Призрак дома Малфоев

После того странного сна прошло три дня. И казалось, что мне перестали сниться вообще какие-либо сны. Чувствовала я себя разбитой, а засыпать в комнате было почти невозможно из-за уже забытого мною чувства опасности и невыносимого холода. Я уговаривала себя, что это был всего лишь сон, но мозг совершенно не хотел воспринимать увиденное как сон, каждый раз подкидывая мне в голову непрошенные мысли. Иногда мне казалось, что засыпая я вижу силуэт высокого статного мужчины рядом с моей постелью, но, как только я вскакивала и пристально вглядывалась в темноту, дрожа всем телом, оказывалось что рядом никого не было, - только холод, который нельзя было убрать даже растопленным с раннего вечера камином. Матиу на удивление стал относиться ко мне намного лучше, и здоровался каждый раз, когда видел меня утром, идущую на завтрак в столовую. И даже миссис Мирт сказала мне, что еще никому не удавалось так быстро добиться его расположения. Услышав это, я подумала о том, что, как же это надо было избаловать ребенка, чтобы он стал настолько самовлюбленным и нелюдимым. Но я чувствовала, что все дело было не только в нашем с ним первом разговоре, а также и в чем-то другом. Наверное, он чувствовал, что со мной что-то происходило. - Вам снова не спалось? – спросил Матиу, когда мы сидели в классной комнате, и я рылась в своей сумке, пытаясь найти учебник по заклинаниям первого курса Хогвартса. Я даже не сразу услышала его вопрос, так как с досадой вдруг поняла, что забыла все, что подготовила для занятий в своей комнате. - Все хорошо, Матиу, – ответила я и, выдохнув, села за стол. - Вы выглядите уставшей последние несколько дней, - казалось, он не собирался сдаваться до тех пор, пока не выпытает причину моих темных кругов под глазами и измождённого вида. - Если честно, - начала я, но тут же замолчала, совершенно не понимая, зачем вообще решила поделиться с ребенком своими переживаниями. Призадумавшись, я поняла, что, возможно, цели мои были отчасти корыстны – завоевать его доверие. Но вместе с тем, понимала, что кроме него о моем состоянии не спросил никто, да и, к примеру, на подобный вопрос со стороны миссис Мирт я бы точно не смогла ответить честно. - Мне снятся кошмары в этом доме и, кажется, что я кое-что упустила или не поняла в них, поэтому не могу избавиться от мысли, что здесь что-то не так. - Мне тоже снятся странные сны, с первого дня, как я приехал, - сказал мальчик и, встав из-за невысокой парты, подошел к моему столу, - здесь живут духи, - сказал он мне шепотом и оглянулся через плечо в сторону двери. Мне же показалось, что и в нашей, всегда теплой и светлой комнате, вдруг стало как-то особенно холодно. Я поежилась. - Почему ты так считаешь? Ты их видел? – спросила я осторожно, не желая шевелить детские, скорее всего надуманные, страхи. - Нет, я их не видел, хотя в нашем прошлом поместье в подвале жил один дух, который со мной разговаривал. Здесь же живет кто-то, отличающийся от него. Меня поначалу он пугал, но потом я понял, что он безобидный. Я молчала, лишь пристально смотрела на серьезное лицо маленького мальчика, понимая насколько же он отличается от других детей. Но его слова на удивление успокоили меня. Это было странно, но казалось, что этот ребенок пытался уберечь меня от моих страхов. Было ощущение, что он что-то понимал, и наверное, даже больше чем я сама. - Спасибо, Матиу, я думаю, что теперь смогу лучше выспаться. - я улыбнулась и указала ему на его парту. Надо было начинать урок. Вечером в графство прибыл мистер Мирт – Мишель. Мужчина, носящий, наверное, наипрекраснейшее имя. Хотя, из числа прекрасного оно было далеко не единственное. Он был красив: черные длинные волосы, спадающие на плечи, темные глаза и чистая бледная кожа, одним словом, - настоящий аристократ. - Мишель, позволь тебе представить, это наша новая гувернантка, - миссис Мирт, улыбнувшись, показывая на меня рукой, а я, неловко переминаясь с ноги на ногу, кивнула мужчине. После недолгого приветствия наступил ужин. Мистер Мирт рассказывал нам о своих поездках в восточные страны, о послах, каких-то важных документах и еще чем-то. Я слушала с упоением. Этот человек словно родился, чтобы рассказывать истории, и его должность посла подходила ему как нельзя лучше. Пару раз я ловила его заинтересованный, и возможно даже слишком, - взгляд, скользивший по мне, от чего невольно краснела, за что проклинала себя, ведь это был муж моей «хозяйки». Атмосфера, несмотря на радостную беседу, казалась мне напряженной. После нескольких рассказов мистера Мирта об очередном городе на востоке, я заметила, что Матиу, сидящий рядом со мной, начал нервно сжимать ладошки. Он явно казался чем-то разозленным. Поэтому, сообщив, что уже достаточно поздно, я вежливо раскланялась и удалилась с ним в его комнату. Матиу молчал и мне лишь оставалось гадать, о чем он думает, а кроме меня до его состояния, видимо никому не было дела. - Что случилось? – спросила я, когда укрывала его теплым мягким одеялом. Он промолчал и отвернулся к окну, нахмурив брови. - Если ты не поделишься со мной, то не сможешь уснуть. Он так ничего и не ответил, продолжив смотреть в окно и мне оставалось лишь пожать плечами и двинуться к выходу, пожелав спокойной ночи. - Я не люблю своего отца. - неожиданно сказал Матиу, когда я уже открывала дверь в коридор. - Почему? – странное откровение заставило меня повернуться немного быстрее и резче, чем я того ожидала от себя. Как можно не любить своего отца? Я, если честно, не могла этого понять. - Его никогда нет. А когда он приезжает, то они с мамой всегда ругаются. - Но сегодня они выглядели счастливыми. - заметила я и села на стул около кровати. - Ты не знаешь отца. Ему всегда есть дело до всего, кроме его семьи. - Но я уверена, он тебя любит, - я погладила Матиу по голове и улыбнулась, - во всяком случае я постараюсь помочь тебе. - и потом, первый раз за все проведенное с ним время, поцеловала в лоб. Матиу удивленно посмотрел на меня, а я улыбнулась, и, пожелав доброй ночи, вышла из комнаты. Идя по коридору к своей комнате, я вспомнила родителей, что тут же отозвались болью где-то в груди, и к глазам невольно подступили слезы. Я с сожалением и горечью подумала, что все же иногда жизнь достаточно несправедлива, и эта несправедливость исходит чаще всего не из внешних факторов, а от самих людей: те, кто имеют близких людей не всегда по достоинству оценивают то чувство полноты, что они дают, а понимают это лишь, когда их теряют. Конечно я осознавала, что Матиу был еще слишком мал, чтобы понять всю необходимость в родных людях. А я сама, пожалуй, еще не до конца понимала ситуацию, чтобы делать какие-то громкие выводы относительно его чувств к родителям. Зайдя в комнату, я поежилась. Там снова было жутко холодно. - Да что же это такое? - подумала я, потерая свои плечи. Холод в этой комнате однозначно был ненормален. Дрожа, я укуталась в плед и начала разжигать камин в кабинете, чтобы хоть как-то согреться. По сравнению с другими комнатами, которые я успела увидеть в поместье, здесь был самый большой, и, на мой взгляд, красивый камин: каменные головы львов, причудливые узоры. Несомненно, хозяева дома имели отличный вкус. Возможно, когда-то здесь, около камина, проводил свое свободное время Люциус Малфой, кутался в плед и совсем не аристократично сидел на полу, ловя хоть какую-то долю тепла. Камин разгорелся нескоро и я, протягивая к языкам пламени руки, невольно улыбнулась. Уют можно было создать даже в таком промерзшем и безжизненном месте. Было тихо. Признаться, в таком большом особняке мне очень часто казалось, что я была здесь одна. Он был до неприличия огромен и услышать хоть один звук голоса, не находясь вблизи его источника, было попросту невозможно. Да и само поместье было достаточно удручающее. И виной всему были не только те мои темные воспоминания, заставляющие сердце сжиматься, а просто какая-то общая невеселая и мрачная атмосфера. Возможно, когда в этом доме рос Драко Малфой, здесь и было хорошо, тепло и уютно. Но сейчас тут ощущалось нечто зловещее, даже несмотря на вполне себе яркое убранство новых жильцов. Я слышала, как за окном дул сильный ветер, который задувал в щели стен, издавая едва уловимый свист. Это навевало воспоминания о временах, проведенных в стенах школы, особенно о последних годах, когда я, погруженная в раздумья и планы сидела на подоконнике в женской спальне с чашкой горячего какао. В такие моменты я чувствовала себя по-настоящему спокойно, словно войны никогда и не было. Глядя на разгорающиеся поленья, я укрылась с головой в плед и откинулась на спинку кресла, чувствуя, как по телу разливается тепло. Я не заметила, как уснула, а когда вновь открыла глаза, камин уже не горел, а в кабинете было ужасно холодно. Выпрямив затекшие от неудобной позы ноги, я встала с кресла и потянулась к поленнице, чтобы кинуть в камин дрова, но там, где они были, и я готова была поклясться, что много - их не оказалось, а рука нащупала лишь несколько листьев и сор на дне корзины. Оглянувшись, я отметила, что и кабинет снова выглядит как-то иначе, и было даже странно, что я сразу этого не приметила: раскиданные по столу бумаги, тяжелая мантия, перекинутая через стул и ваза со свежими лилиями, стоящая около двери на небольшом постаменте. Неужели снова тот странный сон? Но до чего же он был реалистичный. Прямо как тогда, в первую ночь. Медленно я подошла к двери в спальню и остановилась, вслушиваясь. Было тихо. Я также предположила, что это могла бы быть просто чья-то неудачная шутка, или же пока я спала, кто-то разложил бумаги, цветы и другие вещи? Оставалось проверить спальню. Дверь открылась с оглушительным скрипом, заставив меня вздрогнуть, и, зайдя в комнату, я снова отметила на кровати алые простыни. Это казалось безумием, но мой сон повторялся вплоть до мелочей. Интересно, почему мне снится именно это? Я обошла кровать и заметила, что она не пустовала: среди красного и белого шелка, раскинув белоснежные волосы по гладкой ткани, лежал Люциус Малфой. Сердце от страха чуть не выпрыгнуло из грудной клетки, а еле слышный вскрик, который в тишине комнаты показался громким стоном, я смогла сдержать ладонью, закрыв ею рот. По всему я должна была уже не раз проснуться, но этого почему-то не происходило. Почему мои сны начали принимать такой нездоровый оборот? И при чем здесь Люциус Малфой? Конечно, я вспоминала о нем, когда прибыла в это поместье, да и вообще я жила в его комнате. Но все же… Немного придя в себя, я на цыпочках подкралась к кровати. Сомнений быть не могло - это был Люциус. Наверное, это был самый странный его образ, который я сумела выцарапать из головы и поместить в сон: крепкий оголенный торс, бледная кожа, размеренное дыхание и неряшливо раскиданные по сторонам волосы. Невольно я потянула к нему руку, желая узнать, смогу ли почувствовать его, насколько вообще он может быть реален в моем странном сне. Пальцы коснулись мягких, но густых волос. На удивление это было реалистичнее ожидаемого, словно он был передо мной наяву. Люциус пошевелился и я, не успев одернуть руку, обнаружила, что он схватил мое запястье и теперь уже сурово и с нескрываемым удивлением смотрит на меня. - Что вы здесь делаете? Его голос был холоден, именно таким, каким я его и помнила, но ответить я ему ничего не успела, так как в ту же секунду со сдавленным выдохом проснулась в том же кресле, где и уснула. - Черт! - я хаотично потерла виски, пытаясь хоть как-то прийти в себя и отдышаться. Сердце до сих пор бешено билось в груди от пережитого страха, а разум отказывался принимать тот факт, что сны не могут быть такими четкими и ясными. Особенно, после снов не могут оставаться красные пятна на запястье.

***

Утро снова не предвещало ничего хорошего, точнее, так себе говорила я, спускаясь на завтрак в гостиную, нервно теребя подол черного, неудобного платья, которое мне дала миссис Мирт в первый день. Хозяева сидели за столом в тишине. Кашлянув, и кивнув обоим в знак приветствия, я села на свободный стул. Мишель одарил меня своей ослепительной и нахальной улыбкой, а миссис Мирт сдержанно кивнула в ответ, тут же углубившись в чтение газеты. - Как вам спалось, мисс? – поинтересовался Мишель. - Неплохо. - ответила я, откусив круассан, и отвернулась к окну. Видимо, поняв намек, мужчина больше ни о чем меня не спрашивал, и, закончив трапезу, я покинула гостиную, направившись в классную комнату готовить занятия для Матиу.

***

- Я устал! - Матиу отбросил от себя перо, чернила которого ровной дорожкой капель запачкали чистый пергамент. - Но мы ведь только начали, - озабоченно ответила я и, присев рядом с ним на корточки, развернула к себе, - если ты не будешь учиться, то не узнаешь много интересных вещей. - Как география поможет мне узнать что-то интересное? – казалось, еще чуть-чуть и он просто сбежит от меня. - Многим волшебникам приходится путешествовать. И ты никогда не знаешь, когда тебе понадобятся те или иные знания. - А если никогда!? – Матиу захлопнул учебник. - Зачем мне тратить время на это? Я хочу изучать магию, а мы даже не начинали. - Знаешь, - я улыбнулась, взяв ребенка за руку, - когда я была маленькой, да и вообще до поступления в школу волшебников, я ничего не знала о магии и магическом мире. Мои родители были маглы, и я ходила в обычную школу, где изучала подобные предметы. Возможно, многие знания мне не пригодились, но в Хогвартсе я училась лучше всех, потому что тяга к знаниям у меня была с рождения. Не так важно, что именно изучать. Матиу молчал, и я понимала, что мое небольшое признание, скорее всего, не дало никаких результатов. - Иди надевай куртку, я хочу тебе кое-что показать в саду. - лучезарно улыбнулась я и похлопала его по плечу. Матиу удрученно вздохнул и нахмурился. - Будем изучать растения? - Нет. - я выпрямилась и с улыбкой поманила его из комнаты. В парке Малфой-мэнора было прохладно, но нам несказанно повезло, что сегодня был один из наиболее теплых дней осени. Несколько дней назад после долгих часов бесполезных попыток заснуть, я вышла на улицу, и, аккуратно ступая в темноте, двинулась в парк, где смогла наколдовать свет, тем самым не привлекая внимания. Там, у кромки леса, на меня снова обрушилась дикая головная боль, и я упала на колени, хватаясь за виски. Я бегу по лесу. Кругом темно и практически ничего не видно. Сердце бешено бьется где-то под ребрами, отдаваясь болью и заставляя сдавленно хрипеть. - Рон! - кричу я в темноту. Ответа не последовало, но я все же ускоряю бег, надеясь, что смогу догнать его. Но, когда сил совсем не остается даже на то, чтобы сделать простой вдох, я валюсь на мокрую холодную землю, содрогаясь от слез. Рон ушел. Оставил меня одну. И это был первый раз, когда я поняла, что, возможно, любовь к нему была ошибкой. Когда я пришла в себя, массируя голову и жмурясь, то обнаружила, что сижу в полной темноте, а ноги с силой прижимает к земле. Нащупав палочку, я осветила пространство и увидела, что от высокого дерева, растущего напротив, ко мне тянутся длинные лозы, одна из которых уже обвила мои ноги. Это был цапень, но не обычный, ведь по большей части они встречаются в виде старых пней. Пара ловких заклятий, и я смогла освободиться от настырных побегов. После этого, почувствовав желанную усталость, я поспешила вернуться в дом, надеясь, что в этот раз я наконец смогу уснуть. Матиу, кутаясь в теплую куртку, шел рядом со мной, и я даже могла слышать, как он недовольно сопит в шарф. Остановившись около того самого злополучного места, он все же не выдержал. - Зачем мы пришли сюда? - Посмотри внимательно. Не видишь ли ты что-то необычное? - хитро спросила я, и когда Матиу сделал пару шагов к дереву, остановила его, покачав головой, - не совершай необдуманных действий. - Я не вижу. - ответил он, внимательно оглядывая местность, а затем выжидающе посмотрел на меня. Я улыбнулась и указала на дерево. - Знаешь, что это? Матиу наклонил голову, разглядывая мирно подрагивающие на ветру листья. - Нет. Не очень понимаю, зачем мне знать? - он уже хотел развернуться и уйти. - Смотри внимательно, - я достала палочку и пустила сноп искр к корням дерева. Матиу замер, вполоборота наблюдая за моей магией с нескрываемым восторгом. Когда искры достигли корней, то дерево еле ощутимо задрожало, и из-под земли в нашу сторону потянулись длинные лозы. Как и в мое первое посещение парка, я ловко избавилась от них, подпалив основание побегов, которые тут же закрутившись от боли, скрылись под землей. - Что это было? - в ужасе спросил Матиу, глядя на меня и пятясь мне за спину, словно боясь, что побеги снова вырвутся из земли. - Это цапень. Вот почему важно знать по максимуму. Ты не знаешь, что и когда с тобой произойдет. - улыбнулась я и, приобняв Матиу за плечи, двинулась с ним к мэнору. Когда мы подошли к парадным дверям, совершенно некстати оттуда вышел хозяин дома, которого в принципе не должно было быть здесь в такое время. По крайней мере, как мне сообщила миссис Мирт, он должен был уйти сразу после ее отбытия в Косой переулок. Я кивнула в знак приветствия и уже хотела обогнуть его, чтобы войти в дом, но он остановил меня выжидающей внимания улыбкой. - Вы что-то хотели? - вежливо спросила я, чувствуя неловкость от того, что вообще беседую с мистером Миртом. - Хотел у вас кое-что спросить. - Мишель сурово кивнул своему сыну, и ребенок поспешил скрыться за дверью. Когда послышались удаляющиеся шаги Матиу, я вопросительно взглянула на мужчину. - Я прочел резюме, которое любезно предоставило Министерство. Признаться, я удивлен, что вы вообще устроились на такую должность к нам. Мне кажется вы больше подходите для министерской работы. - он улыбнулся мне, увлекая за собой для прогулки вокруг мэнора. За неимением права и возможности отказать без последствий, я двинулась за ним. - Мелкие должности мне неинтересны, а на ответственные и подходящие меня просто не брали, - говорить такое незнакомому человеку было немного странно, но все же, посчитав, что раз я сказала об этом миссис Мирт, то могу и ему. - Почему же? - во взгляде Мишеля было искреннее удивление. - Я магглорожденная. - сказала я, смело надеясь, что он придерживается взглядов жены. - Интересно, - он даже усмехнулся, - я слышал что-то такое от коллеги из Лондонского Министерства, но, право, не совсем его понял. Марго говорила мне, что у вас здесь немного иные взгляды. Я пожала плечами, отмечая, что мы почти вернулись ко входу. - На следующей неделе мне нужно будет уехать, а после я готов пригласить вас на свою работу, чтобы вы могли взглянуть на то, чем я занимаюсь, - сказал Мишель, галантно пропуская меня вперед. - Думаю, Матиу тоже будет интересно посмотреть, чем вы занимаетесь, - заметила я. Мишель кивнул, но было видно, что он удивлен таким предположением с моей стороны относительно его ребенка. - Хорошего вам дня, мисс Грейнджер. - сказал он, и, кивнув на прощание, удалился по направлению к воротам. Я же осталась стоять на ступенях лестницы, вглядываясь в тянущиеся за оградой вековые деревья, снова ощущая странное чувство беспокойства. Оставаться одной в огромном доме, находящимся посреди леса, мне было по-прежнему очень необычно и пугающе. Оставшееся до вечера время мы с Матиу занимались изучением растений волшебного мира, к которым после похода в парк у него появился особый интерес и, даже обучение языку не вызывало у него столь бурного протеста, как раньше. Я же радовалась, что у меня наконец получилось заинтересовать его, и хоть немного, но приблизить к жажде знаний. Когда где-то к семи вечера пришла с работы миссис Мирт, она выглядела жутко уставшей и, сообщив мне, что поужинает у себя, распорядилась подать мне ужин в комнату, чему я была несказанно рада, так как переживала о том, что Мишель, оставшись со мной наедине, явно вознамерится вернуться к разговору о работе. А это обсуждать у меня пока не было никакого желания. Конечно, с одной стороны меня это радовало, ведь это именно то, на что я рассчитывала, придя в мэнор, но с другой стороны, за эти дни я успела сблизиться с Матиу, и поняла, что роль учителя мне вполне подходит и даже нравится. Да и то, что он оказался одиноким и брошенным ребенком заставляло меня сожалеть о том, что я вообще смею думать о таких выгодных предложениях. Мэри принесла мне похлебку и салат, пояснив, видимо, цитируя миссис Мирт, что это лучшая еда для вечера, чтобы не перегружать желудок. Улыбнувшись, я заверила эльфийку, что завтра утром отнесу посуду на кухню, отправила ее отдыхать, а сама села в кабинете за стол, чтобы поесть. Живот болезненно крутило от того, что я не ела с самого утра, совершенно забыв об обеде из-за очередного вороха мыслей в голове. Закончив с трапезой, я решила почитать несколько книг о дошкольном обучении и зашла в спальню, чтобы вытащить из шкафа коробку с наработками и подготовленными материалами. Но, как только я отворила дверцу, то услышала приглушенный голос. Сославшись на то, что виной всему несмазанные петли старой мебели, я захлопнула дверцу, и уже хотела вернуться в кабинет, как снова услышала голос. Мне показалось, что по спине будто разлили ледяную воду, и я замерла между шкафом и дверью в ужасе разыскивая источник звука. От страха я даже боялась повернуться или сдвинуться с места. Голос что-то сказал снова, но разобрать слова было попросту невозможно, - настолько тихий и хриплый он был. Наконец я смогла сдвинуться с места. Я выхватила палочку и попятилась к шкафу, напряженно ожидая, когда голос произнесет хоть что-то, что позволит мне понять, откуда он исходит. И когда мои ожидания оправдались, я двинулась к двери на балкон, понимая, что голос звучит именно оттуда. Дрожащей рукой я попыталась открыть дверь, но она не поддавалась, как и всегда, а стекла, казалось, запотели еще сильнее. Когда страх немного спал, я поняла, что в комнате снова стало невыносимо холодно и, возможно, даже холоднее обычного. И выдохнув на стекло, я к ужасу, поняла, что изо рта у меня идет пар. Призраки? Я огляделась, но никаких признаков, естественно, не обнаружила, лишь пар, клубами растекающийся по обе стороны от меня. И вдруг неожиданно я наконец смогла расслышать голос, прямо рядом со мной, который вполне четко начал повторять одну единственную фразу: "что вы здесь делаете?". Я попятилась от балконной двери, понимая, что он исходит откуда-то из-за стекла. - Кто вы? - в ужасе спросила я, глядя перед собой немигающим взглядом. Голос пропал, но, когда я уже хотела задернуть портьеры, он громко произнес: "Это мой дом". От падения, когда я попятилась назад, меня спасла кровать. Я опустилась на нее, дрожа от страха, наверное, каждой клеточкой своего тела. И к своему ужасу и четкому осознанию своей ненормальности, я узнала голос. Это был тот самый голос: холодный, властный, грубый. И на моей памяти он мог принадлежать только одному человеку: Люциусу Малфою. Меня трясло — то ли от адского холода, то ли от страха, или и от всего вместе. На подгибающихся ватных ногах я подошла к балкону. - Мистер Малфой? - губы еле двигались и, казалось, будто в комнате сейчас было по меньшей мере минус пятнадцать градусов, от чего даже лицо чувствовалось немного онемевшим, а кончики пальцев я и попросту перестала ощущать. Голос  не ответил, и когда я более или менее пришла в себя, а в комнате ощутимо стало теплее, я почувствовала горячее дыхание на шее. И запах... Запах духов, который навсегда запечатлелся в моей памяти после того дня. Ужас парализовал все тело, и я даже не сразу смогла повернуться, ясно ощущая чье-то присутствие у себя за спиной. Но, когда я, пересилив свой страх, все же обернулась, то там никого не было, а комната снова окунулась в тепло, да так неожиданно, что я даже почувствовала, как к щекам прилила кровь, как бывает только после мороза, когда входишь в теплое помещение. Что это, черт возьми, было?! Растирая онемевшие руки, я выбежала из спальни, понимая, что, скорее всего, этой ночью я точно уже не усну.