Катастрофа с рыжей шевелюрой: Затишье перед бурей.

Лас Ночес На удивление арранкары достаточно быстро успели восстановить главные строения Лас Ночес, не считая купола. Всё-таки купол Лас Ночес был сложнейшим кидо, а не просто архитектурным шедевром. Огромная область пространства была сжата до размеров относительно небольшого замка. Так что сейчас Лас Ночес сильно потерял в размерах, но всё равно внушал. Тронный зал замка представлял собой длинную галерею с чёрными колоннами вдоль стен. Сейчас почти всё свободное пространство занимали разумные пустые. Арранкаров среди них были единицы, но вот обычных адьюкасов было немало. Харрибел решила восполнить численность армии в первую очередь, что с одной стороны было разумным решением, но вот организация этой орды была ужасна. Даже сейчас несколько битв грозились вот-вот начаться. Пустые никогда не славились тихим голосом, так что рёв десятков глоток не позволял разобрать ни слова из общего фона. Наконец шум стих, стоило пустым почувствовать незнакомую, но очень сильную реацу. Куросаки Ичиго вышел из-за трона и встал прямо перед ним, вызывая недоумение у всех арранкаров, которые его помнили. Некоторые даже схватились за оружие. А потом недоумение сменилось удивлением и даже шоком у некоторых. По правую руку от вчерашнего врага встала, почтительно опустив голову, нынешняя Королева Хуэко Мундо – Тия Харрибел. Несколько секунд стояла мёртвая тишина, а потом зал просто взорвался. Полились реки брани, криков и воплей. Некоторые даже зарычали, готовясь к последнему бою в своей жизни. В силе того, кто одолел Айзена, никто не сомневался. — Тишина! — рявкнула Харрибел командирским голосом, перестав сдерживать реацу, от чего большинство присутствующих упали на колени, а остальные замолчали. — Благодарю, Тия, — наконец заговорил Куросаки. — Я понимаю ваше недоумение. Тот, кто саморучно убил многих арранкар, стоит перед вами, выглядит и ощущается как один из вас и каким-то образом подчинил вашу Королеву. Я пришёл сюда не сражаться, а возглавить вас… Пустые вновь вспыхнули негодованием и гневом. По крайней мере те, кто знал Куросаки Ичиго. Благодаря месяцам тренировок по контролю своих эмоций, рыжик натренировал не то, что ангельское, - божественное терпение. Чтобы вывести его из себя в данный момент нужно сделать что-то из рядя вон выходящее. Поэтому ему не было дела до того, что пустые не в восторге от его прихода. Обречённо вздохнув, он принял решение говорить с пустыми на единственном языке, который они понимали. На языке силы. Куросаки перестал сдерживать свою реацу, тяжёлым грузом сбросив её на плечи всех присутствующих. Если некоторые могли, не особо напрягаясь, устоять под духовным давлением Тии, то под его – только Старк и сама Тия, из-за того, что их Ичиго оградил от своей силы. Остальные же либо оказались прижаты к полу, либо брошены на колени, не в силах даже вдохнуть. Всем сразу стало понятно, что если бы незваный гость захотел, то от их мнимо непобедимой армии не осталось бы и пыли. — Я не прошу вашего согласия или разрешения, а требую по праву того, кто одолел обоих предыдущих Королей Хуэко Мундо! — голос Ичиго раскалённым железом вбивался в каждого пустого в зале. — Все, кто готов бросить мне вызов или опровергнуть моё право, можете попытаться. Я обещаю, что оставлю вас в живых. На этом моменте Ичиго вновь спрятал свою реацу, и пустые, медленно пошатываясь, встали на ноги. Среди всех присутствующих только один рискнул вызвать Куросаки на бой, несмотря на подобную демонстрацию сил. — Я никогда не буду ходить под шинигами снова, мразь! — громко заявил Ннойтора, направив на Ичиго свою сасумату. — Как хочешь, Ннойтора, — спокойно ответил Ичиго. — Всем желающим и тем, кому не хватило этой маленькой демонстрации, предлагаю понаблюдать за нашим боем. Спустя несколько минут. За пределами главного здания Лас Ночес Двое арранакар стояли друг на против друга на некотором расстоянии. Ннойтора держал в руках своё оружие, сжатый словно пружина, готовый в любой момент броситься на врага, подобно дикому зверю. Ичиго же в контраст стоял совершенно спокойно, но внимательно следил за действиями и течением реацу в теле Ннойторы. — Уверен, что хочешь со мной сразиться? Спрашиваю в последний раз, — предупредил Куросаки. — Нападай, шинигами! — бросил бывший Квинта, ныне Тресс. — Как скажешь, — Ичиго обнажил белый нодачи, полностью высвободив реацу, и медленно пошёл по направлению к Джируге. Зангетсу, чуя скорый бой, ликовал, что проявлялось в весёлом перезвоне цепи и ярких бликах на клинке. Ннойтора покачнулся от свалившегося на него давления, но всё-таки выстоял. Он с напряжением хищника, выжидающего жертву, смотрел, как рыжий обманчиво спокойно приближался к нему, а его инстинкты просто выли об исходящей от него опасности. Наконец, арранкар принял единственное верное в данной ситуации решение. — Молись, Санта Тереза! — прокричал Ннойтора, высвобождая Рессурексион. Он был предельно серьёзен, ведь понимал, что этот бой станет для него последним, стоит лишь раз ошибиться, поэтому все шесть его рук были на изготовке, Иерро до предела напитано реацу, а Сонидо было почти сформировано в ногах. Наконец, Ичиго остановился, что Тресс принял за идеальный момент для нападения и сорвался в рывке, замахиваясь тремя косами справа. Но за мгновение до удара, Куросаки просто исчез со своего места, что арранкар осознал лишь спустя секунду. — Это всё? — с издёвкой бросил Ичиго. Ннойтора, яростно зарычав, развернулся, нанося ещё один удар, но вновь ударил лишь пустоту. — Твоя скорость оставляет желать лучшего. — Заткнись и сражайся, хватит бегать! — арранкар замахнулся уже со всех рук, нанося удар по Куросаки, но в этот раз он не стал уклоняться. Косы беспомощно звякнули о кожу псевдоарранкара, не повредив даже одежду. — Не впечатлён, — безмятежно сказал Ичиго. Он отбросил Ннойтору всплеском реацу, поднял меч над головой и опустил руку, нанося обычный для себя, но сокрушительный для противника удар одной рукой. Косы, выставленные для защиты, были без труда разрублены, как и торс арранкара, что заставило его стремительно разорвать дистанцию, на максимальной для себя скорости. — Серо! — крикнул Ннойтора, высунув язык, на кончике которого быстро сформировался жёлтый шарик реацу. Луч понёсся в направлении рыжика, а тот лишь выставил руку навстречу. Атака беспомощно ударилась в ладонь, огибая тело Ичиго. Когда всё кончилось, от его конечности лишь шёл пар, но сам он остался без малейшего ожога. — Как я и обещал, Ннойтора, я не убью тебя, — вместо того, чтобы опустить руку, Куросаки вытянул палец, формируя на кончике алую сферу. — Но вот полежать в лазарете тебе определённо придётся. Серо. Видя, как в него несётся смертоносная техника, понимая, что не успеет уклониться, Ннойтора вытянул вперёд руки с новыми косами, до предела на питав их реацу и закричав во всё горло. Взрыв обозначил окончание боя. Ннойтора лежал на спине с раскинутыми культями рук и ожогами по всему телу, неверяще глядя в небо. Он не верил, что чужак сдержал своё обещание. Но затем, когда он окончательно это осознал, он завыл в отчаянии. — Снова! Снова я должен терпеть это унижение! — завопил Джируга. — В том, что есть кто-то сильнее тебя, нет ничего постыдного, Ннойтора, — ответил ему Куросаки, смотря на него без всякого высокомерия или жалости. Лишь холодный жёсткий взгляд. — Убей меня! Я проиграл! Я должен умереть! Сильный всегда убивает слабого, так устроен наш мир! — Ты дурак, арранкар, — устало прикрыл глаза Ичиго. А затем хмыкнул, вспомнив одну из их встреч с Иккаку после спарринга. Тогда он рассказал Ичиго, как познакомился с Зараки. Куросаки решил передать слова, услышанные в тот день, своему новому подчинённому. — Извини, я не пришёл сюда, чтобы добивать раненных щенков. — Что?! Не смей меня жалеть! Убей меня! — не унимался Ннойтора. Ичиго снова выдохнул, а затем схватил арранкара за остатки его одежды, притянув его лицо к своему, а затем заговорил так, чтобы все слышали. — Заткнись и слушай сюда. Я знаю, что ты обожаешь сражаться и ищешь смерти в бою с сильным противником. Если ты действительно так любишь сражаться, тогда перестань умолять меня убить тебя. Не будь таким жалким, прося о смерти после проигрыша. Тогда никто не посмеет тебя жалеть. Ты не проиграл, пока ты жив. Если ты выжил, считай, что тебе повезло. Живи и посвяти свою жизнь тому, чтобы стать сильнее и убить того, кто оставил тебя в живых. Разумеется, я не сражался в полную силу. Если не хочешь жалости, заставь меня, Ннойтора. А до тех пор не смей даже думать о смерти, понял? Закончив короткую речь, Ичиго бросил раненного на песок и жестом запретил помогать Ннойторе добраться до медика, а сам развернулся к наблюдателям. — Я не пришёл к вам, чтобы истребить вас. Я не пришёл к вам, чтобы защищать вас. Я здесь, чтобы сделать вас сильнее, чтобы вы могли защитить себя сами, когда придёт время. Грядёт война с квинси. Она будет кровавой и жестокой, потому что цель нашего врага, перебить всех вас, а тех, кто останется в живых, сделать рабами и пушечным мясом в последующей войне с шинигами. Поэтому, с этого момента, я возглавлю вас и буду лично тренировать десятку сильнейших арранкар - Эспаду. Остальные обязаны пройти арранкаризацию и вступить во фракцию к кому-либо из них. Эспада будет отвечать за вас. Я не собираюсь строить тут второй Готей-13. Никакой вертикали власти тут не будет, сильный имеет право дать приказ любому, кто слабее него внутри фракции. Эспада имеет право приказать любому, независимо от фракции. Если поручение кому-то не понравится, он имеет право оспорить его в битве, но указания Эспады не обсуждаются, их приказы – это мои приказы! — Куросаки выждал с минуту, но недовольства так и не последовало. Наоборот, это было максимально приемлемо и привычно для пустых. Сильный имеет власть над слабым. Он может убить его, съесть, поиграть и выбросить или просто отпустить. Послышался одобряющий шум. Однако Ичиго всё-таки собирался создать организацию, а не кучку зверей. — С этого момента все вы единое общество, армия, называйте, как хотите. Вы больше не животные, которых волнует лишь утоление голода. Каждый из вас должен приносить пользу всей армии. Кто-то силой, кто-то знаниями и умом, кто-то особыми способностями. Я попрошу вас оставить все разногласия и научится сосуществовать вместе, уважать друг друга и не ждать удара в спину каждую секунду своей жизни. Я разрешаю любому из вас вызвать на дуэль кого угодно, даже меня, если это необходимо, как это сделал Ннойтора. Внутри фракции дуэль необходимо согласовать с Эспадой, отвечающей за эту фракцию. Если битва между двумя членами Эспады, то согласовать нужно со мной. За любое несогласованное сражение или нападение наказаны будут все участники. За убийство вне дуэли наказание одно – превращение в обычного пустого и изгнание. Так же я не потерплю злоупотребление властью. Обязанность сильного помочь слабым стать сильнее и помочь научиться защищать себя. Я не буду требовать от вас защищать тех, кто слабее вас, если вы не хотите этого, но заботиться о них вы будете обязаны. Наказание для тех, кто будет злоупотреблять силой такое же – диарранкаризация и изгнание. Это относится и к членам Эспады. Любой осуждённый имеет право оспорить приговор, вызвав меня на дуэль. Но в случае поражения наказанием станет смерть через поглощение, либо мной, либо ответственным членом Эспады. Если ваша сила не смогла принести пользу в ваших руках, значит она принесёт пользу в других. Всех несогласных с этой системой я не держу, вы вольны покинуть Лас Ночес. Арранкары, которым дал силу Айзен, могут сохранить её. Итак, есть возражения? Пустые стояли как громом поражённые. Пришёл некто, кто понимает их суть, какого быть пустым и их ценности. Пришёл их возглавить, но не стал требовать от них быть кем-то, кем они не являются. Всегда, когда Васто Лорд принимал во фракцию адьюкаса или гиллиана, он заботился о нём в той или иной манере. Ичиго не придумал ничего нового. Система, где иерархия строилась только и исключительно на силе, была для пустых так же естественна, как поглощение душ. Возражений не последовало. — Отлично, тогда прямо сейчас все, кто не прошёл арранкаризацию, обязаны её пройти. Затем мы проведём турнир и десять сильнейших из вас станут новой Эспадой. И, вот так, Куросаки стал наводить порядки в Лас Ночес. Он с самого начала понимал, что нужно делать, чтобы пустые подчинились ему. Всё время он думал, почему арранкары пошли за Айзеном? Был ли это гипноз, сладкие речи и обещания? Ответ был одновременно очень прост и сложен. Он был сильнее их всех. При желании, он мог победить один на один любого из них. Но сложность в том, что, если бы Эспада выступила против него единым фронтом до того, как он слился с Хогёку, даже он мог бы проиграть. Но только при одном условии – если бы они все сражались сообща, умели бы каждым действием приближать победу группы, могли бы биться не мешая друг другу. Но они не могли. Айзен намеренно оставил армию арранкар группой индивидуальностей, однако Ичиго мыслил иначе. В отличие от Соуске, он действительно способен перебить всех арранкар в одиночку, настолько велика разница в их силах. Если приводить аналогию, то они для него как насекомые. Да, многие из них всё ещё опасны и при неосторожности могут убить, но вот в сражении они ничего не смогут ему противопоставить. Поэтому Куросаки собирался сделать армию арранкар единой, готовой встретить войну не мешая, а дополняя друг друга в битве. Он не питал иллюзий, что они смогут победить квинси, вовсе нет, но вот заставить их попотеть и растратить силы, чтобы Готей меньше пострадал, вполне. В течение пары суток после демонстрации сил и своей речи, Ичиго, наконец-то, закончил проводить арранкаризацию всех пустых в Лас Ночес. Итого, в армии состоял один естественный арранкар, одна Васто Лорд и пару десятков адьюкасов и гиллианов. При должных тренировках нынешняя армия не будет уступать, а то и превзойдёт ту, что была в распоряжении Айзена. Однако Куросаки недосчитался одной знакомой компании пустых. Нелл и её спутники на данный момент находились вне окрестностей Лас Ночес. Их знакомство было достаточно коротким, но ещё тогда юноша почувствовал, что с этой пустой было не всё так просто. У всех арранкаров остатки маски представляли собой цельную конструкцию, но вот в случае Нелл это было не так. Через её маску проходила внушительная трещина, через которую постоянно вытекала вся её реацу. Из-за этого невозможно было оценить её полную силу. В любом случае, для Лас Ночес сейчас не могло быть лишних бойцов. — Рудобон, мне нужно с тобой переговорить, — Зеро обратился к экзекиасу, стоящему в его кабинете. Этот арранкар мог слышать и видеть всё то же, что и его марионетки, а так же говорить через них, поэтому на данный момент с каждым членом бывшей Эспады сейчас ходил болванчик для связи. Позже Ичиго планировал обратиться к умельцам из 12-го отряда или даже к Урахаре для создания надёжного средства связи. Каждый раз использовать тентейкуру было довольно утомительно. Через несколько минут арранкар с маской в виде черепа быка явился к своему Владыке. — Для чего я вам понадобился, Куросаки-сама? — учтиво поклонился пустой. — Скажи мне всё, что тебе известно об арранкаре по имени Нелл. Она выглядит как маленькая девочка в зелёной одежде. Повсюду её сопровождают два арранкара и гигантский червь. — Та, о ком вы говорите – это Неллиэль ту Одельшванк-сама. Она была Трес Эспада, до того, как была изгнана из Лас Ночес. Вскоре после этого её место заняла Тия Харрибел-сама, — коротко отчитался капитан-экзекиас. — Пустые, сопровождающие её, должно быть, её бывшая фракция. — Вот как, — Ичиго ненадолго задумался. — Почему она была изгнана? — Прошу прощения, Куросаки-сама, мне это не известно. Однако ни для кого не секрет, что к этому был причастен Ннойтора Джилга-сама. К сожалению, никаких записей не сохранилось. — Ясно. Передай Ннойторе, чтобы он заглянул ко мне, — приказал Ичиго погрузившись в свои мысли. — Можешь быть свободен. Долго ждать арранкара не пришлось. Видок у него был неважный: весь торс замотан бинтами, как и руки, на которых пока не восстановилась кожа. Волосы стали существенно короче, поскольку сгорели от последнего Серо. Дыхание всё ещё было сиплым и отчётливо слышимым. Впрочем, никаких угрызений совести Курсаки не испытывал. Ннойтора молча и злобно уставился единственным глазом на Ичиго, но открыто высказать всё, что он о нём думал, не решался. — Как твои раны, Ннойтора? — без особой заботы в голосе спросил Король. — Тц, — предпочёл промолчать арранкар, не ведясь на очевидную провокацию. — Ну, как хочешь, я не посочувствовать тебя вызвал, — перешёл к делу Куросаки. — Расскажи мне, при каких обстоятельствах была изгнана Неллиеэль ту Одельшванк. — Что? Эта сучка?! Зачем она тебе понадобилась? — опешил бывший Квинта. — Выходит, вы действительно были знакомы. Я встретил её, когда в прошлый раз попал в Хуэко Мундо. Сегодня я узнал, что она была членом Эспады, поэтому я собираюсь вернуть её в наш ряды. Нам понадобится каждый, кто может сражаться. Ну, так что там с её изгнанием? — Я ничего не знаю об этой херне, — и глазом не моргнув (ха!) соврал арранкар. — Вот как? Понятно, — Ичиго сделал вид, что проглотил эту ложь, а сам вытянул палец в сторону диафрагмы подчинённого. — Бала. Крошечный шарик сжатого Серо впечатался в грудь Ннойторы, выбив воздух из его лёгких, до того, как он успел среагировать. Арранкар согнулся пополам и упал на колени, начав кашлять и судорожно пытаться вдохнуть. — Я не люблю, когда подчинённые мне врут, — спокойно заявил Ичиго. — Соврёшь ещё раз – посажу в Каха Негасьон на сутки. Итак, расскажи мне, что произошло? — Кха-кха, хаа-хаа, — пытался отдышаться Ннойтора. — Это я выкинул её из Лас Ночес. — Причина? — Я терпеть эту корову не мог! Чтобы женщина была выше меня?! Эту херню я терпеть не собирался, — полным отвращения тоном вещал пустой. — Она вечно меня недооценивала! Отказывалась драться без причины! Как будто для битвы нужна причина! — Но Тию ты ведь терпишь всё это время? — подозрительно спросил Куросаки, намеренно надавив на больную язву. — И как же ты её выкинул, если она была сильнее тебя? — Я сорвал маски её фракции, а когда она пришла искать меня, раскроил ей череп и сбросил со стены! Надеюсь, эта стерва сдохла в пустыне! — Жаль тебя огорчать, Ннойтора, она жива, пусть и не совсем здорова твоими стараниями, — огорошил новостью Ичиго. — Раз ты ответственен за её исчезновение, ты мне её и найдёшь. — Да хрена с два! — Порядки ты знаешь, Ннойтора. Если хочешь оспорить приказ, я всегда готов скрестить с тобой клинки, — казалось, что температура в помещении упала на несколько градусов. Ннойторе стало тяжелее дышать из-за давления реацу, а пульс участился. — Тц, — показал своё отношение к приказу арранкар, маскируя страх. — Будет исполнено, Владыка. Последнее слово он будто выплюнул, развернулся на каблуках и направился к выходу, бормоча очередной загиб собственного сочинения, желая рыжику всяческих благ. — Вот и славно, — хлопнул в ладоши Ичиго, вернувшись к своим размышлениям. — И да, Ннойтора. Если я узнаю, что она была доставлена не в целости и сохранности, весь урон, который ты ей нанёс, я верну тебе десятикратно. — Понял, — сглотнул Джируга, на мгновение остановившись. Когда бывший Квинта, наконец, покинул помещение, Ичиго выдохнул, откинувшись на спинку кресла. — Эх, как будто мне своего отряда не хватает, ещё и этих нужно воспитывать… — обречённо произнёс Куросаки. — Рудобон, будь так добр, принеси мне чаю. — Есть! — отозвался экзекиас голосом своего капитана. — Что ж, как только Нелл вернётся, пора провести турнир на места Эспады.