пощечина твоему успеху.

Slow Down — Selena Gomez.

***

      Я вернулся в Дерри по истечению недели. Я должен был все рассказать Эдди. Объяснить все, потому что нет! Это не правда! Отчасти. Но, как бы глупо не выглядела вся ситуация, это было во благо Эдди. Все, что я тогда написал Грете. Вот только мой Эдди об этом не знал. Но надеюсь, что он все еще мой.       Я конкретно устал чистить все свои диалоги. Ты полный урод, Ричи. Я набью тебе ебало, клянусь. Сука, вали из этого города. И все эти люди такие двуличные. Да они бы сами были не прочь поглумиться, окажись кто в такой ситуации.       Мы с отцом закончили все дела в Нью. Мама всегда хотела, чтобы ее кремировали. Мы развеяли ее прах в центральном парке, что выглядело совершенно странно, потому что несколько людей проходили мимо и ужасались тому, что происходит. Папе это в конец надоедало. — Че встал? Иди куда шел.       В тот же день, что я приехал, мне захотелось увидеть его. Я думал, что поймаю его после школы, но он слишком быстро куда-то убежал, а потом я поговорил с Бев. — А где Эдди? Почему не с вами?       Она неохотно отвечала мне тогда. Оно и понятно. Я старался держаться подальше от Билла. И я видел, как Стэнли то и дело кусает губы в попытке успокоить его. Потому что лично я знал Билла только с его импульсивной и достаточно вспыльчивой стороны. — Он сейчас у Вайноны. — Где? — Слушай, Рич, давай ты будешь говорить с Эдди, если он, конечно, этого захочет.       И все. После этого у меня появилось только больше вопросов. А потом Билл прошел мимо меня и посмотрел этим своим многозначимым взглядом. — Не пытайся, Тозиер, не порть все хотя бы сейчас.       Смятение. Нет ничего кроме него. Я не спал всю ночь. И снова не сплю. Растворяюсь в своей комнате. Ничего не видно, только потолок теряется в ней. Я плачу без слез. Это так глупо. Так глупо плакать из-за произошедшего. И вообще плакать. Чем мне помогут слезы?       За прошедшую неделю мама снилась мне постоянно. И самое дурацкое, что всегда я не мог ее спасти, а иногда даже становился причиной ее смерти. То она тонет в нашей ванне, а я намеренно держу свои руки на ее груди, чтобы она не могла встать, то я вижу, как она глотает таблетки, и ничего не делаю, просто смотрю. Ты убил ее, Ричи. И ты убил Эдди. Ты все портишь.       Однажды я зашел в комнату к маме, и папа дрожал там, на ее кровати. Беззвучно, сжавшись в комок дергал плечами. Я знаю, что он тоже считает себя виноватым. Он наверняка просил прощения, потому что я тоже все еще прошу.

***

      Эдди заблокировал меня везде. Отлично. В школе он проходит мимо меня, словно ничего и не было.       Что это за Вайнона вообще? Нарисовалась из неоткуда. На протяжении всего того времени я находился в каком-то болезненном раздумии. И все было бы так еще долгое время, я уверен, но на профильной биологии произошло несколько странных вещей, словно сама судьба вновь встала на мою сторону. Миссис Синк дала нам лабораторку. И по какой-то из причин разрешила сесть не по списку с нашими партнерами, а выбрать самостоятельно. Выбрать партнера? Мне? Кто-то из этих имбецилов сядет со мной? Да. Один все-таки нашелся. Какое было мое удивление, что им оказался Стэнли. — Привет, — Стэн поправил свою кудрявую челку, он не смотрел мне в глаза. И вообще это был самый обычный Урис. Такое чувство, что он единственный не поменял ко мне своего отношения. Ему как было все равно, так и осталось. — Привет.       Мы достали один комплект для микроскопа. Стэн и я, я бы сказал, сильнейшие в нашей группе. Сразу было понятно, будь список, Стэна и меня посадили к кому-нибудь послабже. Но что-то определенно было не так, Синк просто забила на эту деталь. И теперь было понятно, что мы определенно в выигрыше, и хорошие оценки нам обеспечены. Вот только не мог же он просто так подсесть ко мне. Эй, Ричи, мы же неплохой тандем, давай вместе поработаем? Так что ли?       Нет, конечно, нет. — Передай мне покровное стекло, пожалуйста.       Или да?       Стэнли говорит монотонно и бархатно. Он раскладывает все идеально на нашем столе, стеклянные палочки, фильтровальную бумагу. Сосредоточенно набирает нужное количество фильтрованной воды в колбу.       Он спокоен. А я нет. Да, я долгое время держал себя в руках, но сейчас мои ноги начали критически подпрыгивать вверх-вниз. Я дергался, ерзал на стуле под звуки склянок и бульканья воды. Мне захотелось курнуть. — Слушай, — я ненормально низко наклонился к парте, чтобы посмотреть на Стэна снизу вверх. Он все так же отмерял количество воды и раствор соли, — что случилось? То есть, я знаю, что случилось, но произошло за это время что? Что с Эдсом?       Он перевел свой умиротворенный взгляд. Светло-карие глаза уставились на меня, но не презрительно, как это было, когда я сталкивался взглядом с Денбро, а как-то по-доброму. — Ричи, — он наклонился ко мне пониже, я услышал, как он поставил две колбы на стол, голос его стал шепчущим, — если бы я знал.       Он отвернулся и начал читать ход работы. — Нет, я серьезно, выслушай меня, ты единственный… — Я сел за лабораторку. — Нет, ты хочешь мне помочь… — Рич, просто… — Так, а ну работаем, иначе рассажу, — Синк оторвалась от компьютера, и нам пришлось снова пригнуться к парте, чтобы достаточно хорошо слышать друг друга. — Я не могу решить за Эдди простить ему тебя или нет, я не знаю достаточно хорошо, что конкретно произошло, но ответь мне на один вопрос, это хотя бы правда? — он вскинул бровь. — Нет. То есть да, но…       Стэн наклонил голову и выдохнул носом, ноздри стали шире. — Ричи, как ты хочешь получить от меня помощь, если сам не знаешь точно? — Я не знаю, с чего начать. — Слушай, давай, мы закончим лабораторную работу, а после этого ты сядешь к нам за столик на обеде, и мы наконец все обсудим. Нормально, как адекватные люди.       Я кивнул. На душе стало и легко и тяжко одновременно. Я все боялся, что что-то пойдет не так. Все сорвется и мы не сможем обсудить все, как «адекватные люди». Хотя действительно. Наш диалог с Эдди был более, чем просто дерьмовый. Мы послали друг друга, ничего не выяснив. Я ничего не объяснил, и он тоже.

***

      Наконец прозвенел звонок. Моя жизнь, кажется, разделилась, металась от одного звонка и до другого. Я ждал, когда кончится урок и начнется следующий.       Мы вышли из кабинета со Стэном, кинув сведения о наблюдениях на стол Синк. Мы справились достаточно быстро. И теперь он подхватил меня за локоть, и мы уже были в столовой до того момента, как начал подтягиваться народ. Есть не хотелось. Да и мы же не есть пришли. Я все сидел, выискивая в наступающей толпе Эдди. Моего Эдди. И вот заметил. Он двинулся к нам за стол, а когда увидел меня ненавистно замер на одном месте. Бев держала его за плечо, о чем-то рассказывала. Они шли и улыбались, но стоило ему встретиться со мной взглядами, он резко изменился в лице. Надул ноздри и сдвинул брови. — Блин, опять очередь, Стэн ты чего не за.? — Билл подошел сзади, но потом тоже поперхнулся воздухом. — Что он тут делает? — Денбро вскинул скарифицированную бровь. — Мы пришли поговорить.       Эдди стоял с широко распахнутыми глазами, они краснели. Казалось, что он сейчас заплачет, но это будут не такие слезы, которые вызываю жалость, а скорее страх. Он наливался ненавистью. — Отлично, — Эдди поднял голову, набрав воздуха, — говорите, а я пойду отсюда. Говорите, сколько вам угодно, как наговоритесь, не забудьте сказать мне об этом.       Он саркастично улыбнулся и быстрым шагом, придерживая рюкзак на одном плече, покинул столовую, теряясь в куче детей. — Эдс! — только и крикнул я. — Нет, его в таком состоянии лучше не трогать, — Стэн сложил руки в замок, уперся локтями в стол, — хорошо, а теперь можешь объяснить все по-порядку? Хотя бы нам. — Да, мне тоже очень интересно послушать, — Бев присела, потянув Билла за собой. Тот понял, что сейчас он будет мало того, что без еды, так еще и все 25 минут ему придется выслушивать мою исповедь и оправдания. — Это было в середине апреля, после одной из вечеринок, о которой вы, парни, не знаете…

***

      Я дико врываюсь в комнату. Грета сидит на кровати в одном полотенце. Все снизу стягивает. В голову бьет алкоголь и возбуждение из-за того, что я только что чуть не поцеловал Каспбрака. Я, блять, чуть не поцеловал Эдди.       Грета пялится в свой телефон, а меня это бесит. Вырываю его из ее рук. Впервые у меня так. Впервые я просто хочу выпустить пар, не задумываясь ни о чем. — Ричи, ты чего.?       Она испуганно смотрит на меня, откидывая телефон в сторону. Я хватаю ее за запястье. — Вау… — Заткнись, Грета, просто заткнись.       Она поддается мне, срывая с себя полотенце, передо мной красивое подтянутое женское тело. Но я даже не уделяю этому никакого внимания. Грета сама устраивается в такую позу, в которой ей удобно, но направляю ее я. А дальше все отвратительно-грязно. Наматываю ее мелкие влажные кудри на всю руку. Она немного пугается такого меня, но все равно следует мне. Задаю темп, скользящие звуки раздаются по комнате. Я даже не издаю никаких звуков, с ненавистью толкаю свой член сильнее в ее горло, когда она уже начинает отпираться и откашливаться. Это так быстро, но так долго. — Ричи, все…       Если бы я не остановился, это было бы похоже на оральное изнасилование. Отчасти так и было.       Она отползает назад на кровать, вытирая губы. Грета хочет, чтобы я накрыл ее своим телом, чтобы обнял, поцеловал, что там обычно делают, когда испытывают невероятные чувства во время секса? Но вместо этого я кидаю на нее надменный и сухой взгляд, кивая головой. Она расценивает этот жест, как нужно. И поворачивается. Я сжимаю ее мягкие ягодицы до покраснений. Она немного вскрикивает, потому что я действительно перегибаю палку.       Раздвигаю ее. Но совершенно не думаю о том, чтобы войти туда, куда она ожидает. Я мерзко плюю в промежность, и начинаю вставлять в анал. Грета отстраняется. — Ричи, нет, я не готова. — Я готов.       И я вхожу. — Рич…       Мне так похер на ее чувства. Я ненавижу себя за это, но мало что соображаю. Нет ни одного оправдания насильственным действиям, и это меня никак не оправдывает. Я полная мразь. Я двигаюсь очень туго. Грета громко дышит в подушку. Потом движения смягчаются, становятся более влажными. Она наконец снова говорит. Ненависть к себе. ненависть к Грете. Ненависть к Эдди. И я даже не понимаю, за что я ненавижу буквально весь мир. — Ричи, все, хватит…       Видимо совесть вдруг просыпается во мне. Вот только выхожу я не от того, что она попросила, а потому что сам готов закончить. Грета думает, что я решаю послушать ее просьбу. Даже не просьбу, а мольбу. После переворачиваю ее обратно на спину. Вижу только, как на глазах ее блестят слезы. Она закусывает губу, смотрит вниз, когда я пальцами проникаю в нее. Грета закрывает глаза. И я даже нахожу в себе силы, чтобы произнести тихое «прости», она протирает лоб от пота, а глаза от слез. И я довожу ее пальцами. Я вожу ими внутри и на клиторе, ее тело поуспокаивается после непредусмотренного проникновения. А потом она содрогается в оргазме. И все так серо, так неприятно. После этого я просто ложусь на кровать. Ложусь на кровать и пялюсь в потолок, словно труп. Она тянется ко мне, чтобы оставить поцелуй на щеке. — Спасибо, Ричи.       Она еще и благодарит меня. За что? Я причинил ей боль. Что я такое?       Мы около полу часа не говорим. Она водит рукой по моему плечу, а я ничего не чувствую. — Хэй, все в порядке?       Это я у нее должен спросить. Это было ужасно. Просто отвратительно. Я ненавижу себя. Она говорит еще что-то, убеждает меня в том, что с ней все хорошо, но это не так. И я решаюсь повернуться, хотя вообще не понимаю, не понимаю, в чем сейчас заключается материальность. Все плывет. — О чем вы говорили с Эдди? — вдруг спрашивает Грета, разрезая дерьмовую и нагнетающую тишину. — Ни о чем таком… — Какие у вас отношения? Вы друзья? — Нет, Грета, что за тупые вопросы? — Просто…       Он поправляет прядь волос, прилипших ко лбу. У нее уставшие глаза. — В девятом классе я призналась ему в любви, представляешь?       Почему она говорит об этом?       Грета смотрит на мои губы. Ногой жмется ко мне под одеялом, все так странно. — А он отверг меня, ха.       Мы опаляем друг друга тихими взглядами, ничего не значащими в этом пространстве. Просто тупые и бессмысленные две пары глаз смотрят друг на друга. — Вот только, знаешь, на одной из его вечеринок после этого он сильно напился. И я тоже. И у нас был секс. Боже, он был ужасен… — она улыбнулась, — у нас почти ничего не вышло. Я сделала ему недоминет, а он даже закончить не смог. И после снова. Игнор. Он вел себя, как полнейшая мразь. Но я была так влюблена, кажется, что все еще что-то осталось. Да и кто вообще не влюблен в Эдварда Каспбрака. Он весь такой… Такой хороший.       Да. Кто не влюблен в Эдварда Каспбрака. — Вот только, — она сглотнула, я вспомнил, как она сглатывала подступившие слезы, когда отсасывала мне, — чувство обиды, как он сказал тогда при всех, чтобы я отстала, все еще не покидает меня. Мелочь?       Я только мотаю головой, чтобы заполнить неловкое бездействие хоть чем-то. — Знаешь что, Ричи? Я хочу отомстить… Как-нибудь. Теперь, когда ты тут, я смогу надеяться на твою поддержку? — Грета, тебе не надо думать об этом, — я смотрю в ее глаза, — у меня есть определенные планы на Каспбрака, так что ты полностью можешь быть уверена, что париться тебе не стоит.       Она улыбается и закрывает глаза. Вот только планов на Эдди у меня нет. Я не знаю, что к нему чувствую. Я не знаю, что нас с ним связывает. Но теперь я точно уверен, что все мои слова пустые. И тогда в туалете, и сейчас перед Гретой. Я не хочу мстить Эдди. Я хочу его защитить.       Хочу, чтобы все было, как несколько лет назад, даже если он меня не помнит.

***

— Стоп… То есть? — Билл вскидывает руки, когда я вспоминаю каждую деталь той ночи. И потом я еще долго подыгрывал Грете. Боже, как же бесит этот тупой Каспбрак. А на деле все доходило до того, что я просто влюблялся. Или правильней сказать, возобновлял свою любовь к нему? — Почему ты все еще не поговорил с ним, не понимаю, вы бегаете друг от друга, как два идиота, — Бев наклонилась вперед, одна ее кудряшка болталась перед лицом. — Идиота? Вы ебланы, Господи прости! — Билл орет почти на все столовку, а мы уже не то что просидели тут всю перемену. Мы прогуливаем свои профильные предметы уже десять минут. Только обслуживающий персонал орудует на кухне. За этот прогул нам знатно влетит, если узнают, — Нам надо поговорить с Эдди! Этот дурак даже ничего не понимает, а у меня сердце болит, когда я смотрю на него такого. Еще и Вайнона эта. — Что за Вайнона, кстати? — Не парься, — Стэн стучит пальцами по своим губам, задумавшись, — ничего серьезного, думаю, и нет, Билл, он сам поговорит с ним. Мы же не будем вмешиваться в это. Отчасти.       Стэнли поиграл бровями, облизав нижнюю губу. Беверли сощурилась, пытаясь понять друга. А потом они враз закачали головами, интригующе улыбаясь. — Даа, я все еще тут и все еще хочу объяснений! — Нам нужен дом. Очередной дом для вечеринки.

***

— И почему я согласился на это? — стою у дома Джейн Остин, которую Бев уломала на небольшую тусовку. Пришли человек пятьдесят от силы, не так много, как обычно. Что-то вроде «закрытой» вечеринки, Боже. Я так устал от всего и ни капли не хотел, чтобы это хоть как-то продолжалось. Мне просто нужно было поговорить с Эдди. Просто надо было выцепить его, прижать к стене. Звучит по-маньячески, но если он больше никак не шел на контакт со мной. Где гарантия, что сейчас пойдет? — Не парься, мистер Ти, сейчас входим, Бев тащит Эдди, мы придерживаемся нашего плана, оставив вас наедине, вы говорите, после мы дружно сваливаем, идем кушать в «Мистери», потому что я хочу острые крылышки, — Билл невзначай поправляет капюшон толстовки. — Почему ты вообще помогаешь мне? — Ну, давай договоримся, я помогаю в первую очередь Эдди, а потом уже тебе. Да и если так подумать, его я люблю больше, чем ненавижу тебя. Заметано? — Заметано. — Тогда пойдем внутрь, выпьем, — он уходит вперед, а я перевожу дыхание и иду за ним. Все неприятно сковывает.       Мы отдаемся дому, который источает яркий свет и громкую музыку.       Находиться здесь не доставляет ни малейшего удовольствия, но так или иначе, Денбро протягивает мне стаканчик с каким-то пуншем, я молча выхватываю его у него и выпиваю залпом, дергая рукой. — Надо было покурить. — Ты выкурил четыре сигареты, пока мы шли сюда. Четыре сигареты за пятнадцать минут, Ричи! — Надо было еще.       Я стою высматриваю в толпе ярко-рыжие волосы, заметить здесь Беверли было бы крайне просто, потому что среди серой массы она сияет, но я не вижу почти никого. Ловлю взглядом Майка, он поднимает руку в знак приветствия, а потом снова увлекается разговором с девушкой.       Разумеется, если нет Бев, и Эдса тоже не будет. Дешевая попса бьет по мозгам. — Эй, ищу вас везде, — Стэн появляется из глубин коридора, в котором мы стоим, облокотившись о стену, — я звонил Бев, в общем-то она не берет. — Ну отлично! — Билл вскидывает руки и ударяет себя по ляжкам, когда возмущается, я смотрю на все это уже с безнадежным лицом.       Вдруг в дом вламывается она. Мы наконец с облегчением выдыхаем, а следом влетает Эдди. Вспомнишь солнце, вот и лучик. — Привет, народ! — он улыбается и громко кричит, Бев тут же хватает его за руку, пытаясь сдержать, но тот вырывается и бежит обнимать Майка, — Майк, дружище, я так рад тебя видеть, он оставляет смачный поцелуй на его щеке. — Да, да, привет Эдди, — парень улыбается, вырываясь из его тяжелых облепляющих запястий. Я чуть ли не роняю стакан, благо уже пустой. Мы глупейшими взглядами пялимся на всю картину. И люди опаляют со всех сторон его своими взорами, ехидно пуская смешки. Музыка глушится немного, когда я смотрю на это все, открыв рот. Наконец Беверли подходит ближе, ее волосы сильно растрепаны, она выхватывает стакан из руки Билла и делает большой глоток, жмуря нос. — Еле дотащила… — Ты где его такого достала вообще? — Стэнли придерживается за подбородок, его голос дрожит, а я уже чувствую, как все идет через одно очень неприличное место. — Забрала от Вайноны, сначала еле нашла, потом чуть ли не до драки дошло, когда я пыталась его забрать, он вцепился в нее и не хотел уходить. Орал «Куда ты меня тащишь, оставь меня в покое». Благо эта Ви оказалась вполне не бесполезной, и я даже смогла вызвать такси с ее помощью.       Беверли запустила руку в свои волосы, убрав огненную копну назад, я проглотил огромный ком волнения. — Так, стоп, нет, — Билл истерически затараторил, а сбоку Эдс уже отправился благодарить Джейн за приглашение на ее чудесную вечеринку, — он же бухой в хлам, что нам с ним делать? Вы видели его нет? — Да, Билл, мы все прекрасно видим, что он неадекватный, — я начинаю психовать, потому что это действительно волнует меня. — Окей, в комнату его тащите, пока он лишнего не натворил.       Стэнли уходит вперед и взмахивает рукой, подзывая нас пойти за ним. Я сначала мнусь на месте с ноги на ногу. Словно пол горячий, и так кажется на самом деле. Все очень и очень нехорошо.       Мы перехватываем Эдса, что уперся рукой в стол, он стоит твердо на ногах, но ему очень весело. Он, пританцовывая, наливает себе пунша, немного мимо стакана, но все же. Его волосы хаотично перепутаны на затылке, а челка падает на глаза. Эдди резко оборачивается, но мы стоим к нему вплотную, из-за чего он врезается в крепкую фигуру Билла и немного проливает напиток, наглухо отбитый он смотрит на свой стакан с влажной рукой на нем, пытаясь сообразить, что произошло. — Бля, — спустя некоторые секунды он наконец поднимает голову, — ой… — Эдди, тебе надо кое-куда сходить, — Билл хватает его за запястье, потянув на себя.       Он сначала не понимает, что происходит. Идет покорно, не обращая на меня никакого внимания, а потом поворачивается и показывает средний палец, на что Стэнли закатывает глаза. Боже, ведет себя как ребенок, я смотрю на его расширенные зрачки. И нет, на этот раз это не они теряются на фоне темной радужки, глаза действительно выглядят ненормально. Мои ладошки потеют из-за этого. Он покурил?       Эдди надувает губы и притупляет шаг. — Эй, куда вы меня ведете? Я хочу веселиться! — он бороздит пятками пол, когда Билл охватывает его всего, Стэнли быстро оббегает их и открывает дверь в одну из комнат, включает свет. Мы моментально заходим внутрь. Бежим от внешнего мира, как от чумы.       Маленькая, скорее всего родительская, комнатка. — Я с кем говорю? Отпустите меня, мне надо к Ви, где Ви? Мы хотели танцевать! — Эдди, вы с Вайноной разошлись еще час назад! — Бев за плечи посадила его на кровать.       Эдди сделался таким грустным, что у меня сердце сжалось. Щенячьи глаза приспустились под натиском густых округлых бровок. Он поник вниз головой, вздохнув и уставившись в одну точку. — Да? А почему она ушла? — он тихо спросил, лоб покрылся мимическими морщинками. — Так, Эдди, скажи, сколько ты выпил и что? — Да он походу не только пил, — Стэнли притянулся к его лицу, — ты что, курнул?       Эдс шлепнул Стэна по руке, закусив губу. — Я вам больше скажу, — я прекрасно знал это состояние, от травы такого не будет. Он слишком возбужден, — ты что глотал?       Я присел на корточки, постарался охватить его щеки двумя руками, его щеки горели еще сильнее, чем обычно, на меня он смотрел болезненно. — Ричи. Ричи… Рич, — он потянулся к моим губам, не обращая никакого внимания на друзей, только засыпал немного на ходу. Он даже скорее упал на мои губы, почти вплотную, — Как же я тебя ненавижу…       Эдди засмеялся сначала тихо, шепотом, а потом разыгрался, его смех наивно расплескался по всему помещению.       Стэн немного попятился назад. — Один справишься?       Эдди по-прежнему сидел с прикрытыми глазами, он уже лег на мое плечо, кажется, задремал, но иногда что-то непонятно мычал. Ричи, сука. Ричи, я тебя ненавижу. Всю жизнь мне испортил.       Я судорожно обернулся, стараясь не испугать его. Кивнул ребятам, Билл уже обдумывая ситуацию, стоял, оперевшись на стену, около двери. Он закатал рукава рубашки, прикусывая губы. — Мы будем внизу, — Бев положила руку мне на плечо, и они ушли из комнаты.       Дверь захлопнулась, и Эдди, как ошпаренный, тут же вскинул голову. — Куда они пошли? Я хочу к ним! — Эдс вскочил на месте, бросившись к двери, но я подбежал следом. — Нет, Эдди, мы с тобой будем говорить! — И что? Что ты мне сделаешь?       Я молча тянусь к замку и щелкаю им. — Ну, отлично. Говорить я все равно с тобой не буду! Бла-Бла-Бла! Бип-бип, Рич! Заткнись нахуй, Ричи! Завались, Ричи!       Он начал кружиться на месте и вокруг меня, затыкая уши. Боже, неужели я так же делал под веществами. Однажды под какими-то из таблеток мне было очень смешно блевать. Так весело меня никогда не рвало. Но теперь, когда я был трезв, веселья как-то особо не было.       Я схватил Эдди за плечи. — Просто спокойней!