Глава 34. Развязка
15 апреля 2020 г., 17:08
Сулейман посмотрел на меня и в глазах султана я снова увидела того самого Сулеймана Великолепного, а не стражника. Нельзя было сказать, что я испугалась этого взгляда, но именно в этот момент я поняла, что передо мной султан, который вправе распоряжаться судьбами своих подданных, а не просто мой дорогой и любимый Сулейман.
— Махидевран, — сказал падишах. — Ты уже проявила ко мне неуважение и я вправе не простить тебя за сказанные мне минуту назад слова.
— Твоя воля, — ответила я.
— Но я не буду ограничиваться увиденным, я хочу понять, что, все-таки, произошло, — сказал султан.
— Не так давно мне приходило якобы любовное письмо, которое я, не читая, немедленно сожгла, — ответила я. — Потом пришло второе. Я его тоже не дочитала и сожгла. Возможно, кто-то хочет сделать мне гадость. И, возможно, он этого уже добился.
— Кому могла быть выгодна такая гнусность? — спросил Сулейман.
— Хоть кому, — ответила я и начала с более мягких вариантов, чтобы не настраивать султана против себя. — Может быть, одной из наложниц. Хоть той, которая была в твоих покоях, хоть той, которая до них так и не дошла. Может быть, Хандан-султан, чьего сына я убила. А, может быть, и валиде-султан, которая отнеслась ко мне, как к отработанному материалу. Убила Ахмеда, помогла возвести тебя на престол — и все, моя миссия выполнена.
— Этого не может быть, — ответил Сулейман. — Если это письмо писала не ты, значит, кто-то из наложниц пытался очернить тебя в моих глазах.
«Ну да, Сулейман, члены династии автоматически защищены от всяких наговоров», — подумала я, но ничего не сказала вслух.
Я прекрасно осознавала, что жаловаться мужу на свекровь — самый проигрышный вариант из возможных. Да, меня Сулейман по совокупности знал дольше, нежели Сафие, но все равно, настаивать на этом варианте я не стала.
— В этом дворце невинных нет, — сказала я и добавила. — И я, Сулейман, грешна в убийстве двух людей. Последние капли моей невинности навечно остались в 1520-х годах. Но я тебя не предавала. Поверишь ли ты в это или нет, от меня не зависит. Но я готова принять любую кару хотя бы в благодарность за то, что нахожусь рядом с тобой.
— Можешь идти, Махидевран, — произнес султан и скомандовал страже. — Можете выпустить хасеки.
Я не знала, поверил ли мне Сулейман или нет, поэтому решила пока что не предпринимать никаких шагов. На следующий день, увидев султана, я решила на всякий случай извиниться перед ним за несдержанность.
— Хорошо, Махидевран, я прощаю тебя за несдержанность, — ответил падишах и я напряглась: не означает ли это, что в моей любовной переписке султан даже не сомневается?
Тем временем, Сулейман сказал:
— Пойдем, Махидевран, в главные покои.
С каким-то волнением я пошла вслед за султаном.
— Махидевран, — сказал Сулейман. — Я внимательно прочитал эти письма, как бы мне ни было больно, и скажу однозначно: ты, моя весенняя роза, была права. Это совсем не твой слог. Ведь от себя не уйдешь и даже если бы ты писала эти тексты, то хоть что-то полузнакомое я бы смог найти. По-видимому, какая-то наложница осмелилась на подобную дерзость. Но ты не переживай: она будет найдена и наказана.
«Это явно была твоя мать, Сулейман, — подумала я. — Или Хандан. Кому еще было нужно делать мне такие гадости? Хотя, какая разница, кто написал эти письма, лишь бы не писал еще что-нибудь».
— И, Махидевран, прошу тебя не забывать: если кто-то еще раз осмелится позволить себе такую гнусность, как та, о которой ты рассказывала, то ты должна будешь немедленно мне сообщить о подобном, — сказал султан. — Ты почему мне не сказала об этих письмах, которые приходили тебе не так давно?
— Потому что не хотела тебя беспокоить по пустякам, — ответила я.
— Если подобная мерзость повторится — сразу же сообщай мне, так будет гораздо проще найти виновную, — сказал Сулейман.
Я вышла из покоев султана и расплакалась.
«Ты еще меня к евнуху приревнуй, — подумала я. — Или к столбу. Совсем ты, Сулейман, ума лишился, что ли? Почему мне не веришь?»
— Повелитель чем-то недоволен? — раздался неожиданный вопрос Сафие, появившейся передо мной буквально из-под земли.
— Нет, госпожа, — ответила я и в момент придумала продолжение. — Мне обидно, что я так и не смогла порадовать повелителя рождением шехзаде. Иншааллах, в следующий раз повелитель сможет взять на руки своего сына.
— Иншааллах, — сказала Сафие.
— С вашего позволения, госпожа, — ответила я и, поклонившись, направилась к себе.
«Это точно была ты, кому ж еще делать такие гадости, — подумала я. — Ничего страшного, Сулейман меня любит. Не любил бы — уже бы давно отправил в темницу отдыхать, а я до сих пор здесь и с доказанной султаном невиновностью. Это многое означает».
Окончательно успокоившись и даже улыбнувшись непонятно кому, я пошла в свои покои.
