Лютик в Зазеркалье

                    Лес всё не заканчивался, солнце нещадно палило, и вдобавок ко всем неудобствам жутко чесалась шея — вчера какой-то особо ретивый комар укусил. Лютик старался не показывать виду, что мечтает о привале, ведь Джиллиан упорно шла вперёд, не жалуясь и не издавая ни одного звука, в то время как он тяжело вздыхал, про себя проклиная и жару, и комаров, и Мышовура, решившего поселиться у стрыги на куличках. В самом деле, почему бы не делать порталы прямиком к дому, чтобы несчастным путникам не пришлось тащиться через весь лес, чтобы воспользоваться услугами мага! Эти маги вообще обнаглели, слишком уж много в них надменности и высокомерия. Как будто это так сложно — колдовать. Лютик скривил рот и беззвучно проговорил бессмысленный набор звуков, представив, что творит волшбу. Было бы чем гордиться…       Вдруг Джиллиан неожиданно звонко вскрикнула и схватила его за руку. Не то чтобы он возражал — ладонь девушки была тёплая и необычайно нежная, но тянула она с не девичьей силой, что-то взволнованно пытаясь объяснить и тыча свободной рукой вперёд.       — Что там? — Лютик не спешил бежать за ней: сперва надо разобраться, что там за напасть такая. Может, она сколопендроморфа увидела и сейчас они с радостной улыбкой бросятся прямо ему в пасть. — Там кувшин с золотом? Цветок папоротника? Бадья с горячей водой и душистым мылом?       — Я знаю, это мой дом! Лютик, это дорога домой! — восторженно повторяла Джиллиан, умоляюще заглядывая в его глаза. — Если оно сейчас закроется, я тебя убью! — пригрозила она, нахмурившись.       Может, перемена в интонации, может, сведённые вместе брови, а может, простое любопытство заставили Лютика сдвинуться с места — после он не мог себе объяснить причину. Джиллиан, поняв, что он поддаётся, снова потянула за руку, но не рассчитала силы, и Лютик, коротко вскрикнув, повалился прямо на неё, предусмотрительно закрыв глаза — видеть выражение лица Джиллиан, когда он обрушится на неё всем своим весом, а её спина пребольно ударится о землю, не хотелось.       Но удара не последовало. Точнее, они упали, но совсем не на землю. Джиллиан же, вместо того, чтобы ругаться, раскинула руки и звонко засмеялась. Лютик осторожно приоткрыл один глаз и, видя, что она хохочет неизвестно от чего, тоже криво улыбнулся.       — Надеюсь, ты не ударилась головой? — ласково спросил он, на всякий случай приподнимаясь на руках и собираясь встать. Но Джиллиан вдруг притянула его к себе и звонко поцеловала в одну щёку, потом в другую, а потом прямо в губы. Лютик опешил. Нет, на этот раз он был совершенно не против, можно даже отложить на потом мысли о временном помешательстве. Он потянулся было за новым поцелуем, но Джиллиан уже отпустила его и даже легонько толкнула в грудь, давая понять, что надо подняться.       Только теперь Лютик обратил внимание на странную поверхность, в которую упирался ладонями. Это было не дерево, не плитка и даже не земля. Это было нечто шершавое на ощупь, а цветом походило на морёный дуб. Лютик резко сел и осторожно провёл рукой по полу.       — Что это? — спросил он и тут же испугано шарахнулся в сторону, упираясь спиной в что-то мягкое. Джиллиан успела подняться и первым делом бросилась к непонятной конструкции, напоминавшей длинный широкий ящик по пояс высотой. Ящик был какого-то совершенно невероятного цвета и переливался перламутром. Возможно, это было бы красиво, не будь таким ярким. Тем временем Джиллиан взяла с ящика тарелку, на которой лежало нечто, покрытое пушистой плесенью, понюхала, сморщилась и вдруг надавила коленом на стенку, которая тут же распахнулась. Лютик, забыв обо всём, осторожно поднялся и подошёл, заглядывая через плечо. На дверце непонятно как держалось что-то глубокое, серое, со странным голубым облаком по краям. По форме этот предмет напоминал широкую трубу, обрезанную с двух сторон, но с дном. И на этом самом дне лежали уже знакомые шуршащие обёртки. Джиллиан выбросила туда пропавшую еду и закрыла дверцу, которая вновь превратилась в сплошную стену.       — Ты что… — тихо спросил Лютик, — колдунья?       — Это просто кухонный остров, — улыбнулась Джиллиан, проводя рукой по гранитной столешнице. — Там внутри ящики с кастрюлями, сковородками, консервами всякими.       Говоря это, она поочерёдно открывала шкафы, просто касаясь их руками, и Лютик с каждым разом отодвигался от неё на шаг, пока не упёрся в нечто, тут же звонко затрещавшее. Подскочив, он совершил прыжок, которым гордился бы сам Геральт, и испуганно уставился на щёлкнувшее существо.       — Это плита с электро поджигом, — рассмеялась Джиллиан. — Видишь, — она коснулась выпуклого кружка, и снова раздалось щёлканье. Не страшно.       Лютику вдруг стало обидно. Он, конечно, тоже не понимал, как она могла не знать обычных вещей в его мире, но у неё здесь нет вообще ничего привычного! И всё такое яркое! Взять, например, этот мешок, от его красного цвета в глазах рябит! Лютик осторожно потрогал его носком сапога и внутри что-то зашуршало. Да что за!.. Джиллиан, казалось, устыдилась своего смеха и подошла, осторожно беря его за руку.       — Добро пожаловать в мой мир, Лютик, — ласково проговорила она. — Я тебе всё расскажу и покажу, ты главное не бойся.       Здесь, в своём доме, она даже выглядела иначе — словно засветилась изнутри тёплым светом. Исчезла скованность и вечный испуг в глубине глаз — теперь они лучились счастьем. Лютик невольно сглотнул — Джиллиан и раньше казалась ему крайне привлекательной, но теперь он просто не мог отвести от неё глаз.       Между тем Джиллиан потащила его к чему-то, отдалённо напоминающему диван, и осторожно усадила.       — Я сейчас найду что-нибудь поесть, подожди.       Она вернулась к гладкому ящику, обошла его и потянула на себя белую дверь высокого узкого шкафа. Движимый любопытством, Лютик пошёл следом и тут же невольно отступил на шаг — внутри шкафа вспыхнул свет, но ни свечи, ни лампы видно не было. На белых полках-решётках стояли кастрюли и мутно-белые коробки с яркими крышками. Джиллиан принялась перебирать их, что-то бормоча под нос. Потом сокрушённо вздохнула и закрыла дверь, потянув другую, ниже и меньше.       — Отлично! — довольно воскликнула она и достала большую плоскую коробку из плотной бумаги, на которой была с удивительной чёткостью нарисована круглая лепёшка с грибами и кусочками мяса. — Хозяйка из меня сегодня так себе, — извиняющимся тоном сказала Джиллиан. — Но пицца дома есть всегда!       Лютик потянулся было к коробке, но Джиллиан покачала головой и показала на щёлкающую штуку. Потом открыла очередной шкаф — с ума сойти, здесь столько шкафов, даже в лавке аптекаря столько не бывает! Раздался знакомый треск, и внутри вспыхнуло голубое пламя.       — Я же говорил, колдунья, — проворчал Лютик, вытягивая шею и заглядывая внутрь. — Если бы ты сразу показала, что умеешь колдовать, мы избежали бы кучи неприятностей. А может, — он покосился на Джиллиан, которая как раз вытаскивала лепёшку из коробки, — твоё колдовство не работает у нас? Тогда понятно, почему ты была всё время такой грустной. Если бы я вдруг разучился петь, наверное, умер бы от тоски.       Лютик вдруг вспомнил, как Геральт спас его после встречи с джинном, и грустно вздохнул. Интересно, как он там сейчас, без него? Наверняка скучает. Ведь он, Лютик, скучает совершенно точно.       — Ты пока посиди здесь, — вновь заговорила Джиллиан, усаживая его на диван. — Пока пицца разогревается, я помоюсь, а ты… Посмотри телек.       Она нашла чёрную гладкую коробочку с цифрами и надавила пальцем на красный кружок. Большой плоский ящик перед ним вдруг вспыхнул и заговорил множеством голосов. Лютик распахнул глаза, глядя на густой лес, по которому шли люди, эльфы и, кажется, один дворф, но в этом он был не уверен. Картинка сменилась, теперь по тому же лесу бежал отряд гоблинов, и Лютик взволнованно воскликнул:       — Они же догонят их! Надо помочь! Ты можешь им помочь?       — Это фильм. — Джиллиан смотрела серьёзно, но глаза смеялись. — Властелин Колец. Тебе, думаю, понравится. А я пока иду мыться. — Она сделала вид, что трёт плечи и лицо. — Мыться.       Лютик рассеянно кивнул и вновь уставился на картинку — там высокий мужчина кричал на малыша, вдруг тот надел кольцо на палец и исчез.       — Да вы тут что, все маги? — прошептал Лютик, не в силах оторваться. — Смотри, смотри, там опять гоблины! Беги!       Когда Джиллиан вернулась, он уже сидел на полу перед экраном и водил по нему кончиками пальцев. Сейчас Лютик выглядел, как ребёнок, впервые попавший в цирк. Джиллиан невольно улыбнулась — он был таким трогательным сейчас. В воздухе отчётливо запахло горелым.       — Чёрт! — воскликнула Джиллиан, срываясь с места. — Пицца!       Лютик обернулся через плечо, но быстро вернулся к картинке — уж что-что, а запах пригоревшей еды он различать умел. А вот то, что сейчас два малыша утонут в реке, казалось высшей степенью несправедливости. Если бы он только мог им помочь!       — Смотрю, Властелин Колец — это точно твоя тема. — Джиллиан села прямо на пол рядом и поставила между ними слегка обугленную по краям лепёшку. — Пригорела, но есть можно.       Стараясь не обжечься, Лютик взял кусочек и понюхал — пахло чем-то кислым, а грибы и мясо совершенно не были такими, как на картинке. Он осторожно откусил от края и пожал плечами — приходилось есть вещи и похуже. Хотя сухая лепёшка с кисло-сладким соусом, в котором плавают кусочки грибов и сыра, на пир не тянула.       — Эля бы, — тоскливо вздохнул он. — Или вина.       — Я не пью алкоголь, — правильно истолковала его слова Джиллиан. Для наглядности она развела руками и протянула стеклянную кружку, на которой красовался чёрный кот, выгибающий спину. — Чай.       Пахло мятой. Лютик помнил — она её любит, поэтому отпил без опаски и даже зажмурил глаза, показывая, что вкусно.       Джиллиан улыбнулась, кивнула и потянулась за маленькой чёрной коробочкой, энергично тыкая в неё. Картинка погасла, но Лютик не успел возмутиться — появилась новая. Зазвучала уже знакомая мелодичная музыка, и Лютик подумал, что смог бы повторить мотив на лютне.       — Надо бы придумать, куда тебя положить, — прошептала Джиллиан. — А потом решать, как отправить обратно.       За три дня Лютик полностью освоился, хотя так и не согласился выходить из дома. Оккупировав диван, он всё время смотрел фильмы, поглощая пиццу, которую доставляли из ближайшего ресторана. Оказалось, что за время отсутствия в мире Джиллиан прошло всего три дня, рождественские выходные были в самом разгаре, и можно было просто сидеть дома и наслаждаться отдыхом. Только отдыха пока не получалось — Джиллиан постоянно ломала голову, как переправить Лютика обратно. Конечно, он милый и даже очень симпатичный, но ему здесь не место. Как ни печально это звучит.       Джиллиан казалось, что она никогда в жизни так не смеялась, как за эти три дня. Лютик и ванная. Лютик и душ. Лютик и холодильник. Лютик осваивает пульт от телевизора. Лютик пытается выговорить: Пепперони и Четыре сыра. Он был восторженным, любопытным и постоянно всем восхищался. А ещё Лютик казался Джиллиан самым искренним мужчиной на свете. И самым добрым. При мысли, что они расстанутся, в груди как-то по-особому тоскливо ныло. Но каким бы ни было эгоистичное желание быть рядом с ним, Джиллиан понимала — этот мир не для него. Так же, как и его мир был не для неё.       Представить Лютика в современной одежде, с телефоном у уха, за рулём не получалось. Он просто зачахнет здесь без своих прекрасных лесов, без весёлых трактиров, без песен и без лютни. Можно, конечно, поискать какой-нибудь тематический паб, где его песни будут к месту, но это — самый крайний вариант. Джиллиан тяжело вздохнула, прислушиваясь — Лютик тихонько напевал «Я вижу свет»*, не только идеально попадая в ноты, но ещё и довольно-таки чётко выговаривая отдельные слова.       Приближался Новый год, улицы небольшого городка были полны народа: они пели, пили и громко смеялись. А здесь, в квартире Джиллиан, было тихо, и только печальная, полная тоски песня дрожала в воздухе. Или это слёзы навернулись на глаза? Джиллиан потёрла их и нахмурилась: дрожь не исчезала. А что, если это?..       — Лютик!       Она бросилась к нему, показывая на расплывающееся в воздухе дрожащее пятно.       — Это что?.. — Он приоткрыл рот и вдруг широко улыбнулся. — Портал? Я могу попасть домой! Домой, Джиллиан!       Он схватил её за руки и крепко сжал их, но уже в следующее мгновение в глазах промелькнула растерянность.       — Постой. Ты же… Ты же останешься здесь? Ты не пойдёшь со мной?       Джиллиан просто стояла и молчала, не пытаясь остановить слёзы, бежавшие по щекам. Повинуясь внезапному порыву, она протянула руку и поправила тёмно-русую прядь, упавшую на его лицо.       — Тебе пора, Лютик, — прошептала Джиллиан, легонько подталкивая к порталу. Потом, опомнившись, вдруг сорвалась с места и вернулась с ворохом его одежды, которую успела постирать и высушить. Лютик уже держал в руках лютню и печально смотрел за тем, как суетливо собирает его вещи Джиллиан.       — Ты очень хорошая девушка, — наконец тихо произнёс он. — Наверное, у нас даже могло бы что-то получиться. Ну, знаешь, не как у Геральта с Йеннифер, а по-нормальному, как у людей бывает. Поженились бы там… детей наделали… Я бы пел тебе по вечерам… И никаких приключений…       Он вдруг вздрогнул и замотал головой. Нет, эта жизнь пока точно не для него!       — Прощай, Лютик! — улыбнулась сквозь слёзы Джиллиан, осторожно целуя его в щёку. — Я никогда тебя не забуду.       — Я сложу о тебе прекрасную балладу. Такую, что все будут рыдать. Обещаю!       Лютик прижал к груди вещи и лютню, бросил на Джиллиан последний взгляд и шагнул в портал. Секунда — и всё исчезло. Перед ним раскинулся ночной лес, что-то трещало и щёлкало, хрустело костями в кустах. Он снова был дома. Лютик оглянулся, пытаясь определить, где находится, когда заметил пламя костра неподалёку. Крадучись, он пошёл на свет и, заметив того, кто там сидит, с радостью бросился вперёд.       — Лютик! Какого?.. Что это на тебе за тряпки?