Не Кёсем

      Свидания с Сулейманом снова стали регулярными. Я, как могла, держала в тайне эти встречи, но понимала, что это будет непросто.       Я прекрасно понимала, что свято место пусто не бывает, поэтому совершенно не удивилась, когда новоиспеченная фаворитка Ольга сразу же пришлась по вкусу Ахмеду. Девушка была молода, хороша собой, мало напоминала внешне Настю, но была обладательницей примерно таких же непонятного цвета волос, которые будто излучали свет, когда их хозяйка была на солнце, и казались достаточно темными, когда девушка уходила в тень. Кроме того, похорошел и Ахмедка, отчего я сделала вывод, что если бы впервые увидела султана сейчас, то, может быть, у меня бы с ним что-нибудь могло получиться более серьезное.       Буквально через месяц регулярных свиданий стало известно, что Ольга беременна.       «С тебя девочка, — подумала я. — Не надо моим пацанам множить конкурентов, они еще и без того не слишком дружны».       Как мне казалось, Осман мало огорчился, узнав о смерти Насти, что нельзя было сказать об Айше. Девочка постоянно грустила, а Осман ерничал, приговаривая, что мама заболела и умерла только потому, что Айше ее не слушалась. Кроме того, когда Осман с Серхатом и Парсом затевали игры, они частенько кончались слезами обиженной стороны.       — А ну быстро все прекратили! — как-то раз возмутилась я. — Будете безобразничать — на шум придет Дженнет с плеткой и не будет разбираться, кто прав, а кто виноват, всем попадет!       Конечно, я понимала, что пугать детей что Бабой-Ягой, что Дженнет — не лучший выход, однако, от перспективы увидеть подобное зрелище дети всегда замолкали.       Кстати, в последнее время Дженнет стала если не пытаться стать моей верной служанкой, то, как минимум, не гадить. Может быть, эта женщина решила, что не стоит ругаться с единственной султаншей, может быть, посчитала, что с той, у которой есть блат у валиде, лучше не связываться, может быть, испугалась моих возможных обвинений в вымогательстве взятки, но гадостей от нее я не замечала.       У меня до сих пор не было верной служанки, которой я могла бы полностью довериться. И если в прошлой реальности я была готова доверить Гюльшах свою жизнь, то сейчас я знала, что у меня есть няни детей, вежливые девочки, которые прислуживают мне, но своего личного секретаря, если было можно так выразиться, я до сих пор не завела.       Дважды в неделю меня звала к себе Хандан и справлялась о моем самочувствии. Женщина усиленно поила меня всякими травами, которые, как говорила, были полезны для беременных, и, наверное, чтобы развеять мои опасения, наливала их сразу же и себе, и мне в моем присутствии из одного чайника. Я не считала, что нужно пить какую-то траву, была уверена в том, что беременность и так пройдет хорошо, однако, решила не ссориться с валиде — к чему лишние проблемы? Кроме того, на случай, если бы меня кто-либо застукал с Сулейманом, заступничество первой женщины в гареме могло бы меня выручить.       В одну из встреч с Сулейманом я увидела, что мой любимый был слишком задумчив.       — Что произошло, Сулейман? — спросила я.       — Мёге, — ответил Сулейман. — Меня вызывала к себе Сафие-султан.       — И чего этой женщине не сидится на месте? Что ей опять надо? — сама себя спросила я. — Ты же простой стражник!       — В том-то и дело, что она мне рассказала правду, — ответил Сулейман. — Я раньше считал, что всего-навсего простой сын кузнеца, которому удалось попасть в стражники. Однако… На самом деле я младший сын султана Мурада III, а моя мать понимая, что меня убьют, как в дальнейшем и были убиты девятнадцать шехзаде. Поэтому она решила спасти мне, то есть моему предшественнику, жизнь и отдала из дворца.       — И что ты намерен теперь делать, Сулейман? — изумленно спросила я и подумала. — «Может быть, мне, как человеку, который хотя бы слышал истории про попаданцев, но не читал их, было легче перенести такой шок, а бедный Сулейман умом тронулся?»       — Как что, госпожа моя? — изумился в ответ Сулейман. — Заявлять свои права на престол. Не сейчас, конечно, не сию секунду, а тогда, когда появится удобный повод.       — Хочешь, чтобы я убила Ахмеда? — спросила я.       — Мёге, госпожа моя, — ответил Сулейман. — Я не могу толкать тебя на подобное. И не могу отказываться. Я ведь даже не знаю ситуацию, которая творится во дворце, мне это неведомо!       — Сейчас, Сулейман, я защищена от многого своей беременностью, — ответила я. — Но вскоре эта защита пройдет. Если бы ты знал, Сулейман, насколько я готова ради тебя на все…       Я чуть было ни заплакала, а Сулейман ответил:       — Мёге, госпожа моя… Если я стану султаном, то первым же делом заключу с тобой никях и те твои дети, которые будут рождены уже в браке, будут первыми наследниками в далеком будущем! Я верю, ты сможешь воспитать детей так, чтобы в один прекрасный день из Топкапы не вынесли минимум пять гробов! И я не допущу того, чтобы после смерти Ахмеда тебя отправили в старый дворец, я сразу же заключу с тобой никях!       — Как же хочется в это верить… — вздохнула я. — И как горько понимать, что добиться этого будет весьма сложно!