Глава №20 Отложенные дела
23 октября 2023 г., 20:45
Вскоре после боя со Старком, Ичиго распределил оставшихся арранкаров и пустых между членами Эскудо, наконец-то получивших свои номера и должности, к ним привязанные. Всё прошло без нареканий, и даже Рока в этот раз присутствовала. Хотя Ичиго показалось странным, что она выглядела совершенно не заинтересованной в происходящем, несмотря на получение звания Новено. Ичиго не стал устраивать с ней поединок, заглянув в сохранившиеся записи Заэльапорро, ведь именно он был тем, кто дал ей способности.
Нити Негасьона показались Ичиго впечатляющей на фоне арранкаров, но с не слишком выдающейся относительно коллег способностью. Они были идеальны для разведки и сбора информации, но по мнению Владыки на этом их польза исчерпывалась. Он невольно сравнил их с занпакто Гинрея, однако последний показался ему куда более устрашающим.
Наконец покончив со всеми делами в Хуэко Мундо, Ичиго решил снять с себя мантию Владыки, переложив ответственность за Лас Ночес на Тию и Старка в его отсутствие. Рыжему предстояло выбрать себе лейтенанта.
Не спеша передвигаясь через Гарганту, вышагивая по широкой и ровной дороге из салатовой рейши, парень вновь мысленно переживал последний год. Целый год прошёл с памятного боя с Айзеном! За это время Ичиго сильно изменился. Ушёл в историю молодой и дерзкий подросток, не признающий авторитетов и всегда говорящий и делающий что захочет. На его плечи тяжёлым грузом свалилась ответственность за павших товарищей, обещание никогда больше такого не допустить и командование аж двумя маленькими армиями – Шестым Отрядом и Лас Ночес. Но теперь он мог честно себе признаться, что, если бы не ответственность, то он бы закопался в самый тихий и тёмный угол и предпочёл бы больше никогда его не покидать, упиваясь жалостью к себе и страхом перед миром.
Куросаки мысленно поблагодарил всех, кто помог ему преодолеть травмы, нанесённые войной: Сой Фонг, что всегда была рядом и с готовностью оказывала поддержку; Шунсуй и Укитакэ, которых Ичиго теперь легко мог назвать чуть ли не старшими братьями; Йоруичи и Урахару – его первых учителей. Тия Харрибел, завоевавшая себе место в его сердце, научившая жить как пустой и подарившая душевный покой. И, разумеется, его Сенсей. Ямамото Генрюсай Шигекуни – человек, без которого Ичиго не смог бы продолжать жить, влача жалкое существование.
Многое изменилось за этот год и в силах Ичиго. Теперь он чувствовал гармонию между силами пустого и шинигами. Ему не нужно было больше просить Старика поделиться силой. Ему не нужно было больше требовать от Белого убраться с пути. Они были продолжением его души, а потому всегда сражались вместе с ним. Ичиго теперь не только духовным телом, но и душой стал единым целым с Зангетсу.
И, тем не менее, Ичиго чувствовал беспокойство. И было от чего – весь этот год он ни разу не навещал младших сестёр и, вообще, семейство Шиба. И за это ему было крайне стыдно, но, с другой стороны, он не мог позволить сёстрам видеть его таким. Не говоря уже о том, что он был банально опасен для них, из-за слабого контроля. Но теперь Ичиго уже не имеет морального права откладывать визит. А потому его ноги нехотя вели его не к воротам Сейрейтея, а к дому Куукаку в Руконгае.
Зёв Гарганты с противным писком Дискоррера открылся в некотором удалении от жилых домов, чтобы не пугать обитателей Руконгая, а также в ещё большем отдалении от резиденции Шиба. Когда он, наконец, разглядел, что на этот раз удерживало плакат с именем хозяйки дома, Ичиго хлопнул себя по лицу ладонью.
— Куукаку… — пробормотал он под нос.
На него смотрели в одинаковых на вид юкатах две девочки, по внешнему виду которых и не скажешь, что они близнецы. Одна из них была хмурой и не выглядела воодушевлённой своим делом, вяло поддерживая свою половину плаката, сжимая его угол пальцами, в то время как вторая задорно улыбалась и крепко сжимала оба угла своей половины.
Ичиго устало вздохнул и побрёл в сторону дома своей семьи. Братья близнецы, завидев гостя, сначала неуверенно переглянулись, а затем кивнув друг другу умчались вниз предупреждать хозяйку. Куросаки вновь тяжело вздохнул. Теперь назад дороги нет.
Он обречённо спустился в подвал, прекрасно чувствуя реацу своих кузенов и младших сестёр. Когда он добрался до нужной комнаты, от неизбежного воссоединения его отделяла бумажная створка сейдза. В очередной раз вздохнув и взяв себя в руки, он отворил её.
И в ту же секунду в его лицо влетел кулак Гандзю, заметно прибавившего в силе, по сравнению с их первой встречей. Добавка в виде пинка от Куукаку в живот не заставила себя долго ждать, а затем хрупкие девичьи руки утянули его в крепкие объятья. Старшие так же примкнули к младшим, заковывая обескураженного парня в кокон из тел. Тепло, которое он от них ощущал, наполнило его глаза слезами.
— Я дома, — дрогнувшим голосом прошептал он.
— С возвращением, — хором всхлипывая, ответили девочки. Кузены лишь хмыкнули и синхронно улыбнулись такой знакомой отцовской улыбкой.
— Надеюсь, ты решил все свои проблемы? — как старшая взяла слово Куукаку. — Им бы стоило быть действительно весомыми, чтобы оправдать целый год твоего отсутствия! Малявки совсем извелись тут, пока тебя не было, пришлось брать их в оборот!
— Не правда, нее-сан! — первой ответила Юзу, защищая старшего брата. — Ичи-нии ни за что бы не оставил нас!
— А я сама хотела его первым ударить! — заявила Карин. — Ты повёл себя так, будто ты один кого-то потерял!
— Карин, не будь так несправедлива! — пихнула её локтем в бок Юзу.
А Ичиго тем временем просто молчал и обтекал, вытирая слёзы радости. Его не возненавидели. Не отреклись от него. Его приняли так, будто он и не бросал их, закопавшись в собственном горе.
— Чего молчишь, рыжий?! — раздражённо буркнул Гандзю.
— Я просто счастлив, — выговорил Ичиго. — Счастлив, что наконец-то могу вернуться к вам.
— Ладно, поревели и хватит, — командирским тоном сказала Куукаку. — Рассказывай давай, Капитан, что с тобой было весь год!
— Ни за что не поверю, что Йоруичи не рассказывала тебе ничего… — начал было Ичиго, но увидев, как на него зыркнула Куукаку, опять вздохнул и дождался, пока все рассядутся, а слуги принесут еду и питьё. Рассказ обещал быть долгим. — Что ж, началось всё с суда над Айзеном…
Под конец сёстры уселись по бокам парня, крепко обнимая его за руки, положив головы ему на плечи. Гандзю скрестил руки и периодически то кивал, то тянулся к очередной пиале сакэ, то качал головой. Куукаку же почти не шевелилась, внимательно всматриваясь в его лицо. Лишь объём табака, уничтоженный, пока Ичиго говорил, выдавал её волнение. Наконец, рассказ подошёл к концу.
— Чёртов старикан! — прошипела Куукаку. — Ты даже погоревать не успел, а он уже запряг тебя, как ишака! Тренировки, капитанство, так ещё и налаживание жизни вчерашних врагов! Как ты вообще выдержал?!
— Мне много кто помогал, — с умиротворённой улыбкой вновь вспомнил он лица своих благодетелей. — Но сейчас всё хорошо. Я больше не представляю угрозу безопасности миру, налаживаю отношения между арранкарами и Готеем. И теперь я, наконец-то, могу без страха вас навещать!
— Эх, ладно! — Гандзю хлопнул себя по бёдрам. — Мне это всё не нравится, но уже ничего не попишешь! Я рад, что у тебя всё налаживается.
— Спасибо, братец, — ухмыльнулся Ичиго. — Но я думаю, что девочкам пора отправляться спать. Слишком много впечатлений для одного вечера.
И вправду, сёстры Куросаки уже во всю посапывали на его коленях, свернувшись в два одинаковых клубочка, убаюканные солнечной реацу Ичиго.
Коганехико и Широганехико, как по волшебству, возникли в дверях и аккуратно унесли девочек в их комнату. А старшие, тем временем, негласно решили, что пора обсудить уже серьёзные вещи.
— Так, значит, война? — невесело спросила Куукаку. — Когда Йоруичи об этом упомянула, я ей не поверила, но теперь, видя, как крепко Ямамото взял тебя в оборот… Когда это всё начнётся, нужно будет уезжать как можно дальше от Сейрейтея. Да и с моих навыков давно пора бы пыль стряхнуть.
— Я помогу вам с Гандзю тренироваться, — согласно кивнул Ичиго. — А вот с переездом не спеши. Будет лучше, если ты пригласишь Йоруичи пожить у ва… у нас, пока всё не начнётся. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что она защитит мелких, в случае чего.
— Так и сделаю, — не стала спорить Шиба. Из того, как Ичиго рассказывал о её старой подруге, да и от её ухмылок, когда она пропускала некоторые эпизоды, было ясно, что их отношения давно за гранью ученических. — А тебе, Гандзю, придётся стать шинигами. Не спорь!
— Но нее-сама! — возмутился парень, тут же стухнув под её гневным взглядом.
— Ты пойдёшь в Духовную Академию, а Ичиго поможет тебе закончить её экстерном. После этого, я думаю, он не откажется дать тебе офицерское звание в своём отряде. Будете друг за другом приглядывать.
— Не имею ничего против, — ответил Куросаки. Гандзю не хотел этого признавать, но был согласен с их доводами. Ему нужно было как можно быстрее стать сильнее. — С этим разобрались. Но есть ещё пара важных моментов. Первое – я думаю, что нужно попросить Яма-джи надавить на Совет 46, чтобы они вернули Клану Шиба его статус. Насколько я понял, гибель Кайена и побег моего отца и стали основными причинами его падения. Теперь же, когда я служу в Готее и могу принять фамилию Шиба, то не вижу причин, почему этого нельзя сделать.
— Так вот почему ты не хочешь, чтобы мы переезжали… — задумалась женщина, поглаживая подбородок. — Ты хочешь, чтобы нас вернули в Сейрейтей, в родовой особняк. Тогда шинигами будут обязаны защищать нас в первую очередь. Да и система защиты на нём получше, чем у этой хибары.
— Именно, — подтвердил рыжий. — Гинрей, несмотря на наши разногласия, поддержит мою просьбу, как и Йоруичи. В таких ситуациях, голосов в совете у нас будет поровну, а Сенсей, Шунсуй и Джууширо потребуют от своих ставленников и должников, чтобы проголосовали в нашу пользу. Мне нужно лишь ваше согласие.
— Ненавижу политику, — ответил Гандзю. — Я приму любое решение, какое примешь ты, сестрица.
— Раз ты так говоришь… — Куукаку снова затянулась, выпуская объёмное облако дыма. — Я согласна. Действуй, Ичиго.
— Хорошо, — улыбнулся он уголками губ. — Второе: я хочу услышать ваши мнения по поводу того, стоит ли тренировать Карин и Юзу.
— Юзу не боец, ты и сам это прекрасно знаешь. Ей больше по душе будет целительство. А вот Карин совсем другое дело! Она далеко пойдёт, если станет шинигами, — высказалась Шиба. Гандзю ничего не добавил, полностью соглашаясь с сестрой.
— Значит, решено: в следующем году девочки пойдут в Духовную Академию, — скрипя сердцем, принял решение Ичиго. Вся его суть противилась тому, чтобы подвергать их опасности, но реалии требовали иного. — Гандзю, это ещё одна причина, по которой я прошу тебя поступить туда же. Там только тебе я могу доверить их безопасность.
— Понимаю, — изменился он в лице. Теперь было видно, что он полностью согласен и со всей ответственностью примется за это поручение. Похоже, Шиба успели привязаться к племянницам.
— На этом у меня пока всё. Я бы с радостью воспользовался вашим гостеприимством, но мне нужно увидеться с Яма-джи, — Куросаки медленно поднялся на ноги, разминая колени. — Как только смогу, я приду снова.
— Не задерживайся, братишка, — улыбнулась Куукаку впервые после разговора. — Мы будем ждать.
— Обещаю приглядывать за сёстрами в твоё отсутствие, Ичиго, — вытянул кулак Гандзю. Ичиго, не задерживаясь, ударил своим в ответ. — И держи нас в курсе всего! Хватит с нас переживаний!
— Обещаю, — ответил Ичиго.
С лёгким сердцем он покинул особняк Шиба, прыгая в шунпо к воротам. Ему предстоял очередной трудный разговор.
***
Ямамото Генрюсай покончил с документами на сегодня и отправил Сасакибе отдыхать, приготовив свежий чай и две пиалы. Он сразу же засёк реацу блудного Ученика и ни капли не удивился, когда тот отправился к своей семье. Старику понравился оттенок реацу мальчишки. Она «пахла», как в былые времена, солнечным теплом, уютом и безопасностью. Но теперь ощущался ещё и лёгкий привкус опасности. Словно сытый и довольный хищник, не собирающийся никого атаковать, если его не тревожить, она мерно дышала силой и ненавязчиво принюхивалась к окружению. Генрюсай решил, что парень, наконец-то, преодолел свою травму и возмужал. Задумавшись, Сотайчо едва не пропустил прилёт Рокубантай Тайчо. Ичиго мягко приземлился на его балконе и улыбнулся, увидев старика, готового к чаепитию. Ямамото, заглянув в глаза Куросаки, улыбнулся в ответ. Он был искренне рад видеть такое выражение лица на изначально вечно хмуром, а затем, после того, как всё улетело в тартарары, холодном и отрешённом парне. — Похоже, ты, наконец-то, смог взять под контроль свои эмоции и инстинкты, — утвердительно спросил Шигекуни. — Я рад. Присаживайся, рассказывай. Смочив горло прекрасным чаем, Ичиго вновь углубился в подробности последних месяцев. Когда он закончил, пиалы опустели, и Ямамото начал наполнять их вновь. — Я доволен тобой, Ученик, — старик был честен. — Это означает, что теперь ты готов к следующему этапу тренировок. — Каким он будет, Сесней? — поинтересовался Ичиго. — Тебе предстоит довести свои навыки в зандзюцу и кайдо до совершенства, — ответил главнокомандующий. — Твоим тренером на этом этапе станет Унохана Ячиру, Первая Кенпачи. — А она меня не убьёт в процессе? — поёжился парень. Хотя он и был не в себе, когда впервые увидел эту её сторону. Сейчас спина Ичиго покрывалась холодным потом, когда он вспоминал о ней. — Если не умрёшь, то не убьёт, — философски ответил Ямамото. Ичиго лишь подавил грустный смешок и выдохнул, принимая свою судьбу. — Но сперва ты выберешь лейтенанта. Я предоставлю тебе кандидатуры завтра. — Хай! — принял к сведению Рокубантай. — В последнем выпуске был кто-то интересный? — Это ты мне должен сказать, — напоказ разозлился старик, поднимая хриплый голос. — Только твоё состояние оправдывает твою невнимательность в этом вопросе! — Хай, — уже без энтузиазма пробормотал Ичиго. — Когда она тебя обучит, я бы хотел посмотреть на твой Ресурекссион, — сообщил Шигекуни. — Хотя мне пока не по статусу проводить с тобой спарринги. Аристократия не поймёт. Поэтому показателем результатов твоих тренировок станет бой с Зараки Кенпачи, официально унаследовавшим титул. Теперь он Второй Кенпачи. — Ого, — удивился Ичиго. — А разве он не должен был быть Одиннадцатым? — История передачи титула весьма запутана, — начал лекционным тоном старик. — Видишь ли, Унохану Ячиру никто и никогда не побеждал в дуэли, кроме меня, а теперь и Зараки. Она сама отказалась от пути меча и посвятила себя всю медицине, но не думай, что это сказалось на её навыках! После боя с Зараки она «проснулась». Вторым Джуичибантай-тайчо был назначен сильнейший после нас двоих шинигами на тот момент. Затем, традиционно, следующим становился тот, кто одолеет предыдущего на глазах у всего отряда. На восьмом Кенпачи – Азаширо Сое, – линия вновь прервалась. О причинах этого я расскажу в другой раз. Девятый Кенпачи так же был назначен. И только после убийства десятого, Зараки занял пост Капитана Одиннадцатого отряда. Для того, чтобы окончательно подтвердить свой титул Кенпачи, ему нужно убить в дуэли Азаширо Сою и Унохану Ячиру. Но до тех пор, Кенпачи он лишь формально. — Вы ведь говорили, что Зараки уже одолел Унохану в бою, — запутался Куросаки. — Верно, но я запретил ей позволять ему убить себя, до тех пор, пока она не обучит тебя, — пояснил Генрюсай. — И поверь этому старику, никто во всём Сообществе Душ не обучит тебя Зандзюцу и Кайдо лучше, чем она. После этого, как ученик моих учеников, а затем ученик Первой Кенпачи, никто и слова против не посмеет сказать, если я лично возьмусь за завершение твоего обучения. — Ясно, — отреагировал Ичиго. — Даже в таких вещах без политики не бывает. — Увы, — покачал головой древний шинигами. — Иногда я завидую мальчишкам, вроде тебя. Тем, кому не нужно оглядываться на свою тень каждый раз, в опасении, что отбросил её на голову очередного мелкого аристократа, смеющего что-то требовать от своих защитников. Но таков порядок, заведённый со времён рождения Короля Душ. Шинигами защищают, а аристократия правит от его имени. — А кто вообще такой этот Король Душ? — парень решил воспользоваться необычной болтливостью старика. — Он тот якорь, что поддерживает баланс душ и трёх миров, не позволяя им обрушиться друг на друга, — нечётко объяснил Ямамото. Даже для Ичиго было очевидно, что за этими словами скрывается что-то ещё. Но по глазам Сенсея, он понял, что этот вопрос задавать не следует. — Думаю, на сегодня достаточно стариковских баек. Отправляйся в свой отряд и отдыхай. Завтра к тебе прибудет Адская Бабочка, когда тебе надо будет идти к Академии. — Хай, Сотайчо! — Ичиго поклонился и поднялся на ноги. — Спокойной ночи, Сенсей! — Спокойной ночи, — попрощались Учитель и Ученик, после чего последний умчался в бараки. Старик же вновь покачал головой. — Тебе ещё рано знать о фундаменте нашего мира, мальчишка, — прошептал главнокомандующий. — Будет время, когда это знание станет для тебя тяжёлой ношей, но оно ещё не пришло.***
Следующей остановкой на пути в барак Ичиго решил выбрать поместье клана Кучики. Он давно не навещал Гинрея. Выбрав направление, Куросаки вновь прыгнул в шунпо. С приобретением контроля, его поступь стала куда мягче. Она больше не взрывала пространство под ногами, отправляя в скоростной полёт, а аккуратно, но очень сильно толкала его в нужном направлении. В ускоренном восприятии поместье приближалось так, будто Ичиго быстро бежал к нему, когда на деле же весь путь не продлился и секунды. Оно выглядело всё так же богато украшено, однако стало ощущаться как-то пустовато. Хотя рыжий удивился бы, если бы в такой час тут царило оживление. Большинство слуг и членов клана наверняка уже спят. Но реацу Гинрея прекрасно ощущалась. Он находился в покоях Главы, что не удивительно. Как всегда, не церемонясь, Ичиго вошёл в окно. — Я вхожу, — предупредил Куросаки, переступая раму. — Дрянной мальчишка! — проворчал старик. — Мало того, что удрал на полгода, скинув отряд на меня, так ещё и возвращаешься без предупреждения в такой час! — И я рад тебя видеть, — ухмыльнулся рыжий. — Ничего, вот выберу себе завтра лейтенанта, и отправлю тебя на пенсию! — Хн, — ёмко прокомментировал Кучики. — А учить лейтенанта делам отряда ты будешь? М? — Ладно, уел, — не нашёлся капитан с ответом. — Я, вообще-то, по делу пришёл. Даже по двум. — Хм? — старик развернулся и изогнул седую бровь. — Какие у тебя могут быть дела к Главе Клана Кучики? — Клан Шиба, — коротко ответил Ичиго. Глаза Кучики тут же загорелись интересом. — Я думаю, пора заставить старейшин вернуть моей семье положенное место внутри Сейрейтея. — Хо-о, — протянул он. — Это будет непросто, ты ведь понимаешь? Цунаяширо однозначно будут против. Не говоря уже об этих… По их инициативам твой клан и был изгнан! — Вот как, — задумался Ичиго. — Значит, ты на моей стороне, Кучики-сама? — Я сделаю, что смогу. Уверен, принцесса Шихоуин так же не откажет в помощи, не говоря уже о твоих тренерах и Сенсее, — потёр пальцами подбородок Гинрей. — Хорошо. Что ещё? — Я… — Ичиго опустил глаза и почесал затылок, а затем поднял виноватый взгляд на собеседника. — Я хочу навестить их. — Хмпх, — весомо фыркнул Гинрей. — Иди за мной. Глава Клана Кучики поднялся с колен и отправился прочь из комнаты, постоянно петляя по поместью, пока они не пришли в большую залу. Напротив входа стоял большой алтарь, с возложенными на него портретами трёх людей, с ветвью сакуры и двумя вазами с фиалками, расположившимися перед ними. В центре стояло большое изображение молодого мужчины с длинными чёрными волосами, собранными кансейканом в сложную причёску. Его глаза, казалось, осуждающе смотрели в самую душу Ичиго. Это был Бьякуя. По обе стороны от него стояли портреты поменьше, изображающие девушек, похожих друг на друга, как две капли воды. По левую руку от Бьякуи была Хисана, выглядящая немного старше и более мирно. Её взгляд не прожигал парня чувством стыда, как было с Бьякуей, но заставлял сердце сжиматься от вины. И, наконец, портрет Рукии. Она выглядела точь-в-точь, как в день, когда он её впервые встретил. И Куросаки ни капли не удивился, что не чувствует от её взгляда никакого негатива: только внимательный интерес и лёгкую грусть. По щекам Ичиго скатились две слезинки, когда он сложил руки в молитвенном жесте и начал едва слышным шёпотом рассказывать, что с ним приключилось за последний год. В конце он помолился и искренне попросил у всех троих портретов прощения, после чего с лёгким сердцем и чувством выполненного долга, направился на выход из поместья. Гинрей не стал предлагать Ичиго остаться на ночь, так как понимал, что юноше надо проветриться.***
На выходе из поместья, Куросаки почувствовал чужое внимание из тени за углом. Подмигнув невидимому наблюдателю, Ичиго сорвался в шунпо, увлекая за собой. Он прыгал по всему Сейрейтею, то оставляя послеобраз, то резко меняя курс, пока, наконец, не сбросил хвост и не затаился на карнизе, куда с некоторым запозданием приземлилась миниатюрная фигурка. Куросаки тут же покинул своё укрытие, намереваясь подкрасться сзади. Но, разумеется, ему это не удалось. — Тебе ещё долго учиться, чтобы смочь подкрасться к Капитану Омницукидо, Ичиго, — с превосходством в голосе заявила девушка. — Да-да, моим стилем всегда была переть напролом, лбом сшибая все препятствия на пути, — улыбнулся парень, притягивая Нибантай в свои объятия. — Я очень по тебе соскучился, Шаолинь. — С возвращением, — Сой Фонг отметила, что в голос рыжего вернулись чувства и интонации, что не могло её не радовать. Однако её глодало противное чувство в груди. — Ты ведь опять это сделал, да? — О чём ты? — недоумённо спросил Ичиго. — Украл сердце у ещё одной женщины! — осуждающе сказала она, толкнув рыжего в грудь. — Я не могу ничего с этим поделать, любимая, — попытался он подсластить пилюлю, но тщетно. — Я… Прости. — Идиот, — скрестив руки на груди, она фыркнула и отвернулась в сторону. — Я не виню тебя… Но это не значит, что мне приятно делиться с кем-то, кроме Йоруичи-сама! С первых дней нашего знакомства я понимала, что в твоём сердце слишком просторно для одного человека. Видела, как Орихиме и Рукия… Она осеклась, когда увидела выражение глаз Ичиго. Чувство вины начало бороться с ревностью, пока оба не успокоились, уступив боли от причинённой ему грусти. — Всё в порядке, Шаолинь, — прошептал он, протянув руку к её лицу. Их глаза встретились, и у неё затруднилось дыхание. — Я достаточно скорбел… Эта боль меня никогда не покинет, но теперь… Теперь я могу с ней жить. Я виделся с семьёй, знаешь? — Как прошло? — она, как кошка, начала ластиться к его ладони на её щеке. — Замечательно! — просиял Ичиго. — Я так счастлив снова быть с ними! И я рад тебя видеть, Пчёлка. — Говорила же, не называй меня так, — промямлила она, в конце концов прыгнув ему на шею, крепко сжимая. — Я тоже скучала. Она отстранилась, и они, наконец, поцеловались. Однако, несмотря на сильное желание, им не суждено было провести эту ночь вдвоём. Равномерные удары по дереву пронеслись через темноту, заставив Ичиго и Шаолинь прислушаться к рейкаку. Пустые. Очень много – на западе Руконгая. И среди них одна знакомая реацу. — Чёрт… — проворчал Ичиго. — Оставил их на один день и уже кто-то устроил прорыв. — Ичиго! — обеспокоенно поглядела на него нибантай. — Что такое? — он уже собирался прыгать. — Скорее. — Там студенты! У них сегодня практика патрулирования Руконгая! — Твою мать! — рявкнул он. — Шли бабочку в одиннадцатый! Пусть Зараки и Иккаку тащат свои задницы туда как можно быстрее. Я не смогу защищать студентов и сражаться одновременно! — Поняла, иди! Ичиго не стал отвечать, прыгнув в шунпо изо всех сил, только бы успеть. Джиданбо едва успел приподнять ворота, как рокубантай, окутанный золотым свечением, пролетел сквозь щель, откинув окружающих сильно отстающей воздушной волной. Спустя несколько районов, Куросаки наконец увидел огромную гарганту и сотни пустых, выходящих через неё. Ровно как и бело-красно-синюю массу студентов Духовной Академии. Пара курсантов старших курсов стояла впереди с мечами на перевес, но десяток пустых, прущих на них, смели бы их и не заметили. Ичиго схватил нодачи со спины и, вынув его из ножен, растворившихся пучком золотых искр, замахнулся, прокричав: — Гетсуга Теншо! — огромный серп золотой с оранжевым отливом реацу врезался в пустых, обращая в ничто первых из них и отбрасывая ударной волной следующий ряд. Ичиго, тем временем, обнажил и катану. — Стоять за моей спиной, вперёд не лезть. Кто может, ставьте барьеры! — скороговоркой проговорил Куросаки, вставая в стойку. Но услышал лишь перешёптывания и всхлипы за спиной. Он оглянулся, не видя лиц. — Чего встали?! Выполнять! — Хай, тайчо! — завопил кто-то из старших и передал приказы. Вскоре толпа студентов засветилась разноцветными бакудо. Слабая защита, но лучше, чем никакой. — Отлично! Барьерщики вперёд, кто может использовать дальнобойное Кидо – в тыл и стреляйте на заграждение. Мечники и целители – в центр и не высовываться. Выполнять! — снова рявкнул Ичиго. — Скоро прибудет подкрепление из отряда Зараки. Я буду защищать вас до тех пор! Послышались радостные и воинственные кличи. Кто-то вздохнул с облегчением. Двое, не замеченные Ичиго, стояли как громом поражённые, не в силах поверить своим глазам. Ичиго же уже приготовился ринуться в следующий ряд пустых. Лёгкий толчок ногами, и вот его меч навис над затылком гориллоподобного пустого, снося голову вместе с занесёнными для удара руками. Взмах вторым мечом лишил половины торса другую тварь с клешнями как у краба. Закрутившись в воздухе, смертоносный волчок из лезвий покромсал другого пустого, похожего на сороконожку. Пара неозвученных Гетсуг проредила ряды стягивающихся на сильную реацу монстров. В какой-то момент их стало так много, что Ичиго уже не мог видеть небо и землю за их телами. Он слишком поздно заметил, как очередной пустой наметился когтями в его незащищённую спину. Однако в последнюю секунду, оранжевый треугольный щит принял на себя атаку, отправив энергию удара обратно в пустого. Ичиго на мгновение впал в ступор. По всем правилам, его грудь сейчас должна была быть насажена на дюжину острых когтей и костей, но перед ним возникла широкая спина, хозяин которой занёс громадный стальной канабо для удара. Могучая атака отправила трёх пустых в далёкий полёт, отбрасывая других. Куросаки шокировано уставился вперёд, опустив руки с мечами и начал бормотать: — Не может быть… Как же? — Ичиго! — такой знакомый низкий голос ударил по ушам, заставляя сосредоточиться на лице. Тёмная кожа, отросшие волосы, спадающие на карие глаза. — Сейчас не время! Возьми себя в руки! — Ичиго-кун! — от звуков этого голоса на глазах рыжего выступили слёзы, а сердце пропустило пару ударов. — Приди в себя, сначала нужно прорваться через них! — Ребята… — прошептал он, утерев слёзы рукавом, после чего счастливо заулыбался, выпуская на волю свою реацу. — Как же я рад вас видеть! Мощное давление опустилось на пустых, убивая самых слабых и серьёзно замедляя остальных. — Отбрось страх, смотри вперёд, иди вперёд. Никогда не останавливайся. Промедли, и ты состаришься, остановись – и ты умрёшь. Кричи своё имя, Зангетсу! — впервые за очень долгое время Ичиго полностью проговорил команду активации своего шикая. Две катаны распались на золотые капли рейши, впитавшись в грудь. За спиной возник гигантский кухонный нож, замотанный в бинты. Схватившись за рукоять и махнув лезвием перед собой, Ичиго разом разрубил десяток пустых, загородивших своими трупами дорогу для остальных. — Спина к спине! — крикнул Ичиго, и тут же почувствовал такое родное тепло позади себя. Сражаться стало неимоверно легко и даже весело, с осознанием, что спину прикрывают верные и испытанные товарищи. Грузные удары меча, убивающие пустых десятками за взмах, оранжевая стрела, пролетающая по всему поля боя сквозь пустых, и тяжёлые, звонкие удары канабо, рвущие тварей на куски. Всё это составило завораживающую картину боя, который весьма скоро подошёл к концу. Когда последний пустой, рассечённый пополам, упал на землю, раздались радостные крики студентов академии. Ичиго и ещё двое же тяжело дышали, одновременно желая и боясь повернуться лицом к лицу. Ичиго не выдержал первым и утянул друзей в медвежьи объятия, счастливо хохоча. Его друзья подхватили смех и слёзы, кружась с Куросаки в танце. — Орихиме, Чад! — наконец, Ичиго отпустил их, и присмотрелся как следует. Они изменились за тот год, что они не встречались. — Я уже и не надеялся вас увидеть! Как давно вы тут?! — Уже почти год, — коротко ответил метис. Он стал ещё выше и шире в плечах, его волосы отросли до плеч, а на лице появилась лёгкая бородка и щетина. — Да, мы появились раздельно, но вскоре встретились, — дополнила девушка. Её рыжие волосы были непривычно собраны в хвост и обрамляли утратившее детскую наивность лицо. Фигура так же утратила подростковую нескладность, став более женственной. — Мы подумали, что в Сейрейтее наверняка знают, что с тобой случилось, поэтому решили стать шинигами, — продолжил Садо. — Я готов благодарить этих пустых, за то, что свели нас раньше. — Да, надо отдать им должное, — улыбнулся Ичиго. — Похоже, кавалерия прибыла… Не успел он договорить, как в землю врезалось что-то тяжёлое и быстрое. Из поднявшейся пыли донёсся недовольный голос: — И какого хрена мне надо было тащиться сюда через весь Руконгай, если ты уже забрал себе всё веселье, а?! — это ворчал Зараки. Взмах меча разбросал пыль, показывая, что с ним прибыли Иккаку и Юмичика. — Тьфу. Вот, зараза! Кто это там с тобой, Ичиго?! — Йо, Кенпачи! Давно не виделись! Иккаку, Юмичика! — помахал он прибывшим рукой, смешком сопроводив пугливые шепотки среди курсантов. — Не узнаёте?! — Погоди, — почесал лысину Мадарамэ, прищурившись. — А! Это же та рыженькая, что у капитана на спине каталась во время движа с казнью Рукии! И тот здоровяк, что с Кьёраку-тайчо смахнулся! Но я думал, что они погибли, разве нет? — Идиот! — влепил ему подзатыльник Аясегава. — Они были людьми. Естественно, погибнув, они попали бы сюда рано или поздно. — Э-хе-хе, — Куросаки почувствовал себя идиотом, начав чесать затылок и покраснев от смущения. — Погоди, Ичиго, ты этого не знал, что ли? — притворившись, что сам был в курсе, спросил Иккаку. — А ещё Капитан называется... — Заткнись! — бросил Ичиго в ответ. — Да-да, я рад за тебя, Ичиго, — продолжил ворчать Кенпачи. — Раз уж я всё равно здесь, может, подерёмся, а? — Не будем лишний раз молодняк пугать, — Ичиго указал большим пальцем себе за спину. Туда, где стояли студенты. — Ой, да ладно тебе, пусть детишки посмотрят, как выглядит настоящий бой! — начал заводиться Зараки. — Они уже достаточно увидели сегодня! — возразил Куросаки. Капитаны начали сверлить друг друга взглядом. Джуичибантай сдался первым. — Тьфу, ты стал совсем скучным, Ичиго. Пошли отсюда, парни, — излучая недовольство, воин развернулся и пошёл в противоположную от Сейрейтея сторону. Куросаки с удивлением лишь сейчас заметил, что Ячиру с ним не было. — Зря только напрягались. Лучше бы пошли разбираться с хренью в двенадцатом отряде… — Эй, погоди! — окрикнул его Ичиго. Зараки остановился, и развернул голову. — Что там с двенадцатым отрядом? — Какая-то сучка выпустила на волю один из трупов Маюри, а тот разнёс ему лабу. Больше не знаю, Старик устроит собрание, — крикнул он, а затем исчез в шунпо. — И когда он успел шунпо освоить? — пробормотал рыжий, поворачиваясь к друзьям и студентам. — Ты теперь капитан, Ичиго-кун, — с уважением протянула Орихиме. — Времени ты зря не терял, — довольно поддакнул Садо. — Именно так. Я как раз ищу себе лейтенанта. Вы согласны поделить должность на двоих? — с улыбкой огорошил он их новостью. — Вряд ли я найду кого-то настолько же доверенного, как любой из вас. — Ммм, Ичиго-кун… — засмущалась Орихиме, опустив взгляд и соединив кончики пальцев. — Я думала… Я хочу пойти в четвёртый… — Вот как? — озадаченно протянул Ичиго. — Ну, это разумно, учитывая твои способности. Ты уверена? — Абсолютно! — увидев огонёк решимости в её глазах, Куросаки не стал пытаться её переубедить. Ему будет спокойнее, если она будет в тылу, так ещё и по близости от Уноханы. — Что ж, тогда я не в обиде! — улыбнулся он ей в ответ. — А ты, Чад? — Ты помнишь наше обещание? Там, под мостом? — издалека зашёл метис. — Конечно, помню! — наигранно обиделся Ичиго. — Ты за кого меня принимаешь? — Значит, я согласен, — кивнул великан. — Я всегда буду прикрывать твою спину. — Отлично! Тогда я сообщу об этом Сенсею на собрании, а пока надо бы организовать ваших одноклассников и отправить их в общежитие. — Я уже оказала первую помощь нуждающимся после того, как ты прибыл, — похвалилась Орихиме. — Я отведу их в четвёртый отряд. А вы с Садо-куном позаботьтесь об остальных, — девушка посерьёзнела и побежала к раненым, пока Ичиго печально смотрел ей в след. — Иди, Ичиго, — серьёзно, но тепло приказал Ясутора. — А как же… — Иди! Я твой лейтенант, я справлюсь и сам, — он толкнул друга в плечо. — Я же вижу, как ты на неё смотришь. — Чад, я… Прости, что оставляю на… — Достаточно сказать «спасибо», — улыбнулся он. — Да… — Ичиго протяжно вздохнул. — Спасибо! Куросаки пошёл к Орихиме, помогать ей с раненными. По пути он всё ещё пытался обработать мысль, что хотя бы их он не потерял навсегда. Как будто вселенная наградила его за то, что он не сдался, а продолжил идти вперёд.
