Я, симбионт

Зазвонил будильник. Я заворочалась в постели и сразу же ощутила эрегированный член. Так, это утренний стояк, значит, сегодня я опять мужского пола. Следовательно в постели я не ворочалась, а ворочался. Будильник звонил, и я поискал глазами источник звука. В поле зрения попали перекошенная дверца советского шкафа и старенький стул. Гм. Я повернул голову. Убитый древний ремонт. Ясно. А где звенит-то? Я увидел на тумбочке китайский смартфон и несколько секунд пытался разобраться, как в нем отключается будильник. Звук наконец прекратился, можно было бы опять валиться на подушку, но я уже проснулся. Семь утра. Будний день. Вторник, кажется? Я поднялся и сделал шаг к шкафу. В зеркале, встроенном в дверцу, отразился… Я аж подпрыгнул от неожиданности. Даня! Я что, сегодня Даня?! Я поспешно расширил сознание, чтобы охватить разум нового хозяина. Да! Я действительно Даня! Вот так номер! На радостях я даже забыл про семь утра. Даня! Супер! От избытка эмоций завертелся перед зеркалом. Смотрел я на себя глазами Дани и ничего особенного не видел. Зрелище было скорее депрессивным. Лицо действительно девчачье. Где мощная челюсть? Где брутальный взгляд? Где скулы лесоруба? Где, елки-палки, щетина? Щетина-то где? Под пальцами прощупывалась парочка волосков, но сбрить их – одна секунда! А так кожа гладкая и мягкая, совсем не как у прожженных мексиканских мачо. Блин! С телом настоящая катастрофа. Ни рельефа, ни мускулов. Позорище! Дистрофичная тростинка! Все вытянутое вверх, тонкое, даже хрупкое. Меня захлестнули комплексы Дани, его мечты обрести «нормальные» мышцы, его периодические попытки то качаться, как сумасшедший, то глотать протеин целыми банками. Я припустил трусы и посмотрел на задницу. Что там такого, от чего Олег сходил с ума, а Кристинка рисунки рисовала? Ну, тощий зад. На ощупь твердый и упругий, но ничего сверхъестественного, ничего, чем можно было бы восхищаться, и тем более ничего, способного вызвать приступ исступления, вроде того, что случился у Олега. Вот у того задница реально супер, девчонки должны визжать и таять… М-да. Я потопал в ванную, и там, стоя под струями душа, продолжил копаться в сознании Дани. Парень, оказывается, отлично знал о любви к нему Олега. С точки зрения Дани, только слепой бы не заметил, как Олег на него смотрит, застывает неподвижно и откровенно пялится, как крутится вокруг, как в присутствии Дани у него торчит в штанах. В штанах-то ладно! А в раздевалке после тренировок? В трусах стояк виден сразу! И любому! И к тому же Олег то и дело пытается прикоснуться к Дане! Ну, типа, случайно, когда полотенце передает… Или футболку… А все эти «дружеские» потасовки, «борьба»! Или упражнения вдвоем на тренировках! Он же откровенно Даню лапает! При всех! Хуже того — от взглядов и прикосновений Олега часто встает и у самого Дани, и это на виду у ребят! А от них ведь не отбрешешься, им одного подозрения достаточно! Выходка Олега на пляже, хоть и была из ряда вон выходящей, хоть и возмутила и испугала Даню, но не удивила. Олег просто зашел слишком далеко. Хорошо, что удалось спустить все на тормозах, никто не заметил… Когда Даня впервые осознал, что внимание Олега переходит границы дружеских отношений, он испытал настоящий шок. Одно дело слышать о геях, а совсем другое — узнать, что твой лучший друг — пидарас, и этот пидарас хочет не кого-нибудь, а именно тебя! Чем менее осторожным становился Олег, тем больше Даня от него отдалялся. Даже думал разругаться совсем. Потом как-то свыкся. Трудно чего-то бояться месяц за месяцем, если ничего не происходит. Олег не пытался говорить о своих чувствах, не пытался поцеловать или зажать в углу. Да, смотрел. Да, вздыхал. Иногда прикасался, но всегда вроде как случайно. В общем, держал себя в рамках. И Даня свыкся. Их прежние отношения восстановились, все пошло, как прежде. Даня был этому рад. И не просто рад, а очень рад! Лучший друг – он ведь по определению один-единственный и никакая толпа друзей-товарищей его не заменит! Он понимает и поддерживает. Без него скучно и неинтересно. И очень одиноко. Спустя еще какое-то время Даня поймал себя на мысли, что это «особое» внимание Олега, преданное, молчаливое, полное желания, ему льстит. Если при этом забыть, что все это пидорство в чистом виде. Олег был первым и единственным в мире человеком, которому Даня реально нравился. Не как человек — это понятно, они же друзья, а как объект для секса, объект для страсти! Олег Даню хотел! Именно Даню! На других парней он не смотрел, с девушками встречаться перестал, Даня был для него единственным! Безусловно, это льстило! Даня не был девственником. Ну, условно не был. Однажды после целого вечера танцев девушка сделала ему через одежду петтинг. Они не были парой, не ходили вместе. Просто так получилось. Позволила тискать грудь, довела до оргазма и ушла. Даня не успел понять, понравилось ему или нет. Другая девушка сделала ему минет – они несколько недель встречались, кино-кафе-проводы до дома, и как-то в подъезде поздно вечером она расстегнула ему ширинку, присела, достала член и отсосала. Вот это уже было здорово, но сама девушка осталась чем-то недовольна. Не пойми чем. Она же сама все затеяла! Но на этом их свидания прекратились… Понятно, что на фоне неудавшихся отношений горячая любовь Олега, его страсть были приятны! Даня в какой-то момент даже начал «примерять» Олега на себя. Просто так, гипотетически. Ну правда, вот как Олег мог бы его поцеловать? А обнять? А как бы мог выглядеть секс с ним? Фантазии вызывали в Дане разные ощущения — от неприятия в первые разы до возбуждения позже. Даня дошел до того, что дрочил на Олега. Вчера, например. И позавчера, после пляжа. Это ничего не значило. Такое же возбуждение у него возникало и при мыслях о девушках, любых девушках. О той же встреченной вчера в кафе чудачке с косичками, например. На нее он ведь тоже вчера дрочил! Утром – на Олега, после кафе – на чудачку, а перед сном – снова на Олега… Все эти фантазии, эта дрочка были не оттого, что Даня хотел Олега, именно Олега, а от… Ну, в общем, Дане хотелось секса. Сильно хотелось. Иногда мучительно сильно. Стоя в душе, я вполне явственно ощущал все симптомы этого давления гормонов. Вон как член стоит и разве что не бьет с размаху в живот! Даня допускал, что когда-нибудь поддастся Олегу. Не из-за какой-то явной тяги к парням или конкретно к Олегу, но лишь потому, что, гм, любопытно! Как это трахаться по-настоящему? И уж тем более, трахаться с парнем? Страшно любопытно! Эта внутренняя готовность заняться с Олегом сексом возникла недавно, была совсем свежей и сама по себе возбуждала Даню не на шутку! Рука легла на дергающийся от возбуждения член. Я еще пытался копаться в сознании хозяина, но тело уже пронзило удовольствие, в голове все смешалось… Дрочил Даня на то, что произошло на пляже. Вот несуществующий муравей сбит на песок, вот Даня перевернулся на спину, вот Олег шумно сглотнул, вскочил… Но не убежал. Вместо этого схватил Даню за руку и потянул за собой. Даня послушно поплелся в какие-то кусты, все глубже, все дальше от людей. Олег тащил его за собой, а он обмирал от того, что вот-вот должно было произойти. Перед глазами были спина Олега, его ноги, задница. Сексуальные полушария, обтянутые плавками. Я знал, что Даня считал Олега красивым, но сейчас Даня Олегом прям любовался. С явным сексуальным желанием любовался… Мы в этой фантазии продолжали двигаться через заросли, еще ничего между нами не было сказано, ничего не было сделано, лишь рука Олега сильно сжимала мое запястье да ветки били в лицо, когда, застонав в голос, я кончил. Было сильно. Черт побери, сильно! Видения постепенно отступали, рассеивались. Тяжело дыша, я смотрел, как струи душа смывают выстреливающую из члена сперму. Да уж… Как у Дани этот переход к дрочке естественно получился! Как говорится, «не приходя в сознание»… А дрочил-то Даня на Олега! Как же мне поступить сегодня? Мне так легко сделать счастливым Олега! Но… Решения переспать с Олегом, твердого решения, окончательного, я в сознании Дани не нашел… Имею ли я право вмешаться? Возможно, я ускорю развитие их отношений. Сделаю тот самый шаг, на который они пока не осмеливаются. Но ведь этим шагом я так же легко могу сделать Даню несчастным – если ошибаюсь! Ах, насколько было бы проще, если бы Даня тоже страстно любил Олега! Наверное, самым правильным для меня было бы оставить их отношения в той стадии, где есть. Не вмешиваться. Это их отношения, я здесь ни при чем… Я вылез из душа, вытерся и занялся чисткой зубов. Зубы у Дани, нужно признать, были идеальными. Понятно, откуда у Олега возникло ощущение, что Даня сияет. С такой-то белозубой улыбкой! Я снова стал думать о случившемся на пляже. И почувствовал, как член зашевелился и, даром что только что кончил, приподнялся, наливаясь кровью. Безобразная выходка Олега была, конечно, для Дани вопиющей, но какой возбуждающей! Я все еще размышлял об этом, когда вдруг понял, почему там, на пляже, Даня, стряхнув несуществующего муравья, слегка раздвинул ноги. И почему он потом перевернулся на спину. Будучи Олегом, я-то думал, что все это произошло случайно. И вот теперь я вдруг узнал, что Даня проделал все это нарочно! Более того, он с самого начала улегся перед Олегом специально! И даже планировал чуть позже попросить Олега стряхнуть с него налипший песок… Ах ты ж закомплексованный скромник! Я наткнулся на то место, где хранились воспоминания об ощущениях там, на пляже. Я ощутил, как бешено билось сердце Дани, как невыносимо сильно скручивало его возбуждение, как сжимался его эрегированный член! Даня хотел, чтобы Олег его хотел! И обмирал от одной мысли о том, что Олег на самой грани! Пусть Даня и заставлял себя думать, что лишь подшучивает над другом, но в глубине души, в подсознании, он понимал, что делает… Я решительно повесил полотенце на крючок и бросился обратно в Данину комнату – рыться в его вещах. Нужно найти те плавки, которые были на Дане в воскресенье. И где-то валялись белые брифы, все еще в магазинной упаковке…

***

— Привет! — кто-то хлопнул меня сзади по плечу. Я обернулся. Олег! Парень, в теле которого я жил позавчера! Парень, страстно в меня влюбленный! Сердце застучало молотом. Я смутился, отвел глаза. — Привет! Мы встретились у моего подъезда. Вроде как случайно. Впрочем, я уверен, что Олег меня здесь поджидал. Уж не знаю, как долго. Мы стали частенько вот так вот, как бы «невзначай», пересекаться с самого утра, проводить вместе весь день, а вечером так же вместе идти домой. И у подъезда потом болтать полчаса, а то и час. — А ты чего покраснел? — с подозрением посмотрел на меня Олег. А я вдобавок покраснел? — Ты чего? — Олег всматривался в мое лицо. — Что с тобой? — Да так… — я пожал плечами. А что я мог сказать? — Пойдем, пойдем! — якобы в дружеском жесте Олег обнял меня за плечи и потянул вперед. Я не сопротивлялся. Я обмирал оттого, что он прикасается ко мне… Целый день Олег был рядом. И целый день я поглядывал на него. Именно так, как обычно поглядывал на меня он. От собственных мыслей я ходил в тумане, возбужденный, едва соображающий, что делаю и что говорю. Олег привычно на меня засматривался, наши взгляды то и дело пересекались, и мы оба смущались. Каждое слово, сказанное между нами, казалось, имело двойной смысл. Мы будто не ходили и не разговаривали, а танцевали какой-то странный танец, и сами же в этом танце все больше увязали… Вечером мы пошли на тренировку. Во время упражнений на растяжку Олег не упустил ни одной возможности поддерживать меня в стойках. Его руки сжимали мою поясницу, раз за разом скользили по спине, касались ног. Каждое прикосновение было приятно, каждое возбуждало. Хотелось еще, больше, сильнее! Я отлично видел, что у Олега стоит. И видел, что Олег видит, что стоит у меня. Ни один из нас не пытался спрятать эрекцию, отойти в сторону, сделать перерыв, как-нибудь прикрыться. Мы продолжали, хотя оба обмирали от запредельной запретности того, что с нами происходило. Это было безумие того же рода, что и на пляже, но как-то наглее, провокационнее, с вызовом. Это был новый уровень откровенности между нами – я знал, что Олег смотрит и видит, и все равно ничего от него не прятал, но и он знал, что я смотрю и вижу, и тоже ничего от меня не прятал… Что Олег думал в тот момент? Что Даня все так же «не понимает», что делает? Не придает значения, не осознает? Или что все это случайность? Игра воображения? А может, догадывался, что сегодня Даня настроен как-то по-другому? Пальцы Олега дрожали, дыхание его было частым и тяжелым, будто это он, а не я, делал упражнения. В отличие от пляжа, однако, Олег не позволял себе уж слишком откровенных прикосновений. Рука его, если и подымалась по моему бедру, то даже близко не подходила к линии трусов, если скользила по пояснице, то скользила вдали от попы. Возможно, воскресное происшествие так напугало Олега, что теперь он изо всех сил пытался контролировать каждое свое движение. Потом мы разбились на команды и сыграли укороченный матч. Баскетбол — особая игра. Игроков на поле немного, каждого видно, все очень динамично, и мы с Олегом, занятые своими мыслями, быстро из нее выпали. Тренер, что-то сердито бурча, заменил нас одного за другим. Мы сидели на скамейке запасных, рядом, соприкасаясь коленками, и я обмирал от волнения. Я сильно нервничал и оттого плохо различал, что происходит на поле, не слышал ругани тренера. Все, что я в тот момент ощущал, — тепло, исходившее от Олега… После игры мы всей толпой повалили в раздевалку. К этому моменту я уже не был способен ни на какие сомнения. Еще бы, после целого дня волнения, звенящего сексуального напряжения, волн возбуждения, кувалдой бивших меня, желания, сотрясавшего тело! Для начала, изображая усталость, я сел на скамейку «отдыхать». Олег, разумеется, уселся рядом. Обе душевые кабинки в одно мгновение оказались заняты. Ребята сгрудились вокруг них, в нетерпении ожидая своей очереди. Мы оказались в самом хвосте. В мужской раздевалке долго никто не моется. Во-первых, товарищи не позволят. Во-вторых, вода-то ледяная! Так что смыл пот и на выход! Минут за двадцать очередь рассосалась, и мыться потопали уже мы с Олегом. Я не столько намыливался, сколько прислушивался к звукам, доносившимся из соседней кабинки. Перед глазами стояла картина, как по загорелой коже Олега стекают, омывая его нагое тело, струи воды. Получалось очень красиво! И, блин, возбуждающе! Тут шум воды стих, и Олег, судя по всему, принялся вытираться. Я прыгнул под обжигающе холодный душ, поспешно смыл пену и с облегчением закрутил кран. В соседней кабинке хлопнула дверца – Олег вышел. Вытираться я не стал – таков был мой план, я должен был оставаться мокрым, хоть мне и было холодно. Зато так сексуальней! Можно было повторить ситуацию, что была там, на пляже, – намочить плавки, те же, что и в воскресенье, натянуть их мокрыми на себя, улечься на скамейке в той же позе, сдвинуть ногу, приоткрывая щель между бедрами… Второй вариант – попытаться впечатлить Олега не раз всплывавшим в его фантазиях образом жмущегося, скромненького ангелочка в беленьких брифах… Я не делал выбора между этими вариантами до самого последнего момента. Теперь потянулся к упаковке с брифами.