Я, симбионт

Моя внешность постоянно менялась. Я заметил это, когда мне было года четыре. Трудно не заметить, если у тебя то и дело появляется и исчезает писюн! Да и длина волос и их цвет радикально менялись! Родные каждый день выглядели по-другому. Вдобавок у меня то были братья-сестры, то не было. Мне понадобился еще год, чтобы сделать следующее открытие, — мама не меняется, это разные мамы! И называют меня эти мамы разными именами не потому, что это они так со мной играют! Это были не мои имена! Это были имена их детей! Ужасное открытие. Сразу, в одно мгновение, я вдруг понял, что я в этом мире один. Вообще. У меня нет мамы. Нет папы. Нет никого. Буквально никого. Меня никто не любит. Обо мне никто не знает. Я не существую! И я… я ворую любовь, чужую любовь. Она не моя. Она предназначена не мне. Я рыдал несколько дней. Я пытался что-то рассказать маме. Той маме, которая в тот момент у меня была. Я пытался рассказать папе. И пока я рыдал, моя внешность несколько раз поменялась. И поменялась несколько раз мама. И папа. Мелькнул и исчез брат. Появилась и исчезла сестра. Потом я свыкся. И даже выработал философски-отстраненный взгляд на своих хозяев. Я лишь пассажир. Зритель. Симбионт. Уж не знаю, каким чудом я в свои пять-шесть лет знал это слово… Я не пытаюсь вредить хозяевам. По крайней мере, специально. Я не пытаюсь им помогать. Во всяком случае, сильно. Я живу в их теле. Вот и все. Философия пассажира в трамвае. Мы с трамваем друзья, пока я в нем еду, но что было с ним до того, как я в него сел, что будет после, когда я с него сойду, меня не волнует. Точнее, я изо всех сил стараюсь, чтобы не волновало. Иногда, правда, жизнь хозяина меня завлекает, затягивает, держит и не отпускает. Ну вот прикипаю я душой, и все! Если у меня все-таки есть душа… Происходит это, как и все, связанное со мной, непредсказуемо и не по логике. Вот, казалось бы, попадались мне люди, которым предстояло завтра играть за чемпионский титул, выступать в телевизионном конкурсе, идти на труднейший экзамен, и это могло стать наивысшим достижением их жизни, значимым и важным событием, а меня не затрагивало и оставляло равнодушным. А вот человека, который поливает пробившийся через асфальт цветок, я вспоминаю очень и очень долго. И если могу, в теле нового хозяина отправляюсь за тридевять земель, чтобы посмотреть на того человека и его цветок… Что-то похожее у меня происходило с Олегом. Но почему?! Обычный парень, который влюбился в другого обычного парня. Драма невысказанных гомосексуальных желаний. Ничего особенного. Да и за день, что я был с Олегом, ничего особенного не произошло. Двое друзей пошли позагорать, и влюбленный гей сбегал подрочить в реку. И что? Забыть и идти дальше! Но нет. Я чувствовал, что хочу, чтобы Олег нашел себя, разобрался, как жить дальше, был счастлив. Завтра меня уже не будет в его теле, Олег пойдет своим путем, я – своим, и мне почему-то было грустно. Стрелки давно перевалили за полночь, фактически шли следующие сутки, но я все не спал. И, как водится, дрочил в кровати. И не просто дрочил, а грустил. Необычное сочетание... Передо мной лежал на пляже Даня. Я протягивал к нему руку, он вдруг открывал глаза и спрашивал: «Ты чего?». Потом отряхивал задницу и вновь вытягивался на песке. Сдвигал ногу, и щель между его бедрами становилась шире. Но теперь я был смелее. Вновь протягивал руку и прикасался к его ягодице кончиками пальцев. Даня открывал глаза, видел, что я делаю, но продолжал неподвижно лежать. Я несмело тянул резинку его плавок вниз, и передо мной медленно обнажалась Данина задница… Я не успел стянуть плавки полностью, «увидел» лишь верхний край ягодиц, когда меня накрыл оргазм. Кончил я бурно и обильно. Гораздо ярче и сильнее, чем в реке. Оно и понятно, переволновался я там, на пляже… Потом я лежал, вытирал трусами сперму и думал, что мне бы хотелось остаться в теле Олега. Хотя бы на день. Пережить новую встречу с Даней. Может, даже признаться ему в любви. Или просто побыть рядом… Я хотел остаться, но знал, что это от меня не зависит. Прошли те времена, когда я надеялся, что если сильно-сильно захочу, то смогу оттянуть переселение на сутки или двое. Прошли и те времена, когда я мог целыми неделями тосковать, мечтая вернуться в чье-то тело. Я знал, что никогда не оказываюсь в одном хозяине дважды. В общем, вытирая в темной комнате сперму с живота Олега, я с ним прощался…

***

Наутро я была девушкой по имени Кристина, тяночкой, как она себя называла. Я сразу почувствовала, как что-то во мне изменилось. Хозяева как-то на меня влияют – я до какой-то степени проникаюсь их манерой поведения, их взглядом на мир, их строем мыслей. Иногда что-то из этого даже надолго со мной остается. Я никак не могла понять, куда меня занесло. Я не слишком хорошо ориентируюсь в городах, где живу, – на улице обычно хватает знаний хозяев. Собственно, я даже названий городов не знаю. Вот и теперь вид из окна ничего мне не говорил… Кристина была очень милая, веселая, подвижная, со смешными косичками в обе стороны – они, кстати, стоили просто-таки гигантских трудов. Девушка увлекалась всем японско-корейским, и мне приходилось больше полагаться на образы в ее голове, чем на слова, – их я часто не понимала. Кристина ненавидела свое имя и обожала аниме и мангу, азиатские сериалы, яркую, «под аниме» одежду, котят, чатиться одновременно в нескольких чатах, подростковые поп-группы и высоких мальчиков с раскосыми глазами и крашенными в необычный цвет волосами – такие по понятным причинам в окружающей среде не наблюдались. Друзей-подруг у Кристины было полно. И парни постоянно к ней приставали. С одним она даже однажды переспала, но, увы, катастрофически разочаровалась - и в самом парне, и в этом, блин, хваленом "спанье". Об Олеге или Дане Кристина никогда не слышала. Я порылась в планах Кристины на сегодня. Понедельник – день тяжелый, и ей нужно было в тысячу мест, от очень нудных и долгих, но обязательных, до очень интересных, но дорогих вечером. Удивительно, но ее планы на завтра не слишком отличались, поэтому я решила, что сегодня можно все пропустить. Кристине придется оправдываться и отдуваться за это, но никаких непоправимых последствий у нежданного выходного не просматривалось. Итак, первый вопрос, не унесло ли меня совсем уж далеко? Я честно попыталась вспомнить, как называется город, в котором я уже пару лет болтаюсь. Я же должна это знать! Это же было в голове у каждого из хозяев! И что? Вспомнить не удавалось – мне действительно это никогда не было нужно. Не удалось вспомнить и название улицы, где жили Олег и Даня. Река? У нее же есть название? Я залезла в мобильник и загрузила карту города Кристины. Тут есть река. Поблизости даже какие-то небольшие озерца. Хотя нет, пляж точно был на реке! Я помню течение! Если я найду то место, где мы вчера загорали, оттуда будет несложно дойти до дома Олега. Там совсем близко! Если я до сих пор в том же городе… Интернет утверждал, что здесь есть «два обустроенных пляжа» и «множество диких». Ну и на какой из них идти? Один из «обустроенных» располагался неподалеку, его, собственно, можно было разглядеть в щель между соседними высотками. Начну с него. Родители, ничего не понимавшие в азиатской культуре и, главное, не желавшие в ней ничего понять, выставили на завтрак вареную сардельку с макаронами. Я, тщательно копируя мимику Кристины, поморщила носик и заявила, что не голодна. Жрать хотелось неимоверно, но не сардельку же! Вспомнив, что мы любим еще и Париж, я решила попить кофе с круассаном в кафе за углом! На кофе с круассаном родители денег давать не желали. Мол, вот же сарделька, а кофе мы тебе и сами сварим. Ну ничего не понимают! Когда я открыла выходную дверь, маме все-таки стало совестно, и она в коридоре ткнула мне в руку пару купюр. Я чмокнула ее в щеку и убежала. Значит, начнем с ближайшего пляжа. Я решительно зашагала к просвету между высотками и… И наткнулась на дом Олега. Он находился рядом, во дворе напротив, через улицу! Я обрадовалась и стала негромко подпевать песенку, которая звучала в наушниках. Из Кристины корейские слова вылетали автоматически, прямо из подсознания. Неужели моя нынешняя хозяйка знает корейский язык? Нет, просто на слух запомнила. Такие таланты да в мирных целях… Ладно, ищем Олега. Вчера был выходной, а где он проводит будние дни, я понятия не имела. Опять же, за отсутствием надобности. Теперь надобность возникла, но уже не узнаешь… Телефон Олега я тоже не запомнила, и в сети он не заходил… Гм, тупичок. Я решила, что засяду часов с трех в том самом кафе и буду через витрину следить за домом Олега. Когда-нибудь этот пресловутый Олег ведь появится! Я выпила кофе, честно сжевала круассан и, вздохнув, отправилась по делам. Тем, которые длинные и нудные. Но, блин, обязательные.

***

К трем я не успела, но в полчетвертого сумела-таки вбежать в кафешку. Ну как в полчетвертого. Без десяти пять. Неважно. Внутри я сразу увидела Олега. От неожиданности остановилась в проходе. Я-то думала, что придется, как Шарапов, долго сидеть и просить еще кофе принести. Перед самым закрытием я заподозрю в тени, движущейся во мраке ночи, того самого неуловимого Олега, пойду крадущимися шагами по асфальтной дорожке и наткнусь на избитого хулиганами неизвестного парня, высокого, с фиолетовыми волосами, большими азиатскими глазами, а потом буду тащить его, надрываясь, чтобы лечить и выхаживать… Ну, в общем, Олег был там. Сидел у окна, за соседним с облюбованным мною еще с утра столиком. Сзади хлопнула дверь и я автоматически обернулась. Даня! Сказать, что я снова растерялась, мало. Мое тело ощутило что-то вроде сильного толчка изнутри. В животе что-то сжалось. Дыхание перехватило. Сердце застучало. Я побывала во многих девушках, и знала, что то, что происходит с Кристиной, было сексуальным возбуждением. Но как-то уж очень быстро оно возникло, даже молниеносно. Один взгляд — и все! И как сильно! Я замерла, не в силах пошевелиться. Неужели во мне сказывалась любовь Олега? Это она сейчас говорила? Это она заставляла все тело трепетать? Но Даню я увидела другим, не таким, как его видел вчера Олег. Не тоненькое деревце, не мальчик с девчачьим лицом, а благородный мужчина с утонченной аристократической внешностью и загадочным взглядом. Высокий, как я люблю! Забавные патлы, торчащие во все стороны! Хорошо, что он не стрижется! Плохо, что не красит волосы хотя бы в ядовито-салатовый цвет! Взгляд, полный тайны! Глаза не раскосые, но такие большие! И такие чистые! Я поняла, что тону в них, растворяюсь… Даня мне что-то говорил, но я ничего не слышала. Он остановился, замолчал, посмотрел на меня и снова что-то сказал… – Привет! – наконец проник в меня его голос. Какой голос! Я почувствовала, как слабеют коленки. – Привет! – повторил Даня. – Можно пройти? Я стояла, не в силах пошевелиться. Он улыбнулся. Вот это улыбка! Я невольно заулыбалась в ответ. Ну, как полная дура. Стояла и лыбилась. Потом вспомнила про брекеты и пасть захлопнула. – Тут узкий проход, – проговорил Даня. – Можно я пройду? Я как-то неуверенно, даже неуклюже посторонилась, и он шагнул мимо меня. Воздух всколыхнулся от его движения, я сделала вдох, и меня вновь будто ударило изнутри. – Привет, – вымолвила я Дане в спину. Он остановился. Обернулся. – Пройти можно, – добавила я. Ну что за дебилка! Он уже прошел! А я «привет»! Даня явно растерялся. Потом собрался с мыслями и бросил: – Классные косички! И двинулся к столику Олега. Ого! Комплиментик… И именно про косички! Я не могла пошевелиться. Смотрела ему в спину и не двигалась. Какой красивый зад! Я настолько совершенного мужского зада в реальной жизни никогда и не видела! Какой поджарый! Тут я окончательно растерялась. Слово «поджарый» не из моего лексикона. Нет, я, безусловно, это слово знаю, но сама никогда не использую. Неужели снова Кристинкино сознание пробивается? Мне вдруг захотелось этот зад зарисовать. Срочно. Таким, как я его увидела. Обтянутую джинсами идеальную задницу идеального парня… Я плюхнулась на стул за столиком, возле которого стояла, и достала из рюкзачка альбом с рисунками. Стала листать в поисках чистой страницы… С последнего рисунка глянул на меня Благородный Лис. Я его рисовала для придуманной мною манги про звериную поп-группу. Лис у них был солистом и играл на гитаре. С рисунка на меня смотрел Даня. В образе лиса, конечно, но Даня! Я подняла голову и посмотрела на ребят. Так не бывает! Невозможно! Они сидели за столиком, развалясь, как это принято у парней, о чем-то разговаривали. Олег предсказуемо смотрел на Даню. Не отрывался. Даня на Олега поглядывал изредка, но при этом, по-моему, смущался. И что мне теперь делать?! И прямо сейчас и вообще в жизни? Нужно же что-то со встреченным в реальной жизни Благородным Лисом делать! Я просидела в заведении часа два. Растягивала кофе, как могла. И все время поглядывала на ребят. Они говорили, смеялись, что-то друг другу показывали на телефонах, давали друг другу что-то послушать в наушниках. В общем, общались. Нормальное общение двух друзей. Вполне естественное. Непринужденное. Со стороны и не скажешь, что… Ну да… Даня, кстати, иногда поднимал глаза на меня. Случайно, бездумно, но я каждый раз вздрагивала. И каждый раз меня били знакомые теперь уже волны возбуждения… Потом ребята засобирались. Я испугалась и стала рыться в рюкзачке, делая вид, что я не я и меня здесь нет. Проходя мимо моего столика, Даня замедлил на мгновение шаг, будто хотел что-то сказать. Я напряглась. В животе снова возникло напряжение, сердце застучало. Но он не остановился. За моей спиной стукнула дверь. Я расплатилась заранее, так что мне ничего не мешало пойти следом. Я и пошла. И вновь ничего особенного не увидела. Даня, как выяснилось, жил в том же доме, что и Олег. Ребята постояли немного у Даниного подъезда, закончили разговор, хлопнули друг друга по плечу и разошлись. Я тоже поплелась домой. Какой красивый парень этот Даня! Интересно, когда я исчезну из тела Кристины, как она объяснит себе сегодняшнее поведение? Что с утра пошла искать какого-то неизвестного парня? Что вернулась в кафе? Что два часа сидела, пялясь на пацанов, которых никогда в жизни до этого не видела? Что следила за ними? Наверное, будет рассказывать про интуицию. Или про озарение. Нарисовала Благородного Лиса, а потом ее потянуло в кафе, а он там и сидел! Дома меня сразу взяли в оборот. На ужин была та же сарделька и те же макароны. Их торжественно, с назидательным видом, вытащили из холодильника и сунули в микроволновку. Стоило с тем же назидательным видом закрыться у себя в комнате, но я пропустила обед, так что пришлось сдаться и сожрать этот ужас. А потом мыть посуду после всей семьи. А потом готовиться к завтрашнему дню. Только когда стемнело, я смогла, наконец, свернуться калачиком на диване и послушать музыку. Мысли, и без того постоянно скакавшие вокруг Дани, теперь полностью сошлись на нем. Это ж надо, чтобы такой совершенный парень жил так близко, а я его никогда не встречала! Ну да, он мне нравится, и что? Как бы с ним познакомиться? Я полезла в рюкзачок за своим альбомчиком. Дорисую-ка я Данин зад!