пощечина твоему успеху.

ldfc — Blackbear.

— Что у тебя есть из выпивки? — его голос раздается за моей спиной. Такой, что он делает мне одолжение, я поддаюсь этому вопросу. — Все, что захочешь, — отрезаю с улыбкой на лице, он быстрым шагом приближается ко мне. Я провожу его в дом, он идет сзади, явно с призрением оглядывая всех вокруг. Ну и ханжа.       Мне о нем совершенно другое рассказывали. «Эдвард Каспбрак такой загадочный», " Эдвард Каспбрак просто нереальный красавчик», «Как жаль, что Эдди давно не проводил вечеринок», «Как же меня бесит эта рыжая, вечно крутится вокруг Эдди». Только и слышно: Эдди, Эдди, Эдди, Эдди. Он, как разрекламированный продукт, ты переплачиваешь за бренд. А он такой же, как и все. Именно так мог я подумать, если бы знал его столько, сколько все думают.       Эдвард Каспбрак, я ненавижу тебя, потому что ты меня бросил. Ты разрушил нашу дружбу десять лет назад и благополучно об этом забыл.

***

— Взгляните только, кого я привел, — мы выходим из черного хода, ведущего из кухни к заднему двору. Тут свет от садовых фонарей освещает территорию. Подсветка в бассейне красиво пробивается через толщу воды.       Дверь распахивается, и нас встречают бурными овациями. Боже. Я оставил Эда всего на несколько минут, а он уже успел нажраться, как свинья. Он свесил ноги в бассейн, загнув джинсы, и когда пытался мне помахать, чуть не упал прямо туда. — Бля, Каспбрак, — он переключил свой взгляд на него, — решил встать на правильную сторону? А че друзей не привел? — Завались, — Эдди прыснул, словно змея ядом. Его лучше не злить, ведь он только на вид такой маленький и хороший мальчик, а на деле выпускает болезненные иголки, которые, если будет надо, истыкают тебе всю нервную систему. На язык он тоже чрезмерно остр.       Мы проходим чуть дальше и присаживаемся на пуфики, я перехватываю с маленького столика, который уже успели залить пивом, (я даже догадываюсь, кто) смотрю на Эда с его кривыми руками, стакан и бутылку с виски. Зубами открываю ее, а потом наливаю четверть для «друга». — И что же ты туда подсыпал? Виагру? — он пускает смешок. Его лицо такое уверенное. В этом парне точенная харизма, не удивлен, почему им так восхищаются. Он слишком красивый, надеюсь, это лицо мне не придется портить, потому что разозлить он может не на шутку, а с самоконтролем у меня ну очень не очень. Знал бы кто, с каким усилием мне далась та сдержанность на уроке. — Не дрейфь, — я докладываю лед, — я таким не пользуюсь, девочки сами ложатся со мной, — я подмигиваю, на что он закатывает глаза, но все же берет граненный стакан у меня из рук и отпивает немного.       Я сижу напротив, рассматривая его целиком и полностью. От этого я улыбаюсь. Лунный свет падает на него, пока он опрокидывает голову назад и теперь уже залпом осушает емкость. Его нос смешно морщится, когда он через почти замкнутые губы втягивает воздух. Я вожу ногой по влажной от брызг бассейной воды траве, он даже не обращает на меня никакого внимания, а просто вслушивается в звуки природы. Я понимаю это, когда он плавно закрывает глаза. Тоже прислушиваюсь, стараясь перекрыть крики Греты. Сверчки играют в траве, теплый ветер обдувает со всех сторон. Его ресницы дергается так волнительно, в такт тихой музыке, создаваемой окружением.       Я почему-то в открытую пялюсь на Каспбрака. Густые волосы, отливающие каким-то медовым цветом, уже растрепались, и надоедливую прядку хочется поправить. Но только потому что она летает по ветру отдельно от остальных, падая ему на лоб. Только я ловлю себя на этой мысли, как Эдди самолично проводит рукой себе по лбу и открывает глаза. Он хватается за мой взгляд. — Чего? — его голос звучит хрипло, как-то полушепотом. Почему-то спина потеет. Что со мной? — Ничего, налить еще? — я тянусь за бутылкой. — Хочешь напоить меня, а после увезти в лес и оставить там, чтобы я не мог найти дорогу домой? — Какая хорошая идея, — я все же подливаю ему в стакан еще алкоголя, поскольку он вытягивает стакан, лед трескается, примерно так же, как мои нервные клетки сейчас, из-за его присутствия происходит что-то странное, — как жаль, что я не сажусь пьяным за руль. — Вау, хоть на что-то у тебя мозгов хватает.       Мы вместе ухмыляемся, синхронно. Его пальцы постукивают по стеклу, обводят по каждой грани сосуда. Он совсем увлекся и подушечкой пальца начал водить по его краям, я поддаюсь этому гипнозу, мы молчим. — Блять, Коркоран, я убью тебя! — в нас летят брызги со стороны бассейна. Вся моя одежда намокает, и только потом, когда все утихает, а вода медленно утекает в слив, я протираю глаза и вижу ошарашенного Эдди. Он стряхивает воду, дергая руками, а потом оттягивает на себе футболку. — Какого хрена? — я оборачиваюсь в сторону бассейна и вижу там Грету. — Этот кретин столкнул меня! — волосы ее оседают. Мелкие кудряшки липнут к лицу, она тянется руками к затылку, дабы распустить хвост. Тушь начинает течь, а она сглатывает воду, которой случайно поперхнулась.       Ну все. Он получит. Сейчас махом протрезвеет.       Я резко встаю с места и, разбегаясь, толкаю его в воду. Эд летит вниз, а я вместе с ним. Черт. Грета смеется. Потом ее смех мутнеет под толщей воды. Вокруг пузыри, я всплываю и тоже заливаюсь истерическим смехом. Коркоран встряхивает свои прямые волосы, с саркастической злобой опаляя меня взглядом. Я совсем забыл про Эдди. Алкоголь бьет по мозгам, врезаясь в мои нейроны. Я окидываю капли на Эда, а в ответ в меня летят его. Мы громко смеемся. Вся одежда прилипает к телу, пока смех прорывается из меня волной, всепоглощающей. Ничего нет кроме этого пьяного веселья.       Я откидываюсь назад, чтобы избежать столкновения с брызгами, создаваемыми Гретой. Кин машет руками, ударяя по воде, отчего я захлебываюсь хлорированной водой, но не в силах закрыть рот, потому что мне смешно.       Когда я бросаю взгляд на Эдди, он смотрит на нас, улыбаясь. Кажется, мне удалось растопить лед. — Прыгай, — я сплевываю воду тонкой струей. — Не, я не хочу мочиться, — он мнется с ноги на ногу, убирая волосы назад. Его лицо отображает какую-то скомканность. Я пытаюсь вглядеться, линзы высохли, приходится чаще моргать. Тогда я совсем прикрываю один глаз, чтобы продолжить смотреть на него. Он наивно сводит брови вместе, пытаясь что-то увидеть во тьме. Его волосы еще сильнее вьются от сырости. — Да ладно, как будто есть, что терять! — я машу рукой, подзывая его. Он робко делает шаг вперед, почти вплотную подходя к краю, но потом отходит назад. — Трус! — Грета кричит ему из воды, а потом ныряет пуская пузыри носом, она выныривает, а мне в глаза бросается, как белая футболка просвечивает, открывая вид на розовый бюстгалтер.       Я еще долго смотрю в сторону отходящего назад Эдди. Он пятится, интригующе улыбаясь. Я понимаю, что он хочет сделать. Он делает это. Срываясь с места, бежит почти на меня, но перепрыгивает где-то сверху, взмывает вверх и ныряет вниз головой, не оставляя после себя почти никаких колебаний, вода мирно расходится кольцами вокруг того места, где секунду назад было тело Эдди. Через какое-то время он выныривает чуть дальше. — Ладно, я беру слова назад, — Грета треплет промокшие насквозь волосы. Они совершенно разбрелись в разных направлениях, часть ее лица прикрыта.       Эдди улыбается мне, оглядывая меня. Я тоже отбрасываю волосы со лба назад. Эдвард Каспбрак — мальчик, который всем нравится. И я бы хотел, чтобы это было правдой, но есть исключение. Я. Мы действительно могли бы быть друзьями. Какая жалость.       Я подплываю вплотную к Грете, целую ее. С такой жадностью, словно кто-то у меня украдет ее. И Эд присвистывает. Я целую ее, а сам смотрю на Эдди, пока ее ладони крепко схватили меня за щеки. Его лицо в мгновение меняется, он прячет взгляд где-то в волнах, он расплывается в каком-то безразличии, расслабляя тело. Его руки красиво разрезают воду, плавные, до чертиков эстетичные движения, призывают к тому, чтобы на них смотрели. И почему я смотрю? Хватит, Ричи!       Я отстраняюсь от Кин, когда Эдди отплывает чуть дальше от нас, вытирая лицо руками. Он отталкивается ногами назад, примыкая к противоположной стенке бассейна. — Черт, холодно, давайте закругляться, — Эд отплывает к лестнице, но ей он пользоваться даже не думает. Он выпрыгивает из воды, упираясь руками о кафель. И только его ладони соприкасаются с полом, дверь на террасу с хлопком о стену распахивается. — Боже, Ричи, я везде тебя ищу, — испуганная Джейн Остин, поправляя волосы выбегает во двор, ее глаза бегают по каждому из нас, — о, привет, Эдди.       Она мимолетно здоровается с ним, он лишь кивает в ответ. — Что-то случилось? — Грета вешается мне на шею и неприязненно одаривает Джейн своим самым стервозным взглядом. — Ричи, там полиция, просили тебя.

***

      Я слышу взволнованный голос Джейн. Ричи тут же срывается с места, старается быстрее грести в сторону бортика бассейна. Я следую за ним.       Тысячи мурашек пробегают по коже, и это совсем не от холода. Из головы, без каких-либо воспоминаний, совершенно вылетел тот факт, что я вызвал полицию. Впервые страх охватил меня быстрее, чем холод. На контрасте с этим страхом, он и не чувствовался. Какого черта они приехали так быстро? Мы вылезаем, и он, даже не переодеваясь, бежит навстречу с законом. Мои ноги несут меня туда же, куда и он. То ли алкоголь ударил в голову настолько сильно, то ли мысли совершенно затуманило присутствие Ричи. И почему вообще?! Джейн выводит нас в зал. Музыка прекратилась, люди начали потихоньку расходиться. — Извините, а что происходит? — Ричи в недоумении выходит к главному входу, на пороге которого стоят двое мужчин в форме. Они пропускают через себя пьяных подростков, которые вылетают из дома, втискиваясь мимо них. — Офицер Нильсон, на вас поступила жалоба, — он всунул голову внутрь, оглядев помещение. Пустые банки из-под алкоголя, где-то разбросаны вещи. Боже, в цветочном горшке лежит использованный презерватив. Я закрываю глаза ладонью, дабы стыд поскорее меня покинул, но тщетно, в темноте моей ладони не скроешься. — Как видите, все уже расходятся, сэр, — Тозиер вскидывает бровь, но, как бы он ни старался быть вежливее, в голосе его слышен гонор. Он с диким неуважением складывает руки на груди.       Офицер Нильсон шевелит своими густыми усами. — У нас есть информация о наличии наркотических веществ у вас в доме, — он протягивает ордер, — могу я осмотреть вас? — Это какая-то глупость, даже если тут и были наркотики, я не имею к ним никакого отношения, — Ричи вскидывает руки.       Они еще с минуту смотрят друг на друга, пока я как-то виновато поджимаю губу во избежание чего-то серьезного. Черт. Черт. Черт. Нильсон тяжело вздыхает, повторяя вопрос, точнее, теперь в более грубой форме утверждая. — Мне необходимо осмотреть вас.       Ричи закатывает глаза, дергаясь на месте. — Хрен с вами, шмонайте, — он пододвигается к офицеру, тот проходится руками по его влажными ногам, похлопывая, узнавая на ощупь, нет ли у него под одеждой наркотиков. — М, да у вас приятные руки, офицер, — Ричи закусывает нижнюю губу, а после заливается издевательским смехом. Мужчина тут же вскидывает бровь, но в лице не меняется. Он отстраняется спустя какую-то секунду. Он еще и шутит… Почему мне так это нравится? Я пускаю смешок, но тут же, когда ловлю на себе взгляд полицейского, зажимаю рот кулаком. С Ричи я чувствую себя слишком смелым, будь то ситуация в школьном туалете или присутствие представителя закона, которые устроил досмотр. — Что, и даже в трусы ко мне не полезете? — Рич продолжает вести свой монолог, на который не получает ответа. И только спустя несколько секунд, когда офицер что-то чиркает в своей папке, он получает ответный удар. — Держи свой язык за зубами, малой, и не играй с законом.       Ричи закатывает свои глаза, всем своим видом показывая, что ему срать. Люди совсем разбрелись, поскольку, увидев людей в форме, всегда надо делать ноги. Даже я это знал, хотя у меня и не было проблем с законом, даже на административном уровне. Все потому что я всегда делал ноги. Как там? Главное — не палиться.       И когда полиция покинула нас, я начал судорожно благодарить судьбу за то, что не произошло ничего серьезного. А если у кого-то из них действительно могли быть наркотики… Я бы подставил Ричи. Ричи, который действительно казался мне не таким придурком теперь. Точнее не таким злым придурком. Он с какой-то иронией подходил к нашему с ним общению, но из этого общения могла вырасти дружба. Может, он действительно прав, и мы могли бы стать друзьями. Где-то в нем все еще живет тот мальчик, что не болен этой звездной болезнью, и чей мозг не запятнан этим излишним вниманием. Мы могли бы начать сначала?       Он запер дверь, и тихо выругался. — Сука, кто мог вызвать копов?       Я покрылся тысячей мурашек. По телу пробежался разряд тока. Ричи даже не вскинул на меня взгляд, а, значит, не было причин у него подозревать меня. Нет, причины то были, как хорошо, что в этот момент он почему-то о них не вспомнил. — Блять, я думал они и меня обыщут, — Коркоран сдавил глазные яблоки, а потом быстро проморгался. — Не говори, что все это время ты таскал траву в кармане!       У них что, правда, трава? Они еще тупее меня. — А куда мне ее деть? В себя вшить, как в том паршивом фильме со Скарлетт Йоханссон?       Ребята еще бурно, в попытках перекричать друг друга, обменялись парочкой некультурных слов, я совсем отключился на время.       Что происходит? Все разбрелись, а я остался в компании, у Ричи дома. Я вызвал копов. Я пришел на эту вечеринку, хотя изначально не хотел. Я даже друзей не предупредил. А теперь с меня стекает вода, в которой пять минут назад я плавал с Гретой, Эдом и, мать вашу, Ричи. — Вы достали, я ухожу, — Грета вскидывает руки, ее ярко-розовые ногти вспыхивают при комнатном свете, — Ричи, отвези меня. — С ума сошла? — Ты предлагаешь мне так идти? — она топает ногой. Ее глаза особенно яркие, когда их обрамляет потекшая тушь, мелкие кудри свисают тяжелыми прядями, — да у меня даже трусов запасных нет. — Да? — Эд самонадеянно вступает в диалог, — А я думал ты всегда носишь с собой вторые, мало ли на утро не найдешь.       Она показывает ему средний палец и возвращается к своему занятию — ее взгляд устремлен на Ричи. Чертова манипуляторша.       Он потирает двумя указательными пальцами виски, его грудь тяжело взымает и тут же опускается. — Ну, оставайся у меня, — он делает ей одолжение, на что она хмыкает, но потом, даже не ломаясь, кивает головой. — Ну, я же говорил, — в Коркорана тут же прилетает хлопок ее рукой, — Ауч, ладно, вы, как хотите, я вызываю себе такси и драпаю отсюда.       Он отходит на неопределенную дистанцию с телефоном. А потом я слышу его голос, но уже приглушенный. — Да, добрый вечер, девушка… — А ты, Эдди? — Ричи оглядывается на Грету, которая направляется в сторону ванной комнаты. — Тоже пойду сейчас, — я грею ноги друг о друга, джинсы неприятно липнут к телу, чувствую, завтра я обязательно обзаведусь насморком. Моя футболка иногда отстает от тела, а когда возвращается обратно, я испытываю душераздирающий дискомфорт. — Уверен? Не пойдешь же ты в сырой одежде! Подожди секунду.       Ричи скрывается в соседней комнате, которая служит, по всей видимости, ванной комнатой, туда только что ушла Грета.       Он выносит стопку с чистыми вещами. Когда дверь открывается, я слышу, как вода льется из душа, только стоит ей закрыться — звуки глохнут. — На, потом вернешь, — он протягивает мне какие-то джинсы и свободную белую футболку. Сверху лежат носки, — прости, но трусы не дам, — он улыбается во все свои тридцать два идеальных зуба. Они сияют, брекеты на них, конечно, уже не красуются.       Я не отпираюсь, только беру сухую одежду, от нее пахнет кондиционером для белья. Мои пальцы случайно задевают его. Они такие холодные. От этого касания я немного смущаюсь. Что, черт возьми, происходит… Такое чувство, что в этом соприкосновении абсолютно все. Нет никаких звуков, мысли тоже прекращают свое бытие в моей голове. Только белое пространство, на фоне которого эти ледяные пальцы. Ричи судорожно облизывает губы, улыбка стирается с его лица. Когда вещи оказываются в моих руках, он одергивает свои. Тут же тянется ими к волосам, чешет затылок, и не менее судорожно говорит, оглядываясь по сторонам.       Ричи? Ричи нервничает? Нет. Не так. Ричи нервничает, потому что? Потому что что? Потому что мои пальцы дотронулись до его? Нет, глупость какая-то. Точно ли он не помнит всего, что было? Точно ли он забыл нашу дружбу? Действительно он хотел бы дружить со мной сейчас? Или нет… — Эдди, я, — он смотрит куда-то в пол, я держу эти глупые шмотки, пока он пытается сказать что-то, — я просто думал… — Да, Ричи? — я решаю помочь ему, потому что ожидание и то, с какой силой заплетается его язык, если вслушаться, утомляет. Нет. Наоборот, интригует. Я опускаю стопку с вещами чуть ниже. Я весь сырой, и он тоже. Наверно, сейчас это все, что нас объединяет. Мы поплавали в одном бассейне. Почему эта мысль так едко врезалась мне в мозг… — Я хотел сказать… — Ричи, милый, я все, — Грета выходит из душа, от нее идет пар, который развеял все мои мысли. Ее мерзкий голос все еще звенит в ушах. Тело обмотано полотенцем. Слава богу, что она увидела меня и не стала скидывать его с себя, как хотела до этого, — а, Эдди… ТЫ все еще тут?       Ричи зажмурил глаза, я сразу же поджал одежду к себе, словно ничего и не было. Голос Ричи тут же ломается, становится не таким бархатным и робким. Он приобретает тот стержень, на котором держался его тембр. — Грета, поднимайся наверх, — он окинул меня взглядом, — я скоро буду.       Она пожала плечами и, придерживая полотенце, еле прикрывающее ее пятую точку, мелкими шагами прошла вверх по лестнице. — Что ж, — Ричи закусил губу, — ванная свободна, можешь идти.       Я кивнул и уже действительно собрался уходить, но он нагнал меня, схватив за плечо. Сырая футболка неприятно вжалась вплотную к коже, но из-за руки Ричи сверху почему-то чувство отвращения сошло на нет. Что это, блин, такое? — Там проблемы с водой, я покажу тебе, как работает смеситель. — Грете ты не показал, — я прошептал, смотря куда-то вниз. Зачем я вообще сказал это? Боже, убейте меня… — Она уже знает. — А, понятно.       Ричи распахнул дверь в ванную комнату. Тут еще пахло мисс Кин. Зеркало запотело, и в помещении витал пар. Я сложил вещи на стиральную машинку, а Ричи потянулся к крану. Он резко включил воду и она потоком хлынула сверху. Я истерически засмеялся, что аж чуть не поскользнулся на плитке, Ричи замер, пока вода потоком лилась на него из душа. Что ж, Грета, ты сделала мой вечер, не переключив воду. — Какого… — Боже, Ричи, да ладно, теперь уже нет никакой разницы, — я продолжал смеяться, тяжело дыша спустя каждое слово, потянулся к нему, поверх его руки бесцеремонно положил свою и, наконец, перекрыл воду. Почему он раньше этого не сделал? Глупый. — Об этом я и говорил, — он проворачивает вентиль, который подает горячую воду, чтобы меня не ошпарило.       Тозиер уселся на край ванны и начал активно разбираться с подачей воды. Я окинул его взглядом. На спине видно каждый позвонок. Его плечи иногда поднимаются, когда он работает и предплечьем тоже. Он так увлечен, что даже не обращает на меня своего внимания. — Ладно, дальше я сам, — я двигаю его, потому что ожидание надоедает.       Неожиданно он слишком сильно подается вперед и, стараясь удержаться за меня, утягивает с собой вниз. Из-за того, что Ричи сидел в пол оборота, он успел развернуться и удариться головой о второй бортик ванны, я оказался сверху. Нет. Нет. Нет. Все, как в этих тупых фильмах. Не хватает только появления Греты и заезженного «это не то, о чем ты подумала».       Лицо Ричи слишком близко, он тянется рукой к затылку, но совершенно безэмоционально трет его. А потом открывает глаза.       Я почти коснулся своим носом его. Он как-то испуганно дышит. А я дышу в ответ. Я слышу аромат его одеколона, который смешивается с запахом виски. Ричи выдыхает мне томно в губы. Сердце делает кульбит. Я хочу отодвинуться, потому что мне начинает казаться слишком странной эта близость. Но еще более странно то, что я ловлю от этого самый настоящий кайф. И когда я уже начинаю привставать, опираясь на ладошки, он вдруг закрывает глаза и прислоняется своим лбом к моему. Это как целый эмоциональный контакт.       Он дышит все сильнее, я слышу, как колотится его сердце. Так быстро и слишком заразительно. Мое подстраивается под этот бит. Я пожалею? Зачем мне это?       Так или иначе, я пытаюсь найти его губы своими, а он поддается куда-то вперед, сделав то же самое. Его рука оказывается на моей щеке, и большим пальцем Ричи водит по скуле. Мы просто пьяны. Это нормально. Люди часто делают неосознанные вещи под влиянием алкоголя. Я наконец чувствую его губы, я не вижу этого, но понимаю, что они распахиваются, когда его дыхание проникает в меня. И, ох, я совершенно не понимаю, что мной движет, поэтому…       …поэтому у меня в кармане начинает вибрировать телефон. Черт! Неужели я нырнул в бассейн с телефоном?! Как он вообще остался жив?       Ну и похер, пусть звенит. Такого мгновения может не быть больше. Этих приятных ощущений может не остаться. Я продолжаю томно ожидать прикосновения Ричиных губ с моими, но он немного отстраняется, смотря куда-то в сторону моего кармана, я возвращаюсь в реальность. — Эдди, у тебя телефон, — Ричи выдыхает мне эти слова в губы, и я вскакиваю. Он тоже приподнимается на локтях, после встает, так же садясь на край ванны. Я смотрю. Надоедливый рингтон прекращается. Очень много пропущенных от Бев. И несколько СМСок.       Ричи встает и, поникнув, слишком быстро проговаривает, пока я вдупляю в телефон. Я уже не смотрю на него. И уж тем более не чувствую его губ рядом со своими. — Захлопни дверь за собой.       Когда он покидает затуманенную ванную, я начинаю пролистывать по мутному экрану, который почти не реагирует.       Натыкаюсь на последнее сообщение от Беверли.       «Эдди, какого хрена?»