Не Кёсем

      Я совершенно не воспринимала Ахмеда как султана и, думаю, вряд ли бы смогла называть его «повелитель» и на «вы». Но эта пропасть в возрасте давала мне надежду на то, что на этот раз именно я стану хозяйкой в гареме, а никто иной.       «По-видимому, теперь моя первая задача — убрать со своего пути Настю», — подумала я и решила порассуждать, как осуществить этот план.       Идея с ядом была отметена сразу: кого-либо убивать я не хотела, да и положение всего лишь фаворитки не давало мне возможности вот так легко достать откуда-то яд. Ножа у меня тоже не было, но убить человека я бы и не смогла.       «Наверное, только остается ждать, пока эта Настя сама опозорится и ее выгонят ссаными тряпками из дворца», — подумала я.       Эти мысли прервали крики какой-то женщины.       — Предатели, оставьте моего сына! — было слышно на весь дворец. — Он ни в чем не виноват!       «Да, сын не виноват, а вот ты явно виновата», — подумала я.       Меня больше не приглашали в покои Ахмеда, других девушек он вообще не желал видеть. Я не понимала, почему юноша не желает поразвлечься со своими ровесницами, почему он отослал обратно еще двух наложниц, которых отправляли к нему.       «Может быть, еще рано? — подумала я. — Еще не вырос, не готов к этому?»       Подобный вопрос, как я случайно услышала, волновал и Дуду-хатун с валиде. Но каких-то вариантов решения проблемы я не видела, поэтому даже не могла попытаться выйти к той хабалке, как я недавно узнала, по имени Дженнет, с предложением.       Этим вечером в покои Ахмеда направили Махфируз. Умом я понимала, что сейчас важно, чтобы Ахмед среди всех наложниц выбрал именно меня, а не кого-то другого, но воспрепятствовать этому я, разумеется, не могла.       Наутро между Махфируз и Настей разыгралась настоящая драка. Ее причину я так и не узнала, но прекрасно догадывалась, что причиной этого конфликта был слишком выпендристый характер новенькой. Со своего второго этажа я, будто в ложе, наблюдала за тем, как эти две наложницы дерутся. Я не знала, кто прав, а кто виноват, но была исключительно на стороне Махфируз — она меня еще не успела выбесить ни разу, в отличие от Насти.       «Пришла бы сейчас Дженнет и вломила бы обоим», — подумала я.       Дженнет пришла вскоре, вернее, сначала прибежали евнухи с негритянкой, оттащили Настю от Махфируз, а потом появилась и калфа с хазнедар, которые увели девушек куда-то на разборки, как я позже узнала, к валиде.       Настю отправили в темницу, а Махфируз переехала на этаж фавориток. На втором этаже нас уже было двое и этот момент напоминал мне, что число желающих стать госпожой увеличилось, поэтому нужно спешить занять свое место в сердце султана. Конечно, торопить ситуацию я не могла, но надеялась, что меня снова позовут к Ахмеду.       Позже я узнала, что Настю бросили вообще в какие-то казематы. За столь длинную жизнь в прошлой реальности в Топкапы я даже не думала, что есть такие камеры-гробы совершенно без окон и с глухой дверью. Двери-решетки я помнила, глухие двери с решеткой наверху тоже знала, да что там знала, лично была в подобных камерах, но о камерах, где несчастная должна была сидеть в полной темноте, даже не могла догадываться.       «Мне бы в этой реальности не проверять лично, что еще есть в Топкапы, хватит гарема дворца», — подумала я.       Но чем больше я вспоминала прошлое, чем больше думала о своем прошлом попаданстве и Сулеймане, тем больше осознавала, что эта реальность мне совершенно чужда.       «Такое чувство, что проходишь «Снежные загадки-2» после «Снежных загадок», — подумала я.       Я не понимала, как выбираться обратно и что для этого нужно сделать. Безусловно, наблюдать за новыми обстоятельствами было интересно, но проходить все то же самое снова и снова желания уже не было.       «Мне бы обратно, в двадцать первый век…» — вздохнула я.       На этаже фавориток было тихо и в этой тишине я на удивление долго не могла уснуть.       «А Махфируз-то и вправду переспала с султаном, не то, что я, — пронеслось в моей голове. — У нее уже на один шанс больше стать госпожой, а я свой шанс ушами прохлопала, в обмороке провалялась, кисейная барышня».       Кое-как успокоив себя, что следующий шанс я точно не упущу, я смогла крепко уснуть.