Катастрофа с рыжей шевелюрой: Затишье перед бурей.

Окраины Руконгая Тишина проникает в уши юноши с рыжими волосами, развевающимися на ветру, одновременно с шелестом деревьев вокруг. Его белоснежное хаори двигается в такт светлым локонам. Солнце обжигает, ярко пылая над головой. Капитан шестого отряда был предельно сосредоточен, его взгляд был холоден и остр, а руки ненавязчиво лежали на рукоятях клинков, готовясь выхватить их в любой момент. Напротив него стоит обманчиво расслабленный мужчина в розовом кимоно поверх такого же хаори. Одной рукой он придерживает соломенную шляпу, так и норовящую унестись вместе с листьями в пляс. Однако вторая его рука покоится на поясе слева. Он предвкушающее улыбается. Он так же готов начать бой в любой момент. Подле капитана восьмого отряда стоит его верный друг и товарищ. Чьи белые волосы, подобно юношеским, чуть не светятся, отражая солнечный свет. Его добрые глаза неотрывно следили за оппонентом, а ноги были чуть согнуты. Наблюдающий со стороны может заметить лишь троих людей, непринуждённо стоящих и готовых вот-вот начать обсуждать прекрасную погоду. Но знающий человек без труда скажет: в любой момент воздух наполнится звоном стали, искрами и запахом битвы. Прольётся кровь. Вдох, биение сердца, смеживание век. Картина переменилась. Оглушающий звук столкновения мечей огласил местность. Руки юноши расставлены в стороны, блокируя выпады трёх клинков. Восьмой капитан не удержал скрещённый блок и нодачи легко касается его шеи. Он чувствует, как клинок жаждет впиться в его плоть и испить крови. Тринадцатый же смог выдержать удар катаной, но прямо в его лицо смотрит вытянутый палец, на кончике которого уже почти сформировался Бьякурай. — Похоже, ничья, — провозгласил Куросаки Ичиго так легко, будто не он только что поставил в тупик самый сильный дуэт шинигами во всём Сообществе Душ. — Ничья? — удивился Кьёраку. — А я уже подумал, что ты не собираешься дальше продавливать мой блок, и мне конец. Что скажешь, Укитакэ? — Мне нечего добавить, — мягко улыбнулся Джууширо. — А чья рука тогда метит мне Сокацуем в грудь, Джусанбантай-тайчо? — поинтересовался Ичиго. — Всё-таки заметил. Молодец! — похвалил он. — Да, вот только вы не учли мой Энкосен, который я собирался активировать, как только почувствовал бы движение вашей реацу, — ухмыльнулся Рокубантай. — И вправду ничья! — сделал вид, что удивился, Шунсуй. Бойцы опустили клинки и снова отошли по своим сторонам, однако спарринг только начался. — Честно говоря, я удивился, когда ты попросил спарринг с использованием шикаев, — поделился мыслями Укитакэ. — Помнится, в прошлый раз мы проиграли. — Да, но в этот раз я настроил ограничивающую печать на уровень лишь в два раза превышающий капитана, — пояснил парень. — В этот раз мне будет не так просто. — Каков наглец! — шутливо погрозил пальцем Кьёраку. — Приступим! Зангетсу! — Ичиго тут же крутанул мечи, воткнув их в землю позади себя. Его тело покрыло полотно из золотой реацу, поднимая ураганный ветер. Он вытянул руку перед собой и выполнил хватательное движение. Из яркого света в его руках сформировался огромный кухонный нож с бинтами на рукояти, который Куросаки тут же закинул на плечо. — Катен Кьёкотсу! — мечи Шунсуя неуловимо для глаза превратились в два массивных скимитара, которыми он пару раз покрутил вокруг себя, вставая в стойку. — Согьё но Котовари! — катана Джууширо раздвоилась на два клинка, соединённых симэнавой с медальонами. Ичиго перехватил свой занпакто за бинты и начал раскручивать его, поднимая ураганный ветер. С каждым кругом, Зангетсу начал сиять всё интенсивнее, пока в какой-то момент на него не стало больно смотреть. Как только Кьёраку моргнул, Куросаки запустил клинок в его тень, за которой неотрывно наблюдал. Когда меч достиг цели, Ичиго показалось, что Зангетсу задел ногу Шунсуя, пока не услышал над ухом: — Дарума-сан га Коронда! — Ичиго тут же пригнулся, пропуская скимитар над собой, и сразу же сместился вбок с помощь шунпо, когда увидел приближающиеся мечи Укитакэ. Не останавливаясь, он потянул за бинт, ловя Зангетсу и, используя импульс клинка, раскрутился на месте, заряжая новую атаку. — Гетсуга Теншо! — короткий росчерк шикая оставил в воздухе тонкую полосу реацу. Которая тут же сорвалась вперёд, стоило Ичиго договорить название техники. На пути серпа встал Джууширо, приняв атаку на свой меч. Она исчезла без следа. Не успел Рокубантай удивиться, как в его сторону нёсся более быстрый и крупный серп, чем он запустил. Он заблокировал его Зангетсу, но импульс был достаточно силён, чтобы отбросить его на пару метров. Там, где он должен был приземлиться, из тени показались лезвия, которые Ичиго, ожидая этого, отбил кончиком меча, укрепляя рейши в воздухе под ногами. Не теряя времени, Ичиго прыгнул спиной вперёд, развернувшись в полёте, чтобы нанести мощный удар по Укитакэ. Джусанбантай принял атаку на скрещенные клинки, но не устоял. Выиграв секунду, Ичиго приготовился принимать атаку в спину, но Кьёраку удивил его, напрыгнув сверху. На удивление, Кьёраку смог продавить блок, прижимая Ичиго к земле, а затем отправил его в полёт, пнув ногой снизу-вверх прямо в подбородок. С другой стороны в него уже летел Шаккахо от Укитакэ, но Куросаки не позволил себе отвлечься на него, ведь Хачибантай послал следом Бушогома. Столкнувшись, ветер техники Шунсуя и огонь Хадо взаимоусилилсь бы, взывав взрыв. Поэтому Ичиго ничего не оставалось, кроме как уплотнить реацу в Зангетсу, заставляя режущую кромку светиться: — Гетсуга Теншо! — большой серп задел и нейтрализовал сразу обе техники, взовравшись в процессе. Облако дыма скрыло Ичиго, чем он не преминул воспользоваться. — Дарума-сан га Коронда! — выкрикнул он, появившись за спиной Кьёраку, удивляя мужчину. Острие Зангетсу прочертило кровавую линию на его боку, когда он наполовину развернулся, а тот факт, что Ичиго был несколько выше, усилил атаку. Шунсуя отбросило прямо в Укитакэ. Джусанбантай примени Тенран, чтобы замедлить полёт Кьёраку. Он поймал друга, но, отпустив один из мечей, совершил ошибку: двоих тут же связала золотая цепь и шесть прямоугольников из света, плотно прижимая друг к другу, не давая пошевелиться. — Ты использовал комбо Дарумы-сан и Такаони, чтобы отбросить меня, а затем связал нас обоих Бакудо! — восхищённо заключил Кьёраку. — Это было потрясающе, Ичиго! — вторил ему Укитакэ. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро понял, что правила игр Катен Кьёкотсу распространяются на всех участников боя. — Да ничего особенного, я ведь видел ваш бой со Старком, — почесал макушку Ичиго, отведя взгляд. — И всё равно впечатляет, — не согласился Хачибантай. — Честно говоря, я уже не уверен, с кем страшнее сражаться: с тобой или с дедом Ямой. — Мне далеко до сенсея, — безапелляционно заявил Куросаки, снимая Бакудо. — Не будь излишне самокритичен к себе, Ичиго, — подбодрил его Укитакэ. — В навыках и опыте ты, безусловно, уступаешь, но в голой мощи ты давно его догнал. И это без использования пустификации! — По правде, нам больше нечему тебя учить, Ичиго-кун, — ошарашил рыжего Кьёраку. Джууширо согласно кивнул, прикрыв глаза. — Твой натиск сейчас сможет выдержать разве что сам дед Яма, да Зараки Кенпачи. — Не забывай ещё кое-кого, Кьёраку, — намекнул блондин. — Думаю, в скором времени, тебе пора брать уроки у неё. — Ой-ой, ты уверен? — удивлённо распахнул глаза мужчина. — Хотя, ты прав. — О ком это вы? — не понял Ичиго. — Ещё не догадался? Не так-то много среди шинигами людей из того же теста, что и Главнокомандующий. — Вы говорите об Унохане-сан, Укитакэ-сан? — Именно. Тебе определённо стоит взять у неё пару уроков. Хотя я не думаю, что Учитель одобрит это. — Но ты всегда можешь что-то сделать и без его ведома, не так ли, Ичиго? — подмигнул ему Кьёраку, тут же заработав подзатыльник от Джууширо. — Не учи юношу плохому, Кьёраку! Хотя в этот раз ты, может быть, и прав, — тут же пошёл на попятную Джусанбантай. — Ну и зачем тогда надо было меня бить? — Я подумаю над этим, — проигнорировал перепалку старых друзей Ичиго. — Спасибо за бой. Скоро я отбываю в Хуэко Мундо, а после попрошу Сенсея разрешить мне сразиться с Уноханой-сан. До встречи! — Удачи, Ичиго-кун! — крикнул вслед убегающему в шунпо парню Укитакэ. — Надеюсь, он вернётся в целости. — Не стоит о нём переживать, вряд ли хоть кто-то в Хуэко Мундо представляет для него угрозу, — предложил Шунсуй. — И всё же мне не спокойно, — не согласился Укитакэ. — Эта пустыня умеет преподносить неприятные сюрпризы. Хуэко Мундо. Ворота Лас Ночес — Ты уверена, что хочешь идти вместе со мной, Тия? — задал очередной предупреждающий вопрос Ичиго. — Да, — всё так же спокойно и уверенно ответила Харрибел, глядя в глаза своего Владыки. — Ну что ж, тогда в путь, — Ичиго поправил белый нодачи на спине и, использовав достаточно медленное, чтобы за ним поспевала Тия, Сонидо отправился в пески Хуэко Мундо. Спустя пару секунд сверхсветового полёта, двое вышли из прыжка непонятно где. Горизонт был абсолютно одинаков с какой стороны не посмотри, только благодаря Пескисе и рейкаку можно было сказать, в какой стороне находится Лас Ночес. — Думаю, это достаточно далеко, если я потеряю контроль и начну разносить всё вокруг, — мрачно пробормотал Ичиго. — Хотя, если до этого дойдёт, то нигде в Хуэко Мундо не будет безопасно… Куросаки поднёс руку к лицу, будто собираясь сорвать его, но вокруг его лица «загорелась» чёрная реацу, а затем и всё тело скрылось за стеной из неё. Тия почувствовала, что давление юноши усилилось до такой степени, что даже ей было тяжело устоять на ногах. Это напомнило ей о силе Айзена. Она представлялась ей таким же океаном мощи. Однако, в отличии от бывшего Владыки, реацу Куросаки была подобна бушующему тайфуну, несмотря на внешнее спокойствие нового Зеро. — Ичиго? — обратилась бывшая Трес к псевдоарранкару перед собой. — Всё в порядке, я пока держу себя в руках, — отозвался он искажённым голосом. Его реацу так же перестала так сильно давить вокруг, хотя в определённом радиусе песок придавило настолько, что он стал стеклом. — Твоя сила поражает, — озвучила она свои мысли. — Мощь и плотность выходят за рамки. Ведь ещё есть Рессурексион. — Я не могу его использовать, Тия, — повернул рогатую голову в сторону арранкара Ичиго. — Зангетсу говорит, что я всё-ещё подсознательно подавляю силу пустого из страха потерять контроль, и поэтому я не способен достичь своего высвобождения. Лишь раз мне удалось это сделать в битве с Айзеном, но тогда я думал лишь о мести и защите Каракуры. Теперь, когда мне есть что терять, я снова стал подавлять эту силу. — Понятно, — задумчиво склонила голову Тия. — Тогда, возможно, для меня будет безопаснее, если я тоже использую Рессурексион. — Будь добра, — согласился Куросаки. — Уничтожь, Тибурон! — Тия выхватила свой полый меч и вытянула руку перед собой, держа занпакто острием вниз. После произнесения команды высвобождения в небо от неё ударил столб жёлтой реацу, а за спиной возникла фигура из воды, напоминающая сердце. Жидкость полностью поглотила тело арранкара, а когда испарилась, она предстала в наряде из костяных пластин, закрывающих минимум кожи, не считая рук, ног и плечей, покрытых глухой бронёй. С остроконечных наплечников свисали две ленты, а в руках появилось массивное оружие напоминающее акулий зуб, имеющее несколько прорезей и полое внутри. Её реацу заметно уплотнилась. — Сильная реацу, — одобрил Ичиго. — Да и внешний вид наводит на размышления. — Благодарю. Но я не совсем поняла вторую часть, — склонила она голову набок с вопросом в глазах, но не в выражении лица. — Наблюдая за тобой, я сделал вывод, что ты очень закрытая и холодная личность, по крайней мере, глядя снаружи. Но твоя форма максимально открыта, практически не оставляет простора для фантазии. Некоторые бы даже посчитали её похабной, — пояснил Куросаки. — Если тебе не нравится, я могу изменить свою форму, — мгновенно среагировала Харрибел, добавив учтивости в голос. — Не стоит, в бою это даже принесёт преимущество. Враг будет отвлекаться на твою красоту ещё сильнее, чем в твоей запечатанной форме, — не согласился Ичиго. — Вновь благодарю, — на мгновение запнувшись ответила Тия, слегка отведя глаза в сторону. На щеках появился практически не заметный румянец, успешно скрываемый молниевидными отметинами. — Итак, чем ты предлагаешь заняться, чтобы я лучше понял, каково быть пустым? — поинтересовался Куросаки. — Нам следует скрыть свою реацу, чтобы не распугать всех пустых в округе, но оставить достаточно, чтобы приманивать некоторых из них. Мы будем охотиться и поедать тех, кого сможем поймать, — объяснила Харрибел. — Но ведь для нас поедать их бесполезно, — заметил Ичиго. — Верно, низшие пустые и Гиллианы не принесут нам пользы при поглощении, а Адькюасов и Васто Лордов лучше вербовать для присоединения к твоей армии, — подтвердила бывшая Трес. — Но суть не в этом, а в самом процессе. Ты должен почувствовать свой голод и поддаться ему, чтобы научиться жить с ним и даже использовать в бою. — Ясно. Тогда подойди, — поманил он девушку к себе. Она послушно выполнила приказ. — Вытяни руки. — Что ты собираешься сделать? — задалась она вопросом, когда псевдоарранкар начал бормотать что-то себе под нос. Когда он закончил, вокруг её кистей засветилась бледно-жёлтая звезда, и она почувствовала, как большая часть её реацу перестала проходить через выходные отверстия. — Это Кидо Урахары-сана, которое он создал для победы над Айзеном. Хотя оно и не сработало, оно отлично подходит для стелс операций, подобной нашей. Изначально оно должно полностью перекрыть выход реацу из тела и зажарить его изнутри, но специально для меня Урахара-сан доработал его, чтобы я мог настраивать уровень реацу, который я хочу выпускать. Когда я одновременно использую силу пустого и силу шинигами на полную, моё давление настолько плотное, что способно разрывать связь между рейши у всего, что находится вокруг меня. Сейчас мы на уровне низших офицеров по реацу, хотя наши физические возможности и находятся на нормальном уровне. — Нам стоит использовать это при вербовке, чтобы не отпугивать более слабых пустых, — сразу придумала практическое применение этому Кидо, Тия. — Верно. Ты молодец, даже я не догадался об этом до этого момента, — похвалил Ичиго. — Благодарю, — поклонилась Тия, когда Кидо было закончено. — Не стоит, — отмахнулся Куросаки. — Начнём охоту. — Да. Пустая и гибрид двинулись в случайном направлении вглубь пустыни пешком, чтобы не пропустить добычу. Выслеживание не заняло много времени: уже через полчаса они наткнулись на первого бродячего пустого. Это был низший, похожий на помесь гориллы и носорога, судя по животному взгляду, давно утративший хоть намёк на разум. Пустой заметил пару и направился в их сторону, начав сгущать реацу. Ичиго дал знак Тие не вмешиваться, разделся по пояс и отдал одежду с нодачи подчинённой, выпустив когти. Он сконцентрировался на своих ощущениях. Сперва проскочила лишь маленькая искра, а затем она постепенно разгорелась в костерок азарта и предвкушения. Пламя продолжало разгораться по мере сближения с душой перед ним. Когда между ними оставалось около десяти метров, Ичиго полностью отпустил вожжи своего разума, поддавшись инстинктам. Не успел он опомниться, как весь азарт затопила собой волна неутолимого голода. И тогда он зарычал. Чудовище, убившее Бьякую, разорвавшее в клочья Гриммджоу и пожравшее Улькиорру с Барраганом, впервые за долгое время подняло голову и выпрямилось в полный рост. Чудовище, которое Ичиго долгие полгода учился подавлять в бою, пока сражался с Тоширо в этих самых песках, было выпущено на свободу. Берсерк рванул прямиком к жертве перед собой. Пустой не успел понять, как ему оторвало руку по локоть. Кровь окропила песок, а раненный завопил на всю округу, пытаясь разорвать дистанцию, разбрызгивая кажущуюся чёрной под луной жидкость. Зажимая культю он наблюдал, как рогатое чудовище перед ним со вкусом впилось клыками в его конечность. Жадно отрывая кусок за куском, оно пожирало свою добычу, совсем не заботясь, что жертва ещё жива. Эта картина разозлила Пустого и тот, шаркнув ногами пару раз, на сверхзвуковой скорости понёсся на обидчика. Вокруг рога на носу его маски сгустилась реацу. Такая атака смогла бы ранить даже пятого офицера. Вот между пустыми оставался всего метр. Поднялась пыль от столкновения. Когда она осела, Тия, наблюдавшая всё это время за боем даже с некоторым волнением, облегчённо вздохнула. Берсерк вытянул руку в сторону врага и ладонью поймал его за морду, через секунду сжимая пальцы, разбивая маску носорога на миллион осколков. Ещё до того, как тело пустого упало на землю, он уже вцепился зубами в его глотку, откусывая огромный кусок, который без труда проглотил. Та же участь постигла и оставшуюся тушу. Когда жертва была сожрана, Берсерк встал на ноги и поднял лицо, будто принюхиваясь. Не успела Тия заметить движение, как его реацу уже чувствовалась в нескольких километрах от бархана, за которым она пряталась. Оттуда же через пару секунд донёсся вой другого пустого. Харрибел поспешила туда, но было уже поздно. Берсерк уже снова исчез из виду. Это продолжалось ещё около часа, пока она, наконец, не смогла нагнать своего Владыку. На этот раз, он набрёл на целого Гиллиана, который при нынешнем уровне силы Ичиго должен был стать смертельным препятствием. — «Плохо дело», — взволнованно подумала Тия. — «Я должна вмешаться!» Высокая фигура Меноса подобно башне возвышалась над округой. Он не сразу обратил внимание на небольшую белую точку, приближающуюся к нему. С его перспективы, блуждающий пустой был мошкой, на которую он даже не собирался тратить рейрёку. Но когда Берсерк с огромной силой влетел в грудь гиганта, пошатнув его, Гиллиан передумал. Он обманчиво медленно махнул рукой, отправляя зверя в далёкий полёт до земли, окончившийся в воронке, на месте которой раньше был большой бархан. Берсерк поднялся на переломанных конечностях и к тому моменту, как он встал на ноги, кости уже встали на место, а кровь впиталась обратно в белоснежную кожу. — «Это было мгновенное восстановление?» — удивилась Тия, слегка уняв волнение. — «Такой скорости не было даже у Улькиорры!». Гиллиан решил одним ударом покончить с наглой мелочью, поднявшей на него руку. Он открыл рот и начал собирать реацу в шар красного света. Но не не успел выпустить луч Серо. Другой световой поток прилетел прямо в его маску, прерывая технику. Дым от взрыва закрыл маску Меноса, а Берсерк побежал в его сторону, поднимая облако песка за спиной. Когда дым развеялся, на маске Гиллиана можно было заметить трещину, проходящую от зубов до носа. Пустой разозлился, начав давить реацу. Он распростёр руки, начав махать ими под ногами, надеясь достать противника. Белый пустой же воспользовался этим и, карабкаясь по руке благодаря когтям, добрался до плеча и прыгнул в лицо Меноса. Взмах когтями оставил несколько больших царапин на маске, вызывая кучу боли у гиганта. Выдохом и воплем, усиленными реацу, он вновь отбросил Берсерка на землю. Старая как мир картина боя Давида и Голиафа заворожила Тию. И хотя она видела подобное далеко не раз за свою долгую жизнь в качестве пустой, впервые она видела, чтобы кто-то уровня низшего с таким рвением успешно атаковал Гиллиана, заставляя последнего выкладываться на полную. Именно в этот момент она поняла, что Куросаки Ичиго всё ещё где-то там, за голодом и инстинктами. Он встаёт раз за разом, несмотря на усталость, на боль и на раны. И он продолжает сражаться, потому что должен победить. Тие приходилось смотреть на записи боёв Ичиго, сделанные Айзеном, как приложение к отчёту по эксперименту двадцатилетней давности, когда он готовил верхушку Эспады к тому, с чем им, возможно, предстоит столкнуться. Тогда самоотверженный юноша заинтересовал Трес. Когда он явился на поле боя над Фальшивой Каракурой, он внушил в неё давно забытый ужас. Когда он одолел бросившего арранкаров умирать Айзена, она испытала радость. Наблюдая за всем, что он сделал для арранкар, она чувствовала благодарность и уважение. А теперь она чувствует непонятную ей смесь беспокойства, желания вмешаться и страха. Но страха не за себя и не за своих подчинённых, с которым она, конечно, знакома. После того, как очередной взмах рукой Гиллиана отправил Ичиго в песок, её сердце пропустило удар, ведь реацу Берсерка впервые ослабла. Она внимательно посмотрела на место его приземления и вздохнула. Из пасти белого пустого стекала кровь, как и из множества ссадин и царапин по его телу. Грудь западала из-за сломанных рёбер, а левая нога и правая рука были выгнуты под неестественным углом. Раны не спешили затягиваться, как в начале боя. Тия решила вмешаться. Она прыгнула в Сонидо за затылок Меноса и вытянула своё оружие в его сторону. На острие паты стала стягиваться чёрная реацу, образуя крошечный шарик. Через секунду, он сжался ещё сильнее, и поток чёрного света в перемешку с реацу десятикратно плотнее, чем обычно испускаемая ей, устремились в макушку Гиллиана: — Серо Оскурас! — назвала имя техники Харрибел. Луч пробил аккуратное отверстие с две ладони шириной в голове гиганта. Он начал заваливаться набок и рухнул, поднимая кучу песка в воздух. Тия поспешила в сторону Берсерка, застывшего на месте. Он не чувствовал новой жертвы. Их битва с Гилиланом распугала всех пустых в округе. — Ичиго! — позвала бывшая Трес, появившись перед псевдоарранкаром. Он не отреагировал. — Куросаки Ичиго! — позвала она ещё раз по полному имени. Берсерк опасно блеснул глазами, повернув лицо в её сторону. Он утробно зарычал. Несмотря на то, что его нога не до конца восстановилась, он приготовился к прыжку. — Остановись! Этого достаточно! — попыталась она воззвать к его разуму, но тщетно. Ичиго взглянул на рукоять белого нодачи, торчащую из-за её плеча. Он вытянул руку в сторону. Тию дёрнуло в сторону, когда меч покинул ножны и послушно влетел в руку зверя. — Я не собираюсь сражаться с тобой! — заявила она, но монстру перед ней было всё равно. Он прыгнул в Сонидо, выйдя немного выше земли, готовясь опустить меч на её левую ключицу, но в последний момент остановился в миллиметре от её кожи. Берсерк затрясся всем телом, начав рычать. Его левая рука дёргано схватила правую за кисть, и не дала давить на меч, чтобы войти в плоть, хотя небольшой надрез всё-таки остался. Пустой отступил на шаг и его руки начали как бы бороться друг с другом, пока он усиленно мотал рогатой головой. После резкого движения он отбросил меч в сторону и сгорбился, продолжая бороться сам с собой. В какой-то момент он выгнулся дугой, рыча и испуская во все стороны остатки своей реацу, после чего всё резко стихло. Левая рука схватилась за ближайший рог и с усилием оторвала его, выбрасывая в сторону. Маска пошла трещинами и лопнула, как переполненный воздухом под давлением стеклянный сосуд. Лишь привычная Тие маска арранкара осталась на месте, а глаза Ичиго приобрели осмысленный вид. Он упал на колени и тяжело задышал, истекая потом. Тия тут же подбежала к нему и накрыла плечи плащом. — Прости, Тия, — сдавленно проговорил Ичиго, будто заново привыкая к своему голосу. — Тебе не за что извиняться, — помотала головой Тия, помогая Ичиго подняться на ноги. По мере того, как на его груди исчезли отметины в виде ломанных линий, его раны окончательно закрылись, когти и мех на руках и ногах исчезли, а реацу снова стабилизировалась. — Я чуть не убил тебя, — не согласился Куросаки. — Промедли я ещё мгновение, и я разрубил бы тебя пополам. — Я знала, что ты справишься, — успокоила его Тия. — Откуда? — удивился Ичиго такой поддержке. — Это то, что ты умеешь лучше всего, — ответила бывшая Трес. — В какой бы ситуации ты не оказался, как бы глубоко не было твоё отчаяние, ты всегда находил выход и побеждал обстоятельства. Разбивал судьбу. — Ха! — усмехнулся Ичиго. — До чего меня жизнь довела. Из всех людей меня морально поддерживает арранкар. — Спасибо, — тронуто прошептала Тия. — За что? — услышал и ещё больше изумился Куросаки. — Ты первый, кто посчитал меня человеком, — ответила Харрибел, глядя прямо в его глаза. — Хмпф, — поперхнулся воздухом Ичиго. А затем засмеялся так сильно, что согнулся пополам и закашлял. — Вы, пустые, не перестаёте меня удивлять, — отсмеявшись, проговорил Ичиго между вздохами. — Улькиорра называл меня человеком, пытаясь оскорбить. Как и Айзен. А ты восприняла это как комплимент. — Не все мы одинаковы, — согласилась Тия с выводом Зеро. — Как ты уже мог убедиться. — Верно, — кивнул Ичиго, потягиваясь и разминая уставшие мышцы. — Нам нужно найти место для отдыха. — Сначала ты должен съесть этого Гиллиана, — твёрдо сказала девушка. — Ты шутишь? — не понял псевдоарранкар. — Да как это физически возможно? — Мы не перевариваем пищу. Наши конпаку разделят на рейши конпаку поглощённых пустых и уплотняют наше собственное. Но тебе вновь придётся полностью пустолизироваться для этого. — Это плохая идея, — помотал головой Ичиго. — Я снова потеряю контроль и поставлю твою жизнь под угрозу. — Тогда тебе придётся снова вовремя остановиться, — поставила ультиматум Харрибел. — Иначе я погибну — Ты готова пожертвовать собой ради того, чтобы научить меня быть пустым? Ясно, — помрачнел парень. — Тогда позволь мне ослабить твою печать, чтобы ты смогла меня остановить. — Хорошо, — она подошла к юноше. — Ты это уже знаешь, но каждый член Эспады олицетворяет собой причину смерти. Моя причина – Жертва. — Занятно, — хмыкнул Ичиго. — Думаю, в этом мы с тобой похожи. — Да, — прикрыла глаза и наклонила голову девушка. Взмахнув руками над её вытянутыми предплечьями, Ичиго развернулся и пошёл в сторону мёртвого Меноса. Подойдя вплотную, он вздохнул и снова коснулся лица ладонью. Берсерк снова вернулся в Хуэко Мундо и начал пожирать тушу Гиллиана. — Ты на верном пути, Куросаки Ичиго, — сама себе проговорила Тия, присаживаясь на песок. — Уже скоро ты сможешь мгновенно подавлять свои инстинкты, затем находиться в сознании, пусть и не контролируя свои действия, а после этого надобность в состоянии Берсерка полностью исчезнет. Через это прошли все мы. Пройдёшь и ты… Мой Владыка.