The Spellmaker

После того, как Малфои ушли, Гарри ещё некоторое время сидел на скамье, решая, что делать дальше. Вечерело. Он не заметил, как пролетело время, пока был с Малфоями, и не хотел оказаться на улице после того, как солнце совсем скроется из виду — тем более на волшебной улице, когда он мог только гадать о возможностях прохожих-волшебников. Малфои, как ему казалось, не относились к тем людям, которые бы оставили ребёнка одного в опасном месте, но в этом могло быть что-то от менталитета волшебного общества — и даже если в их действиях был смысл, понятный им, менее опасной ситуация для него, Гарри, от этого не становилась. К тому же он до сих пор не представлял, как с помощью магии защитить себя — и это заставляло его нервничать. Судя по позиции солнца на небе, у него оставалось на всё про всё два часа. И всё же Гарри замешкался перед входом в книжный магазин, Флориш и Блоттс. Времени найти учебники для школы у него уже не оставалось — а ведь он хотел пересмотреть весь ассортимент… Но главным для Гарри было узнать о себе и, пожалуй, о волшебном обществе. Встреча с Малфоями была чистой случайностью, и вряд ли ему будет так везти и дальше. Наконец взяв себя в руки, Гарри зашёл в магазин. Чтобы через двадцать минут выйти из него с тремя книгами в пакете, который ему любезно предложил мистер Блоттс. В первой из них, авторства Питера Фрэнсиса, «Знаменитые Волшебники и Ведьмы XX века», Гарри надеялся найти информацию о себе и других популярных волшебниках, которых могли упомянуть в разговоре с ним. Он только быстро заглянул в оглавление, чтобы убедиться, что в книге было что-то о нём. На мгновение он понадеялся, что не найдёт своего имени — но вот оно, напечатано напротив строчки с номером страницы — 138. Гарри выдохнул. Вот она, реальность. Он знаменит. Несмотря на то, что это подтверждала реакция людей, которых он встретил сегодня, ему нужно было убедиться. В конце концов, ничто не ощущается таким реальным, как то, что написано в книге. Вторая книга, «Обычаи и традиции» Фрица Швица, была проводником в историю волшебников. Как сказал мистер Блоттс, большая её часть была посвящена обществу чистокровных магов — то что нужно, раз Гарри собирался дружить с Малфоями. К тому же, по словам Горнука, он сам был чистокровным волшебником, и, стало быть, разбираться в традициях было в интересах самого Гарри. Третья и последняя книга вышла единственной связанной с учёбой — «Продвинутая теория зельеварения» Либациуса Бораго. Её Гарри купил по настоянию Драко, рассчитывая, что блондин точно будет рад, если он заинтересуется его любимым предметом. Книга, тем не менее, по уровню явно превосходила обычный для детей его возраста — Гарри догадался об этом по взгляду, которым его одарил мистер Блоттс в магазине. Пришлось соврать, что он брал её в подарок другу, который уже давно занимается зельеварением. Вся ситуация напомнила Гарри случай в школе, когда учительница не дала ему спокойно почитать в классе. К этому времени он уже, впрочем, уверился, что большинство взрослых принимало как догму, что все дети — обязательно пустоголовые ураганы, глупые и ленивые, и пытаться разубедить их было себе дороже. Сам Гарри, так или иначе, не собирался сражаться с ветряными мельницами. Когда стало очевидно, что коробочка с палочкой мешалась в руках, Гарри убрал её в рюкзак. Достать красную палочку и потом объяснять всем и каждому, что с ней и с ним не так, он точно также не собирался, и задумался о том, как долго сможет скрывать её. Все надежды были на то, что в Хогвартсе не нужно было предъявлять палочку и отчитываться о том, из чего она сделана. Гарри не знал, можно ли было узнать что-то о палочке по каким-то признакам кроме её внешнего вида. Сам он с лёгкостью узнал бы свою палочку из тысячи по одним ощущениям, но, если Олливандеру можно было верить, редкий волшебник разделял с ним этот талант. Эта мысль успокаивала его. По пути он остановился у булочной, чтобы взять сэндвич. Кроме обычной еды на витрине были выставлены разные сладости — некоторые из них даже двигались — но Гарри не был уверен, что смог бы съесть их. Перед тем, как заговорить с приятной женщиной-продавщицей, он убедился, что волосы полностью закрывают его шрам — так же, как до этого перед входом в книжный магазин. Что делать со шрамом дальше Гарри пока не был уверен — первым порывом было с помощью магии изменить положение кожи на лбу, чтобы молния стала не такой заметной или вообще исчезла, но его Гарри сразу же задушил на корню. Этот шрам был универсальным доказательством его личности, и объяснять потом волшебному миру, как он избавился от него, представляло большие сложности. Сэндвич он жевал на ходу. Солнце медленно склонялось к горизонту и шумные компании на улице сменили одинокие волшебники, торопливо возвращавшиеся домой после рабочего дня. Несмотря на то, какой, наверное, естественной картиной для Диагон Аллеи это было, Гарри нервничал. Спускаясь по улице, он радовался, что решил всё-таки вернуться сегодня к пабу. У входа в Дырявый Котёл он с интересом заметил, что с этой стороны тот выглядел вполне обычным зданием, если не обращать внимание на поток исходящей от здания магии. Внутри Гарри быстро нашёл бармена Тома за той же стойкой, где он стоял утром — тот медленно протирал тряпкой чистый стакан. Когда он подошёл, мужчина оторвался от своего занятия и улыбнулся:  — С возвращением. Хороший день, а?  — Да, точно, — Гарри поздоровался в ответ и, замявшись, неуверенно спросил, — Сэр, сколько стоит комната на неделю? Хозяин паба выглядел озадаченным. Гарри был готов поспорить, что одиннадцатилетние дети не часто снимали здесь номера.  — Так, парень, — мужчина подозрительно осмотрел его, — ты понимаешь, что ситуация странная… Если не против, объясни, зачем тебе тут комната? Где твои родители? Гарри удержался от обречённого вздоха. Он не хотел раскрывать себя, но и врать человеку, которого он ещё, скорее всего, встретит не раз, не хотелось. Оглянувшись, Гарри шмыгнул к Тому за стойку, чтобы другие посетители паба не видели их.  — Пожалуйста, ничего не говорите, — сказал Гарри, — я не хочу привлечь внимание. Бармен пристально следил за его движениями и, помедлив, кивнул. Опустив пакет с книгами на пол, Гарри освободившимися руками убрал волосы со лба. Глаза Тома стали размером с блюдца, и Гарри поспешно опустил пряди обратно.  — Пожалуйста, сэр, — он тихо попросил, смотря мужчине прямо в глаза, — мне нужно место, чтобы пожить — только неделю, и я обещаю, что ничего вам не испорчу. Я заплачу. Том несколько секунд пораженно стоял, прежде чем голос подчинился ему:  — Гарри Поттер, — он прошептал как заворожённый, — Гарри Поттер… Гарри неловко кивнул, подтверждая его слова — как будто мужчине напротив это ещё было нужно — и вышел из-за стойки. Помолчав ещё немного, Том встряхнул головой и наконец совладал с собой:  — Я ничего не скажу, пока меня не спросят, и не буду ничего у тебя спрашивать. Можешь оставаться тут сколько хочешь, — и отмахнулся на все протесты Гарри, — это меньшее, что я могу сделать для вас за то, что вы сделали для всех нас, мистер Поттер. В ответ Гарри чуть не взвыл: да что он сделал-то? — но принял «благодарность» Тома. Тот тем временем достал откуда-то ключ, и, сам выйдя к нему, провёл через паб в отдельной помещение. Это был коридор, по обеим сторонам которого стояли пронумерованные двери. Они остановились перед шестой.  — Это шестой номер, твой на неделю. Стоят все стандартные чары — тишины и, конечно, от воров. Если тебе что-то понадобится — зови меня, — с этими словами он наконец снова посмотрел на Гарри. В уголках глаз мужчины стояли слёзы. Он улыбался ему.  — Гарри Поттер, — под нос пробормотал Том, после чего ободряюще кивнул Гарри и оставил его с ключом, вернувшись в паб. Переборов смущение и неловкость, Гарри вошёл в комнату. Внутри оказалось чисто и даже уютно — намного лучше, чем Гарри ожидал от номера в пабе с обшарпанным входом, пусть и только со стороны маггловской улицы. Поставив рюкзак и пакет с книгами у ножек кровати, он взял в руки книгу об известных волшебниках и ведьмах и раскрыл её на странице 138. Пальцы судорожно сжались на переплёте. Прямо под его именем, выведенном изящными буквами, была его фотография. Но это был не тот он, который сейчас держал книгу на коленях — то был ребёнок, почти младенец — ему можно было дать, даже с натяжкой, не больше пары месяцев. Держала маленького его женщина, улыбающаяся на камеру. Рядом был мужчина, который обнимал её за пояс. Гордые родители. Они оба выглядели счастливыми. Такими счастливыми, что щемило сердце. Прямо как… семья. Гарри захлопнул книгу. В его легких не было воздуха — или, наоборот, так много, что было больно сделать вдох. Он никогда раньше не видел родителей, но сходство между двумя людьми на фотографии и ним было очевидным. У мужчины были такие же, как у него, топорщащиеся волосы. Женщина была словно его отражением — только её лицо было чем-то мягче. Джеймс и Лили Поттеры. Его родители. Гарри стиснул зубы и снова раскрыл книгу. Фотография никуда не исчезла, и Гарри несколько минут жадно рассматривал её, сохраняя в памяти лица. И начал читать. Гарри Поттер Гарри Джеймс Поттер, сын Лили и Джеймса Поттеров, родился 31 июля 1980 года. Прославился своей победой над Тёмным волшебником, известным под именем Волдеморт (а также Сами-знаете-кто, Тот-кого-нельзя-называть) 31 октября 1981 года. Окончил Первую Магическую войну. Доподлинно неизвестно, как именно, но он первым в истории пережил Убивающее проклятие и одновременно с этим избавил мир от Сами-знаете-кого. Напоминанием об этом знаменательном событии является шрам в виде молнии на лбу Гарри Поттера. Гарри моргнул. Перечитал статью. Потом ещё раз. Убедившись, что ошибки не было, он в очередной раз за вечер закрыл злополучную книгу. Он победил Тёмного волшебника, таким образом окончил войну, когда ему был один год, и всё это — «доподлинно неизвестно, как именно»?  — Hoc ridiculum est, — он с досадой прошептал себе под нос. Всё это звучало как сущий бред, но люди, как он уже убедился, верили. Наверное, ему стоило позже поговорить об этом с Томом — спросить о его теориях о том, что произошло той ночью — о том, как ему удалось пережить Убивающее проклятие, но сначала нужно было разобраться в действии самого Проклятия. Что оно делало с организмом? Останавливало сердце? Вытягивало из тела кровь? Взрывало мозг? К тому же Гарри показалось очень странным, что, похоже, существовало только одно Убивающее проклятие — он сам, даже долго не раздумывая, мог назвать сотни способов убить кого-то. Так почему Проклятие было таким особенным? Удовлетворившись ответом на вопрос о причине своей популярности, Гарри взялся за книгу о зельеварении. К традициям он решил перейти позже — прямо сейчас ему нужно было что-то, поддающееся логичному объяснению или хотя бы связанное с магией. Наука о зельях вполне подходила по критериям. Он открыл учебник на вступлении и, устроившись поудобнее, погрузился в книгу. _________ Следующим утром его разбудил стук.  — Да, что? — он спросонья потёр глаза и крикнул в сторону, где, как он помнил, была дверь. Гарри уснул далеко за полночь: в книге о зельеварении оказалось много интересного — ему в руки попала информация не только о самом процессе приготовления зелий, но и о различных, животных и растительных, ингредиентах для них. Разобраться сходу не вышло, и Гарри принял это за вызов. Он пообещал себе как минимум по полчаса в день до начала занятий уделять заучиванию статей о растениях и животных, и по часу — теории зельеварения. Наука напоминала ему одновременно химию и кулинарию, хотя он сомневался, что вкусовые качества некоторых зелий соответствовали обычным блюдам, а процесс варки был таким же чистым, как при расчёте формул… Тем не менее, Гарри уже не терпелось попробовать применить что-то из знаний, которые он мог усвоить. К тому же вести занятия в школе собирался крёстный Драко!  — Слушай, я забыл сказать вчера, но завтрак у нас до десяти. Сейчас половина, тебе что-нибудь отложить? — из-за двери донёсся голос Тома. Зевнув, Гарри выбрался из кровати:  — Нет, спасибо! Я сейчас спущусь.  — Как скажешь, — послышался ответ и тяжёлые шаги растворились в коридоре. Гарри нашарил на кровати очки, и, водрузив их на глаза, нашёл всё там же, где оставил вчера. На его вещи падал свет, струящийся от приоткрытых штор. Поправив футболку, в которой спал, Гарри подумал о том, что стоило купить пижаму или какую-нибудь другую сменную одежду. Сам он не имел ничего против того, чтобы ходить в одном и том же, но окружающие могли заинтересоваться этим.  — Purgo, — сказал он и направил магию на футболку. С хлопком она прошла через волокна, и вскоре рядом с ним в воздухе появилось маленькое облачко. Гарри отмахнулся от него, добавив в движение немного магии, чтобы пыль не осела обратно на футболке, которая теперь выглядела, как новая. Повторив утренний ритуал со штанами, Гарри, помедлив, пригладил волосы на лбу так, чтобы они снова скрыли его шрам. За завтраком он читал газету, которую ему передал Том. Разбираться в свежих новостях, учитывая, что их могли затронуть в разговоре с ним, казалось хорошей идеей, и Гарри поблагодарил хозяина паба — сразу, как только смог совладать с собой и принять тот факт, что фотографии, напечатанные в газете, двигались. Кроме внешнего вида прессы, впрочем, ничего не привлекло внимания юного волшебника — в потоке новостей он выхватил то, что в Африке обнаружили новые виды каких-то животных, и что Гринграссы, кем бы они ни были, сделали большое пожертвование больнице Святого Мунго. Ему не терпелось вернуться в книжный магазин, но сначала он решил обзавестись сундуком, в котором было бы удобно — удобнее, чем в рюкзаке и пакете — хранить свои вещи. Перед выходом Гарри принял быстрый душ в ванной номера и надел одну из школьных мантий поверх своей маггловской одежды. Пройтись по Диагон Аллее ещё раз оказалось на удивление приятно. Теперь, когда на нём была мантия, прохожие-волшебники обращали на него даже меньше внимания, чем обычно. Гарри вскоре оказался перед входом в магазин, через витрину которого просматривались ряды сундуков и сумок. Внутри помещение оказалось больше лавки Олливандера, но меньше Флориш и Блоттс. Благодаря расставленным тут и там сундукам магазин смотрелся очень интересно и на некоторое время Гарри пропал, просто рассматривая представленный ассортимент. В некоторых моделях он чувствовал больше магии, чем в других, и гадал, с чем это связано.  — Доброе утро, чем могу помочь? Гарри повернулся на голос и увидел перед собой продавца — мужчину средних лет с приятной улыбкой.  — Здравствуйте, — Гарри улыбнулся в ответ, — мне нужен вместительный сундук, для книг в основном, но такой, чтобы там можно было хранить ещё ингредиенты для зелий и всё в таком духе. После ночи, проведённой с книгой по зельеварению, у Гарри уже было несколько идей, которые он хотел попробовать. Он ещё не прочитал и десятой части страниц.  — Конечно, конечно, — несмотря на улыбку продавца, Гарри заметил, что тот был в замешательстве, — у нас есть сундуки-библиотеки с лабораториями, но их, понимаете, обычно берут Профессора и Мастера, — мужчина не знал, как продолжить, и Гарри понятливо покивал. Внутри он просил вселенную просто дать ему приобрести нужные вещи, не отговариваясь «подарком для старшего друга» и прочим.  — Да, знаю, но я бы хотел купить хороший сундук сейчас. Вклад в будущее, — он убедил продавца, который, почесав затылок, провёл его к нескольким моделям разных размеров — тем самым, в которых чувствовалось больше всего магии.  — Самого маленького хватит для 50 книг и 20 сосудов для зелий. Средний подойдёт для 100 книг и 50 сосудов, и большой — для 150 книг и 100 сосудов соответственно. Во всех есть дополнительный отдел для одежды и других вещей, и стоят чары от кражи — можно поставить пароль или завязать на магическую подпись, если хотите. Маленький стоит 200 галлеонов, средний — 400, большой — 700. Дополнительные чары оплачиваются отдельно, но от кражи уже стоят. Гарри кивал, следя за тем, как продавец поочередно указывал на сундуки, и сделал выбор:  — Я бы хотел увидеть внутреннюю часть самого большого, — он предчувствовал, что вместительности остальных не хватит надолго — особенно в отношении книг. Гарри задумался о том, мог ли сам расширить внутреннее пространство сундука или, может быть, вовсе сделать свой — но пока загадывать так далеко было рановато. Сейчас, в случае чего, он не мог даже сказать, что научился работать с сундуками в Хогвартсе, так что на некоторое время придётся обойтись покупным. Продавец быстро показал ему, как открывать, закрывать и пользоваться специальными секциями сундука: библиотекой и встроенным «лабораторным» хранилищем. После того, как мужчина объяснил ему принцип работы охранных чар, Гарри сообщил ему, что берёт этот сундук. Тот был удивлён — он всё же не ожидал, что маленький волшебник может позволить себе такую покупку, но принял деньги, когда Гарри достал их из своего рюкзака, полного золота. Расплатившись, Гарри вышел на улицу и, немного отойдя от входа, сразу заклинанием облегчил вес сундука, убедившись, что его никто не слышит. В книжном магазине его поприветствовал мистер Блоттс. Несмотря на то, что была ещё только первая половина дня, хозяин магазина уже выглядел уставшим: внутри закупались книгами несколько семей с детьми, от которых было много шума. Гарри подумал, что они могли быть его будущими однокурсниками. Были ли в Англии другие волшебные школы? Вчера он говорил мистеру Блоттсу, что будет покупать учебники для первого курса, и сейчас мужчина сразу провёл его к секции со всем для Хогвартса. Гарри заранее взял корзину у входа и быстро нашёл на полках книги, указанные в письме из школы. К счастью, на корзине уже были чары облегчения веса, так что нести все книги разом было легко, и Гарри принялся просматривать предложенный в секции ассортимент. Спустя несколько часов он с корзиной, в которой было по меньшей мере двадцать — только самое необходимое — книг, подошёл к кассе. Чтобы удержаться и не смести вообще все книги с полок, Гарри неустанно напоминал себе, что в Хогвартсе тоже была библиотека. И в семейной библиотеке тоже были книги. Увы, помогало это плохо: Гарри не имел ничего против того, чтобы иметь нескольких экземпляров одних и тех же изданий. Кроме тех, что были в письме из Хогвартса, Гарри выбрал две книги по зельеварению — одна была полностью посвящена разбору техник приготовления зелий, другая — работе с ингредиентами. Ещё две были по арифмантике — математика ему всегда нравилась, но он признавал, что многого не знает о числах — счёт давался ему легко, но он плавал в том, что касалось функций и тригонометрии. Дайте ему определённую задачу — даже теоретическую — он решит её, но уравнения и неравенства… тут он терялся. Гарри не страдал от того, что плохо разбирался в абстрактной алгебре — пока он мог выполнить нужные расчеты, чётко представляя, что делает, проблем не возникало. Тем не менее изучить больше никогда не было лишним — и, да, он отвлёкся. Книги. Три из оставшихся книг, которые он выбрал, были записями исследований отраслей магии, каждая для одной — заклинания, чары и зелья, ещё одна рассказывала об основных принципах создания заклинаний. Две были о рунах — как Гарри понял, они были связующим элементом между магией и материей, хотя эту же функцию могли выполнять ритуалы. Предпоследняя книга рассматривала связи между волшебниками, ведьмами и магией. Из неё Гарри надеялся узнать о волшебных палочках и, если такие известны, других способах колдовства — своём в том числе. Последняя книга была меньше остальных, а на её полностью чёрной обложке не было названия. Гарри нашёл её в дальнем углу магазина — секции у самого склада, куда, похоже, редко доходили покупатели. Она привлекла его внимание тем, что буквально фонила магией — также, как его палочка. Гарри аккуратно взял её с пыльной полки. Внутри были жёлтые, пожухлые страницы. Первая была пустой, а в центре второй были выведены буквы. Sanguis Magicae Гарри моргнул. Как минимум название было многообещающим. Со вздохом он положил в корзину и её — между страниц первой книги из серии «Стандартных книг заклинаний» Миранды Гуссокл. Почему-то у него было ощущение, что, увидь её кто-нибудь, вопросов было бы не избежать. У книги была аура тайны, и, хотя Гарри не хотел неприятностей, которые обычно шли в комплекте со всем необычным, он просто не мог оставить находку — не тогда, когда книга ощущаласть также, как его палочка. К слову говоря, что делать с внешним видом палочки, Гарри так и не определился. На Тисовой улице он мог позволить себе эксперименты, но в волшебной части Лондона его могли заметить. Особенно если что-нибудь вроде стены взорвалось бы. Продавец будто устал ещё сильнее от вида пары десятков книг в корзине юного покупателя. Гарри подумал, что мистеру Блоттсу придётся просмотреть каждую книгу — и тогда он заметит одну из них, маленькую и чёрную — но тот просто коснулся корзины своей палочкой (не красной, а приятного светлого оттенка коричневого) — и на столе перед Гарри тут же появился лист бумаги с тремя пунктами — волшебный чек.  — С вас 1 галлеон, 4 сикля и 13 кнатов. Гарри передал ему две золотые монеты и быстро переложил купленные книги в свой сундук, убедившись, что чёрная книга не выпала из «Стандартной книги заклинаний». Мистер Блоттс даже не посмотрел на него — хозяина магазина больше интересовали другие покупатели, которым могла в любой момент понадобиться помощь. Взяв сдачу, Гарри поблагодарил его и покинул магазин. Следующий час он потратил на покупку всех оставшихся школьных принадлежностей. Закончил он, стоя перед аптекой в начале Диагон Аллеи. Сначала он попросил у продавца те ингредиенты, о которых было написано в письме из школы, и потом приступил к перечислению тех, которые Бораго упомянул в «Продвинутой теории зельеварения» как подходящие для первых опытов юных зельеваров — они не вступали в реакции, результатом которых могли быть массовые смерти и масштабные разрушения. Промелькнула мысль купить что-нибудь ещё, но Гарри по собственному опыту знал, что играть с магией — это очень, очень плохая идея. Даже если щит стоит хороший. Закончив с обязательными покупками, Гарри вернулся в Дырявый котёл, где пообедал и сразу, как только зашёл в номер, сел разбирать новые книги. После того, как он выполнил свою дневную норму чтения «Продвинутой теории зельеварения», его буквально затянуло в руны. Он собирался заглянуть ещё в маленькую чёрную книжку, но совсем забыл про неё. Руны оказались для него чем-то невероятно прекрасным, как латынь — это был новый волшебный язык. Своя письменность, грамматика, произношение… Когда он наконец оторвался от страниц книги, то обнаружил, что пропустил возможность ещё раз пройтись по волшебной улочке — луна уже успела сменить солнце на небе. Впрочем, сильно это его не расстроило — руны оказались для него глотком воздуха, в котором он не знал, что нуждался, и, хотя до того момента, когда он сможет использовать их так же легко, как латынь, было ещё далеко, Гарри был вдохновлён на свершения. Стоило отдать должное автору чудесного трактата — он постоянно обращался к сходству теперь уже двух любимых языков своего читателя — с той целью, конечно, чтобы объяснить сложность рун, но это мелочи. В этом смысле у Гарри было весомое преимущество в изучении рунического языка. Несмотря на то, что ему нужно было выучить множество символов, правил и приучить себя инстинктивно чувствовать, когда что-то будет неправильно при произношении новых слов, он был уверен, что с практикой овладеет рунами. К конце концов, он был очень упёртым там, где лежал его интерес. Этой ночью он уснул, прижимая к груди книгу-проводник в целый новый мир. Магия потоком текла у него под кожей, и сны его были полны света.