"Уроки Мастера"

      

«25 февраля 1991 года»

             — Уверен, что не хочешь со мной пойти?.. — Я тронула губами висок Грэйсона, обнимая его, сидящего за завтраком. — Мне бы не хотелось снова вернуться в лавку и обнаружить… то же, что вчера.       Он чуть прикрыл глаза, наслаждаясь лаской:       — Не думаю, что мистер Никсон младший вернется ближайшее время. В его голове абсолютно резонно отложилась мысль, что после выстрела я не выживу. Более того, последними мыслями перед тем, как он покинул лавку, был побег. Не думаю, что он вернется, моя милая. — Он благодарно тронул моё запястье губами, чувствуя, как я вздрогнула от прикосновения. — Сильно болит?       Я с трудом пошевелила пальцами. Да, болело адски. Но показывать это я не собиралась. Неуютно было идти к матери с такими руками, но уладить вопросы с шерифом нужно было в первую очередь. Два часа назад я извлекла все улики оттуда, куда они закатились и улетели. Пуля, гильза, пистолет. Благоразумно ни к чему не прикасаясь голыми руками, я сложила всё в пакет и теперь задумчиво смотрела на рукоятку «глока».       Пистолет принадлежал Джонатану Никсону, судя по гравировке. И был служебным, а не личным. Как Дерек смог его достать — я не имела понятия. И тем страшнее было знать, что этот кретин мог быть в непосредственной близости от мамы и Лоры с оружием. От этой мысли я вздрогнула всем телом. Сколько же дерьма он уже натворил и сколько еще успеет, скрывшись из города. Теперь мне будет куда страшнее уезжать от Мастера на учебу.       — Не думай об этом. Думаю, достаточно будет уведомить шерифа о вчерашних событиях. Уточнять о том, что его сын в меня всё же попал — нет нужды. Мы не сможем доказать ранение. Однако, что пистолет был использован — бесспорно.       Я кивнула:       — Порох. Нужно уничтожить и твою рубашку. На ней тоже остались частицы. И надо как-то пробить отверстие в одной из стен. Я не уверена, что шериф решит сильно влезать в это дело, чтобы не закопать Дерека еще больше, чем он сам себя закопал. Но всё же лучше подстраховаться… Я бы не хотела придумывать неправдоподобную историю.       Он кивнул, увлекая меня на колени. Завтрак протекал в вялом обсуждении вчерашнего приключения. Уходить из дома мне было уж очень страшно. Но мама уже ждала. Что ж, мне оставалось только молиться о том, что Дерек действительно покинул город. Если же нет — в опасности были мы оба. И если на себя мне в сущности было абсолютно плевать, то простить себе смерть Грэйсона я не смогу никогда. «И ведь причиной стала тупая банальная ревность, поводов к которой я Дереку никогда не давала, не собираясь быть с ним» — пролетело в моей голове.       — Любовь моя, как я говорил тебе когда-то — ты недооцениваешь силу своей притягательности. Ты красива, умна, сильна, обладаешь множеством достоинств, которые не свойственны другим девушкам. Из множества представительниц прекрасного пола этого проклятого города ты выделяешься слишком явно. — Он нежно скользнул пальцами от моего виска к подбородку, попутно заправляя встрепавшиеся волосы за ухо. — Тем сложнее окружающим тебя мужчинам принять тот факт, что свой выбор ты сделала не в их пользу. Мистер Тёрнер нашел в себе силы, но это не значит, что так смогут поступить и остальные.       Я вздрогнула и залилась краской под его бархатистый смех. Он еще и про чувства Бобби знает. Ну совсем прекрасно. Ладно еще Ирвин и прочие покупатели, делавшие непристойные намеки, считая, что в лавке я одна. Там хотя бы всё было понятно изначально. Сальные взгляды я теперь определяла за милю, почти сразу приглашая Грэйсона в зал, чтобы не вляпаться в очередной переплёт. Впрочем, Бобби уже давно не появлялся в Сентфоре. Только приезжал на каникулы. И то — редко. Чаще родители ездили к нему в Хьюстон. В семье Тернеров подрастал будущий хирург.       — Главное, чтобы моя притягательность была тебе по душе. Остальные меня как-то не очень волнуют. — Честно ответила я, уткнувшись носом о его шею. — Вот если она внезапно перестанет быть тебе интересной…       Он поднял моё лицо за подбородок, почти сурово заглядывая в глаза:       — Иногда ты вынуждаешь меня задумываться о том, что воспитание с ремнем нужно повторить…       Я закусила губу, вспоминая что произошло после той легкой порки.       — Дай-ка подумать… ты ведь тоже предмет кое-чьих фантазий. Как минимум обе дамы семьи Нельсон до сих пор тобой заинтересованы. Я в этом почему-то уверена на все сто. — Я с удивлением отметила, что он внезапно поморщился: — Эй, в чем дело? Мне казалось, мужчинам льстит женский интерес…       Он усмехнулся, целуя мои губы:       — Не все мужчины одинаковы, моя дорогая. Как и не все женщины. Я не одобряю мужчин и женщин, склонных к полигамии. Это противоестественно в современном мире. Пара должна быть одна на всю жизнь. За исключением определенных моментов — вдовство, по какой бы причине оно не произошло, предательство, и тому подобное. Не иначе. Все прочее — блуд.       Я с трудом удержалась от того, чтобы не расхохотаться. Но внезапно поняла, что он прав. Я принадлежу ему с шестнадцати лет каждой частичкой себя и не собираюсь как-то это менять. Мы научились делать друг друга счастливыми не потому, что это «надо», а потому, что нам так хочется. И менять в этом плане никто из нас ничего не собирался.       — Лебединая пара? — я улыбнулась, скользя пальцами по его щеке.       — В общих чертах. А ты не рада этому? — Он вскинул бровь.       — Очень рада. И буду придерживаться этой мысли впредь. Рада, что верность для нас обоих не пустой звук. Ладно. Мне пора собираться. Иначе устроят допрос — почему так долго шла, раз дома неподалёку.       Он рассмеялся:       — Любимая, ты живешь не одна. Эти вопросы уже не уместны… — Теплая ладонь скользнула по внутренней стороне моего бедра с намеком. — Неужели это — не уважительная причина?..       Я прикрыла глаза, чувствуя побежавшие по телу мурашки.       — Хотелось бы продолжить, но, думаю, у нас впереди не один вечер. Успеем наверстать. — Я поднялась из объятий, чувствуя его немного разочарованный взгляд.       Пора было действительно собираться. Я натянула свитер с самыми длинными рукавами, какой только нашла, чтобы при случае суметь спрятать сбитые кулаки от мамы. Шансов, конечно, было мало. Заметит наверняка. Уже хотя бы потому, что пальцы у меня сгибались с трудом и явными страданиями на лице. Джинсы тоже достаточно плотные. Всё-таки на улице стоял легкий морозец. Подарок для Лоры. Собрав волосы в хвост, я привычно закрепила на шее подвеску с рубиновой маской. Я знала, что она защитит только от обитателей цирка. Но город всё больше походил на этот самый цирк. Только уродов было куда больше.       Зашнуровав ботинки, я вышла из спальни и пошла к вешалке с верхней одеждой. Грэйсон уже сидел в мастерской. Кажется, за масками он готов был проводить любую свободную от меня минуту. Это удивляло и в то же время немного пугало. Продажи шли не то, чтобы прямо очень споро, да, покупки делали. И местные, и приезжие. Но количество без снижения качества… Я невольно одергивала себя, успокаивая тем, что ему такой досуг привычен и удивляться глупо.       — Лавку сегодня не открывай. И свет в магазине включать не стоит. — Я задернула шторы в мастерской. — Пожалуйста, будь осторожен. Если с тобой что-то произойдет — я себе этого не прощу. Постараюсь поскорее вернуться. — Застегнув куртку, я прихватила пакет с пистолетом шерифа, подарок для сестры и тронула губы Грэйсона поцелуем. — До встречи. Люблю тебя…       Он улыбнулся, порывисто отвечая на поцелуй.       — Я тоже тебя люблю. Ступай и не волнуйся. Опасность миновала.       «Хотелось бы» — подумала я, выходя из лавки и направляясь к дому матери. В голове все еще тревожно металась мысль, что Дерек может что-то сделать с мамой и Лорой, не сумев убить моего Мастера. Шерифа нужно предупредить в любом случае. Надеюсь, он вспомнит не только об отцовском долге, но и о служебном.       У мамы я не бывала уже довольно давно. Примерно с осени. Чаще мы выбирались гулять с сестрой на детскую площадку. Там же и пересекались. Это было полезнее, чем сидеть в четырех стенах. Я поражалась, как мама быстро пришла в форму после вторых родов. Снова стройность и подтянутость. Она упорно отмахивалась, ссылаясь на хорошую генетику, а я в душе посмеивалась, представляя, что у неё в подвале свой тренажерный зал.       У подъездной дорожки к дому стоят две машины. Шерифа и мамы.       — Значит оба дома. Это хорошо. — Я постучала в дверь и повернула ручку, не дожидаясь приглашения. — Скучали? Вот и я!       Дома пахло вкусно. Аромат уюта. Мамина стряпня, детские игрушки, счастливый визг Лоры, у которой привычно раскрашены коленки дезинфекторами. Сестра чрезмерно активна и познает мир, в основном сбивая локти и колени. Иногда это даже забавно. Но я вижу свои ноги и понимаю, что ничерта. В подростковом возрасте у неё будут такие же страшные коленки со шрамами, как у меня. «Ну, не такие уж страшные, но поаккуратнее быть надо все равно» — критически произнес внутренний голос.       — Детка! — Мама подхватила Лору на руки и подошла ко мне, крепко обнимая. — Мы так соскучились! Джонатан!!! Сара пришла!       Послышались шаги на лестнице. Шериф с улыбкой застыл наверху.       — Привет, Сара.       Я улыбнулась:       — Добрый день, шериф. — Сохраняя вежливую улыбку, я показала ему глазами, что сейчас поднимусь. — Вы закончили ремонт в комнате Лоры? Можно посмотреть?       — Да-да. Я покажу. Поднимайся… — верно оценив мой взгляд, кивнул шериф.       Мама передала мне сестру, радостно обхватившую ручонками за шею и уже распаковывающую подарок. За этим кукольным набором я охотилась по всему Ороно. Обилие магазинов, пожалуй, было единственным плюсом нахождения вдали от Грэйсона. Этот же кукольный театр для домашних игр пришелся мне по душе сразу. Пришлось потратиться, но эффект того стоил. Сияющая улыбка сестры стоила тысячи игрушек.       Я поудобнее прихватила пакет, удерживая малышку на бедре и пошла на второй этаж. Моя комната, переданная в полное владение Лоры, из девичьей спальни преобразилась в детскую. Причем очень-очень девчачью. Розовые обои, коробки с игрушками, плюшевые пони, единороги. Я чуть не расхохоталась, вспоминая об игрушках из моего детства. Когда куклы перемешивались с пластмассовым луком и стрелами, а с игрушечной посудой соседствовал набор солдатиков в форме времен первой мировой.       — Что случилось? — Шериф обеспокоенно оглядел мои руки.       Я молча протянула ему пакет, высаживая сестру на ковер. Сейчас она была отвлечена на подарок и на нас внимания не обращала.       — Дерек вчера пришел в лавку и пытался убить Грэйсона. Потрудитесь объяснить, как он смог достать пистолет в доме с ребенком? — губы улыбались, но глазами я могла бы его убить, если бы это было возможно.       Никсон сглотнул.       — Никто не пострадал, я надеюсь?       Я усмехнулась, показывая обе сбитые руки:       — Только Дерек, если честно. Ну и наша нервная система после такого приключения. Мне удалось ударить его по руке, и пуля прошла в стену, застряв в утеплителе. Мастэрс чудом остался жив. Полагаю, сейчас ваш сын мало чем похож на себя прежнего. — Я сложила руки на груди, прислонившись спиной к двери. — В пакете пистолет, гильза и пуля. Впредь, купите сейф, мистер Никсон. Я не уверена, что в следующий раз не прикончу его, если с мамой или Лорой что-то случится, как и с Грэйсоном.       В глазах шерифа читалось острое желание меня осадить, но он понимал, что я права. Дерек уже не раз перегибал палку. Сейчас это еще и усугубилось вылетом из полицейской академии штата. Он запил, получив в полное распоряжение старый дом Никсонов, на сколько я знала, устраивал попойки едва ли не каждый день.       — Сара, он был в тебя влюблен… для него стало ударом… — начал было шериф.       Я припечатала отчима гневным взглядом:       — Любовь не должна убивать, шериф. Вы это понимаете, пожалуй, как никто. Так о чем мы ведем эту пространную беседу? Вы пытаетесь оправдать попытку убийства? Или как-то убедить меня в том, что он имел полное право это сделать?       Никсон нервно сглотнул. Защищать сына становилось опасным. Он еще не знал всей истории. Едва ли услышав, что чудить Дерек начал еще в восемьдесят шестом, он внезапно сменит гнев на милость. Но мне нужно было оставить козырь в рукаве.       — Мне жаль, Сара. Мы его найдем. — проговорил шериф.       Я кивнула.       — Надеюсь. Скорее всего, он счел, что попал в Грэйсона, потому как не видел, что было дальше, из-за того, что я на него накинулась. Полагаю, он мог сбежать из города. Я вас настоятельно прошу выделить патруль, который будет наблюдать за лавкой масок хотя бы оставшееся время, пока я не закончу обучение. И, да, купите сейф. Лора и мама должны быть в безопасности. Наши с Дереком разногласия не должны влиять на их жизнь.       Шериф неуверенно улыбнулся. Я понимала, что ему крайне нелегко. Перед ним стоял выбор — сын или семья. Я или Дерек. Мама и Лора или прошлое, которое может стереть всё в пыль. Их отношения. Все эти почти безоблачные пять лет, новый этап родительства. Никсону было еще сложнее. Он был старше мамы. Для него переход от сознательного отцовства к маленькому ребенку, да еще и дочери, был довольно сложным. С сыновьями проще, как я заметила. С моей сестрой, судя по её уже сейчас интересному характеру, они еще успеют вкусить все прелести.       Я покосилась на Лору:       — Ну что, моя лапочка, пошли вниз? Мама уже стол, наверное, накрыла.       Малышка потянула ко мне руки, радостно хохоча, обхватила ручонками за шею:       — Спасибо! — бархатная детская щека прижалась к моей, — я тебя люблю!       Я невольно улыбнулась. Непосредственность детских признаний всегда трогательна. Пройдет всего несколько лет, и эта непоседа будет выворачиваться из любых объятий, стараясь не попадаться на глаза друзьям, когда мама будет нацеловывать эти бархатные щеки. Я же в свою очередь почему-то чувствовала какую-то обязанность что ли, полностью выполнять роль старшей сестры. Защитницы. В случае чего, за Лору я готова была растерзать кого угодно уже сейчас.       Мама и вправду уже нетерпеливо крутилась у накрытого стола. Сестру усадили на детский стул, поставив перед носом малышки кашу, какую-то даже на вид неаппетитную. Но, видимо, это типично женская наследственная черта — есть что дают и не выделываться. Меня это рассмешило.       — Что не так? — мама чуть нахмурилась.       Я хихикнула:       — Да, так… вспомнила, как папа мне овсянку варил, когда ты пыталась на работу устроиться. В итоге это было похоже на запеканку с горелым краем. Ты его потом чуть не убила за испорченный сотейник.       Мама рассмеялась:       — Да, помню. Было такое. — Она улыбнулась: — Как дела в колледже и дома?       Я чуть вздрогнула.       — Дома, как обычно. Грэйсон трудится над заготовками, я по мере возможностей тоже практикуюсь. — Никсон хмуро наблюдал за моим повествованием, очевидно опасаясь, что я выдам свою тайну. –Мне нравится эта почти семейная жизнь. Домой тянет каждую минуту. И я этому рада. А насчет колледжа… Сессию я закрыла. Еще полтора года и в лавке увеличится ассортимент. Только надо будет на заднем дворе печь для обжига сложить. Посуда ручной работы…       Я мечтательно улыбалась. Да, сейчас нам преподавали скульптуру. Но основной упор был именно на создание шедевральной посуды. Я уже с восторгом сделала для дома набор кулинарных горшочков для томления в духовке. Получалось весьма аппетитно, и запахи по дому витали божественные. Думаю, такая посуда всегда будет в ходу. Людям, которые любят вкусно готовить разнообразная утварь всегда будет любопытна.       — А университет? — Мама задумчиво отпила сок.       Я пожала плечами:       — Будет понятно из итогового табеля в конце обучения. Если я вытяну на снижение оплаты до половины — почему бы и нет. Еще три года поезжу. Но, шансов на это мало. Да и, честно — не хочу уже. Жизнь только начинается. И хотелось бы прожить её спокойно. — Я пожала плечами. — У нас есть лавка, не сказать, что бизнес процветающий, но средств хватает. Продажи идут. С ассортиментом посуды пойдет еще живее. К тому же, Грэйсон не знает, но я подала объявление с информацией о лавке.       Мама вскинула брови. Тяга к искусству — это понятно. С этой моей чертой она уже тесно познакомилась и смирилась. А вот старательно пестуемая Мастером предпринимательская жилка, о развитии которой он порой даже не догадывается, стала для неё сюрпризом.       — Детка, а не проще ли в более крупный город перебраться? Бангор, Портленд, Огаста… Неужели вам тут лучше?       Я внутренне зависла. Не любила такой допрос. Неизбежный, конечно, но всё равно — приятного мало.       — Ты знаешь ситуацию Грэйсона. — Я опустила глаза к тарелке. — Для него морально тяжело было даже тут остаться. В Сентфоре мало народу, ему тут спокойнее. Тем более — у нас уютный дом, в котором есть всё, что необходимо…       Никсон вклинился в разговор, пересаживая Лору на свои колени:       — Сара, ты еще слишком молода, чтобы осесть в этом богом забытом углу. Мастэрс в состоянии о себе позаботиться и остаться, а тебе стоило бы двигаться дальше…       Я прикрыла глаза, сжав губы в нитку. Вот только его нравоучений сейчас не хватало. Что-то в воспитании Дерека он не преуспел. Стараясь подавить поднимающийся гнев, я мило улыбнулась:       — Есть такое чувство, шериф, оно называется любовь. Оно стоит любых жертв, если взаимно и не угасает со временем. По сути, как вы с мамой, так и я с Мастером, в отношениях примерно одинаковое время. Вам нравится статус семьянина, рождение дочери? — Я задумчиво склонила голову на бок. — Безусловно, да. Вы счастливы с мамой. И это по вам обоим было видно сразу. С первой встречи. Еще когда вы нас с Люком возили в участок после обнаружения Сэма…       Мама поперхнулась чаем, с укором глядя на меня. Упоминания трупов за столом действительно были неуместны. Но меня, кажется, понесло…       — Я готова идти на жертвы. Я знаю, что эти отношения получат какое-то развитие. Рано или поздно. Когда ему и мне это будет нужно. Только вот мы не афишируем ничего. Из-за этого случаются некоторые… инциденты. — Последнее слово я выделила.       Мама чуть улыбнулась:       — Ну… будем ждать… Надеюсь, хотя бы о помолвке ты мне скажешь.       Я рассмеялась.       — Опять ты за своё. Я ведь говорила — не раньше, чем колледж закончу.       Никсон был хмур и сосредоточен. В его голове крутились шестеренки, скрип которых я почти слышала в доме. Кажется, погрузившись в эту семейную идиллию, он действительно понял мои опасения насчет оружия в доме и вне сейфа. Мне было его даже жаль, в какой-то мере. Выбор предстоял не из лёгких. Я не собиралась его заставлять делать моральный выбор. Решение должно было быть полностью его. Без давления. Я не хотела, чтобы он ненавидел меня из-за Дерека.       Я просидела у мамы еще несколько часов и заторопилась в лавку, чтобы успеть добраться засветло. Привычный маршрут. Я невольно замерла напротив бывшей цирковой площадки. Её за всё время так никто и не занимал. Еще пять лет и шатры вернутся. Что нас ждет тогда? Я опасалась возвращения к разговору о моем статусе Хозяйки цирка. Не смогу я быть жёсткой и командовать чудиками. Никогда не смогу. Грэйсон варился в этом слишком долго, знает все тонкости. А я… я всего лишь человек. Абсолютно обычный, слабый, которого каждый из циркачей без труда отправит на тот свет, едва я забуду надеть подвеску, вступая на их территорию.       Впрочем, теперь уже я в этом была не уверена. Тогда я была подростком. Не сказать, что физические данные отличались. Но характер… манеры. Я всё больше черпала от Мастера каких-то повадок, привычек, важных частей дополняющих мою жизнь. Сказала бы, что это мои «маски», которые я с его подачи примеряю, но нет. Это именно части меня. Уже неотделимые. Чуть язвительная холодность, отстраненность в некоторых вопросах. Навыки самостоятельного мышления, развитая интуиция и любопытство. Безмерное любопытство к тому, что действительно цепляет и интересует.       Двери магазина были заперты на ключ, как я их и оставляла. Я спокойно вошла в торговый зал, запирая все замки и выставляя сигнализацию. Глаза невольно пробежались по магазину. «Может, имеет смысл сделать камеры слежения?..» — подумала я. Идея, в сущности не такая уж плохая. Хотя бы для собственного успокоения. В случае чего — будет проще доказать, что мы белые и пушистые, никого не обижаем. Зато нас почему-то все торопятся задавить и выставить козлами отпущения.       В жилой части играла музыка. Грэйсон сидел с книгой на диване, выжидающе оглядывая меня с легкой полуулыбкой. Я невольно залюбовалась.       — С возвращением. Идея с камерами хороша, но… некоторые моменты полиции будет сложно объяснить, в случае чего. — Он помог мне снять куртку. — Как твои руки?       Я вздохнула:       — Опять считываешь меня?       — Рефлекс, любимая. С тобой это для меня как дыхание. Но, я стараюсь не оказываться в твоей прекрасной голове слишком часто. Это не честно. — Он осторожно взял мои руки в свои, внимательно разглядывая припухшие пальцы. — Нужно обработать еще не один десяток раз, прежде чем эти пальчики снова смогут творить.       Черт… я ведь совсем забыла, что у меня еще практическое задание из колледжа на каникулы. Не обязательное к выполнению, но дополнительные баллы лишними не будут. Руки и вправду стоит лечить как можно быстрее. А еще лучше — купить себе бейсбольную биту и возить в машине, на случай возвращения младшего Никсона.       Грэйсон рассмеялся:       — Не забывай о превышении уровня самообороны…       Я фыркнула.       — С учетом того, что этот гадёныш творит и творил… я бы ему еще вчера шею свернула. Но за тебя волновалась куда больше, чем хотела отомстить за все… — я осеклась, ощутив знакомую волну страха после событий более чем четырехлетней давности, когда Дерек попытался взять меня силой в лесу.       Ярость мастера резко поднялась, но еще быстрее схлынула. Он осторожно взял меня за подбородок.       — У меня те же мысли, моя милая мисс. Я за тебя волнуюсь. И следующая его ошибка будет иметь колоссальные последствия. Я терпелив. Но даже у моего терпения есть предел. Никто не смеет тебя касаться так, как это делаю я…       Я вздрогнула. Такие собственнические нотки в нем мелькали не так уж часто. Но и этого, как правило, хватало, чтобы мне становилось несколько неуютно. Зная, что после возвращения цирка его силы значительно возрастут, я предчувствовала отнюдь не мелкие варианты мести.       Отметив серебро в глазах Грэйсона, я поднялась на цыпочки, приникая к его губам. Ярость схлынула, но он продолжал злиться. Не на меня, но расплавленный светлый металл в любимых глазах меня несколько пугал. Он должен был снова стать бурей. Для меня.       Мастер тихо застонал в мои губы, углубляя поцелуй. Я невольно улыбнулась, чувствуя себя едва ли не укротительницей его гнева.       — Самоуверенно, моя дорогая, но я приму это, раз тебе приятно так думать. — Он усмехнулся, поднимая меня под ягодицы и вынуждая обвить себя ногами. — Только с тобой я могу держать себя в руках. Так что, в какой-то мере, ты и права. Чего желает моя маленькая героиня?       Я лукаво улыбнулась:       — Своего Мастера…