Поговори со мною, ангел (Диалоги акульно-зефирных)

Кроули (шокированно): — Ангел, что это?! Азирафаэль (кротко): — Это я, мой дорогой. — Не делай такое постное праведное лицо! Ты понял, о чем я. Что это на тебе надето?! — Это рубашка, мой дорогой. — А почему она… такая? — Она белая. Я всегда ношу белое, мой дорогой, ты же знаешь. — Она... блестит! — Это люрекс. Подумал, что стоит немного проследить за модными тенденциями, раз уж нового тела мне так и не выдали, то хотя бы гардероб слегка обновить не помешает. — Люрекс был в моде лет тридцать назад! — Я чту традиции, Кроули. — И это… это что? Стразики?! — Настоящий Сваровски, мой дорогой, я бы попросил… — И брюки!!! — Белые. — Брюки… Гос… Сат… Ангел! — Что, Кроули? — Почему они клеш?! — Дай-ка подумать, мой дорогой. Ну, может быть, потому, что такой фасон мне идет? — Какой идиот тебе это сказал?! — Ты, мой дорогой. Вчера, в клубе. Ты сказал, что в таких штанах моя задница выглядела бы как две пышные аппетитные… — Так! Проехали! Лучше сядь! Ты же не собираешься в этом выходить на улицу?! Конечно нет! — Конечно да, мой дорогой, иначе зачем бы я их надел? — Чтобы я их с тебя содрал! — Хм... звучит заманчиво, но не сейчас, мой дорогой. Мы же собирались на выставку в Челси. — Гос… Сат… Кто-нибудь! Образумьте этого глупого ангела! Чтобы он окончательно не пал в глазах всего Лондона! После короткой паузы, с нервным смущенным покашливанием: — Ангел! Ес-сли это была попытка окончательно меня выбесить и посс-ссориться, то она провалилась. Я вс-се равно буду тебя любить, яс-сно? Что бы ты там на себя ни напялил! — Я знаю. — Хотя… — Что — «хотя»? — Я тут подумал… У моего терпения тоже есть предел, знаешь ли! Вот, например... с-с-стринги… — Что стринги? — Мужс-ские с-стринги. С перьями. Белые. — Хм… Звучит интригующе. — Ангел! Я бы на твоем месте не рис-с-сковал. Это точно за границами моей выдержки! — Угрожаешь? — Ис-с-скушаю!