И вот я здесь

Лавеллан всегда злилась. Он понял это едва услышав её. Буквально с самых первых слов, когда она отпрыгнула от него, вырвав сверкающее древней магией запястье из его ладони. Сердитое и недоверчивое «Ты что сделал?», выпаленное с грубостью и нотками паники. А потому, когда сегодня он застал её посреди двора, растаскивающую по обоим сторонам мага круга и культистку, он абсолютно не удивился. За месяц путешествий Солас вообще перестал удивляться большинству её повадок. «Растаскиванием» это было только на словах. На деле же, оказавшись в относительной безопасности от храмовников, тевинтерцев и простых селян, люди начали искать себе новых противников, новый способ посильнее скрепиться между собой и разделить всех на своих и чужих. И пока те раз за разом устраивали одну распрю за другой, долийка успела знатно вымотаться, и вскоре, прекратила попытки примирить тех между собой. Теперь же, вмешиваясь в новую свару она выдвигала нового «врага» вынуждая обе стороны поутихнуть. Себя. И, кажется он к этому привык. Её нрав и поведение становились такими же понятными и легко просчитываемыми, как и у других жителей Тедаса. Ну, то есть… Не сказать, чтобы он до этого он чем-то выделял её среди остальных смертных … кроме метки, само собой. Таков был её метод — казаться куда большей угрозой чем мелкие неурядицы, тем самым заставляя магов и сектантов вновь сплотиться против общего врага. Похоже, ей, в какой-то мере, даже нравилось изображать из себя злодея. Пока Лазурные искры завивались вокруг чужого плеча, а раненый маг, сидящий напротив, тихо захрипел, получше устраиваясь под ладонью Соласа, за спиной всё нарастал шум, в основном состоящий из трех голосов. Два из них он мог узнать, девушка, нашедшая укрытие у сектантов сразу после того как с группой магов отделились от Фионы и… Лавеллан. — Угомонились! — вновь встряла долийка, растаскивая спорящих обоими руками и преградой вставая между ними. — Слышала свою «вестницу»? Хватит причитать, — маг махнул рукой отворачиваясь от них и неспешно шагая в башню. — Лишь бы повод дай. Девушка тут же вырвалась из чужой хватки и со всей силы дёрнула того за плечо, не давая уходить от спора. — Я ни за что больше не собираюсь больше подчинятся той ханже. — та пихнула мужчину в плечо, изворачиваясь от долийки, пытавшейся выхватить её из перипетии. — И я не одна, прими к сведению! — Разошлись, мать вашу! Лавеллан вновь вклинилась между ними, расталкивая по разным сторонам. От последующего толчка чародей отшатнулся, чуть не свалившись на землю. Солас тяжело вздохнул, сидя в стороне. Уже больше двух дней, как маги устроились здесь, в Зимовахтенной башне. Не сказать, чтобы подобное объединение мятежников (большую часть которых составляли резолюционисты, ярые противники Церкви) и андрастианских культистов прошло гладко. Пререкания то тут, то там, небольшие ссоры, что обычно ничем не заканчивались, и сердитые взгляды, направленные то на Фиону, после Рэдклиффа наречённую предательницей собственных подопечных, то на Лавеллан, обвиняемую в шантаже и принуждении их к помощи. Стоило ли говорить об обычных житейских проблемах, что и без магов не были чем-то особенным? Башня в принципе не резиновая, с приходом более чем сотни новых людей, многим пришлось потесниться, а вот сил на бытовщину наоборот не хватало. Многие пострадали после попытки отбить замок Рэдклиффа, и пусть среди мятежников были целители, этого не было достаточно. С тех пор он стал уделять всё большую часть своего времени на лечение пострадавших от мятежа и, время от времени, помощь послушникам Анаис с уходом Башни… пусть и по незнанию он не всегда мог быть столь уж полезен. Тем временем, голоса во внутреннем дворе не утихали. Послушники, проходящие мимо лишь изредка останавливались, кратко оглядываясь, на то как долийка присмиряет очередной скандал. Удивительно, за такое короткое время, это действительно стало настолько обыденно. Сам отступник сидел у стены на другом конце двора, где его, вместе с раненым магом от «представления» отделял забор, держащий собой деревянную крышу, вероятно, бывшей конюшни. Не вслушиваясь в посторонний шум, Солас задумчиво потёр подбородок, прикидывая, когда будет лучше подступиться к Лавеллан. Всё-таки, с каждым днём Завеса тут становилась всё тоньше, периодические исцеления, изучение полученных от Алексиуса знаний, тренировки или просто бытовая подмога заклинаниями, мало по малу источали завеса вокруг Зимовахтенной башни, ставя под их жизни угрозу. Что является подходящим поводом дабы сообщить Гилайн об артефакте, скрытом где-то в окрестностях Внутренних земель. Неподалёку слышится сердитый рык. — Хватит тратить моё время, — Лавеллан вновь встала между спорящими. — Высказывайте что вас не устроило и валите по разным сторонам. На виске магессы забилась нервная жилка. Та тяжко вздохнула, прежде чем поднять голову на долийку. - То, что мы обязаны подчиняться предательнице. Фиона подвела нас, мы больше полусотни потеряли, только уйдя из Орлея, а недавно сознательно чуть не отдала в рабство тевинтерцам. – та взглянула на мужчину. - И после этого ты серьёзно считаешь её стоящей хотя бы уважения!? - Уж побольше, чем убийца Джустинии. Долийка, презрительно оглянувшись на мага, перекрыла путь распалившейся девушке и развернулась к нему. - Фиона подчиняется мне. Нравится вам это или нет. – резко ответила она, однако последующая запинка всё-таки выдала в ней неуверенность. Лавеллан прочистила горло. – Как и каждый идущий за ней. Что-то не нравится - говори со мной, а не устраивай этот цирк! Лицо культистки чуть смягчится, а вот маг из Круга, стоящий с другой стороны, скривился и косо поглядел на долийку. - А, значит вот в чём суть? Либо за каждым желанием твоей «избранной» Создателем задницы в пруд нырять, либо мы летим на улицу? Знаешь, раньше я встречал что-то подобное в Камберленде. - Не путай свободу со вседозволенностью, парнишка. – рыкнула та. Среди троих воцарилась тишина. Магесса, пусть и с недовольством, поджала губы, покорно отводя взгляд. А вот юноша наоборот распалился: - И это мы слышим от убийцы наших собратьев. Словно можно было ожидать другого. – долийка скрестила руки на груди, выжидаюче поглядывая на того исподлобья. – Не надо долго додумываться до того, кто ты. Преступница, и конклав твоих рук дело! Убившая всех, кто там был, и наших людей в придачу! Саму жрицу! И из-за тебя все наши шансы выиграть свелись к нулю. Пока юноша изливался, Лавеллан не двигалась с места, отстранённо смотря на него сверху вниз. Тот умолк и она кратко мотнула головой в сторону мага, со взглядом, в котором буквально читалось едкое: «Закончил?». Тот наотмашь махнул рукой, со всей честью позволяя той ответить. Её краткий вдох казался звонким во внезапной тишине двора. Похоже Солас всё-таки был не единственным кто наблюдал за действом. - А сейчас мой тебе вопрос, жрица правда стоит таких переживаний? – Лавеллан уверенно шагнула вперёд. Тот затих, но не отступил. Отступник потёр висок и уже отошел от исцеляемого мага, собираясь вмешаться, как до его ушей донесся испуганный вздох. Солас кратко оглянулся. На балконе второго этажа виднелась Фиона, уже более восстановившаяся после случившегося в Рэдклиффе, без мешков под глазами и опалённого запястья. Та стояла едва не окаменев, опираясь на перила и прикрывая рот рукой, видя, как собственный ученик перепирается с Лавеллан. Она, не медля, отталкивается от перил и уходит внутрь, скрип досок от спешных шагов растворяется, на фоне едкого голоса долийки. – Ну, в смысле, Джустиния сколько? Лет десять почти своего правления активно срала на вас и ваши претензии и не заворошилась даже когда тот мужик, Люциус или Ламберт, мне плевать, башкой совсем не тронулся и не решил прирезать вас всех к ебеням!? И вот эту мразь вы считаете служительницей своего Создателя? Ты что совсем еблан? – она с издёвкой изогнула бровь, глядя как маг злостно морщит нос. - А, ну и конечно же, кто как не я устроила этот сраный взрыв. Повторяю, – она описала рукой дугу по всему двору. – Я этого не делала!.. Хотя теперь даже жалко. – она встала напротив юноши и с силой ткнула пальцем в чужое плечо. - Знаешь, я бы на твоём месте подумала какая "избранница Создателя" на самом деле срёт на вас. По крайней мере, я не даю вам перебить друг друга. - Тогда зачем помогать нам? Сюда тащить? Хочешь разрыв на Конклаве прибрать чтоб о тебе забыли или это совесть мучает? Долийка оскалилась и, с силой подтащив того за накидку одной рукой, и тряхнула. Маг покачнулся, явно не ожидая что эльф, а особенно эльфийка, способна оказаться сильнее человека. Тот попытался отшатнуть её руку, как тут же встретился с испепеляющим взглядом. - Значит так, мальчики и девочки, если кого-то что-то не устраивает, то я вас тут не держу. Мне ваши представления до пизды. Не нравится слушать Фиону или «убийцу Жрицы»? Собрались и пошли нахер, потому что даже без грёбаных тевинтерцев у меня тут проблемы посерьёзней чем ваше никчёмное нытьё! – она вскинула руку вверх и указала на мерцающую вдалеке Брешь. – Эта херь может в любой день просто расхлопнуться и мы все подохнем от своры демонов. Не хочешь помогать – съеби и не мешай. Это всех касается! Маг метнулся в ступоре. - Врё…! - Арил, хватит. – прозвучало неподалёку. Все трое обернулись на голос Фионы, только вышедшей во двор. Парень переметнулся с ноги на ногу, а вот Лавеллан всё так же стояла с выпрямленной осанкой, исподлобья наблюдая за всем вокруг. – Мы у неё в долгу, а потому проявляй уважение к этим людям и к ней, в частности. Тот нехотя опустил голову. - … Да, Великая Чародейка. Фиона кивнула, явно понимая, что даже начни она сейчас причитать на юношу никому лучше не станет. Да и реакция людей в такой ситуации была понятна. Чародейка прерывает уничижительный взгляд, коим прожигала ученика, и переводит взгляд на Лавеллан, ожидая её слов, но та лишь качает головой. Не обращая внимания на чужие взоры, долийка тяжело вздохнула и, прикрыв глаза, потёрла шрам на переносице. Несмотря на отсутствие на её лице былого сердитого оскала, на нём всё ещё виднелось сварливое недовольство, какое бывает разве что у брезгливых стариков. Проходит время, никто не двигается. Долийка, видимо только осознав затяжную тишину, резко вскидывает голову и пару раз звонко хлопает в ладоши. - Вам заняться нечем? А ну за дело! Те двое наконец-то разошлись, а заодно и все, кто, притихнув (с заводным интересом или паникой), наблюдал за ними издалека. Как только их оставили в покое, Фиона измождённо скривила губы. - Прошу меня простить, мне следовало… - Нет. – долийка рубанула рукой, пресекая чужие слова. – Уж будьте так добры, объясните им что и зачем мы собираемся делать, пока мы все тут друг друга не перерезали от таких вот недопониманий. Фиона теряется, но всё же неуверенно кивает, провожая взглядом уходящую долийку. Только на полупути Фиона, вполне осознав смысл чужих слов, замирает, оглядываясь назад, но всё же не спешит идти за долийкой вслед. Позади Соласа слышатся чёткие шаги. Он даже не оборачивается, стоит им резко затихнуть прямо возле него, он и не глядя может сказать кто стоит за спиной. - Солас. – стальным тоном зовёт долийка. Он оглядывается через плечо, якобы, совсем не слыша ни едва минувшей распри в десятке шагов от него ни голоса, до сих пор подрагивающего от рассерженности. Долийка в паре шагов стоит от него, скрестив руки. Она переводит взгляд на светящуюся от целительного заклинания, окидывает взглядом раненого мага, и вновь возвращается к нему. - Когда закончишь, поднимись к комнатам на втором этаже. Надо переговорить. – Лавеллан оборачивается на двор, словно зная, что чародейка так и не ушла. – Фиона тоже. – бросает она, достаточно громко, чтобы та, даже находясь по другую сторону двора, услышала. Получив кивок от Чародейки, долийка разворачивается на пятах и отчеканивая каждый шаг, уходит из виду, скрываясь за дверями башни. Пока отступник ещё сидел снаружи, у него было время собраться с мыслями. Не удивительно что Лавеллан в последнее время становится всё строже и строже. Ситуация их расшатывалась с каждым днём, сначала агенты инквизиции, шастающие по округе, затем венатори, а теперь всё буквально грозится вот-вот стравить магов и сектантов (и это ещё не считая селян или храмовников, что могут нагрянуть в любой день). Только сейчас это казалось заметным, но Гилайн явно содействовала закрытию бреши с куда большим рвением чем сам отступник. Признавать это было немного… неприятно. Перед самим собой. За недавние дни они практически не пересекались. Та постоянно руководила обустройством новоприбывших магов либо решала житейские вопросы, а их (с учётом того, что большая часть круговых магов не очень-то приспособлена к жизни самим по себе) было более чем достаточно. От руководства над помощью раненным ученикам, пока Великая Чародейка восстанавливала силы после временного скачка, до того, как готовить ужин из кучки овощей и пары подбитых в округе баранов. В любом случае дел у неё хватало, так что даже при необходимости лишний раз нагружать долийку не хотелось. Да и к тому же после всего произошедшего в Рэдклиффе, ей явно стоило остыть, обдумать случившееся, смириться с всем увиденным. Хотя, как это возможно в такой короткий срок, он мог лишь предполагать, но раз люди нынешнего мира за свою короткую жизнь (всего лишь пять-восемь десятков лет!) успевают создать целые семьи или пережить несколько войн по ряд, то и она, вероятно, должна справится с принятием горя. Пока что лучшее что он мог сделать – не лезть на рожон, уж от этого никому лучше не станет. Но раз уж она сама решила их созвать… То делать нечего, только на руку. Как раз подходящий шанс заговорить об артефакте. Лишь оказавшись прямо перед дверью, ведущую в одну из жилых комнат, Солас замялся. Трудно было сказать почему, сам он скинул всё на нежелание попасть ей под горячую руку. Тихо вздохнув, словно перед прыжком в воду, отступник неспешно постучал. - Да, заходи. – послышалось с другой стороны. Дверь со скрипом отъехала, впуская его в до краёв обставленную комнату. В нос тут же ударил запах сушёных трав для зелий и листьев, которые Лавеллан иногда жгла (кажется это был шалфей), отчего Солас почувствовал ненавистный горький привкус на языке. Если изначально здесь должно было умещаться не более трёх человек, то сейчас приходилось дюжине минимум. На полу, на подобии спальных мешков, были скручены одеяла, видно для тех кому не хватило кроватей (а таких большинство), у стен складировались пожитки мятежников, и там чего только не было, от походных сумок до кое-как пошитых поясных кошельков и палиц, выступавших на роль посоха. Полки под забитую заставлены склянками и сорванными в округе травами, а в углу нагромождённый книгами письменный стол, над которым как раз сгорбилась долийка. Воротник её рубашки был натянут, тем самым закрывая пол лица, поверх рук были толстые кожаные перчатки. Даже услышав его нарочито громкие шаги, она не отвлеклась от разглядывания чего-то перед собой. Подойдя ближе, маг заглянул через её плечо. Руки тут же подхватили её, оттаскивая от красного кристалла на столе. - Ты с ума сошла!? Она небрежно отпихнула его локтем. - Успокойся, на мне перчатки. - Когда ты…? – спросил он, отпрянув от Лавеллан. Долийка глянула на него из-под наполовину опущенных век, выжидая, когда он сам ответит на вопрос. «Стащила из Рэдклиффа. Его остатков.» - Солас потёр висок, собираясь с мыслями. - Красный лириум опасен, нести его сюда было плохой идеей. - Раз уж он опасен, я хочу знать почему. – она со скрипом пододвинула стул и повертела кристалл в руках. – Что скажешь? - Что это была плохая идея. Лириум растёт в местах с тонкой завесой. Вокруг куча магов, ещё не хватало, чтобы кто-то не сделал из него зелье. - Хорошо. – отрезала она, отмахиваясь от его слов. - А что ты скажешь, как маг? – тот замешкался, долийка вновь с нажимом добавила. - Чем он отличается от обычного лириума? Солас напряг лоб, будто в попытке найти ответ. На деле же вопрос был в том, что он мог сказать долийке, а что, покамест, следовало сокрыть. О том, что от лириума шло неестественное колебание мог сказать любой, а вот если он упомянет, или хотя-бы предположит, что-то про скверну внутри, она явно что-то заподозрит. - Не могу сказать. Я видел подобные этому на месте взрыва в храме священного праха. Ты тоже видела, хотя тогда ты была занята Брешью, вероятно не помнишь. Она недоумевающе пожала плечами. С другой стороны, вурдалаки в Рэдклиффе будущего были весомым аргументом о возможной заразности лириума, а связь со скверной напрашивалась сама собой. Мысли прерываются от чужих шагов за дверью. Дверь мгновенно распахивается. На пороге показалась Фиона. - Доброе утро вы… - она спешно зашла в комнату, но только встретившись с парой задумчивых взглядов, запнулась. – Вам что-то от меня нужно? - Да. – ответила долийка, провернувшись на стуле так, чтобы сидеть лицом к ним. – Я собираюсь за лириумом. Сколько из ваших людей уже поправились? - К слову об этом… вы действительно хотите, чтобы они знали. – утвердительно говорит она, глядя на долийку с вопросительно поднятой бровью. - Да, нет смысла скрывать, - голос долийки неожиданно затих, а сама она опустила взгляд на колени. - они и так догадывались, а теперь считают, что я их вот-вот на потроха пущу. От этого только хуже. – Фиона понимающе кивнула, облегчённо расправив плечи. Лавеллан подняла глаза. - Так сколько? - Два десятка уже готовы. Их должно хватить. Тем не менее, после того как я расскажу им всё, возможно, что некоторые могут отказаться. – Лавеллан кратко вздыхает, но всё же пожимает плечами. Ничего мол, не поделать. И вот уж он собирался перевести тему как Фиона резко цыкнула, переступив с ноги на ногу, и свела брови. - Кстати, полагаю вам нужно об этом знать, но некоторые ученики жалуются на ваших… адептов.Некоторых стали приглашать их в общину и убеждать в некоторых учениях проповедницы Анаис. Может даже что-то навязывать. – он дрогнул, округлив глаза, и тут же метнул взгляд к долийке. Она выглядела… абсолютно не удивлённой. Стояла неподвижно, с отвратительно прямой осанкой и даже встретившись глазами с его испепеляющим взглядом, лишь поджимает губы. В комнате повисло молчание. - До меня пока не дошло, но, если вы не решите что-то с этим делать, я возьмусь за это сама. - Лавеллан ничего не отвечает. Переминается, отводит глаза в пол и кивает. - Я с этим разберусь, не беспокойтесь. - Хорошо. Лучше расставить точки над «i» пока не поздно. - Лавеллан мелко кивнула, вновь отводя взгляд. Брови задумчиво сходятся на лбу, а губы сжимаются в тонкую линию. Спустя минуту Фиона прерывает тишину, указывая в сторону красного лириума. - Что это? Только оглянувшись в сторону кристалла, долийка резво приподнялась с места и, схватив его двумя пальцами, выставила перед собой. - Фиона, что ты скажешь? – она протянула кусок лириума Чародейке. Та аккуратно переняла его, повертела в руке, рассматривая со всех сторон, аккуратно обвела указательным пальцам по грани одного из наростов, прочертив испарившуюся магическую линию, видимо в попытке удостовериться, что это не просто зачарованный камень. Чародейка свела брови, и вновь создала заклинание в ладони, однако уже с большей обеспокоенностью ожидая реакции. Что-то явно не давало ей покоя. - Оно… - Фиона спрятала кристалл в руках и прикрыла веки, в попытке выцепить из памяти то самое знакомое ощущение, что мелькало в подсознании. – Кажется, будто нём есть скверна. – наконец ответила она, с не меньшим удивлением переглядываясь с эльфами. Даже не услышав чужой вопрос, Фиона решительно прояснила. - Я никогда не забуду её песни, её… запаха. Но ещё от него веет магией. Где вы…? - Скверна? – тут же перебила долийка, оглянувшись на Соласа. - А ты удивлена? - Нет, это… Имеет смысл. - она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, брови всё так же были сведены. Фиона тем временем недоумённо глядела на обоих соратников. - Именно поэтому я предлагаю отложить твоё изучение. – Солас аккуратно перехватил кусок лириума из рук Чародейка и переложил в небольшую деревянную шкатулку на столе. – Хотя бы временно. Лавеллан нехотя кивнула. - Ладно, хорошо. – она поднялась со стула и, выхватив шкатулку из его рук, зашагала в сторону. - Возможно было бы резонно задать пару вопросов стражам. – протянула Фиона, наблюдая за долийкой. - Да, но давай об этом потом. Я не за этим вас собрала. – она прошагала к сумке на полу. Уложив внутрь шкатулку, она ещё с минуту перерывала всё внутри и, наконец вытащив пожухлую карту, хлопнула ту на стол. – Дорога отсюда к храму дня четыре, не меньше, и это только на лошадях. А тут повсюду то храмовники, то крестьяне с вилами, то Инквизиция, гори она в жопе. Я не хочу с этим тянуть, разберёмся и дело с концом. - Но ведь в последнее время ничего не слышно об Инквизиции, может нам стоит лучше подготовится пока есть время? - Так-то оно так, но затишье бывает и перед бурей. Поэтому давайте не задерживаться. Нужно разобраться с тем, каким количеством туда добираться. - С этого стоило начать. – ответил отступник, на что долийка демонстративно скривилась. – И судя по твоему лицу, ты уже наверняка придумала и то как мы собираемся подбираться к Храму, минуя штаб Инквизиции, да? И как уходить тоже. - Считайте, что это уже не проблема. – вмешалась Фиона. Оба заинтересованно переметнулись к ней. – Так вышло, что в последние годы слухи о восстании только нарастали. И когда дело подошло к Конклаву, уже каждый глухой был наслышан о войне, количество магов, присоединявшихся к нам, всё нарастало и однажды, к нам пришла группа резолюционистов из фелелденского круга. И от них мною была получена карта Храма. Тоннелей и пещер в горах, ближайшей округи. Написано от руки, но грамотно. Они сказали, что от Командора Серых, чему я верю. – те молчали, воспринимая услышанное. Звучит хорошо, даже очень, и всё же отступник не мог отогнать скептицизма. - Алексиус о карте не узнал. - С чего бы ей… А, маговская солидарность. – Лавеллан насмешливо хмыкнула себе под нос. Отступник свёл брови, вновь обращаясь к Лавеллан: - И всё же смысла от этого никакого, если люди замёрзнут насмерть, пока будут туда добираться. Долийка развела руками и двумя пальцами ткнула в карту. - Где-то здесь в округе есть пастух или разводчик, я знать не знаю, но кухарка клялась, что тот ещё недели две назад пообещал награду тому, кто разберётся со стаей волков где-то рядом. Вот, думаю, разберёмся, может деньжат ещё подкину ему, и в обмен заберу пару лошадей. Лириум тоже скоро будет. Наверно. – она потёрла подбородок и повернулась к Соласу. - В общем нам в ближайшее время придётся повыбраться на свет и начинать активно подготавливаться. Мне и тебе в частности, зелий наварить ваши-то смогут? – спросила долийка, оглянувшись на Фиону. Чародейка ответила кивком. – Ну, вот. - В таком случае, я бы хотела пойти с вами. Солас краем глаза оглянулся на Лавеллан, в ожидании отказа, но она лишь равнодушно пожала плечами. - Ваша помощь лишней не будет. Вот только я думала, что вы скорее останетесь присматривать за своими людьми. - Многие уже поправились, поэтому ситуация не критическая. К тому же, у меня тоже есть помощники, и они справятся не хуже меня. Лавеллан примирительно вздохнула и бодро развела руками. - Почему нет? Лишней ты точно не будешь. – она поднялась с места, забирая карту, и стащила перчатки. – Ну, тогда нет смысла тянуть кота за причиндалы. Выйдем сегодня. Пока утро, можем ещё многое успеть. – она окинула его и Фиону взглядом. Оба мага ещё были в лёгкой одежде. – Быстро решайте свои дела и собирайтесь. Буду ждать во дворе. Фиона с готовностью кивнула и спешно пошагала к выходу. Долийка тоже последовала за ней, как у самой двери её окликнул Солас: - Я могу задержать тебя на минуту? – она замерла у двери и до смешного по угловато обернулась, при этом вопросительно изогнув бровь. – Недавно я ощутил странную энергии где-то в окрестностях. Полагаю, там может быть расположен артефакт. - Какой именно? Вроде амулета Алексиуса? – не дав ответить, она тут же отвлекла его новым вопросом, - Кстати он всё ещё у тебя? - Да, было бы расточительно его выбрасывать или прятать невесть где. - Вот и хорошо. – она скрестила руки на груди и, сведя брови, опустила глаза. Неужели так быстро пожалела о решении? Будто услышав его мысли, она бодро подняла взгляд. - Так что там с артефактом? - Если верить осколкам воспоминаний что я нашёл, там могли остаться древние эльфийские обереги. Предполагаю, что с их помощью можно укрепить завесу по всем Внутренним землям. - Хорошо. Ты знаешь где именно он находится? - Нет. – действительно, быть может тот храм уже сотни лет как лежит, заваленный десятком футов земли, а с ним же и артефакт. – Только примерную округу. Она ещё с минуту пожевала губу и спокойно кивнула. - Без проблем. Только посматривай за этим, ладно? Я по дороге могу и забыть. В ответ он лишь без словно кивнул и направился в собственную комнату. На том и порешили. Не менее чем за пол часа он собрал вещи, одолжил посох у одного из мятежников и, накинув походной жилет (который после недавних похождений следовало не штопать, а менять), вышел во двор. Долийка уже стола в центре двора и переговаривалась с проповедницей Анаис. Только завидев отступника, Лавеллан обернула взгляд в его сторону. - Оба здесь? – её взгляд коснулся чего-то позади него. Обернувшись Солас увидел, как по одной из лестниц уже спускалась Фиона, тоже с оружием и тоже в броне (выглядящей, к слову не лучше, чем его). - Наконец-то. – выдохнула долийка и обернулась к Анаис. – …И присмотри чтобы к моему приходу тут всё на воздух не взлетело! – проповедница поклонилась, немедля отправившись в башню. Даже глядя со стороны весь этот фанатизм выглядел дико. - Идём. – она мотнула головой в сторону выхода, уводя их за собой. Как только Фиона спешно догнала их с другого конца двора, долийка махнула кому-то сверху и спустя мгновение, деревянные ворота уже выпускают их наружу.

* * *

Стоит им направиться западнее Рэдклиффа, как даже малейшие признаки цивилизации стираются почти напрочь. Небольшие группки храмовников до сих пор прочёсывали территорию вне деревни, едва ли не накидывались на каждого проходящего вдалеке путника. Они трое не оказались исключением, благо, тех оказалось почти столько же. Видимо, достаточно чтобы зачищать окраины Рэдклиффа от мнимых малефикаров, но, как оказалось, не достаточно, чтобы сойтись в поединке хотя бы с двумя. Говорит о многом. Всё ближе пробираясь вглубь, к горам, вдалеке чащоб и деревьев стали мелькать звериные силуэты. Только оказавший на первой прогалине, тесной от скалистых стен каньонов, и разросшихся дубов, как невдалеке от них тут же закружилось с десяток всклокоченных волков. Чёрная шерсть контрастирует с залитой солнцем поляной, неестественно зелёные глаза округлены в бешенстве, а бритвенно-зубастый рот исходит пеной и слюной. От одного из вида становилось не по себе. Только заметив стаю, Лавеллан одним взмахом руки командует им остановиться. Сама она стоит прямо, не двигаясь, выжидая пока те сами не нападут или двинуться прочь от чужаков. Руки свободны, лишь правая ладонь почти незримо касается навершия на одном из кинжалов. Волки не бросаются, только скалятся и ходят кругом неподалёку. Но стоит долийке подступиться хоть на шаг, как главарь тут же корчится и рычит как не в себя. Звериные глаза вспыхнули светом и волк, изогнувшись как от боли, взвыл, бросаясь прямо на неё. Долийка вовремя отпрыгивает в сторону, выхватывая парные кинжалы. Лишь когда бойня утихает, а на земле лежит пара волчих туш, Лавеллан оглянулась вокруг, удручённо сведя брови. - Что-то они и правда совсем бешеные. – говорит та, стряхивая кровь с клинка. – Это не нормально. Солас немного корёжится, как только может отводит взгляд от трупов и пороняет вздох: - Это действительно необходимо? - Мне об этом не говори, я сама не наслаждаюсь живодёрствам. Но раз уж нам нужны лошади, придётся покорпеть. – мирно отвечает та. На предплечье, не закрываемом кольчугой, уже появилась рана, но долийка похоже этого даже не замечает. - Ты и сам посуди, если они опасны для местных, так ли это плохо? Он отвечает вялым кивком. Продвинувшись вглубь ущелья им всё так же попадалась пара-другая взрослых волков, но те благо, оказались достаточно разумными, дабы убежать от чужаков или, в крайнем случае, угомониться завидев огонь, пляшущий на чужой ладони. Похоже те всё-таки не потеряли рассудок полностью, будь то бешенством, волки бы не отступали и не держались стаей. Странно. В глуби каньона на пути начали попадаться осколки и руины старых храмов. Ничего особенного он там не надеялся найти, изначально там находился небольшой алтарь для приношений жертв, подобные расставлены по всей округи маленькими храмами, он помнил это как воочию. Теперь же всё разрушено почти на корню и украдено больше тысячи лет назад, если не тевинтерцами, то отступниками, желающими обогатиться. Теперь там больше нечего искать. Рядом неожиданно слышится голос Лавеллан. - Слушай, а не могла случаем Брешь на них повлиять? - Брешь - вряд ли, она слишком далеко. Вероятно, неподалёку есть разрыв, что свёл их с ума… Либо это демон взял здешнюю стаю под контроль. - Это вообще возможно? – она изогнула бровь. - Одержимость одержимостью, но брать под контроль целую стаю… - Да. Звериным разумом, как и любым в принципе, можно управлять. Некоторые могут оказаться более… уязвимыми для чужеродного влияния. Как животные, так и люди. Великая Чародейка, стоявшая подле, опустила голову. Её взгляд заметно потяжелел. - Даже если поводов для этого нет? – спросила та. На её лбу появилась глубокая морщина. - Подоплёка есть для всего. Если исцелить сломанную ногу, хромоты не избежать, как не старайся. - Они ведь питаются человеческими слабостями. Страх там… или гнев. – добавила Лавеллан. Глаза кратно метнулись к Фионе, и даже одного взгляда на появившийся дискомфорт в её движениях, чтобы она тут же переминулась, настойчиво проговорив: - Закроем тему. Никто не возражает. Стоит наконец пробраться в самый центр лощины, как они выходят на просторную лощину. В тенях деревьев и скал, вновь появляются звериные силуэты с горящими глазами. На них тут же набрасывается дюжина волков. Лавеллан ринулась вперёд. Солас тут же направил на неё барьер и оглянулся. Разрыва нет, но что-то потустороннее всё-таки выдавало себя. В чём дело? Облако энтропии ослабляет стаю по всей территории. Завеса рядом с долийкой искажается. Момент, и демон, явившийся из неоткуда, сбивает её с ног. Тощая как ветка, лапа хватает её за грудки и отрывает от земли. Долийка ерзает. В руках отступника за секунду формируется ледяная хватка, а глаза не сходят с поля боя. Ужас заносит вторую лапу подтягивая Лавеллан вплотную к себе. Fenedhis, нет! Нельзя, чтобы заклинание её задело! Лавеллан успевает полосонуть по туше. Демон визжит и тенят её к зубастой морде. Она упирается, ладонь касается зелёного черепа. Что-то шипит. Демон отшатывается, и с протяжным визгом откидывает её от себя. Та группируется, ударяясь об руины алтарей. Фиона в мгновение прошибает ужас зарядом молнии. Вытянутая туша валится намертво. Тишина. Походе это был единственный демон в этих краях. - Это был Ужас. Раз он больше не влияет на них, вряд ли волки станут нападать. Отступник ослабляет облако энтропии, и волки постепенно возвращаются в сознание. Когда глаза, так ярко выделяющиеся среди чёрной шерсти, наконец приоткрылись, Солас облегчённо подметил, что те потеряли былой противно-зелёный цвет. На сей раз вместо слепой атаки стая побрела подальше от них, и рассредоточившись по лощине, заходила кругом. Некоторые приближались ближе, получше оглядывая чужаков, с недоверием и опаской, да, но без намёка на попытку нападения. «Хорошо.» Он оглядывается на Лавеллан. Ту, похоже, падение вообще не ранило, никак сказались долийские тренировки. И всё же странно почему демон… Гилайн рычит и стягивает перчатку. Левую. Метка на ладони горит ярче обычного. Ну конечно. - Всё в порядке? - Да-да. Мелочь. Она отряхивает руку, и стоит тихому перезвону кольчуги затихнуть, как наполняющая поляну тишина бьёт по ушам. Даже волчья стая, со скулежом оправляющаяся от оглушающего разрыва, неспешно кружащая невдалеке, казалось, намеренно притихла. - Надеюсь этого объездчику хватит. – Фиона чуть скривилась, глядя на кузнечекообразную тушу демона. - Я тоже… Но всё-таки… - Лавеллан потёрла подбородок. - Остановимся на немного, ладно? Пока он исцелял пару ссадин на долийке, чародейка, закатав обожжённые рукава мантии, копошилась у трупа демона. «Может, моим исследователям будет что узнать.» - как объяснила она. Они лишь развили плечами, кто знает, что им ещё встретится на пути к Бреши. Спустя минуту её сменяет долийка, что ей могло понадобится он знать не знал, но протестовать уж точно не собирался. Впервые за день он почувствовал какое-никакое, но умиротворение. Здесь, вдали от храмовников, солдат Рэдклиффа и инквизиции, распрей жителей башни и сварливых селян, на залитой солнцем поляне заселённую волчьей стаей, Солас действительно ощущал себя в безопасности как нигде в Ферелдене. И не удивительно. Лощина скрыта почти со всех сторон горами и оврагами, переплетённая до кучи древними руинами, пусть тех едва ли осталось после стольких лет. К тому же, и волки теперь совсем не были против компании чужаков. Пара-тройка из них уже подбегало к нему, металась рядом, как бы играя между собой, в попытках решить, кто подойдёт первым. Через время, один всё-таки решается. Вытянутая морда чуть скалилась, глядя на отступника, но отступать ни один не собирался. Солас смотрит неотрывно, без страха и агрессии, с неуловимой властностью, заставляя хищника мешкать, поджимая уши. Он медленно протянул свободную руку. Волк вздрагивает, но, всё-таки, кротко подходит к нему, почти на цыпочках, с поджатым хвостом и лапами, готовясь в любой момент ринуться от него в сторону. Вытянутый нос почти касается его руки, обнюхивая кончики мозолистых пальцев. Нет, они больше не нападут. Эльфы уже развернулись к выходу, как долийка измотанно застонала и скинула с себя сумку. - Всё, не могу больше. Подождите. – сетует долийка, присаживаясь на камень. Руки почти в рекордное время расшнуровывают высокие сапоги. – Как люди их вообще носят, не стирая ноги в кровь? - Они и стирают, если пошиты плохо. – с ухмылкой отвечает Фиона. – Понять не могу, ладно я – городская, нам и деньги на хлеб - счастье, но ведь долийцы живут в лесах. Неужели у вас нет мехов, шкур или кожи? - Ну знаешь ли… - начала она, расшнуровывая второй сапог, как радом с ней завертелся очередной волк. Подошел медленно, влажным носом обнюхав накидку, и, с пол минуты пронаблюдав, как та возится, не обращая на него внимание, уселся рядом. Прямо у её бока. Та даже не поворошилась. - У нас ресурсов тоже невпроворот, приходится чем-то жертвовать… – хищник у её ноги тихо зарычал. Фиона переступила с ноги на ногу и покрепче схватила посох. – А ну хватит! - бросила та через плечо, спокойно отодвинув волка ладонью, заодно пригладив его уши, и продолжила диалог, пока животное в шаге от неё вновь оскалилось. - Уж лучше кожу на добротную броню или утварь истратить чем на башмаки что за месяц в лесах сотрутся в задницу. Хватит! – её рука ловко увернулась от клыков и только завидев выроненный кинжал совсем рядом, подняла его. Рукоять с лёгкостью хлопает по вытянутому носу и тут же отправляется в ножен на бедре. Волк отпрыгивает и, поджав уши, уходит к сородичам. Фиона даже не оборачивается, одними глазами переглядываясь с ним. На её лбу, кажется, пролегла пара толстых морщин. Долийка же возвращается к сапогам, преспокойно продолжая разговор. – К тому же мы не поощряем убийство животных ради таких мелочей. Они молчат. Чародейка кажется до сих пор пытается сформировать мысль, а вот Солас просто сверлит её взглядом. Наверно, до комичного серьёзным и снобским для такой ситуации. Молчание затягивается, что она вскидывает голову от растерянности. Однако, только встретившись с удивленными и… обескураженными взглядами, Лавеллан насмешливо фыркает и изгибает бровь. - Долийка абсолютно спокойно задирает лесных животных. Чудо из чудес. - Ну… Похоже стереотипы о ваших сородичах… оказались не совсем стереотипами. – медленно протянула Чародейка. - А кричать на диких животных это тоже нечто долийские или это как самозащита в охоте? - Пробовала кричать на медведей. Не помогло. – Лавеллан ухмыльнулась одним уголком губы и развела плечами. - С драконами тоже не работает. Фиона лишь пожала плечами и прислонилась к огромному валуну позади, прыснув себе под нос. Он неспешно всматривается в то как долийка промывает кровавые мозоли остатками лечебной настойки. Хватает одного щелчка, и к уже ней летит небольшой огонёк и приземляется на ране. Она вскидывает бровь, глядит на него исподлобья, с каким-то непонятно-ненужным подозрением, но как только боль начинает утихать, её взгляд расслабляется, и она кратко (и, видимо, благодарно?) кивает. - Я ожидал что ты скорее будешь держаться подальше от волков. - Солас, я охотник. Было бы идиотизмом тратить время на обучение той, что боится какого-то пушистого рычащего пса. Он свёл брови. - Ты только что назвала…!? неважно. Я имел ввиду культурное отношение. Лавеллан чуть щурится в недоумении, но почти сразу вникает в суть. - А. То есть ты думаешь, что долийцы воспринимают свою историю до такой фанатичности? Что аж трясутся от одного вида зверей, чей сородич отнял наших богов от нас? – она чуть кривится, но без обиды. По спине пробегают мурашки, заставляя увести взгляд. «Отнял». Отнял тех, кто не брезговал сравнять с землёй целые города ради малейшей доли могущества, кто штабелями ложил сотни невиновных солдат, шпионов, слуг, ради бестолковых войн и собственной гордости, отнял тех, кто никогда не оправдывал и не оправдает титулов, данных им легендами и историей. Жизнь… до ужаса не справедлива. Его брови опускаются, ослабляя прихмур. Солас уже намеревается что-то ответить, лишь бы прервать затянувшуюся тишину, как чужие слова едва ли не сбивают его с ног. - Нет, они вполне милые. – с лёгкостью произносит долийка, глядя как те бегают около камней вдалеке. Отступник замирает. Должно быть послышалось. - Напоминают о доме. - В Марке много лесов, - улыбнулась Чародейка. - не удивительно. - Это тоже. – соглашается она, отводя взгляд в даль. - Но я имела ввиду дом «дом». Мой клан. Солас медлит, чувствуя, как горло пересыхает. - … С чего бы? - Ты же и так знаешь. – проговаривает она с укором, однако уловив неподдельный интерес в чужом тоже, чуть смягчается. - Мы живём в стаях по всему миру, вдали от городов и чужаков. Со своей иерархией, что держит нас вместе и помогает выживать. И на нас тоже устраивают бесполезные охоты. Иронично. - Действительно… - слова звучат отдалённо, будто отвечает и не он. Всё сказанное долийкой неприятно въедалось в мысли стойким пятном. Отступник незаметно закусил губу, второпях пытаясь отмахнуться от грядущих размышлений. - Иронично. Фиона искоса глянула на светловолосую, вновь подавая голос: - Я не так хорошо знакома с долийской культурой, но разве у вас нет…? Не уверена… Какого-то злого бога на эту тему? Солас молчит, с каким-то необъяснимым интересом выжидая ответа Лавеллан. Даже зная ответ заранее, сознательно ожидая сотню проклятий что обычно сопровождают его имя, казалось, что было нечто странное в том, чтобы слышать собственное имя из чужих уст. Возможно сама ирония происходящего доставляла ему удовольствие. - Ужасный волк. – поясняет та. - Не злодей, а скорее трикстер. - По крайней мере ты отличаешь эти понятия. Время искажает многие понятия. Лавеллан вновь хмуро глядит на него. - Я не держу наши легенды за чистую монету. - …И всё-таки. - Сказала же, я не верю в легенды до такой степени… Да даже будь оно так, этих боятся смысла нет. Фен'Харел – предатель своих людей, ни Творец не Забытый, тот кто охотится один. У этих есть стая, у него нет. В этом и разница. - она поднимается на ноги, непринуждённо отряхивает тёмные штаны и, закинув сумку на плечо, неспешно зашагала к выходу из лощины, так и не замечая удивлённый взгляд, направленный на неё. Отдалённое шуршание травы под ногами, уже практически исчезло в тишине как он осознал, что его тело пробирало холодом. – Пойдем? – окликнула Лавеллан, уже стоявшая в пол обороте к выходу из руин. Довольно далеко, стоило заметить. Он что всё это время так и не двинулся с места? Солас вздрагивает прежде чем отмереть. Он судорожно кивает и спешно следует за ней, стараясь вытрясти лишне мысли из головы.

* * *

Виды сменялись один за другим: руины, лощина, неглубокая речка, он особо не вглядывался, шёл скорее интуитивно, ориентируясь на долийку. При шаге нога внезапно зацепляется за что-то, и он невольно опёрся на посох, в попытках сохранить равновесие. Пошатнувшись, он вздыхает, выдёргивая ногу из-под всклокоченных корней деревьев. По крайней мере этого достаточно чтобы он наконец-то стал смотреть куда идёт. Свежим взглядом он оглядывается по сторонам. Лавеллан опережает их на пару шагов, идёт без оглядки и остановок. Она всё так же сжимает левую ладонь, чуть кривится от боли. Чародейка же лишь изредка приостанавливалась, вот-вот готовясь заговорить с долийкой, но, только переведя взгляд на строго выпрямленную спину, опускает веки. С интересом и в то же время жалостью смотрит на чужую руку. Фиона была одной из немногих в башне, кто знал о её возможностях и природе якоря. По крайней мере той, что знала долийка и о чём Солас посчитал нужным рассказать. Просторные поля стали последней преградой к дому объездчика. Это было заметно по паре крупных друффало, пасшихся в загоне, и крупному стойлу, пристроенному к дому-лачуге, из которого доносилось негромкое лошадиное ржание. Странно, судя по небольшим хижинам, стоящим у полей здесь жило около пяти фермерских семей, только вот скота явно немного. Никак следствие войны. Обычно именно за счёт него ферелденские крестьяне и выживали в долгих зимах. Короткая вспышка невдалеке. Чужую руку в очередной раз берёт судорогой. Чародейка отшатывается. Лавеллан с новой силой сжимает ладонь и болезненно закусила губу. - А вы не думали, что случится с меткой если вы погибнете? – Фиона болезненно косится на долийку. Та насмешливо фыркает в ответ. - А мы уже договорились, что в крайнем случае он мне руку отрежет. Всё схвачено. – с абсолютным спокойствием ответила беловолосая, на что Чародейка немо округлила глаза. Солас вздохнул, отрицательно разведя руками, и укоризненно проговорил: - Это не смешно. - Ещё как смешно. – хохотнула Лавеллан. Ответить он не успел. Долийка, подойдя к двери уединённой лачуги, и отвесила два громких стука по деревяшке. Изнутри послышалось спешное шебуршание, шаги, проворот ключа в скважине… Дверь отъехала, и из небольшого проёма показалось мужское лицо. Треть лица. - Чего вам? - Слышала, ты говорил, что заплатишь тому кто разберётся с бешеными волками в округе. Тот ещё раз с подозрением глянул на них, но всё же приоткрыл дверь. В дневном свете его можно было рассмотреть получше, то был невысокий хмурый мужчина. Несмотря на седые волосы, объезчик весьма крепко держался на ногах. Хотя, чего диву дивиться, иначе крестьянам просто не выжить, если не пахать с отрочества до поздней старости. - Говорил. - тот тоже оглядел её с ног до головы. Вроде не храмовница, и не та, из одержимых, боятся дескать нечего. Взгляд старика кратко метнулся к Соласу, но эльф тоже видом не сильно походил на круговых магов, Фиону такая участь не постигла, она как-то компактно уместилась позади них, что её едва можно было углядеть. Тот облегчённо обернулся к долийке. - Да, вот уж не ждал, что кто-то теперь вообще откликнется… Особенно одна из любителей галл. Лавеллан… не ответила. Неспешно переступила с ноги на ногу и скрестила руки, пристально глядя на мужчину. - Проблемы? – грубо спросила она сквозь сцепленные желваки. Объездчик попятился. - Угх, нет! – тот примирительно развёл руками. - Галлы чудесные создания, руку бы отдал за то, чтоб её объездить. Ответ её не сильно то задобрил. - Не можешь сказать что-то достойное, не разговаривай вообще. – она тихо фыркнула и наотмашь махнула рукой. – Плевать, всё сделано. Оплата. - Оплата так оплата… Раз узнала, за что платят, сумму тоже знаешь. Только вот ты доказать-то это сможешь? Что ты правда разобралась с волками? – буквально пара секунд и губы долийки растягиваются в самодовольной ухмылке едва не от уха до уха. Рукой показав тому стоять на месте, она выходит за порог, и тут же возвращается, держа в руке обрубок. Лавеллан подходит почти в притык к объездчику и поднимает голову демона прямо на уровень лица мужчины. Тот попятился, что аж врезался спиной в стену, и прикрыл рот рукой. – Создатель смилуйся! Подождав пока тот прокашляется, она, опустив руку, кратно проговорила: - Там завёлся демон, который брал их под контроль. Вот голова. Хватит тебе таких доказательств? Тот закивал, жестом указывая вынести обрубок наружу. Лавеллан согласилась и, вернувшись уже с пустыми руками, подошла прямо к объездчику, что всё это время усиленно откашливался в кулак. - Давай-ка так, раз мы тебе так помогли, и ты нам помоги. – она звонко хлопнула рукой по столу, за которым тот сидел всё это время, усиленно откашливаясь в ладонь. Объездчик подскочил и вытаращился на неё. - Нужны лошади. Две. Заплачу за одну, а вторая будет оплатой за выполненную работу. Тот немного помолчал, глядя на неё снизу вверх, но через немного поднялся с места, намеренно отступив от Лавеллан на пару шагов. - Да здесь каждая за пять золотых будет! Нас и так из-за войны грабили, что уже жрать нечего. Взгляд долийки потяжелел. Она задвигала желваками. А ведь тот даже не знает, кто может этим спасти не только себя и Рэдклифф. Кто знает, сколько ещё протянет незакрытая Брешь? - Вечная отговорка, всем сейчас тяжело. К тому же я и так заплачу. - Пха! Ну уж нет, девка, я в эти игры не играю. Что обещано получишь, не хочешь, то поди лесом. - тот наотмашь махнул рукой и спешно тронулся подальше от неё. Не успел мужчина и пары шагов ступить, как чужая рука выхвалила его за запястье и с силой пихнула в сторону. Долийка припёрла его к стене, с силой прижав его плечо рукой. - Нам хватило сил, разобраться с грёбаным демоном. – она яростно глядела на него, не отрывая взгляда. Тот попытался дёрнуться, но Лавеллан только сильнее вдавила объездчика в деревяшки позади. - Не зли меня, иначе те волки тебе благодатью покажутся. Чужой кадык дёрнулся, сглатывая ком в горле. Он неуверенно кивает, а сам поглядывает то на свободную ладонь долийки, то на них с Фионой, не зная, от кого ждать первого удара. Хотя какой в этом смысл, будто бы простой крестьянин мог отбиться от тренированных бойцов. Лавеллан отшатывается. Объездчик тут же отскакивает от неё и облегчённо вздыхает, потирая затылок. Пара шагов, и на стол тому приземлился, звякнув от удара, небольшой мешочек серебра. И уже через минуту всё четверо направляются в конюшню. Пока те копошатся в стойлах, Солас тем временем оставался чуть позади, со стороны наблюдая за вознёй. На случай, если объездчик вдруг решит запротивится и схватится за вилы. Одного удара хватит чтобы проткнуть долийке шею. Так он хоть успеет среагировать. Стоило признать, ему было неприятно чувствовать себя посредником грабежа, пусть и под «благородным» предлогом. Чего говорить, ведь этот «благородный» предлог, закрытие бреши, прекращение хаоса, в большей степени случилось из-за него. Казалось бы, грабёж в сравнении с перечисленным просто капля в море, но он сам хотел свести вредительство к минимуму. Даже вынужденное. Возможно знай объездчик на что действительно им нужны лошади, тот мог бы согласиться. Это, конечно, лишь фантазия, исполнение которой маг сам бы не одобрил. Даже один лишний человек, знающий где находится Лавеллан уже был большой угрозой и не только из-за венатори, нет, а от простых жителей деревни, что, заслышав о мнимой убийце, куда быстрее откликнуться на возможность устроить самосуд. В убежище было то же самое. То же самое способно случится со стороны магов. Случившееся на Конклаве уже не изменить, а если и пытаться, то, как они выяснили, выйдет только хуже. Поэтому он просто стоял в стороне съедая себя в очередной раз за провал и нерасчётливость, за который придётся расплачиваться другому. - П-просто пообещай, что с ними ничего не случится. – протягивает тот, развязывая повод. Он оглядывается на Лавеллан. Та крепко хватается за поводья и передаёт их Чародейке, сквозь прихмур глядя на мужчину. Та неподвижно стоит у выхода, ожидая пока объездчик подготовит коней. - Ну что ты. Мы, лесные эльфы, ведь так дружны с природой, разве ты сам не говорил? – холодно отвечает долийка. Её взгляд гуляет где-то вдалеке и Солас невольно пытается последовать за ним. Ведёт по небольшим хижинам с соломенными крышами. От них к только распускающимся деревьям, названия их он точно не знал. Оттуда выше рассматривая горы. «Которые способны покраснеть от лириума и скверны будто от крови.» - эхом отдаётся в голове. Маг закусывает щёку. Тело будто наливает свинцом, и он поспешно опускает взгляд. Ему нужно ещё пара секунд чтобы проглотить ком, вставший в горле. Взгляд опускается на только прорастающее поле, на котором местами виднелись «отпечатки» огненной магии. Урожая у семьи объездчика в этом году явно будет меньше. А ещё и с учётом… Взгляд тут же метнулся к долийке. Светловолосая похоже пришла к тому же выводу что и он. Её голова была опущена, а брови сведены в печальном прихмуре. Объездчик, привязывающий поводья к лошади на другом конце загонов, разъедает её презрительным взглядом. Вполне оправданным. Лавеллан протяжно вздыхает, закатывая глаза. - Ничего с ними не станется. Они нам нужны живыми и здоровыми. – она оборачивается к Чародейке. - Без обид, но передай лучше поводья Соласу, не хочу, чтобы тебя как-то покалечило. Фиона бессловно, пусть и с неким недовольством, вышла наружу. Проходит минута, другая. Он всё так наблюдает за ней краем глаза же. Наблюдает как та переминается на месте, скрещивает руки, притоптывает одной ногой, но в итоге, сдавшись, скрывается внутри конюшни и возвещается лишь через время, держа лошадь за поводья. - Фиона. Среди магов есть кто разбирается в природных школах? Та даже немного засуетилась он неожиданного вопроса. Он к слову тоже. - Думаю, больше десяти точно будут, а что… - Пока есть время пусть придут сюда. Пара-тройка. Таких что не облажаются. - Зачем же? – Фиона опередила его с вопросом. Ответ был вполне просчитываемым, однако всё ещё вызывал интерес. Всё чаще он начал замечать, что Чародейка, похоже, вот уже долгое время, пытается выискать в Лавеллан хоть нечто живое… Или окончательное подтверждение отсутствия такового. На это он мог лишь пожелать удачи. - У нас еда кончается. В башне, конечно, были запасы, но Анаис не рассчитывала, что ряды её послушников чуть ли не в пять раз пополнятся. Плюс, когда мы поедем в горы лошадям вообще нечего будет есть, поэтому нужен овёс. – она пожала безразлично плечами. - Может отправить сюда тех, что в аграрной или растительной магии что-то может, ускорите им тут рост пшеницы или ещё какого добра. Поделите с фермерами напополам и будет счастье. Он заинтересованно склонил голову к плечу. Имело смысл. Пусть он и подозревал, что поездка в морозные горы не затянется, было правильно просчитывать такие мелочи. Конечно было очевидно, что в ней говорил прагматизм. Долийка просто понимала, что ещё немного, и скомпонуйся фермеры с горожанами Рэдклиффа или вообще эрлом, и на них уже могут пойти с оружием и солдатами. Выискать забежавших отступников труда не составит, к тому же никому не захочется пригревать у себя на груди ядовитую змею. «И всё-таки…» Он отвлекается от размышлений, замечая, как Фиона кивает, и, чуть поразмыслив, обещает поговорить со старшими магами в башне. Похоже долийку такой вариант устроил, а по сему, раз стоять тут больше не имело смысла, все трое неспешно выдвинули обратно. Лавеллан кратко оглянулась в сторону хижин. Напоследок. Её взгляд остановился на неспешно шедшем в сторону огородов объездчике. Они обменялись краткими кивками и каждый зашагал в свою сторону.

* * *

Пригнав лошадей в башню, Лавеллан дала эльфам некоторое время передохнуть, пока сама повела лошадей в небольшой загон внутри двора. Фиона, намереваясь поговорить с учениками, скрылась из виду почти сразу. Солас далеко не отходил, нужды в отдыхе он не испытывал, а смысла засесть в лазарете или отправиться в Тень попусту не было. Однако же имело смысл напомнить долийке об обещанном разговоре с проповедницей. Да и «разговор» это только на словах, и он, и Лавеллан прекрасно понимали, что это почти откровенная просьба приструнить Анаис и её последователей в их крайне необычном способе привлекать людей к своей религии. «Странно, что их что-то не устраивало на самом деле, разве в Кругах не проповедуют то же самое андрастианство?» Конечно, иногда туда могли попасть эльфинажцы, однако в столь раннем возрасте, что никаких культурных различий они и не способны были сохранить. Казалось бы, уж на религиозную тематику внутренних разногласий быть не должно… Или проповедуемая Анаис религия отличалась чем-то кроме присутствия в ней Лавеллан от андрастианских реалий? Стоило ему только вспомнить проповедницу, как та пробежала мимо него вниз по ступенькам и прямо во двор. Анаис тут же просеменила к долийке, что всё это время разговаривала с парой адептов, и, только поздоровавшись, стремительно перехватила всё внимание на себя, зашагав едва ли не в ногу с Лавеллан. Глазами проследив за их путём в деревянное стойло, пристроенное к башне, он неспешно приподнялся с места. Те скрылись из виду, из-за чего он всё недоверчивее относился к обещанию долийки. А ведь поводов для этого хоть отбавляй. Чего стоит сам факт того, что единственной причиной почему их приютили здесь является зацикленность Анаис на идее «посланницы Создателя». Он не был удивлён. Лавеллан наверняка поставит верность культа выше комфорта магов, пусть и абсолютно не виновных в том, что попали в такую ситуацию. Как-никак она сама говорила, что не против использовать чужое невежество и доверчивость для собственной выгоды. Солас неспешно прошёл следом, обходя жителей, работающих по хозяйству то тут, то там. Внутрь загона он не заходил, прислонился к деревянной стене, та была настолько тонкой и прогнившей, что услышать чужой разговор по ту сторону не было проблемой. Проповедница что-то спешно тараторила, тогда как Лавеллан, привязывающая коней на места, ограничивалась кратким хмыканьем. - … Я бы сказала, всё идёт очень даже хорошо! – весёлым голосом отозвалась проповедница. На самом деле, это было очень странно слышать. Даже устоявшиеся в системе культа последователи понимали, что дела их, судя по последним дням, идут из рук вон плохо. Но не Анаис. Даже сказать нечего. – Мои люди прекрасно уживаются с магами. – ложь. - Некоторым из них мы уже предложили присоединиться к нашим исповедям, правда не все откликаются, но, уверена, скоро весть о вашем прорицании будет принята всеми постояльцами башни. А, так вот значит, что она подразумевала под хорошим? Похоже Фиона вовремя спохватилась. - Мгм. Ты только не увлекайся этим. – пробормотала Лавеллан. Проповедница резко умолкает. Жаль деревянная стена не позволяет разглядеть её лицо. – Ты не думаешь, что будет лучше если каждый найдёт свой путь к, кхм, Создателю? – последнее слово она едва ли не цедила сквозь зубы. Повисла подозрительная пауза. Похоже Лавеллан всё же решила прислушаться к просьбе Фионы. Приятная неожиданность. - А, гх, ну… - ответом Анаис были просто кучка бесполезных звуков. – В общем, уверяю, можете смело положится на меня. Я с радостью проконтролирую исполнение вашей просьбы моими подчинёнными. - Не сходи с темы. – её тон безэмоциональный и манипулятивный в своей холодности. Тем не менее, никак не лживый в противовес эмоциональности проповедницы. – Люди Фионы не адепты, а мои союзники. И уж держать их тут я не собираюсь. И тебе не советую. - Конечно! Просто, понимаете, некоторым здесь очень бы не помешало единство, откуда мы на самом деле можем знать, что он действительно вам верны? Что они останутся здесь после и не предадут нас? - Анаис ты держала людей вместе ещё задолго до моего прихода. Ты ведь не дура, если маги или ещё кто будут чем-то нам угрожать, ты ведь сможешь это заметить, ведь так? Или твои адепты тебе расскажут. Сейчас у меня проблемы по важнее, поэтому я прошу тебя всеми силами вложится в поддержание моих союзников. Я могу тебе доверять? – её слова звучали натянуто и с знакомой приторной вежливостью. Даже ориентируясь по её тону, Солас мог понять, что долийка преуменьшает свои эмоции. Проповедница молчит ещё какое-то время. - Конечно, посланница. – покорно выдыхает Анаис, и он буквально может слышать улыбку на её губах. Похоже лесть на неё сработала. Стоило признать Лавеллан выкрутилась довольно неплохо, без стычек и споров, просто использовав свой авторитет. Жаль только, что она лишь оттянула неизбежное.

* * *

Рэдклифф встречал их десятками недоверчивых взоров, дюжиной солдат, сторожащих вход в деревню, и сотней слов, шепотом сказанных в спину «треклятым остроухим чародеям» или просто «сбрендившим одержимым». Лавеллан, всучив им половину имевшихся денег, поручила пройтись по рынку, заверив, что в прошлый раз где-то на пристани точно видела лавку с шерстяными тканями, что как раз сгодятся на пошив, ещё и за ничтожные цифры. «Что прям кажется, будто торгаша до нитки обобрала.» - как утверждала она сама. Делать нечего, Морозные горы их уж точно щадить не будут. Он и Фиона неспешно спустились к озеру, пока сама долийка, вероятно, направилась на сделку с церковной сестрой. «Вероятно» это было из-за того, что несмотря на всё утверждения, Лавеллан зашагала не в верх, к хлипкой церквушке на пригорке деревни, а к жилым домам. Уже сейчас отступник понимал, что всё идёт не в то русло. Только потеряв её из виду, он намеренно стал вслушиваться в посторонние шумы. Даже оказавшись у того самого рынка на причале, Солас всё равно периодически оглядывался на деревню, готовясь в любой момент двинуть вверх по ступеням. Вокруг было довольно тихо, ну, по меркам небольшого базара, от чего с каждой минутой становилось всё более не по себе. Он доверил Чародейке выбор и покупку материалов, и лишь сопровождал её стоя в стороне. Проходит несколько минут. Он практически потерял бдительность, как издалека донёсся нарастающий гомон десятка голосов. Гром, раскатистый топот и лязг металла, шум в мгновение набирает всё большие обороты. Фиона, как и он, тревожно оглянулась на шум. Оба сорвались с места. Два лестничных пролёта за секунду оказываются позади. Едва оказавшись посередине деревни, он сразу заметил, как количество людей вокруг поубавилось, а те что остались, тихо стояли за лавками или копошились у домов, даже за забор не выглядывая. Его впервые охватывает паника. Солас тут же ринулся вверх по тропе, Фиона отставала лишь на пару шагов, но едва эльфам стоило пройти вверх по тропе, как неподалёку, из-за угла той самой церкви показалась Лавеллан, преспокойно идущая им на встречу. Её взгляд расслаблен, а шаги неспешны. - Вы уже всё нашли? – бесстрастно спросила она, получше устраивая сумку на плече. Та, от тяжести лириума внутри, с силой тянулась к земле, давя на широкие плечи. Она поднимает на них взгляд, встречаясь с парой настороженных глаз. – Что случилось? - Мы услышали шумиху неподалёку. Как раз, когда вы ушли. – ответила Фиона. И либо она ещё не до конца разобрала личности стоящей перед ней, либо просто старалась держаться в рамках вежливости, но голос её, кажется, был почти доверительным и обеспокоенным не на шутку. Ему же всё стало понятно от одного взгляда на безмятежное спокойствие на чужом Лавеллан. Можно было счесть, что она была в какой-то мере самодовольна. - Что ты там устроила? Она поворачивается прямо к нему и смотрит не отрываясь, глаза в глаза. Медлит. - Священница больше торговать не будет. – отвечает она, не сводя взгляд. Голос холодный, но в то же время грубый, словно долийка в любой момент готова одним словом перечеркнуть на корню любой протест. Чародейка отшатывается от услышанного, а Солас сводит руки на груди. Лавеллан хмурит брови. И выжидающе смотрит на него, «Давай, возрази.», однако встретив тишину, только подначивает. – Она наживалась на войне, мне это не нравится. Солас же… ничего не отвечает. Чуть отворачивается, опускает брови, но даже без размышлений для себя понимает, что сам не сожалеет о судьбе церковной сестры. Конечно вершить самосуд дело не правое, и кто знает, что с ней теперь сделают селяне, как никак за контрабанду наказание разнилось от плетей до казни, однако было ли это не заслуженно? Нет. Она получила по заслугам. - Стоило догадаться, что ты решишь её сдать. По крайней мере теперь храмовники ограничены в лириуме. Она кратко оглянулась на него, скорее озадачено, нежели хмуро, теперь казалось, что она была даже растерянна. Лавеллан неуверенно кивнула: - Раз вы ещё не закончили, идём назад. – и, обойдя их, быстро пошагала к гавани. Оставшееся время на рынке Солас провёл в одиночестве, со стороны наблюдая, как долийка возится у прилавков. Что-то до сих пор не давало ему покоя. В её поведении, либо же в словах, он не мог понять. Это «что-то» странным комком эмоций селилось где-то в мыслях, не давая покоя ещё с их возвращения из Рэдклиффа. Заставляя чувствовать беспокойство и… сомнение. Ещё незадолго до их приезда во Внутренние земли, месяц назад, не больше, он наверняка был уверен, что способен прочитать её с лёгкостью немудрёной книги. Узнать, что она намеривает, о чём думает, видя очередное месиво из трупов, что сделает, услышав едкое «остроухая», брошенное в спину. Теперь же, глядя на неё со стороны, он сам того не понимая щурился, в попытках не упустить малейшие изменения в чужом голосе и мимике. Это невозможно было описать, но что-то словно бы переменилось. Взгляд её выглядел не таким холодным, безразличным как казалось раньше, голос, пусть так же и исходил ядом и ругательствами, звучал скорее изнурённым, нежели агрессивным. Даже сейчас, когда она с запалом огрызалась на скупого торгаша, всё так же сердилась, язвила, но её тон казался более… живым что ли? И само понимание этого почему-то настораживало. Погружённый в размышления, он едва ли замечает Фиону, вставшую рядом с ним. Она с не меньшим интересом наблюдала за неспешной толкотнёй вокруг. - Всё в порядке? – спрашивает Чародейка. - Да. - С ней? – дополняет та и кивает на Лавеллан. Когда же отступник оглядывается в указанную сторону, дабы лишний раз изучающе оглядеть долийку, оба понимают, что та резко улетучилась из виду. Взгляд инстинктивно проходится вокруг, выискивая бело-красное пятно среди невзрачных тонов деревни, почему-то именно эти цвета всегда сопровождали её, в одежде, внешности или принадлежностях. Лавеллан обнаруживается поодаль гавани, стоящей рядом с престарелым эльфом, вероятно, жителем деревни. Наткнувшись на них взглядом, ни Солас, ни Фиона не сдвинулись с места, а лишь кратко переглянулись и вновь обратили взгляд в сторону. Долийка стояла смирно, будто вкопанная, чуть наклонившись к сидевшему на лавке старцу, при этом не растеряв прямой осанки, словно внутри был стальной прут. Она почти не двигалась, лишь пару раз совсем незаметно кивнула. Тем не менее, она, похоже, всё ещё не остыла от встречи с церковной сестрой, до сих пор в её движениях виднелась едва заметная не обученному взгляду, резкость и угловатость. Видимо именно это и забеспокоило Фиону. - Вероятно. Почему вы спрашиваете? - Она всегда так? - Да. – отвечает он. Долийка мягко смотрит на собеседника. Без тени едкости или гнева, даже наоборот. Тонкие губы неспешно двигаются, отвечая старцу, но голоса лавочников, рыбаков, людей вокруг преграждают путь через всю гавань, и чужие слова попросту не доходят до ушей отступника. – …Наверное. Грубость, граничащая с жестокостью. Извечно строгий взгляд, брови сведены, а голос холоден, и так всегда. Образ казался… до нельзя карикатурным. Что самому не верилось в то, что перед ним стоял человек... А человек ли? Пауза затягивается слишком долго. Краем глаза улавливает взгляд Чародейки. – Правда если вы действительно беспокоитесь, лучше спросить её саму. Я не могу читать её мысли. – наконец отвечает он. Голос пронизан неуверенностью и Фиона, похоже то замечает. - Не обессудьте, просто казалось, что вы знаете её лучше меня. Ему нечего ответить. На самом деле ему тоже казалось. - Вы уже всё взяли? - Да, только вот… – Фиона мешкает и нерешительно вскидывает палец вверх, оглядываясь на гавань. Ни Лавеллан, не старика на месте уже нет. - Стоит ли снова за ней идти или лучше…? - Подождём. Она вернётся. – «наверно.» По крайней мере он надеялся, что она не успеет влипнуть в нечто новое за минуту-другую отсутствия. А ожидание, собственно, нечего и не приносит. Проходит минута за минутой, а Лавеллан так и не появляется. Маги неспешно проходят вдоль гавани, почти выходя с рынка и старательно выглядывая долийку. - …Фиона, вы ведь понимаете, что вам не обязательно обращаться к ней на «вы»? – неожиданно заговорил Солас. - Конечно. Но я предпочитаю придерживаться хотя бы минимальной вежливости по отношению к вам двоим. - Что же, как угодно. Неподалёку слышатся знакомый стук ботинок и позвякивание кольчуги. - Ну что? Готовы идти? – прервал их чужой голос. Отступник оборачивается, уже намереваясь высказаться долийке о её дурной халатности даже по отношению к собственному самосохранению, как взгляд невольно зацепляется за небольшой букет, лепестки которого выгладывали из-под переполненной сумки. Мысли мгновенно разлетаются в рассыпную, а челюсти наливаются свинцом. Лавеллан же молчит, холодно гладя на них с верха ступеней, ведущих к жилым домам. – Тогда идём. Люди на меня уже дурно смотрят. Чародейка немо кивает, теряясь не меньше него. Оба мага ещё какое-то время с неприкрытым удивлением смотрят прямо на Лавеллан, ожидая слов или объяснений, которых, отнюдь, не последует. Долийка разворачивается на пятах, кивком зовёт их за собой, и неспешно направляется к воротам. Никто так ничего не говорит.

* * *

Путь назад проходил в почти полном молчании, эльфы лишь изредка переговаривались, стараясь избавится от затяжной тишины. Несмотря на то, что даже в пустой болтовне можно подцепить много нужного, Солас предпочёл отмалчиваться. Стоило признать, нечто в подкорках сознание заставило сомневаться… нет, не так, просто предположить… Возможно долийка была не столь прагматичной как казалось? Разум уже который раз интуитивно тянулся к этим мыслям, вынуждая раздражённо закусывать губу. И с каждым разом он отмахивался от этих мыслей. - Слушай, может пока мы идём, ты объяснишь, что это за артефакт? Как ты вообще его нашёл? – неожиданно зазвучало рядом с ним. Он спешно оборачивается на голос Лавеллан, перепрыгивающей с камня на камень. - Тень. – как-то растерянно отвечает отступник. - Ну конечно. – та нудно отвернулась, оглядываясь по сторонам. – Так, для чего он нужен? - Как я уже говорил, чтобы укрепить завесу. С его помощью можно будет защитить от разрывов всю ближайшую округу. Или, возможно, я смогу найти новые. – и Солас не врал. Благодаря артефакту он сможет предугадать места появления новых разрывов и вовремя среагировать, если завеса на вокруг башни источится от количества заклинаний. Как никак никто не хочет однажды проснуться от пламени одержимого, охватывающего всю комнату. - Значит он как… храмовничье рассеивание или выжигание заклинаний? - Ты имеешь в виду укрепление завесы? Скорее второе. Весьма конкретные способности, откуда ты знаешь? - Природное любопытство. Считай это моей слабостью. – хмыкнула Лавеллан. С губ невольно слетел тихий смех засмеяться, и он тут же закусил щёку изнутри. Это явно было лишним. Тем не менее долийку это похоже ничуть не рассердило. - Смейся-смейся, мне из-за этого когда-то Da’Erelan* по случайности вспышку энтропии в голову запустил. – он с неподдельным беспокойством посмотрел на неё, изогнув бровь. – Эй. Ничего серьёзного, в клане были другие маги, всё обошлось. Теперь хотя бы научена опытом, не подкрадываюсь к необученным магам со спины. - Как-то неожиданно долийцы начали так пристально изучать заклинания отмены. Особенно не-маги. - Магия у нас всегда ценится. К тому же в лесах нет ряженых церковников, вещающих что правильно, а что грех. – она несильно пнула камушек на дороге. «Отнюдь есть, только в другой шкуре» - Это как-то связанно с тем, как ты залечила те раны? – он прикоснулся к собственному боку, зеркально указывая на её рану. – В Рэдклиффе. - Всё думала, когда ты спросишь. – ухмыльнулась та, однако столкнувшись с выжидающим взглядом, посерьёзнела. - Не совсем. Магия есть в каждом существе. Просто для кого-то верх способностей – увидеть осознанный сон, а для кого-то бросаться молниями. Я не рождена магом, но могу использовать даже то немного что было дано природой. Меня неплохо развили. - Мне казалось, большинство строго относятся к магам, даже долийцы. Я предполагал, что ты будешь как минимум насторожена. - С чего бы? Я почти всю жизнь жила с ними рука об руку, и до сих пор с трудом понимаю, почему люди так их бояться. Ну то есть да, извечная мантра что магия, мол и людей развратила, и демоны – жуть во плоти, и вообще это Тевинтер во всём виноват. Не понимаю насколько глупым люди должны быть, чтобы действительно так думать. Орлей, без всей этой магии и демонов дважды сделал то же что и Тевинтер, при том нося ублюдские маски и жирея столетие за столетием. – с остервенением выплюнула она. Лучше переменить тему. - Разве у долийцев нет правил? Хотя бы о количестве магов на клан. Солас делает ещё несколько шагов и понимает, что силуэт долийки перестал мелькать на периферии зрения. Неужели она настолько вскипела от услышанного, что она аж с шага сбилась? Стоит отступнику обернуться к ней, как он едва сдерживается дабы не протереть глаза рукой. Лавеллан стоит с чуть наморщенным лицом, пиля его пренебрежительным взглядом. - Да… у нас с этим строго. Конечно. – протянула она и мелко-мелко закивала, поджав губы, будто сдерживая смех. Он невольно свёл брови. От чего-то её задор слегка его раздражал. Не по-настоящему, но всё-таки. – Как там, не больше двух-трёх магов на клан? Дааа, так и есть. - Твоя ирония не уместна. Она фыркнула. - Пха, не могу поверить, что ты поверил в эту чушь. Обычно ума в это поверить хватает только храмовникам. – её насмешливость быстро утихает, и она ненадолго замолкает, погружаясь в раздумья. - Когда я разбивала коленки, их исцеляли, когда нам нужен был огонь, его без проблем могли зажечь в любую погоду и время суток. - в её глазах, казалось, заиграло нечто сродни сожаления. Он чуть прищурился, пытаясь понять не показалось ли ему. - Если ты маг – ты одарён. Даже завидно. Он изгибает бровь. - В каком смысле? - В смысле ты, на пример, можешь человека на месте сжечь, или приморозить, или ещё что. Мой лимит – просто махаться мечами. Ну или кирпичом в голову зарядить. Он тихо хохотнул, даже не заметив, как долийка вскинула веки и, словно от разряда молнии, выпрямилась в осанке. - С такой стороны… Не поспоришь. Но даже в махании мечами, есть своя изящность. - Мгм, - она незаинтересованно отвела взгляд. – ещё скажи, что я тому пример. - Не буду этого отрицать. Лавеллан не ответила. Кратко оглянулась на отступника и… нахмурилась. - Плохая попытка подхалимничать. – в голосе её не было ни намёка на стеснение, взамен ему, слова буквально исходили раздражением. Лавеллан кратко махнула рукой, спешно уводя взгляд. – Ты вообще с чего взял что артефакт будет где-то здесь? Слух улавливает приглушённое шипение. Долийка резко вскидывает руку и оба мага останавливаются. Во вокруг ничего, а звук так и продолжает исходить откуда-то издали. До ушей доносится едва уловимый шелест травы, почти не уловимый и… Грохот прервал мысли. Прямо за парой пригорков от них сверкнули искры. Из чистого неба бьёт разряд молнии, и он невольно дёргается. Лавеллан тут же срываются с места, а за ней и маги. Стоит выбежать за ближайшие холмы как невдалеке рисуется крохотная фигура в необычных доспехах. Вокруг той вьётся демон гнева, раз за разом изворачиваясь от заклинаний. Долийка тут же рвётся в бойню. Ладонь выхватывает нож, взмахом запуская тот в тушу демона. Тот отскакивает, полосонув мясистую шею. Магесса едва успевает очнуться как демон замахивается на неё когтистой лапой. С чужих пальцев слетает ослабленная вспышка молнии. Лавеллан тут же хватает её под руки и отпихивает подальше. Та путается в ногах и истощённо падает в паре шагов от долийки. Демон двинул вслед за ней. Вспышка, и тот ошпарился прилетевшим заклинанием. Лавеллан отпихивает его ногой подальше от магессы, и хватается за кинжалы. И только замахивается как тот примораживается на месте. Замах. И от демона остались одни осколки. Солас оглядывается. Других в округе нет. Долийка, не опуская оружия, взволнованно оглядывает лежащую на траве магессу. Та шевелится, кряхтит, как раненный олень, но всё-таки поднимается на колени, всё это время с силой сжимая резной посох в руках. Девушка с опаской поднимет голову. И первое, что он видит - тёмно-сиреневые линии татуировок, проходящие по её лицу. - …Fenedhis! Гилайн тут же подскакивает к долийке и, аккуратно схватив ту за плечи, приподнимает на ноги. - Aneth ara. – она спешно вертит ту в руках, словно соломенную куклу выискивая кровяные подтёки или синяки. Откинув тёмно-мышиного цвета пряди, долийка оглядывает чужое лицо, расписанное метками Джуна – подобие вытянутых листов, простирающихся от челюстей по линии скул и сплетающихся на лбу. - Ты в порядке? Не ранена? - Andaran… atishan. – машинально проговорила та. Магесса немедленно отпрянула от Гилайн, растерянно округлив глаза. Замешкавшись, Лавеллан хлопнула себя по лбу и стянула повязку с валласлина. Только взгляд девушки цепляется за татуировки, как её челюсть невольно опустилась, а в глазах заиграло изумление. Ей понадобилась ещё пара секунд чтобы собраться с мыслями. – Я не ожидала встретить здесь долийку. Моё имя Миирис. – её голос вздрогнул. – Рядом проходит ещё один клан? Ты не против если я…? - Я одна. Послали шпионить за людскими разбирательствами. – ответила Лавеллан. Подступив ближе к единокровке, она вновь осмотрела её, на сей раз без былой резкости. Миирис была на голову меньше неё, худощавой и бледной, от измотанности. Долийский доспех, что казался немного ей не по размеру, был перепачкан в грязи, а кольчуга в некоторых местах была разбита. - А вот что ты здесь делаешь, da'len? Миирис выпрямляется, покрепче перехватывая посох. Она настороженно оглядывается на двух эльфов за спиной Лавеллан и нервно поджимает губы. - Сейчас уже не важно. Я не так давно пришла в Ферелден, а как появились разрывы я здесь застряла. Теперь делаю что могу чтобы прекратить этот хаос… Вероятно враг у нас общий. – она указала на мясистую тушу у ног. - Ты сражаешься с демонами… одна? – указала Фиона, ухмыльнувшись одним уголком губы. Миирис нахмурила брови, покосившись на чародейку. - Сражаться бесполезно, всегда придут новые. – её ответ краток и уклончив. Судя по прищуру Лавеллан, та тоже это заметила. - Если бы у меня был способ закрыть разрывы, это бы имело смысл. Зато я слышала об эльфийских артефактах в руинах неподалёку. Они могут подсказать, где появятся новые разрывы. Только не ожидала, что демонов будет так много. – Солас почувствовал, как Лавеллан кратко глянула на него. С любопытством или же с подозрением, разобрать он не успел. - Думаю они должны быть неподалёку. Можешь помочь мне добраться до него? - Да, конечно. - Спасибо. – та уже развернулась полубоком к ним. - Думаю, должно быть не слишком далеко. – и в спешке пошагала вперёд. Руины и в правду оказались совсем рядом, в одной мили от них. Он мысленно наметил их расположение уже на полупути. Храм был вроде того, в волчьей лощине, поэтому он уже знал его распложение, единственное что сбивало с толку - переработанный рельеф. Несмотря на худшие подозрения этот храм сохранился куда лучше предыдущего. Стены всё ещё крепко стояли на месте. Без дыр и пробоин. По сравнению большенства построек его времени, это уже казалось чудом. Миирис сразу двинула ко входу. Кратко оглядев заваленную арку, она обернулась к ним. - Здесь нужна магия. – презрительный взгляд зацепился за него. – Ты. Плоскоухий. Можешь справиться? Стоило больших сил дабы не рассмеяться в голос. Ох, если бы она только знала. - Ma nuvinan… Da’len.** Оказавшись в проходе к залу, его взгляд невольно зацепляется за Миирис. Резкость в её движениях не притупилась, даже наоборот, локти и колени едва сгибались от изнеможения, и тем не менее Первая пыталась идти как ни в чём не бывало. Что-то в её словах, в этой фальши сильно его настораживало. - И всё-таки, как ты оказалась здесь? - Солас, нет. – стальным тоном отозвалась Лавеллан с другого конца залы. - Я бы… Я – Первая. Я на время отлучилась от клана по делам и увидела тот огромный разрыв. Они сейчас… в Долах. Так вот в чём было дело. Неужели девчонка была из того самого клана, что ещё год назад пытался активировать элувианы? Всё постепенно начало проясняться. Чуть больше года назад, ещё когда он пытаясь выбраться из утенеры, его агент, обязанный вернуть сеть элувианов под контроль Соласа, сообщал, что клан долийцев у Халамширала связался с древним демоном. Ему было известно лишь это, и то, лишь со слов Фелассана. Похоже, по иронии судьбы это был именно её клан. Чем всё закончилось узнать он не успел. Не то его тогда волновало. Любая связи с Имшелем почти всегда убила тех, кто пытался его обыграть. Цена победы всегда была огромной. Солас с трудом преодолевает тяжесть, сводившую челюсти. - Ma harel, da’len.*** - Я… - магесса каменеет, а округлённые глаза тут же с гневом приковываются к отступнику. Кончики её пальцев начинают дрожать. Она поняла. - Да что ты знаешь обо мне!? - Солас. – повторно зарычала долийка. Она на пару секунд впивается в него неотрывным взглядом. Этого достаточно, чтобы донести до отступника всю ярость, что может хлынуть на него за пару лишних слов. Достаточно краткого кивка чтобы долийка разорвала зрительный контакт. Лавеллан сердито отворачивается, делает шаг к Первой, и… с неожиданной аккуратностью трогает ту за плечо. – Не отходи далеко, ладно? – и неспешно ведёт за собой, освещая путь найденным факелом. Ему требуется несколько секунд чтобы осознать случившееся… а потом ещё немного чтобы удостовериться, что увиденное не было галлюцинацией. Отмирает он только тогда, когда остаётся один в руинах зала, и почти сразу спешит вслед за ними. Даже спустя тысячи лет он безошибочно угадывает нахождение каждой ступени под ногой. Артефакт действительно обнаруживается за считанные минуты. На другом конце зала. Пока остальные оглядывали чудом уцелевшие алтари и надписи на стенах, Солас неспешно двинул прямо к предмету. Рука с лёгкостью проходит по гладкой кромке артефакта, что мгновенно окутывается магическим светом, отдавая едва ощутимой энергией. - Хорошо. Теперь здесь будет безопаснее. – выдыхает он. - Пожалуй от этого будет польза. – она присела неподалёку, разгребая покрытые пылью осколки талисманов. - А ещё здесь кажется остались кое-какие обереги. Интересно. - Миирис? - вновь звучит голос Лавеллан. Слишком мягкий, силишкой тихий. Не неё. Вирнен чуть напряглась, прежде чем подняться на ноги и, колеблясь, взглянуть на единокровку. - Эм, ну что ж, полагаю мы помогли друг другу как могли… Dareth shiral, Lethallan. Она, казалось, уже неприкрыто пытается отвязаться от них или прогнать. Никак от желания прибрать спрятанные в храме артефакты себе. - Ma halani, ma glandival. Vir enasalin. - Я… - Первая запнулась. - Пожалуй вы правы. Их тут же прервал громкий, совсем не прикрытый в своей наигранности кашель. Лавеллан спешно выходит вперёд Вирнен, закрывая ту спиной. - Вы оба не могли бы… подождать? На входе? – и с нажимом добавила, сердито глядя на отступника. – Пожалуйста. Его взгляд ещё какое-то время пытается перебороть чужое упрямство, но отступник почти сразу отступает. Конечно он и так понимает, что тормошить её сейчас явно не стоит, но тут что-то ещё… даже если бы он хотел, не смог бы заставить себя возражать. Он кивает, так и не понимая откуда появился неожиданный укол совести, и, чуть поколебавшись, направился к выходу. Как только шаги магов растворяются в тишине, долийка оборачивается к Миирис, которая (и когда она только успела?), вот уже сидит к ней спиной на другом конце зала и монотонно звякает осколками разбитых фресок, будто среди них действительно можно было что-то найти. Лавеллан не спешит, размеренно и негромко шагает к ней и осторожно опускается на её уровень. - Где твой клан? – прошептала Лавеллан, глядя той в затылок. - Что случилось? - Погибли. – её голос сухой. Но даже в подкорке одного слова ощущался копившейся гнев. – Мы… Наш хранитель пытался связаться с древним демоном. Но всё вышло из-под контроля и все кроме меня... – Первая чуть оттянула воротник, облегающий тонкую шею, словно тот душил её. - Постой, ты… Ты из клана Вирнен? – Гилайн едва ощутимо касается её плеча, разворачивая к себе. Тусклый свет факела чётко очерчивал её лицо, от чего красные от усталости глаза стали лишь заметнее. – Я слышала о том, что с вами случилось от другого клана в Долах. - Ясно. – кратко ответила та, сцепив зубы, и спешно отвернулась от сочувственного взгляда Лавеллан. Это, тем не менее, только сильнее обеспокоило светловолосую. - Как давно ты ходишь так одна? - …Больше года. Между ними виснет тишина. Она чувствует, как собственные желваки напрягаются, в попытках сдержать изумление и нарастающий гнев. - По тебе видно. – ей хватает одного взгляда на впалые щёки, тощие, как прутики пальцы и небольшие круги под серыми глазами, чтобы готовиться закинуть ту на плечо и насильно потащить в Башню. - Если хочешь, идём с нами. Первая не отвечает, ненадолго теряясь в мыслях. Возможно и впрямь стоит согласится? Ей чудом удалось пережить зиму, мало того, ещё и найти этот злополучный артефакт. Но сил уже не хватало, все деньги что были у неё с собой были потрачены во время бегов, еды не было, а бегать за лесными баранами ради уже сгниющего к следующему дню обеда попусту не было сил, человеческих же городов она тоже сторонилась. Ведь нет ничего плохого в том, чтобы ненадолго остаться с Гилайн? Та была с ней открыта, более того, она была долийкой, «родной кровью», единственной кому она может доверять. Миирис застыла, а по телу прошлось непривычная волна тепла, словно посреди суровой метели удалось укрыться у единственного костра. Её уголки рта предательски тянутся вверх (впервые с того момента как она попала в Ферелден), кажется, ей даже становится легче. Вирнен тут же спешит одёрнуть непрошенное чувство радости, но всё же поддаётся теплу. Она ещё немного думает об этом, и почти соглашается, как в памяти вспыхнуло неприятное напоминание. Здесь многие будет ей не рады. Вирнен оглянулась в сторону выхода, за которым их ожидали пара магов, и невольно скривила верхнюю губу. Гилайн поняла её без слов и, даже не оторвав взгляда, кивнула с каким-то чрезмерным пониманием. – Они ничего не скажут. - Не могу. – почти под нос пробормотала она, как тут же её грусть переменилась на гнев, а голос стал громче и чётче. – Я обязана найти того демона и избавиться от этой твари. Я хочу этого. Я хочу свою месть. - Ладно, хорошо! Тогда останься хотя бы на ночь. – выпалила Лавеллан тут же пожалев о тоне голоса. Последние месяцы её помотали ещё как, не мудрено что она уже непроизвольно повышает тон. Под кожу въелось. – Мы засели в крепости у холмов, хоть одеяла да крыша над головой есть. Поешь, вымоешься, отдохнёшь хоть немного, и, если захочешь, уйдёшь на следующее же утро. Пожалуйста. – та всё равно задумчиво уводила взгляд, однако теперь её брови были опущены от чего взгляд казался более поникшим и измотанным. - Пока с тобой я тебя никто не тронет. Я это обещаю. И она кивает. Устало и… Нехотя. Но этого более чем достаточно. Облегчённо вздохнув, Лавеллан тут же поднимается на ноги и ведёт магессу за собой. Шаги звучат в такт сердцу, она изо всех сил старается сдержать кипящий между рёбер гнев.

* * *

С момента как они поднялись из руин, прошло уже некоторое время. Солас и Фиона лишь изредка переглядываясь, пожимая плечами, в полной тишине. Проходит пара минут и из руин наконец-то слышатся неспешные шаги. Только Лавеллан выходит на солнечный свет, его глаза с неодобрением впиваются в её затылок. Большего не нужно, он не хотел распрей и споров, просто чтобы она понимала, что брать с собой ещё одного человека, лишь из-за солидарности – не лучшая идея. Но стоит ей обернуться, как его будто испепеляют на месте. Её взгляд переполнен яростью. Но не той что обычно звучала в её голосе, когда она бранилась с магами или обругивала селян, нет. Ярость холодная, расчётливая и презрительная. Единственный раз, когда он мог его видеть… когда они поспорили на дороге из Вал Руайо. Она глядит на него ещё с пару секунд. Неотрывно и едко. Но стоило только Первой замаячить рядом с ней, Лавеллан, аккуратно взяв ту за локоть и кинув кратное «Идём.», повела их на тропу к башне. Путешествие продолжается в полной тишине. Казалось, будто атмосферу можно резать ножом. Гилайн шла впереди, всё так же придерживая Миирис и изредка приостанавливаясь, дожидаясь, пока маги их не догонят. На него она не оглядывалась. Уже находясь в миле от башни, Лавеллан резко сменила путь, направившись к небольшому пригорку в стороне от тропы. Он и Чародейка переглянулись и неспешно последовали за ней, поднявшись на холм. Вокруг ничего. Он не успел и голоса подать, как долийка спешно двинула почти не заметной плите заросшей лозой прямо под деревом… и букет. Слова пропали сами собой. Она неспешно пододвигает каменную вазу и укладывает в неё свёрток. Миирис немного раздраженно и нетерпеливо смотрит на всё это, но голоса не подаёт. Видимо из уважения. Делает пару шагов ближе в единокровке. Её лицо переменяется. Глаза лишь на пару мгновений округляются, чтобы следом печально отвернуться. Она отходит в сторону. Лавеллан аккуратно фасует цветы в кувшине, левой рукой протирает надгробие и ненадолго впивается в него печальным взглядом. Миирис, подошедшая сзади, легонько постукивает её по плечу и протягивает… камень? «Но…?» осознание пронзает его за мгновение. Он понятия не имел что эта традиция ещё сохранилась. Что странно, разве…? Разве долийцы не хоронят своих соплеменников под ростком дерева? Нет, так ведь и есть, он точно об этом знал. В Тени множество печальных воспоминаний, утрата человека часто оказывается среди них. Но откуда ей...? Лавеллан благодарно кивает Первой, и указывает в сторону надгробия, предлагая сделать это самой. Первая заминается, но, встряхнув головой, делает шаг вперёд. Камень оказывается на надгробье, рядом с небольшой кучкой таких же камней. Если посчитать, по одному на каждый год со смерти погребённого, даты крупно вырезаны на камне. А под ними что-то ещё. Интерес берёт своё и он кратко вчитывается в надпись на могиле и… Замирает. «Сенна, любимая! Да обережёт Фалон'Дин твой прах, Да охранит он его, Как ты все эти годы хранила меня.» По спине проходит холод. Лавеллан поднимается на ноги, оборачивается и, не говоря ни слова, неспешно направляется в сторону Зимовахтенной башни. Миирис же будто по следам следует за ней. Тишина сопровождает их всю оставшеюся дорогу.

* * *

Лавеллан всегда злилась. На её лице никогда не было радости или счастья. Заботы тоже особо не проявляла, если та не могла принести выгоду. Сколько они знакомы она всегда казалась более прагматичной, даже жёсткой. Не нервничала, не паниковала (за одним исключением на его памяти). Никогда... А потому, видя с какой аккуратностью и тактом она разговаривала с Миирис, таскалась с ней, выхаживала, как свою, он буквально терялся. Это казалось своего рода сюрреализмом, галлюцинацией или сном, так и вынуждающим опять протереть глаза. Только переступив через порог башни, Лавеллан буквально вцепилась в Первую и не отпускала ту до самого вечера. Уговаривала нормально поесть, показать незажившие раны, отдохнуть, хотя бы внутри башни. И сверлила глазами каждого, кто хоть глянуть на ту криво посмел. Так длилось до вечера. Только ближе к закату та вынудила магессу хоть на вечер расстаться с тяжелой бронёй и залезть в кадушку с водой, пока сама наконец не мотнулась на очередные бытовые разбирательства. Сейчас отступник сидел в углу столовой (теперь служившей ещё и кухней), обдумывая полученную за вечер информацию. Даже просто посидев за ужином с жителями башни, получилось наскрести очень неприятные слухи. Культисты, выходившие в деревню ещё день назад переговаривались о том, что от Инквизиции то, уже ни слуху, ни духу. Что, по словам сельчан, те свернулась, так и не начав исполнять свой божественный долг. С одной стороны, это было хорошо, никто не атакует их из-под тишка, когда они подберутся к Бреши. С другой же это не могло не волновать. Отступник покинул убежище месяц назад, и вопреки большому количеству людей там, всё, кажется, было в пределах стабильного. И либо трое лидеров так сильно перегрызлись между собой, что не только крестьяне, но и храмовники, которых искательница и командор великодушно взяли с собой из Вольной Марки, разбежались из-под их командования… Либо их кто-то убрал. Намеренно. И он уже догадывался кто и зачем. «Надо поговорить с Лавеллан.» Солас отвлёкся от размышлений, оглядываясь наружу. Уже темнело, и здесь кроме него почти никого не было, только пара-тройка запоздавших магов, молча сидевших по разным углям комнаты. Больше здесь ловить нечего. Он вышел из-за стола и направился на второй этаж. Долийка как раз должна была быть там. Отыскать её не составило труда, её голос раздался из соседнего коридора. Он уж было ускорил шаг и выглянул из-за угла, как заметил несколько людских силуэтов стоящих напротив неё и Миирис. Он приостановился, издалека наблюдая за происходящим. - О! Вот и вы! – Анаис выскочила из толпы, приветствуя долиек. Невдалеке от них, за спиной проповедницы виднелось с десяток, нем меньше, небольшую кучку людей, всех как один в одеждах подобных церковным, лишь некоторые выделялись круговой мантией. - Мы как раз собирались на сбор. Не хватает только Вестницы. – проповедница вдохновлённо улыбнулась и бесцеремонно схватила свободную руку долийки. И потянула за собой. Даже наблюдая со стороны, ему стало не по себе от этого изворотливого дружелюбия проповедницы. - Эй, погоди. – Лавеллан тут же застопорилась и попыталась разорвать рукопожатие. Только отцепив запястье, Анаис вновь схватилась за её ладонь, но уже другой рукой. Лавеллан застыла, едва сдерживая отвращение, как её уже держали двумя руками и с нездоровым восторгом глядела прямо в глаза. «Так и не отцепится. Как пиявка.» - Кхм, я надеялась, что вы почтите наше собрание. - Нет. – стальным тоном наказывает долийка. Рука сильнее прижимает Миирис ближе к ней, отказываясь отпускать ту от себя. - Не могу. Улыбка неспешно, но верно сползла с лица сектантки, уступая с силой сцепленным челюстям и едва заметному прищуру глаз. Уголки губ теперь были едва подняты вверх, а подобие ямочек на щеках только доказало фальшивость её улыбки. - Как угодно. - медленно протянула та. Её ладони медленно поскользили он предплечья и запястья долийки к её ладони. И то, даже под самый конец задержались, хватаясь за мозолистые пальцы. Между ними повисла настораживающая тишина и обе пилили друг друга неодобрительными взглядами. Первой всё же сдалась Анаис. Под более угрожающим взглядом Лавеллан та, поджав голову, обратилась к стоящим за спиной адептам: - Идёмте, нам всё равно есть что обсудить. – и, развернувшись на пятах, повела тех в противоположную сторону. «Обсудить? - Солас провёл Анаис взглядом. – Возможно Гилайн знает больше. - дождавшись, когда и сама проповедница, и её адепты скроются из их вида, он обернулся к долийке. Она впервые переглянулась за вечер. Несмотря на сведённые брови… Её взгляд казался растерянным и даже удручённым. А может ему просто кажется? Она почти не ощутимо мотает головой, так же, как и он, не понимая о чём речь. Проходит секунда и её взгляд снова набирается привычной сталью. Лавеллан, покрепче прижив Миирис к себе, повела её прочь. Последним что он мог расслышать, когда они уже были в конце коридора – тихий, но уверенный шепот, адресованный Вирнен. «Не важно. - он встряхнул головой. – “Обсудить”. – и спешно направился в коридор, за которым скрылись культисты» Поворот. Дальше по коридору. Нет, впереди только обваленные комнаты. Отступник возвращается назад, выслушивая шум за каждой дверью. Нужно пройтись ещё немного прежде чем он обнаружит суматоху в одной из складовых комнат. Голос Анаис, её адептов, тихие переговоры между людьми. Жаль плохо слышно. Он замечает открытое окно неподалёку. Интересно, а будет ли оно в той самой комнате где Анаис решила провести сбор? Ускорив шаг, Солас ринулся в сторону, ноги оторвались от пола и в следующее мгновение руки уже были покрыты вороньими перьями. Вылетев наружу, он пролетел в сторону той самой комнаты, и, уцепившись за ветки дерева неподалёку, пригляделся к происходящему внутри. Люди в сборе. Несколько адептов уже сидят в комнате, общаются между собой. Безмятежно и даже в какой-то степени дружно. По краям стен стояло несколько свечей, а камин справа от него, тихо потрескивал, освещая забитую магическими пожитками комнату. Оставаясь в форме птицы, он слетел на подоконник, внимательно вглядываясь в происходящее. Проходит не больше минуты, как дверь в комнату с тихим скрипом отворяется и внутрь проходит Анаис, следом ведя за собой двух молодых людей. Магов, судя по мантиям. Те оба пребывают в какой-то своей умиротворённости, переговариваются тихо и не особо оглядываются на людей вокруг. - Мои дорогие, - покровительственно проговорила Анаис. Присутствующие тут же умолкли, озираясь на лидера. – У нас пополнение. Это Джулиан и Аарон. – она поочерёдно указала на приведённых магов. – Они оба откликнулись на моё предложение присоединиться к нам сегодня. - Да я так, за компанию, если честно… - отозвался юноша и почесал затылок… С явным дискомфортом пытаясь вывернуть плечо из-под её руки. Она медленно повернула к нему голову, с приторным высокомерием вглядываясь в глаза юноши. Спустя пару секунд Анаис всё же пустила его и с новой лёгкостью обратилась к послушникам. - Пока располагайтесь, а я сейчас вернусь. И выпорхнула за дверь. Маги ещё какое-то время стояли вместе, тот, на которого пялилась Анаис, пребывал в уже более закрытой позе, притаптывал ногой и вертел в пальцах рукав мантии. Нервничал. И не без основательно. Минута за минутой, и к юношам постепенно начали подходить адепты, общаться, расспрашивать о жизни, и в общем настроены были исключительно дружелюбно и доверительно по отношению к ним… Может даже слишком. - … Ну а вообще, я в круге с пяти лет. – простодушно добавил Джулиан. - А как восстание началось, поняли, что что-то менять надо. И ушли. - О, мне так жаль. – заохала стоящая с ним женщина. - Ну, почему? Нам то ещё повезло, мы выросли в Кинлохе. - Тяжело наверно всё детство расти вот так. – не успел тот и слова сказать, как та бестактно приобняла мага за плечи, прижимая к синему балахону. - Ничего-ничего, мы будем тебе помогать. Здесь есть всё, что ты искал. - В чём помогать? - В жизни. Ты ведь знаешь, Церковь провалилась. А на нашей стороне посланница Создателя, теперь только мы можем донести правду. – её рука поглаживает чужое плечо. - Тебе нужно только поверить и стать один из нас. И тогда Создатель тебя вознаградит. - Просто верить. И всё? - Ну конечно. Тот покорёжился, но отвечать не стал. Они так и продолжали разговор, адепты сменялись, темы обсуждения тоже, но неизменным оставалось одно – все как один, так и пытались завербовать юношу к себе. Через время Солас всё отвлекается от чужого разговора, дабы оглядеть тусклую комнату в поисках второго магов... он осознал, что тех уже незаметно развели по обе стороны комнаты, с минимум двумя сектантами рядом. Похоже они и сами не поняли, как им заговорили зубы. «Нет, это уже не нормально.» Как это до сих пор могло остаться незамеченным? Похоже, с прибытия магов все были так сконцентрированы на попытках уменьшить потери после битвы за замок Рэдклиффа, что не заметили постепенный рост секты, прямо под их носом. А Анаис осознанно воспользовалась этим моментом дабы укрепить свою позицию. Он мысленно выругался, вновь возвращаясь к наблюдению. Через несколько минут к ним наконец вернулась Анаис. Сам сбор не представлял от себя ничего нового. Вернее, тот буквально копировал всё ранее сказанное дамой в синих одеждах и, чуть переиначив, вновь впихивалось адептам. Только теперь речь вела непосредственно глава культа. «Церковь давно стала несостоятельной.» «Мы должны распространить весть о посланнице Создателя.» «Люди, за пределами нашей общины глубоко потеряны, им нужна рука нашей помощи.» Уже на половине проповеди эльф едва сдерживал себя от того, чтобы не вмешаться в это безумие самолично. Дрова в камине почти догорели. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, а снаружи слышались стрекот сверчков. Проповедь, наконец, закончилась. Культисты начинают потихоньку собираться и выходить из комнаты. Джулиан резво вскакивает с места и почти бесцеремонно мчится к другу, расталкивая людей на пути. Тот в меньшей уверенности позволяет магу стащить себя с места и почти поволочь наружу, как их тут же легонько хватают за капюшоны мантии, словно детей. Маг игнорирует попытки Анаис придержать их, и только быстрее рванул вперёд. Завтра скажет, что не заметил, или что они спешили, или ещё что, лишь бы не оставаться здесь ещё хоть на минуту. Но воротник, стиснутый в чужих руках куда сильнее чем казалось, неприятно давит на шею, а та всё не отпускает. - Молодые люди. Мы можем поговорить? – покровительственно протянула Анаис. Джулиану ничего не оставалось, кроме как невзначай обернуться и кивнуть, отпихивая подавленного друга себе за спину. Та довольна взяла их за руки и повела за собой. Солас слетел с подоконника. Слышать от проповедницы что-то ещё он уже не хотел, да и попусту не мог (те были слишком далеко от раскрытого окна и говорили уже не в пол голоса, а шепотом). Да и не нужно было слушать что-то ещё, это в любом случает не оправдает... этого. Отступник впорхнул в пустую комнату, вновь обращаясь человеком, и сразу вышел прочь. Магов он нашел на другом этаже, молча околачивающихся в пустом коридоре. - … Да ты совсем двинулся! – громким шепотом возразил один из них. – К демонам такие проповеди. Не пойду я туда больше. И тебя не пущу. - Ну, может… Не знаю, я хочу немного подумать над тем что оно говорили. - Ага, в дёсны их ещё поцелуй. Ничего хорошего они не сделаю… По коридору прошёл скрип половицы. Джулиан за секунду подскочил с места и притих, выискивая источник шума. - Ну как вам? – послышалось из угла коридора. К ним вышел высокий эльф. Не культист, но и не один из круговых. Юноши, как один, облегченно выдохнули. – Понравилось участвовать в сборе наших неблагоприятных союзников? - Да мы как-то… Разве вы там были? - Был. – нервов на пустую болтовню у Соласа уже не хватало. Их следовало приберечь на потом. Сегодня ему предстоял ещё один, более затяжной диалог с куда более изматывающим собеседником. – Я вижу Анаис очень заинтересована в том, чтобы вы пришли снова. Но вы этого явно не хотите. - Ну, это, как-то… - его глаза забегали. - Они слишком дружелюбны. Не в обиду сказано, но мне это не нравится. Как-то это неприятно. - И ты не ошибаешься. – Солас шагнул вперёд, уверенно глядя тому в глаза. – Запомни это, запомни свои слова и больше не ходи туда. Особенно в одиночестве. Тот неровно кивнул, глядя куда-то под ноги. Размышлял. Этого пока что достаточно, раз он заставил хоть одного из них задуматься в подоплёке этих сборов и проповедей, у юношей есть шансы не влезть в эту фальшь. Хоть какое-то облегчение на сегодня. Пожелав магам доброй ночи, Солас зашагал в другую сторону. Вся та феерия буквально выбила его из колеи. А заодно заставила задаться новыми вопросами. Разговор с долийкой обещал быть интересным.

* * *

Вечерний холод залетает под рубашку, заставляя кожу покрыться пупырышками. Босые ноги, не нагруженные тяжестью брони, с лёгкостью шагают по холодному каменному полу, заставляя только сильнее поёжиться. Дверь, протяжно скрипнув, закрывается, ограждая их от всех посторонних в башне. На пальцах Миирис зажигается крохотный огонёк, получше освещающий каменные стены. Она осматривается вокруг, решительно, но с выработанным подозрением. Комната здесь не заселена и в принципе для этого не подходит. В проёме, ведущем в коридор, соединяющей две башни между собой, отсутствовала дверь, а по полу сквозило. Что уж говорить о прохудившейся крыше, чудом держащейся на одних деревянных опорах. Судя по ящиках расставленным вдоль разбитых стен, Анаис использовала её как склад. Лавеллан неспешно берёт вытянутую бутыль и проходит в тот самый «коридор». Название это, конечно, уже вряд ли подходит для постройки, где целым был только скрипучий деревянный пол, да полу-разгромленная внешняя стена на один несчастий фут возвышавшаяся с пола. Небо вверху уже почти потемнело, однако сиреневатые цвета худо-бедно освещали внутренний двор и земли снаружи крепости. Самые яркие звёзды уже зажглись, и лишь из-за горизонта виднелись рыжие отливы заходящего солнца, не позволяющие всему поникнуть во тьме ночи. До них приглушенно доносились суетливые голоса магов, адептов и прочих жителей башни. Те не отвлекали и не злили, даже наоборот, создавали какую-то приятную атмосферу дома, медленно кипящей жизни и… не одиночества. Судя по мелькающим в свете магических огней теням и весёлому гомону из переполненных комнат на втором и первом этажах, больше половины здешних обитателей уже готовились ко сну. Слышались разговоры, торопливый топот… а ещё трещание сверчков. Совсем близко, что за ним уже и не слышался посторонний шум. Почти как в Долах. Почти как дома. Тихий свист доносится до ушей Первой, и она опускает глаза на Лавеллан. Та сидит, откинувшись спиной к разрушенной стене, нога на ногу, одна рука придерживает уже открытую бутыль, другая хлопает по месту рядом. - Говорили, мне пить ещё не положено. - Хм. Значит убивать, умирать, самой на демонов бросаться это можно, а чтоб выпить мала? – спросила Гилайн и, подначивая, изогнула бровь. Та чуть покрутила бутылкой вина, держа её за горло. Миирис не решается спросить откуда долийка его достала. Да и какая разница? Вирнен медлит, мнётся, но всё же присаживается. Совсем рядом, так, что тепло от чужого плеча доходит до её собственного. Беловолосая довольно вздохнула. – Тебе стоит отдохнуть. Первая кивает, немного судорожно и неуверенно. Лавеллан не говорит не слова, но даже от одного вида чужой тревожности, сердце начинает неприятно щемить. Миирис получше закутывается в шаль, отданную ей старшей долийкой. На самом деле всё, что сейчас было на ней: бежевая рубаха, дважды больше нужного, поясок, потёртая юбка ниже колен, служило заменой её привычной брони. Из родного на ощупь сукна, с кожаной кирасой и эмеритовыми наплечниками, сделанной ещё пару лет назад мастером Данайей. Это было даром для новоиспечённой Первой… Одной из немногих вещей, оставшихся от её клана. В её горле будто бы встал ком, и магесса всё же тянется к вину. От двух глотков живот начинает быстро согреваться. - Эй, по осторожней. С непривычки-то. – окликает Лавеллан. Первая передаёт ей бутыль, украдкой взглянув на единокровку. - Так… ты можешь подробнее рассказать, что у вас там случилось? Я совсем недавно встретила клан возле Долов. Их охотницу, если быть точнее. Та примерно набросала мне что у вас случилось. - Орлесианские сволочи убили мой клан, чтобы снова отобрать часть нашей культуры себе. Вот что случилось. – остервенело выплюнула та. «Информации никакой, а вот эмоций через край. Кажется, всё ещё хуже, чем та охотница предполагала.» Лавеллан понимающе вздохнула, вновь мягко обратившись к девушке: - Я… не буду заставлять тебя рассказывать силком. Но если мне придётся оказаться в Орлее, хотелось бы знать кого шпиговать копьями. – магесса лишь сильнее сцепляет зубы. - Тебе станет лучше, если расскажешь… Так говорят. - Нет, не станет! – прорычала Вирнен. Та посильнее закуталась в одежды, пряча стыд за выпаленные в гневе слова, и опустила голову, надеясь угомонить нарастающее жжение в груди. «Нет, не станет.» - повторила она сама себе. Гилайн прекрасно это понимала, разговоры никогда не работали на неё. Но что ещё она может предложить сейчас? - Извини. Рука Миирис самостоятельно потянулась к горлышку бутыли. - Я и хранитель Телен... Мы призвали древнего демона и привязали его заклинанием. Большая редкость, как он сказал, демон древний, он должен был знать, как активировать элувианы. Хранитель сказал, что раз до следующего Арлатвена семь лет, то нет смысла его дожидаться, ведь вряд ли кто-то ещё разгадал что с ними делать. – она делает глоток, и звонко бьёт донышком о деревянный пол. - Через несколько дней мы выловили двоих людей… Женщину и шевалье. – тощие руки вновь обвили колени. Показалось что её губа дрогнула. - М-мы их связали. Людей. Для безопасности. Шевалье всё время перепирался с охотниками. Говорил, что хочет нас перерезать. Пульс забился быстрее, а правая ладонь сжалась в кулак. Лавеллан сделала сдержанный вдох. - А потом…? - Потом, они выбрались. Я не знаю как, честно! Он убил… наших охотников. Нескольких. Мой… – Миирис мотнула головой, отводя глаза. - Неважно. - Лавеллан чуть наклонилась к ней и, едва ощутимо коснувшись плеча, поймала её взгляд. Натужный, понурый и обречённый. - Среди них был... дорогой мне человек. Дорогой сердцу. - Ara serana ma. Мне жаль это слышать. – отвечает долийка, но слов никогда не хватит дабы воспроизвести те самые эмоции что сейчас заставляют кровь в венах вскипать и в тоже время хотеть прижать её к себе. - Знаю это может прозвучать неискренне, но я сочувствую, lethallan. - Шевалье почти убил меня. Хотел убить меня… Но он просто ушел. Я не успела спохватится, а на нас уже нёсся тот самый демон и… Миирис сгорбилась, прижав колени к груди. Брови сведены, а глаза сжаты до морщин. - Я знаю, что дальше. – рука тут же оборачивается за чужой спиной и Лавеллан подтаскивает её ближе. - Дети спаслись, их приютил другой клан. Тело магессы, напряженное будто пружина, чуть обмякло после её слов. - Хвала Митал! – сквозь губы шипит она. Между ними зависает молчание. Долийка даже не пыталась считать, как долго они сидели в тишине. Всё её внимание было сосредоточено на Первой, чьё тело бьёт крупной дрожью, на том, чтобы ни на мгновение не отпускать Миирис, держать рядом, будто бы стеной закрывая от всех ужасов, что та пережила за столь юные года. Спрятать, закрыть от всего, пока та не выплачется. Зубами впиться в горло каждому, кто когда-то так сильно навредил ей. Первая внезапно заворошилась, стряхивая чужую ладонь с плеча и выворачиваясь от объятий. Лавеллан понимающе качает головой, смиренно опуская руку и укладывая ту себе на ноги. Горло дерёт. Пересохло. - Но я слышала, что фрейлин Императрицы тоже была замешана, разве нет? Миирис сдавленно фыркнула. - А она следом за теми подонками приползла. Плоскоухая хвостом за императрицей бегала, ещё вся из себя такая защитница эльфов, а потом просто забрала себе элувианы, а что с нами будет плевать. Пальцем не пошевелила, когда нас… их убивали. Будто бы могло быть иначе… И ведь она даже не одна пришла, с эльфом, долийцем как мы. Он… Я просила его забрать меня в его клан, я боялась, что просто не переживу зиму… Но он отказал. И они просто оставили меня там. - В смысле «оставили» !? - Когда всё кончилось меня вывели подальше от того места с элувианами. Может, чтобы не вспомнила путь обратно. Для их активации нужен был какой-то ключ, демон знал как его получить. Ну, она использовала пароль, и я оказалась в лесу. - Ты его знаешь? - Нет. Когда Бриала получила ключ от элувианов, я попросила передать его долийцам… она сказала, что отдаст его только если мы согласимся помочь… - Вирнен горько прыснула. - Мы. Согласимся. Мой клан вырубили как животных из-за неё. На нас охотятся ради забавы, бросаются с ножами, стоит показаться у деревень. Они бросили меня в Долах. Одну. И ушли вместе с ключом. - Хорошо, не переживай. – рука, отмеченная меткой, аккуратно поглаживает узкое плечо. - Знаешь… мой клан сейчас у Викома должен быть, в Вольной Марке если хочешь, останься с нами. Когда с Брешью разберусь, можешь пойти со мной. Тебя там с радостью примут. - Было бы неплохо… - её голос стал хрипловатым, даже истощённым. В какой-то момент её взгляд потяжелел, а осанка напряглась. - Но я не могу. На юге… у меня ещё остались здесь дела. - Дела? - Я не оставлю всё так. - Миирис, я не хочу, чтобы ты однажды стала жертвой своего же гнева. Первая прикрыла глаза, горько кривя уголок губы. - Я знала, что ты не поймёшь. Лавеллан ухмыляется, заставляя Вирнен с раздражённо оглянуться на её лицо, и тихонько хлопает себя по переносице. Прямо по затянувшемуся уже десять лет как шраму. Бровь магессы изгибается, чтобы спустя секунду взлететь на лоб. Кажется, её губы побледнели. - Ещё как пойму. Гнев импульсивен. Иногда импульсивные решения могут привести к беде… а иногда в могилу. Твой клан, семья, как по-твоему, чего бы они хотели сейчас? Чтобы ты сломя голову понеслась мстить за уже погибших, рискуя собственной жизнью? Или чтобы ты оправилась и думала наперёд? - Так ты хочешь, чтобы я просто забыла? Всё бросила и пошла жить дальше?! – Первая шумно дышит, что аж ноздри вздымаются, но долийка не злится на неё от слова совсем. - Нашла себе гнилой шалаш в шемленском городе и не прожив пять лет померла от их лап, ты этого…!? - Миирис. – вскипевший от ярости взгляд приковывается к холодному и печальному. Гилайн мотает головой, стараясь не растерять строгости, глядя на чужую боль. - Всё, чего я хочу, чтобы ты не лезла на рожон. И если мне придётся тащить тебя силком, чтобы ты не подохла в глупой драке, я это без раздумий сделаю. Можешь назвать меня бездушной сволочью и ненавидеть сколько угодно. Мне насрать. Если в итоге мне не придётся тебя хоронить, я, блять, буду достаточно хорошим сородичем, что бы ты там не говорила. – одной вспышки ярости хватает, чтобы гнев магессы потух. Та поджимает голову и отводит напряженный взгляд. Лавеллан тяжело вздыхает, в попытках унять накатывающую волны вины. – Извини, слишком громко... Давай так, мы совсем скоро закончим с Брешью, не больше месяца уж точно. Ты останешься здесь, а потом мы вместе отыщем того демона и убьём? - Ха. Значит вместо одной безнадёжной долийки будет две? Много ли это изменит? - Думаю Фиона согласится в этом помочь, да и Солас то… - Мне не нужна их помощь. Лавеллан глубоко вздыхает, свежий вечерний воздух наполняет лёгкие, она мученически потирает переносицу. Такие эмоциональные выходки постоянно выводили из себя, от кого бы они не шли. Она просто презирала это, любую сентиментальность. Так уж обучили с малых лет, сначала думай головой, а крики-рёвы заткни куда подальше, всё равно до них нет дела. Вот только… Она вновь оглядела Первую. Чужой взгляд, не менее сердитый, теперь казался простой бутафорией, что рушится лишь от одного взгляда на истощённые мускулы и усталый взгляд. Миирис боялась. А Лавеллан просто не могла на неё злится. - Слушай, я понимаю почему ты им не доверяешь, da’len. Поэтому доверься мне. Я хочу помочь тебе отомстить и не убиться в процессе. А вдвоём у нас это вряд ли получится. - та сердито свела брови и отвернулась. - Ты можешь презирать их сколько угодно, но, если кто-то может согласиться тебе помочь… может ради собственной безопасности стоит перешагнуть через неприязнь? Вирнен резко подскочила с места. - Не поучай меня! Моя семья мертва из-за... таких! И ты хочешь, чтобы я за их помощь счастьем разразилась!? - Они ничего тебе не сделали, Миирис. Неужели те двое стоят того чтобы возлагать на них вину тех орлесианских свиней? – Гилайн ненадолго задержала на ней взгляд. - Они оба эльфы, как ты. И оба маги. Как и ты. Перед Орлеем или демонами вы будете равны. Неужели нельзя хоть как-то… перетерпеть друг друга ради общей цели? - Не после того как имперская шавка поскакала вслед за своей Императрицей позволив демону вырезать мой клан. Плоскоухие ничем не отличаются от шемленов. Такие же варварские, такие же примитивные… Такие же никчёмные. Будут штабелями умирать, как бродяжные собаки, до тех пор, пока беда сама не придёт в их дом. Лавеллан делает неспешный глоток, в попытках унять горький привкус на языке, но тот так и продолжает вертеться во рту. Лёгкие делают судорожный вздох. - Если бы ты правда так считала, то не стала бы волноваться за чужую могилу. – Первая дрогнула, сцепив челюсти. Резко отвернулась, глядя куда-то вниз, на пустой двор. - Миирис я знаю, что ты рассержена. И что тебе не плевать. Та резко оборачивается, показывая разъярённый оскал. Испепеляющий взгляд впивается в светловолосую. - Я тебя не спрашивала! - выпалила она. – Оставь меня в покое! – и, замерев, умолкает. В воздухе виснет тишина, прерываемая разве что неразборчивыми голосами вдалеке двора башни и тяжёлым дыханием магессы. Как только ярость гаснет её глазах, Миирис опускает голову, пряча стеклянные глаза. Переминается с ноги на ногу и придерживая собственный локоть рукой. Подняв взгляд она уже не видела былого гнева в серых глазах, только вину и печаль. Миирис медленно зашевелила губами. - Я пойду, наверное. Только та успела сделать два спешных шага, Гилайн спешно окликнула её. - М! – она вскинула руку, пока дела ещё один глоток. - Там, рядом с твоим рюкзаком, спальный мешок лежит, раз мы обе ночуем на крыше, там будет ещё холоднее чем внутри. Закутайся получше, ладно? Миирис неспешно оборачивается, её взгляд всё так же прикован к дощатому полу. Она кивает и уходит на верх одной из башен. Даже в полутьме ночи было заметно как Первая до боли искусывала губу, а её веки резко заморгали. Об этом, конечно, никто никогда не узнает. Пара крупных глотков неплохо прогревают тело, теплые волны расходятся от груди в живот, к рукам, ногам. Да только на душе от этого лучше не становится. Даже наоборот. Внутри как будто бы поселилась зияющая пустота, которая утягивает за собой всё. Дощечки у арки слева от неё заскрипели под чужими шагами.

* * *

Свет от огонька на его ладони освещает очертания чужого тела, сидящего в двух шагах от него. Сгорбаченного, неподвижного и, будто бы печального. Взгляд зацепляется за открытую бутыль, стоящую у её ноги. - Полагаю, вы закончили? Лавеллан не оборачивается, даже услышав его голос. Не нужно. Она и так могла с лёгкостью его узнать. Мягкий тембр, почти ритмичный, уже крепко засевший в голове. - Солас, творцов ради, ко мне что, уже очередь на исповедь? - вздохнула она с привычным раздражением, тем не менее звуча при этом абсолютно трезво. Видя, как её осанка напряглась, отступник помедлил. Может лучше подступиться в другой раз. - Скажи, что это важно. - Я проследил за сегодняшним религиозным сбором Анаис. - Угх. – она натужно потёрла переносицу. - И? Что там? - Ты и сама не знала, насколько они зациклились на этой больной версии андрастианства? С тобой в главной роли. - Раз об этом говоришь ты, я уже не уверена. Удиви меня. - Они насильно тянут к себе людей. Уговорами и обещаниями о светлом будущем. - Лавеллан не ответила, лунный свет очертил напряжённый лоб, сошедшийся в нахмуренных морщинах. - И угрозами тоже. - Серьёзно…!? – только встретившись с его взглядом, она тихо зарычала. - Пиздец. Так, ладно, я с этим разберусь. Только утром, голова уже не варит. Он переминается с ноги на ногу и, сделал вдох вечернего воздуха, всё же прислонился к проёму арки. Это затянется. - Раз тебя так отвращала священница, наживающаяся на войне, в чём проблема противостоять Анаис? - Анаис полезна, и я могу её контролировать. Но так ли это на самом деле? Сколько ещё времени пройдёт прежде чем культ разрастётся до таких масштабов, что перехочет мирится с «неверными» на своей территории, и перейдёт к более радикальным мерам вербовкам? Отступник безмолвно наблюдает за ней, прежде чем вновь заговорить. - Ты говоришь, что она полезна, то есть осознаёшь, что их деятельность вредоносна, и тем не менее ты продолжаешь их использовать. – она изогнула бровь, хмуро глядя на него. - Тебе наверняка приятно их невежество. Тешит гордость. Она вдруг едко фыркнула. - По-твоему это гордость? Сидеть тут, ловить оскорбления в спину день ото дня, это гордость? – она пренебрежительно сощурила веки. – Когда тебя каждый день насильно втаскивают в отвратную религию, а ты терпишь, потому что людям Фионы просто будет негде жить, это, блять, гордость? - в голосе её заиграли сердитые нотки. - Я, если ты не заметил, тут тоже не по своему желанию. Поэтому терпи. Так же, как и я. - Я это понимаю. - вкрадчиво проговорил маг и примирительно выставил руки перед собой. - Но ведь ты сама - долийка, соответственно тоже веришь. Только в Элвен и их «богов». Ты не питаешь никакой солидарности? Думаешь, что в твоей вере не может оказаться лжи? Что если бы твою веру или культуру намеренно исказят ради власти? - Не сравнивай эльфийские легенды и выдумку больной до власти женщины, которой просто повезло, что её помнят уже несколько веков как. Моя вера – это история. Едва сохранённая сквозь века, история. Это во-первых. Во-вторых, раз уж пошло, то это наша история и культура, Солас. – она чуть свела брови, не сводя глаз с отступника. - В-третьих, мы не попали бы такую ситуацию изначально. Если уж так случается, что-то есть нечто, что может перекурочить нашу историю, мы ищем новые записи, свитки, фолианты, подкрепления этому. Если их достаточно, все принимают историю как она есть! Было бы просто не логично сходу заявлять, что любая полученная информация – прописная истина. Нет смысла выворачиваться от неудобной правды. Мы же не шемлены. Мы все знаем, сколько всего было погребено… И никто тебя на костёр не поведёт, если думаешь иначе. - Конечно, скорее просто обругают. Сегодняшний день превосходно это подтвердил. Её лицо скалится, а голос наливается гневом. - Если хочешь гадить на мою культуру, валяй. В марке всяких «правоверных» и «послов, несущих цивилизацию дикарям» навалом, ты как угодно распинайся у меня иммунитет к этой херне. – она переходит на шепот. - Но если ты хоть попытаешься расстроить Миирис, я вдарю тебе в челюсть. Повторять не стану. Он тихо вздыхает, чувствуя неожиданный укол совести. Губы немного колет от грустной ухмылки, наползающий на лицо. Солас тут же её прогоняет, сам не понимая, зачем продолжает этот бессмысленный разговор. - Именно так и выглядит непредвзятый разум. - Кто бы говорил. – она едко фыркнула, встретив непонимающий взгляд. - Ты можешь хоть всю жизнь вертеть носом и говорить, что мы, дескать, недостойны твоих этих невероятных познаний Тени и древних эльфов, просто потому что тебя один клан обидел. Это ещё ладно. Но ты ведь понимаешь, что в итоге сам останешься ни с чем? – он вскидывает бровь. – Твои обиды – какая-то жалкая попытка оправдаться. Жизнь закончится, рано или поздно. И всё то ради чего ты старался, твои знания, исследования, мудрость накопленные годами, просто улетят в грёбаную Бездну. Из-за твоей гордости. - Они не хотели слушать. - Я же слушаю. – процедила долийка. - Ты ненавидишь нас за предрассудки, хотя в тебе этого дерьма не меньше. Так же как любой долиец поставит свою, отбитую кровью и слезами культуру выше невежественного бродяги-отступника, так же ты ставишь собственную гордость выше возможности узнать правду и развиться для собственных людей. И наш разговор… - с едкой ухмылкой она передразнила его тон, - …это превосходно подтвердил. Отступник уж было открыл рот, но... замирает. Не может произнести и слова. Мысли будто разбежались из головы. Желваки стали наполнятся свинцом от осознания значения её слов. - Я не ненавижу долийцев. Возможно моё мнение утрировано, да, но ты ведь сама знаешь, что они не незримый идеал. Да, сейчас вы – лучший способ сохранить почти утраченную древнюю культуру, и я понимаю, что некоторые из вас действительно стараются и знают больше чем большинство. Я этого не отрицал, но кто-то же должен ставить под сомнение истинность вашей истории? - Большое отличие. – ответила она, почти не обращая внимания на его протесты. – А как же «долийцы слепы и совсем ничего не знают»? - Я этого не говорил. - Да… Но имел ввиду? Она взглянула на него исподнизу опущенных бровей. Не сердито, как будто с интересом наблюдала за переменами на его лице. Он делает вдох прежде чем ответить: - …Хорошо, мне не стоило этого говорить. Она изнеможённо стонет, потирая переносицу. - Солас, хватит. Ты что-то ещё хотел? Или наконец отцепишься от меня? Он едва заставляет себя разжать челюсти. - Я не могу… понять. – она пренебрежительно корчится, изгибая бровь. - Я хотел извиниться. Она замирает, не убрав горло бутылки от тонких губ. С неприкрытым удивлением смотрит на него. - …За что именно? Из лёгких вырывается подавленный смешок. - За тот разговор в Долах. Это было крайне… нетактично с моей стороны. - А, так вот к чему всё это было. Что-то ты долго к этому подводил. – гнев в её голосе на удивление быстро отступил, чему Солас даже удивился. Она всё ещё казалась задетой, но теперь вела разговор с лёгкостью и даже задором. - А про Миирис сказать нечего? Он тихо смеётся себе под нос. - Я мог бы объясниться перед ней, но сомневаюсь, что она вообще подпустит к себе ближе чем на пять шагов… При этом не забросав молниями. – весь запал, подпитывающийся буквально целый день стал постепенно исчезать. Сначала от чужих распрей, потом ситуацией с Миирис и после от происходящего под носом беспредела сектантов, всё копилось в голове отвратительным пятном, закрывающим трезвость разума. Сейчас же, после того как они оба вдоволь выговорились, всё стало казаться не таким значительным. Это конечно не значит, что он абсолютно дистанцировался от проблем, нет, просто теперь, когда он глядел на ситуацию без пелены эмоций, стало понятно, что это явно того не стоило. Знала ли это сама Лавеллан ещё когда он только вышел к ней? Ей одной известно. Любой ответ заставит его погрязнуть в размышлениях ещё на время. - Изначально, мне хотелось обсудить это в более спокойных тонах. Получилось не очень удачно. - Так обычно и бывает, ничего плохого в спорах нет. Он чувствует неловкость от наступившей паузы. Впервые за долгое время ему, попросту, нечего сказать. Солас так ничего и не отвечает, позволяя тишине взять своё. - … На первом этаже уже тушат свечи. Пожалуй, мне уже стоит вернуться в себе. - Да я тоже скоро пойду. – долийка без интереса глядела вдаль. Он ответил кратким и немного неловкий кивок. – Удачи в Тени. Отступник на мгновение завивает на месте, борясь с желанием обернуться. «Нет, - он чуть мотает головой, выбрасывая мысль из головы. - не стоит.» Лишь на выходе до него доносится приглушённый победоносный смех, заставляя его вздрогнуть. Когда его шаги постепенно растворяются в тишине улицы, долийка подтягивает ноги, скрещивает их и, сгорбившись, опускает взгляд на затёртый пол. Что-то всё сильнее начинало её беспокоить и тормошить. Как будто комар, жужжащий прямо у собственного уха. Не значительное, но достаточно раздражающее чтобы хотеть от этого избавиться. Однако незнание что именно… нервировало ещё сильнее. Правда теперь, оставшись в одиночестве, в груди как будто похолодело. Она делает крупный глоток. Тепло расходится по всему телу, через учащённое сердцебиение по рукам и ногам в мозолистые пальцы и сбираясь на щеках. Наверное, вино.

* * *

Несмотря на размытое «вчера, «сегодня» началось со спешного подъема прямо со спального места. Крыша башни, на которой они ночевали, уже освещалась утренним солнцем. Место не плохое, идеальное для того что бы держать сектантов подальше от Миирис. Однако, едва раскрыв глаза и повернувшись на другой бок, Гилайн не нашла магессу, что ещё прошлой ночью лежала, свернувшись клубком, у каменной ограды. Сердце пропускает удар, и она вскакивает на ноги. Ни Вирнен, ни её вещей на месте уже не было. Не помедлив и секунды, Лавеллан рванула вниз башни. Жители заняты работой, те кто уже проснулся, но глаза так и не находят среди них нужного силуэта. Она идёт через толпу, неаккуратно заправляя единственную рубаху в штаны и вглядываясь в проходящих мимо людей. Только вбежав в коридор на втором этаже, она натыкается на Соласа. Тот даже не успел поприветствовать её, как был прерван вопросом: - Ты видел Миирис!? Он пятится, вскидывает брови и немо мотает головой. Fenedhis! Она срывается с места и идёт в другое крыло. На удивление, он следует за ней. Они выходят на тот самый мостик, где разговаривали вчера. Отступник хватает её за локоть и указывает на ворота во дворе. Тощая фигура уже идёт в их сторону. - Миирис, а ну стой! Лавеллан практически без замедления присаживается у края деревянного мостика, хватается за него руками, и, аккуратно соскользнув вниз, спрыгивает со второго этажа. Приземление отдаёт тупой болью вверх по лодыжкам, но она, игнорируя ломоту, незамедлительно бежит к воротам. - Я же не так буквально… - на выдохе произнесла Гилайн. Рука обхватывает тонкое плечо, крепко, но не до боли. Завидев, как глаза магессы округлились, она роняет едва слышный смех. – Ну ты чего? - За вчерашнее… Лавеллан тут же замотала головой. Стоило больших сил чтобы не хохотнуть от такой нелепицы. - Ты накричала на меня вчера, ну и что? Повод у тебя был, а с меня не убудет. – рука переместилась на темноволосую макушку и заботливо пригладила зачёсанные назад волосы. Миирис замерла. Её ладони крепче ухватили деревянный посох, в попытках унять незваную дрожь. - Я не могу остаться. Как я и говорила… Надеюсь мы ещё встретимся. - Я тоже. – отвечает она как можно спокойнее. Даже в её взгляде, сосредоточенному, но беспокоящемуся, можно было выцепить дрожащее колебание. Руки неожиданно тянут её вперёд, и уже через секунду ей в шею утыкается чужой нос. Миирис едва замечает, как её сжимают в объятиях. – Будь осторожна, ладно? Пожалуйста. Первая не дрожит, замерла будто камень. Тепло от чужой щеки, прижатой к ключице, чувствуется даже сквозь фланелевую рубашку. Ладонь ложится ей на волосы, Миирис была ниже и едва доходила макушкой ей подбородка. Пальцы нечаянно зачесывают темные пряди назад и… она замечает пару седых волос, почти незаметных для зрения. Ей сколько, восемнадцать? Девятнадцать? «Да какого ж хера там случилось!?» В груди начинает жечь, а рёбра всё сильнее сдавливают в лёгкие при вдохе. «Не сейчас.» - Гилайн с силой закусывает губу. Почти до крови, но хоть это останавливает её гнев. Чужие руки нашаривают её плечи и судорожно, едва ощутимо на самом деле, пытаются разорвать объятья. Лавеллан отпускает магессу отходя на шаг назад. - Д-да, хорошо. Но больше не могу оставаться. – сухо отвечает Миирис, пряча взгляд. Её глаза, кажется, покраснели. Гилайн отвечает понимающим кивком. Молчит, не позволяя себе обмолвиться хоть словом. Магесса неожиданно подтянула её к себе, обвив руками, и уложила подбородок на плечо. - Не верь ему. – прошептала та. - М? - Эльфу, который искал артефакт. Не верь ему. Она едва успевает разобрать услышанное, как Миирис снова отрывается от неё и выходит за пределы башни, оставляя Лавеллан в недоумении. Долийка ещё некоторое время стоит у открытых ворот, смотря за горизонт. Пара человек, вернувшиеся из деревни, неспешно тянут выменянную у торгашей телегу. Проходят мимо, не решаясь заговорить с «посланницей Создателя» или как бы её не обзывала Анаис, и неспешно возвращаются к делам. А она всё так же стоит, будто каменная, не сводя глаз с горизонта, то ли надеясь, что в последний момент завидит там тощую фигуру в доспехах, то ли отчаянно молясь Создателям о сохранности Миирис, что уже давно исчезла из виду. Первая клана Вирнен стала последней.