пощечина твоему успеху.

We Can`t Stop — Miley Cyrus.

— Когда это вы с Ричи успели сдружиться? — мы сидели вдвоем со Стэном во время обществознания в туалете. Сегодня та самая злополучная пятница.       На протяжении всей недели Ричи перекинулся со мной парой слов, пока его окружали довольные девочки и приближенные к нему «крутые» парни.       «Ой, а я и не знала, что вы общаетесь», «Так вы с Эдди друзья?», «Вау, вы такие красивые, Ричи, из вас бы вышел отличный броманс». Ужас.       Не то что бы меня бесило, что за счет меня вокруг Ричи появилась целая свита, нет. Он ведь действительно веселый парень, людям с ним нравится. Меня совершенно не колышет, с кем и как он проводит время, но я не хотел, чтобы это хоть как-то меня касалось. — В смысле? Мы вроде не друзья, — я оперся о стену у окна, подоконник широкий, поэтому мы устроились на нем. Стэнли поправил свою рубашку, смотря на меня, над глазами изогнутые брови, задающие мне вопрос.       Он достает из кармана вейп, предлагая мне затянуться, но я мотаю головой. Пар входит в него, а потом просачивается через ноздри, и я чувствую запах «вишни в шоколаде». — То есть? Мы просто так идем сегодня к нему? Без повода? И ты просто так решил сделать ему подарок в качестве новой сотни подписчиков в инстаграм? — он откинул голову назад, — Смешно. Не находишь? — Боже, Стэн, как много вопросов. — И никаких ответов, Эдди.       Мы сидим еще несколько минут, пока я вожу пальцем по стеклу. Скрип надоедает Стэну, я вижу краем глаза, как он искажается в лице, поэтому прекращаю. Он заполонил паром всю уборную. Мы достаточно часто прогуливаем обществознание. Сначала было страшно, но потом до нас дошло, что, когда мы просиживаем задницы в туалете, никому и дела до нас нет. Только Билла уговорить так и не вышло, ему всегда была необходима идеальная посещаемость, поэтому даже с лютым похмельем он шел в школу. — Так или иначе, он пригласил меня. — Не способ ли это наживить себе побольше «друзей» за счет тебя? — Стэн направил взгляд куда-то вверх, рассуждая, он показал указательными и средними пальцами кавычки на слове «друзей», а после взглянул на меня. — Даже если и так, дружить с ним я не собирался.       Стэн удовлетворительно кивнул, поднимая брови. Он убрал вейп обратной в карман своих брюк, мы начали смотреть в окно. Там теплый ветер раскидывал опавшие листья по траве. Я прикрыл глаза, пока солнце припекало через стекло. За эту неделю стало значительно теплее и температура достигала семидесяти градусов по Фаренгейту. Я снял свою куртку, сменив ее на ветровку оверсайз, которую любила отнимать у меня Беверли, потому что питала к ней какие-то особенные чувства. — Слушай, Эдди, я знаю, мы обычно о таком не говорим, но… — он как-то особенно тяжело перевел взгляд на меня, а потом снова на окно, поджимая руку к подбородку, — Ай ладно, забудь. — Ээй, так нельзя, говори! Стэн, ты же знаешь, мы можем говорить о любых вещах, — я протягиваю ногу, пиная по его кедам. Он смотрит в окно, кусая ногти.       Он еще немного мнется, путается в словах, пытаясь их подобрать, а сам остается совершенно спокойным. Взгляд его устремлен куда-то в происходящее на улице. Пустынный задний двор кишит птицами, а Урис наблюдает за ними. — Я просто все думал… — его брови сдвигаются, он одаривает окно каким-то суровым задумчивым взглядом, — Всегда боялся испортить нашу дружбу чем-то. — Хэй, — я вытягиваю свою руку вперед, оттягиваю его за рукав заправленного свитера, а потом, получая его внимание, падаю обратно на свое место, опираясь о стену, — Ты же знаешь, мы столько лет вместе, мы начинали неудачниками, посмотри, где мы сейчас. И никакие обстоятельства не смогли разбить нас, а их было немало. Уверен, что нашу дружбу реально испортить? — Есть вещи, которые могут быть важнее произошедших ранее обстоятельств. — И какие же? — Отношения, например, — он сглатывает, — ну, подумай, появятся у кого-то из вас отношения, что тогда?       Я немного замялся, потому что он уперся взглядом в меня, словно обвиняя в чем-то. Сейчас я бы, наверно, предпочел не пересекаться с его взглядом. Он холодный. В Стэне всегда была какая-то особенная аристократичность, присущая только ему: худое лицо, бледная кожа, светлые кудри, точенный профиль. Своим стилем в одежде он напоминал мне писателя серебряного века.       Я и сам ни раз думал об этом. И я действительно не знал ответа на его вопрос. Рано или поздно действительно могло произойти такое. Да даже если не отношения, в нашей жизни тысячи людей. Они проходят мимо нас день ото дня, кто-то не придает этому ровным счетом и малейшего значения, кто-то задерживается, остается с нами до конца. Кто-то расходится, а кто-то сплочается еще больше. Жизнь ведь неспокойна, все меняется, она течет сама по себе, а ты никогда не знаешь, в какую сторону подует ветер, сменится ли направление течения. — Я уверен, что у нас нет каких-то секретов друг от друга, мы сразу придем к какому-то единогласному мнению, да и какие отношения? Если эти отношения будут требовать от меня прекращения дружбы с людьми, которых я люблю, наверно, больше всего в этой жизни, неужели ты думаешь, что я предпочту не вас?       Он пожал плечами. — Дело не в этом, Эдди, — он тяжело вздохнул, я ждал чего-то еще, но Стэн спрыгнул с подоконника, поправляя свои вельветовые брюки коричневого цвета, смахивая пылинки, — давай пойдем, скоро звонок с урока, надо встретить Билла.

***

      Вещи летят в кучу. Ну, что не так? Мне абсолютно ничего не нравится из этого. Чем я думал, когда покупал половину этих шмоток.       Я достаю свою любимую футболку с Queen, парни на ней одеты в те самые женские костюмы из клипа на «I Want To Break Free». Ее мне подарили друзья. У нас в инстаграме где-то есть фото, на котором мы оделись примерно так же, в тот день мы очень много смеялись, мой пятнадцатый день рождения.       Я надеваю ее, заправляя в джинсы, которые стали мне немного велики. Затягиваю ремень потуже, сверху накидываю свою ветровку. Я напоследок смотрюсь в зеркало и только хочу выходить, добавив последний штрих в качестве парфюма, сзади нарисовывается мама. — Ты надолго? — она стоит посреди моей комнаты, я смотрю ей в глаза через зеркало. Она потирает руки о полотенце. — Не дожидайся меня, ложись спать, ты же знаешь, я иду не один, все будет в порядке, — я стараюсь еще уложить кудри напоследок, но она как-то с грустью смотрит на меня, тогда я срываюсь с места и подхожу к ней ближе. Я обхватываю ее за плечи. Боже, когда я успел так вырасти. Она ниже меня на пол головы. Ее очки приспущены на переносице. Кажется, что мы теперь поменялись местами, и это я должен оберегать ее, быть для нее родителем. Она расслабляет руки, полотенце опускается вниз, — все будет в порядке, правда. — Только прошу, — она кладет свою голову мне на плечо, — я знаю, что бывает на таких вечеринках, я сама была молодой, тем более в твоем возрасте мне конкретно сносило крышу, — я чувствую смешок куда-то мне в плечо, а потом она продолжает, — не стоит много пить, хорошо? — Да, мам, — я отодвигаю ее за те же плечи. Такие родные и надежные. Теперь я кладу ладони ей на щеки и смотрю в глаза, потому что она может мне доверять, — я люблю тебя, не переживай. — Я тоже тебя люблю, сынок.       Я оставляю на ее щеке поцелуй, а она кротко улыбается. После чего мои ноги уносят меня прочь из комнаты, я почти у порога. — И, Эдди… — Да? — Предохраняйся. — Ну, мааам.       Она смеется мне вслед, а я теперь уже еще с большим желанием выбегаю из помещения.

***

      Беверли ждала меня внизу, а с Биллом и Стэном мы договорились встретиться уже на назначенном Ричардом месте. Вызвав такси от моего дома, мы еще очень долго обсуждали, чем займемся на этих выходных. — Моя мама звала вас на ночевку, она, кажется, уезжает до среды, — я придержал дверь для Бев, на что она закатила глаза. — Боится, что ее сынок не сможет прожить четыре дня самостоятельно? — ее волосы были дополнительно уложены плойкой, потому что обычно челка развивалась в разные стороны, а теперь идеальными кудрями лежала на своем месте. Она никогда не красилась, что ей и не нужно было, потому что она, словно самим Господом Богом поцелована, очень красивая. Теперь на ее глазах были графичные стрелки, которые она рисовала только на подобные мероприятия, немного туши и блеск для губ. Раньше Беверли всегда замазывала часть своих веснушек, уходящих на скулы. Я протягивал ей влажную салфетку.       Мое тело рухнуло вслед за ней на заднее сидение, таксист повернулся, а я назвал адрес. — Можно было бы устроить вечеринку, но, сама знаешь, посреди недели вряд ли кто-то придет. Мало кому хочется идти в школу наполовину обдолбанным.       Беверли хмыкнула, улыбнувшись. Ее голова легла на мое плечо. Пока она закидывала ногу на ногу, тяжелый ботинок оставил след на переднем сидении авто, и она широко распахнула глаза, закусив губу и надеясь, что была незамеченной. Я сжал ее руку в предвкушении того, что водитель обернется, но, господи, пронесло. И мы выдохнули. Всю оставшуюся дорогу мы смеялись и разговаривали. Иногда она отвечала на сообщения Билла с многочисленными вопросами о том, где мы, как долго нам еще ехать, и скоро ли мы будем. Я же листал ленту инстаграма, в которой уже успел засветиться Ричи.

***

— Охренеть, — мы вышли из машины, на Билле повисла какая-то девушка, она была немного выпившей. Он аккуратно опустил ее руку, она приземлилась на землю, отчего мы разом обернулись на нее. Ладно. Она была в хлам, — где вас, мать вашу, носит? Мы во сколько договаривались?       Билл бросал взгляды на то, что происходит сзади. Стэн поднимал, кажется, теперь уже задремавшую особу. Мы с Бев оглядывались за спину Денбро. Он вплотную подошел к нам. — Мы же приехали, успокойся, — Бев отпихнула его, направляясь к Стэну, чтобы помочь.       Денбро теперь пошел на меня, критически размахивая руками, в одной был телефон. — Да, а мы во сколько договаривались? — В семь, — ответил я. — А сейчас сколько? — Половина десятого, — я, как ни в чем не бывало, взглянул на часы в телефоне. Ну, немного опоздали. — Я вас задушить готов, — Билл развернулся и направился расталкивать свою спутницу.       Беверли пыталась ее разговорить, но все, что делала дама, — мычала. Ей явно было весело. она вскидывала голову, лежа на траве и издавала смешки. Только сейчас я заметил, насколько много тут людей, человек двести точно. Все уже были, мягко говоря, пьяны. Гул стоял повсюду, кто-то кричал не совсем приличные словечки на лужайке, а кого-то угораздило искупаться в бассейне. Привет, простуда. — А это кто такая? — я наконец подошел к друзьям, которые окружили девушку, распластавшуюся на траве. Билл окинул меня взглядом. — Джейн. — Да ладно? Джейн Остин? — я тоже присел на корточки, чтобы повнимательнее разглядеть лицо. Помада размазалась по всему подбородку. На глазах накладные ресницы отходили от века, и вся она была слишком уж плохо выглядящей для той, чье имя мне назвали. Джейн Остин — отличница, председатель школьного совета и просто очень горячая девчонка. Все парни хотят ее, не секрет. Зайдешь в мужскую раздевалку и слышишь, как эти животные обсуждают ее задницу. Не спорю, задница что надо. Но, боже, кому какая разница. Интересно, девушки так же обсуждают задницы парней?       Джейн признавалась в любви Биллу пару раз, но он же не виноват, что совершенно ничего к ней чувствует. Я не обвиняю его, но нельзя просто так проводить ночь с человеком, давая ему ложную надежду, а потом кидать его везде в бан, игнорируя и вживую. Бедная девочка. — Ребят, ей плохо, я отведу ее в ванную, — Бев закинула одну ее руку на плечо, а Билл подхватил вторую. — Я покажу, где, — и они вдвоем удалились, скрываясь где-то в доме.       Мы со Стэном тоже двинулись за ними, но подниматься наверх не стали.       Раскрыв двери, ко мне подошла чуть более трезвая, чем Джейн, очередная девочка. Не уверен, что знаю ее имя, но лицо было знакомым. По-моему, Лили. Я определенно знал, что она не из моей параллели, возможно, класса на два младше. Она повисела у меня на шее, я немного улыбнулся, но Стэн вовремя оттащил меня. За что ему невероятно большое спасибо. Я, правда, не понимаю, насколько можно не уважать себя. Зачем липнуть ко всем, даже если тобой движет алкоголь. Я не был святым, но в таких ситуациях ребята называли меня моралфагом.       Странно было то, что Ричи нигде не было. Не удивлюсь, если он уже уединился с какой-нибудь дамочкой у себя в комнате. Ну, как он там сказал? Перестраховаться?       Нет. Легок на помине. Из-за угла показался Тозиер. Он тоже смахивал с себя женскую руку. Грета шла за ним по пятам, но потом все же отстала. Стэн уселся на диван, разговорившись с Сидни из параллели. Она классная, мы общаемся периодически, чем-то похожа на Бев и вроде какое-то время нравилась Стэну. Вот только у нее есть девушка. Досадно, однако. Я ушел от него так же быстро, как и подошел. — Я сейчас. — Не теряйся, — Стэн вернулся к разговору со своей собеседницей. — О, черт возьми, Каспбрак, ты пришел? — Ричи огляделся по сторонам, — А где твоя подружка?       Ричи пьян. Но, знаете, в сравнении с окружающими, за исключением нашей компании и еще парочки человек, он наитрезвейший. В руках у него банка пива. Я предположу, что примерно третья по счету. — Она ушла откачивать кое-кого, — я окинул взглядом зал. Такой большой и просторный. Отличное место для вечеринок, на самом деле, — У тебя тут пол школы, что родители скажут? — Им похуй! — Ричи пытался перекричать музыку, но явно перестарался, я отлично слышал его. Голос его пролился в мои уши и отдался звоном в голове. Я смотрел на него, пока он опрокинул голову назад и пытался допить содержимое банки. Костяшки его пальцев были разбиты. Почему-то чувство какой-то неприязни взыграло во мне. Я не осуждаю его, было время, когда я вел себя еще более развязно, — Слушай, Эдди, извини за нескромный вопрос. — Слушаю, — он всунул мне в руки банку с пивом, потянувшись предварительно куда-то назад, к столику. Я открыл ее и сделал глоток. Алкоголь защекотал горло. — Мы с тобой не могли встретиться где-то раньше? Твое лицо мне знакомо.       Я пожал плечами, потому что отвечать на этот вопрос не хотел. И лишние воспоминания мне не нужны. Все в моей голове мешалось в какую-то кашу.       Рваные на коленях джинсы в обтяжку, в кармане которых иногда брякали ключи, толстовка с висящими рукавами, открывающая линию его шеи. Он обернулся в профиль, я взглядом обвел его прямой нос, спускаясь к губам. О чем я думаю вообще? Он наклонился к моему уху. -…не хочешь уединиться?       Я поперхнулся, покашляв. Пиво брызгами вылетело из меня, в то время как Рич громко засмеялся. Я уже более тихо задал ему вопрос. — Ты… о чем? — Извини, — он крикнул куда-то в стену, не смотря на меня, — я говорю, все уже накидались, можно было бы более трезвой компанией собраться, у меня дохрена настольных игр наверху. Зови друзей, посидим?       Я вопросительно взглянул на него. Игры? Серьезно? Видимо мой взгляд он понял очень хорошо, продолжая отвечать мне. — Да ладно, ты че? Весело будет, — он пихнул меня локтем, я попытался закатить глаза. Но все же дал согласие. Очень зря, — клевая футболка, кстати.       Он потянул меня за рукав, и мы направились созывать те единицы людей, что все еще здраво мыслят и не валяются в лужах своих рвотных масс во дворе.

***

      Как я дошел до этого? Когда Ричи говорил о настольных играх, я не думал, что он имеет в виду бутылочку на желания. Бутылочку, мать вашу, на желания. Мы сидели в его комнате, увешанной плакатами: Джон Леннон, Фредди Меркьюри, Зара Ларсон, пара с Элвисом Пресли. Я обводил темное помещение взглядом. В углу стоит какая-то недотумбочка, на нижней полочке журналы, кассеты вразброс, а на верхней — аудиопроигрыватель годов девяностых. Куча проводов и кабелей отходят от него. Рядом невысокий стеллаж без дверок с книгами. Я обвел его взглядом, заметив несколько комиксов.       Беверли с сомнением смотрит на меня, сидя напротив. На ее плече дремлет все та же Джейн, иногда икая. Когда-нибудь доброта Марш сведет ее в могилу. Все, что она делает, — ставит чужой комфорт выше своего. Билл и Стэн сидят рядом, улыбаясь в предвкушении. Видимо, выпитый алкоголь ударил им в головы, потому что, с уверенностью могу сказать, в трезвом состоянии ни один из них не стал бы занимать себя подобным.       Еще тут Эд, с которым успел сдружиться Ричи, Сидни, ее девушка Дина, все та же Грета, Майк Хэнлон, тот самый Бэн, устроившийся рядом с Беверли. Как он вообще пришел сюда? Ко мне на вечеринки его никогда «не отпускали». Под руку меня держит Фиби из моего класса, как бы сильно я ни пытался отодвинуться от нее. Ее обесцвеченные волосы, на концах окрашенные в сиреневый, повсюду. Они магнитятся к моей шее и колются. Я нервно ерзаю. — Так, что ж, — Ричи потирает свои руки, он закатывает рукава своего худи, устраиваясь поудобней на месте, — я думаю, что имею полное право начать.       Я краем глаза вижу, как Билл приподнимает одну бровь, кивая в знак согласия. Худая рука тянется к пустой бутылке из-под пива. Она делает оборот.       Горлышко указывает на Майка. — Хэнлон. — Да, Тозиер?       Парни пускают незначительные смешки, как бы саркастически называя друг друга по фамилиям. — Отожмись десять раз. — Серьезно? — Майк поднимает бровь, на его лбу появляются незначительные мимические морщинки, и когда Ричи пожимает плечами, он делает это. Все демонстративно аплодируют Майку. И мы возвращаемся на свои места. Спустя пару — другую таких кругов всевозможные глупые желания, по типу засосать кого-то или выкрикнуть в окно несуразную фразу, закончились. Билл поменялся футболками с Гретой, что было ее желанием для него, и теперь его обтягивала розовая майка на тоненьких бретельках.       Очередь дошла до меня, я прокрутил бутылку. Через несколько секунд она сделала свой выбор, указав на меня самого. Изначально мы договорились, что если такое произойдет, вращающий должен будет поцеловать любого игрока на выбор. Я без сомнений двигаюсь навстречу к Бев и чмокаю ее в щеку. Она довольно тянет улыбку. Я с тяжестью выпитого алкоголя падаю обратно. Очередь снова доходит до Тозиера. Он нагибается вперед, мне открывается вид на его оголенную поясницу. Толстовка немного задралась. Пара позвонков попали в мое поле зрения. Так. Стоп.       В реальность меня возвращают присвисты друзей. Да что ж такое. Горлышко, словно дуло пистолета, повернуто ко мне, я отрываю взгляд от спины Ричи, когда он опускается пятой точкой на свое место. — Так, так, так, — он вскидывает кудри назад. Черт возьми, он выглядит, как все эти мальчики из сериалов. Такие опасные, немного высокомерные. В прочем, я все больше уверен в том, что так и есть, — Эддичка, у меня к тебе предложение.       Я стараюсь изобразить улыбку, чтобы не потерять уверенности в глазах окружающих, но тон его сбивает весь настрой. Я нервно глотаю ком, образовавшийся в горле. Все тело ломит от какого-то нездорового ожидания моей участи. — Говори, — я продолжаю настырно смотреть ему в глаза, чуть подняв подбородок. Голова немного идет кругом. Все лицо жжет, кровь приливает к нему. — Детские игры закончились, никто так не считает?       Незначительное количество людей, находящихся в комнате, заулыбались. И только Бев тихо поглаживала Джейн, которая иногда просыпалась, по волосам, смотря на меня недоверчиво. — Так вот, Эдди, — он триумфально вскинул руку вверх, — раскрути кого-нибудь на секс.       Ричи резко заиграл бровями. Что он попросил? — То есть? Любую девушку? — Ну, можешь мальчика, — он растянул губы в улыбке, — Да ладно, брось, с тобой любая ляжет. — Нет. Ни за что, — я кинул взгляд на Марш, которая уже свела брови в знак того, что ей это не нравится. — Да брось, или Эдвард Каспбрак девственник?       Я начал чувствовать напряжение во всей комнате. Оно сдавливало со всех сторон. Я окинул взглядом Билла и Стэна. Они в раз мотнули головами. Это действительно плохая идея. Очень плохая.       Мне ничего не стоило пойди и заняться сексом с любой девушкой, с учетом того, как многие из них вешаются мне на шею, и в силу их крайне неадекватного состояния сейчас. Но им то стоило. Я не собираюсь посягать на чье-либо тело. От одной мысли меня передернуло. Нет. Ни при каких обстоятельствах. Я закусил щеку изнутри, еще несколько раз подумав. Мой первый и последний секс на подобной вечеринке мне не понравился. От слова совсем. Все было слишком быстро, слишком необдуманно. Я даже не понял, что произошло. Ту девочку после этого я так и не видел. Надеюсь, она меня не вспоминает.       С другой стороны… Это же по обоюдному согласию. Я же абсолютно трезв, ну, почти. Пол банки пива ничего не решают, верно? А это желание. Ричи прав, там полно девушек. Девушек, готовых переспать со мной. Многим из них действительно ничего не нужно, кроме как ходить потом и хвастаться, что у них был секс со мной. Боже. Нет. Не могу. — Ну, чего задумался? — Ладно, — я все же выдохнул, сжав в руках свою футболку, выбившуюся из джинс. Что может случиться, если я просто уединюсь с какой-нибудь девушкой в одной из комнат и попрошу ее сказать всем, что у нас был секс. Ничего. Все будет отлично. Ее самооценка, возможно, поднята в силу того, что мы постоим минут тридцать в одной комнате, а моя репутация цела. Все будет хорошо. — Ну вот, это другое дело.       Только я встал, направляясь к выходу из комнаты, Ричи остановил меня, хватая за запястье. — Э, нет, все не так просто, Эдди, доказательства. — Что? Какие еще доказательства? — Видео с твоим соитием.       В разговор вмешался Стэн. — Что? Нет! Тозиер, ты кретин!       Я приостановил друга за грудь, пока он пытался встать. Вторая моя рука легла ему на плечо, опуская его вниз. — Все нормально, Стэн, — я с ненавистью посмотрел в глаза Ричи. Ноздри надулись. Все, что я делал, — источал злобу по отношению к нему, — ну и сука же ты, Ричи. — Желание есть желание, дорогуша. — Будет тебе желание.