Катастрофа с рыжей шевелюрой: Затишье перед бурей.

Где- то в Хуэко Мундо Прошло три дня с тех пор, как бывший Квинта Эспада оправился от ран и отправился плутать по бесконечным пескам Хуэко Мундо в поисках маленькой девочки и её спутников. Ни на секунду арранкар не переставал материть нового лидера арранкаров, которого из-за силы и харизмы уже успел-таки признать своим Владыкой. Ещё в их первую встречу Ннотйора приметил рыжего вайзарда, чья сила была столь велика, что вызывала давно забытое чувство опасности. Благодаря крепчайшему среди пустых Иерро, Джируга давно перестал бояться кого бы то ни было, искренне веря, что ни одна живая душа не сможет его ранить. Единственным исключением до поры был Айзен. Но только увидев Ичиго, Ннойтора ни секунды не сомневался в том, что этот парень сможет не только ранить его, но и впервые за долгое время подарить ему наслаждение от битвы на грани жизни и смерти. Он ни секунды не колеблясь был готов сразиться с ним и сложить в этом бою голову. Ведь это была цель его долгой жизни. Умереть в бою с сильным врагом, ещё до того, как его бренное тело коснётся земли. Судьба же имела на его счёт другие планы. Сначала он позорно проиграл тому шинигами с огненным занпакто. Затем опустился настолько, что даже Рудобон не признавал в нём опасного противника. В тот момент арранкар впервые испытал самое настоящее отчаяние. Ему не было позволено умереть тогда, не получилось и сейчас, когда ему наконец-то предоставился шанс скрестить мечи с Куросаки Ичиго. Он вновь опозорился, да ещё и прилюдно. А затем этот человек сказал ему то, что Ннотйора никогда в своей жизни не забудет. Эта речь раскалённым железом отпечаталась в его сознании, и в тот момент арранкар принял новую философию. Нет, он не откажется от своей цели в жизни. Но он больше никогда не опуститься до того, чтобы молить о смерти. Поражение – это не позор. Проиграть и выжить – это шанс. Шанс подняться на ранее недосягаемую высоту. Возможность стать сильнее, превзойти себя прошлого и вновь сразиться с победителем. Одолеть его и продолжить свой путь в поисках того, кто будет достоин убить Ннотйору. Того, кто заберёт его жизнь не потому, что внял мольбам поверженного слабака, а потому что не сможет победить, не убив его. Ведь так и сражаются пустые. Ннойтора больше не посмеет принять смерть от рук того, кто будет недооценивать его настолько, что оставит в живых! Именно то, что Куросаки Ичиго смог открыть Джируге глаза на абсурдность его прошлого пути, сделало его в глазах арракара того, за кем он будет готов пойти и ради кого не пожалеет своей жизни. Ведь новый Владыка Хуэко Мундо обещал им войну! А на войне всегда попадается много сильных противников, в этом Ннойтора уже успел убедиться на собственной шкуре. До тех пор, он из кожи вон вылезет, но станет достаточно силён, чтобы убить каждого лучника, что встанет на его пути. Ннойтора мало знал о квинси и сталкивался лишь раз, будучи ещё обычным пустым, даже не гиллианом. Тогда он впервые почувствовал то, за что так полюбил битвы. Присутствие того-кто-стоит-за-спиной. Его холодное дыхание и костлявую руку, сжимающую плечо. Стрелы того квинси были точны и разили не хуже мечей шинигами или клыков пустых. Он не знал, но инстинктивно чувствовал, что проигрыш этому человеку прервёт его путь окончательно, без шансов на перерождение. Ннойтора не помнит, как звали этого квинси. Но он всегда будет ему благодарен за то, что тот подарил пустому истинное удовольствие. Вот так, размышляя о сути своего бытия, арранкар чуть не пропустил ощущение знакомой реацу. Ошибки быть не могло, это была та, кого Ннойтора предпочёл бы никогда больше в своей жизни не видеть. И только в глубине его дырявой души, настолько глубоко, что даже он сам этого не замечает, Джируга был рад выполнить поручение нового Владыки, ведь теперь он сможет доказать этой женщине, что стал сильнее её. Теперь она не посмеет не признать в нём воина. Сначала едва уловимое реацу, потом обратный отклик от Пескисы, затем удалённый шелест песка и топот, и, наконец, явно слышимые вопли сигнализировали о приближении искомой особи арранкара. Когда же он, наконец, увидел её, ему захотелось протереть глаз, чтобы убедиться, что ему не показалось. Дело в том, что Нелл, рыдая так, что за ней остаётся мокрый след от слёз, убегала от двух недоарранкаров и неведомого чуда-юда в виде гигантского червя, чья морда была представлена лишь пастью с вполне обычным, человеческим набором зубов. Вся эта процессия пробегала мимо Ннойторы, будто его и не существовало. — Эй, вы! — окликнул компашку арранкар, устав быть объектом игнорирования. На секунду они остановились, медленно обернулись на него, сглотнули и принялись бежать с утроенной силой. — А ну, куда почесали?! Я с кем разговариваю, черти?! — Ааа, Ложка-доно хочет убить нас, бежим, Пеше, Дондочакка! — завопила маленькая девочка. — А? Ложка-доно? — на секунду завис Джируга. А затем обратил наконец внимание, на что похож воротник его куртки. — Ах ты, сучка мелкая. Убью нахер! Ннойтора прыгнул в сонидо, оказавшись прямо перед группой пустых. — Мелочь, ты идёшь со мной, — угрожающе подвыпустил реацу арранкар, направив свою сасумату на компашку. — Дважды повторять не буду. — Чёрта с два она куда-то пойдёт-янсу! — встал на её защиту пустой с большой маской, раскрашенный, как клоун. — Так ещё и с тобой, урод! — присоединился к нему его товарищ с маской в виде головы муравья. — О, так вы помните, кто я? — издевательски улыбнулся Джируга. Он облизнулся, высунув язык достаточно, чтобы можно было заметить мелькнувший номер. — Тогда вы тем более должны понимать, что у вас против меня нет ни единого шанса. Как же вас звали? Пека и Дондочаша? — Пеше, Дондочакка? Кто это? О чём он говорит? — шепеляво спросила девочка у своих спутников. — Никто, Нелл, впервые его вижу, — неловко соврал ей муравей. — Верно-верно-янсу, — поддакнул клоун. — Как же лень с вами разбираться… Ладно, мне велели привести только девку, про вас речи не шло, — ухмыльнулся арранкар и перестал сдерживать реацу. Двое тут же рухнули на песок, не в силах даже вдохнуть, не то, что противостоять бывшему Эспаде. Нелл же шокировано выпучила глаза, глядя на приближающегося арранкара и начала вспоминать. Эту реацу она уже чувствовала. Слишком часто её чувствовала, чтобы забыть насовсем. Но сейчас она всё равно была не в силах пошевелиться. Ннойтора уже прошёл мимо пустых и почти схватил Нелл, когда Пеше схватил его за штанину. — Д-дальше ты не пройдёшь… — прохрипел муравей. — Видит Владыка, я бы оставил вас в покое, если бы вы не мешали мне выполнить мой приказ, — вздохнул Джируга. А затем широко оскалился. — Не в моих правилах жалеть слабаков, вроде тебя. Ты сам выбрал свою судьбу… Сказав это, арранкар занёс над головой свою сасумату. — Нееет! — завопила Нелл, после чего её реацу резко подскочила и произошёл взрыв, отвлёкший Ннойтору. — Что за чёрт? — спросил он в пустоту, а затем почувствовал стремительное приближение сильной реацу и удар в лицо. Непродолжительный полёт закончился в ближайшем бархане в десятке метров от места, где он стоял. Когда дым рассеялся, увиденное заставило Ннойтору несколько расстроиться. Перед ним стояла высокая девушка в зелёных тряпках, едва прикрывающих её тело. Её зелёные волосы развевались по ветру, а серые глаза, полные злобы, не предвещали ничего хорошего. Нериэль ту Одершванк вернулась в первозданную форму. — Что? Нериэль? — непонимающие пробормотал арранкар, а затем на одних инстинктах выставил древко сасуматы, блокируя стремительный удар катаны. Он даже не заметил, как бывшая Тресс сократила расстояние между ними. — Давненько не виделись, Нериэль… — Ннойтора… Не сказать, что я рада тебя видеть, — сухо ответила ему Одершванк. — Пора покончить с тобой раз и навсегда! Ррааа! Она лёгким усилием руки отшвырнула мужчину от себя, чуть наклонилась и открыла рот. Через мгновение в Джиругу устремился розовый луч Серо, который он поспешно заблокировал своим оружием. Он почувствовал девушку сзади себя и развернулся, отбивая очередной взмах катаной. Клинки заплясали, высекая искры. Её меч постоянно проходил в опасной близости от его кожи, но он успевал укреплять Иерро, уклоняться и парировать её выпады. Когда ему это надоело, он пинком отбросил Нелл от себя. — Уймись, Нериэль, — обратился к ней Ннойтора. — В единственный раз, когда я пришёл к тебе не для сражения, ты с таким рвением пытаешься насадить меня на меч. Это на тебя не похоже… — О чём ты говоришь? — непонимающе, но всё ещё напряжённо спросила арранкар. — Ты чуть не убил Пеше! Я не успела сказать это тебе в прошлый раз, но теперь мне ничего не мешает. Если ты поднимешь руку на моих товарищей, будь готов принять смерть от моей! — Хахахахах! — рассмеялся Джируга. — Очаровательно. Аж блевать тянет! Но должен признать, такой ты мне нравишься куда больше! Решимость драться насмерть в твоих глазах, твоя реацу. Просто охренительно! Как жаль, что я пришёл не за этим… — Да что ты, чёрт возьми, несёшь? — не выдержала Нериэль. — Что тебе от меня нужно? — Мне? Ничего мне от тебя не нужно, — фыркнул арранкар. — Тебя желает видеть Владыка. У меня инструкции привести тебя силой, если потребуется. — Отказываюсь! — категорично заявила девушка. — Я не вернусь в Лас Ночес! — Дура, кто тебя спрашивает-то? Ещё не заметила? — посерьёзнел одноглазый. — Не заметила что? — снова не поняла Нелл. — Твоя реацу. Она слабеет даже пока мы разговариваем, — разочарованно сплюнул Ннойтора. — Если я правильно помню, о чём говорил тот очкарик, твоя реацу утекает через трещину в маске. Даже последний идиот поймёт, что ты не сможешь долго находиться в этом облике! Сдавайся, и я не трону твоих слабаков. — Я так просто не сдамся! — заупрямилась Нериэль. — Излагай, Гамьюса! Снова взрыв реацу, снова оседающая пыль, смена облика. Ресурекссион превращал бывшую тресс в подобие кентавра с длинной бежевой шерстью. На плечах и руках появились элементы белой костяной брони, напоминающих латы, а в правой руке двухконечное турнирное копьё. — Вот упрямая корова… — пробормотал Ннойтора. — Ладно, хрен с ним. Если Владыка предъявит мне за твои раны, сама перед ним отчитываться будешь! Молись, Санта Тереза! Теперь, когда оба противника высвободили свои клинки, битва поднялась на новый уровень. Арранкары неотрывно наблюдали за малейшим движением друг друга, за колебаниями реацу. Они полностью сосредоточились, намереваясь закончить бой одной атакой. Нериэль понимала, что Джируга прав, и надолго её не хватит. Ннойтора же не хотел получать нагоняй за слишком избитую Нелл. Да и тащить её на себе ему не хотелось. Наконец, невидимая натянутая струна лопнула, и двое сорвались с места. Казалось, что на секунду все звуки пропали из мира. А затем копьё и коса воткнулись в песок рядом с ними, перекрестившись древками. Послышался звон стали и тяжёлое дыхание Нериэль. На песок упали капли крови. Её шея была зажата между двумя из четырёх лезвий кос, ещё одна метила в сердце со спины. Четвёртая рука крепко держала руку девушки, а левый бок одноглазого арранкара кровоточил. Лица пустых были друг напротив друга. Они даже могли чувствовать дыхание друг друга на своей коже. — Не двигайся, Нериэль, ты безоружна и у меня как на ладони, — ухмыльнулся Ннойтора. — Захочу – сожму кулак и раздавлю, как букашку. — Тогда чего ты ждёшь? — зло прошипела Нелл. — Нет, ты и вправду дура, — вздохнул обречённо богомол и выпустил противницу из плена острых лезвий и запечатал занпакто. — Выходи из Рессурексиона, побереги силы. У меня нет ни малейшего желания сопровождать тебя в Лас Ночес в виде соплячки. До сих пор шокированная происходящим, Нелл почему-то послушалась и, подняв копьё, отозвала Рессурексион. Гамьюса вновь вернулась в ножны. — Не отставай, я тебя жалеть и еле плестись не собираюсь, — бросил арранкар и направился в сторону, где ощущалось скопление сильных пустых. — Ты проиграла, так что не отнекивайся, мне ничего не мешает увести тебя силой. — А как же мои товарищи? — Мне плевать, хочешь – бери с собой. Только если будут много болтать, я за их здоровье не отвечаю! — ответил одноглазый, ничуть не сбавляя шагу. Прихватив потерявших сознание фрасьонов и загрузив их на голову Бавабавы, Нелл двинулась следом за старым врагом, которого она никогда не воспринимала всерьёз. До сегодняшнего дня. Долгое время они шли молча, казалось, что даже песок под ногами не шуршал, настолько было тихо. — А знаешь, Ннойтора, ты стал сильнее, — неожиданно произнесла Нериэль с задумчивым видом. — Что ты несёшь? Конечно я стал сильнее, женщина, — выдал как нечто само собой разумеющееся Джируга. — Ты меня не понял. Я не говорю про твои навыки или рейрёку. Ты не убил меня, а ведь мог, — сказала она. — Это же и можно сказать о моих фрасьонах. У тебя ведь был приказ только насчёт меня? — Да. А ещё Куросаки сказал, что с меня семь шкур сдерёт, если найдёт на тебе хоть царапину, — пробормотал Ннойтора. — Постой, — они действительно остановились. — Ты сказал Куросаки? Куросаки Ичиго? — Сама увидишь, — не захотел ей объяснять Джируга. — Хрен его знает, что там с Айзеном произошло, я тогда был в отключке, а потом мне стало плевать. — Вот как, — промычала девушка. — А раньше тебя бы приказ не остановил… — Тц, — прервал её бывший Квинта. — Что ты пристала, женщина? Иди уже молча! — Ты мне таким тоже больше нравишься, Ннойтора, — хихикнула Нериэль. — Как будто мне нужно твоё одобрение… Если бы Нелл шла справа от него, то увидела бы, как он отвёл свой единственный глаз. И уж тем более, даже под пытками он не признается, что он был рад это слышать. Совсем немного. Ведь единственное живое существо во всех трёх мирах, которому арранкар когда-либо пытался что-то доказать, его признало. Весь дальнейший путь до Лас Ночес пустые проделали молча, обратная дорого заняла куда меньше времени, ведь больше не было нужды наобум блуждать в пустыне. Помня отголоски чудовищных битв в прошлом, Нелл только подивилась, как же так вышло, что замок остался невредим. Этот вопрос она не постеснялась озвучить. — А? Так он и не устоял. Куросаки тогда его порушил до основания, только фундамент и остался, — пояснил Ннойтора. — Затем, когда Айзен пропал, Тия припахала всех оставшихся в живых арранкаров ,и мы отстроили Лас Ночес заново. Только вот теперь он внутри такого же размера, как и снаружи. — Вот как… А что стало с Эспадой? — продолжала докучать одноглазому Нериэль. — Из тех, кого ты знала, в живых остался только я да пару слабаков из Приварон, — проворчал Джируга. — Даже этот старый хрыч Барраган коньки отбросил, когда с нашим Владыкой повстречался. — Вот это да… А я и не знала, что Ичиго настолько силён… — задумалась арранкар. Больше она не задавала вопросов. На КПП у ворот, представленного группой экзекиасов, их встретили дежурной проверкой, которую утвердил Куросаки. Там у них спросили кто они, зачем явились и попросили предъявить занпакто, как аналог документов. Всё-таки двух одинаковых мечей нет даже у арранкаров. Когда все формальности были улажены, а ворота открылись, парочку пустых встретил лично Рудобон. — Приветствую вас, Ннойтора-сама. С возвращением в Лас Ночес, Нериэль-сама, — поклонился Рудобон. Нелл его помнила, видимо, Ннойтора ошибся, сказав, что мало кто из её знакомых остался в живых. — Я провожу вас к Владыке. Весь путь до покоев Короля Хуэко Мундо Одершванк осматривалась по сторонам. Действительно было заметно, что Лас Ночес был перестроен. Все здания стали значительно ближе друг к другу, роль искусственного небесного светила теперь выполняли множественные сферические лампы, хаотично расположенные под куполом. Отдалённо было похоже на звёздное небо. В целом у пустых никогда не было проблем с ориентированием в пустоте, так что без незаходящего солнца над головой им было даже комфортнее. В таком постоянном полумраке, да с подобием звёздного неба над головой, замок действительно соответствовал своему названию. Наконец, добравшись до кабинета Владыки, Рудобон оповестил его о прибытии гостей, а сам поспешил удалиться. Рабочее помещение Куросаки совсем не изменилось за то время, что Ннойтора отсутствовал. Всё те же голые стены, простой стол и стул с высокой спинкой. На противоположной от входа стене было большое панорамное окно с видом на жилые здания Лас Ночес. Пока что они были чем-то вроде бараков, но со временем планировалось сделать их более комфортными для жилья при поддержке Урахары и учёных из НИИ Шинигами. — Куросаки, я сделал то, что ты меня просил, — кратко отчитался Ннойтора. — Хорошо, можешь идти, — отпустил его Ичиго, повернувшись на стуле. Он оглядел гостью с ног до головы, невольно чуть задержавшись на выдающихся формах Нелл, но в итоге остановился на её глазах, выражающих крайнюю степень удивления и непонимания. — Привет, Нелл! Давно не виделись. — Д-да, и правда, давно… — Если у тебя есть вопросы, задавай. Я попробую ответить, — мягко улыбнулся псевдоарранкар. — Ты что, стал арранкаром? Что с тобой случилось? Как ты оказался новым Владыкой? У меня столько вопросов, что я даже не знаю, с чего лучше начать… — Хахахаха, а ты всё такая же активная, как и раньше, — беззлобно рассмеялся Ичиго. — Что ж, присаживайся. Я пока отвечу на пару твоих вопросов, а потом нам надо будет решать, как тебя вылечить. Да и с твоими фрасьонами надо будет что-то делать. Итак, нет, я не стал арранкаром. Точнее, не в полном смысле этого слова. Я природный гибрид шинигами и пустого, просто первой пробудилась моя сила шинигами, поэтому она и была основной. Со временем я их сбалансировал и теперь могу решать, какую из них мне использовать в основе. Чтобы местным было комфортнее рядом со мной, я сейчас выгляжу и ощущаюсь как арранкар, но, по сути, им не являюсь. Много чего случилось, об этом поговорим позже… На этих словах Ичиго едва заметно помрачнел. Да, пусть он и взял под контроль свои приступы эмоций, так называемые «вьетнамские флешбеки» и прочие проявления посттравматического расстройства, на самом деле от полного исцеления было ещё довольно далеко. Поэтому то сейчас он и кажется типичным холодильником производства Кучики, но на самом деле просто прячет эмоции под маской. Теперь ещё и буквально. — Я мало что поняла, но главное, что ты в порядке, — спокойно выдохнула Нелл. — А Айзен..? — Жив. Но в ближайшие двадцать тысяч лет он нас не побеспокоит, — ответил Ичиго на неозвученный вопрос. — По крайней мере, я на это надеюсь. Я одолел его. Сейчас я намного сильнее его такого, каким ты его помнишь. — Ого! Это потрясающе! Если ты теперь защищаешь Лас Ночес, пустым вообще нечего бояться, — воодушевлённо сказала Нелл, сжав кулачки. — Как бы я этого не хотел, но пока до этого далеко. Моей целью никогда не было и не будет сохранность Лас Ночес. Моя цель сделать так, чтобы моя защита вам не понадобилась, — непреклонно заявил Ичиго. — Грядёт война, Нелл. С Квинси. У нас в запасе есть чуть меньше трёх лет. За это время я собираюсь сделать из пустых единую армию, достаточно сильную, чтобы смягчить атаку на Сообщество Душ – их основную цель. Скажи, Нелл, ты готова стать частью этой армии? — Но почему я? — Ты сильна. Даже сейчас ты на уровне Эспады. Я это чувствую. Когда я вылечу твой недуг, твоя сила вернётся в норму. Я собираюсь лично тренировать десять сильнейших арранкаров, а они в свою очередь будут заниматься тренировками своих фрасьонов. Теперь все арранкары должны стать фрасьонами кого-либо из этой десятки. — Вот как… А ты сможешь вернуть человеческий облик Пеше и Дондочакке? До того, как Ннойтора сорвал их маски, они тоже были арранкарами, — поинтересовалась Нелл. — Думаю, да. С Хогёку всё должно быть возможно, — задумчиво ответил Куросаки. — Что ж, не будем медлить. Подожди пока здесь, мне нужно приготовить Зала де Ассенсион*. Это особая комната, в которой я провожу арранкаризацию. Закончив на этом краткий экскурс, Ичиго покинул свой кабинет, оставив Нериэль размышлять о будущем их расы и о своём. — А всё-таки, ты почти не изменился, Ичиго… — с загадочной улыбкой проговорила в пустоту арранкар. — Даже сейчас ты, по-своему, но защищаешь арранкар.