Поговори со мною, ангел (Диалоги акульно-зефирных)

— Знаешь, ангел, а я ведь тогда перепугался просто до ужаса... Вода, падающая с неба! По Ее воле! А вдруг она святая и я сейчас растаю мерзкой лужей у твоих ног, вот ведь ужас-то... Нет, ну не то чтобы я не хотел пасть к твоим ногам уже тогда, но… Но не так же! — Я тоже. — Что тоже? Хотел пасть к моим ногам? Ангел, это, конечно, приятно слышать и очень лестно, но обычно ты врешь куда более, хм, убедительно. Ты тогда и имени-то моего не знал и вообще на меня и не смотрел… ну, почти. И только и думал, что о своем мече! — Нет… В смысле, думал, конечно, но… Я тоже тогда испугался: вдруг та вода действительно… Потому и крылом прикрыл. Подумал: под крылом с тобой точно все будет хорошо и ничего плохого просто не может случиться. Это ведь ангельское крыло, понимаешь… — Понимаю. — Ты… обиделся? — С чего бы это? Ангел пожалел нелепую зверушку. Хороший ангел. — Почему зверушку? Тебя. У тебя была такая улыбка, милая такая и сияющая, словно солнышко. Никогда не видел, чтобы кто-то так улыбался. И вообще ты был такой, ну… — Какой? — Прибитый. — Ш-ш-што?.. — Приколоченный. — Ангел! — Ну, уколотый. — Ох, ангел... Прикольный! Я был прикольным! — Почему был? По-моему, ты и сейчас очень даже… — Ох, ангел... *** — Да ладно тебе, ангел! Я еще со стены Эдемского сада сообразил, что пока до тебя доберешься — умаешься вусмерть! Знаешь, какая та стена неудобная для взлезания?! Знаешь, сколько раз я оттуда падал, прежде чем таки сумел встать рядом с тобой этаким гордым змеесоколом?! — Восемь? — Э-э-э… А откуда ты?.. — Или девять, если тот, с кустом, тоже считается… — Стоп. Ты что… видел? — Ну... да. Красивая змейка, свободолюбивая и упорная. Пытается удрать из Рая. Я тебе очень сочувствовал, только помочь стеснялся. Мог бы снова отвалить тот камень, чтобы ты выполз, раз уж так хочешь, но… Думал — ну мало ли… Вдруг змейка хочет не наружу, а именно на стену? Ну, зачем-то... — Черт. То неловкое чувство, когда… — Извини. — За что? Ты все сделал правильно, ангел. Было здорово поговорить с кем-то, кто не кричит «изыди» при твоем появлении… И вообще, оттуда отличный вид! Лучший на всей земле! Ну, во всяком случае, в те времена. — Ну… да. Наверное. В те времена ведь других видов и не было. — Тоже верно. А вообще… Знаешь, ангел, давно хотел тебе сказать, да все как-то к слову не приходилось… — И? — Да просто… поблагодарить хотел, что ли, за то, что ты тогда вот это все… И поговорил. Без всех этих ваших ангельских «изыди». Спасибо, короче. — Ой… Ну ты чего? Да я же ничего! — Ну да. Ничего. Только взял под крыло малознакомого демона и отдал людям свой огненный меч… За меч, кстати, отдельное спасибо. Будь он при тебе — и я бы, наверное, все-таки не рискнул. И было бы жаль: вид оттуда потрясный! Ну и все такое... — Мне тоже... было бы жаль. Значит, это был все-таки хороший поступок! — Конечно хороший! Воспоминание о той стене — вообще лучшее, что у меня было до… до Рима. — До… Рима? Хм… Устрицы? — Да. Устрицы. Хм... — Знаешь… а ты очень милый, когда краснеешь. — Ты... тоже.