Катастрофа с рыжей шевелюрой: Затишье перед бурей.

За пустыми разговорами парочка, состоящая из капитана второго отряда и будущего капитана шестого, добралась до искомых бараков. Их внешний вид отличался от бараков восьмого. За массивными воротами в два человеческих роста виднелась громада главного корпуса. Она мало отличалась от остальных, не считая красных колонн, поддерживающих свисающую крышу. — Вот мы и пришли, — сообщила Сой Фон. — Дальше ты должен идти сам. До встречи, Ичиго! — Ага, — протянул Куросаки, рассматривая место, в котором он будет проводить большую часть своего времени, не занятого тренировками. Он чуть не присвистнул, но его отвлёк шум открывающихся врат. — Куросаки Ичиго-сама? — спросил привратник. — Проходите, девятый офицер уже ждёт вас. Ничего не ответив, юноша проследовал в расположение, где сразу за воротами его встретила молодая девушка в очках со светло-каштановыми волосами. Увидев вошедшего, она слегка растерялась и постаралась не смотреть в глаза рыжику. Увидев это, Ичиго не удержался и подошёл к девушке, потрепав её по голове, отчего та вздрогнула. — Не стоит меня так бояться, — лучезарно улыбнулся парень, насколько смог. — Видишь? Я совсем не страшный. — Д-да, — кивнула офицер, чуть покраснев. — Я девятый офицер Широгане. Широгане Миханэ. — Куросаки Ичиго, хотя меня тут, судя по всему, уже все знают, — представился рыжик. — Веди. — Хай! — подпрыгнула девушка и поклонилась, отправившись куда-то вглубь административного корпуса. Юноша отправился за ней. По пути на него то и дело косили взгляды, различной эмоциональной окраски от полного безразличия, до испуга, что Ичиго воспринял равнодушно. Он периодически слышал шепотки за своей спиной, но решил не пугать народ раньше времени, отложив всё на приветственные слова. Так, шинигами и вайзард добрались до кабинета капитана. Девушка приоткрыв створку сейдза и предупредив начальство, велела Ичиго входить. Вздохнув, Ичиго ступил внутрь просторного кабинета. По планировке он не сильно отличался от кабинета Шунсуя, разве что несколько дорогих на вид картин украшали стены, а с балкона виднелся потрясающий сад с огромной сакурой по центру. Увидев это дерево, Ичиго невольно вспомнил о предыдущем капитане, но отогнал мрачные мысли. Теперь это его кабинет. — Здравствуй, Куросаки Ичиго, — старческим голосом поприветствовал юношу глубокий старик. Рыжик запомнил главу клана Кучики куда моложе. Сейчас его волосы стали ещё белее и тоньше, местами появились залысины, морщины проступили отчётливее, а из глаз пропала сила, осталась лишь вымотанность. — Паршиво выглядишь, Гинрей, — натянуто ответил вайзард, присев напротив стола. — Ты не сберёг Рукию, — сразу припечатал старик, нахмурив брови. — Верно, — виновато опустив голову и сжав кулаки, подтвердил Ичиго. — Можешь быть спокоен, та тварь, что сделала это, мертва. Мне жаль… — Да, — ответил Кучики, помассировав лицо ладонями. — Должно быть, тебе очень жаль, Куросаки Ичиго. — Если тебе есть, что мне сказать, я готов выслушать любые обвинения… Я заслужил,— смиренно сказал Куросаки. Старик глубоко вздохнул, посмотрев прямо в глаза Ичиго, и увидел именно то, что ожидал. — В моих обвинениях нет смысла, — отмахнулся Гинрей. — Ты уже сполна расплатился за это. Не печалься, юнец, Рукия была бы недовольна, увидев тебя таким… — Ха! Она была бы первой в очереди на оздоровительный пинок для меня, — ударился в воспоминания Куросаки. — Что ж, перейдём к делу, — мгновенно собрался Кучики, вернув привычную холодность и отрешённость своему лицу. — Вскоре произойдёт традиционная для нашего отряда церемония передачи капитанства, на котором я лично вручу тебе новое хаори, но в этот раз мы внесём небольшое изменение. Я передам тебе это. Он указал пальцем на шёлковый шарф на своей шее. — Что? — не сразу понял Ичиго. — Я не могу принять эту вещь! — Ты сделаешь это и с большой радостью, мальчишка, — вперил свой тяжёлый старческий взгляд в глаза Куросаки капитан. — В память о тех, кого мы оба с тобой потеряли. Несколько секунд продолжалась дуэль взглядов, но, не выдержав упорства старика, Ичиго сдался. В этот раз его упрямство подвело вайзарда. — Я понимаю, — кивнул Ичиго невесело улыбнувшись. — Я с радостью сделаю это. — Прекрасно, — дёрнул уголками губ Гинрей. — Пойдём, я покажу тебе здесь всё, а потом представлю тебя отряду на вечернем построении. Старик и юноша поднялись со своих мест и отправились на импровизированную экскурсию по баракам шестого отряда. Никто не задерживался на пути Гинрея, расступаясь и кланяясь перед ним, приветствуя капитана. Слухами земля полонится, а служащие шестого отряда всегда были сообразительными людьми, поэтому им не составило труда сложить два и два, так что к вечеру уже весь отряд знал о предстоящей смене начальства. Большинство знало о Куросаки Ичиго со слов тех, кто побывал на передовой в войне с Айзеном, и картина складывалась не самая приятная. Для многих вайзард запомнился ужасающей машиной смерти, сносящей всё на своём пути. Поговаривали даже, что самому главнокомандующему пришлось вступить в бой только чтобы остановить это чудовище. Однако факт того, что именно он сразил Айзена вселял в простых солдат надежду, что Куросаки Ичиго на их стороне, и он не направит свой гнев на подчинённых. Так же ни для кого не было секретом, что стало с предыдущим капитаном, так что люди ещё долго будут побаиваться рыжего вайзарда, ведь даже предыдущий капитан вселял ужас в сердца подчинённых одним своим духовным давлением, которое тот не стеснялся выпускать, когда Абараи выбешивал начальство. Вот и наступило время вечернего построения, о чём сообщил сигнал по всему Сейрейтею. Действующий капитан, третий офицер, исполняющий обязанности лейтенанта и Куросаки Ичиго стояли перед вытянувшимся по стойке смирно тремя сотнями шинигами. Когда третий офицер сообщил о построении отряда и присоединился к строю, капитан Кучики оглядел пока что своих людей тяжёлым взглядом, насаждая дисциплину в рядах. Повисла давящая тишина, которую Гинрей нарушил спустя несколько секунд. — Итак, я собрал вас всех здесь, чтобы сообщить, что в скором времени я ухожу в отставку, — зычно сказал Гинрей, что было непривычно для довольно тихого обычно старика. По рядам послышались удивлённые и не очень шепотки. — Тишина! Позвольте представить моего преемника, Куросаки Ичиго. Послышалось ещё больше шепота, а кто-то уже говорил почти не понижая голоса. Если бы не ещё один приказ сохранять молчание, разговор перерос бы в настоящий гвалт. — Многие из вас наслышаны о боевых подвигах Куросаки Ичиго. Многие из вас считают его настоящим чудовищем, алчущим крови. Многие из вас боятся его. Что ж, ваш страх вполне естественен, я не стану разубеждать вас и опровергать слухи, — солдаты ощутимо напряглись, кто-то даже вспотел от страха, а некоторые, особенно впечатлительные, поддались мелкой дрожи. — Однако вместо этого, я предлагаю вам познакомиться с этим человеком самостоятельно и решить для себя, действительно ли он так страшен или слухи преувеличивают его безжалостность. На этом я передаю слово ему самому. Услышав эти слова, Ичиго не на шутку занервничал. Одно дело сражаться с богами, но говорить перед таким количеством людей может быть куда тяжелее, особенно если у них уже сложилось стойкое предубеждение на твой счёт. Пару раз вздохнув для облегчения, Куросаки вышел перед строем, оглядел лица присутствующих и более уверенно нахмурил брови. — Кхм… Честно говоря, мне нечем опровергать всё, что обо мне говорят. Однако я бы хотел сказать, что у меня были веские причины поступать так, как я поступал, и я не жалею о содеянном. Всё было ради победы над общим врагом в лице предателя Айзена Соуске, хотя я и потерял контроль над эмоциями на некоторое время. Я такой же человек, как и вы все, я не какое-то там чудовище или монстр, который так и ищет повода сорваться с цепи и поубивать всех вокруг. Эта война стала большим испытанием для всех, кто принимал в ней участие. Там я потерял отца, друзей и дорогих товарищей. Думаю, теперь вам понятны причины моего состояния на поле боя. Но я стою здесь не для того, чтобы оправдываться. На меня будет возложена огромная ответственность вместе с этой должностью, поэтому я сделаю всё, что в моих силах, чтобы никому из вас не пришлось понапрасну рисковать жизнями, но и отсиживаться за моей спиной не позволю. Я знал предыдущего капитана, Кучики Бьякую. Он был человеком чести, до самого конца выполнявшего свой долг и поступавшего так, как считал правильным. Он погиб за свои убеждения, что я считаю достойным уважения. Я призываю вас следовать его примеру, не считая последней части. Смерть каждого из вас станет ударом не только для ваших товарищей, но и для меня, как вашего будущего командира. Поэтому я хочу, чтобы каждый из вас заботился о своих сослуживцах, особенно во время беды, иначе сама суть командной работы умрёт, чего я не хотел бы видеть в своём отряде. На этом у меня всё, прошу любить и жаловать. Ни слова не прозвучало в рядах шинигами, повисла звенящая тишина. Ичиго уже начал думать, что сказал что-то не то, когда где-то из дальних рядов раздались хлопки. Затем ещё и ещё, пока, наконец, весь личный состав шестого отряда не аплодировал будущему капитану. В отличие от предыдущих командиров, людям было куда проще понять того, кто вскоре займёт это место. Куросаки удалось достучаться до этих людей, привыкших к холодному безразличию представителей клана Кучики. В словах же Ичиго чувствовалось участие и переживание за судьбу отряда. И им действительно показалось, что вайзард не сильно то отличается от простых рядовых в том, что касается человечности. Возможно всё дело в том, что Ичиго знал, через что предстоит пройти этим людям, или же в скрываемой боли, что прятались за этими словами, но всё же шинигами взглянули на Куросаки Ичиго иначе. В нём не чувствовался тот монстр, образ которого создало «сарафанное радио». После того, как Гинрей сказал пару напутственных слов, отряд направился на полигон, для ежедневной тренировки, а действующий и будущий капитаны отправились в кабинет. Когда же они, наконец, добрались и заняли свои места, а один из офицеров из клана Кучики принёс чай, Ичиго смог расслабиться. — Неплохая речь для мальчишки, — похвалил Куросаки старик. — Спасибо, — буркнул Ичиго, отхлебнув из пиалы. — И как ты выносишь всё это, Гинрей? Все эти взгляды создают огромное напряжение. — Ха-ха-ха, — гаркающим смехом разразился Кучики, неслабо удивив Куросаки. — Неудивительно, юнец. Тебе всего то шестнадцать лет отроду, в то время как я прожил не одну сотню лет. Разумеется, для тебя это тяжело, но ты привыкнешь. Мои люди довольно благоразумны и не станут понапрасну винить своего начальника во всех грехах. Конечно, залётных пташек достаточно в любом отряде, но я верю, что ты быстро найдёшь на них управу. В конце концов, ты всегда можешь обратиться к старшим за советом. — Да уж, это будут весёлые три года, — протянул Ичиго, поздно осознав, что сболтнул лишнего. — О чём ты? — спросил Гинрей. — Да так, не бери в голову, — отмахнулся Куросаки с трудом выдержав заинтригованный взгляд старика. Благо Кучики не стал мучать вымотанного вайзарда расспросами. — Что ж, когда произойдёт церемония? — Не думаю, что есть смысл откладывать неизбежное, — произнёс Гинрей. — Мы проведём её завтра. Учти, что на ней будут присутствовать все капитаны и лейтенанты, которые позже присоединятся к приветственному пиру. Первое время я буду помогать тебе разбираться в твоих обязанностях, а после займусь кланом. Придётся искать преемника среди побочных ветвей. — А разве у Бьякуи никого не было? — спросил Ичиго. — Нет, но ты, должно быть, не знаешь, — прикрыл веки Кучики. — Тебе известно, почему Рукию приняли в клан Кучики? — Нет, она никогда не говорила об этом. Да и времени для этого попросту не было, — задумчиво ответил Ичиго. — Что ж, тогда слушай, — начал рассказ Гинрей. — Задолго до того, как Рукия поступила в Духовную Академию, у неё была старшая сестра. Её звали Хисана. Так вышло, что мой внук познакомился с ней во время прорыва в дальних районах Руконгая. Он спас её от пустого. У Хисаны была достаточная духовная сила, чтобы стать шинигами, поэтому она направилась туда, оставив сестру на попечение знакомым, но пообещав вернутся. Вряд ли Рукия помнит это, ей тогда было всего пара лет. Когда она закончила академию, она вступила в шестой отряд и быстро добралась до лейтенантской должности, благодаря своим способностям. Бьякуя, на удивление, узнал её, а когда они по долгу службы стали проводить много времени вместе, между ними возникли отношения. Я никогда ещё не видел Бьякую таким счастливым. Он всеми правдами и неправдами вытянул из старейшин право жениться на ней, хотя многие ещё долго были недовольны этим. Они были счастливы. Но потом Хисана заболела. Никто не мог понять причину болезни и уж тем более вылечить её, поэтому она умерла. На смертном одре она рассказала Бьякуе о сестре и последнее, о чём она попросила, так это найти Рукию и позаботиться о ней. Долгие годы Бьякуя посылал солдат, чтобы выполнить просьбу своей жены, но поиски не приносили результатов. А затем она поступила в Духовную Академию, тогда её и приняли в клан. — Значит, они просто не успели завести ребёнка, — удручённо ответил Ичиго. — Теперь я понимаю, почему Бьякуя так истово пытался выполнить приговор лично. Это было его собственным делом. Но всё же для меня это кажется глупым. — Я же говорил, пока ты не в состоянии этого понять, — ответил Гинрей. — Для клана Кучики закон всегда стоял на первом месте. Долг перед Сообществом Душ всегда ставился выше собственных желаний. Думаешь, Бьякуя не хотел спасти Рукию? Ещё как хотел, он места себе не находил, так и метался по дому, как раненный пустой. Но он не мог ничего сделать. — Я никогда не смогу этого понять. Что может быть важнее семьи? — сказал Куросаки. — Увы, на это мне нечего ответить, — развёл руками Кучики. — Что ж, время позднее, главнокомандующий, должно быть, хочет тебя видеть. — Верно, — подтвердил Ичиго и встал со своего места. — До встречи, Гинрей. — До свидания, Куросаки Ичиго.