Тихий город

На удивление, в участке весь день было тихо. Размеренное клацанье клавиатуры, щелчки степлеров и мирная беседа дежурного с очередным стариком, потерявшим свою собаку — ничего не выбивалось из привычного ритма. Лео рядом буднично потягивал кофе из белой кружки с логотипом участка, он просматривал какие-то новости в Интернете и периодически улыбался или даже смеялся. В последнее время все дни были такими, сложно было представить, что тот беспорядок, творившийся не так давно, может вернуться сюда, разрушая эту идиллию. Потерянные кошельки, ключи, кошки и собаки — ежедневная рутина, уже забывшаяся и такая приятная, такая безопасная. Даже бывалые драчуны, попадающие к нам стабильно раз в неделю, в этом месяце притихли, боясь лишний раз потревожить этот город. Все будто понимали, что ужасов нам хватило сполна, и убийство ребенка ещё долго будет висеть на этом месте клеймом. Самым «громким» делом этого месяца стало лишь вчерашнее происшествие с Джеймсом. Но это событие нарушило только мою — персональную идиллию, других оно практически не затронуло, потому как шериф просто отмахнулся, велев мне оплатить штраф и выпроводить уже этого незатыкающегося старика из его офиса. Нам с Ником пришлось самим составлять протокол и умолять Билла не наседать на ребенка. Ник был даже слишком терпелив по моему мнению: он сумел выслушать все претензии, пропустить мимо ушей оскорбления и даже убедить старика, что виновный уже достаточно наказан и не нужно отсылать его в колонию за то, что он один раз оступился. На протяжении всего разговора я сидел молча, откинувшись на спинку стула и прислонив руку к губам. Билл поглядывал на меня из-под широких бровей, но напрямую не обращался, рассказывая Нику о том, что раньше ворам отрубали руки. Я не стал вмешиваться, понимая, что это очевидная провокация, но желание вышвырнуть этого придурка за дверь возрастало с каждой секундой. В тот момент я понял, почему Джеймс стал подозревать его в первую очередь. Этот старик был настоящим кошмаром для хорошо развитого детского воображения. Я мог с лёгкостью представить стремного Билла разодетого в рваные черные шмотки, с ужасающим темным плащом и вампирскими зубами. Он ненавидел детей — это без сомнений, но разве он способен на хладнокровное убийство? Он безусловно склонен к насилию, но он ведь и трость свою с трудом поднимает, даже если Фрэнк вывел бы его из себя настолько сильно, чтобы старик решил отомстить, то максимум, что бы произошло, — Вуд отделался бы парочкой тумаков. Зря я не объяснил это Джеймсу до того, как все это случилось. Если бы мы просто поговорили, если бы я нашел для него время, заметил бы его переживания… Черт, как я мог так быстро расслабиться? — Знаешь, эта ручка не настолько привлекательная, чтобы так долго прожигать ее глазами, — Лео усмехнулся, стоило мне слегка дернуться из-за его внезапного обращения. — Придет он ещё, не переживай. Наверное, зашёл перекусить или просто собирается с мыслями. Я посмотрел на часы, висящие над входом. Уроки закончились уже два часа назад, но ребенок так и не соизволил объявиться. Может обиделся? — Да, наверное, — я попытался вытянуть из себя улыбку, но, кажется, ничего не получилось. — Просто волнуюсь, я наговорил ему… всякого. — Что, сказал, что лишишь его сладостей? — Что мне надоела его безрассудность. Лео понимающе кивнул. — На правду очень даже обижаются, да? — спросил он, слегка крутанувшись на стуле. — Слушай, а что он хотел? Это был один из самых глупых его поступков, выше в рейтинге только случай с машиной. Ему повезло, что того чокнутого не было дома. — Да, но мне не стоило на него кричать и так просто уходить. Я даже не позвал его ужинать. — Переживет. — Возможно, но почему он сейчас не приходит? Мы не разговаривали утром, я только сказал ему, что не смогу забрать его, даже не собрал ему обед и не сделал завтрак. — Мой отец никогда не делал мне завтраки, — ободряюще улыбнулся Лео. — И он свалил, когда мне было семь. Лучше перестань винить себя в том, что ты недостаточно заботливый родитель и просто позвони, если хочешь узнать причину опоздания. Ничего страшного не случится, поверь, он ждёт твоего звонка, возможно, из-за этого он и не приходит. Я лишь кивнул, понимая, что друг прав. Джеймс сможет прожить без моей заботы. Просто он к этому не привык, должно быть, он расстроился даже из-за такой мелочи, как отсутствие утреннего сэндвича, и сейчас пытается понять, насколько изменилось мое отношение на самом деле. И как я сам не догадался? Ребенок и раньше проверял мое неравнодушие, даже не один раз. Он не из тех, кто будет спрашивать напрямую. Вынув телефон из кармана, я набрал нужный номер и стал ждать. Гудки шли, но ответа не было. Только в последний момент трубку подняли, вот только вместо голоса сына, на меня обрушился поток слов его лучшего друга. — Мистер Нельсон, хорошо, что вы позвонили, я уже думал идти вас искать! — выпалил Дэн, и его голос вдруг оглушил сильный ветер. — Это Дэн, узнали? На телефоне пароль стоял, я не смог вам набрать. Мне сказали забрать вещи Джима, потому что он так и не вернулся. Мне к вам домой идти или как? — Погоди, Дэн, — я чуть подался вперед, пытаясь расслышать слова. — Откуда Джеймс не вернулся? Мальчик вздохнул, будто я просил его рассказать о чем-то довольно скучном и непонятном. — Я честно обежал все туалеты, если он только не забрел в девчачий, то я понятия не имею, где его искать. — Ему стало плохо? — с беспокойством спросил я, но Дэн как-то неопределенно хмыкнул. — Вроде того, он весь день был какой-то странный, ни разу слова не сказал. Вы же, наверное, знаете, он на математике всегда быстрее всех решает и просит дополнительное, но сегодня он сдал полупустой лист в конце урока, а потом, на литературе, он отпросился и вылетел из кабинета, как ошпаренный, и так и не вернулся. Может, он домой пошел? — Так, Дэн, давай встретимся возле нашего дома… или нет, давай я тебя подберу, ты сейчас где? — В школе, сижу рядом с выходом. — Хорошо, я скоро приеду. Если Джеймс объявится, скажи ему, чтобы сразу же звонил мне, ладно? — Окей. Я сбросил, тут же вскакивая с места и хватаясь за куртку. Лео, все это время слушающий разговор с беспокойством, тоже поднялся, но я жестом велел ему остаться. — Ему стало плохо, я разберусь, — успокоил я. — Скажешь, что я ушел? — Конечно, удачи. Я кивнул, выбегая из участка.

***

Когда Дэн только подошел к машине в компании какой-то незнакомой мне темнокожей девушки, я вдруг осознал, как же давно я не видел друга своего сына. Он все еще не перерос свои несчастные пять с половиной футов, но все же всего за год он умудрился вымахать во взрослого симпатичного парня, который гарантированно получает достаточно внимания со стороны сверстников. Он выкрасил свои кудрявые темные волосы в белый цвет — слишком контрастный для его густых бровей и темных глаз. Корни уже успели отрасти, напоминая о том, что было раньше, но это лишь делало его образ более гармоничным. Татуировка, серьга в ухе, модная куртка — это точно не тот маленький мальчик с отсутствующими передними зубами, который приходил к нам домой практически каждый день, чтобы поиграть в приставку или просто подурачиться, разглядывая комиксы и фигурки, которые я в те времена покупал сыну в нереально огромном количестве. К своему собственному стыду, я даже удивился, не до конца понимая, как такой популярный парень мог все это время дружить с моим совершенно не заинтересованным в социализации сыном. Нет, Джеймс тоже был довольно милым, с хорошими чертами лица и неплохим вкусом в одежде, он просто не был таким… Дэном. — Слушайте, не надо меня подвозить, — заявил Дэн, открывая переднюю дверь машины и кидая красный рюкзак на сиденье. — Мы все равно собирались прогуляться. Главное, передайте Джимми, что мисс Дэй задала нам выучить стихотворение, а отстающим — сразу два, так что ему придется поднапрячься. — Он отстающий? — непонимающе спросил я. Джеймс мне об этом ничего не говорил. — Типа того, да, — кивнул парень, локтем опираясь об открытую дверь. — У него всегда были проблемы с литературой, он не фанат романов, ну, знаете, он больше по инопланетной фигне. Я кивнул, понимая, к чему он клонит. Я действительно ни разу не видел, чтобы сын читал что-то, кроме своих комиксов или научной фантастики. — Запиши мой номер, чтобы ты мог со мной связаться, если такое вдруг повторится, — сказал я, на что парнишка безразлично пожал плечами, доставая из кармана телефон. У него во рту была жвачка, которую он то и дело перекидывал из стороны в сторону, Джеймс не раз жаловался на эту новую привычку друга, которая раздражала его до скрипа зубов. — Записываешь? Я продиктовал свой номер, дважды повторяя последние две цифры, когда мальчик меня не услышал. Он несколько раз кивнул и убрал телефон обратно в карман темно-синей куртки. — Вряд ли такое повторится, — вдруг сказал он, перед тем как уйти. Я вопросительно склонил голову, не понимая, о чем он. — Ну, мы больше не дружим, вы знали? — Нет, не знал. — У нас просто не сошлись характеры, понимаете? Джимми, он… как бы сказать? Странный? — Не все, кто выбивается из общей массы, странные, Дэн. — Нет, я не совсем в том смысле, — парень ненадолго посмотрел в сторону, задумчиво нахмурившись. Он выглядел так, будто хотел мне что-то объяснить, но не до конца был уверен, что это обязательно. — Вы же в курсе, что он ни с кем не общается? Не потому что никто не хочет с ним разговаривать, он просто прогоняет всех. Очень высокомерный. Я непонимающе сдвинул брови. Такая характеристика явно не подходила моему сыну. Высокомерный? Он только о других и думает, постоянно подставляясь под удар. Он и мухи не обидит. — Ладно, мне пора, — не давая мне шанса на ответ, сказал Дэн, помахав мне рукой, будто старому приятелю. Я лишь кивнул, переводя взгляд на рюкзак, лежавший на сиденье рядом. Почему ребенок оставил свои вещи в школе? Он никогда не расстается со своим телефоном, он не мог просто забыть его и пойти домой, даже не вернувшись. Может, ему стало слишком плохо, но он побоялся признаться? Он ведь не ел с утра и перенервничал, возможно, его организм отреагировал на такой стресс. Убедившись, что дорога пустая, я вырулил в сторону дома.

***

— Джеймс? Прикрыв за собой дверь, я тут же направился на второй этаж. Куртки и обуви внизу не было, так что я и не надеялся обнаружить ребенка в доме. Ужасные догадки уже начинали закрадываться в голову, но я успешно отгонял их, придумывая безобидные объяснения. — Джеймс, ты дома? В комнате его не оказалось, как и в ванной, и в моей комнате, на кухне и даже на чердаке и в подвале. Следующей мыслью, конечно же, было проверить, на месте ли велосипед. Я, конечно, очень сомневался, что ребенок вновь решит сбежать, но что еще могло случиться? Он просто уехал. Должно быть, решил завершить начатое и спровоцировать еще и чокнутого Колина. Сейчас я поеду за ним, заберу домой и хорошенько выпорю за очередное идиотское решение, а потом мы вместе поужинаем и посмотрим какой-нибудь фильм, который ему нравится. От былой ссоры не останется и следа. Но велосипед стоял на месте, подпертый ведрами с краской. Паника накатила сама по себе. Ей не удавалось вырваться, когда я успокаивал себя, думая, что все мои «что, если?» не имеют никакого смысла. В груди неприятно кольнуло, воздуха будто не хватало, так что я на всякий случай взялся рукой за металлический стеллаж. С тех пор, как Лили не стало, таких приступов не случалось даже в те моменты, когда ребенок подвергал себя опасности, что же теперь изменилось? Черт возьми, он просто ушел без велика. Точно. Пошел пешком, чтобы потянуть время. Наверное, думает, что я догоню его и остановлю. Пытается меня заманить, хочет заставить волноваться, как тогда в детстве, когда я подолгу не обращал на него внимание, занятый домашними делами и скорбью. Пытаясь восстановить дыхание, я практически неосознанно добрел до двери и вышел на улицу, направляясь к машине. Просто найди его, не придумывай того, чего нет.

***

Огромная лужа уже почти высохла, но я все равно вышел из машины чуть раньше, уходя вглубь леса, чтобы не быть замеченным раньше времени. Сердце все еще стучало слишком громко, но я старался не обращать на это внимания. Пикапа на месте не было, как и вчера. Я обошел весь дом несколько раз, заглядывая за все деревья и кусты, даже пробовал звать сына громким шепотом, но никто, кроме птиц, не откликался на мой жалобный зов. Дом выглядел пустым, никаких следов жизни. Недавно Ник сказал мне, что раньше здесь был какой-то частный пансионат, который чуть было не сгорел во время лесного пожара. Я подошел ближе, разглядывая потрескавшееся дерево, попробовал заглянуть в окна, но они были слишком высоко. На дверцах подвала висел новый массивный замок, дверь даже не шелохнулась, когда я попробовал открыть ее, так что я быстро оставил эту затею, возвращаясь к крыльцу. Постучал в дверь. Еще раз и еще. Никто не открыл, но легче от этого не стало. Я развернулся, спускаясь по ступенькам и остановился у перила, чувствуя, как неприятная дрожь возвращается с новой силой. Он пропал. С ним точно что-то случилось, в этот раз без вариантов. Я чувствовал это, не мог объяснить, как, но та опустошенность, которая не покидала меня еще несколько месяцев после смерти Лили, снова дала о себе знать. Где его искать? Что с ним могло произойти? Куда он мог пойти? Думай, думай, думай. Не найдя в себе сил стоять, я осторожно присел на нижние ступеньки, закрывая глаза руками. Мысли начинали путаться, но вера в то, что все еще может разрешиться, не отступала. Нужно позвонить Элене, она знает, что делать. И Лео. Они помогут, у них наверняка найдется объяснение, я просто драматизирую, как и всегда. Ничего не случилось, всему есть логичное объяснение. Повторяя это, как мантру, я вытащил телефон из кармана и замер, глядя на номер девушки и не находя в себе сил нажать на экран.