Без звука

"Сюрпризы не заканчиваются," - горько принял истину Коннор, стоя перед входной дверью в свою квартиру с подтверждением об отстранении от службы. На чуть потрепанной деревянной поверхности этой самой двери неряшливо с помощью скотча была приклеена записка, на которой черной ручкой выведено: "Вы в списке должников за прошлый месяц - июнь. Также, пожалуйста, внесите плату за этот - июль. Арендодатель." "Мы вроде живём не в начале двадцатого века, я бы и смс смог прочитать..." - у Декарта все никак в уме не укладывалось, зачем выставлять на всеообщее обозрение, имея в виду здесь соседей по этажу, что он не проплатил аренду? Да, парень, конечно, понимал, что использовать новые технологии для человека вполне себе пожилого возраста, каким и являлся арендодатель, может быть трудной задачей, но не непосильной же. Отперев замочную скважину, он зашел внутрь. Прихожая была скромной, минимум вещей - три пары обуви стояли рядом возле вешалки, на которой покоились бежевого цвета пальто и зимний пуховик, пора носить который еще долго не наступит. С правой стороны Коннор, не глядя, по привычке включает свет в коридоре. Сняв с себя одежду по пути в спальню, он бережно сложил и положил на комод. "Даже в мелочах нужно соблюдать порядок," - под таким девизом жил юноша и, не смотря ни на своё настроение, ни на всю херовость ситуации, что приключилась с ним, он будет его придерживаться. Лежа и касаясь напряженной спиной приятной ткани одеяла, которое застилало мягкую постель, мальчишка невесело ухмыльнулся. Денег то у него нет. Точнее, есть, но этого не хватит на то, чтобы погасить долги, еще и за новый месяц заплатить. А Кон теперь еще и, вообще-то, безработный. И как найти новую должность, понятия, честно, не имел. Кто захочет нанять глухого? Ну, ладно, неслышащих кассиров он встречал, но вы блять смеётесь? Пять лет учебы в университете, все мечты, вся карьерная лестница по специальности ему со вчерашней ночи закрыта. Это дикий позор - вот так скатиться, вот так закончить, когда всё, казалось, только начинается. Стыдно не перед другими, нет. Стыдно перед собой. Что так старался и, в общем-то, зря. О, и нельзя забывать, что, можно считать, жить предстоит на улице. Кредит ему никто не даст, да и, говоря по секрету, считал это ниже своего достоинства. Он справится сам. Да, сам... Да кому Коннор врёт? Себе? А смысл? Ни черта не справится. Тот самый Камски, конечно, будет работать вместе с ним над преодолением появившихся барьеров и всяких беспокойств, но жильё, работу, настоящее внутреннее спокойствие кто ему даст? На кого теперь тот может положиться, как на себя? Кому может излить всё, что накопилось? И кто не осудит, утешит? Взгляд зацепился за включившийся экран телефона, на котором выведено дорогое сердцу имя. А насколько дорогое?.. Это был звонок в скайпе. Коннор снял трубку и тот час же увидел лицо Хэнка. Тот указывал пальцем куда-то вниз. Наверное хочет, чтобы тот открыл чат. И верно - там уже было высветилось новое сообщение. "Хэй, Кон. Ты как? Я не хочу давить или еще чего, но.. если ты хочешь высказаться - я выслушаю." И это был словно рычаг, снимающий все предохранители. Не взирая на неспособность услышать свой голос, Декарт безостановочно говорил: о том, что вот-вот станет бездомным; о том, что не хочет быть кассиром в круглосуточном с красным дипломом; о том, как мир вокруг стал пустым и блеклым, как растертый карандашный рисунок; о том, как страшно теперь жить; о том, что лучше бы он погиб... "Ты что такое мелешь языком своим?! Так, знаешь, что? Ты переезжаешь к нам, парень. Я не могу это так оставить, всё, и не надо мне тут оправданий, что ты можешь всё сам. Собирай монатки, я заберу тебя через час." - Н-но... Коннор, не успев даже пискнуть, не то, чтобы накинуть пару-тройку бессмысленных аргументов, почему приютить его не стоит, понял, что Андерсон уже повесил трубку. Такая настойчивость со стороны полицейского, раньше, еще в первые дни совместной работы, раздражала его, но теперь это вызывало только чувство благодарности и какое-то странное, трепещущее тепло в груди. Ах, видимо, окна забыл закрыть, похолодало немного нынче, вот его тело и пытается согреться. Или это, всё-таки, было что-то более важное и значимое, чем физический рефлекс на температуру воздуха? Стоило только гадать.