Тихий город

Чувство отчаяния обычно приходит неожиданно и еще долго не хочет отпускать тебя, подбрасывая новые, гораздо более страшные мысли, чем несколько минут назад. Постепенно организм начинает подводить, добавляя ко всем душевным страданиям сильнейшую усталость и полную потерю концентрации. После более чем четырех часов безумной гонки по окрестностям я чувствовал себя не лучше, чем восьмидесятилетний старик, решивший пробежать марафон. Голова раскалывалась от напряженного мыслительного процесса, глаза устали из-за постоянных попыток высмотреть что-то в темном лесу, а сердце, казалось, вот-вот перестанет биться, тоже не выдерживая такой бешеной нагрузки. Сжимая руль до побелевших костяшек и тут же разжимая, я пытался выровнять иногда сбивающееся дыхание. Рядом не было никого, кто смог бы меня успокоить, мы распределили задания, чтобы было больше шансов найти Джеймса, так что мне пришлось проходить все стадии внезапно свалившейся на меня безысходности в одиночестве, начиная от отрицания и заканчивая принятием неизбежного — мой сын пропал. Он пропал больше шести часов назад, не оставив ни следа или даже намека на то, где его искать. Это событие выбило меня из равновесия, заставило вспомнить все ночные кошмары и даже подумать о том, что именно я виноват во всем, что случилось. Нужно было его забрать. Почему я сказал ему добираться самостоятельно? Хотел поучить ответственности? Какой-то глупый способ. Возможно, он не решил бы уйти посреди урока, если бы знал, что я буду ждать его во дворе перед входом. Он бы досидел на этой чертовой, так ненавистной им литературе и вышел бы на улицу вместе с остальными, с толпой, которая бы смогла его защитить. Я смог бы его защитить. Все догадки и предположения о его возможном местонахождении закончились уже давно, и сейчас я только и делал, что прогонял навязчивые мысли из головы. Все ещё может обойтись, он жив, ему просто стало плохо и… он упал в какую-нибудь канаву. Нет, это уже слишком. Почему я продолжаю об этом думать? Нужно успокоиться. Вдох. Выдох. Вдох… Машина вдруг судорожно задергалась, начиная издавать странные предсмертные звуки, я непонимающе уставился на приборную панель и тут же громко выругался, стоило заметить, в чем причина. Стрелка топлива уже давно опасливо склонялась к красной отметке, но я снова и снова убеждал себя в том, что Джеймс вот-вот найдется, мне только нужно проехать еще чуть-чуть вперед, сворачивать на заправку — значит, терять время. Идиот. Свернув к обочине, я заглушил мотор и вышел, хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало. Наверное, я объехал каждую дорожку в этом городе и даже немного за его пределами, сейчас мне оставалось только съездить к дальнему озеру, находиться рядом с которым у Джеймса не было ни единой причины, но проверить все же стоило — это мой последний вариант. Любимые магазинчики, площадки, лесные поляны и даже дома соседей — я побывал везде, но все без толку. Ребенок бы не стал прятаться от меня, он никогда бы не ушел без своих вещей. С самого начала ситуация была довольно странной, Элена опросила всех учителей и сотрудников школы, которые к времени ее приезда еще оставались на рабочих местах. Никто ничего не видел и не слышал, они бы точно узнали Джеймса, если бы он попался им в коридоре во время занятий — это слишком маленький город, тут почти все друг друга знают. Домой он тоже не вернулся, Лео вызвался ждать его там, но так и не позвонил с тех пор, как я уехал. Фил, Том и Ник, пришедшие на подмогу по просьбе взявшего все в свои руки колумбийца, обыскивали парк и ближайшие лесные тропинки и тоже не обнаружили ни следа исчезнувшего ребенка. Пришло время признать и огласить это. Нужно что-то делать, пока улики еще могут быть найдены. Последнее место — безлюдный берег у озера, где мы только в прошлом году устроили барбекю вместе с Дэном. Мальчишки были так счастливы, что пришлось остаться еще на одну ночь, хоть я и пообещал матери Дэна, что мы вернемся уже на следующий день. А сейчас? Я еду туда, думая о том, что могу найти там… Нет. Все еще может обойтись. Убийца сидит дома, за ним следят полиция и журналисты, он не смог бы выбраться, чтобы отомстить… Если только мы действительно не совершили ошибку. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, я наконец нашел в себе силы дойти до багажника. Руки не слушались, поэтому половину найденной под старым пледом канистры я чуть было не расплескал на темный асфальт. Что, если ребенок прямо сейчас нуждается в моей помощи? Если его мучают? Ему наверняка страшно, он совсем один и не понимает, почему я все еще не рядом. Нужно было его слушать, не пытаться игнорировать его переживания, не списывать все на его очередную тягу к приключениям и не вести себя, как полный кретин, сорвавшись на нем из-за очередной глупости… Черт. Бензин все же пролился мимо, попадая мне на ботинки. Я отскочил, разведя руки в стороны и глядя на учиненный беспорядок, будто от этого могло что-то измениться. Если так и дальше пойдет, то от меня никакой помощи можно не ждать. Моя способность держать все под контролем явно попрощалась со мной еще несколько лет назад. Вылив в бак остатки, я закрыл крышку и забросил пустую канистру обратно в багажник. Ближайшая заправка должна быть на окраине города, придется вернуться назад и только затем продолжить путь, снова потеряв уйму времени. Хотя о каком времени идёт речь? Нужно возвращаться, больше нет смысла гнаться за пустотой. Нужно рассказать шерифу, собрать группу, оповестить население — все должны узнать о том, что случилось, так шансов найти ребёнка будет гораздо больше. Возможно, кто-то всё-таки его видел, но не считает нужным об этом сообщать, потому что попросту не в курсе. Мы обойдем все дома, оставим номер горячей линии, расклеим чёртовы объявления. Мы найдем его. Живым. Снова сев за руль, я не без труда завел, видимо, обидевшуюся на меня машину. Любая мелочь сейчас выводила меня из себя, так что я тут же потянулся к телефону, стоило выехать обратно на трассу. До заправки ехать примерно десять минут, но если ускорюсь, доберусь и за пять. — Есть новости? — с надеждой спросил Лео, снимая трубку почти сразу же. Я почувствовал странную сдавливающую боль в груди от его тона, который означал, что у него у самого ничего нет. Последние надежды разбивались вдребезги. — Ничего, — обречённо сообщил я, борясь с желанием озвучить свои самые страшные переживания. Лео точно скажет, что я спятил. — У тебя? — Тоже никаких новостей, — теперь его голос стал невыносимо печальным. — Ник звонил, они опросили нескольких бегунов и собачников, но все говорят, что сегодня людей и вовсе маловато из-за погоды, никто ничего не видел, но если что, сразу же позвонят. Элена пошла опрашивать соседей, она не звонила? — Нет. — Значит, тоже ничего. — Я думаю возвращаться. Колумбиец немного помолчал, наверное, не решаясь узнать причину. Я тоже ничего не говорил, изучая проносящиеся мимо деревья. — Да, это правильно, — все же сказал Лео спустя какое-то время. — Мне остаться здесь или встретить тебя в участке? — Останься, вдруг он придет. Я справлюсь. — Да, конечно. Я кивнул, хоть друг и не мог меня видеть. Поворот на заправку показался раньше, чем я предполагал, и мое внимание тут же привлекла единственная в этой глуши ярко-красная машина с откидным верхом, вокруг которой столпилось четверо подростков. Они стояли возле колонки и, кажется, кого-то ждали, периодически переговариваясь. — Спасибо, — поблагодарил я Лео, понимая, что отвлекся. — Если что, сразу звони. — Ты тоже. Удачи. Откинув телефон на соседнее сиденье, я припарковался возле противоположной колонки, не отрывая взгляда от хохочущих ребят. Одеты они были так, будто только что сбежали с какой-то не очень впечатляющей вечеринки. В руках двух парней и низенькой девушки было пиво, а вот другая девушка, сразу же показавшаяся мне знакомой, стояла чуть в стороне. Стоило им заметить полицейскую машину, они сразу же попрятали бутылки обратно в салон и опасливо покосились в мою сторону, не прекращая общения. Они не подозревали, что конкретно в данный момент мне было совершено плевать на них, что бы они тут не делали. Я бы даже не посмотрел в их сторону, если бы не знакомое лицо молчаливой девушки, смотрящей на меня с долей непонимания. Кира. Она ничуть не изменилась за это короткое время: все та же пушистая ветровка, татуировки, выглядывающие из-под одежды и русые волосы, собранные в конский хвост. Я медленно вышел из машины, стараясь наблюдать за перешептывающейся компанией не слишком очевидно. Кира отвела взгляд, стоило мне неспеша обойти фордик и вставить в бак заправочный пистолет. — Серьезно, это он? — слишком громко прошептал один из парней, но я даже не шелохнулся, пытаясь отыскать кошелек в бардачке. — Да ты гонишь. — Тише, он услышит, — прошептала низкая девушка. — Просто коп, чего ты всполошился? — Это он Гарри засадил. — Не он, а его сынок. — Какая разница, думаешь, он не его словами говорил? Джексон сказал, что этот придурок нихера не видел и все выдумал, но судья поверила ребенку, потому что она баба, и теперь отразить версию обвинения будет намного сложнее. — Закрой рот. Я все же повернул голову, коротко взглянув на Киру, теперь уже спорящую о чем-то со своими друзьями. Расслышать было сложно, потому что она отвернулась, но я и не хотел ничего знать, просто проходя мимо, чтобы расплатиться. Прихватив с собой еще и бутылку воды, я направился к кассе, стараясь не думать о предстоящем разговоре с шерифом. Кассир без единой эмоции пробил покупку и терпеливо ждал, пока я найду нужные купюры. Я не сразу заметил, что кто-то стоит у меня за спиной, я бы, наверное, не обратил внимания, если бы не обернулся как раз в тот момент, когда Джексон попытался обойти меня, закидывая на стол пять пачек чипсов. — Чего уставился? — дерзко спросил он, стоило мне задержать на нем взгляд. Еще тогда в суде он не отводил от меня и Джеймса, которого я ни на секунду не отпускал от себя, этих полных ненависти и злобы глаз. Кира не стала упоминать, что парень запугивал ее, не позволяя рассказывать о том, что происходит с Ребеккой, но вот Джеймс не побоялся сказать, что видел и слышал. Он дрожал от страха, пока я ободряюще сжимал его плечо, но говорил уверенно и даже не дрогнул, когда прокурор попросил его выйти к нему. Ребенок честно ответил на все вопросы обвинения и защиты и не заметил, как Джексон все это время смотрел на него из-под нахмуренных бровей. Тогда я не придал этому особого значения, думая, что этот богатенький болван просто пытается запугать ребенка, чтобы тот не наговаривал на его друга, но сейчас в голову закрались подозрения, и все вдруг сложилось в единую картинку. Проигнорировав нападение, я молча вышел на улицу, возвращаясь к своей машине. Уезжать я не спешил, так что, когда Джексон вышел следом уже через минуту, я все еще стоял рядом с открытой дверью фордика и не сводил с него глаз. — Чего этот козел на нас пялится? — спросила все та же низенькая брюнетка, осторожно оглядываясь на меня. Джексон обернулся, встречаясь со мной взглядом. Его друзья уже запрыгнули обратно в машину, продолжая периодически перешептываться, и только Кира низко опустила голову, полностью меня игнорируя. Решив, что пора заканчивать с представлением, я решительно двинулся в сторону молодых людей. Джексон выглядел воинственно, но с места не сдвинулся, продолжая невпечатленно смотреть на меня. — Какие-то проблемы, офицер? — спросил он все тем же нахальным голосом, стоило мне остановиться рядом с его машиной. — Нет, просто хочу задать вам парочку вопросов, — на мой спокойный тон все почему-то отреагировали нервной игрой в гляделки. — Вы только что из города, я прав? — Мой адвокат рекомендовал мне не отвечать ни на какие вопросы, — сказал Джексон, скрестив руки на груди. — На вопросы полиции в том числе. Я хмыкнул, прожигая его взглядом, но он даже бровью не повел. — В таком случае, я могу поговорить с остальными. Кира? Девушка дернулась, все еще не поднимая на меня глаз. Остальные ребята перевели на нее удивленные взгляды, но ничего не сказали. — Она моя девушка, она тоже не станет отвечать на ваши вопросы, — перебил Джексон, привлекая мое внимание. — И вообще, к чему этот допрос? Мы сделали что-то не так? — Пока не знаю, но поверьте, если вы просто ответите на парочку простых вопросов, мы мирно и быстро разойдемся. Надеюсь, вы будете достаточно любезны и сможете помочь, потому что это очень важно. Сейчас я обращаюсь к вам не как сотрудник полиции, а как обеспокоенный отец. Мне нужно знать, видели ли вы моего сына Джеймса, возможно, он проходил мимо, или вы встретили его в какой-нибудь закусочной? Пожалуйста, сосредоточьтесь и подумайте, он не слишком высокий, ему четырнадцать, одет в джинсы и темно-зеленую худи, голубые глаза, волосы, как у меня. Кто-нибудь? Я не стал упоминать подробности исчезновения, чтобы проверить реакцию. Молодые люди молча переглянулись, отрицательно покачав головами. Не было ни единого знака, свидетельствующего о том, что они лгут, и это, конечно же, расстроило меня, но вот реакция Джексона заглушила всё это в мгновение ока. — Честно, мужик, нам плевать на тебя и твоего сына, — огрызнулся он, слегка усмехаясь. — Почему ты спрашиваешь нас? Вызови 911 или обыщи наркопритоны, нам похуй. Я нахмурился, чувствуя, как начинаю терять терпение и забывать о том, что собирался решить все мирным путем. — Мы здесь вообще при чем? К нам никаких претензий. Даже если бы мы его заметили, после всего, что этот маленький говнюк сделал, я бы лишь плюнул ему вслед и прошел ми… Окончание фразы утонуло где-то в болезненном стоне, когда я резко схватил парня за грудки и впечатал в стену здания заправки. Прижимая одну руку к его горлу и сильно сжимая пальцами его воротник, я чуть приподнял его над землей, стараясь удержать желание врезать ему по зубам. Остальные тут же испуганно охнули, но из машины не вылезли, видимо, не особенно переживая за нарвавшегося друга. — Послушай сюда, — яростно прошипел я, сильнее прижимая парня к стене и выдыхая все слова чуть ли не ему в лицо. — Мой сын пропал, и ты тут единственный, у кого есть хороший мотив для совершения подобного, а твои необдуманные ответы только глубже загоняют тебя в могилу и помогают мне подтвердить свои догадки. Если ты решил, что из-за огромного состояния твоих родителей я тебя не достану, то ты очень сильно ошибаешься, так что либо ты говоришь мне все, что знаешь, либо я сам это выясню, затащив тебя в участок. Думаешь, кто-то будет о тебе переживать? Мне так не кажется. — Пусти, ненормальный, — полностью игнорируя мою речь, прошипел он сквозь зубы, чем еще больше разозлил меня, так что, когда он было попытался ослабить мою хватку, отталкиваясь от стены и сжимая мою руку своими, под испуганный вскрик одного из его друзей я придвинул его к себе и тут же впечатал обратно с новой силой, хорошенько прикладывая его затылок к белому рыхлому покрытию, он замер, превращаясь из наглого богатенького придурка в испуганного ребенка, понимающего, что его острый язык завел его совершенно не в ту степь. Ярость пробирала меня до костей. Мне уже давно хотелось выпустить куда-то накопившиеся эмоции, и этот придурок очень вовремя подвернулся под руку. У него действительно есть причины напасть на Джеймса, и разве это простое совпадение, что он оказался сегодня в нашем городе? — Отпустите его! — оклик Киры мгновенно вернул меня в реальный мир. Также быстро, как и пришел, адреналин мгновенно оставил меня, и руки сами разжались, чуть ослабляя хватку. Джексон откашлялся, но даже не попытался вырваться, все еще глядя на меня так, будто готов был загадить штаны. — Он просто красуется, мы не видели вашего сына! Я обернулся, пытаясь понять, говорит ли девушка правду. Она вышла из машины и выглядела довольно решительно, так что я даже не сомневался. — Мы только приехали, — продолжила она, подходя ближе. — Еще даже не успели заехать в город. Если только ваш сын не потерялся где-то в этой местности, мы не могли его видеть. Я перевел взгляд на Джексона, все еще болезненно морщившегося от боли в затылке. Осознание пришло только в эту секунду, и я резко отпустил парня, отчего тот чуть было не рухнул на землю, к счастью, Кира вовремя его подхватила. — Извините, — прошептал я, понимая, что только что угрожал ребенку. С ума сойти. — Катитесь к черту, — уже совсем неуверенно и даже как-то плаксиво проговорил Джексон, вырывая руку из утешающей хватки девушки. — Мой адвокат узнает об этом, и вам не жить. Он прошел мимо, плюхаясь на водительское сиденье и раздраженно хлопая дверью, Кира бросила на меня последний осуждающий взгляд и тоже удалилась, садясь рядом с парнем. Не прошло и минуты, когда они скрылись за поворотом, направляясь в город, а не из него, как я думал до этого самого момента. Черт. Вернувшись к своей машине, я сел внутрь, тут же отчаянно цепляясь за руль, будто за успокаивающую подушку. Мысли снова путались, не желая покидать голову, а сжимание и разжимание пальцев уже не отвлекало и совершенно не помогало переключиться. Не думать. Просто не думать. Нужно ехать в участок, иначе будет слишком поздно. На улице уже начинает темнеть, я лишь теряю время. Но заведя машину и поставив ногу на педаль, все, что я смог сделать — это медленно опустить голову на руки, закрывая глаза.