произошедшему. — Разве он не швырнул в меня заклинанием минуту назад? — Да. — Солас практически не шевелится, подперев подбородок и бессознательно смотря под ноги, — Я только пытаюсь понять, этого ли он изначально добивался. Она резко встала прямо перед ним, широким махом указав на весь полуразрушенный зал. — Ты ещё сомневаешься? — несмотря на опущенные брови, в её глазах видна тревога. Он хочет. Он очень хочет сомневается. Маг подавленно пожимает плечами, так и не решаясь двинутся с места. На мгновение в горле встаёт ком. «Всё словно бы повторяется.» — пронеслось в голове, пока биение собственного сердца только набирало обороты. Рядом слышатся тихие шаги, сопровождаемые рябью на под ногами. Лавеллан вновь окидывает всё хмурым взглядом. Сырость и холод бьёт в нос, разгоняя туман в голове. По телу проходят мурашки, и она вздрагивает. Сапоги, небось, тоже залило. Она тяжело вздыхает. Воздух тут через чур влажный, но какой-то… мёртвый. Всё тихо. Ни звука, кроме монотонного капанья где-то издали. — Проклятье. — тихо рыкнув, отступник поднялся по ступеням на возвышение, не залитое водой, и вытащил из-за пазухи книгу, только опомнившись, что и сам минуту назад был, хоть и частично, облит. Он аккуратно открыл книгу, к счастью, целую и невредимую. Что бы они не случилось, причиной этого переброса был амулет. Единственным способом было отыскать его, и с точностью повторить заклинание. И даже в этом он сомневался. Произошедшее было почти случайностью. Лавеллан поднимается следом и, склонив голову к плечу, глядит на фолиант. — Если что-то и может объяснить произошедшее, то оно будет здесь. — Ты украл это у Алексиуса…? Молодец! — в её голосе зазвучала некая насмешка вместе с… восхищением? Маг невольно округлил глаза слыша непривычный задор в её тоне. — Сможешь что-то сообразить? — Учитывая обстоятельства, выбора у нас нет. — Это да. Но ты можешь хотя бы понять, что произошло? Он колеблется лишь секунду. — Могу только предположить. Алексиус хотел стереть тебя. Долийка непонимающе хмурится. — В смысле превратить в прах? Выпустить кровь? Это было очевидно. — Стереть. Из времени. — её глаза округляются, а хмурость сменяется шоком. — Беря в расчёт эксперименты и всё, что я нашёл в его кабинете, это звучит как то, к чему он мог стремится. — Да, но он ведь этого не сделал. Мы оба здесь… где бы мы не были. — Мы не «где-то», это тот же зал, в котором только что были. — Только разнесённый по камню, обваленный и заброшенный, вот это меня и беспокоит. — Лавеллан скрестила руки, отстранённо опустив взгляд. — А может быть так, что он перебросил нас во времени? — Всё сводится именно к этому. Лавеллан молчит ещё минуту, от стиснутой челюсти видны крупные желваки, и вдруг резко выдыхает, как перед прыжком в неизвестность. — Ладно, хорошо, разберёмся. Ты как сам? В порядке? — она кратко глянула на него, отряхивая штаны. — Что у вас там произошло? — Фиона увидела, как ты идёшь к Алексиусу, посчитала, что шансов выкрутиться у магов нет, и начала штурм. Полагаю, за солдат ответственна ты? — Там эрл у деревни вчера голосил. Договорилась до того, что я отвлеку Алексиуса, а они зайдут как раз. Хотела ещё Фиону подговорить, чтобы тот магов потом в кандалы не посадил… В общем кувырком всё пошло. — долийка потёрла шею. — Слушай, я, может, не вовремя спрашиваю, но ты нашёл что-то о работорговле? — Нет. Зато нашёл нечто хуже. — ответил он, видя ей изогнутую бровь. Хороший момент, чтобы наговорить ей нужного, прикрывшись тем, что узнал об этом в замке. — Алексиус состоит в организации «Венатори», вероятно тевинтерская, у меня есть его дневник, может там найдётся больше информации. Она немного помолчала, обдумывая услышанное. — Да, он что-то говорил о возрождении Тевинтера и неком «Старшем». — Сегодняшняя встреча как раз и состоялась для того, чтобы перехватить тебя. «Хотя, какая теперь разница». Он потёрла висок, пытаясь собираясь с мыслями. Лавеллан так же молчала. В воздухе повисла тишина. Спустя пару минут долийка всё же решилась её прервать. — Идём, поможешь мне. — Гилайн махнула рукой, подзывая к себе. — Зачем? — А ты считаешь, что есть смысл стоять посреди развалин? Осмотримся, может разберёмся в чём дело. Она громко пошлёпала к другому концу комнаты. Огромные деревянные двери были скошены и привалены кусками потолка и рухляди, плюс, как на зло, подпёрты упавшей колонной. — Подсоби, — она перемахнулась к одному из концов столпа, чуть потёрла подбородок и, на мгновение не задумываясь, обоими руками упёрлась о скошенный колонны. Та, тем не менее слегка сдвинулась от толчка. — Тут кроме столпа и этого вороха ничего и нет. — Думаю, я сам могу. Отойди немного. — в ладонях завились зеленоватые огоньки, охватывающие обломки, что загораживали проход. Лавеллан провела взглядом отъезжающую в сторону развалину. — … удобно. Как только та перестала загораживать проход, Лавеллан аккуратно схватилась за края скосившейся двери, стараясь аккуратно отодвинуть её. Та отъехала, чудом не слетев с петель. Первое что он чувствует — как его обдувает ветром, таким же холодным и мёртвым. Он не может распознать этот запах, хотя чувствует в нём нечто знакомое. Он вытягивает руку с зажжённой сферой. Коридор пуст. Всё так же залит почти по щиколотки, разобран по камушкам, и абсолютно пуст. Лавеллан проходит вперёд, освещая комнату факелом. Эльф следует за ней, как по его спине проходит неприятный холодок, от сквозняка ли, или ледяной воды, окутавшей его ноги, но это заставляет его останавливается. Ощущения, запахи, всё смешивается между собой. Он останавливается, однако он так и не может разобрать в чём дело. Что-то неуловимое словно бы заставляло его раз за разом оглядываться, в попытках поймать мысль. Шаги Гилайн слышатся где-то впереди, и он уже собирается поспешить за ней, как… — Солас… — её голос как-то неестественно дёрнулся. Он мгновенно оборачивается в сторону долийки. Лавеллан стоит напротив стены, вглядываясь куда-то через крупный разлом. Отступник спешно шагает к ней, подмечая насколько напряглась её осанка, а глаза округлились в ужасе. Он смотрит наружу, и собственное сердце замирает. Небо… Нет, это было не подходящим словом, Тень расползлась по всему небу. То, что некогда отливало голубыми и синеватыми цветами, теперь от самого горизонта было затянуто противным зелёным оттенком, сгущающимся и темнеющем уходя выше. Даже без света солнца дорогу и почти всё вокруг было видно словно в сумерках. Звёзды едва ли виднелись, а в воздухе витали осколки каменных глыб, части статуй, а на самом горизонте виднелись разбитые руины чёрного города. Земля полностью опустела. Деревья и поля у горизонта, которые он видел ещё сегодня, буквально исчезли, сухой грунт покрылся трещинами, и своей безжизненностью больше походил на пустыню. Если приглядеться, можно было рассмотреть демонов, что словно мальки в пруде, сплотившись в шайки, неслись по земле в поиске добычи. То тут там разрастались хрустально-красные глыбы. Даже издалека он чувствовал, как вокруг них вьётся и растёт энергия, как кристаллы пульсируют словно сердце перекачивая в себе скверну. Даже земля, казалось, порыжела, как от крови. А озеро, огибающееся вокруг всего замка Рэдклиффа вышло из берегов. Присмотревшись, маг заметил больше сотни скелетов, торчащих из-под водяной глади. Они оба стояли неподвижно ещё пару минут, без возможности вымолвить и слова.

* * *

У судьбы отвратное чувство юмора, удивительно сколько раз ему приходилось в этом убеждаться. Наверняка ещё этим утром он мог бы с уверенностью заверить, что новый мир, мир в котором эльфов убивают словно скот, в котором каждый человек (хотя, чего уж человек, слишком громким ему казалось это словно, для описания столь примитивных существ) желает искоренить магию — был кошмарным сном. Был тем, чего не должно было случится, но теперь… Новый новый мир оказался катастрофой, чудом до сих пор не развалившейся по кускам. И всё же какова ирония, в который раз своими же руками всё ближе вести мир к гибели. Он понятия не имел как далеко их забросило во времени. Пять лет? Десять? Сотня, а то и больше? Понять по окружению было невозможно, а вокруг ни души. Замок так и оказался абсолютно пуст и заброшен. По-видимому, Алексиус бросил его после… А, собственно, после чего? Весь мир буквально переломался, как по велению Корифея, а магистр избавился от них с Лавеллан. Разве не разумнее было бы оставить тевинтерца в замке для вполне ожидаемого вторжения в Ферелден? Или же они зашли настолько далеко что и Корифей, и его подчинённые попросту давно сгинули в небытие? Ноги спешно перебирают по мёртвой земле, исходившей трещинами. Лавеллан идёт впереди него, быстро и как-то резко, практически не оглядываясь по сторонам, лишь время от времени приостанавливаясь чтобы поправить повязку на лице. Солас посильнее натянул капюшон на лоб. Он и сам старался лишний раз не смотреть на всё вокруг. Словно бы весь мир был сном. Простым сном, что преследует его больше года. Стоило им выйти из замка, как их встретил холодный ветер, нёсший за собой огромные клубни пыли. И хоть бы это, только оказавшись в одном таком, Солас мгновенно рассмотрел среди тёмного песка крохотные красные песчинки. Ему понадобилось меньше секунды чтобы закрыться, натянув высокий воротник себе до переносицы. В шаге от него стояла долийка, прикрывая глаза и часть носа ладонью. Отступник спешно подтягивает её ближе к себе, отворачивая от направления ветра и прикрывая нижнюю часть её лица тканью широкого рукава. Сама она не отпиралась, продолжая стоять до тех пор, пока ветер не утихомирится. Как только пыль улеглась, отступник советует долийке прикрыть хотя бы дыхательные пути от попадания этой заразы. Долго её уговаривать не пришлось, Лавеллан быстро стянула повязку, прикрывающую валласлин, и перевязала её наподобие платка. Не многим лучше, но всё же. «Трансформация от заражения до вурдолака у смертных занимает чуть меньше пары месяцев.» — закусив губу, подумал Солас. Пока что проблемой это не было, не для него уж точно. Скверну можно вывести из организма, обратив мутацию, пока та не сильно разошлась по телу. Однако это требовало использовать магию крови, и если он ещё мог позволить себе воспользоваться ей в крайней надобности, то как на это отреагирует долийка, было трудно предсказать. Он оглядывается на Гилайн, что смотрит куда-то вдаль с края невысокого обрыва. Несмотря на изнурённый и поникший вид, Лавеллан, к его удивлению, держалась стоиком. Он тихо хмыкнул себе под нос. Вспоминая себя ещё год назад, он мог только поразиться её без эмоциональности. — Эй. Это что там? — долийка указала на что-то впереди. Подойдя к ней, маг сощурился, всматриваясь вдаль. На сухой прогалине поднялась туча пыли, из которой время от времени виднелись человеческие силуэты. Те сменяли друг друга, в странной потасовке. Лавеллан, стоящая подле него присмотрелась, стараясь выцепить хоть что-то из очертаний. Послышался скрипящий крик. Из клубней выпал человек, с обожжённым боком. Рядом с ним вспыхивает огонь, тот перекатывается и пытается отползти. Из клубня дыма показался демон гнева. — Спустимся? — даже не оглядываясь на вопросительный взгляд, она уверенно продолжила, — Деревня затоплена, мы ничего не узнаем, топчась вокруг Рэдкиффа. Если люди… или кем бы они не являлись расскажут нам что-то… Маг вздохнул, перебив её речь, и устало потёр висок. Общением с дикарями он был по горло сыт ещё в старом новом мире. — Хорошо. Только держись в пределах видимого. Я смогу прикрыть. — та кивнула и немедленно спрыгнула на спуск с горы. Солас нехотя последовал за Лавеллан. Стоило им оказаться в десятке шагов от бойни, как из клубня дыма выскочила пара демонов гнева. Лавеллан мгновенно схватилась за кинжалы. Два шага вперёд. Замах. Из клубня пыли вылетело копьё проткнув ближайшую огненную тушу. Гилайн инстинктивно отскакивает назад и оглядывается на мага. — Сколько ещё осталось?! — из пыли послышался хриплый крик. Отступник собирает энергию в ладони. Оставшийся демон кинулся прямо на долийку. Ледяная хватка слетает с пальцев прямо в вулканическое туловище. Гнев сгибается пополам, его лапы объяло пламя. В мага летит поток огня. Он отпрыгивает, но оно таки задевает правую ногу. Лавеллан, в два шага преодолевает расстояние, вбивает остриё кинжала прямо в темя демону. Тот изогнулся, издав предсмертный визг. Как только Гнев рассыпался в воздухе, вокруг повисла тишина. Солас пошатнулся, зарычав. Икра и лодыжка полыхают, что ногой не пошевелить. Лавеллан тут же отбежала назад, вставая возле него, и прислушалась к шагам вокруг. Солас, хромая, развернулся полу-боком к долийке, заведя одну руку за спину, и собирая на пальцах энтропическую энергию. Пыль постепенно оседала, и теперь он мог рассмотреть всю шайку. Люди, замотанные в длинные рваные тряпки, отмахивались от остатков облака и так же оглядывались по сторонам. Каждый держал наперевес нечто схожее на алебарду или копьё. Их лица не разглядеть, головы каждого покрывал капюшон из кусака схожей ткани, что закрывающей ещё и нижнюю часть лица. Лавеллан, покрепче перехватив кинжалы, заговорила. — Здрасьте-здрасьте… Те мгновенно обернулись на незнакомый голос. В неё мгновенно нацелилось с дюжину копий. Она не сдвинулась, так и стоя перед отступником. — Вы ещё тут откуда? — послышался старчески сиплый голос одного из разбойников. — Мы путешествуем с востока. — немедленно вклинился эльф. — Показалось вам была нужна помощь, извините если помешали. Один из них опускает оружие и выходит вперёд. — Нет ничего, это вы извините. Я уж было забоялся в окрестностях ещё магов поднабралось. — заговорил второй. Осанка отступника напряглась, он быстро развеял заклинание энтропии, что держал в ладони. — Ребята, спокойнее. Собираемся! — тот махнул рукой, шагая к незнакомцам. Как только тот подошёл ближе, маг наконец-то смог подробнее рассмотреть хоть частичку чужого лица, не скрытого за тканями. По рукам Соласа прошла дрожь. Он замер, будто не мог дышать. На нездорово-серой коже виднелись огромные почернелые волдыри. Старческая кожа у глаз и бровей исходила сотней морщин, словно потёртая бумага. В глазах не было зрачков, они замылены, словно у рыбы. Нижние веки отходили, обнажая красноватое мясо вместо водной линии, и переходили в тёмные мешки. «Это вурдалак.» — пронеслось в голове пока тот старался унять стук сердца. — А вы…? — слова долийки оборвались, стоило ей всмотреться в лицо собеседника. Тот повернулся на её вопрос, непонимающе склонив голову к плечу. — Вы вместе? — А поодиночке тут и не выжить. Старайтесь держаться группами, это на будущее. — он оглянулся на сватающий ядовитыми цветами горизонт и недовольно закряхтел. — Стефан. Скоро восход, можете укрыться у нас. — Чего ради? Тот сипло хохотнул. Ткань на нижней части лица неестественно натянулась от острых зубов. — Ну, если хочешь, можешь прятаться от палящего солнца под деревенскими будками. — тот безобидно усмехнулся, указывая рукой в сторону затопленного селения, у берегов которой виднелись небольшие «будки» — пустые шалаши, сделанные из остатков полуразваленных домов, что, даже с виду, казалось, и ветра не выдержат. Секундная заминка. Лодыжка не выдерживает, и отступник с болью переминается на другую ногу. Рука инстинктивно тянется к ране, но он отдёргивает её мгновение спустя. Лавеллан хмурится и тут же подходит к нему в плотную. Перехватив чужую руку, она перебрасывает ту себе на плечо. Он немного опирается на долийку, подгибая обожжённую ногу. Её голос беспокойно колеблется. — Стой-стой, мы пойдём, отчего ж нет? Стефан, без единого вопроса, облегчённо кивнул ей и, развернувшись к напарникам, командно крикнул: — А ну поднялись, у нас мало времени! Руди, вон ножи валяются, подними! — те вяло отозвались на чужие команды. — Отчаливаем. Раз-два, раз-два! Получше перехватив мага, долийка шагнула к вурдалаку, украдкой спрашивая: — А с магами какие-то проблемы? — Понятия не имею какие у вас там нравы, откуда вы пришли. Но у нас с ними разговор короткий. Или мы или они. Запомни. — удовлетворённый чужим кивком, тот пошагал вперёд своей толпы, подгоняя напарников. Они переглянулись. Лавеллан задумчиво свела брови и, без слов пожав плечами, повела его следом за группой вурдалаков. Магию вновь придётся скрывать, иначе он буквально рисковал оказаться нанизанным на копьё. Солас сипло хохотнул, чувствуя, как по телу расходится отвратительный холодок. «Хотя, словно бы прошлый мир сильно разнился.»

* * *

Сколько бы они не прошли, каньоны вокруг них едва ли отличались между собой. Каким образом внезапно оказавшиеся жители в них разбирались и более того, умудрялись прятаться, можно сказать, на пустом месте казалось загадкой. Стоило им выйти в ссохшиеся холмы, подальше от затопленной деревни, зелёный горизонт засветился кислотными цветами от поднимающегося над брешью солнца. Несмотря на жуткий холод, что стоял всю ночь, воздух начал неестественно нагреваться. Отступник, похоже, не единственный, кто это почувствовал. Стефан начал бодрее подгонять группу. Несмотря на то, что долийка всю дорогу вела его, перецепив через плечо, они всё так же волоклись позади. Солас приостановился, вновь оглядываясь на лодыжку. Ожог было трудно рассмотреть, к тому же его прикрывала ткань кальсон. Он аккуратно выставил ногу, как её вновь пронзило болью от растяжения кожи. Лавеллан, стоявшая с ним плечом к плечу, недовольно обернулась. Одернув отступника, она тихо проговорила: «Ткань прижарилась. Не трогай её пока, чтобы песок не попал.», и, поправив его руку на своём плече, возобновила их шаг. Солас не сразу понял, когда они оказались на месте. Всё, что отличало эту местность от десятка увиденных — было выцветшее полотно, нацепленное на вертикаль горы. Только когда вуралаки двинулись туда по разбитому пригорку, до него дошло. Те, отодвинув ткань, спешно юркнули внутрь пещеры. Стефан уже не спешил за группой, вместо этого он шёл ближе к эльфам, не говоря ни слова. Когда вся группа скрылась за тканью на стене, вурдалак быстро приподнял её край впуская их двоих внутрь пещеры, и, напоследок оглянувшись на яркое небо, зашёл следом. В глазах потемнело от перепада света. — Дерьмо. Ну и пекло. — долийка вытирает испарину со лба. — Это мы ещё хорошо успели. — с ухмылкой прохрипел вурдалак, отряхиваясь от красного песка. Отступник протёр веки, оглядываясь внутри убежища. Несмотря на то, что снаружи проход казался небольшим, здесь оказалось просторно. Хотя, большую часть, наверняка, обвалило, это можно было судить по и странным кускам камня у обвалов. Пол буквально состоял из плит наложенных друг на друга, от чего образовывались слои и всё помещение было неровным. Кое где виднелись обломки каменных статуй (как он предположил, гномиьх). С противоположной стороны от них расположилось нечто вроде спальных мест — даже не мешки, просто разложенные шматки ткани. Освещение шло в основном от естественных источников, в основном от крохотных костров по всей пещере. В углах то тут то там росли глубинные грибы, что находились очень близко к прорастающем в трещинах стен красном лириуме, к слову местами отколотыми (возможно жители уже распознали их свойство). Маг поправил ткань на лице. Лучше не торопиться её снимать. Рядом прошлось пара компаньонов Стефана, с которыми они сюда и шли. Те, кажется ещё в дороге начали обсуждать что-то об обвалившейся шахте неподалёку, но на их разговор никто кроме них самих не обращал внимания. — Да ну тебя, лучше сам пойду! — махнул рукой вурдалак, шагая подальше от спутников. — Стэ-эф! — его подруга ощетинилась, крохотными зенками оглядываясь на предводителя. Только тот попытался их угомонить, как из конца пещеры раздалось тихое кряхтение. — Хватит кричать, придурки. — под одним из «одеял» заворошился ещё один вурдалак. — Я же просила не горланить пока я отсыпаюсь! — Я-то что? — тот измотанно взмахнул руками. — Это она! На пару минут между вурдалаками, без шуток, разгорается настоящая распря, которая, уже спустя минуту, заканчивается и, каждый, сойдясь на мнении что, дескать, разбираться, кто кого не устраивает нужно на бодрую голову, расходится по своим делам. Стефан мирно посмеивается над ними и, легко тронув эльфов за плечи повёл их к костру. Один из углов пещеры почти не освещался. По большей части завал, к которому никто, кажется и не подходил. Но не в завале дело. Присмотревшись, даже в потёмках Солас смог разобрать сгорбленную фигуру в самом конце пещеры. По-звериному лошадиная морда была покрыта морщинами и такими же волдырями, как у остальных вурдалаков, только теперь они занимали большую часть лица. Чёрные волосы (от которых остались лишь клочки) жирными сосульками сползали на вдавленные глаза и щёки. Нос у монстра был вдавлен. Оно медленно подняло голову, раскрывая беззубый, почерствелый рот, издавая сиплый свист. Лавеллан дрогнула, ухватившись за рукоять кинжала. — А это…? — тихо подала голос Лавеллан, указав на силуэт. Стефан оглянулся и, как нив чём не бывало, пожал плечами. — А. Это моя матушка. — преспокойно ответил он, ведя их дальше по пещере. По руками пробежались мурашки, и Солас на мгновение замер в ужасе. — Сэмюэль сказал, что скверна ей в черепушку залезла, последние месяцы доживает. Уже и не различает нас. — он оглянулся на Гилайн, что шокировано стояла рядом. — Да ты не бойся, не бросится. Подобравшись к котлу, тот оглянулся на вурдалаков по всему убежищу. — Ребят, вы будете? — Обойдусь. Я спать. — пробурчал кто-то с угла пещеры. — Я тоже. — Уже ел. — вурдалак сидел у обвалившейся стены, — Лайла, а ну подтащись сюда! — Тогда я заберу? — Стефан вновь окинул компаньонов взглядом, поднимая котёл. Те отозвались соглашением (либо уставшим бормотанием), и он махнул Соласу и Лавеллан. — Идёмте. Долийка утвердительно кивнула, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Стефан провёл их на небольшую гору из разрушенных плиток у обвала. Из-за наваленных друг на друга пластов, подъём туда походил на ступени. Они присели у вертикальной плиты, что, как стена, закрывала их вид от посторонних. Рядом догорал крохотный костёр. Вурдалак довольно грюкнул котлом о камень пола. — Да вы садитесь. Тут как раз еда сготовилась. — Солас всё ещё следил взглядом за Лавеллан. Та немного мялась, но, натянуто пожав плечами, опустилась на камень, скрестив ноги. Он аккуратно последовал за ней, стараясь не касаться ожога. Пока пара… «людей» мельтешила в дали, помогая раненным, Стефан присел рядом с котелком, наливая кашеобразную муть в кое-как выточенную из дерева пиалу. Тот поднялся на ноги, Солас с интересом провёл его взглядом к дальнему концу пещеры. Как только тот подошёл к «матушке», она тут же съёжилась в самый угол стены, грязными руками и пальцами обхватывая тощие колени, притом издавая тихий свист. Стефан поставил пиалу на землю, чуть подвинув её ближе, и пошагал назад к ним. Женщина, потряхиваясь, подползла к еде и, зачерпнув ту рукой, тихо принялась есть. «Словно животное. — Солас мотнул головой, отводя взгляд. — Нет, это ведь порождение тьмы, оно и есть животное.» Он вернулся из своих размышлений видя, как Стефан тихо присел рядом с эльфами, неспешно наполняя очередную посудину. Было трудно не скрутить нос. Невольно вспомнился горький запах той похлёбки что им наливали в Орлесианском эльфинаже. — Вот, держи. — вурдалак протягивает руку. На пальцах нет ногтей, только почерствелые фаланги, покрытые слоем грязи. — Кхм, спасибо. — гнусаво ответила Лавеллан, принимая еду. Пока тот наполнял вторую посудину, долийка впервые подала голос. — Так… и как вам здесь живётся? Передав пиалу отступнику, тот наконец вспомнил о себе. Не отвлекаясь от дела тот мирно протянул: — Нам тут с каждым годом всё труднее. Солнце жжёт, ночи такие же холодные. Рыскаем по развалинам, там иногда вырастает что-то съестное. А так нас всё меньше становится, то демоны, то магистры. Скверна въедается в кровь. — «То демоны, то магистры». — долийка изогнула бровь. — Вы что, не боретесь с ними? — Почему не боремся, боремся! Как те в округе появляются, мы их перебиваем. — Я имею ввиду корень проблемы. — тот с непониманием взглянул на неё мутными глазами. — Выследить того, кто их посылает и разобраться с причиной. — Нет, а смысл? Ну присылают их откуда-то с севера, ну приходят они сюда, и что? — та сердито зажестикулировала, но слова будто не собирались в целостную мысль. — Нас и так не много. Уже и дети перестают рождаться. Скверна быстро в кровь въедается, а с ней не поборешься. Для хоть какой-то войны, для борьбы нам ещё тысячи нужны, а это так… — Стефан сипло вздохнул. — … но ничего, переживём. — Рано или поздно они придут за вами. Ты откладываешь неминуемое. — всё не унималась Лавеллан. — Ты сам сказал, вас всё меньше, почему не найти других? Почему не восстать? — Ну ты ведь и сама этого не делаешь, да? — тот украдкой глянул на неё. В языках огня, показалось что багровые зрачки сузились. Долийка промолчала, стиснув челюсти. — Наверно все боятся лишней ответственности. Если мы пойдём против того, кто уничтожил эти земли, с нашим командованием и количеством, то скорее всего проиграем. А заодно потеряем кучу людей. Я не смогу этого вынести, поэтому командую теми, кого способен сохранить. — … справедливо. Долийка опустила голову, сведя и без того тонкие губы в линию. Удивительно, но отступник вполне понимал такое положение. Страх заставляет людей убедиться в собственной беспомощности, поверить, что даже находясь в самой преисподней, дела не так плохи, как могли бы быть. Проще убедить себя в том, что бездействие просто спасёт их от заведомо проигрышной битвы. Империи строятся на страхе. Поэтому же запугивали и рабов, пока существуют легенды о могуществе хозяев, будут и те, кто предпочтёт жить в нищете и подчинении, считая это своим спасением. Он взглянул на Лавеллан, от её поникшего вида в груди неприятно зажгло. Гилайн эта мысль, похоже, удручала не меньше. Лучше перевести тему. — Может тебе есть что рассказать об окрестностях? — Солас всё же прервал тишину. — Да что тут говорить? Деревня затопленная, да и мертвечины там хватает. Может пара форт-постов, если западнее идти, но мы туда соваться не собираемся. Иногда по округе маги шарят, или ещё какие-нибудь моровые твари. Но тут уж как у всех. «Как у всех.» — вторило эхом в голове долийки. Спина покрылась испариной, а сердце забилось как ненормальное. — Что в Вольной Марке?! — в лоб спросила Лавеллан, с ужасом в голосе, которую Солас ещё никогда от неё не слышал. Стефан безразлично замотал головой. — Да оттуда новостей уже четверть века не слыхать. — Почему?! Что там случилось? Он округлил крохотные глаза, в ступоре от её паники. — Почём мне знать? Я ещё тогда в пелёнках ходил. Долийка опешила. — Тебе… самому-то сколько? — спросила она, оглядывая, как свет огня очерчивает морщины на старческом лице. — Двадцать три. Лавеллан не ответила, лишь, не отрываясь, смотрела на лицо вурдалака шокированными глазами. На угри, на морщины, на вдавленный нос и по-звериному острые зубы. Казалось, она не могла вдохнуть от ужаса. «И это то, как люди живут.» — она пытается что-то ответить на челюсти словно налиты свинцом. Солас вновь прерывает тишину. — Может вы знаете что-то о том, кого называют Старшим? — Говорят, он много лет назад уничтожил Ферелден, кем бы он не был. — ответил вурдалак. — Есть и истории, но кто теперь разберёт что правда, а что нет. Все знают, видишь дракона в дали — молись за свою жизнь. Оба переводит взгляд на обледеневшую Лавеллан. Брови опущены, глаза будто зациклились на чём-то и не реагировали на повисшую тишину. Кажется, он мог видеть очертания от выдвинутых желваков. Парень заметно теряется, видя её пустой взгляд. — Не давно здесь околачивались переселенцы, говорят тот начал осаждать Андерфелc. Ну вот, Андерфелс это же далеко, да? Так что нам боятся нечего. — обнадеживающе проговорил тот, но долийка даже не пошелохнулась — … если хотите, можете оставаться с нами. Мы любой помощи рады. Она отмерла, взгляд тут же стал более живым пусть и остался тяжелым и изнурённым. — Я… подумаю. — маг подметил её растерянную улыбку, пускай её едва и было видно под платком. Вурдалак не продолжает разговор. Только заметив, как зажалась Лавеллан, потирая шрам на переносице, тот печально прикрыл глаза. Вряд ли он разделял её горя, но его сочувствие было неожиданным. Небольшой шум из другого угла пещеры. Кто-то подзывал Стефана. — Ну вот и хорошо. Я пойду пока, почти у всех скоро отбой. — проговорил тот, уж было поднявшись. — Если какие-то вопросы будут, Лайла останется сторожить, всё расскажет. Долийка не издала звука, только кратко кивнула. Солас поблагодарил вурдалака вместо неё и, как только тот скрылся из виду, отставил тарелку. Лавеллан рвано вздыхает и пересаживается на место напротив эльфа, прислонившись спиной к вертикальной плите. В её груди жгло. Она чуть сгорбилась, опёршись локтями о колени, и застыла. Голова опустилась, ладони медленно потянулись ко лбу и закрыли лицо. Укладывая то в ладони. Пальцы закрыли глаза и лоб. Она тихо выдохнула. Маг округляет глаза. Рёбра сдавливают лёгкие, что кажется, будто он не может вдохнуть. Солас тут же оттолкнулся от стены, вставая на колени. Он невольно оглаживает собственные пальцы, рука сама тянется вперёд. — Лавеллан? Она не сдвинулась. — Лавеллан. — твёрже проговорил тот. Пальцы едва коснулись чужого плеча. Её руки медленно скользнули выше по лицу. Отступник тут же отпрянул назад, как от огня. Гибкие пальцы, словно гребни, зачесали серебристые локоны. Откинув волосы с высокого лба, Лавеллан глубоко вздохнула, опустив руки и сцепив их в замок. Она смотрела куда-то вниз, но на её лице не было ни слёз ни былого прихмура. Солас так и замер сидя на коленях, поглаживая подушечки собственных пальцев. Он глядит на неё прямо, стараясь не упустить не малейшей перемены в её лице. Долийка резко поднялась, сделав пару шагов в сторону. Развернувшись к нему профилем, она порывисто потёрла переносицу. Свободная рука сжалась в кулаке. — Так, ладно. — она, закусив губу, постаралась успокоить бушевавшее сердце. — Надо что-то делать. Ты ведь сможешь разобраться с той книжкой… фолиантом с заклинаниями? — её голос опустился до сиплого шепота. Глаза оставались сухими. Он кивает. — Я сделаю всё что смогу. Она отворачивается, потирая высокий лоб. — Fenedhis… — сквозь сцепленные зубы прошептала она. Брови нахмурены аж до морщин, только теперь в них не читалось той гневности какой она обычно исходила, вместо неё было нечто до боли знакомое. — Это пиздец какой-то. Грёбаная бездна. — пальцы массируют виски и, пройдясь по линии глаз, сходятся на переносице. Она зажмуривается. — Пока мы оба живы, ещё ничего не произошло. Я полагаю возможно обратить процесс так, чтобы ничего не случилось. — И этот мир исчезнет. — в слух размышляла Лавеллан. — Его просто не случится. Это не сопоставимо. — не колеблясь ответил он. Отступник смотрит прямо на неё, не сводя глаз. Долийка свела брови, глядя куда-то в сторону. Солас чуть наклоняет, голову пытаясь поймать её взгляд. — Или ты собираешься оставить всё так? Неужели мир, в котором люди живут в разы короче тебя стоит спасения? Где каждый день их разъедает скверна? Где захламлённая пещера и помои — лучший расклад из возможных? Если ты хочешь остаться здесь, то по прошу подумать о… — О всех, кто погиб и погибнет из-за такого решения. Знаю. — вскипает она и, сцепив зубы прошипела. — Уж мне об этом можешь не говорить. Лавеллан сжимает челюсти и умолкает. Её взгляд ведёт по стенам пещеры, разворачивая долийку профилем. Солас хмурится, не прекращая искать её взгляд. Склонив голову к плечу, он вновь подал голос. — Тогда что ещё ты предлагаешь делать? — Я не знаю, Солас я не.! — вскипела она но, только обернувшись к магу, замерла, сцепив желваки. Ладони сжались, да так, что аж вены стали проступать. Долийка резко отворачивается и, опустив глаза, сердито взмахивает руками. Шипит. Отступник не смотрит на неё. Не хочет. Не знает, что может увидеть на её лице. Сквозь тишину прорываются её шаги. Один, другой. Лавеллан опускается на пол. Эльф невольно опускает плечи, сдерживая подавленный вздох. Он предпочёл бы сосредоточиться на том, как выбраться отсюда, на том чтобы предостеречь мир от этой участи, эмоциональная привязка была излишня. Но, как только отступник пытается заговорить, противный ком встаёт поперёк его горла. Он не может сказать слово против. Её было… жаль. Потеря всего дорогого тебе, твоих людей, друзей, самого строя мира, уж кому как не Соласу знать каково это. Подобную судьбу и врагу не пожелаешь. А наблюдать за тем, как… человек… нет, личность… существо, пусть и являющиеся лишь отголоском некогда могущественного народа, но заслуживающее уважения, переживает его потрясения было трудно. Неприятно и совестно. Долийка видит последствия своей, нет, его ошибки, в первую очередь, и лишь потом собственной непредусмотрительности (и без того вина от которой лежала не только на ней). Она видит каким мир может стать по неосторожности, во что он способен превратиться окажись повод от него в руках монстра. Она видит мир так же, как когда-то видел он. И всё же удивительно, что она считает его настоящим. Несмотря на её слова, он предпочёл думать, что глубоко в сознании она врёт самой себе. Притворяется, ибо того попросту требует совесть. Долийка сидит не двигаясь. Руки покоятся на коленях, подбородок уложен на предплечья. Её взгляд блуждает по тусклому костру. Отступник сглатывает ком, вставший в горле. — Ты ещё жива, и можешь что-то изменить. Пусть твоё выживание значит что-то, иначе весь клан Лавеллан погибнет вместе с тобой. Она переводит взгляд от огня, встречаясь с таким же измученными глазами. Слишком уставшими для человека его возраста, слишком осмысленными того, кто попал в этот ад. Серо-голубая радужка не теряет цвета даже в едва освещённой пещере и в то же время кажется какой-то тусклой, безжизненной. Её плечи напрягаются. Она тут же отводит взгляд. — Как нога? — она зазвучала увереннее. Совсем не тот тон, которым долийка говорила минуту назад. Отступник медлит, удивлённый резкой сменой темы. Он оглядывается на обожённую лодыжку. Кожа горит, даже там куда пламя, казалось, и не дошло. Припаленная ткань, всё никак не отставала от раны. А залечить никак. — Справляюсь. — он аккуратно уложил голень на бедро и попытался аккуратно оттянуть брючину. Едва потянув ткань, он зашипел. — Ногу поставь. — Лавеллан вяло подошла к нему и, оглядев рану, присела рядом. — Хреново, прилипло. Придётся срезать. — она хлопнула по сумкам на ремне, раздался тихий цокот. Долийка вытащила небольшой пузырёк. — Выпей немного. — Что это? — Настойка из кровавого лотоса. Сделала пока ты пропадал. — Хочешь меня убить? — на его губах проскользнула ухмылка. — Это поможет избавиться от боли. — не поведя и мышцей на лице, Лавеллан протянула пузырёк. — Могу резать на живую, если хочешь. Он скептически задержал взгляд на зелье, но всё же кивнул. — …Только немного. — маг сделал аккуратный глоток из пузырька. На языке осел приторно-горький вкус, и он непроизвольно покривился. Лавеллан вытащила нож из запрятанных под одеждой карманов. Аккуратно проведя остриём чуть ниже его колена, она срезала ткань кальсон. Только он попытался взглянуть на неё снова, как перед глазами слегка поплыло. Вероятно, настойка начала действовать. — Тебе может… в зубы что-то взять? Чтоб язык не откусил. — Всё в порядке, я выдержу. — она задержала на нём взгляд, но, поджав губы, кивнула. Осматривая рану, долийка осторожно отделяла куски ткани от порозовевшей голени. Терпимо. Ожог наконец-то ничего не касается. Он прикрывает глаза, стараясь вернуть ясность разуму. Долго ждать не приходится. Лавеллан резко дёргает кусок ткани, прилипший к ране. Конечность охватывает боль. — Penshra! Ane enas Delavir?!* — Тихо. Halam sahlin**. Тут совсем немного. — пробормотала долийка, вторым рывком полностью отделив прилипшую к ране ткань. Ногу до самого колена охватывает жар. Солас оглянулся на ожог, кожа стала нездорово красной, виднелись волдыри, благо не много. Лишь спустя минуту он одёрнул себя за неаккуратность, заговорить на родном языке. Ничего, если Лавеллан спросит, он как-нибудь выкрутится. Его голова в полубреде, они посередине апокалипсиса, а ещё пол дня назад он учувствовал в восстании… если подумать, неудивительно что разум начинает сдавать. Он не заметил, как в губы ему упёрлось стеклянное горлышко очередного пузырька. Голова кругом, лодыжка будто бы в огне, у него просто не было сил сопротивляться, он просто приоткрыл губы, позволяя долийке вливать в него что угодно. Умрёт он, ей не вернуться, она ведь то знала? Отступник тихо рычит, откидываясь на спину. Выудив бинты, долийка промочила их лечебным зельем и аккуратно перемотала рану. Судя по прямому взгляду и тому, с какой ловкостью и педантизмом она перематывала рану, рука у неё была давно набита. Наконец завязав узел на бинтах, Лавеллан отсаживается на своё место. Отступник чуть поворачивает ногу. Уже лучше. — Извини. — говорит она. Тихо, но достаточно чётко, чтобы он с первого раза понял сказанное. — Ничего. — он тихо хохотнул, сквозь сжатые зубы. — Нет, не за это. Солас изгибает бровь, всё ещё стараясь унять головокружение. Взгляд долийки бежит от него, приковываясь к разделяющему их костру. Она тихо хмыкает, сминая губы в тонкую линию. Отступник не сводит взгляда, в попытках выцепить ход её мыслей. Он знает, что долийка чувствует этот взгляд, но ни одной мышцей не ведёт. Свет огня играет на бледно-белой коже, отсвечиваясь в по-стеклянному сверкающих глазах. Потрескивания костра, шорохи с другого конца пещеры, кажется, ушли на второй план. Даже спустя минуту, ни один из них не сдвинулся. Лавеллан моргнула, возвращая отступника в сознание, и протёрла уставшие глаза. Расспрашивать её, он всё-таки посчитал излишним. Он пророняет жалостливый вздох. — Пожалуй, я начну изучить фолиант. — эльф аккуратно вытащил небольшую книгу. — Тебе стоит отдохнуть. Её веки чуть опускаются, взгляд кажется ещё более измотанным. — Вообще-то я и так плохо… — голос угасает так и не договорив. Лавеллан вяло качает головой. — Неважно. Попробую. Она укладывается на голый камень, отворачиваясь к нему спиной. Долийка делает глубокий вдох, не зевок, вдох, и, уложив голову на предплечье, застыла. Солас тихо перелистывает страницы и отводит тяжёлый взгляд, стараясь переключить внимание на записи. Буквы плывут между строк. Чтобы осознать написанное необходимо трижды перечитать предложение, дабы оно тут же забылось, стоит прочесть новое. Бесполезно. Он даёт себе немного времени, в надежде отойти от настойки. Взгляд невольно приковывается к сгорбленной фигуре напротив него. Лавеллан слегка поджала ноги и, чуть поёрзав, откинула свой плащ со спины, словно одеяло. Что было заметно сразу, её тело не обмякало, держалось напряжённым даже когда она засыпала, будто в любую минуту готова подорваться с места. Заметил он это недавно, вероятно, то было последствием жизни долийки в постоянных бегах от людей. Хотя что-то его всё-таки смущало. Отступник дождался, пока её дыхание не станет глубоким и спокойным, и через силу вновь сел за фолиант. Так проходит почти весь день. Он буквально не отрывался от книги, благо зелье из кровавого лотоса начало отпускать его разум уже в ближайший час, заменяя сонливость и головокружение жгущей болью в правой голени. Базовую теорию и основные заклинания отступник успел разобрать почти с лёту и даже без практики мог их продублировать, но вот дальше становилось труднее. Более сложные заклинания требовали скрупулёзности, если не филигранной точности, которую, даже являясь целителем, ему следовало бы отточить. Однако же находящиеся в десяти шагах от них вурдалаки вряд ли окажутся к этому расположенными. Окинув ораву у противоположной стены, из которой лишь одна фигура бодрствовала, сидя у одного из костров, Солас вновь сосредоточился на записях. К его удаче здесь было выделено два параграфа, посвященных найденным в Тевинтере артефактам, одним из которых как раз-таки оказался тот амулет. Воспользовавшись им, они действительно могли бы вернуться назад во времени, да, единственным условием для этого был «симбиоз физического и потустороннего миров», в их случае — Брешь. Она позволяла манипулировать временем, как это возможно лишь в Тени, тем самым накладывая ограничения в передвижении. «Вот потому Алексиус и не мог отправится во время до Конклава. — подумал он оторвавшись от записей. И всё-таки интересно эдакий симбиоз ведь долго существовал в мире задолго до Бреши, Конклавов, и людей. Мог бы он…? — Неважно. Не сейчас.» Фактически, рывок во времени можно было отследить, он уже размышлял над этим некоторое время, но для этого требовалось время и силы. Тем не менее без амулета, размышления эти были чисто теоретическими и бесполезными. От него одного проку не будет. Рядом что-то шуршит, и Солас вновь кратко оглянулся на спящую долийку. Её рука, левая рука, мелко дёрнулась. В первый раз он даже вздрогнул, заметив, как её ладонь схватывает спазмом, теперь же это больше беспокоило. Отступник не мог видеть метку, ту закрывала за собой толстая кожаная перчатка, стаскивать её дабы убедиться в стабильности якоря не имело смысла, стабилизировать его он не сможет, магию увидят, да и наверняка одного вида метки будет достаточно чтобы вся стая похвасталась за оружие. К тому же, ворошить Лавеллан ему тоже не хотелось. Отступник протёр влажный лоб, возвращаясь к фолианту. Когда ткань, прикрывавшую вход в убежище начала пропускать лучи света, внутри стало до жути душно, запахи вываренной еды вперемешку с гниющими от скверны и негигиеничности телами, заставили его вновь притянуть воротник к носу. Снаружи наверняка было только хуже. В мирной тишине прерывающийся лишь дуновениями жаркого ветра, Солас делает тяжёлый вздох. Кажется только сейчас, оказавшись в самой отвратной дыре в мире сотворённом его же руками, до него стало доходить реальность происходящего. Раздаётся взрыв. По камню проходит вибрация, а с небольшого обвала катятся горстка камней. Лавеллан тут же вскакивает на ноги. Ткань у выхода загорелось огнём. Отступник прячет фолиант, оглядываясь на вурдалаков. — Как нас так быстро нашли?! — рявкает один из них. Только подорвавшись с места, каждый ухватился за оружие и выбежал на улицу. Лавеллан спешно двинулась следом, махнув ему остаться внутри. Солас быстро ковыляет к выходу, вид на который закрывает подкатившееся полотно. Он отодвигает полотно. Вечернее небо бьёт в глаза кислотными лучами. Он жмурится, моргает, но держит глаза открытыми. Посреди рыжевато-красной пустыни смоляным пятном виднеется человеческий силуэт. Дюжина вурдалаков несётся на него. Но не успевают те подобраться, как из рук магистра срываются языки пламени. Пока черта огня ограждает его, тот вздымает покрытые красными бугорками руки над головой. — Старший знал, что рано или поздно ты появился, rattus***! — кричит тот, венозными глазами глядя на Гилайн. — За свои преступления ты сникнешь перед мощью Его империи! Лавеллан сбавляет шаг, из её губ вырывается крик. Перехватив запястье, она бегло оглядывается. Магистр схлопнул завесу, и в шаге от него тут же начал разрастается разрыв. Демоны постепенно просачиваться на поле. — Проклятье! Те ринулись к вурдалкам. Первых успевает пробить копьями, но больше дюжины оставшихся тварей подбираются ближе. Магия поднимает клубни дыма. Солас идёт вперёд, игнорируя боль в ноге, но всё ещё держится позади стаи. Глаза судорожно оглядываются в поисках Лавеллан. Её нет. В мгновение она выныривает из ближайшего клубня дыма в аккурат, когда магистр занёс руки для заклинания. Замах. Одним ударом левый клинок прошёл между чужих рёбер. Правый перерезает горло. Демоны продолжают заполнять поле, накидываясь на всех подряд. Долийка отшатывается от когтистых лап, но с каждой минутой её всё сильнее загоняют в кольцо. Метка резонирует с разрывом. Долийка подавляет крик и, грубо стащив перчатку, выставила дрожащую ладонь. Разрыв вспыхивает, заставляя всех на мгновение шокировано оглянуться. Лавеллан отрывает руку, схлопывая завесу. Ближайшие демоны притягиваются к трещине и со скрежеватыми визгами растворяются. Она падает, шипя ругательства под нос. Отступник тут же отбегает к ней и помогает подняться на ноги. Гилайн грубо опирается на его плечо пока ноги не перестают шататься. Неподалёку вурдалаки разбираются с остатками демонов, пока ещё, не начав расправу над ними. Лавеллан оттолкнулась от его плеча и пошагала к телу магистра. Он тут же последовал за ней, держа стаю в поле зрения. Присев на колени, долийка ощупала труп. Из кармана слышится шорох. Она вытаскивает пожухлый скомканный листок и аккуратно распрямляет его. Её взгляд застыл на записях. — Смотри! — она хватает его за шиворот, грубо подтаскивая ближе. — «С каждой неудачной пробой заклинания магистр всё больше нервничает… После десятой неудачи он начал запираться в главном зале. После… двадцатой велел солдатам притащить откуда-то чудную дверь с осколками и установить в замке. Теперь, чтобы «доверенные» помощники могли его увидеть, им нужно входить всем вместе… Сам он уже вообще не выходит». — её глаза загораются. Впервые за всё время здесь. Она смотрит на Соласа. — У него, у Алексиуса, всё ещё был амулет после того… — она судорожно машет ладонью вместо слов. — Может он ещё сохранился в замке. Мы можем исправить всё это! Долийка замирает, как только позади слышатся шаги. Она, не оборачиваясь, поднимается на ноги и утомлённо вздыхает, предвкушая надвигающиеся разбирательства. К спине прикована дюжина взглядов. В груди мага неприятно заворошилось. — Что. Ты. Такое? — сквозь зубы процедил Стефан. Тот опирается на копьё, словно на трость, но всё же не страшился перехватывать его, угрожающе качая остриём на долийку. — Я слышал это, он шёл за тобой! Зачем?! Лавеллан оборачивается к ним, брови чуть опущены, а челюсть сведена. Она мотает головой. — …Послушай Стэф, вы хорошие ребята, но нам надо расходиться. Только долийка пытается сделать шаг, как остриё копья нацелилось в её сторону. — Ну-ка стой! — рявкнул тот, кривя морщинистую переносицу. — Уйдёшь только вперёд ногами. Что у тебя за дела со Старшим? — Ну чтож. — она мрачно свела брови, а её плечи опустились. — Скажем так, у него со мной давние счёты. Очень давние. По крайней мере для вас. Стефан выпучил крохотные зенки. — Чт… В смысле?! — Я, похоже, когда-то сильно ему насолила. В то время, когда Ферелден ещё не изгнил скверной и не был истреблён демонами. — она сделала паузу давая вурдалакам обдумать сказанное. Стефан мотнул головой как следует оглядывая её с ног до головы. Внимание привлёк единственный обрывок её кожи, не прикрытый тканью — левая рука, огрубевшая, да, но куда более изящная, без шелухи и с целыми ногтями. — И я не вру, сам видишь. — Ну и когда ты… как давно? — он буквально разжёвывает слова. — День назад. Перебросило во времени. Магией. — Когда? — чётче повторяет тот. — Десятилетия назад. Я сама не знаю. Вурдалак медлит, опускает глаза. Видно, как его челюсть подрагивает под платком на лице. Солас тоже это замечает. С виной во взгляде он опускает голову. — То, что случилось, появление Старшего и всё, что он сделал, я не предотвратила это, хотя должна была. Теперь я обязана всё исправить. Тот наконец-то поднимает на неё глаза, смотрит с печалью, с недоверием, с нежеланием верить в услышанное. Вскоре его взгляд тяжелеет, а печаль сменяется неприязнью. — Что будет с нами если ты исправишь мир? Солас всё так же не смеет вмешиваться. Не смеет, или же не решается? — Мир будет таким каким должен быть. Все погибшие от рук старшего заимеют лучшую жизнь. — И этого не случится? Всего этого? — вурдалак махает рукой, указывая вокруг. На Брешь, безжизненные земли, своих друзей. — Мы умрём. — и он не спрашивает, это утверждение. Сердце неприятно сжимает, отвращение начинает разъедать его изнутри. — Если я не изменю будущее умрёт ещё больше. Он громко прыскает. — Что ж для меня это — настоящее, и для сотен тысяч других тоже. Которых ты уничтожишь. — Стефан, это не обо мне и не о тебе. И даже не о тех тысячах которые живут или умрут. Это о мире. — её взгляд простирается на него исподлобья. — Тут всё вокруг летит в Бездну, мир и так скоро прекратится… Я не спасла его и теперь он просто помирает от скверны. — тот яростно всплескивает руками, но в ответ долийка лишь качает головой, прикрыв веки. — Не соглашайся, я могу это понять, ты не видел жизни лучше. — Да плевал я на «лучшее». Раз ты облажалась, когда-то, то расхлёбывай сейчас. — Этого не должно было случится изначально. Я должна это исправить. — А кто ты вообще, чтобы решать?! — Никто. — стоически отвечает она. Вурдалак с отвращением кривится от её честности. Они пилят друг друга взглядами, тогда как компаньоны Стефана всё крепче перехватывают оружие, а сам отступник заводит руку за спину, собирая в пальцах заклинание. Долийка пытается отшагнуть в сторону. Стефан вскидывает копье. Она с понимающей жалостью опускает брови. — Пожалуйста, просто уйди. — «Проживи свои последние часы с миром.» Веки вурдалака с силой сжимаются, словно напуганный ребёнок. С тяжестью он раскрывает глаза, с непримиримым отчаянием глядя на долийку. По её спине проходит ответвляющий холод, и она просяще качает головой. «Уйди.» Кто-то сзади едва окликивает его. Он перехватывает оружие. — Убить обоих! С рук мага слетели огни. Последующую бойню никто из них не запомнил. Лишь отрывки. Лезущие в глаза клубни дыма от дождя из метеоров. Как звякает пробитая кольчуга. Как сердце ускоряется, стоит копью вонзится в землю рядом. Крики, чужие, свои, они казались одинаковыми. Солас очнулся только когда единственными стоящими на ногах остались они с Лавеллан. Отступник аккуратно выпрямляет забинтованную ногу в мнение болезненное положение и оборачивается. Долийка, схватившись на кровоточащий бок, неспешно ковыляет к бездвижным телам. Нога съезжает, и она опускается на колени. Отступник вялой походкой шагает вслед за ней. Лавеллан сгорбилась над одним из трупов. Её рука медленно поднимается поверх чужой ключицы. Рука напряглась, мышцы, до этого казавшиеся тонкими и сухими заметно перекатались под бледной кожей, на тыльной стороне руки вздулись вены. Солас оглядывается на само тело и… замирает. Лицо… кожа, на лице вурдалака тает словно воск, обнажая сначала по-животному острые зубы, а затем и череп, одежда спадает вниз, особенно на месте живота. Лавеллан изгибается, хватаясь за рану. Тяжело дышит. Когда же он наконец присаживается рядом с ней, долийка опускает испачканную кровью руку. Он протягивает ладонь с целебной энергией как видит, что рана на её боку словно бы запеклась. Даже уменьшилась на дюйм. Проигнорировав его удивлённый взгляд долийка, поднявшись на ноги, прошлась по полю собирая выроненные ножи. Солас всё так же наблюдал за ней, не сбавив непонимания во взгляде. Хорошо, он мог поверить во многое, но долийка или нет, без магии сделать такое она не могла. Лавеллан склоняется над трупом в чёрных одеждах, вытаскивая последний нож из сердца человека. В её голосе отдаёт сталь: — Это был работорговец? Магистр? Откуда он здесь? — Он пришёл за нами. За тобой, если быть точнее. — он говорит как можно спокойнее, в противовес её холодному гневу. — Возможно они отследили колебания завесы, которые случились из-за заклинания Алексиуса, и решили послать кого-то на разведку. Мне следовало просчитать это. Она резко мотнула головой, сдавливая челюсти. — У Старшего целый мир в руках. Весь юг, уж точно. Стаи демонов, может даже сраный дракон. Да ты же, блять, видишь, что случилось с Тедасом! Что ему нужно от меня?! «Даже больше. — размышлял он. — Скорее всего ещё и люди Фионы на пару с отравленными красным лириумом храмовниками. — он смотрит вверх, на небо, зелёное небо, поглощённое брешью. — А ведь… Корифей так и не добился желаемого. Взрыв на конклаве действительно случился дабы посеять на юге хаос, но ведь тот и знать не мог, что копившаяся в сфере энергия способна создать взрыв. Целью корифея было войти в Чёрный город. Это — то, чего он не добился и никогда не добьётся за десятилетия порабощения юга. Всё, что ему было необходимо это… — Метка. — без промедления ответил он. До чего же смешно и, будь оно проклято, иронично. Вновь уничтожить мир своим же планом, исполненным чужими руками. Лавеллан рвано выдыхает, стараясь угомонить собственный пульс. Прошагав к крупному камню, она села в тень, прячась от лучей заходящего солнца. Солас может с лёгкостью рассмотреть, как напряглись её желваки. Долийка хлопает по месту рядом с собой. Не говоря не слова, отступник следует за ней и присаживается возле. Оба устало смотрят в даль. Рука охватывает раненную голень целительным заклинанием, боль постепенно отходит. Они просидели в тишине ещё минуту, обдуваясь тёплым ветром. Он слышит неспокойное дыхание сидящей в паре дюймов от него долийки, и только от этого эльфу становится не по себе. Атмосферу между ними можно было резать ножом, по крайней мере ему так казалось. Что не менее странно, он удивительно сильно проникся к ней сочувствием, хотя о Лавеллан отступник знал ну совсем уж немного. До чего странно сейчас чувствовать сожаление, и в то же время такую приторную отчуждённость, глядя на произошедшее. А ведь рано иди поздно вместо долийки будет он. От этой мысли всё внутри сжалось. -… знаешь, я всё ещё надеюсь, что ты скажешь, что это плохой сон. — её холодный голос прервал тишину. — Короткая жизнь, в пыльной пещере с едой из помоев, где в конце тебя ждёт безумие. — Мне бы хотелось, чтобы это было так. — в словах прозвучало больше сожаления чем он рассчитывал, и уж куда больше чем сам того хотел. — Считай, что этот мир — просто… возможное будущее. Так проще. — Так проще, но не легче. — она не смотрит на него, взгляд очерчивает безжизненный горизонт. Долийка сводит брови. — Надо было выпотрошить Алексиуса сразу как зал зашла. — Кто знал, что этим всё закончится. Такой исход невозможно предугадать. — он тихо усмехнулся. Какая ирония. И дело даже не в том, что сейчас он буквально наблюдает ту же ситуацию, где его роль выпала невиновной, нет. То есть это тоже отдавало чем-то гадким на душе, но не в этом дело. А ведь он мог понять, даже посочувствовать смертной, попавшей в такие же силки что он, однако же себя простить не мог. И никогда не сможет. Игнорируя вставший в горле ком, он вновь заговорил. — Это невероятный дар, возможность знать будущее. Поэтому нам надо преуспеть, чтобы не допустить этого. Лавеллан потупила взгляд, её рука инстинктивно потянулась к шраму на носу. Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула, собираясь с силами и, спустя пару секунд, раскрыла веки. Во взгляде виднелась живость. — Что ж… Пусть это будет мотивацией. Лавеллан неожиданно вскочила на ноги и зашагала к трупам на земле. Вытащив из рук магистра металлический посох, она протянула его отступнику одним концом. Уже исцелив большую часть ожога, отступник мог без проблем подняться на ноги, но он всё же решил ухватился за стальную гравировку, позволяя помочь ему подняться. Он печально оглядывается на этот вид. Рыжевато-красные каньоны, почти пустыни, без жизни или будущего. Кислотное небо, на котором заходит солнце, но его не увидеть, его закрывает брешь, расползшаяся повсюду. Этого никогда не должно было случиться, — убеждает себя один из них. — Мир, живущий словно одержимый, подпитываясь смертью в руках демонов и скверны не может существовать. Солас останавливается, вглядываясь в даль. Какое-то… мельтешение у холмов. Сердце вздрагивает он всматривается лучше. — Это…? — долийка жмурится, глядя на горизонт. Вздрагивает, и тут же каменеет. Стая демонов сотня, не меньше, в купе с заклинателями в чёрных одеждах. — Вот блять. — Как они… — осознание пробивает за секунду. — Вычислили, когда ты закрыла разрыв. Стая демонов начинает нестись за ними. — В замок. — его с силой тянут за рукав. — Быстрее! Оба срываются с места.

* * *

Ветхие двери захлопываются. Грохот. Лавеллан с силой приваливается, лишь бы те не съехали. По замку разносится топот. — Мало, прорвутся! Долийка отбегает, смотрит вокруг. — Загороди колоннами! Чем угодно! — она тут же лезет в сумку. В руках звякают кристаллы. — Где его кабинет?! — Правая лестница, вверх, и по коридору! Спальня, кажется, в одной из дверей в левом коридоре. Долийка рванула вверх, пока на его руках загораются зеленоватые огни. Колонны, осколки, любая мелочь летит к воротам, баррикадируя их изнутри. Когда буквально всё в комнате одной горой навалилось на дверь, отступник двинул вслед за Лавеллан. В коридоре слышны шаги и громкий стук чего-то о пол. — Нашла! — Гилайн выпрыгивает из ближней комнаты, в ладони запылённый амулет. Схватив отступника под руку, Лавеллан волочет его за собой. Они пробегают мимо входа. Снаружи слышится удар, напополам с демонским шипением. Они кратко переглянулись. — В зал. — в одночасье сказали оба. Только подбежав к закрытой двери, долийка одёргивает Соласа. — Держи! — она спешно бросает амулет ему, присаживаясь у замочной скважины. Маг со всем старанием мысленно перепроверяет изученные формулы. Лёгкий взмах руки. Амулет засветился. — Работает? — Да. Но мне нужно время. Кристаллы проворачиваются в замке, и тот со скрежетом открывает дверь в зал. Только забежав, маг отходит к центру, аккуратно создавая заклинание на ладони. Лавеллан с силой тянет за ручки, закрывая тяжёлые ворота. Оглядывается. Среди тишины, внезапно прорезались шипения. Дыхание перехватывает как от узла на шее. Она отскакивает от двери, как та вздрагивает от удара снаружи. Створки шатаются и гремят, но остаются закрытыми. — Да как они?! — долийка отбегает колонне к приваленной к стене и с силой наваливается на неё. Та медленно скатывается, «перечёркивая» вертикаль дверей. Из-под полов виден пурпурный свет. Треск молний и вновь удар. Лавеллан пятится назад, оглядываясь на отступника: — Всё?! — Нет. — он не сводит глаз с амулета. — Дверь держится? — Вряд ли надолго. — снаружи удары когтистых лап и шипение. Узел всё сильнее сдавливает шею. — Солас, они скоро ворвутся! — удар, створки вновь дрожат. От грохота снаружи в ушах начинает звенеть. — Ты ведь понимаешь, что хоть один из нас должен выбраться. — Прекрати. — Кто-то обязан это предотвратить. Можешь возвращаться без меня. Я тебя прикрою, пока ты не вернёшься в насто… — Исключено. — Уж лучше хоть один чем вообще никто. Я не маг, выбор очевиден, ты важнее. — она вытаскивает оружие, оглядываясь на выход. — Вернись раньше нашей встречи с Фионой. Прошлая я что-нибудь придумает. Несогласие ещё не слетело его губ, как их прервал очередной удар. Дверь с треском распахивается. Оборот. Кинжалы сжаты в ладонях, лёгкие набирают воздух. Шаг. Ему вторит вспышка света под ногами. Зрачки сужаются. Лавеллан вдруг резко окружают крохотные искры. Она всаживает острие в темя подползшему демону. Рядом подбираются ещё пара, и она отскакивает, не позволяя себя окружить. Разворот и лезвие проходит через тело подобравшейся твари. В углу зала что-то зажигается. Она едва отбегает от потока огня, как очередной демон замахивается когтями. Предплечье закрывает шею, но только когти приблизились к руке, как лапа врезается в подобие оболочки вдруг вспыхнувших искр. Демон визжит, а рука цела. Солас кричит что-то позади. Её вновь окружают. Одним разворотом долийка намечает все ступени и уже не глядя поднимается по ним, парируя замахи. Её с силой хватают за шкирку. Вспышка.

* * *

Проходит секунда. Другая. Третья. Как только Фиона скатывается по стене, спину охватывает тупой болью. Она шипит, пытается раскрыть глаза, но видит только искры. Вокруг слышны шорохи раскиданных по залу солдат. Издали доносятся неуверенные шаги. Алексиус. Чародейка пытается собраться все силы и скоблит руками по стене, шатко поднимаясь на ноги. Спешно трёт глаза, оглядывается на шум. Солдат Тегана и её людей так же раскидало по всему тронному залу, будто бы соломенных кукол. В центре зала, там, где секунду стояла светловолосая эльфийка, осталась только кучка гари. В паре шагов от Чародейки слышится тяжёлое дыхание. Фиона переглядывается с выпучившим глаза Теганом. С тихим шорохом в конце зала Алексиус поднимается на ноги и с таким же шоком смотрит на пустоту впереди. Словно сам не поверил в успех. В воздухе заискрился свет. Сквозь тишину прорывается повторная вспышка. Чародейка щурится, но стоит вновь открыть глаза как на полу оказываются две фигуры. Та, что была чуть меньше, быстро слезает с мага и поднимется на ноги. Сначала Фиона не сразу узнала в ней эльфийку, минуту назад бившейся на том же самом месте. Та была перепачкана в песке и грязи, потрёпанной и изнеможённой, словно забитое животное, и… не в пример свирепой. — Ёбаный подонок! — только завидев магистра, долийка за секунду подобралась к нему, с кинжалом в ладони. Алексиус стоит ровно, его брови опускаются вместе с уголками рта. Он качает головой. — Давай. Убей меня. — магистр поднимает руки в когтеобразных перчатках. — Не хочу продолжать эту шараду. — и опускает голову. Она громко фыркнула, схватив того за грудки. Лавеллан буквально поджала его, отчего стало выглядеть, словно тевинтерец был в разы ниже её самой. Она встряхнула свободную руку, занося кулак. — Ты у меня о смерти, сука, молиться будешь! — долийка со всей силы вдарила тому в нос. Последовала ещё пара ударов, прежде чем Солас перехватил её запястье. — Он ещё нужен. — их взгляды столкнулись на мгновение. Лавеллан не сменила испепеляющей злости в глазах, тогда как отступник сдержанно мотнул головой. Ему понятен её гнев и ненависть к человеку, изнечтожевшему мир и бесчисленное количество жизней ради своих амбиций, ох, как хорошо он это понимает. А потому Солас отпускает её запястье. Рука долийки, ещё немного повисев на весу, всё-таки опустилась, сжав кулак. Ни один из них и шагу не ступил от тевинтерца. Фиону отвлёк голос эрла. — Долго же вы продержались. — Теган, я десятилетиями была Серым Стражем, а после годами вела своих людей по миру ради революции. Не смешите меня. Тот фыркнул и умолк, прислушиваясь к странному шуму. Во дворе поднялся топот шагов, которому вторило позвякивание доспехов. Даже не обернувшись, долийка фыркает и, заломив одну из рук магистра, хватает его за шкирку. Солдаты эрла и маги, как один, обернулись на шум. Внутрь зала промаршировало с десяток солдат. Завидев Тегана, те тут же переглянулись, расходясь по сторонам комнаты. Следом за ними последовала пара людей, выряженных в Ферелденские меха. Мужчина и женщина, скорее всего знать. Со всех сторон их окружала дюжина хорошо закованных солдат, а также десяток храмовников, идущих следом. Где-то за ними промелькнул ещё один человек, смуглая кожа разнилась с практически каждым в комнате, а схожая с тевинтерскими мантиями одежда выделялась среди медных лат охраны. Но Солас больше концентрировался на вооруженных священниках, в любой момент готовясь вновь накрыть себя и Лавеллан барьером. Храмовники тут же ринулись к трону и, заковав Алексиуса в кандалы, подхватили того под руки. Проведя того чуть ближе к паре (достаточно близко чтобы рассмотреть лицо магистра, но не достаточно чтобы его заклинания им навредили), люди, дождавшись кивка от знатной леди, вывели его прочь. Дворянин, взглядом выцепив Фиону, отодвинул солдат, гладя прямо на неё: — Великая чародейка, мы… — его взгляд приковался к человеку позади эльфийки. — Дядя, и вы здесь? — Как видишь. — отряхнув бок, тот поприветствовал его кивком. — К лучшему или худшему, Алистер. — Мы здесь, дабы обсудить ваше злоупотребление нашим гостеприимством. — командным тоном заговорила светловолосая дама рядом с ним. Не успела Фиона ответить, как была прервана. — Когда мы предлагали магам укрытие, мы не давали разрешения вышвыривать жителей из их домов и творить заклинания. Чародейка опустила голову, умоляюще обращаясь к королеве: — Ваше Высочество, я уверяю, мы не были намерены … — Фиона, вы не сдержали своего слова. — эрл встал напротив Чародейки. Плечом к плечу с Алистером и Анорой. — Эамон тоже. — внезапно процедила эльфийка, зрачки эрла тут же сузились. Заметив, как его осанка напряглась, словно струна, Фиона заговорила мягче. — Ситуация может заставить каждого пойти наперекор обещаниям. Все четверо застыли в недоумении, похоже о некоем «обещании» знали только эрл и Чародейка. Теган устало потёр шею, отводя взгляд от эльфийки. Будто бы со стыдом. Королева отмахнулась, вновь нацелившись на Фиону: — В свете ваших действий, намерений более недостаточно! — Серьезно? Они ничего не сделали. — грубо вмешалась Лавеллан. — Это Алексиус принудил их к сотрудничеству и наводил чары на селян. Никто ведь не посчитал нужным сдержать кучку тевинтерских культистов, когда те припёрлись в замок, да? Анора смерила долийку раздраженным взглядом, и оглянулась на Фиону. — Это одна из ваших? — Я? — едко фыркнула Гилайн, казалось её взгляд был адресован зазнавшейся детине, а не королеве Ферелдена. — Я, ваше величество, посредник этих грёбаного разбирательств. Которая только что, вместе с первой Чародейкой выловила вам магистра, пытавшегося устроить вторжение в Ферелден. Эрл Теган знает, что Великая Чародейка со своими подручными его ожидала и по моей команде атаковала захватчиков. — Но так ли это на самом деле, Фиона? — эрл с подозрением изогнул бровь. Чародейка замешкалась лишь на секунду, дабы оглянуться на долийку, но спустя мгновение она тут же, с лёгкой ухмылкой на лице, укоризненно протянула: — Неужели, Теган, вам так трудно в это поверить? Тот скривился, однако же, ответить ничего не смог. Эрл, развернулся на пятах и, пожав плечами, направился к солдатам. — Перт! — прикрикнул тот, почесывая затылок, тем самым скрывшись от укоризненного взгляда королевы. — Отыщите Коннора! — королевский страж, залатанный по самые уши, снял шлем, направляясь в сторону группки магов у огромных дверей выхода. Если Солас помнил правильно, тот вместе с Лавеллан отбивался от личной охраны Алексиуса, ещё когда они с Фионой не пробились внутрь. Решение относительно магов осталось за правителями. Анора выжидающе оглянулась на мужа. Алистер твёрдо кивнул, вновь обращаясь к Чародейке: — Вы со своими подопечными злоупотребили нашим доверием. У вас нет права находиться в Фередлене. Уходите, или нам придётся применить силу. — Да они же ничего не сделали! — Ваше Высочество среди нас сотни людей, — вновь воззвала Чародейка. — раненых людей, мы только что перешли Морозные горы, второго похода они не выдержат. — Закон никогда не будет на стороне магов. — ответил ей Солас, наконец вмешавшись в разговор. Он завёл руки за спину, исподлобья глядя на правителей. Дела шли худо, благо у него был один крайне весомый довод. — Ваша Героиня Ферелдена — магесса, наверняка она будет рада услышать о ваших методах в данной ситуации. Королева выровняла осанку, строго подняв подбородок. Алистер замер, мешкаясь с мыслями. Он сдержанно обратился к жене: — Полагаю ей это и впрямь не понравится. — Командор Амелл может и имеет весомое слово при дворе, но я не буду ставить под удар свою страну из-за её неодобрения. — Если мне не изменяет память вы уже клялись исполнить её просьбу об освобождении Ферелденского круга от влияния Церкви. — подала голос Фиона, уничижительно глядя на королеву. — Ей будет что сказать. Анора закатила глаза, сложив руки на груди. Она и Алистер напряженно переглянулись, однако ни король, ни королева не предложили более нейтрального наказания. — Клянусь, они уйдут мирно, и не будут вам мешать. — покладисто обратилась Лавеллан. — Просто не изгоняйте их из Ферелдена. Те вновь переглянулись. Король кивком указал на долийку, просяще глядя на жену. Анора прикрыла глаза, нехотя соглашаясь на немую просьбу Алистера. Тот, с не меньшим трудом вздохнул, уже который раз взвешивая за и против, но всё же сдался, под напором собственной совести: — Хорошо, они не будут изгнаны. — завидев расслабление на лице Чародейки, мужчина быстро добавил: — Но на большее не рассчитывайте. — Мы не просим большего. Этого более чем достаточно. — облегчённо ответила Лавеллан разведя руками. — Я вас благодарю, поэтому исполню ваше желание «покинуть замок» как можно скорее. — только дождавшись растерянного кивка от короля, она шмыгнула к магам, что, стоя кучкой у входа в зал, вслушивались в чужие распри. Лавеллан проходит совсем рядом с отступником, измотанная, нервная, но всё-таки с неким живым и победоносным блеском в глазах. — Ну наконец-то, блять. — донеслось тихим шипением до его ушей. Солас постарался сдержать внезапно нахлынувший смех, однако тихий хохот всё-таки сорвался с его губ. Встав перед магами, она спешно хлопнула руками, привлекая их внимание: — Значит так, все всё слышали? У вас пятнадцать минут на сборы. Мы уходим. — её голос наконец-то вернулся в привычное холодно-сердитое русло. Люди мешкали, оглядываясь на Чародейку, вдали от них. — Вы от меня команды ждёте? Бегом! Маги, всё же заворошившись, спеша вышли в фойе и преступили к её указанию. Несмотря на последующие недовольные перешёптывания, против долийки никто и слова не сказал, оно и понятно, кто бы их сейчас не вёл, Лавеллан или Фиона, в Рэдклиффе им больше не рады. Гилайн, оставив эльфа позади себя, стала их подгонять, помогая раненным. Солас же, вспомнив о Чародейке, оглянулся в тронный зал. Фиона переговаривалась, виднее прощалась с Анорой и Алистером. Краем глаза он подметил, как подрагивали руки Чародейки, стоило ей поднять взгляд на короля. В голове промелькнуло с дюжину предположений, однако маг тут же отмахнулся от них. Не самое подходящее время выискивать чужие тайны. Поклонившись им на последок, Фиона пошагала к балагану в коридоре. Её брови были опущены, а губы сдавлены в линию. Но уже подходя к отступнику она переменилась, облегчённо заговорив: — Я очень благодарна вам обоим. Что-бы вам не требовалось, можете рассчитывать на мою помощь. — Вы сами привели нас сюда, лучшей благодарностью будет исполнение нашего договора. Фиона удручённо прищурилась, у уголков глаз показались мелкие морщины. — Прошу прощения? — То, о чём мы договаривались в Вал Руайо. Она неуверенно пожала плечами. — Я-я понятия не имею о чём вы! Я ведь который раз говорю об этом. Маг округляет глаза. Фиона же, завидев его удивление, только непонимающе разводит руками. Намерившись наконец, развязать всю нить этих недоразумений, он набирает воздух в лёгкие, как в тот же миг их отвлекает пара негромких шагов, которым вторил хлопок аплодисментов. — Отлично! Всё закончилось очень даже неплохо. — звонким голосом хохотнул мужчина. Кажется, тот самый, что мельтешил среди храмовников и королевской стражи. Фиона переглянулась с отступником и, пожав плечами, глянула на того с неприкрытым недоверием. — А, прошу меня простить. До… — Тевинтерец. — из-за спины эльфа вышла Лавеллан, глядя на человека исподлобья. — Что тебе надо? Тот замешкался от её грубости, однако почти сразу вернулся в самоуверенное русло. — Я намеревался предложить Великой Чародейке свою помощь в… её скором плане. Долийка недобро прищурилась. — Это с каких делов такая бескорыстность? — Неужели вам сложно поверить в благость намерений обаятельного незнакомца? — тот наигранно ухмыльнулся. Фиону это явно не проняло, даже наоборот. Чародейка с недовольством глядела на мужчину. — Ваше предложение отклонено. — тот недоуменно вскинул брови. — Я уже по горло сыта такими «добродетелями». И не позволю ни вам, ни любому другому магистру ошиваться среди моих подопечных. — она тут же оглянулась на долийку. — Но если вам, конечно, есть что сказать… Не успела та и рот открыть как мужчина вновь заговорил: — «Магистр», угх. — тот нарочито потёр висок. — Южане вечно путают одно с другим, это выставляет вас дикарями. — мужчина звонко хохотнул, но не увидев и намёка на благосклонности на лице Чародейки, серьёзнее продолжил. — Неважно. Помощь более обученного мага, среди круговых учеников может быть очень кстати. Лавеллан легко повернула голову к мужчине, кинув краткое: — Нет. — В конфликт вмешана моя родина. Почему? — И именно поэтому я не собираюсь пригревать змею на груди. У нас нет повода верить твоим словам, как и намерениям, у нас нет повода доверять тебе в принципе. — тот всплеснул руками, уж было готовясь вступить в дискуссию, как долийка стальным тоном пресекла это на корню: — И прекрати рисоваться. — О? Неужели кого-то отталкивает моя персона? Я уверяю, мы сойдёмся. Буду тихонько сидеть в углу и даже голоса не подам. — Что я только что сказала? — Послушай… — Нет, это ты послушай, юноша. — сердито встряла Фиона. — Здесь все по горло сыты тем, что творил Алексиус. Раненым и просто ученикам уже и без того хватило наблюдать за самодовольными магистрами вокруг себя. А теперь сюда изъявляется очередной тевинтерский умник со своими причитаниями и предлагает «помощь». — она прищурилась, словно глядела на мальчугана лет пяти. Тот оглянулся на долийку. — Я мог бы долго спорить, но надеюсь вы подумаете дважды. Всё таки тебе придётся с ними уживаться. — Я уже и без того достаточно пережила из-за таких вот «помощников». А ты меня раздражаешь. Съеби-ка нахуй. — уже не сдерживая желчности выпалила она. — Фиона расшевели своих сопляков, пока их стража кольями в жопу не ускорила. Лавеллан махнула рукой, отгоняя тех от себя. Тевинтерец, разведя руками, направился в сторону зала, где были король и королева, удаляясь из виду. Фиона же поспешила помочь своим подопечным, бегающим по всему замку в поисках пожитков. Если Алексиус их ещё не загробастал. Его отвлёк тихий кашель рядом. Долийка кивнула в сторону. Без слов поняв жест, тот последовал за ней в один из коридоров фойе. Оттуда они всё ещё могли наблюдать за сборами магов, пусть лишь издали. Отойдя подальше, она глянула на него исподлобья. — Забрал? — Конечно. — Солас аккуратно дотронулся до кармана, за слоями одежды послышалось едва слышное позвякивание цепочки о камень амулета. — Ты хорошо отвлекла внимание. — Вмазала я ему не ради этого. Лавеллан сердито отступила на пару шагов и прислонилась боком к стене. Он всё ещё мог видеть её лицо и сведённые в прихмуре брови. Стоило бы дать ей время остыть, однако из задворков разума всплыла мысль, донимавшая его ещё давно. — Гилайн… — та хмыкнула, неспешно поднимая на него глаза. — Ты помнишь Фиону? Ту что мы встретили в Вал Руайо? Она кивнула, непонимающе изогнув бровь. — Я догадываюсь, что она, могла использовать амулет так же, как и мы. — Когда и зачем? — уже тише спросила долийка. — Не могу сказать точно, но тебе не кажется странным, что Фиона появилась там, в Орлее, когда должна была уже идти через горы в Ферелден? — Лавеллан напрягла лоб и, спустя секунду, неуверенно кивнула. — К тому же, ты помнишь, что она была там, дабы отделившиеся от них маги отправились в Кинлох за её «поручением». — Думаешь она скакнула во времени чтобы тамошними храмовниками от Алексиуса отбиться? — Возможно. — он потёр подбородок, наблюдая за шумихой в фойе. Если Фиона уже по прибытию Алексиуса договорилась с ними, было непонятно почему она всё отрицала при встрече в таверне. У неё было время до прихода магистра, причин врать не было. Долийка оглядывается на Фиону через всё фойе. Хмурит брови. — Имеет смысл… И ещё тот ожог на рукаве… «Ожог…» — Солас тут же оглядывается на Чародейку немедленно проверяя услышанное. Части её мантии в действительности были обуглены, включая и рукав, абсолютно так же как когда они встретили её в Вал Руайо. — Точно! — он провёл рукой по лбу, упрекая себя за такую невнимательность. — Фиона не знала где будут отделившиеся маги и не могла заполучить амулет даже придя в Рэдклифф. — И? — Этого ещё не случилось. — её глаза округлились, долийка приоткрыла рот, однако, не издав и звука, погрузилась в размышления. Спустя некоторое время она всё-таки кивнула, поднимая на него выжидающий взгляд. — Мы должны восстановить этот круг. — Ты уверен? Если бы она не знала, она бы не пришла в таверну, как только мы показались в деревне. — Полагаю она могла предупредить саму себя о том, когда и куда придёт подмога, возможно через посредника. Хотя сомневаюсь, что она уточнила, чего стоит ожидать… Тем не менее, Фиона подняла восстание, а теперь согласилась нам помочь, не думаю, что она стала бы что-то скрывать. Лавеллан сложила руки на груди ненадолго уходя в размышления. — А что случится, если мы не…? — она извернула руку, жестом оканчивая предложение. — Если какой-то детали нет в прошлом, её влияния не будет в будущем. Между ними повисла тишина. Спустя минуту долийка наконец подняла на него взгляд и мелко кивнула. Оглянувшись вокруг, она подозвала Фиону и, наказав магам собираться у выхода во двор, повела обоих через пустые коридоры. Проходя в даль пустых коридоров наедине, Чародейка опасливо оглянулась на каждого из них. Солас решил заговорить первым: — Фиона. Вы знали чем было основное направление изучений Алексиуса? — Естественно. На кого по-вашему ложилась ответственность за исполнение экспериментов? — Что ж, отлично. — долийка встала перед ней, чуть выставив руки вперёд, словно бы накрывая плечи чародейки ладонями. — Мне нужно, чтобы вы кое-что исполнили. Эльфийка недоумённо перевела взгляд на отступника. Тот успокаивающе развёл руками. — Вы были правы на счёт нашей встречи в Вал Руайо. Это были не вы. Вернее, другая вы. — её брови полезли на лоб, он тут же поспешил объясниться. — До сегодня Алексиус уже множество раз использовал амулет. Изначально, дабы вернуться со времени и сменить ход событий в свою пользу. Вы покинули Вал Руайо ещё до Конклава? Полагаю, именно так он и успел добраться к вашим людям в рекордные сроки и предложить помощь. — Значит, так он и добрался до нас… Вот подонок. — Оказавшись в нужное время в нужном места, именно. — он сделал паузу. — Та встреча с вами направила нас сюда и раз вы говорите, что вас там не было то надо исправить. — Если короче, Солас думает, что, если встречи не произойдёт, всё будущее искривится. Ваше дело — вернуться на месяц назад, вернуться в Вал Руайо и отыскать тех, кто отделился от вас. Потом вы… — Постой. Не говори абсолютно всё. Некоторые вещи должны произойти естественным образом. Гилайн мешкает, как в памяти проноситься воспоминание. Фиона ведь не знала, что встретит их, значит не должна знать и сейчас. — Хорошо. В любом случае, отделившиеся маги идут в Кинлох и сообщают об Алексиусе, затем вы возвращаетесь в Рэдклифф, на это же самое место, используете амулет и возвращаетесь к нам. В это время. Фиона потирает лоб. С её губ слетает смешок. — Видимо, жизнь просто не может дать мне хоть немного размеренной жизни… Я, конечно изучала нечто отдалённое, но мне всё ещё нужны… — Записи? Вот. — Солас вытащил фолиант и протянул ей. — По нему мы вернулись сюда. Необходимо искривить завесу как при… — При гравикольце или поле распада. Я изучала это подразделение ещё в круге. — она повертела амулет в руке. — Неужели не может подождать? — Нет. — К сожалению, нет. Я могу отправить вас туда, однако возвращаться обратно придётся вам самой. Фиона ещё некоторое время вертит амулет в руках, удобнее укладывает книгу в походную сумку. Она кивает. Солас набирает энергию в ладонях, амулет в ладонях Чародейки сверкает. Она делает краткий выдох: — Благослови Андрасте. В воздухе появляется зеленоватое свечение, за которым следует вспышка. Фиона исчезла, будто бы и не было. Они с надеждой переглядываются. Лишь бы сработало, лишь бы этот расчёт не оказался очередной ошибкой. Проходит минута, потом ещё одна, затем ещё, а они всё так же стоят в тишине. Долийка хмыкнула и, чуть развернувшись на пятах, махнула на фойе, люди, мол, уже почти собрались, кто знает, когда Чародейка снова объявится. Отступник кивает, и оба медленным шагом идут обратно по коридорам. Лавеллан чуть склоняет голову в его сторону. — Как по-твоему, сколько времени это займёт? — Не могу точно… — позади тут же повторилась недавняя вспышка. Они оборачиваются. Это Фиона. Она уставшая, значительно уставшая сравнивая с тем какой она была пять минут назад. Мешки под глазами, кожа побледнела, отчего морщины у носа казались заметнее, а одежда стала ещё более потёртой. Она тихо хрипит, в попытках подняться на ноги, но усталость берёт своё. — Быстрее чем я ожидала. — с губ Лавеллан слетает смешок. Она в тот же момент подбегает к Чародейке и быстро подхватывает ту под руки, с лёгкостью перекинув ту себе на плечо. Они спешно двинули на шум собравшихся магов. — Магия времени. Она правильно всё рассчитала. — Солас облегчённо вздыхает, радуясь хоть небольшой победе. — Надеюсь всё сработало. — Сам сказал, если б не сработало, мы б тут не стояли. Эй! — окликнула Лавеллан, глядя на мятежников. — Ты и ты! — она указала на пару молодых парней. — А ну бегом помогли свой предводительнице! — те тут же подбежали, перенимая Фиону с чужих рук. Чародейка уже была в полусознательном состоянии, её веки слипались, да и она сама не сопротивлялась сну, повиснув на руках подопечных. Долийка обернулась к Соласу. — Ну, неплохо, да? Лавеллан говорит обнадёживающее, даже с некой радостью в голосе. Его осанка, до этого напряжённая, словно струга, смягчается, а ком, уже давно стоявший в горле словно по волшебству исчезает. Он позволяет себе облегчённо вздохнуть. Слышится звяк, и отступник оглядывается на долийку. — На. — он протягивает амулет. — Хочу, чтобы он был у тебя. Он стоит не двигаясь. — Ты отдаёшь мне артефакт, способный уничтожить всё в пределах меняемого времени и влиять на будущее всего Тедаса? — Да. — с абсолютной лёгкостью парировала она. — Ты уже доказал свою надёжность. Несколько раз. А так вещь полезная, вдруг что случится. Лавеллан чуть ли не с силой впихивает амулет в его руки. — Алексиус много раз экспериментировал с ним, но никак не мог вернуться во время, где не существовало Бреши. — отступник перебирает артефакт в руках. Оглаживают плоскость камня и аккуратно ворочает. Следующие слова произносятся сами собой. — И что же ты хочешь, чтобы я с ним сделал? Они проходят прямо по центру столпившихся магов. Он старается идти к ней ближе, в попытках не потерять её ответ в сотнях переговорах и перешёптываний мятежников. — Решать тебе. — его сердце замирает. Видя его серьёзный взгляд, Лавеллан останавливается посреди людей, не сильно пихнув его локтем. — Да ладно, словно ты ни о чём в жизни не жалел. — А ты? — Ну, мои сожаления произошли задолго до Бреши так что смысл мне от него? Да я и не маг к тому же. Она отворачивается от него, не дав возможности продолжить диалог, и подзывает магов к себе и ведёт к дверям наружу. Стражи, не те, которых привёл магистр, ферелденцы, недовольно глянули на свору отступников, явно не довольствуясь чужой свободой, но всё-таки раскрыли ворота. Скрип выхода во двор. Их озаряет свет. Тепло солнца приятно греет кожу. Солас делает рваный вдох. Свежий воздух наполняют его лёгкие впервые за два дня. Он смотрит вперёд и замирает, видя серо-голубое небо. Рёбра сжимаются, и он закусывает губу, не сводя глаз от вида. Мир вокруг кажется таким приятным, приветливым, сравнимо с тем миром в котором они жили два дня. К своему удивлению он даже рад вернуться. В груди становится тесно. Он вновь втягивает свежий воздух. Неспешный топот выходящих во двор магов возвращает отступника в сознание. Он оглядывается на Лавеллан в паре шагов от него. Она стоит с таким же лицом. — Так, что? Мы просто забудем обо всё, что случилось… может случиться? Он медлит, делая рваный вдох. — А вот это, я полагаю, решать тебе.