Busan 112

Их задание обернулось полным провалом. И после того как прибыло подкрепление с криминалистами быстро стало понятно, почему. Отмеченная квартира была пуста. Ее тщательно убрали, избавившись от каких-либо малейших намеков на улики, а причина открыто лежала на кофейном столике - последний выпуск «Busan Tribune», на обложке которого красовалось раздражающее лицо ухмыляющегося Сынчоля. Конечно, их объект слежки, выглянув в окно, узнал самого популярного полицейского Пусана, следящего за его квартирой. Конечно, он сжег все мосты и убежал. А они облажались, упустив возможность связать его с делом о наркотиках. Джихун ненавидит быть правым, когда дело касается таких вещей, и он говорит об этом капитану, когда они предоставляю доклад в участке на следующий день. Намджун закатывает глаза. - Что? Не терпится сказать "Я же говорил"? - При всем уважении, сэр, мне нет нужды говорить Вам об этом. Вы сами прекрасно знаете, что это правда. Сынчоль слишком известен для таких миссий. Он не может слиться с толпой, когда его лицо транслируют по всем телеканалам и баннерам. Я имею в виду... просто посмотрите на него, - Джихун указывает на своего напарника за стеклянной стеной офиса Намджуна. Сынчоль сидит за своим столом, окруженный подхалимами-стажерами и такими же полицейскими, ловящими каждое его слово. Джихун не понимает, что настолько увлекательного он мог рассказывать им, но все это сопровождалось множеством жестов и взмахов руками с его стороны. Точно ничего из того, что происходило с ними за последние двадцать четыре часа. Сынчоль ловит их взгляды и машет рукой, лицо сияет в безумной улыбке. Джихун видел менее сумасшедшие лица у психов, скованных смирительными рубашками. - Нас раскрыли меньше, чем за день, и если вы направите нас на что-то похожее - нас раскроют снова. Сынчоль не создан для такого рода заданий, - подчеркивает Джихун. Он уверен, что это четвертый, может, пятый раз, когда он обсуждает это с капитаном. Намджун раздраженно кивает. - Итак, что ты предлагаешь? М? Тот факт, что мы ведем этот разговор, говорит мне, что у тебя на уме есть нечто конкретное. Джихун с трудом сглатывает, глядя на край капитанского стола. Он провел всю ночь, собирая аргументы в пользу того, почему их следует снова вернуть к тому делу об убийстве. - Отдайте нам дело, над которым мы работали раньше. Убийство под мостом. Мы могли бы помочь отделу... они все еще заняты делами за прошлые месяцы и... - Нет, - Намджун покачал головой, неприятно ссутулившись. - Отдел по расследованию убийств обойдется без вашего вмешательства. Это дело Джунхуэя, и, честно говоря... у тебя нет необходимого опыта. Вы оба будете заниматься бумажной работой, пока я не придумаю что-то получше, - говорит он, выпроваживая Джихуна из кабинета.

***

Следующим капитан Намджун вызывает Сынчоля. Тот рассказывает ему свою версию событий и надеется, что она совпадет с версией Джихуна. Очевидно, он упускает некоторые ключевые детали. Например тот глупый импульс, заставивший его отравить апельсиновый сок своего напарника. Капитану Намджуну не нужно знать об этом. Никому не нужно знать, как он провел несколько часов, наблюдая за спящим на его плече Джихуном с почти нескрываемым ликованием. Джихун, кажется, сдержал свое обещание и не доложил о том, что произошло, потому как капитан Намджун отправляет его обратно к рабочему месту, похлопывая по плечу, вместо того, чтобы попросить сдать пистолет и значок. - Эй, Кексик, - Сынчоль зовет своего напарника громче, чем нужно, входя в их отдел. Джихун поднимает голову. На самом деле вся комната поднимает голову, и Сынчоль, смотря на него через рабочий стол, извращенно наслаждается видом Джихуна, кипящего от ярости. Он почти готов простить себе это безрассудное влечение. Ведь Джихун - настоящее зрелище, темная энергия, спрятанная в чистой маленькой униформе. Не говоря уже о его очаровательном хмуром лице. Джихун издает звук - что-то среднее между похуизмом и раздражением - и Сынчоль удивлен такому скудному ответу. Может он перерос это? Разве это не хорошая новость? - Капитан говорит, что хочет, чтобы отчет был у него на столе к полудню, Джихун-и. Как идет работа? - спрашивает Сынчоль, опираясь на спинку стула. - Я практически закончил, - буркнул Джихун. - Хорошо. - Только, - Джихун отвлекается от клавиатуры, бросая на него озорной взгляд, - конкретно этот отчет писать немного сложнее, так как мне нужно заполнять некоторые пробелы в своей памяти, возникшие из-за того, что я спал. Сынчоль морщится, перебирая папки с делами на своем столе. - Да уж. Все еще обижаешься на это, да? Есть что-нибудь... Ммм... Что я могу сделать... - Кофе, - перебивает Джихун. - Уже бегу, - салютует Сынчоль. Он направляется к кофейному аппарату и наполняет чашку, убеждаясь, что она разогрета до температуры, которая нравится Джихуну. Когда он приносит ее к столу напарника, Джихун вдыхает, поднося чашку к губам, и вопросительно приподнимает бровь. Сынчоль снова морщится. - Я же пообещал, что никогда больше этого не сделаю, - бормочет он. Джихун не отвечает, только делает глоток, и Сынчоль подозревает, что так он скрывает расцветающую на лице улыбку. Сынчоль хотел бы увидеть ее хоть раз. Улыбку Джихуна. Он гордится своей способностью читать, улавливать нюансы психики людей просто наблюдая за тем, как они улыбаются. Это полезный навык, который помог ему выжить во многих стычках. Он выучил все: от нервного подергивания на лице лжеца, охваченного чувством вины, до насмешливой ухмылки грабителя банка, который собирается навести на тебя свой пистолет. Однако Джихун - загадка, и не только потому, что он никогда не улыбается. Джихун - это ходячая тайна, смешавшая в себе множество противоречивых личностей. Иногда он кажется образцовым офицером, стоящим по стойке «смирно» и отвечая на указания капитана Намджуна с покорной готовностью подчиняться приказам. В других случаях он - надувшийся ребенок, хмуро смотрящий на него через всю комнату отдела. А бывают случаи, когда Сынчоль видит его поглощенным в дело, острые черты его лица смягчаются рутинностью работы. В такие моменты Джихун едва кажется достаточно взрослым, чтобы бриться, не говоря уже о том, чтобы носить пистолет. На протяжении всего их знакомства Сынчоль никак не может понять, какая личность является душой этого человека, а какая - маской. Может быть, все вместе они собирают Джихуна в чудесной маленькой упаковке. Все это сводит Сынчоля с ума.

***

Джихун набирает последнее предложение в своем отчете и нажимает на кнопку печати. Он вытаскивает лист бумаги из принтера и подписывает его, а затем швыряет через стол для подписи Сынчоля. Сынчоль начинает копаться в столе в поисках ручки, и Джихун сдаётся. - Держи, - говорит он, бросая ручку напарнику, и тот ловко ловит ее. Сынчоль размашисто проводит ручкой по бумаге и возвращает документ. Ручка Джихуна к тому моменту уже растворяется в воздухе. Джихун никогда не получит его обратно. Он сбился со счета, сколько ручек у него украл Сынчоль. Он будто владеет какой-то обратной магией или что-то в этом роде. - Ты даже не взглянешь на отчет? - спрашивает Джихун. - Зачем? Я знаю, что в нем. Я был там. - Ну, думаю, ты понимаешь, что я мог бы написать там что угодно. Я мог бы быть очень честным. Сынчоль пожимает плечами. - Я доверяю тебе, - говорит он, возвращаясь к своему рабочему месту. Джихун убирает свой отчет в папку, а затем по просьбе капитана отдает ему копию. Когда он возвращается в отдел, Сынчоль сидит окруженный небольшой стопкой открытых конвертов, оперевшись на спинку стула, рассеянно теребя нижнюю губу и прищурившись смотря на письмо перед собой. - Что делаешь? - спрашивает Джихун. Сынчоль бросает взгляд на письмо, которое читает. - Я… читаю письма от фанатов, - говорит совершенно без энтузиазма. - Ты, кажется, не слишком взволнован, - подмечает Джихун. - Нет-нет, все в порядке. Просто иногда люди могут быть… очень настойчивыми, - бормочет Сынчоль, скривив рот в отвращении. - Не могу поверить, что ты жалуешься на то, что у тебя есть собственная фан-база, - усмехается Джихун, недоверчиво качая головой. Сынчоль кружится на стуле, поворачиваясь к нему, и протягивает письмо. Джихун видит напряжение на его лице. - Считаешь меня неблагодарным? Вот - прочти одно. Джихун встает из-за своего стола и подходит к Сынчолю, забирая письмо из протянутой руки. Он начинает читать...

Дорогой Сынчоль… Ты не ответил на мое последнее письмо, но я прощаю тебя, потому как знаю, что ты занят, очищая улицы от всякой грязи! Но знаешь, есть еще одного грязное место, где требуется твое внимание. Там, в районе моего большого чл...

Глаза Джихуна округляются, он перестает читать. - Ладно, но я уверен, что они не все такие… Прежде чем он успевает сформировать конец предложения, Сынчоль машет ему еще одним письмом. - Вот, прочти другое, - говорит Сынчоль, протягивая ему еще одно письмо. Конверт ярко-оранжевого цвета сложен вручную. На нем маленькие сердечки разбросаны вокруг имени Сынчоля. Джихуну даже не нужно открывать, чтобы понять, что его прислал настоящий психопат.

Уважаемый офицер Сынчоль, Вы скучаете по мне? Конечно, нет. Вы даже не знаете, кто я. Для такого большого и плохого полицейского, как вы, я ничего не значу. Но все в порядке. Я много думаю о нас с вами за двоих! Между прочим, вы мне снились прошлой ночью. Это было замечательно! Вы арестовали меня за чрезмерную сексуальность. Вы поймете, что я имею в виду, когда посмотрите на прикрепленную мною фотографию. И прежде, чем вы спросите, да, я прифотошопил еще один пенис себе на лоб. В моем сне вы были со мной очень грубы. Мне понравилось. Вы надели на меня наручники, а затем бросили на заднее сиденье своей патрульной машины. Затем вы приступили к облизыванию…

Лицо Джихуна краснеет, и он отворачивается, возвращая письмо. - Вау. Сынчоль приподнял бровь. - Я знаю. Джихун чувствует, как на лбу выступил холодный пот. - Теперь я уважаю тебя немного больше. Это ужасно. И жутко. Сынчоль кивает. - Эти довольно скучные по сравнению с большинством. Особенно по сравнению вот с этим. Этот парень ненормальный, - смеется он, протягивая Джихуну темно-бирюзовый конверт с адресом участка, написанным аккуратными печатными буквами. - Почему ты так уверен, что это парень? - с любопытством спрашивает Джихун, вытаскивая письмо и разворачивая его. Выражение лица Сынчоля страдальческое и, насколько Джихун может судить, это вполне искренне. Он вздыхает. - Просто прочти...

Офицер Чхве, Я видел твою фотографию в «Busan Tribune» в номинации «Человек года». Ты был чертовски горяч. Развернутые по центру фотографии послужили отличным материалом для дрочки, но я не смог контролировать себя и в конечном итоге испортил журнал. Но не бойся, в тот же день я пошел и купил еще десять экземпляров журнала, просто чтобы кончить на твою хорошенькую...

- Боже мой, - задыхается Джихун. Он не понимает, что происходит с его лицом, но, судя по удивленному выражению Сынчоля, должно быть, там что-то, что, вероятно, Джихуну не хотелось бы показывать людям. - Хочешь прочесть еще? - спрашивает Сынчоль. Джихун кивает, несмотря на уровень пошлости... ему это вроде как нравится. Сынчоль позволяет ему выбрать из стопки уже открытых конвертов, лежащих на его столе. Джихун берет большой толстый конверт кремового цвета, проводя по нему пальцем перед тем, как открыть.

Дорогой Сынчоль, Я видел, как вы бегали сегодня в парке, но постеснялся подойти. Вы действительно красивее, чем по телевизору, и ваши фотографии в «Busan Tribune» просто не воздают вам должного. Вы - прекрасный образец настоящего мужчины. Я сидел на скамейке в парке напротив фонтана и рисовал птиц, когда вы пробежали мимо. Вы были гораздо более интересным объектом, поэтому я начал рисовать вас. Когда я вернулся домой в тот вечер, я был разочарован скудностью моих эскизов и добавил немного индивидуальности. Надеюсь, вас понравится. Я приложил свой эскиз. Я хотел бы когда-нибудь снова нарисовать вас, если вы согласитесь попозировать мне. Жду Вашего ответа, любовь моя. Целую.

Джихун складывает письмо. Мурашки пробежали по его коже, и он солгал, если бы сказал, что пару раз не огляделся по сторонам, на случай, если кто-то сидит за окном офиса, рисуя. - Это довольно жутко, - признает он. - Тебе следует увидеть эскиз, - смеется Сынчоль, передавая еще один листок бумаги, слегка испорченный по краям. Джихун изучает рисунок Сынчоля бегущего по парку. Контур мела едва различим из-за мазков красной краски, выбранной художником для раскрашивания. - Почему он выбрал красный? - спрашивает Джихун, слегка озадаченно. Лицо Сынчоля слегка кривится. - Джихун... это его кровь. Джихун подпрыгивает, отбрасывая рисунок в сторону, будто боясь, что он взорвется. - Блять… Это мерзко. - Знаю… Чувствую, что после такого мне нужен душ, - стонет Сынчоль. Джихун ничего не может с собой поделать, он взрывается смехом. Он так сильно смеется, что ему приходится плюхнуться на стул, чтобы не согнуться пополам посреди участка. Все это время он предполагал, что Сынчолю, живущему в лучах своей славы, все дается легко, когда на самом деле ему приходится иметь дело с неадекватными фанатами и сталкерами. Сынчоль, кажется, не имеет ничего против его ребяческой вспышки хохота. Он улыбается в ответ так сильно, что, кажется, способен осветить всю комнату. Джихун стирает слезы из уголков глаз. - Прости-прости. Господи. Это не смешно. Я не должен смеяться, - говорит он, немного успокоившись. Сынчоль все еще улыбается, но эмоции на его лице сменились, выражая нечто, что не так легко определить. Джихун назвал бы это... голодом. - Круто. Я рад, что тебе нравится сталкерские письма. Приятно видеть, как ты улыбаешься, - тихо говорит Сынчоль. Джихун открывает рот, чтобы возразить, или, по крайней мере, вставить какой-нибудь грубый комментарий, подходящий под ситуацию, или просто сказать что-нибудь, но Сынчоль ухмыляется, будто он только этого и ждал. Это смягчает ответ Джихуна. - Вообще-то я улыбаюсь... время от времени, - бормочет он. - Да, ты прав, - кивает Сынчоль, наклоняясь вперед, переходя на шепот. - Ты действительно стал больше улыбаться, после того, как я отравил твой сок. Джихун указывает на него. - Эти улыбки не в счет. Я был под таблетками. - Значит… большинство твоих улыбок, я должен проигнорировать? Это нечестно, Джихун-и, - говорит Сынчоль фальшивым обиженным тоном. Джихун обнаруживает, что пытается сдержать еще одну улыбку. Он бросает попытки сопротивляться, но упирается взглядом в пол вместо того, чтобы столкнуться с торжествующей усмешкой Сынчоля. - Боже мой. Ты снова это делаешь. Две улыбки за один день с разницей в несколько минут. У меня что, день рождения? - удивляется Сынчоль. Прилив тепла, наполняющий Джихуна, поистине смешон. Его челюсть болит от смущения, он чувствует, как его щеки краснеют под обожающим взглядом Сынчоля. - Я не знаю, что тебе ответить, Сынчоль, возможно, в моем организме все еще остались какие-то препараты со вчерашнего дня. Сынчоль усмехается. - Как скажешь, Джихун-и. - А что в этой куче? - меняет тему Джихун, указывая на отдельную стопку писем на столе Сынчоля. Лицо Сынчоля немного темнеет. - Пожелания смерти. Джихун резко поднимает голову, моргая. - Ты получаешь угрозы? - О да, - кивает Сынчоль, поджав губы в тонкую линию. - Большинство писем от фанатов - это угрозы со смертельным подтекстом. Джихун протягивает руку, чтобы пролистать толстую стопку писем, чувствуя, как в животе у него все сжимается. Он медленно сглатывает, и его голос становится чуть более хриплым, чем обычно. - Боже мой, Чоль... Это слишком. Ты сообщал об этом? Сынчоль серьезно смотрит на него. - Да, конечно, первые несколько писем. Но, на самом деле, никто ничего не сделает. - Они могут расследовать это! - с ребяческой наивностью настаивает Джихун. - К угрозам смерти нельзя относиться так легкомысленно. Особенно, когда ты полицейский. Сынчоль успокаивающе похлопывает его по ноге. - Все в порядке. Я думаю, такова цена славы. Большинство писем от анонимов. Многих бесит тот факт, что их супруги фантазируют обо мне... и склоняют их к разным вещам. Думаю, это их способ выпустить пар. Те письма, которые удалось отследить, в большинстве своем принадлежали заключенным. Никого из них я не арестовывал... но хорошо, что они работают над своим почерком в тюрьме. Джихун задумчиво прикусывает губу. - Ты, кажется, совсем не беспокоишься об этом. - Ну, я привык к этому. И тебя не должно удивлять, что я нравлюсь далеко не всем, - замечает Сынчоль, красноречиво осматривая Джихуна с головы до ног. Обвинение застало Джихуна врасплох. От неожиданности он даже не может придумать, как возразить. Это неправда. И он не испытывает к Сынчолю то же самое, но он точно не может сказать ему: «Ты раздражаешь меня, потому что ты слишком горяч, и я мечтаю о тебе!» В этот момент капитан Намджун врывается в комнату с гигантской улыбкой на лице и полуразвалившейся картонной коробкой в руках. Джихун готовится к любому «новому делу», которое предложит им их капитан. Намджун вываливает картонную коробку на стол Сынчоля и отходит, выглядя безумно довольным собой. Без лишних слов, Джихун вытаскивает из кармана рубашки очки и, натянув их на нос, начинает вытаскивать видеокассеты. Судя по маркировкам, это целый архив видеозаписей с камер видеонаблюдения. - Э-э-э, что это Кэп? - спрашивает Сынчоль, выпрямляясь и заглядывая внутрь коробки. Намджун улыбается будто он искренне рад, что Сынчоль спросил. - Ваше следующее задание. - Хотите, чтобы мы перебрали вашу коллекцию видеокассет с мультиками от "Дисней"? Вы знаете, Кэп, сейчас 2017 год... Вам следует перейти на DVD или Blu-ray. Вот только, боюсь, вам предстоит перебороть технологическим отрывом, - шутит Сынчоль. Глаза Джихуна расширились. Он не понимает, как Сынчолю сходит с рук, когда он так небрежно общается с капитаном, но его мысли прерываются фырканьем Намджуна. - Я бы никогда не принес свою "Дисней" коллекцию в офис, Мистер Ямочки. Она бесценна! - почти оскорбленно говорит Намджун. Джихун не знает, на кого из них больше пялиться. - Нет, это записи видеонаблюдения около резиденции и офиса мэра, - объясняет Намджун, подогревая интерес Джихуна. - Это как-то связано с просьбой мэра о дополнительной защите? Кто-нибудь угрожал жизни мэра? - спрашивает Джихун. - Эээ… Нет. Кто-то нацарапал ругательство на боковой двери его «Бентли». Он хочет знать, кто. Он очень расстроен, поэтому я сказал ему, что привлеку к делу своих лучших людей, - гордо заканчивает Намджун. Джихун с удивлением смотрит на капитана. Он видит, к чему все идет, и очень хочет возразить. - "Ваши лучшие люди" - это мы? - Бинго. Наслаждайтесь, просматривая отснятый материал, - говорит Намджун, разворачиваясь. - Капитан, вы же не серьезно? Вот как вы нас используете? - медленно говорит Джихун, чтобы капитан смог понять всю нелепость ситуации. Капитан только награждает его холодным взглядом. - Пока - да. Как ты и говорил мне ранее, я не могу вернуть вас на слежки, потому что твой напарник слишком известен. Поэтому, это то, чем вы будете заниматься, пока все не утихнет, - сухо говорит Намджун. Джихун медленно поворачивается, готовый извиниться перед Сынчолем за то, что им дали такое нелепое дело, но обнаруживает, что Сынчоль уже бегает по участку с потрепанными видеозаписями и загружает первую кассету. Ему, кажется, плевать, что им дали такое пустяковое дело. - Бьюсь об заклад, это была его жена, - смеется Сынчоль, откинувшись на спинку стула и упираясь ногами в стол. - Только его жена может знать его слабое место.

***

Когда на следующий день Джихун приходит на работу, кондиционер в участке оказывается сломанным. Это не было бы проблемой, если бы не три вещи: во-первых, наступило время, когда июнь сменяется июлем, когда Пусан напоминает болото, во-вторых, они застряли в участке на целый день, просматривая кадры с камер видеонаблюдения в комнате отдела, которая теперь больше походит на сауну, и, в-третьих, у Сынчоля, похоже, нет никакого чувства стыда, так как его решением справиться с жарой стал отказ от рубашки. Да, все верно. Сынчоль без рубашки. Сынчоль ведет себя так, будто участок - это его личная раздевалка: разгуливает по коридорам без рубашки, ходит в ванную без рубашки, покупает чипсы в автомате без рубашки. Он даже ходил на блядское собрание без рубашки, большую часть времени рассеяно проводя пальцами туда-сюда по голой груди. Намджун только приподнимает бровь, сержант их участка выглядит смущенным, а все остальные ведут себя так, будто наступило Рождество. Но никто из них не сказал ему надеть чертову рубашку. Что за пиздец? Джихун хочет подать в суд за сексуальное домогательство или что-то в этом роде. Конечно, ему не обязательно смотреть на Сынчоля без рубашки... но как? Он здесь... во всей своей красе без рубашки и... О, Боже. Джихун думал, что, возможно, уже привык к виду обнаженного торса Сынчоля после нескольких снов с его участием, но, как оказалось, никакой сон отдаленно не смог бы подготовить его к реальной версии. Джихун обнаруживает, что его глаза задерживаются на нем, когда ему следует смотреть в свои заметки, в телефон или куда-нибудь еще. Это не просто неуместно. Это опасно для него. Помощнице офицера пришлось рано уйти с работы, потому что она впечаталась в дверной косяк. Сынчоль буквально опасен. Несколько лет назад Джихун встречался со студентом-юристом, который познакомил его с термином «привлекающий источник опасности». Джихун не может вспомнить точное определение, но он почти уверен, что Сынчоль именно такой. Не помогает и то, что для решения проблемы неэтичности Сынчоля Джихун решил использовать самую нелогичную технику - носить как можно больше одежды. Он с головы до ног укутался в рабочую форму. И, к тому времени, когда они закончили с половиной пленки из коробки, он пропотел через три рубашки, и его боксерам понадобится больше, чем может предложить обычная химчистка. В общем, Джихуну ужасно расстроен и ему кажется, что он никогда не сможет смыть этот дискомфорт. Сынчоль поворачивается к нему после того, как загружает в проигрыватель еще одну кассету, и говорит: - Я собираюсь купить выпить, тебе взять что-нибудь, Кексик? - Да, что-нибудь холодное, - Джихуну не приходится долго размышлять. А потом он мысленно дает себе пощечину за то, что отозвался на эту кличку так, как если бы это было его имя. Мингю сидит прямо за Сынчолем. С таким же успехом он мог обращаться к нему. Вот только Джихун знает, что это не так. И винить в этом временном помутнении рассудка он будет тепловой удар.

***

Сынчоль потерял счет, сколько часов съемки они просмотрели. Все, что он знает, - это то, что у него болит голова, он ненавидит мэра, ненавидит его гребаный Бентли, и когда он найдет мужчину, женщину или ребенка, которые его поцарапали, он пожмет ему руку. Видео, которое они смотрят, подходит к концу, и Сынчоль наклоняется, чтобы поменять кассету, когда телефон на столе позади них начинает звонить. Джунхуэй и Минхао, обедающие за своими столами, не обращают на него никакого внимания и продолжают есть. После восьмого звонка Джихун прокручивается на стуле и смотрит на разрывающийся телефон так, будто тот оскорбляет его лично. - Разве вы не должны поднять трубку? - резко спрашивает Джихун. Джунхуэй пожимает плечами. - У нас обед, - бормочет он с полным ртом. Затем их мобильные начинают звонить одновременно, и им ничего не остается, кроме как ответить. Минхао закидывает телефон обратно в карман и встает. - Труп под мостом, поехали, - говорит он, сминая обертки от бургеров и выбрасывая их в мусорное ведро. - Уже три, - внезапно говорит Джихун, и они оба останавливаются, уставившись на парня. Минхао косится на него. - И? - И… я бы сказал, что это немного подозрительно. Если ваш неизвестный - мужчина лет двадцати с небольшим, с судимостью за хранение наркотиков... Это сделает новое дело похожим на два других нераскрытых вами ранее. Джунхуэй не выглядит убежденным, хотя он достаточно долго проработал детективом расследуя убийства, чтобы уметь замечать такие детали. - На что ты намекаешь, Джихун? - Три жертвы за такой короткий промежуток времени, с одинаковыми историями, все свисали с моста. Тебе не кажется это странным? - подсказывает Джихун так, будто бы это что-то, чем он не должен делиться, потому что это слишком очевидно. Сынчоль улыбается своему напарнику. Он не против провести остаток дня, просматривая бессмысленные кадры с камер, но он понимает почему Джихун не может усидеть на одном месте. Он молод и любознателен. Это часть того, что делает его хорошим полицейским. То, что сделает его отличным детективом. Джун, похоже, так не думает, потому что все, что Джихун получает в ответ, - это закатывание глаз и вздох раздражения. - Знаешь, что кажется мне странным, Джихун? Что на тебе пять слоев одежды, когда у нас сломан кондиционер. - Я в порядке, - говорит Джихун слишком резко и слишком быстро. - Ты плохо выглядишь. Будто вот-вот упадешь в обморок от теплового удара, - добавляет Минхао. - Он прав, - вставляет Сынчоль прежде, чем понимает, что сейчас было бы лучше держать язык за зубами. Глаза Джихуна убийственно темнеют. - Можем ли мы вернуться к делу? - в его голосе слышится раздражение, хотя он старается выглядеть спокойным. - Эм… нет. Это наше дело, - подчеркивает Джунхуэй, направляясь к двери. - Нам не нужна помощь. Но если мы обнаружим какие-либо записи с камер, которые нужно будет изучить, мы обязательно сообщим вам, - смеется Минхао. После того, как дверь захлопывается, Джихун оборачивается и смотрит на экран телевизора, хмурясь все сильнее и сильнее по мере того, как проходят минуты. Что бы ни было на тех фотографиях с места преступления, которыми Джихун увлекся на днях, ясно, что он все еще работает над этим, снова и снова прокручивая их в своей голове. Это то, что он не может отпустить, и, возможно, никогда не сможет. Сынчоль понемногу привыкает к молчаливому и задумчивому Джихуну и чувству разочарования, летающему вокруг него. Он совершенно уверен, что привыкать к такому - не лучшее решение. Он переживает за своего напарника, потому что тот никогда не делится с ним своими мыслями. Иногда Сынчоль просто хочет знать о чем он думает, чтобы помочь. Сынчоль всегда чувствует себя увереннее, когда он может помочь. Сынчолю тоже его немного жаль, потому что это не первый раз, когда версии Джихуна отклоняются. Дело не в том, что другие офицеры считают его неопытным или что-то в этом роде - да, даже по прошествии двух лет он все еще зеленый, все еще познает азы, - просто Джихун умеет наталкивать людей на отказ от сотрудничества. Обижать вместо того, чтобы создавать с ними союзы. Сынчоль подозревает, что у Джихуна не очень хорошо получается заводить друзей. Однако новички, которые открыто его не любят, или старшие офицеры, которые продолжают обращаться с ним как с младшим братом, накапливаются довольно быстро. Может быть, дело в его решимости, или в том, как он себя ведет, а может, все потому, что он умен и чертовски хорош для этой работы, и все это знают. Сынчоль понимает, что сидит и рассматривает Джихуна достаточно долго, чтобы тот успел заметить. - Ты пялишься. Причем довольно открыто, - Джихун кажется скорее удивленным, чем раздраженным. Он едва отводит взгляд от экрана, когда говорит это. - Прости, я просто пытаюсь понять, что тебя так заинтересовало в этом деле. Сначала фотографии с места преступления, а теперь ты хочешь получить информацию у Джунхуэя. Джихун качает головой. - Забудь. Сынчоль с серьезным выражением лица кладет руку на плечо Джихуна. - Я имею в виду, что если ты так заинтересован в этом деле... Мы могли бы просто подняться наверх и попросить этого ботаника Вону поделиться уликами с места преступления. Джихун скривился так, будто в этом предложении есть как минимум три вещи, которые он не одобряет. - Он судмедэксперт, - поправляет Джихун, убирая руку Сынчоля. - И я уже просил об этом капитана. Это не мое дело. Сынчоль со вздохом откидывается на спинку стула. - Зануда. - Что это значит? - Джихун очаровательно надувает губы, обижаясь. - Что ты любишь следовать правилам, и ты против этой идеи не смотря на то, что лучше разбираешься в этом деле, чем Джунхуэй, - говорит Сынчоль своим лучшим успокаивающим голосом. - Но как бы то ни было, я уверен, что до него со временем дойдет все, что понял ты. Джихун недовольно вздыхает, но не пытается отрицает. - Не обращай на меня внимания. Забудь, что я сказал. Просматривать эти записи с камер намного веселее, - сухо говорит Сынчоль. Джихун хмурится. Молчание тянется очень медленно прежде, чем он снова начинает говорить. - Я… я просто не хочу, чтобы у нас были неприятности, - вздыхает он, кладя голову на колени. - Капитан и так зол на нас, - говорит он тихо. - И? - Мне не нравится, когда люди злятся на меня, Сынчоль. Я стараюсь следовать протоколу, чтобы этого избежать, - говорит он, очаровательно сморщивая нос. Сынчоль усмехается. - Бля. Ты милый. - Ч-что? - Джихун выглядит сбитым с толку, и у Сынчоля есть секунда, чтобы прийти в себя и вспомнить, что Джихун - тот, кто, вероятно, может убить его ложкой и скрепкой и обставить все как самоубийство. Он не должен думать о нем никак иначе, как о парне, который знает 148 способов, как убить человека и незаметно избавиться от тела. Называть его милым - определенно не лучшая идея. - Ты так расстроился из-за того, что разозлил капитана, - оправдывается Сынчоль. - Это мило, - добавляет он и, черт возьми, он сделал это снова. Он поднимает руки вверх. - Я не имею в виду... Джихун прерывает его взглядом, Сынчоль понятия не имеет, как он это делает. Как ему удается сказать «заткнись», не говоря ни слова. Сынчоль на мгновение закрывает рот, на затем открывает его снова. - Я полагаю, что ты из тех, кто никогда не разочаровывал своих родителей. Или ты просто не можешь справиться с разочарованием людей. Для тебя это как что-то новое. Я же к этому полностью привык. Я огромное разочарование. Джихун поворачивает голову, краем глаз уставившись на Сынчоля. - Вряд ли тебя можно назвать разочарованием. Уж точно не со всеми твоими наградами и... славой, - подчеркивает он, хотя это и звучит так, будто он вот-вот закатит глаза. - Это не отменяет всех тех лет, когда я был обычным разочарованием, Джихун. Это признание только заставит моего отца заткнуться ненадолго, - говорит Сынчоль. На лице Джихуна мелькнула легкая вспышка удивления, и он повернулся к Сынчолю с любопытством. Сынчоль думает, как это обыграть, и решает, что он слишком измотан, слишком устал от прошлого, чтобы вдаваться в подробности. Может быть, правда смутит Джихуна больше, чем уход от ответа. - Я хочу сказать, что иногда нужно немного нарушить правила, чтобы начать двигаться в правильном направлении. Джихун смотрит на него таким твердым и задумчивым взглядом, что Сынчоль может видеть вычисления, происходящие у него в голове. Он думает, что, может быть, у него есть шанс хоть немного убедить Джихуна. - Вону никогда не расскажет нам о деле Джунхуэя. Он ему нравится, - говорит Джихун. Сынчоль приподнимает бровь. - Что? - Между ними ничего нет. Я думаю, он просто влюблен. Выбирая дела, он всегда берется за Джунхуэя в первую очередь, - уточняет Джихун. Сынчоль задумчиво постукивает пальцем по подбородку. - Ему нравится браться за Джунхуя? - спрашивает он с ухмылкой. Кончики ушей Джихуна розовеют. - Я не говорил это так. Я просто имею в виду, он не будет очень рад. Он строго придерживается протокола - детали по делу получает только ведущий детектив. Без исключений. Если только ты не капитан. Сынчоль открыл было рот на это, но Джихун тут же поднял руку, отвергая глупый план, который его мозг еще не придумал. - Ты не будешь выдавать себя за капитана, Сынчоль. Это не сработает. - Я даже не собирался предлагать это, Кексик, - говорит Сынчоль самым сухим тоном, на который он способен. Джихун фыркает. - Ну конечно. - Нам лишь нужно отвлечь его... по старинке, - просто говорит Сынчоль. После короткой паузы Джихун спрашивает: - И как мы это сделаем?

***

Джихун ждет возможности украсть улики у Вону с таким же волнением, как и камень, оказавшись в почке, но эта нервотрепка стоит свеч. Уже с самого начала, когда он только пришел в полицейское управление Пусана, Джихуну понравился Вону. В основном из-за его внимания к деталям, профессионализма и придерживания рабочей этики. Но, на личный взгляд Джихуна, Вону иногда бывает слишком правильным, и, учитывая то насколько Джихун сам любит следовать правилам, это о чем-то да говорит. - Что тебе нужно? - говорит Вону, как только Сынчоль входит в его лабораторию. - Я надеялся, что ты сможешь взглянуть на этот VHS-плеер. Он капризничает. Думаю, там застряла кассета, - говорит Сынчоль, ставя древне-выглядящее устройство на стол и намеренно сдвигая ненадежно размещенное оборудование. Вону приходится броситься на пол, чтобы поймать опрокидывающуюся стойку с пробирками, и для Джихуна этого достаточно, чтобы незаметно проскользнуть через дверь. - Нет, у меня строгий график, - ворчит Вону, осторожно ставя пробирки на место. - Уходи, зайдешь как-нибудь в следующий раз. - Маленький Вону хочет поиграть, - напевает Сынчоль в ответ. - Что? Сынчоль коротко пожимает плечами. - Я думал, ты поешь детский стишок. Дождик-дождик, уходи. - Нет, - сухо отвечает Вону. - Правда? В любом случае, теперь ты взглянешь на VHS-плеер? - настаивает Сынчоль, делая еще один шаг вперед. Вону с трудом удается сдержать стон раздражения. - Нет. Джихуну с трудом удается сдержать свой стон раздражения. Сынчоль предложил сыграть роль приманки, потому что он крупнее, может казаться пугающим и при необходимости легко использует это в своих интересах. Но этот худой, очкастый ботаник в галстуке - серьезно, думает Джихун, кто носит галстук с лабораторным халатом? - смотрит на Сынчоля так, будто он просто еще один пункт в длинном списке раздражающих вещей, с которыми он не имеет ни малейшего желания разбираться. Он выглядит так, будто хочет отравить Сынчоля или, по крайней мере, сильно ударить за то, что тот отвлекает его. Что ж, Джихуну знакомо это чувство. Он просто благодарен Сынчолю за то, что тот согласился надеть для этого рубашку. Но, если подумать, Сынчолю следовало просто войти в лабораторию без рубашки и не придумывать всю эту историю со сломанным VHS-плеером! Этот отвлекающий маневр сработал бы гораздо действеннее, и всем было бы весело. Черт. Сейчас уже слишком поздно что-то менять. - Эй, что это за штука? - говорит Сынчоль, отходя в другой конец лаборатории, чтобы дать Джихуну возможность переместиться. - Это микроскоп? Выглядит дорого! - Не трогай! - рявкает Вону, закрывая бесценный предмет от Сынчоля. Мужчина послушно отходит, начиная вместо этого тыкать во что-то другое. Сынчоль использует оборудование Вону, имитируя барабанное соло. И это отлично работает, потому что у Вону нет другого выбора, кроме как следовать за ним, мысленно представляя как втыкает в его спину воображаемые ножи. Джихун, пригнувшись, тихо маневрирует по лаборатории и прячется за скамейку, заваленную стопками бумаг с заметками и формулами. Сынчоль хорошо справляется, держа Вону по-дальше от Джихуна. Ли выглядывает из укрытия за скамейкой, чтобы осмотреть это место. Рядом с вытяжным шкафом слева от него лежит стопка папок, и одна из них, вероятно, и есть нужно им дело. - О, круто! - восклицает Сынчоль. - Перестань здесь все трогать! - шипит Вону. Сынчоль начинает сигнализировать о чем-то Джихуну. Это может означать что угодно, от «Вон там» до «Мне очень нравятся твои глаза», и несмотря на то, что Джихун уверен, что это не последнее, он не стал бы делать ставку и на первое. - Господи, Вону, это что, бонг? Вам разрешено здесь курить? - посмеивается Сынчоль, указывая на машину за запертой дверцей шкафа, которое подозрительно напоминает стеклянный бонг. Вону потирает рукой лоб. - Это не бонг! Это аппарат Киппа, - вздыхает он, Сынчоль сияет своей знаменитой глупой улыбкой. - Для чего он? - медленно спрашивает он, глупо наклоняя голову, и Вону награждает его еще одним вздохом. Чон выглядит так, будто пытается проявить терпение, но напряженная челюсть и дергающийся глаз говорят сами за себя. - Он нужен для приготовления небольших объемов газа. Сынчоль прыскает. - Ха. Газ! Типо как пердеж. Выражение лица Вону, кажется, говорит: «Я посмеюсь, но только потому что у тебя есть пистолет». - Да, очень смешно Сынчоль, а теперь, если ты не возражаешь, я был в процессе очень важного... О, МОЙ БОГ, НЕ ТРОГАЙ ЭТО! - Упс, - говорит Сынчоль, и Джихун слышит треск стекла, за которым следует звук чьего-то злого шипения. Он надеется, что что бы это ни было, оно не взрывоопасно или ядовито, и все они не умрут в следующие десять секунд. - Ты идиот! Ты хоть понимаешь, что только что натворили? - шипит Вону. "Блять," - думает Джихун. Это была ужасная идея. Джихуну нужно убираться отсюда. Он полностью потерял контроль над всей ситуацией. В пизду. Джихун с самого начала не контролировал ситуацию. С другой стороны, он, по крайней мере, узнал, что Вону не безэмоциональный робот. Ему слишком нравится кричать на Сынчоля. Сынчоль неумело извиняется. Он ярко улыбается, пока Вону пытается найти бумажные полотенца, чтобы убрать беспорядок. - Извини, он просто выглядел таким блестящим, - смеется Сынчоль, жестом показывая Джихуну, чтобы тот, блять, поторопился. Джихун подходит к столу у вытяжного шкафа и начинает осторожно рыться в стопке папок с делами, размышляя, как общение с Сынчолем заставило его почти не беспокоиться о нарушении закона. На обложке каждой тщательно организованной папки Вону напечатан номер дела, поэтому ему легко найти нужное. Джихуну удается схватить его, не повредив стопку, и ускользнуть из кабинета, пока Вону объясняет, что «Аппарат Киппа больше не используется в современных лабораторных технологиях, и это был коллекционный предмет, идиот!» Джихун вытирает пот со лба и расстегивает первые несколько пуговиц на рубашке, ожидая в коридоре. - Это было проще простого, - говорит Сынчоль, хватая Джихуна за локоть и таща его к лифту. На полпути по коридору Джихун все еще слышит трехэтажный мат. - Да уж. Ты хорошая приманка. Ты очень раздражаешь, - подмечает Джихун. - Спасибо, - Сынчоль выглядит тронутым, но это не то, чего добивался Джихун. Ли смеется, качая головой. - Просто… Проехали.

***

Они не спят всю ночь, просматривая детали по делу Джунхуэя, а когда заходят в тупик, направляются в прохладное хранилище для поиска любых других похожих дел. Они просматривают ящики, покрытые десятилетним слоем пыли, до тех пор, пока Джихун не чувствует, что надышался этой пыли на несколько жизней вперед. Он чувствует, как его мозг болит от переизбытка информации, а за левым глазом есть место, которое, он уверен, доведет его до припадка, если он не поспит. С тех пор, как Джунхуэй сказал, что не видит никакой связи между этими убийствами, Джихун живет только за счет кофе и сильного желания доказать, что тот неправ. Что он и сделал, потому что он гений. Они находят по крайней мере еще три случая, совпадающих с почерком убийцы. И это только усилиями их двоих. В глубине хранилища могут быть спрятаны еще десятки дел, которые никто и не подумал проверить. Они хватают файлы, которые могут унести, раскладывают их на одном из столов в пустых комнатах для допроса и полностью погружаются в то, что Джихун считает самой интересной частью своей работы. Джихун ожидает, что Сынчоль напомнит про конец рабочего дня и уедет домой. Сынчоль продолжает... не делать этого. Он вытаскивает тяжелые коробки из хранилища, систематизирует записи дела в удобную временную шкалу, берет откуда-то доску и прикрепляет к ней все основные улики. Он оказывается чертовски полезным. А когда чашка Джихуна остывает, он приносит ему новую порцию кофе и, ставя чашку на стол, проводит ладонью по затылку Джихуна. Обычно Джихун ударил бы его за это, но, похоже, в щите Джихуна появилась лазейка для Сынчоля. Джихуну приятно, когда он рядом. Он, как губка, впитывает ворчание уставшего Джихуна, а в ответ дает ему полезные советы. Джихуну требуется два часа, чтобы просмотреть результаты лабораторных исследований Вону. Его знания в области химического анализа не совсем подходят для этого дела и в любом случае оказываются недостаточно хорошими для понимания графиков и диаграмм. Тщательно напечатанные числа, обведенные кружком и помеченные красной ручкой, ему так же не помогают. Соединение «сукцинилхолин (Анектин)» встречается во всех шести делах, и, как говорится в интернете, оно является главным ингредиентом для приготовления снотворного. Даже не учитывая судебно-медицинский анализ, невероятно, как Джунхуэю не удалось увидеть связь в этих делах. Здесь есть четкая закономерность, как минимум в жертвах. Все шестеро в прошлом злоупотребляли наркотиками, были осуждены за хранение или отбывали срок за распространение. Анализы на токсины показали, что все они были накачаны снотворным, сделанным в домашних условиях, а вскрытие указывало на смерть от удушения. Не говоря уже о том, что все тела были обнаружены висящими под мостом... За исключением одной жертвы, которую нашли плавающей лицом вниз в реке, потому что веревка порвалась. Здесь определенно есть закономерность, и, вероятно, Джихуну было бы легче понять почему Джун не смог ее заметит, если бы Ли мог разобрать хоть что-то в записях по делу. - Только посмотри на это. Джун вообще полицейский? - ворчит Джихун, пытаясь разобрать почерк детективов. - Я ничего не понимаю! Что это за слово? Корветы? Винегреты? Сынчоль подходит к краю стола и протягивает ему чашку горячего кофе. Джихун делает долгожданный глоток. Напиток обжигает ему язык, но это лучше, чем залежалый вкус пыли и бутербродов из столовой, которые он ел на обед. - Сигареты, - разгадывает Сынчоль, прищурившись фокусируясь на россыпи слов на странице. Он указывает на другое слово. - И я думаю, что это слово "ментоловые". Черт, Джунхуэй не умеет писать. Джихун фыркает. - Я заметил. Он делает еще один большой глоток кофе и почти выплевывает его, когда улавливает связь. - Погоди… ментоловые сигареты? - повторяет он, громче, чем следует, учитывая, что Сынчоль находится всего в двух метрах от него. В следующую секунду он бросается к своим записям, роется в пакетах с уликами на своем столе, чтобы найти то, что ему нужно. - Вот, - говорит он, протягивая Сынчолю окурок, запечатанный в прозрачный пакет. Сынчоль рассматривает улику. - Это было взято с места последнего убийства. - Да, но сигареты с ментолом были найдены и на четырех других местах преступления. Вероятно, рядом с пятой жертвой тоже был ментоловый окурок, но никто и не додумался, отметить его как улику. Все они прошли тест ДНК, но результаты ни к чему не привели. Это не может быть просто совпадением. Я имею в виду... Почему везде были найдены именно ментоловые? Сынчоль наклоняется, заглядывая ему через плечо, и на минуту все волосы на затылке Джихуна встают дыбом от его близости. Сынчоль теплый, и тело Джихуна предательски хочет прижаться к нему еще сильнее. Он заставляет себя сесть прямо. - Бля, ты прав. Это не может быть совпадением. Предыдущие следователи, должно быть, просто забили на это, когда ДНК-анализ ничего не выявил. Джихун согласно кивает. - Что, если этот парень никогда не попадался? Что, если он никогда не был осужден и его отпечатков нет в системе, и этому парню сходило с рук одно убийство за другим. На протяжении нескольких лет. Сынчоль моргает и наклоняется ближе. - Ты думаешь, мы имеем дело с серийным убийцей? - говорит он, глаза горят в дьявольском ликовании. Джихун закатывает глаза. - Сынчоль, прошу тебя. Потенциальный серийный убийца на свободе - не повод для радости. Сынчоль пожимает плечами. - Отчасти это так, особенно учитывая, что он так долго оставался незамеченным. Только представь если мы наконец поймаем его. Я знаю, что еще рано думать об этом, и у нас есть меньше половины нужной информации, но ты только что выяснил, что другие следователи упустили из виду. Что, если мы сможем найти что-нибудь еще? - Возможно. Я имею в виду... Никто не идеален. Преступник наверняка где-то прокололся, - говорит Джихун, хотя это настолько чисто гипотетически, что он не может не смотреть с тоской на окурок ментоловой сигареты в пакете для улик. - Обычно, когда серийные убийцы только начинают, они склонны совершать глупые ошибки, прежде чем отточат свою технику. Сынчоль ободряюще кивает. - Мы могли бы работать в обратном направлении - вычислить его первое убийство и связать их всех вместе. При этой мысли Джихун надувает нижнюю губу, задумываясь. - Должен признать, мне это даже нравится, - честно говорит он. Сынчоль тепло улыбается ему. - Мой мальчик, - выдыхает он Джихуну на ухо, быстро проходясь по нему взглядом, отчего у Джихуна немного перехватывает дыхание. Эти слова не должны так действовать на Джихуна. Он моргает, открывает рот и закрывает его. Ему кажется, будто кто-то перепрограммировал его мозг, не предупредив его заранее. Жара и недосып, в конце концов, - не лучшее сочетание. Это сказывается на его рассудке. Или... на его члене, если быть полностью откровенным. Мой мальчик. Блять. Он неловко ерзает, стараясь скрыть это. Он собирается списать тяжесть в паху на то, что ему просто очень нужно поссать. Сынчоль приподнимает бровь. - Нам нужно показать это капитану, - говорит он. Джихун качает головой, принимаясь подражать Намджуну. - "Молодцы, ребята, вы не последовали прямому приказу и нашли важные доказательства, которые связывают все эти убийства. А теперь расскажите мне, как продвигается просмотр кассет? Ммм?" - И как же продвигается просмотр кассет? - Голос Намджуна доносится из дверного проема. Сынчоль и Джихун в ужасе оборачиваются. - Над твоим акцентом еще нужно поработать, Джихун. У вас здесь какие-то дела? - Да, сэр. То есть, нет, сэр, - заикается Джихун. Сынчоль выпрямляется. - Эй, Кэп, не знали, что вы еще работаете, - говорит он, в шоке уставившись на Джихуна. Намджун пронизывает их взглядом, полным осуждения. - Вы оба. В мой офис. Сейчас же.

***

Намджун указывает на стулья, приказывая им сесть. Джихун наблюдает, как Намджун берет дело и швыряет его себе на стол. Оно уже было на столе, но Джихун подозревает, что хлопок папки по столу послужил для большей эффектности. Намджун наклоняет голову и выглядит разочарованным. Господи, Джихун чувствует этот курсив. - Что я тебе говорил насчет вмешательств в расследование? - предостерегающе говорит Намджун. Теперь он опирается на стол, полностью сосредоточив внимание на Джихуне. Ли чувствует себя львом в клетке зоопарка и задается вопросом, почему тот спрашивает только его. Он может чувствовать иррациональный гнев, бурлящий в его животе. Гнев, который заставляет его хотеть обвинить во всем своего напарника, но он держит себя под контролем. - Я просто... - Джихун начинает стоить аргументированное объяснение, когда Сынчоль прерывает его. - Джунхуэй считает, что эти убийства не связанными друг с другом. Он отказывается смотреть на полную картину, когда здесь есть четкая закономерность. Намджун снисходительно качает головой. - Не в этом дело. Я сейчас говорю о том, что Джихун не подчинился моему прямому приказу. Сынчоль на это только кривится. - Мы. - Что? - Мы не подчинились приказу. Мы с Джихуном напарники. Маловероятно, что один из нас поступит так, не посоветовавшись с другим. Почему вы вините только его? Джихун особенно отчетливо чувствует неприятный жар в щеках в тот момент, когда капитан Намджун приподнимает бровь, глядя на него. Намджун странно прыскает, и Джихун подозревает, что Сынчоль только что выиграл очко. - Да, но… Джихун имеет за собой репутацию человека, который не следует приказам. А ты - нет, - многозначительно отвечает Намджун. - Возможно, но моей идеей было взять записи по делу из лаборатории и изучить их. Я потащил за собой Джихуна, хотя он и предупреждал о вашем приказе. Так что, думаю, если кто-то здесь и заслуживает выговора - так это я. Капитан прищуривается, одаривая его взглядом, который он использует на задержанных преступниках, когда они несут полную чушь. Он выглядит довольно эффектно. Этот взгляд способен заставить ангела упасть на колени и раскаяться. Но, похоже, на Сынчоля он никак не действует. Мужчина только лениво откидывается на сиденье и вызывающе смотрит на Намджуна. Намджун потирает подбородок, и Джихун не уверен, впечатлен он или зол. Его взгляд скользит по ним обоим. - Вы нашли хоть что-нибудь полезное, пока грубо игнорировали мой приказ? - Ага, много чего. Много очень интересных вещей: следы, связи, новые доказательства. Но я полагаю, раз уж это не наше дело... Мы просто выбросим все новые наработки, - небрежно бросает Сынчоль. Он скрещивает руки на груди, вызывающе приподняв подбородок, ожидая неминуемой тирады. Намджун тащит папку с делом к себе и открывает ее, проходясь глазами. Джихун хочет поделиться своими наработками, сказать что-нибудь, чтобы ослабить напряжение, но затем его глаза встречаются с глазами Сынчоля, и тот подмигивает ему. Джихун чувствует, как напряжение спадает, гадая, знает ли Намджун, что им манипулируют. Намджун через мгновение захлопывает папку и машет рукой, пытаясь выглядеть не очень заинтересованным, хотя он прекрасно осознает, что его переиграли. - Я не собираюсь снимать Джунхуэя с дела основываясь на нескольких часах расследования. Вам нужно принести мне что-то весомее, чем... - Ну что ж, Джихун, - вставляет Сынчоль, бесцеремонно перебивая капитана. - Закрой глаза и сотри все те ценные сведения, которые тебе удалось отметить. Все то, что может помочь, а может и не помочь нам раскрыть это дело. Джихун глупо закрывает глаза. Он снова открывает их, когда Намджун хлопает рукой по столу, вероятно, чтобы их припугнуть. Вскоре он выглядит так, будто жалеет об этом. Похоже, ему больно. Намджун откидывается на спинку стула, задумавшись потирая руку - Вы правда думаете, что сможете найти что-то еще? - Все верно, - просто отвечает Сынчоль. - Если только… Если только вы не думаете, что бессмысленный просмотр часов съемки с камер больше подходят нашим навыкам? В конце концов, это вы платите нам зарплату. Джихун поджимает губы и наклоняет голову, глядя в сторону своего напарника и стараясь не смеяться над расстроенным видом капитана. Затем Сынчоль поворачивается лицом к нему, приподняв бровь. - Не знаю, как ты, Джихун, но если бы я был капитаном, я бы больше беспокоился о шести нераскрытых убийствах, висящих на доске, а только потом уже пытался угодить моему приятелю, мэру, которого могут переизбрать в следующем месяце. Намджун давится от этого намека, но Сынчоль не обращает внимания. Джихун разрывается между тем чтобы назвать его "хитрожопым ублюдком" и продолжить смотреть на него с чистым обожанием. Несмотря на свой здравый смысл, Джихун решает подыграть ему. - Да, понимаю, к чему ты клонишь. Это ужасно сказалось бы на репутации отдела, если бы мы прозевали потенциального серийного убийцу. Но опять же... Мэр - очень хороший партнер для игры в гольф на выходных для капитана. Сынчоль, похоже, сдерживает ухмылку. - Поистине сложный выбор. Джихун с удовольствием наблюдает, как лицо капитана меняется со взбешенного на задумчивое. Он видит борьбу в его глазах. - Вы правда думаете, что это может быть дело рук серийного убийцы? - говорит он устало. - Вы собираетесь дать нам это дело или нет? - Сынчоль протягивает руку, запоздало добавляя "сэр". Лицо Намджуна смягчается, и Джихун знает, что они его уговорили. - Хорошо. Я согласен. Но мне нужны регулярные обновления по этому делу, - уступает Намджун, и Джихун старается не улыбаться слишком широко, когда они выходят из его офиса. Если бы Джихун был полностью честен с собой, он бы признал, что не справился бы с этим так же хорошо, как Сынчоль. Он ценит, что Сынчоль был рядом с ним, прикрывая его тыл. Впервые Сынчоль был не тем, кто дразнил его в офисе капитана, а тем, кто взял на себя смелость и превратил неуклюжее извинение Джихуна в возможность. На мгновение ему даже показалось, что Сынчоль был на его стороне. И, ладно, возможно, он и есть на его стороне. Они ведь напарники, в конце концов. Сынчоль, конечно, по-прежнему действует ужасно непрофессионально и он по-прежнему не может удержаться от как минимум одной кокетливой шутки в минуту, но начинает казаться, что он делает это не для того, чтобы разозлить Джихуна, а просто чтобы... Джихун прокручивает в голове последние 12 часов, чтобы убедиться, что он не стукнулся головой.

***

Когда той ночью Джихун отвозит Сынчоля домой, он останавливается возле его дома и выключает двигатель. Сынчоль не выходит сразу, потому что никто из них, похоже, не торопится прощаться. Некоторое время они сидят в тишине. Как и в каждом городе, они слышат знакомый гул вокруг себя: дальний звук сирен, периодический визг шин, трещание светофора. Сынчоль может чувствовать на себе пристальный взгляд Джихуна, пронизывающий его, будто он отчаянно пытается разрезать Сынчоля на маленькие кусочки. - Как ты делаешь это? - наконец спрашивает Джихун. - Делаю что? - спрашивает Сынчоль, поворачиваясь к нему лицом. Глаза Джихуна темные, настороженные. - Очаровываешь всех? Я попросил, чтобы мне дали допуск этому делу, и меня послали. Ты попросил - практически прорыл себе путь угрозами и оскорблениями - и мы теперь здесь. Капитан тебя уважает, - в его голосе звучит удивление, но он смотрит на Сынчоля с подозрением. Сынчоль на мгновение задумывается, пытаясь подобрать этому подходящее объяснение. - Он и тебя уважает, просто по-другому. Он уважает тебя, как учитель, который передает свой опыт, как веревку, - сантиметр за сантиметром. Со мной же он ожидает, что я выдерну веревку и повалю его на землю. Сынчоль не совсем уверен, можно ли так это выразить. Он не хочет, чтобы Джихун чувствовал себя обделенным. Но все, что делает Джихун, - это смотрит на него из-под челки, задумавшись. В конце концов Джихун говорит. - Что за веревка? Это метафора? Что она означает? Сынчоль пожимает плечами. - Не знаю... Ответственность? Джихун очень медленно моргает. Сынчоль думает, что расстроил его. - Хочешь сказать, капитан думает, что мне нельзя доверять что-то важное? Его голос настолько сухой, что Сынчоль давится смехом. - Нет! Я совсем не это имел в виду. Веревка похожа... - Сынчоль делает паузу, обдумывая то, что собирается сказать. - Хорошо, забудь о веревке. Представь, что у капитана есть пирог, - говорит он вместо этого. Заметив не очень дружелюбный взгляд Джихуна, Сынчоль спешит продолжить. - Пирог очень большой, и режет его для тебя ломтиками, потому что не хочет, чтобы ты переел и тебе стало плохо. Мне он говорит угощаться, потому что знает, что я люблю пироги и я все равно собираюсь украсть пару ломтиков, пока он не смотрит. Джихун сомнительно щурится. - Значит, ты говоришь, что капитан считает, что я уступаю тебе в самообладании? - говорит он, и где-то на нижней части его лица появляется улыбка. - Что? Нет! - удивляется Сынчоль. - Почему ты превращаешь мои слова во что-то негативное? Джихун недоверчиво приподнимает бровь. - Это ты делаешь все негативным своими дерьмовыми метафорами. Сынчоль немного обижается на это. Он очень старался над метафорами. - Ладно, хорошо. Забудь про пирог, представь, что я, ты и капитан застряли в лодке... - Боже мой, хватит метафор! Просто скажи мне прямо, - говорит Джихун, и на этот раз он улыбается, мужчина ловит это в коротком свете уличного фонаря. Сынчоль улыбается в ответ. Он потерял счет тому, сколько раз за сегодня Джихун улыбнулся, и он никогда не думал, что наблюдение за чьей-то улыбкой может быть таким чертовски приятным. Он не знает, что сделал, чтобы заслужить это, но он обязательно разузнает и сделает это снова. - Хорошо, - соглашается Сынчоль. - Капитан относится к тебе так же, как ты относишься к своей работе. Ты следуешь правилам и придерживаетесь протокола, и он восхищается этим в тебе. Он не хочет использовать на тебе ту же тактику, что на мне, потому что полагает, что ты не оценишь отсутствия надлежащей этики. Я раздолбай, поэтому он дает мне полную свободу действий. Какие бы правила он ни установил, я все равно их нарушу. Вероятно, поэтому он и сделал нас напарниками. Потому что у нас разные подходы, но мы можем найти хороший баланс где-то по ходу дела. Ты понял? Или я опять оскорбил тебя? Джихун отворачивается, но кивает, как будто наконец понял, что пытался донести до него Сынчоль. Сынчоль чувствует, что в их отношениях все всегда будет похоже на такие неуклюжие качели. - Ты прав, - говорит Джихун через минуту. Сынчоль поворачивается к нему, он приятно удивлен. - Да? - Ты и правда раздолбай. Сынчоль на мгновение удивляется тому, как Джихуну удается почти все время скрывать свое сухое чувство юмора от всего мира. По тому как щеки Джихуна розовеют, становится очевидным, что он замечает, как Сынчоль смотрит на его, изучая. - Я заеду за тобой завтра рано утром, - говорит он тихо, глядя в сторону. - Хорошо, спокойной ночи, Джихун-и, - отвечает Сынчоль, открывая дверцу машины. Он высовывает одну ногу из машины, когда Джихун снова зовет его. - Сынчоль. Сынчоль немного поворачивается, глядя на Джихуна через плечо. - Я ценю, что ты приобщил нас к делу, но... Не нужно заступаться за меня. - Знаю, - быстро говорит Сынчоль. Фраза звучит немного раздраженно, но очень нежно. - Но я все равно сделаю это. Мы ведь напарники. Джихун хмурится, но понимающе кивает. Сынчоль знает, что Джихун понимает, как важно для мужчины держать свое слово. Это часть того, что поможет им держаться вместе. Верность. Возможность положиться друг на друга. Безоговорочно.