Без звука

"Твоя глухота не поддается лечению," - это то, что Коннору вот так взяли и сказали, как нечто обыденное, вроде просьбы сгонять за хлебом в ближайший продуктовый. Его уже потряхивало от событий, свалившихся с неба в один миг столь внезапно для его относительно спокойной жизни. Ничего, кроме того, чтобы поспать, а может даже и осознать, что последняя ночь была всего на всего, дурнейшим из дурнейших кошмаров, которое придумал его мозг под влиянием недавно просмотренного ужастика, не являлось желанным. Ага, хер теперь заснёшь, в полной, немой тишине с четкой обновленной установкой в голове, что он абсолютно глухой. Каким бы сильным и устойчивым ментально Коннор не был, такой пиздец ему одному не пережить, не смириться. Действительно, ему понадобится психолог, Камски был прав, и насчет травмы тоже. Хоть под дулом револьвера, но он и не подумает сесть в такси. По крайней мере не следующие два года уж точно, наверное. От неоспоримого диагноза никуда не убежишь и не спрячешься, и столкнуться с первыми сложностями придется прямо вот уже сейчас, ведь, судя по всему, Хэнк нашарил в прикроватной тумбочке забытый Богом, пыльный блокнот и карандаш и, открыв его на первой пустой страничке что-то пишет. Начеркав своё послание, он протягивает блокнот отчаявшемуся Декарту. "Раз тебя выписали, нужно валить отсюда. Заедем в участок, узнаем, как дальше быть..." А они оба знали, что будет. Коннора уволят. Андерсон, считай, триста лет был знаком с Джеффри, их начальником, но коп без слуха - дохлый коп, и был уверен, что даже такая добрая и всепонимающая душа, как Фаулер, ничего не сможет с этим сделать. В департамент же был смысл ехать только, разве что, за специальной бумажкой, которую с горем пополам придется подписать, что боссу, что парнишке-дективу, которым он больше не будет являться. Никогда. - Х-хорошо.. - неуверенно ответил Кон. Он был глухим, но, всё же, не немым, поэтому говорить он мог, опираясь только на свое воображение, как это могло звучать. И от этого у него непроизвольно потекла одинокая, хрустальная слеза по щеке. Только он хотел было смахнуть её, чтобы не казаться совсем уж слабым плаксой, его опередил Андерсон, махнув головой в сторону выхода. К своему стыду и страху, пока они вдвоём ехали в хэнковской машине, Коннора охватило чувство необузданной тревоги, дышать стало тяжелее, а пульс наверняка подскакивал до ста тридцати bpm. "Я сейчас умру, я сейчас умру.." Напарник резко схватил ладонь парня и жестом заставил посмотреть себе в глаза, в небесном цвете которых так жалостно отражался сам Декарт. Хэнк сделал глубокий вдох, как бы призывая повторять за ним, и тот послушно повторял. Размеренно вдыхал, также и выдыхал, и так по кругу. Кажется, стало легче, но руку не осмеливался отпустить до тех пор, пока машина не остановилась перед зданием полицейского департамента. Они зашли внутрь, каждый думал о своём: если Хэнк размышлял о том, как помочь Коннору быстрее свыкнуться с потерей слуха, то первая задача Коннора здесь и в эту самую секунду - не расплакаться вновь, ведь это, с вероятностью до девяноста процентов, последний раз, когда он тут будет присутствовать. - Оо, голубки прилетели! А что, сезон спаривания уже начался? Не нужно быть слышущим, чтобы понимать, что Гэвин, местный уёбок тоже по рангу детектив, подкалывает и смеётся над ними. Его тут многие не любят, но работу свою падла делает исправно, так что на должности держится, как поплавок удочки на водной глади. Вот только перекинуться колкостью не представлялось возможным, ведь мальчишка даже понятия не имел, какую на сей раз глупость сморозил тот. У лейтенанта тоже не особо было желание устраивать перестрелку иронии и сарказма, поэтому, показав фак и даже не глянув в сторону Рида, прошел с (пока что ещё) напарником мимо, оставляя Гэвина в одиночестве посылать их в чьи-то жопы. Фаулер как обычно сидел в своем кабинете со стенами из голубого стекла, ковыряясь то в каких-то распечатках, то в терминале, и Коннор узнавал в этих действиях себя - вот же, он вчера вечером делал то же самое, в такой же позе, сгорбившись и прищуриваясь, чтобы сонным взглядом, в третий раз перечитывая, всё таки уловить смысл написанного или напечатанного. Набрав побольше воздуха в легкие, он заходит с Хэнком в кабинет, чтобы сообщить отнюдь не приятную новость.